Нарушение неприкосновенности жилища: характер и содержание преступных действий

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 21 апреля 2022 г.

Рассматриваются объективные и субъективные признаки нарушения неприкосновенности жилища и иного владения граждан. Анализируются правоприменительная практика и актуальные проблемы, связанные с вторжением в жилище граждан.

СОДЕРЖАНИЕ

Пункт 1. Сущность преступного деяния

Пункт 2. Значение воли потерпевшего

Пункт 3. Неприкосновенность жилища и необходимая оборона

Пункт 4. Малозначительное деяние

Пункт 5. Вина

Пункт 6. Повышенная ответственность

Пункт 7. Особенности квалификации

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Конституция Республики Беларусь (далее – Конституция)

● Уголовный кодекс (далее – УК)

Пункт 1. Сущность преступного деяния

В ст. 202 УК установлен запрет, который определяет ответственность за незаконное вторжение в жилище вопреки воле проживающих в нем лиц либо иное нарушение неприкосновенности законных владений граждан.

С объективной стороны само преступное деяние в виде нарушения неприкосновенности жилища и иных законных владений граждан выражается в совершении двух альтернативных действий:

1) незаконное вторжение в жилище, которое осуществляется вопреки воле проживающих в нем лиц;

2) иное нарушение неприкосновенности законных владений граждан.

Незаконное вторжение означает то, что происходит нарушение частной жизни человека, и оно связано с проникновением в жилище. Речь идет о тайном или открытом вхождении в жилище, путем обмана, злоупотребления доверием или с применением насилия. Вторжение (вхождение) может быть совершено как с преодолением препятствий, так и беспрепятственно.

Иное нарушение законных владений граждан следует определять как незаконное выселение проживающих в жилище лиц без их ведома, в их отсутствие и без законных оснований, самовольное вселение в чужое жилище, временное использование жилья без согласия его собственника, вторжение на земельный участок гражданина, вхождение в обособленные от жилых построек строения, отказ покидать жилище и т.д.

Судебная практика.

По уголовному делу в отношении обвиняемого уголовное преследование было прекращено в связи с отсутствием субъективной стороны преступления. Согласно показаниям обвиняемого он подошел к двери, постучался, что свидетельствует о том, что им предпринята попытка получить разрешение на вход в жилище с целью пообщаться с сыном. Однако, не получив ответа, обвиняемый попробовал потянуть дверь на себя, чтобы посмотреть, почему никто не отвечает, т.к. он достоверно знал, что в квартире находится его малолетний сын, дверь не была заперта. Воля потерпевшей не была активно выражена путем запирания двери. Обвиняемый, не преодолевая никаких препятствий, т.е. не выполняя каких-либо активных действий, направленных на незаконное проникновение (в виде срыва замка, проникновения через окно и т.п.), прошел в квартиру, где увидел сына и стал общаться с ним.

Вторжение в жилище должно быть незаконным, т.е. совершатся против воли потерпевшего при отсутствии законных оснований для ограничения права на неприкосновенность жилища.

В соответствии со ст. 23 Конституции в случаях, предусмотренных законом, в интересах национальной безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц допускается ограничение прав и свобод личности.

Статья 29 Конституции, гарантируя неприкосновенность жилища, не исключает возможность войти в жилище гражданина против его воли при наличии законного основания. Законным проникновение в жилище будет являться:

● в случаях, предусмотренных НПА (в настоящее время такая возможность предусмотрена нормативными правовыми предписаниями Уголовно-процессуального кодекса (далее – УПК), Жилищного кодекса, Налогового кодекса, Закона от 15.06.1993 № 2403-XII «О пожарной безопасности», Закона от 15.07.2015 № 307-З «Об оперативно-розыскной деятельности», Закона от 17.07.2007 № 263-З «Об органах внутренних дел Республики Беларусь» и др.);

● в случае крайней необходимости (предотвращение пожара, аварии, когда из жилища раздается крик о помощи, обеспечение неотложной помощи, безопасности отдельных жильцов дома и т.д.);

● на основании судебного решения;

● если на это имеется разрешение проживающего в жилище лица.

