Соотношение авторского права и промышленной собственности: конкуренция и злоупотребление правом
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 20 сентября 2022 г.
Акцентируется внимание на соотношении авторского права и промышленной собственности, конкуренции и злоупотреблении правом.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Парижская конвенция по охране промышленной собственности» от 20.03.1883 (далее – Парижская конвенция)
● Гражданский кодекс (далее – ГК)
● Закон от 05.01.2013 № 16-З «О коммерческой тайне» (далее – Закон № 16-З)
Существующие трудности с использованием институтов интеллектуальной собственности вызваны рядом объективных причин. Промышленная собственность является искусственно созданным видом интеллектуальной собственности в угоду компромиссу между правообладателем и обществом. Объектами промышленной собственности являются объекты авторского права «утилитарного» характера, означающие, что они способны приносить прибыль. Для выведения конструкции промышленной собственности использовался механизм разделения самого результата творческой деятельности (идей, защищаемых патентом на изобретения и полезные модели) и его формы (защищаемой авторским правом).
Существование постиндустриального общества, основой развития, ресурсом которого является интеллектуальная собственность, а основным активом – информация, требует признания ценности любых нематериальных объектов и переноса акцента на отдельную личность, создающего интеллектуальную собственность и другие нематериальные объекты. Поэтому на первый план выходит защита прав автора, его правосубъектности в отношениях по использованию его результатов интеллектуальной деятельности. К необходимости этого подводят и современные информационно-коммуникационные технологии, позволяющие авторам (правообладателям) технически самостоятельно без участия социальных институтов устанавливать режим пользования и распоряжения интеллектуальной собственностью и другими видами информации.
В настоящее время можно говорить о смене парадигмы, отражающей новую формирующуюся концепцию интеллектуальной собственности, которая является основой развития современного постиндустриального общества. Если основой индустриального общества является собственность – материальные ресурсы, то основой постиндустриального – интеллектуальная собственность. Ценность интеллектуального труда меняет акценты в парадигме современного общества, в центре которой стоит человек как творец. Умалить исключительные абсолютные права автора на результаты интеллектуальной деятельности означает лишить его мотивов к дальнейшему творчеству, что означает, в свою очередь, лишения основы научно-технического развития. В силу этого прежние преставления об интеллектуальной собственности уже исчезают. Ставится под сомнение вся конструкция интеллектуальной собственности – необходимость существования промышленной собственности, которая есть не что иное, как используемые в производстве объекты авторского права. С такой позиции требует пересмотра и понятие объекта авторского права, которое требует понимания не как формы выражения идеи, а самой идеи – информации, обладающей новизной и содержащей элемент преобразовательной деятельности. Иначе появляющиеся новые формы объектов авторского права не будут охраняться.
Есть мнения, согласно которым интересы общества должны стоять на первом месте, а правообладателя – на втором. Позиция основана на том, что сама идея абсолютных (исключительных) прав изживает себя и приобретает относительный характер в быстро меняющихся условия информационного общества. Патентное право воспринимается как помеха научно-техническому прогрессу, а не помощник1. В ситуации, когда сталкиваются равнонаправленные частные интересы (права граждан на доступ к информации и защиту авторских прав, а в случае серого импорта – права на свободу предпринимательства, права потребителей на дешевые товары и защиту интеллектуальной собственности), необходимы новые критерии юридической оценки разных коллидирующих между собой основных прав. В настоящее время в мире применяются такие системы оценки, как система открытого добросовестного использования, трехступенчатый тест, закрытая система использования с четко определенными изъятиями и ограничениями исключительного права. Но появляются новые вызовы и новые сложности применения старых критериев. Право интеллектуальной собственности уже сейчас существует в реалиях парадигмального сдвига, который продолжает расширяться.
