Насильственные действия сексуального характера и хулиганство: проблемы разграничения

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 11 октября 2022 г.

Рассматривается проблема разграничения хулиганства и насильственных действий сексуального характера. На основе типовой ситуации даются рекомендации, которые могут быть использованы правоприменительными органами при решении квалификационных задач.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Уголовный кодекс (далее – УК)

● постановление Пленума Верховного Суда от 27.09.2012 № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности или половой свободы (ст.ст. 166–170 Уголовного кодекса Республики Беларусь)» (далее – Постановление № 7)

Постановка вопроса о том, могут ли насильственные действия сексуального характера быть квалифицированы как хулиганство, вызывает недоумение. Однако, с другой стороны, в правоприменительной практике встречаются случаи, когда совершение насильственных действий сексуального характера было оценено не по признакам ст. 167 УК, а как хулиганство (ст. 339 УК).

В связи с этим возникает вопрос, есть ли в настоящее время допустимые критерии, которые бы позволяли разделять указанные составы преступлений и помогали бы правоприменителю в поиске оптимальных решений. Судебная практика по таким делам только формируется и четко зафиксировать такие критерии не удается.

Фабула дела. В ходе расследования уголовного дела было установлено, что гражданин 07.09.2022 около 15.40, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь на лестничном марше между 1-м и 2-м этажами подъезда жилого дома, с целью удовлетворения своей половой страсти, осознавая значение своих действий и руководя ими, имел умысел на совершение иных действий сексуального характера вопреки и помимо воли заведомо несовершеннолетней потерпевшей, используя свое физическое превосходство над последней. Обвиняемый насильно схватил потерпевшую руками за туловище сзади и удерживал, прижимая к себе, закрыл ей рот рукой, в связи с чем потерпевшая находилась в беспомощном состоянии и не могла оказывать сопротивления, после чего совершил в отношении нее иные действия сексуального характера – трогал руками ее половые органы, несмотря на то, что потерпевшая сопротивлялась и звала на помощь. Действия обвиняемого квалифицированы по ч. 2 ст. 167 УК как иные действия сексуального характера, совершенные вопреки воле потерпевшей с применением насилия, в отношении заведомо несовершеннолетней.

Позиция защиты. По указанному делу адвокат заявил ходатайство о переквалификации действий обвиняемого исходя из следующих обстоятельств.

1. Статья 167 УК предусматривает ответственность за мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера, совершенные вопреки воле потерпевшего (потерпевшей) с применением насилия или с угрозой его применения либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей). Обвиняемому вменяется совершение иных действий сексуального характера, которые он осуществил вопреки воле потерпевшей с применением насилия, в отношении заведомо несовершеннолетней.

Согласно п. 2 Постановления № 7 насильственными действиями сексуального характера признаются мужеложство, лесбиянство, а также любые другие, кроме полового акта, действия, направленные на удовлетворение половой потребности субъекта преступления (мужчины или женщины), совершаемые в отношении лиц любого пола против или помимо их воли с применением насилия или угрозой его применения либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей).

Таким образом, иными действиями сексуального характера являются такие, которые могут свидетельствовать об удовлетворении половой страсти мужчины с женщиной помимо естественного полового акта (различные формы имитации полового акта, оральный и анальный секс, обнажение тела женщины и проникновение рукой в ее половые органы и т.д.). К числу таких действий также могут быть отнесены садистские действия насильника с целью удовлетворения половой страсти.

Обстоятельства уголовного дела по обвинению обвиняемого в совершении преступления, установленного ч. 2 ст. 167 УК, не указывают на то, что обвиняемый имел своей целью совершение таких действий, которые бы свидетельствовали исключительно об удовлетворении им половой страсти в извращенной или иной форме. Напротив, обстановка совершения противоправного деяния свидетельствует о том, что обвиняемый совершал хулиганские действия в отношении потерпевшей.

Сам обвиняемый, как следует из протокола допроса, ссылается на то, что, находясь в состоянии опьянения, он начал трогать потерпевшую за различные части тела и обратил внимание на то, что эрекции у него не было.

Подобные противоправные действия могут говорить только о том, что в указанном случае имеют место признаки хулиганства, т.к. обвиняемый совершал, по своей сути, деяние, которое грубо нарушает общественный порядок и свидетельствует о явном неуважении к обществу. Обвиняемый не проникал своей рукой в интимные части тела потерпевшей (хотя такая возможность была, о чем может указывать временной промежуток совершения общественно опасного деяния), а только касался их. 

Любые формы прикосновения мужчины к интимным и иным частям тела женщины (даже если при этом применялось насилие) автоматически не могут расцениваться как насильственные действия сексуального характера.

2. Органами предварительного следствия по надуманным основаниям обвиняемому вменялось в вину совершение преступления в отношении заведомо несовершеннолетней.

Признак «заведомости» согласно ч. 14 ст. 4 УК рассматривается как такой признак, который указывает, что лицу, совершающему преступление, известны юридически значимые обстоятельства, предусмотренные УК, т.е. обвиняемый должен быть точно осведомлен о возрасте потерпевшей.

С этой точки зрения законодательное описание признаков преступления, установленных ч. 2 ст. 167 УК, в части совершения насильственных действий сексуального характера в отношении заведомо несовершеннолетней однозначно указывает на то, что это деяние может быть совершено только с прямым умыслом.

Согласно п. 11 Постановления № 7 уголовная ответственность за насильственные действия сексуального характера в отношении заведомо несовершеннолетней (несовершеннолетнего) или заведомо малолетней (малолетнего) наступает при условии, что обвиняемому было известно о таком возрасте потерпевшей (потерпевшего). При этом судам необходимо учитывать в т.ч. внешний вид, поведение потерпевшего лица, наличие у обвиняемого необходимой информации о возрасте, а также другие обстоятельства, имеющие значение для принятия решения по делу.