Остальные случаи будут считаться незаконным проникновением (вторжением) в жилище, совершенным против воли проживающего в нем лица.

Ситуации законного проникновения в жилище или иного владения против воли проживающего в нем лица можно условно разделить на случаи проникновения в жилище или иное владение:

● при непредвиденных ЧС, которые основываются на положениях института крайней необходимости, когда допускается проникновение в жилище при отсутствии проживающего в нем лица;

● для защиты правопорядка.

В свою очередь проникновение в жилище для защиты правопорядка, в зависимости от фактических оснований и цели проникновения, можно соотнести с обстоятельствами пресечения совершаемого в жилище преступления, с целью раскрытия совершенного преступления, проведения обыска и выемки для получения доказательств в рамках возбужденного уголовного дела, исполнения судебного решения².

Пункт 2. Значение воли потерпевшего

Волю следует понимать как согласие либо желание проживающего лица на допуск иного лица в его жилище, выражающееся в устной или письменной форме (договор), а также в форме конклюдентных действий (кивок головы, движение руки) как в момент проникновения в жилое помещение, так и предварительно полученное (например, заранее заключенный договор). Незаконным проникновением в жилище будет являться не только проникновением против, но и помимо воли (отсутствие в жилище, нахождение в состоянии сна, беспомощном состоянии и т.д., когда владелец не выразил своего согласия на вхождение в жилище) проживающего в нем лица, т.е. без его волеизъявления.

Обстоятельство, что виновный действовал против воли проживающего лица, должно усматриваться из самого факта обращения потерпевшего с заявлением о привлечении виновного к уголовной ответственности. Состав рассматриваемого преступления будет отсутствовать в случае, когда непосредственно в момент проникновения (вторжения) согласие жильца на вхождение в жилище отсутствовало, но лицо неоднократно до этого посещало это жилище и рассчитывало на то, что хозяин не будет против. При этом такой расчет должен являться не предположением, а вытекать из характера предшествующей деятельности.

Судебная практика.

Суд оправдал гражданку, обвиняемую в нарушении неприкосновенности жилища. В судебном заседании было установлено, что до случившегося обвиняемая находилась в дружеских отношениях с потерпевшей, проживавшей в соседней комнате общежития, часто заходила в ее комнату без предупреждения, не спрашивая разрешения войти, а с августа 2020 г. у нее даже находились ключи от комнаты потерпевшей. Поэтому, заходя в комнату потерпевшей в день происшествия, обвиняемая не предполагала, что потерпевшая будет против этого возражать.

Проблемным в правоприменительной практике является вопрос, касающийся того, что лицо, например, на законных основаниях вошло в жилище, но затем по требованию собственника (владельца или иного проживающего там лица) отказалось покидать жилище. Могут ли такие действия оцениваться как нарушение неприкосновенности жилища в смысле ст. 202 УК? В этой ситуации речь идет о том, могут ли вообще указанные действия подпадать под понятие «незаконное вторжение»?

Еще одним проблемным вопросом является ситуация, связанная с дачей согласия собственника на вхождение в жилище, т.е. имеет ли это значение тогда, когда в жилище проживает несколько лиц. Иными словами, возможно ли квалифицировать деяние по ст. 202 УК при согласии одного члена семьи на вхождение в жилище и запрете на это других проживающих? О.В. Ермакова при ответе на поставленный вопрос полагает, что если хотя бы одно лицо, проживающее в жилище, против проникновения, а виновный умышленно игнорирует указанное обстоятельство, то состав преступления будет иметь место³.