В эпоху всеохватывающей дигитализации интеллектуальная собственность уже может существовать без материального носителя, т.е. не зависимо от вещных прав. Да и ценность цифровых форм интеллектуальной собственности растет с большой скоростью (NFT, компьютерные программы, объекты графического дизайна и цифрового искусства). Это дает авторам большую свободу от контроля и регламентации со стороны общественных структур, большую свободу владения и распоряжения своей интеллектуальной собственностью.
Если право собственности является традиционным и понятным, то интеллектуальная собственность – понятие до сих пор до конца концептуально не проработано. Этим объясняется отсутствие определения этого понятия как в международных договорах, так и в национальных законодательствах ряда стран, в т.ч. Республики Беларусь. В свою очередь это вызывает сложности определения круга ее объектов и их признаков, в частности, признаков произведения как объекта авторского права.
Примечание
Использование понятия «интеллектуальная собственность» в качестве общего термина для всех видов интеллектуальных объектов не является повсеместным. Изначально во Франции (стране подписания Парижской конвенции2) под интеллектуальной собственностью (propriété intellectuelle) часто понимали «нефункциональные» творения в области литературы и искусства (объекты авторского права (copyright)), тогда как термин «промышленная собственность» использовался для обозначения «функциональных» творений, которые можно использовать в промышленности (патенты, товарные знаки, промышленные образцы и т.д.).
Термины, используемые в неанглоязычных странах, иногда приводят к небольшому смешению понятий «интеллектуальная собственность» (Intellectual Property) и «права на интеллектуальную собственность» (Intellectual Property Rights, IPR). Например, в Швейцарии, а также в скандинавских странах права на интеллектуальную собственность рассматриваются как «права на нематериальные объекты» (Immaterialgüterrechte) или «нематериальные права» (Immaterialrettigheder). Такая терминология к тому же подчеркивает аспект нематериальности, общий для всех объектов, охраняемых правом интеллектуальной собственности, и игнорирует имущественные права на «интеллектуальные» объекты3.
Примечание от Нормативка.by
Для ознакомления с информацией о понятиях интеллектуальной собственности и прав на интеллектуальную собственность рекомендуем использовать аналитический материал О.В. Ипатовой «Интеллектуальная собственность и права на интеллектуальную собственность».
Интеллектуальная собственность – это собирательное название для результатов умственной деятельности, которые охраняются законом. Речь идет именно о творческой деятельности – той, которая связана с созданием чего-то нового. Что касается конкретного перечня объектов, охраняемых в рамках интеллектуальной собственности, в законодательстве разных стран этот вопрос решается по-разному, в зависимости от представлений, лежащих в основе режимов интеллектуальной собственности. Определение интеллектуальной собственности не приводится ни в Парижской конвенции, ни в Соглашении по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности 1994 года4. Вместо этого в указанных документах перечисляются различные категории объектов, относящихся к интеллектуальной собственности, с указанием их определений и устанавливается объем их охраны. В Конвенции об учреждении Всемирной организации интеллектуальной собственности 1967 года приводится определение интеллектуальной собственности не как результата интеллектуальной, творческой деятельности, а как права на эти результаты – интеллектуальная собственность включает права, относящиеся к:
● литературным, художественным и научным произведениям;
● исполнительской деятельности артистов, звукозаписи, радио и телевизионным передачам;
● изобретениям во всех областях человеческой деятельности;
● научным открытиям;
● промышленным образцам;
● товарным знакам, знакам обслуживания, фирменным наименованиям и коммерческим обозначениям;
● защите против недобросовестной конкуренции;
● а также все другие права, относящиеся к интеллектуальной деятельности в производственной, научной, литературной и художественной областях5.
