Применение норм о возмещении совместно причиненного вреда
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 22 августа 2022 г.
Разбираются вопросы практического применения норм о возмещении совместно причиненного вреда.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Гражданский кодекс (далее – ГК)
● постановление Пленума Верховного Суда от 28.09.2000 № 7 «О практике применения судами законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда» (далее – Постановление № 7)
Вопросы возмещения вреда, в особенности вреда, причиненного жизни и здоровью, являются всегда актуальными в судебной практике. При этом суды ориентируются, прежде всего, на то, чтобы принятое решение не только отвечало принципам законности, обоснованности и справедливости, но и способствовало бы скорейшему, полному и наиболее эффективному возмещению вреда, причиненного потерпевшей стороне. Законодателем предусмотрен целый ряд механизмов, направленных на то, чтобы приоритетным в ходе практического применения правовых норм оставалось именно это направление, в связи с чем из общего правила возмещения вреда, закрепленного в ст. 933 ГК, сделан ряд исключений. Одним из них являются положения, изложенные в ст. 948 и 949 ГК.
Так, согласно п. 1 ст. 933 ГК вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юрлица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Таким образом, в основе общего правила возмещения вреда лежит принцип вины, в соответствии с которым обязанность возмещения вреда накладывается на виновного, т.е. на лицо, которое, действуя умышленно или по неосторожности, причинило вред.
Однако в той же норме законодатель предусмотрел возможность исключений из общего правила, специально отметив в п. 1 ст. 933 ГК, что законом может быть возложена обязанность на лицо, не являющееся причинителем вреда. Такие ситуации периодически возникают в судебной практике, в особенности в тех случаях, когда вред причиняется в результате использования источников повышенной опасности и в первую очередь транспортных средств.
Так, в соответствии с п. 1 ст. 948 ГК юрлица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электроэнергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной или иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Из этой формулировки усматривается, что владелец источника повышенной опасности, в т.ч. транспортного средства, несет ответственность за вред, причиненный в результате использования указанного источника, вне зависимости от того, виновен он в причинении вреда или нет. При этом под владельцем законодатель понимает не только собственника источника повышенной опасности, но и любое иное лицо, физическое или юридическое, которое владеет источником повышенной опасности и использует его на основании любого законного права, например, аренды, оперативного управления, на основании доверенности, в силу распоряжения соответствующего органа и т.д. Из этого правила имеется лишь одно исключение. Закон не признает владельцем источника повышенной опасности лицо, владеющее таким источником на основании договора аренды транспортного средства с экипажем. В таких случаях, как указано в ст. 611 ГК, ответственность за вред, причиненный транспортным средством, несет арендодатель, даже в том случае, если сам арендодатель собственником такого транспортного средства не является и владеет им на основании иного законного права.
Несмотря на четкое правовое регулирование этого вопроса в законодательстве, в практике тем не менее возникают спорные ситуации, требующие справедливого разрешения в строгом соответствии с законом.
Судебная практика.
Д. в ноябре 2019 г., управляя автомобилем «Audi-80» в темное время суток, двигаясь по автодороге, на которой предусмотрено по одной полосе движения в каждом направлении, значительно превышая максимально разрешенную на указанном участке дороги скорость движения, выехал на полосу встречного движения, чтобы совершить маневр обгона автомобиля «Peugeot-406», водитель которого А. также значительно превышал максимально разрешенную скорость движения, после чего Д. не справился с управлением автомобиля и совершил столкновение с автомобилем «Peugeot-406». Последний вылетел с дороги в кювет и перевернулся, в результате находившаяся в салоне автомобиля «Peugeot-406» пассажирка Б. погибла.
В другой ситуации Б. в январе 2016 г., управляя автомобилем «Renault Megane Scnenic» и двигаясь по второстепенной дороге, перед совершением маневра поворота налево на перекрестке с главной дорогой не уступил дорогу автомобилю «Audi-100» под управлением К., который, двигаясь по главной дороге, имел преимущество перед Б. В результате произошло столкновение обоих автомобилей, в ходе которого находившиеся в салоне автомобиля «Audi-100» пассажиры В. и Л. погибли.