Однако можно представить ситуацию, что парень пришел в комнату общежития к своей девушке, с которой вместе проживает еще 3 чел. Если следовать вышеприведенному утверждению, то в случае, когда одна из проживающих в комнате девушек будет возражать, чтобы молодой человек зашел в комнату, то он не сможет зайти к своей девушке. Или, например, если в квартиру, в которой проживает семья из 5 чел., пришли гости, а бабушка, также проживающая в квартире, выскажет требование о том, что она против нахождения гостей в квартире. Получается, что состав преступления будет иметь место. Однако это нелогично, поскольку парень пришел в комнату общежития к своей девушке, а гости пришли к своим друзьям, а не к бабушке. Речь о преступлении в таком случае может идти лишь тогда, когда кто-либо из присутствующих сознательно нарушает чужое неимущественное право, вторгается в личную жизнь, или имеет место нарушение личного пространства другого лица (например, кто-то без спроса заходит в комнату бабушки).

Судебная практика.

По одному из уголовных дел, рассмотренному судом Германии, было определено, что посетитель человека, проживающего в приюте для бездомных, действуя с согласия этого лица, совершает нарушение неприкосновенности жилища (§ 123 Уголовного кодекса Федеративной Республики Германия), если он нарушает полученный от администрации и владельца этого заведения запрет на его посещение в том случае, если такой запрет был им получен в связи с грубым нарушением внутреннего распорядка приюта и создания неудобств для его остальных обитателей⁴.

В правоприменительной деятельности также существует проблема оценки тех случаев, когда собственник жилья вторгается в квартиру, сданную им ранее в аренду, при отсутствии согласия проживающих там лиц. Применение ст. 202 УК в этой ситуации возможно только при наличии договора аренды, где будет указано на соответствующее ограничение права проникновения в квартиру ее владельца только с согласия проживающего там лица. В ином случае сложно доказать субъективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 202 УК, т.к. собственник в любом случае будет утверждать о нежелании нарушить чьи-либо конституционные права⁵. Более того, собственник проникает в свою квартиру, и основания для этого могут быть самыми различными, но всегда важно именно конституционное право на неприкосновенность жилища со стороны кого бы то ни было.

Пункт 3. Неприкосновенность жилища и необходимая оборона

Вопрос о неприкосновенности жилища порождает иного рода проблему: может ли собственник, владелец или иное лицо, проживающее в жилище, в случае незаконного вторжения другого лица обороняться, насколько в этом случае можно применять положения института необходимой обороны?

При незаконном проникновении в жилище, когда происходит нарушение установленного запрета, государство применяет к нарушителю меры уголовно-правового воздействия, т.е. защищает общественные отношения, существующие по поводу неприкосновенности жилища или иного владения, реализуя таким образом охранительную функцию. Однако в этом случае речь идет о защите общественных отношений, возникающих по поводу неприкосновенности жилища. При таком подходе не уделяется должное внимание вопросам защиты неприкосновенности жилища конкретного гражданина, чье право на неприкосновенность жилища нарушается в момент проникновения. В связи с этим в правовой литературе отмечается, что к средствам защиты неприкосновенности жилища следует относить и действия граждан по защите неприкосновенности жилища в состоянии необходимой обороны⁶.

Например, право на необходимую оборону возникает в случае, когда виновный начинает открывать, ломать дверь, взламывать окно с целью проникновения в жилище либо отказывается покинуть его по требованию лица, проживающего в нем, используя при этом насилие⁷. Существовавшая ранее практика свидетельствовала о том, что даже став очевидцами проникновения в квартиру посторонних лиц, хозяева квартиры прибегали не к необходимой обороне, а старались отстраниться от возможного силового конфликта, не желали явно защищать свое имущество. Однако в настоящее время в связи с изменением законодательства есть все основания говорить о том, что при защите неприкосновенности жилища и иного законного владения правомерным следует признавать причинение любого вреда лицу, которое проникает в жилище, пытается при этом применить любое насилие или угрожает применением такого насилия.

Пункт 4. Малозначительное деяние

Всегда, когда заходит речь о совершении преступлений, не представляющих большой общественной опасности (ст. 202 УК относится к числу таковых), встает вопрос о критериях отграничения преступного от непреступного и общественной опасности совершаемого преступления. Эта проблема связана с тем, что в некоторых случаях суды при формальном нарушении права на неприкосновенность жилища не усматривают большой общественной опасности и содеянное квалифицируют как малозначительное деяние (ч. 4 ст. 11 УК), т.е. как деяние, которое не является преступлением.