Интеллектуальной собственностью, на которую распространяются авторские права, являются идеи, образы, которые мы воспринимаем через форму – эскизы, макеты, звуки, цифровую форму и т.п. Право использовать идеи принадлежит их автору или тому, кому он (автор) или государство предоставили это право (речь идет об объектах авторского права, которые используются в качестве объектов патентного права). Интересен тот факт, что тиражирование произведений литературы регулируется авторским правом. А тиражирование произведения изобразительного искусства, дизайна, скульптуры регулируется правом промышленной собственности. В рассматриваемом случае эти произведения считаются такими объектами, как промышленные образцы, товарные знаки или изобретения-устройства. Такое нелогичное определение видов объектов интеллектуальной собственности, использование одновременно нескольких противоречивых критериев (объективации, функционального назначения, идентификации, утилитарности, массового производства) для отнесения к тому или иному объекту интеллектуальной собственности ставит под сомнение саму юридическую конструкцию интеллектуальной собственности и ее видов (авторского права, промышленной собственности).
По своей сути, Парижская конвенция является консенсусом по вопросу отсроченной на 5–25 лет (срок действия патентов) национализации объектов авторского права в угоду научно-техническому прогрессу. В целях национализации экономически выгодных т.н. «утилитарных» идей была разработана концепция промышленной собственности – искусственно созданный вид интеллектуальной собственности. Логика выстроена была следующим образом.
Авторское право не распространяется на сами идеи, концепции, открытия, т.е. на информацию как таковую, но распространяется на форму выражения этих идей, концепций, открытий: произведения науки (научные лекции, научные публикации), литературы (стихи, прозу, публицистику), архитектуры (архитектурный проект, эскизы, чертежи, здания). Такое определение авторских прав также искусственно, оно порождает множество сложностей, доводит применение права до абсурда. Так что же считать произведением архитектуры – эскиз, макет, чертеж, архитектурный проект, строительный проект, здание или его элементы? А музыкальным произведением – нотную рукопись или звуковую форму? Всё это формы произведения, т.е. формы выражения идей? Если же исходить из ценности самой информации, а не ее формы, то все становится на места. Произведения архитектуры, дизайна, музыки, науки – это информация, которая может иметь множество форм.
Такое понятийное разделение информации от ее формы было необходимо для разработки искусственного нелогичного понятия промышленной собственности. В США создание 50 изделий (оберток конфет, кепок, зданий) по эскизу, картине, проекту обесценивает сам эскиз, картину, проект как объект авторского права6. Обесценивание произведения искусства лишь в силу того, что оно используется в качестве промышленного образца или товарного знака (объектов промышленной собственности), представляется несправедливым.
Но такой утилитарный подход – возможность массовой материализации объектов авторского права к результатам интеллектуальной деятельности человека – необходим для коммерциализации этих результатов в целях развития экономики и, соответственно, общества, его демократизации. Международное право (Парижская конвенция) и большинство национальных правовых систем предоставляют патентные права не автору результата интеллектуальной деятельности (изобретателю, художнику, дизайнеру, архитектору), а первому, кто подаст заявку на получение патента. В США и Японии действует система выдачи патентов по принципу «первый, кто изобрел», т.е. только изобретатель имеет право получить патент на свое изобретение. В Европе же – по принципу «первый, кто подал», т.е. именно первый заявитель имеет право владения патентом и осуществления патентных прав, даже если он не является изобретателем. При этом согласие автора не требуется7.
Интеллектуальная собственность и собственность являются аналогичными понятиями, т.е. объектами права собственности, предусматривающего максимальный объем правомочий владения, пользования и распоряжения в одном случае – вещами, которые можно осязать (единственное различие с интеллектуальной собственностью), во втором – с информацией, полученной в результате творческой деятельности (нематериальными объектами). Согласно естественно-правовой концепции, основоположниками которой стали Платон, Аристотель, Гуго Гроций, Томас Гоббс, Бенедикт Спиноза, Джон Локк, Шарль де Монтескье, Жан-Жак Руссо и др., права на созданное – вещи или информацию – не даруются государством, а лишь защищаются. Поэтому выдача правоустанавливающих патентов и свидетельств как авторам, так и случайным заявителям, является нарушением естественных прав.
