Применение цифровых технологий и медиации для предупреждения экономической несостоятельности (банкротства)
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 26 августа 2022 г.
Анализируется возможность использования цифровых и медиативных технологий при предупреждении экономической несостоятельности (банкротства) субъектов хозяйствования.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Закон от 10.11.2008 № 455-З «Об информации, информатизации и защите информации» (далее – Закон № 455-З)
● Закон от 13.07.2012 № 415-З «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 415-З)
Словосочетания «цифровизация», «цифровые технологии» и подобные получили устойчивое отражение в действующем законодательстве Республики Беларусь. Иными словами, законодательство подтверждает наличие общественных отношений, связанных с цифровизацией и признает возможность влияния цифровых технологий на их развитие в различных сферах и областях. Сочетание цифровизации, медиации и иных современных технологий может оказать влияние на различные общественные отношения.
Экономическая несостоятельность и банкротство не являются исключением из сделанного вывода, но имеют свои специфические особенности. Особенно на стадии предупреждения этих негативных явлений в экономике конкретной организации или предпринимателя.
Частичная автоматизация динамики принятия решений в сфере экономической несостоятельности (банкротства) может:
● стимулировать и ускорить процесс принятия решений по предупреждению банкротства субъектов хозяйствования;
● сократить издержки бюджета на финансирование мер по предупреждению банкротства должников;
● повысить стабильность деятельности субъектов хозяйствования и эффективность мер по предупреждению их банкротства;
● сократить количество дел о банкротстве в экономических судах;
● повысить эффективность правосудия по иным делам.
Исходя из общей дефиниции, закрепленной в ст. 1 Закона № 455-З, информационная технология – это совокупность процессов, методов осуществления поиска, получения, передачи, сбора, обработки, накопления, хранения, распространения и (или) предоставления информации, а также пользования информацией и защиты информации.
Примечание
Цифровая грамотность как готовность и способность личности применять цифровые технологии уверенно, эффективно, критично и безопасно во всех сферах жизнедеятельности, набор знаний, умений и навыков, которые необходимы для жизни в современном мире, для безопасного и эффективного использования цифровых технологий и ресурсов Интернета, уже закреплена публично (постановление Межпарламентской Ассамблеи государств – участников СНГ от 27.11.2020 № 51-20 «О Согласованном словаре терминов в области образования»).
Современная предпринимательская деятельность трудна, многогранна и информационно перенасыщена. Об этом свидетельствуют следующие факты: многоплановая хозяйственная деятельность, большое число предпринимательских договоров, количество правовых актов, регулирующих предпринимательскую деятельность, многочисленная судебная практика, практика налоговых и иных контролирующих, а также правоприменительных органов.
Поэтому цифровые и иные информационные технологии могут и должны помочь в повышении эффективности правового регулирования общественных отношений в различных сферах на разных стадиях их развития, включая предупреждение экономической несостоятельности (банкротства).
Любое современное государство, желающее эффективно развиваться, должно уделять существенное внимание совершенствованию правового регулирования отношений, возникающих в связи с предупреждением экономической несостоятельности (банкротства) субъектов хозяйственной деятельности и восстановлением их платежеспособности.
По мнению В.Г. Голубцова, указанный механизм обеспечения финансовой устойчивости юрлиц в процессе осуществления госуправления в сфере экономики выступает одновременно в качестве важнейшего фактора обеспечения устойчивого развития национальной экономики и общества в целом (Голубцов, В.Г. Обеспечение баланса частноправового и публично-правового регулирования в процессе предупреждения банкротства с использованием мер, направленных на стимулирование должника к надлежащему исполнению обязательств / В.Г. Голубцов, К.С. Кондратьева, Н.В. Сыропятова // Вестник Пермского университета. Юридические науки. – 2014. – № 2. – С. 62–74 (электронная версия)). В ином случае возникает закономерный вопрос о компетентности и эффективности управления.
Цифровизация и другие современные информационные технологии, а также медиация и иные меры по примирению (переговоры и др.) в этом механизме – лучшие помощники.
Значение информации в современной предпринимательской деятельности велико, и ее действенное использование способно минимизировать риски как отдельно взятого предпринимателя, так и всей хозяйственной деятельности в целом. Поэтому постоянный оперативный анализ необходимой информации должны делать каждая предпринимательская структура, а также государственные регулирующие органы, отвечающие за состояние экономики.
Начать можно с цифровой реформы бухгалтерского учета активов и пассивов субъекта хозяйствования, сделок и иных его договоров, а также организационного анализа предпринятых руководящим органом мер по профилактике и оздоровлению с минимизацией субъективного влияния на результаты такого учета и анализа.
Особого внимания заслуживает цифровизация учета дебиторской и кредиторской задолженности, возможных вариантов их изменения, предпринятых мер по изменению состояния этих задолженностей в рамках определенных календарных периодов, зафиксированных в законодательстве о банкротстве.
Цифровые и медиативные технологии позволяют расширить и оперативно проводить работу с дебиторами и кредиторами, осуществлять их перегруппировки, раннюю реструктуризацию задолженностей.