Судебная практика.

Обвиняемый признан судом виновным в ином нарушении неприкосновенности законных владений граждан. В апелляционной жалобе и дополнении к ней обвиняемый указывал на незаконность и необоснованность приговора, несоответствие изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Ссылаясь на малозначительность его деяния, не обладающего общественной опасностью, присущей преступлению, обвиняемый утверждал, что потерпевшая не возражала против посещения им троих детей и собаки, пребывающих на территории ее земельного участка, и не заявляла о наличии у нее возражений по этому поводу до ее обращения в орган внутренних дел 23.05.2018. Обвиняемый обосновывал наличие у него законных оснований для нахождения на земельном участке потерпевшей с учетом наличия там совместно нажитого ими имущества.

Рассмотрев дело и обсудив жалобу, суд апелляционной инстанции признал приговор подлежащим отмене с прекращением производства по уголовному делу по следующим основаниям. Малозначительным признается деяние, которое не причинило и по своему содержанию и направленности не могло причинить существенного вреда охраняемым уголовным законом интересам. Согласно приговору обвиняемый 01.03.2018, 19.04.2018 и 28.05.2018 умышленно в отсутствие потерпевшей проникал на территорию принадлежащего ей земельного участка, чем совершил иное нарушение неприкосновенности законного владения граждан.

Обвиняемый не отрицал, что в указанные дни посещал территорию принадлежащего потерпевшей земельного участка, поэтому его доводы относительно недостоверности показаний свидетелей, подтвердивших его пребывание на участке, не влияют на правовую оценку содеянного и являются несостоятельными. Правильно установив факты проникновения обвиняемого на территорию принадлежащего потерпевшей земельного участка, суд не учел, что указанный земельный участок был приобретен обвиняемым и потерпевшей в общую совместную собственность в период брака и передан в собственность потерпевшей в соответствии с брачным договором, заключенным 17.03.2017. При этом на земельном участке, помимо имущества, принадлежащего потерпевшей, находится совместно нажитое ею и обвиняемым имущество, являющееся их общей совместной собственностью, что потерпевшая не отрицала.

Целью посещения обвиняемым земельного участка, как установлено по делу, являлось кормление собаки, находящейся в общей совместной собственности обвиняемого и потерпевшей. Доводы потерпевшей о том, что действия обвиняемого представляли для нее опасность, не основаны на объективных данных и явно надуманы, т.к. с достоверностью установлено, что обвиняемый посещал земельный участок в ее отсутствие. В материалах дела нет данных о противоправном поведении обвиняемого в отношении потерпевшей, представляющем для нее опасность. Из имеющейся в деле характеристики в отношении обвиняемого усматривается, что он только положительно характеризуется по месту работы. Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия обвиняемого, хотя и содержат формально признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 202 УК, не причинили и по своему содержанию и направленности не могли причинить существенного вреда охраняемым уголовным законом интересам.

В указанном случае основная проблема заключается в отсутствии четко определенных критериев того, какое деяние не обладает общественной опасностью, присущей преступлению. Кроме того, когда само нарушение неприкосновенности жилища является оценочным понятием, определить направленность на причинение того или иного нематериального вреда сложно. Иногда все зависит от личного восприятия ситуации правоприменителем и субъективной оценки всех обстоятельств в совокупности.

Судебная практика.

Обвиняемая обвинялась частным обвинителем в том, что 04.11.2013 вопреки его воле незаконно вторглась в его жилище – квартиру дома, где находились сотрудник милиции и сам частный обвинитель. На неоднократные требования обвинителя покинуть квартиру она не реагировала, а покинула ее только после неоднократных требований сотрудника милиции. В протесте ставился вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений и передаче дела на новое судебное разбирательство.