Патентные права и права на средства индивидуализации как виды прав на промышленную собственность предоставляются на основании уплаты патентных пошлин за выдачу и поддержание в силе правоустанавливающих документов на изобретения (касающихся устройств, технологий, веществ), промышленные образцы, товарные знаки и т.д. Это означает, что первый, кто подаст заявку, не спрашивая согласия автора и заплатив государству пошлины, может владеть, пользоваться и распоряжаться результатом чужого интеллектуального труда.
В уплате патентных пошлин есть положительный смысл, как и в налогах на собственность: если собственность (материальная или интеллектуальная) не приносит коммерческую выгоду, отдай ее другим, кто сможет за счет полученных прибылей платить пошлины/налоги. Это позволит рационально пользоваться материальными и интеллектуальными активами и будет способствовать научно-технический прогрессу. Но важным моментом является принцип субъектности – необходимости волеизъявления автора, его разрешения на использование его результатов. Вкладывать ресурсы в то, что может быть отобрано, – не лучший мотив для разработчика и творца, что будет иметь такое естественное последствие, как стагнация в сфере науки и искусства.
Еще одной проблемой интеллектуальной собственности является определение объектов авторского права. В Бернской конвенции по охране художественных и литературных произведений от 1886 года, как и других конвенциях в области авторского права, а также ряде национальных законодательств не содержится критериев объекта авторского права. Прецедентное право, а в странах романо-германской системы права лишь судебная практика (а не законодательство), выдвигает такие требования, как оригинальность, трактуемое по-разному: и как уникальность (существование в ограниченном количестве), и новизна, и творческое начало, и отсутствие возможности утилитарного применения, и высокая степень художественности8.
Экспертное мнение
Представляется, что верным и справедливым было бы установить лишь одно требование – абсолютную мировую новизну результата интеллектуального труда. Иначе не закон, а случай будет определять, что защищать, а что нет. Говоря про случай, имеется в виду заключение экспертов, обязывающее судью (хотя последнее не прописывается в международных и ряде национальных правовых актах).
И здесь выявляется еще одна проблема интеллектуальной собственности как подотрасли права – проблема целесообразности выделения среди информации объектов авторского права, которые представляют собой не что иное, как информацию творческого характера (совокупность идей, образов). Например, если фотография, произведение искусства или дизайна не соответствуют, по мнению экспертов (не закона или суда), критериям объекта авторского права, т.е. обесцениваются, то это означает, что любой может пользоваться без согласия автора результатом его труда. Но в наш информационный век, где информация является самым важным активом, а права человека – основой демократического устройства, такой подход чреват большими негативными последствиями. В отсутствие единого доктринального стержня устанавливаемые для различных нематериальных объектов правовые режимы решают частные, а нередко и сиюминутные задачи и характеризуются явной фрагментарностью, что при возникновении споров выливается в сложности правоприменения.
В силу этого запроса появляются в теории права концепции нематериальных объектов, к которым, кроме объектов интеллектуальной собственности, относятся другие виды информации под термином «новые нематериальные объекты» (изображение человека, имя (псевдоним), криптовалюта, токены)9. Этих сложностей можно было бы избежать, отказавшись от «неписаных» критериев авторского права и объединив авторское право с правом на другие нематериальные объекты.
Круг объектов с развитием науки и усложнением гражданского оборота все время расширяется. Поэтому так важно четко обозначить понятие интеллектуальной собственности, чтобы не возникало вопросов по поводу отнесения новых объектов к интеллектуальной собственности. Так, позднее, чем другие объекты, в сферу деятельности Всемирной организации интеллектуальной собственности были включены исключительные права, относящиеся к географическим указаниям (что представляется спорным – географическое указание, в отличие от товарного знака (знака обслуживания) или фирменного наименования, не создается правообладателем, а заимствуется), новым сортам растений и породам животных, базам данных, интегральным микросхемам, радиосигналам, доменным именам (в Республике Беларусь радиосигналы и доменные имена не являются объектом интеллектуальной собственности).