Обстоятельства дела указывают на то, что обвиняемый мог лишь предполагать возраст потерпевшей, но объективных и достоверных сведений о возрасте у него не было. Сам обвиняемый свое отношение к возрасту потерпевшей описывал следующим образом:

● «ранее я никогда не видел и не был с ней знаком»;

● «когда я выпивал, то увидел, что мимо, от остановки общественного транспорта проходит молодая девушка, она была одета в юбку и жилетку черного цвета, рубашка с длинным рукавом белого цвета, галстук, обута в туфли на каблуках»;

● «сколько ей лет, я в этот момент не понял»;

● «хотел познакомиться с ней поближе»;

● «когда я следовал за девушкой, я особо не обратил внимание на лицо, не присматривался, мне она понравилась со спины».

Предположение о возрасте потерпевшей, ее внешний вид, посещение ею магазина, осуществление покупки в магазине не может с достоверностью указывать на то, что обвиняемый знал возраст потерпевшей и осознавал ее несовершеннолетие, учитывая, что обвиняемый видел потерпевшую впервые.

Допущение, которое высказал в протоколе допроса обвиняемый («я понял, что она совсем молоденькая, на вид примерно около 16–17 лет»), не может характеризовать признак «заведомости», указанный в ч. 2 ст. 167 УК, т.к. у обвиняемого не было достоверной информации о возрасте потерпевшей, а сама обстановка совершения преступления, внешний вид, поведение потерпевшего лица и т.д. не свидетельствовали о том, что потерпевшая является для обвиняемого заведомо несовершеннолетней.

Предположение о возрасте не указывает на то, что обвиняемый совершил преступление исключительно с прямым умыслом и ему были известны юридически значимые обстоятельства, имеющие решающее значение для квалификации его действий по ч. 2 ст. 167 УК. В таком случае признак «заведомости», указанный в ч. 2 ст. 167 УК, в действиях обвиняемого отсутствует.  

3. При изложении фактических обстоятельств дела следствием остался без внимания тот факт, что, совершая, по своей сути, хулиганские действия, обвиняемый не преследовал цели совершения насильственных действий сексуального характера.

Если придерживаться той точки зрения, что обвиняемый желал совершить насильственные действия сексуального характера, то сама обстановка совершения преступления указывает на то, что ничего не мешало довести ему свое преступление до конца и удовлетворить половую страсть. Например, в сложившейся ситуации проникнуть рукой в половые органы потерпевшей и удовлетворить тем самым свои сексуальные потребности. При этом ситуация, имевшая место, указывает на то, что криминальное насилие продолжалось 2–3 мин. Обвиняемый закрыл рот потерпевшей и трогал ее за интимные места, без дальнейшего проникновения в какие-либо части тела. Время осуществления насилия, обстановка, в которой происходило это действие, свидетельствуют о том, что обвиняемый имел реальную возможность осуществить свои преступные намерения и реализовать подлинные насильственные действия сексуального характера. Однако он таких действий не предпринял, а отпустил потерпевшую по собственной воле. Ничто не мешало ему продолжить криминальное воздействие на потерпевшую, но обвиняемый предпочел прекратить свои противоправные действия по собственной инициативе.

Это указывает на то, что обвиняемый добровольно отказался от осуществления дальнейшей преступной деятельности, если даже у него такие намерения и были.

Согласно ч. 1, 2 ст. 15 УК добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовительных действий либо прекращение действия или бездействия, непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо сознавало возможность доведения преступления до конца. Деяние, в отношении которого осуществлен добровольный отказ, не влечет уголовной ответственности. Лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности лишь в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит признаки иного преступления.

Таким образом, в рассматриваемом случае в действиях обвиняемого присутствуют признаки уголовно наказуемого хулиганства (ч. 1 ст. 339 УК), а не насильственных действий сексуального характера.

Если предположить, что в действиях обвиняемого усматривается преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 167 УК, то очевидно, что обвиняемый отказался от доведения преступления до конца, по своей инициативе прекратил преступную деятельность и такой отказ для него не был вынужденным.

По мнению адвоката, изложенное позволяет констатировать отсутствие признаков ч. 2 ст. 167 УК в действиях обвиняемого. Состояние обвиняемого, время совершения преступления и его обстановка, внезапно возникший умысел и немотивированное поведение указывают на то, что обвиняемый совершал свое противоправное деяние, руководствуясь хулиганскими побуждениями, и не имел цели удовлетворения половой страсти.

Проблема разграничения хулиганства и насильственных действий сексуального характера. В настоящее время рассматриваемый вопрос требует комплексного подхода и для установления приемлемых критериев отличия уголовно наказуемого хулиганства от иных действий сексуального характера важно установить пределы поведения лица, которые бы выходили за грань обычного хулиганства. Хулиганство является одним из наиболее опасных и распространенных преступлений против общественного порядка и общественной нравственности, нередко способствующих совершению более тяжких преступлений.

Выводы правоприменительных органов о квалификации действий виновных лиц по признакам ст. 339 УК должны быть основаны на всестороннем и объективном исследовании фактических обстоятельств дела, установленных судом и иными правоохранительными органами и подтвержденных соответствующими доказательствами. Как показывает практика, правоприменительные органы при рассмотрении уголовных дел соответствующей категории не всегда соблюдают указанное правило. Вследствие этого неверно выясняются имеющие место обстоятельства и цели содеянного, содержание и направленность умысла обвиняемых. В то же время именно это имеет значение для правильной квалификации при оценке действий виновных лиц.