Рассмотрев дело и обсудив протест, судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда посчитала, что он подлежит удовлетворению и указала следующее. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия обвиняемой формально содержат признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 202 УК, однако в силу малозначительности они не обладают общественной опасностью, присущей преступлению. В обоснование своего вывода суд в приговоре указал следующее: обвиняемая вошла в квартиру потерпевшего в дневное время, где находилась от нескольких секунд до 1 мин в присутствии потерпевшего и сотрудника милиции, с целью получить ключи от тамбура и «колясочной». При нахождении в жилом помещении у обвиняемой отсутствовали какие-либо предметы и орудия для повреждения имущества или причинения физического вреда потерпевшему. Обвиняемая добровольно после неоднократных требований потерпевшего и сотрудника милиции покинула жилое помещение. Обвиняемая находилась только в подсобном помещении и не пыталась проникнуть в жилые комнаты. Также отсутствуют какие-либо медицинские документы или иные доказательства, подтверждающие показания потерпевшего об ухудшении состояния его здоровья вследствие действий обвиняемой.

Указанные обстоятельства позволили суду прийти к выводу, что совершенное обвиняемой деяние не причинило и по своему содержанию и направленности не могло причинить существенного вреда охраняемым уголовным законом интересам. С указанными выводами суда первой инстанции согласились судебная коллегия по уголовным делам городского суда и президиум этого же суда. Вместе с тем состоявшиеся по делу судебные решения подлежат отмене, а уголовное дело – передаче на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 202 УК, выражается в любых действиях, нарушающих гарантированную Конституцией неприкосновенность жилища и иных законных владений граждан. Вторжение заключается в любом проникновении в жилище вопреки воле владельца или проживающих в нем лиц. При этом законодательство не связывает наступление уголовной ответственности по ст. 202 УК с продолжительностью незаконного нахождения в жилище, а также присутствием в жилище иных лиц. В ст. 6 УПК закреплено понятие «жилище», под которым понимается помещение, предназначенное для постоянного или временного проживания людей (индивидуальный дом, квартира, комната в гостинице, дача, садовый домик и т.п.), а также те его составные части, которые используются для отдыха, хранения имущества либо для удовлетворения иных потребностей человека (балконы, застекленные веранды, кладовые и т.п.). С учетом изложенного коридор квартиры, где находилась обвиняемая, является жилищем, а не подсобным помещением, как это указано в приговоре.

Кроме того, при решении вопроса об ответственности по ч. 1 ст. 202 УК наступление последствий в виде вреда здоровью, а также использование виновным предметов и иных орудий для повреждения имущества не требуется. Таким образом, выводы, которыми обосновано решение об отсутствии в действиях обвиняемой состава преступления, являются преждевременными.

Преступные последствия непосредственно не указаны в ст. 202 УК, они находятся за рамками состава преступления, но именно они определяют общественную опасность нарушения неприкосновенности жилища или иного владения и помогают ответить на вопрос о том, является ли деяние малозначительным или нет. Последствия нарушения неприкосновенности жилища или иного владения выражаются в причинении морального и психического вреда, имущественного ущерба лицу, проживающему в жилище. Общественная опасность нарушения неприкосновенности жилища как раз и состоит в том, что у граждан появляется чувство страха, незащищенности.

Пункт 5. Вина

Нарушение неприкосновенности жилища и иных законных владений граждан является исключительно умышленным преступлением. Умысел виновного направлен на нарушение права проживающих в жилище граждан на его неприкосновенность. При решении вопроса о наличии у лица такого умысла следует исходить из совокупности всех обстоятельств дела, в т.ч. наличия и характера взаимоотношений виновного лица с проживающими в помещении, сторонними гражданами, способа проникновения (вторжения) и др. Если лицо проникает в чужое жилище по ошибке, то уголовная ответственность исключается.

Судебная практика.