Кроме того, к объектам интеллектуальной собственности относят секреты производства (ноу-хау), статус которых не определен и вызывает множество вопросов. Являются ли базы данных клиентов объектом авторского права и коммерческой тайной? В Республике Беларусь ноу-хау имеют двоякую природу: отнесены к объектам интеллектуальной собственности (ст. 980, 998 ГК) и одновременно исключены из объектов исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (ст. 5 Закона № 16-З).
Защита от недобросовестной конкуренции Парижской конвенцией (ст. 10-bis) относится к интеллектуальной собственности, но может быть условно отнесена как одно из прав на объекты интеллектуальной собственности лишь в случае понимания интеллектуальной собственности не как результатов интеллектуальной деятельности, а как прав на эти результаты. К тому же с помощью норм института недобросовестной конкуренции можно защитить не только объекты интеллектуальной собственности, но и любую информацию о производителе или его продукте.
Существование нескольких режимов охраны объектов интеллектуальной собственности: как объекта авторского права, объекта патентного права, средства индивидуализации, ноу-хау, объекта защиты от недобросовестной конкуренции, а также нескольких систем охраны (кумулятивной, частично кумулятивной, демаркации режимов), говорит о размытии институционального назначения авторских произведений, промышленных образцов, товарных знаков и других объектов интеллектуальной собственности. А компромиссная кумулятивная охрана, например, дизайна, создает наиболее благоприятные условия для злоупотребления правом и препятствия для развития конкуренции: обладая столь сильной легальной монополией, правообладатель может существенным образом препятствовать другим добросовестным участникам гражданского оборота использовать схожие результаты интеллектуальной деятельности.
Частичная кумуляция также не помогает разрешить институциональные проблемы интеллектуальной собственности. В США режим авторского права, как правило, не распространяется на защиту утилитарных или функциональных изделий (ч. 9 п. 7 § 101 раздела 17 Свода законов США)10. В отношении эстетическо-утилитарных изделий авторско-правовая охрана возможна лишь в том случае, если их форма или конфигурация могут быть мысленно отделимы от самого продукта, в котором они воплощены. Кроме того, судебной практикой была выработана позиция, согласно которой отдельный элемент промышленного образца также может охраняться в качестве авторского произведения в случае его возможного независимого существования11.
Экспертное мнение
Концепция интеллектуальной собственности основывается на следующих положениях:
1) авторское право и промышленная собственность по своему смыслу и сути противоречат друг другу, т.к. промышленная собственность специально выделена из интеллектуальной собственности в отдельный вид с целью «обойти» авторское право;
2) авторское право не покрывает ряд результатов интеллектуальной деятельности из-за неписаных требований к ним, что приводит к обесцениванию ряда результатов интеллектуальной деятельности и тем самым к нарушению прав авторов-создателей. Единственными критериями могут выступать лишь абсолютная мировая новизна и творческий (преобразующий) характер результата при условии соблюдения принципа добросовестности – соблюдения прав других лиц (персональных данных, права на неприкосновенность произведения);
3) объектом авторского права является не объективированный результат, а сам результат – информация творческого характера. В противном случае возникает вопрос об отнесении самих форм произведений к объектам авторского права;
4) режим авторского права должен быть распространен на любые результаты интеллектуальной деятельности (за исключением объектов смежных прав), соответствующие четко определенным критериям. Институт промышленной собственности должен быть упразднен;
5) права авторов результатов интеллектуальной деятельности должны защищаться в парадигме права собственности и естественно-правовой концепции – абсолютно и в силу факта создания, а не уплаты пошлин. Это усилит интеллектуальные права авторов, без согласия которых невозможно будет изъятие (присвоение и использование) результатов их интеллектуальной деятельности;
6) компромиссом между правообладателем и обществом должна служить закрытая система четких ограничений и изъятий в рамках концепции добросовестного использования.