В обоих случаях близкие родственники погибших обратились в суд с исковыми требованиями о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного истцам в связи с гибелью потерпевших. Указанные исковые требования были удовлетворены судом. Вместе с тем в процессе разбирательства по обоим гражданским делам предметом исследования были также вопросы, связанные с размером и степенью ответственности каждого из владельцев источников повышенной опасности, участвовавших в ДТП.
В соответствии с п. 2 ст. 948 ГК владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников третьим лицам. При этом действует также норма, закрепленная в п. 1 ст. 948 ГК, другими словами, владельцы источников повышенной опасности, а в рассматриваемых случаях – владельцы транспортных средств несут перед третьими лицами солидарную ответственность вне зависимости от того, по чьей вине произошло их взаимодействие, т.е. ДТП, приведшее к причинению вреда. Принцип солидарной ответственности, содержащийся в ст. 303 и 304 ГК, основан на праве кредитора требовать исполнения обязательства от всех должников совместно, равно как и от любого из них, как полностью, так и в части долга. При этом все солидарные должники считаются обязанными исполнять обязательство до тех пор, пока оно не будет исполнено полностью, после чего должник, исполнивший обязательство, приобретает право регрессного требования к другим солидарным должникам.
Представляется очевидным, что норма, закрепленная в п. 2 ст. 948 ГК, предусмотрена законодателем в целях максимально быстрого и эффективного возмещения вреда, причиненного потерпевшему. Ведь если в ДТП участвовало несколько транспортных средств и последствием такого происшествия стало причинение вреда не кому-либо из владельцев этих средств, а третьему лицу, например, пассажиру, как в рассматриваемых случаях, то потерпевший (или его близкие родственники) приобретает право требовать возмещения вреда, в т.ч. денежной компенсации морального вреда, сразу с нескольких лиц, что существенно повышает их шансы реально получить все предусмотренные законом выплаты.
Вместе с тем владельцы источников повышенной опасности могут вовсе не являться участниками ДТП и, соответственно, причинителями вреда. В частности, в первом из рассматриваемых случаев автомобиль «Peugeot-406», которым управлял А., принадлежал на праве собственности его матери О., а во второй спорной ситуации автомобиль «Audi-100», которым управлял К., принадлежал также на праве собственности Л. Безусловно, ни О., ни Л. не являлись причинителями вреда, и их ответственность основана на норме, содержащейся в п. 1 ст. 948 ГК.
Тем не менее в решениях как по первому, так и по второму делу суд взыскал с владельцев источников повышенной опасности денежную компенсацию морального вреда в долевом, а не в солидарном порядке. При этом суд в обоих случаях руководствовался нормой, изложенной в ст. 949 ГК, согласно которой суд вправе по заявлению потерпевшего и в его интересах возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 950 ГК, т.е. в зависимости от степени вины каждого из причинителей. При этом, если степень вины каждого из них определить невозможно, эти доли должны признаваться равными.
Несмотря на то что оба судебных решения вступили в законную силу, доводы, приведенные судом в мотивировочных частях обоих решений, все же вызывают серьезные вопросы. Прежде всего, необходимо отметить, что изменение принципа возложения совместной ответственности с солидарного на долевой в рассматриваемом случае является правом, а не обязанностью суда. При этом единственным критерием, которым в рассматриваемом случае должен руководствоваться суд, является интерес потерпевшей стороны, которая в абсолютном большинстве случае руководствуется желанием как можно скорее получить предусмотренную законом компенсацию в полном объеме, а не задачей определения лица, виновного в причинении вреда и возложении на него административной или уголовной ответственности.
Пленум Верховного Суда в п. 10 Постановления № 7 также указал на то, что владельцы источников повышенной опасности моральный вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.), компенсируют солидарно.