Обвиняемый признан виновным в незаконном вторжении в жилище вопреки воле проживающих в нем лиц, в покушении на убийство, в насилии в отношении иного лица, выполняющего общественный долг по пресечению правонарушений, из мести за выполнение общественного долга. В кассационной жалобе адвокат указывал, что приговор в отношении обвиняемого является незаконным, т.к. выводы суда, изложенные в нем, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Обязательным условием ответственности по ч. 1 ст. 202 УК является осознание виновным факта незаконности вторжения в жилище. Из показаний обвиняемого следует, что ему показалось, что потерпевший махнул ему рукой, приглашая зайти в квартиру. Свидетель пояснил, что обвиняемому никто не мешал зайти в квартиру. Адвокат считает, что в действиях обвиняемого отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 202 УК.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда указала следующее. Судом первой инстанции установлено, что обвиняемый, находясь в состоянии алкогольного опьянения, имея умысел на убийство потерпевшего, незаконно вторгся в квартиру, где на почве личных неприязненных отношений нанес ему удар ножом в область левой половины грудной клетки, причинив потерпевшему телесные повреждения, относящиеся к категории легких, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья. Преступление обвиняемый до конца не довел по независящим от него обстоятельствам, т.к. действия были пресечены другими лицами, а потерпевшему своевременно оказана медпомощь. Вывод суда о том, что обвиняемый сознавал, что незаконно, вопреки воле проживающих в квартире, нанимателем которой является потерпевший, вторгся в нее и желал этого, т.е. действовал с прямым умыслом на нарушение неприкосновенности жилища, основан на исследованных доказательствах, и с таким выводом кассационная коллегия соглашается. Доводы адвоката в этой части признаны необоснованными.

Как свидетельствуют материалы судебно-следственной практики, лица, привлекаемые к уголовной ответственности по ст. 202 УК, как правило, не считают, что совершают противоправное деяние, поскольку вторгаются в чужое жилище или иное законное владение во время бытовых ссор либо по другим, по их мнению, уважительным причинам⁸. Однако подобное обстоятельство не свидетельствует о том, что в их действиях отсутствуют признаки рассматриваемого состава преступления.

При этом следует учитывать, что иногда цель вхождения в жилище не носит противоправного и умышленного характера, при том, что формально нарушается право на неприкосновенность жилища. Речь идет о ситуациях, когда лицо, например, доставляет почтовое отправление, заходя без ведома в квартиру или законное владение гражданина, оказывает первую медицинскую помощь и т.д.

Судебная практика.

Органами предварительного следствия было установлено, что обвиняемая путем свободного доступа через входную дверь незаконно проникла в жилище против воли проживающих в нем лиц, нарушив гарантированное право на неприкосновенность жилища. Как следует из материалов уголовного дела, несовершеннолетние, выгуляв собаку, шли домой и, проходя мимо квартиры обвиняемой, плюнули на ее входную дверь, в связи с чем обвиняемая пошла за ними и начала стучаться в дверь квартиры, где проживал один несовершеннолетний. По показаниям обвиняемой после неоднократного ее требования открыть дверь несовершеннолетний открыл дверь, и, когда он отступил на шаг назад, она сделала лишь шаг через порог для того, чтобы посмотреть, есть ли в квартире кто-либо из взрослых. Узнав, что родителей нет дома, она попросила несовершеннолетнего выйти из квартиры и вытереть ее дверь. Далее, взяв несовершеннолетнего за ворот одежды, обвиняемая вывела его из квартиры и повела его к своей квартире.

Таким образом, судом установлено, что действия обвиняемой были вызваны тем, что несовершеннолетние плюнули на ее входную дверь, поэтому она хотела поговорить с родителями детей об их поведении, в связи с этим она и переступила порог квартиры. При таких обстоятельствах действия обвиняемой, формально содержащие признаки преступления, в силу своей малозначительности не представляют общественной опасности, в связи с чем суд прекратил уголовное дело.

В рамках понимания того, что рассматриваемое преступление совершается только с прямым умыслом, уместно привести пример из судебной практики Германии, когда лицо ошибочно зашло в чужой гостиничный номер и стало принимать в нем ванну. В этот момент его застигли правомочные пользователи этого номера⁹. В таком случае лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности за нарушение неприкосновенности жилища, т.к. имела место ошибка и лицо заблуждалось относительно противоправности своего поведения (действовало неумышленно).