Цифровые возможности следует внедрять и через конкретные правовые нормы действующего законодательства о банкротстве.
В связи с указанным ч. 1 ст. 2 Закона № 415-З целесообразно изложить в следующей редакции: «Настоящим Законом регулируются порядок и условия осуществления мер по предупреждению экономической несостоятельности или банкротства и досудебного оздоровления, в том числе посредством медиативных и иных примирительных процедур, устанавливаются основания для признания экономическим судом должника экономически несостоятельным или банкротом, проведения производства по делу об экономической несостоятельности и банкротстве, порядок и условия заключения мирового или медиативного соглашения, проведения санации должника, а при невозможности проведения санации или отсутствии оснований для ее проведения – порядок ликвидационного производства должника, иные связанные с этим отношения».
Заголовок ст. 7 необходимо изложить в следующем виде: «Урегулирование и рассмотрение отдельных споров в процедурах экономической несостоятельности и банкротства». Статью 7 Закона № 415-З следует скорректировать следующим образом: «Споры, вытекающие из трудовых и связанных с ними отношений, а также гражданско-правовые споры, непосредственно не связанные с конкурсной массой должника с участием физических лиц, в процедурах экономической несостоятельности и банкротства, могут регулироваться посредством медиативных технологий и рассматриваются общими судами.
Споры об отнесении субъектов права к должникам или заинтересованным лицам в отношении должника, кредитора (конкурсного кредитора), управляющего, иные экономические споры, непосредственно не связанные с конкурсной массой должника с участием юридических лиц, в процедурах экономической несостоятельности и банкротства, могут регулироваться посредством медиативных технологий и рассматриваются экономическими судами».
Полагаем, в абз. 3 ч. 1 ст. 14 Закона № 415-З следует отказаться от сослагательной формы изложения «…принимает участие в организации системы подготовки, повышения квалификации и переподготовки кадров для обеспечения процедур экономической несостоятельности (банкротства)». При этом следует перейти к императивной форме, назвав конкретного организатора, поскольку речь идет о защите интересов государства и общества: «…совместно с заинтересованными лицами организует систему подготовки, повышения квалификации и переподготовки кадров для обеспечения процедур экономической несостоятельности и банкротства, в том числе дистанционно».
Абзацы 7–9 ст. 14 Закона № 415-З целесообразно изложить в новой редакции:
● «проводит в установленном порядке, в том числе в электронной форме, аттестацию физических лиц на их соответствие профессионально-квалификационным требованиям, предъявляемым к управляющему, используя при определении их профессиональной пригодности результаты психофизиологического тестирования;
● осуществляет электронный (цифровой) мониторинг и контроль за соблюдением управляющими требований законодательства об экономической несостоятельности и банкротстве;
● ведет электронный (цифровой) мониторинг и учет (анализ) платежеспособности должников государственных организаций и по их возмездной просьбе – негосударственных должников (организаций) и индивидуальных предпринимателей;».
В целях повышения эффективности предупреждения экономической несостоятельности и банкротства субъектов хозяйствования необходимо изменить и редакцию ст. 15 Закона № 415-З. Ее нормативные правовые предписания следует изложить таким образом, чтобы не только госорганы и организации, но и коммерческие организации участвовали в создании и развитии системы подготовки, повышения квалификации и переподготовки кадров для обеспечения процедур экономической несостоятельности (банкротства). Формы такого участия могут быть различны, например:
● подготовка, повышение квалификации и переподготовка кадров в установленном порядке через сеть учреждений образования и реализации международных программ и проектов по обмену опытом в сфере несостоятельности (банкротства), включая подготовку медиаторов, переговорщиков, управляющих, членов комиссии по предупреждению банкротства, резерв руководителей организаций и т.п.;
● проведения обучающих тематических семинаров, курсов, конференций по вопросам несостоятельности (банкротства), в т.ч. дистанционных.
Давно назрела необходимость активизировать работу комиссий по предупреждению несостоятельности (банкротства) (ст. 16 Закона № 415-З), придать ей системный и профессиональный характер. Для этого эти комиссии нужно наделить такими полномочиями, как электронный мониторинг состояния платежеспособности конкретных должников, цифровой анализ принятых мер по предупреждению экономической несостоятельности (банкротства), оказанной финансовой помощи, досудебному оздоровлению руководителями организаций, собственниками имущества УП, учредителями (участниками) юрлица, ИП, госорганами в пределах своей компетенции и др.
Итоги такого системного мониторинга и анализа должны подводиться ежеквартально с предложением конкретных рекомендаций и предоставляться по запросу в экономический суд, рассматривающий дело о банкротстве, и в правоохранительные органы.
В состав комиссии необходимо включать не просто абстрактных, а компетентных представителей госорганов, органа госуправления по делам об экономической несостоятельности (банкротстве), иных организаций, имеющие высшее преимущественно юридическое и (или) экономическое образование.