Суд, однако же, при вынесении решений по обоим вышеупомянутым делам руководствовался не столько интересом потерпевших, заключающимся в наиболее быстром, полном и эффективном удовлетворении их требований, сколько тем обстоятельством, что взаимодействие источников повышенной опасности, т.е. столкновение транспортных средств, произошло в первом случае по вине Д., а во втором случае – по вине Б. Таким образом, вместо того, чтобы найти и применить на практике наиболее оптимальный способ компенсации морального вреда, суд поставил перед собой задачу максимально возложить материальную ответственность на лиц, виновность которых в причинении вреда была установлена вступившими в законную силу приговорами по соответствующим уголовным делам.
Кроме того, норма, содержащаяся в ст. 949 ГК, наделяет суд правом применить вместо солидарной долевую ответственность по правилам, установленным в п. 2 ст. 950 ГК, согласно которой причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определения степени вины доли признаются равными.
Следовательно, правило, регламентированное в ст. 949 ГК, может применяться только в случае наличия вины в причинении вреда у нескольких лиц. Между тем по рассматриваемым делам было достоверно установлено, что вся вина в ДТП по первому делу лежит на Д., а во втором – на Б. Таким образом, водители автомобилей «Peugeot-406» и «Audi-100» не виновны в причинении вреда потерпевшим, т.е. третьим лицам, следовательно, доля их вины в причинении вреда составляет 0 %, в то время как суд возложил в первом случае на О. обязанность выплатить потерпевшей стороне 10 % от установленного размера компенсации морального вреда, а во втором случае с Л. взыскано 30 % от установленного размера компенсации. Каким образом суд определял степень вины О. и Л., ни в одном из 2 решений не указано.
Помимо этого, необходимо учитывать, что ни О., ни Л. вообще не являлись участниками ДТП, в результате которых третьим лицам был причинен вред. Между тем в ст. 949 и п. 2 ст. 950 ГК вопросы определения размеров долей в общей ответственности регулируются применительно лишь к причинителям вреда и только к ним. Ответственность же О. и Л. основывается не на принципе вины, а на факте владения источником повышенной опасности, которым в этом случае выступали транспортные средства. Таким образом, предполагается, что в рассматриваемых ситуациях суд ошибся и ненадлежащим образом применил нормы, закрепленные в ст. 949 и 950 ГК.
В связи с изложенным можно сделать вывод о том, что в случае, когда ответственность за совместно причиненный вред несут лица, на которых такая ответственность возлагается не в силу принципа вины, а в силу нахождения у них в собственности или в ином законном владении источника повышенной опасности, принцип долевого распределения вины между такими лицами неприменим ни в каком случае, за исключением ситуации, когда владельцы источников повышенной опасности сами участвовали в их взаимодействии (в столкновении транспортных средств) и оба виновны в нарушении ПДД или эксплуатации транспортных средств, находящихся в прямой причинной связи с возмещением вреда. Во всех иных случаях владельцы источников повышенной опасности должны нести только и исключительно солидарную ответственность за вред, причиненный третьим лицам, что, несомненно, будет в наиболее полной мере отвечать интересам потерпевших в наиболее быстром, полном и эффективном удовлетворении их законных требований.
Необходимо также отметить, что в соответствии с требованиями, содержащимися в п. 2 ст. 948 ГК, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.
В связи с этим Пленум Верховного Суда в п. 10 Постановления № 7 разъяснил, что при решении вопроса о компенсации морального вреда, причиненного непосредственно владельцам транспортных средств в результате их взаимодействия (столкновения), необходимо иметь в виду следующее:
● моральный вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, компенсируется виновным;
● при наличии вины лишь владельца, которому причинен моральный вред, он ему не компенсируется;
● при наличии вины обоих владельцев размер компенсации морального вреда определяется соразмерно степени вины каждого и наступивших последствий;
● при отсутствии вины владельцев источников повышенной опасности во взаимном причинении морального вреда (независимо от наступивших последствий) ни один из них не имеет права на его компенсацию.
Таким образом, в рассматриваемом случае в основу принципа возмещения вреда положено наличие или отсутствие вины. В связи с этим представляется очевидным, что распределение ответственности по долям возможно только при наличии общей вины. В случаях изъятия из этого правила долевой принцип ответственности применяться не может и лица, невиновные в причинении вреда, в предусмотренных законом случаях несут перед потерпевшими ответственность за такой вред только солидарно.