Медиация и иные формы примирения в исполнительном производстве
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 5 августа 2022 г.
Освещается правовое регулирование возможности использования примирительных процедур, в т.ч. медиации в исполнительном производстве, возможности обязательной медиации, использования одновременно мирового и медиативного соглашения.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Закон от 24.10.2016 № 439-З «Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 439-З)
В настоящее время все больше расширяется практика применения примирительных механизмов в исполнительном производстве, о чем свидетельствуют не только публикации, но и постановления высших органов судебной власти Российской Федерации и Республики Беларусь. Это подтверждает зарождающуюся тенденцию активного использования медиации и иных примирительных процедур даже на стадии принудительного исполнения.
Кроме того, совершенствуется законодательство об исполнительном производстве в сфере применения примирительных, в т.ч. медиативных, процедур.
В действующей редакции Закона № 439-З предусмотрены нормативные правовые предписания, установившие, что:
● заключение соглашения о применении медиации приостанавливает исполнительное производство до прекращения медиации (ст. 51 Закона № 439-З);
● заключение медиативного соглашения является императивным основанием для прекращения исполнительного производства (ст. 52 Закона № 439-З), а также для снижения на 50 % размера принудительного сбора (ст. 120 Закона № 439-З).
Однако перечисленного недостаточно, чтобы институты примирения полноценно служили обществу и государству.
В соответствии со ст. 1 Закона № 439-З исполнительное производство – применение работниками органов принудительного исполнения при исполнении исполнительного документа (судебных постановлений и иных исполнительных документов), мер, направленных на восстановление нарушенных прав и законных интересов взыскателя, соблюдение и охрану интересов государства, по основаниям и в порядке, установленным Законом № 439-З и иными актами законодательства.
Однако такое определение исполнительного производства не является полным, поскольку оно не учитывает права и законные интересы других лиц – субъектов, которые перечислены в Законе № 439-З: должника, третьего лица, представителя, участника торгов, хранителя имущества и иных лиц.
Приведенная дефиниция исполнительного производства не учитывает и иные положения Закона № 439-З.
В частности, в абз. 2, 4 ст. 5 Закона № 439-З установлены следующие принципы исполнительного производства:
● законности – закон нельзя нарушать не только в отношении взыскателя и государства, но и всех других лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются принудительным исполнением;
● равноправия и добросовестности сторон исполнительного производства – в исполнительном производстве есть стороны, которые не нашли взаимоприемлемого решения спора даже с помощью судебного решения и сохраняют разногласия в отношении предмета спора даже в исполнительном производстве.
Непонятно, по каким причинам стороны не названы в ст. 1 Закона № 439-З, где раскрываются основные его термины. В последующих положениях Закона № 439-З сторонам исполнительного производства – взыскателю и должнику – посвящено большое количество нормативных правовых предписаний, их комплексу прав и обязанностей (ст. 17, 18 Закона № 439-З).
Среди прав сторон исполнительного производства следует выделить такие права, как:
● знакомиться с материалами исполнительного производства, делать выписки из документов, содержащихся в материалах исполнительного производства, снимать за свой счет их копии;
● представлять дополнительные материалы, подавать заявления, ходатайства;
● участвовать в совершении исполнительных действий, давать объяснения в устной и (или) письменной формах в процессе совершения исполнительных действий;
● приводить свои доводы по всем вопросам, возникающим в процессе исполнения исполнительного документа, возражать против ходатайств и доводов других участников исполнительного производства.
Это права, в т.ч. свидетельствующие о действии принципа диспозитивности на стадии исполнительного производства, где уместно примирение, включая медиацию.
Добровольное неисполнение судебного решения сторонами, передача его в стадию принудительного исполнения означают, что суд только констатировал в своем решении права и обязанности сторон. Реализовать их на стадии исполнительного производства необходимо с определенной долей независимости. При этом конфликт между сторонами не исчерпан, он продолжается в новых условиях и его можно урегулировать.
В связи с этим в ст. 18 Закона № 439-З закреплено право сторон исполнительного производства до его окончания заключить мировое соглашение, утверждаемое судом в порядке, установленном процессуальным законодательством, или медиативное соглашение.
Экспертное мнение
Целесообразно предусмотреть в ст. 18 Закона № 439-З обязанность сторон исполнительного производства представлять информацию судебному исполнителю о предпринятых действиях по примирению в исполнительном производстве. Когда весь комплекс стремлений конфликтующих сторон к примирению, предпринятых до судебного разбирательства, в суде и в исполнительном производстве не будет исчерпан, тогда у государства в лице судебных исполнителей не будет уверенности, что они использовали свой ресурс сохранить отношения между сторонами посредством примирения. В таком случае у государства появляется полноценное право полностью перейти к принудительному механизму исполнения судебного решения или иного правового акта, отнесенного законодательством к исполнительным документам.