Членами комиссии не должны быть лица, имеющие судимость (можно конкретизировать наличие судимости за корыстные преступления), а также лица, дееспособность которых имеет пороки, а также дисквалифицированные управляющие. По нашему мнению, нельзя допускать в указанные комиссии лиц, полномочия которых в качестве судьи, прокурорского работника, сотрудника следственного комитета, комитета судебных экспертиз, органов внутренних дел, госбезопасности, пограничной службы, работника органов КГК, налоговых, таможенных органов, иного госслужащего, нотариуса, адвоката были прекращены в порядке, установленном законодательными актами, по основаниям, связанным с совершением проступков, несовместимых с его профессиональной деятельностью в течение определенного срока.
Статья 21 Закон № 415-З предусматривает Единый государственный реестр сведений о банкротстве (далее – Реестр). Порядок формирования и ведения Реестра, порядок и сроки включения управляющими и органом госуправления по делам об экономической несостоятельности (банкротстве) сведений в Реестр, порядок их размещения в сети Интернет устанавливаются Советом Министров (постановление Совета Министров от 18.05.2013 № 391 «О некоторых вопросах Единого государственного реестра сведений о банкротстве»).
Реестр является государственным информационным ресурсом. Его владельцем выступает Минэкономики, которое осуществляет организационно-методологическое обеспечение его функционирования (включая поддержание полноты, актуальности и достоверности включаемых сведений).
Однако формирование Реестра не связано, не конкретизировано с инициативой и ответственностью лиц, указанных в ч. 1 ст. 17 Закона № 415-З.
Примечание
В связи с указанным заслуживает внимания опыт Российской Федерации. В ст. 30 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Федеральный закон № 127-ФЗ) установлено, что в случае возникновения признаков банкротства, установленных п. 2 ст. 3 Федерального закона № 127-ФЗ, или обстоятельств, предусмотренных ст. 8 или 9 Федерального закона № 127-ФЗ, руководитель должника обязан включить сведения о наличии таких обстоятельств в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в течение 10 рабочих дней с даты, когда руководителю стало или должно было стать известно об их возникновении, а также в разумный срок предпринять все зависящие от него разумные необходимые меры, направленные на предупреждение банкротства должника.
Установлена и ответственность за невыполнение или несвоевременное исполнение такой обязанности.
Полагаем, рациональность такого подхода заключается в обязывании конкретных должностных лиц и органов придать публичный характер факту появления признаков банкротства конкретного должника. Обоснование ему также имеется, поскольку таким фактом затрагиваются права и законные интересы неопределенного круга лиц.
В ст. 1 Закона № 415-З определено, что санация – процедура конкурсного производства, применяемая в целях обеспечения стабильной и эффективной хозяйственной (экономической) деятельности, восстановления платежеспособности должника.
В ст. 2 Федерального закона № 127-ФЗ уточняются цели санации и круг лиц, которые должны заниматься санацией. В частности, санация – это меры, принимаемые собственником имущества должника (УП, учредителями (участниками) должника, кредиторами должника и иными лицами) в целях предупреждения банкротства и восстановления платежеспособности должника, в т.ч. на любой стадии рассмотрения дела о банкротстве.
Такой подход также представляется более реалистичным и достойным подражания. Вопрос в указанном случае стоит не столько в заимствовании, сколько в способности выдерживать реальную конкуренцию в этом вопросе. При этом полагаем, что среди субъектов, проводящих санацию, следует указать также экономический суд, рассматривающий дело о несостоятельности (банкротстве).
Статью 13 Закона № 415-З также следует скорректировать в части мирового соглашения. В настоящее время, как показывает практика, актуальным для предупреждения экономической несостоятельности (банкротства) может стать в т.ч. новая процедура, которую можно именовать «медиативное и мировое соглашение». Смысл указанной процедуры сводится к тому, чтобы с помощью медиативных технологий подготовить лиц, участвующих в деле о банкротстве, к заключению медиативного или мирового соглашения. Однако мировое соглашение в делах о банкротстве с множественностью кредиторов не часто встречается. Причин для этого много. Одна из них – неподготовленность лиц, участвующих в деле об экономической несостоятельности (банкротстве), особенно кредиторов, к заключению мирового соглашения с должником, который утратил доверие.
Вывод
Приведенные примеры возможного использования цифровизации, медиации и иных новых технологий в законодательстве о банкротстве не являются исчерпывающими.
При этом реализация вышеуказанных предложений потребует интенсивной и системной работы по:
● подготовке, принятию и внедрению в практику изменений в действующее законодательство;
● разработке и внедрению методик, правил и иных критериев принятия решений по предупреждению банкротства должников с учетом элементов цифровых и медиативных технологий;
● подготовке судов к работе с электронными документами (например, как это реализовано в постановлении Пленума Верховного Суда Российский Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»);
● проведению непрерывного мониторинга и учебы кадров соответствующих структур по изучению эффективности новелл;
● дальнейшему научному исследованию проблем совершенствования законодательства о банкротстве, в т.ч. со стороны судей экономических судов, рассматривающих дела о банкротстве.