Пункт 6. Повышенная ответственность

В ч. 2 ст. 202 УК установлена повышенная уголовная ответственность, которая наступает в случае, когда нарушение неприкосновенности жилища или иных законных владений граждан совершается должностным лицом с использованием своих служебных полномочий. Это может иметь место, когда проникновение в жилище не входит в полномочия должностного лица, либо тогда, когда проникновение (вторжение) совершено лицом, имеющим на это полномочия, но при отсутствии законных оснований на их совершение. Часть 2 ст. 202 УК является специальной нормой по отношению к ст. 426 УК (превышение власти или служебных полномочий). При вторжении в жилище или иное владение на законных основаниях, но с нарушением условий, что повлекло последствие в виде существенного нарушения прав и свобод проживающего в нем лица, действия виновного следует квалифицировать как злоупотребление властью или служебными полномочиями (ст. 424 УК).

Пункт 7. Особенности квалификации

Установленный в ст. 202 УК уголовно-правовой запрет, как правило, конкурирует с иными уголовно-правовыми нормами, т.е. схожие в своей основе деяния могут подпадать как под признаки ст. 202 УК, так и под иные уголовно-правовые нормы. Общие правила квалификации в этом случае могут быть сведены к следующим положениям:

● если происходит контролирование жилища изнутри или снаружи с помощью специальных технических средств (в т.ч. с использованием интернет-ресурсов), то ответственность должна наступать по ст. 203¹ УК как за незаконные действия в отношении информации о частной жизни и персональных данных;

● если в жилище человека произошло его незаконное лишение свободы, то действия виновного следует оценивать по ст. 183 УК как незаконное лишение свободы;

● если происходит хищение с проникновением в жилище, то ответственность наступает по ч. 2 ст. 205, ч. 2 ст. 206, ч. 2 ст. 207 УК, и дополнительной квалификации по ст. 202 УК не требуется;

● если помимо незаконного вторжения в жилище или иное владение граждан, в жилище или ином владении совершается иное преступление, то деяние квалифицируется по совокупности преступлений, если проникновение в жилище не является конструктивным признаком другого преступления.

Несмотря на то, что рассматриваемое преступление относится к числу тех, которые не представляют большой общественной опасности, правоприменительная практика еще не выработала надлежащих критериев отграничения преступного и непреступного нарушения неприкосновенности жилища. В связи с этим все чаще и не без оснований звучат призывы к переводу рассматриваемого деликта в ранг правонарушений или конструирования уголовно-правового запрета с признаками административной преюдиции.

Библиография

1. Серебренникова, А.В. Уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища по Уголовному кодексу Германии (§ 123 УК ФРГ) – специфика нормы // Современный ученый. – 2019. – № 1. – С. 292.

2. Шелестюков, В.Н. Уголовно-правовые средства обеспечения неприкосновенности жилища: автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Красноярск, 2006. – С. 17.

3. Ермакова, О.В. Конструкция состава нарушения неприкосновенности жилища: недостатки законодательной модели // Алтайский юридический вестник. – 2020. – № 3. – С. 73.

4. Серебренникова, А.В. Уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища по Уголовному кодексу Германии (§ 123 УК ФРГ) – специфика нормы // Современный ученый. – 2019. – № 1. – С. 290.

5. Ермакова, О.В. Конструкция состава нарушения неприкосновенности жилища: недостатки законодательной модели // Алтайский юридический вестник. – 2020. – № 3. – С. 73.

6. Шелестюков, В.Н. Уголовно-правовые средства обеспечения неприкосновенности жилища: автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Красноярск, 2006. – С. 12, 13.

7. Винокуров, В., Шелестюков, В. Нарушение неприкосновенности жилища как основание причинения вреда в состоянии необходимой обороны // Уголовное право. – 2006. – № 6. – С. 17.

8. Чурсин, А.И. Уголовно-правовое значение мотива нарушения неприкосновенности жилища // Криминалистъ. – 2018. – № 3. – С. 80.

9. Серебренникова А.В. Уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища по Уголовному кодексу Германии (§123 УК ФРГ) – специфика нормы // Современный ученый. – 2019. – № 1. – С. 294.