В связи с указанным можно представить и новую дефиницию исполнительно-процессуальных отношений – это правовые отношения, возникающие между уполномоченными государством организациями и их должностными лицами, с одной стороны, взыскателями и должниками, с другой стороны, по поводу исполнения судебных актов и иных исполнительных документов, включая примирение между сторонами исполнительного производства, а при недостижении примирения – возложение на должников (граждан, организации или бюджеты всех уровней) обязанности по передаче взыскателям (другим гражданам, организациям или в соответствующие бюджеты) денежных средств и иного имущества либо совершение в их пользу определенных действий или воздержание от совершения этих действий.
В настоящее время задачами исполнительного производства являются восстановление нарушенных прав и законных интересов граждан, в т.ч. ИП, юрлиц, организаций, не являющихся юрлицами, соблюдение и охрана интересов государства посредством правильного, полного и своевременного исполнения исполнительных документов (ст. 4 Закона № 439-З).
Приведенная формулировка задач исполнительного производства будет выглядеть более приемлемой, если будет содержать упоминание о возможном примирении сторон исполнительного производства. Смысл такой поправки заключается в том, что если взыскатель и должник заключат мировое или медиативное соглашение, то отпадет необходимость производить принудительное исполнение исполнительных документов и потенциально создавать возможность нового конфликта. Следует согласиться со специалистами, которые считают, что примирение должника и взыскателя по своей сути соответствует конечной цели исполнительного производства – реальному восстановлению нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов1.
Логика о примирении сторон исполнительного производства сохраняется и в том смысле, что каждая из судебных стадий развития отношений между спорящими сторонами предоставляет им право на примирение. Эту тенденцию потенциального примирения следует сохранять не столько для возможного эффективного окончания отношений между сторонами, сколько для мирного их развития в постконфликтных периодах и возникновения новых отношений. Лишить стороны такого права нельзя.
Вопрос примирения в исполнительном производстве широко обсуждается в Российской Федерации с различными вариациями.
Так, по мнению Е.М. Шайхутдинова, мировое соглашение (вероятно, и медиативное соглашение) призвано уже не урегулировать спор, а определить последовательность действий по исполнению должником признанных обоснованными судом требований.
Полагаем, такой подход нельзя признать единственным и правильным. Когда исполнительное производство было составной частью судопроизводства, его завершающей стадией, тогда смысл мог заключаться в точном исполнении судебного решения посредством заключения мирового и медиативного соглашения. Но в настоящее время исполнительное производство – самостоятельное производство. Поэтому мировое и медиативное соглашения должны предоставлять сторонам больше свободы в выборе приемов исполнения исполнительного документа, вплоть до продолжения отношений между сторонами, поскольку существо этих отношений представляет, как правило, большую ценность для сторон, государства и общества, чем процессуальная форма в виде судебного акта. В ином случае пришлось бы затратить усилия по отмене этого судебного акта, чтобы применить мировое или медиативное соглашение.
Заслуживает внимания мнение тех специалистов, которые полагают, что законодатель неслучайно закрепил право сторон на заключение мирового и медиативного соглашения на стадии принудительного исполнения судебных актов. Тем самым законодатель подчеркнул, что стороны вправе урегулировать уже разрешенный спор на условиях, отличных от содержания резолютивной части судебного акта, исходя из учета собственных интересов. Главное, чтобы такие условия не противоречили закону и не затрагивали права других лиц. Кроме того, разрешение спора в суде редко приводит к устранению конфликта, суд рассматривает лишь некоторые его проявления2. Основной причиной, по которой исполнение судебных решений и актов иных юрисдикционных органов является длительным и неэффективным, выступает фактическое противостояние конфликтующих сторон, несмотря на вынесенное решение суда и разрешенный спор о праве.
Сложно согласиться с мнением И.Н. Балашовой, которая полагает, что для того, чтобы взыскатель и должник достигли взаимовыгодных условий и пришли к твердому убеждению о заключении мирового соглашения (соглашения о примирении), целесообразно применение такого современного вида примирительных процедур, как медиация. Не следует воспринимать указанный тезис как предложение о необходимости обязательного проведения медиации с целью заключения мирового соглашения. Медиативные технологии могут использоваться и в этом случае. Но посредник между конфликтующими сторонами вправе и должен разъяснить сторонам исполнительного производства преимущества каждой из названных форм примирения. Если буквально воспринимать предложение И.Н. Балашовой, то сторонам придется заключить сперва медиативное соглашение, а потом мировое соглашение.