Отсутствие единой концепции интеллектуальной собственности, которая могла бы быть взята за основу при разработке норм международного и национального права, приводит к тому, что международные договоры и законодательство ряда стран, в т.ч. Республики Беларусь, в области интеллектуальной собственности содержит ряд пробелов и противоречий. Также это негативно сказывается на судебной практике и других формах правоприменения, что в конечном итоге не способствует установлению единого правопорядка. Единый подход в отношении институтов важнейшей сегодня подотрасли гражданского права – интеллектуальной собственности – позволит быстрее унифицировать законодательство государств в целях дальнейшего развития основанной на интеллектуальной собственности глобализированной экономики.
Библиография
1. Линейка для коллизии равных прав – почему меняется парадигма прав интеллектуальной собственности? // Legal academy. – 08.04.2020. – URL: https://legalacademy.ru/sphere/post/lineika-dlya-kollizii-ravnyh-prav-pochemu-menyaetsya-paradigma-prav-intellektualnoi-sobstvennosti; Гаджиев, Г.А. Парадигмальные изменения в праве интеллектуальной собственности: открытый диалог / Г.А. Гаджиев, В.Н. Кастальский // Legal academy. – 13 дек. 2019 г. – URL: https://legalacademy.ru/course/2418030.
2. Paris Convention for the Protection of Industrial Property (as amended on September 28, 1979) / WIPO Lex No. TRT/PARIS/001. – URL: https://wipolex.wipo.int/ru/treaties/textdetails/12633.
3. Kur, А. European Intellectual Property Law: test, сases and materials / Annette Kur, Max Planck. – Edward Elgar Cheltenham, UK; Northampton, MA, USA, 2013. – 548 р.
4. Agreement on Trade-Related Aspects of Intellectual Property Rights (TRIPS Agreement) April 15, 1994 / WIPO Lex No. TRT/WTO01/001. – URL: https://wipolex.wipo.int/en/treaties/textdetails/12746.
5. Конвенция, учреждающая Всемирную организацию интеллектуальной собственности (заключена в г. Стокгольме 14.07.1967, изменена 02.10.1979). – URL: https://wipolex.wipo.int/ru/treaties/textdetails/12412.
6. 17 U.S. Code § 1329 – Relation to design patent law: Added Pub. L. 105–304, title V, § 502, Oct. 28, 1998, 112 Stat. 2916 / Legal Information Institute – URL: https://www.law.cornell.edu/uscode/text/17/1329.
7. Анализ соответствия Части IV Гражданского кодекса Российской Федерации и Европейской патентной конвенции / ЕС-ЕПВ-Федеральная служба по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (Роспатент). – М., 2009. – С. 41–49. – URL: https://www.patika.ru/doc/Analiz_GKRFp4_vs_Evro_patent_konvencia.pdf.
8. Ипатова, О.В. Способы правовой защиты дизайна товара: пособие / О.В. Ипатова. – Брест: БрГТУ, 2019. – С. 33–35.
9. Рожкова, М.А. О новой (третьей) группе имущественных прав, носящих абсолютный характер / М.А. Рожкова // Журнал Суда по интеллектуальным правам. – 2019. – № 26 (декабрь). – С. 20–24. – URL: http://ipcmagazine.ru/legal-issues/the-new-third-group-of-property-rights-absolute-character; Рожкова М.А. Информация как объект гражданских прав, или Что надо менять в гражданском праве // Закон.ру. – 2018. – 6 ноября.
10. 17 United States Code Copyrights § 101. Subject matter of copyright: In general: act July 30, 1947: in red. Oct. 19, 1976, Pub. L. 94–553 // Тhe U.S. Government Publishing Office, 2011. – URL: https://www.govinfo.gov/content/pkg/USCODE-2011-title17/html/USCODE-2011-title17.htm.
11. Star Athletica, LLC v. Varsity Brands, Inc., 580 U.S. (2017).