Добровольность сторон для примирения в исполнительном производстве имеет большое значение. Есть большое количество категорий споров, конфликтов и возможных исполнительных производств, по которым без доброй воли сторон их невозможно исполнить, в т.ч. принудительно.
Не менее важны и такие принципы медиации для практического применения примирительных процедур в исполнительном производстве, как конфиденциальность, сотрудничество и равноправие сторон, беспристрастность, независимость медиатора и иные.
При этом следует учитывать, что исполнительное производство в процессуальном смысле не является первоначальным производством по урегулированию и разрешению конфликтов (споров), а является окончательным и поэтому имеет свои специфические особенности.
Дискуссионным является вопрос о внедрении обязательной медиации в исполнительном производстве. Есть как сторонники такого варианта, так и его противники. К сторонникам относятся специалисты, которые предлагают провести правовой эксперимент, сделав медиацию обязательным этапом исполнительного производства после возбуждения последнего (например, в первую очередь – по социально значимым делам, во вторую – по всем исполнительным делам, возбуждаемым на основании исполнительных листов)3.
В Бельгии и Швеции были приняты законы об исполнительном производстве по семейным спорам, которые, в частности, делают медиацию обязательным элементом исполнительного производства4.
Экспертное мнение
Обязательную медиацию в исполнительном производстве имеет смысл вводить поэтапно или в виде эксперимента, чтобы проверить на практике ее эффективность. Например, на первом этапе можно ввести обязательную медиацию при исполнении судебных актов по отдельным категориям семейных дел, например, об отобрании детей, а также по трудноисполнимым категориям корпоративных споров (о проведении общего собрания и т.п.) и некоторым другим.
В Республике Беларусь сложились практика проведения обязательной медиации по отдельным семейным спорам, обязательный претензионный порядок, медиация по экономическим делам и практика их применения.
Большинство авторов из Республики Беларусь, Российской Федерации и других государств, исследовавших состояние дел в исполнительном производстве, а также возможность использования в нем примирительных процедур, сходятся в общем мнении – не только можно, но и необходимо активно применять на стадии исполнения медиацию и другие примирительные процедуры.
Называются и существующие формальные препятствия на этом пути. По мнению О.Г. Дьяконовой, следует помнить, что в рамках исполнительного производства правовой спор не возникает, поскольку предполагается, что он уже был заявлен и разрешен в судебном порядке. Однако при этом между сторонами исполнительного производства имеется конфронтация, которая в большей степени мешает достойному исполнению судебного решения (акта иного органа). Пожалуй, именно здесь способы альтернативного разрешения споров могут найти применение и оказать неоценимую помощь5.
Вывод
При применении медиации в исполнительном производстве не хватает единой или скоординированной воли государства в лице его органов исполнения, общественных структур, занимающихся примирением и медиацией, с целью радикального повышения эффективности исполнительного производства. Это окажет положительное влияние на интересы сторон исполнительного производства, авторитет власти и общества, снижение нагрузки в судах и у судебных исполнителей.
Библиография
1. Балашова, И.Н. От переговоров к судебному примирению: о поиске эффективной модели урегулирования споров / И.Н. Балашова // Российский судья. – 2022. – № 4. – С. 14–18.
2. Малюшин, А.А. Медиация и исполнительное производство: основные трудности и пути их решения / А.А. Малюшин, К.А. Малюшин // Арбитражный и гражданский процесс. – 2015. – № 1. – С. 31–36.
3. Кузнецов, Е.А. Актуальные вопросы организации исполнения актов органов гражданской юрисдикции / Е.А. Кузнецов // Актуальные проблемы гражданского и административного судопроизводства / Д.Б. Абушенко, К.Л. Брановицкий, С.К. Загайнова и др.; под ред. В.В. Яркова. – М.: Статут, 2021. – 460 с.
4. Борминская, Д.С. К вопросу о присоединении Российской Федерации к Гаагской конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 г. / Д.С. Борминская // Семейное и жилищное право. – 2011. – № 5. – С. 2–10.
5. Дьяконова, О.Г. Перспективы использования альтернативных способов урегулирования споров (медиации) в исполнительном производстве / О.Г. Дьяконова // Российский судья. – 2013. – № 10. – С. 18–21.