Комментарий к Закону от 03.01.2023 № 241-З «Об ограничении исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности»

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 11 января 2022 г.

Раскрываются нормативные правовые предписания Закона от 03.01.2023 № 241-З «Об ограничении исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности».

СОДЕРЖАНИЕ

Пункт 1. Необходимость принятия Закона № 241-З

Пункт 2. Допускаемое использование объектов авторского и смежного права без согласия правообладателя

Пункт 3. Изменения в режиме исчерпания исключительных прав и легализация параллельного импорта

Пункт 4. Российской опыт легализации параллельного импорта

Пункт 5. Изменения в механизме таможенной защиты прав интеллектуальной собственности

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский кодекс (далее – ГК)

● Закон от 17.05.2011 № 262-З «Об авторском праве и смежных правах» (далее – Закон № 262-З)

● Закон от 03.01.2023 № 241-З «Об ограничении исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности» (далее – Закон № 241-З)

● Закон от 10.01.2014 № 129-З «О таможенном регулировании в Республике Беларусь» (далее – Закон № 129-З)

03.01.2023 был принят Закон № 241-З.

Пункт 1. Необходимость принятия Закона № 241-З

Закон № 241-З не имеет традиционной преамбулы. Цели его принятия раскрыты в ст. 1: «…в целях обеспечения функционирования информационно-коммуникационной инфраструктуры, создания условий для цифрового развития и повышения уровня информационной безопасности, развития интеллектуального и духовно-нравственного потенциала общества, обеспечения доступа к достижениям мировой культуры и событиям современной жизни…». За всеми указанными целями скрываются необходимость обеспечения доступа к результатам интеллектуальной деятельности, охраняемым в качестве объектов интеллектуальной собственности, а также возможность приобретения товаров иностранного производства, содержащих объекты интеллектуальной собственности.

Как представляется, необходимость принятия Закона № 241-З требует некоторых пояснений.

События последнего времени максимально обострили проблему баланса частных и общественных интересов в сфере охраны интеллектуальной собственности. Как оказалось, интеллектуальная собственность – не только «самая священная из всех видов собственности», но и инструмент для злоупотреблений со стороны ее обладателей.

Злоупотребление правами со стороны обладателей интеллектуальной собственности не является чем-то новым, и вопрос о необходимости ограничения действий правообладателей, стремящихся к получению сверхприбылей путем поддержания монопольно высокой цены на товары, содержащие объекты интеллектуальной собственности, осуществления антиконкурентной лицензионной практики, злоупотребления механизмами защиты и т.п. давно обсуждается юридической наукой и находит определенные решения в правоприменительной практике. Однако санкционные меры, вводимые западными странами и отдельными зарубежными компаниями в отношении поставок в Республику Беларусь как высокотехнологичной продукции, так и товаров народного потребления, в т.ч. жизненно необходимых, установление ограничений в возможности использования зарубежного программного обеспечения, трансляции зарубежных телепрограмм и т.д. придали этой проблеме новое качество. Необходимо прямо говорить о том, что права интеллектуальной собственности стали инструментом экономического давления со стороны промышленно развитых государств, которые можно обозначить условным термином «коллективный Запад», и используются для нанесения ущерба национальной экономике Беларуси. Поэтому одним из возможных ответов на данный вызов может стать пересмотр норм законодательства Республики Беларусь в сфере интеллектуальной собственности.

Механизмы обеспечения баланса интересов правообладателей и общества предусмотрены многосторонними международными договорами в области охраны прав интеллектуальной собственности, а также нашли отражение в национальном законодательстве стран мира, включая Республику Беларусь. Даже действующее в рамках Всемирной торговой организации (далее – ВТО) Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (далее – Соглашение ТРИПС), которое эксперты определяют как соглашение, заключенное преимущественно в интересах промышленно развитых стран, являющихся основными выгодоприобретателями глобальной системы охраны интеллектуальной собственности, допускает возможность учета национальных интересов отдельных государств при предоставлении охраны правам зарубежных правообладателей, выражающееся в ограничении этих прав в целях охраны здоровья населения, обеспечения продовольственной безопасности, обеспечения общественных интересов в жизненно важных для социально-экономического и технологического развития секторов национальной экономики.

К числу таких механизмов относятся принудительные лицензии, случаи допускаемого использования объектов интеллектуальной собственности без согласия правообладателя с последующей выплатой справедливого вознаграждения, а в отдельных случаях – без согласия правообладателя и без выплаты ему вознаграждения.

В качестве универсального критерия оценки допустимости установления новых ограничений исключительного права на объекты интеллектуальной собственности, прямо не предусмотренных международными договорами, Соглашение ТРИПС использует т.н. «трехступенчатый тест», суть которого состоит в том, что государство может установить дополнительное ограничение исключительного авторского права, а также исключительного права в отношении патентуемых объектов права промышленной собственности при условии, что такое ограничение соответствует 3 требованиям:

1) относится к особым случаям (т.е. не носит характера общего правила);

2) не вступает в противоречие с обычным использованием данного объекта интеллектуальной собственности;

3) не ущемляет необоснованным образом законные интересы правообладателя.

Однако сложившаяся ситуация санкционного давления со стороны «коллективного Запада» очевидно выходит за рамки традиционного противостояния интересов правообладателей и общества, и проблема такого злоупотребления правами интеллектуальной собственности уже не может быть решена в рамках механизмов ограничения исключительных прав, предусматриваемых международными договорами в области прав интеллектуальной собственности. Особая ситуация требует особых решений. В этой связи следует признать, что принятый Закон № 241-З в ряде положений не соответствует требованиям международных договоров в области охраны прав интеллектуальной собственности, в которых участвует и предполагает участвовать Республика Беларусь.

Комментируемый Закон № 241-З имеет чрезвычайный характер и является временным, т.к. согласно ст. 6 Закона № 241-З его нормы, устанавливающие ограничения исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, действуют по 31.12.2024.

Комментируемый Закон № 241-З устанавливает дополнительные к уже предусмотренным законодательством Республики Беларусь ограничения исключительных прав. Их можно разделить на 2 категории:

1) ограничения исключительных прав в отношении отдельных объектов авторского и смежного права, допускающие их использование без согласия правообладателей, но с последующей выплатой им вознаграждения;

2) изменение режима исчерпания исключительного права в отношении всех объектов интеллектуальной собственности, примененных (содержащихся) в отдельных видах товаров иностранного производства.

Пункт 2. Допускаемое использование объектов авторского и смежного права без согласия правообладателя

Согласно ст. 1 Закона № 241-З ограничения исключительного права вводятся в отношении следующих объектов права интеллектуальной собственности:

● компьютерные программы;

● аудиовизуальные произведения;

● музыкальные произведения;

● передачи организаций вещания.

Предусмотренные Законом № 241-З ограничения исключительных прав действуют в отношении перечисленных объектов при условии, что их правообладатели относятся к иностранным государствам, совершающим недружественные действия, и эти правообладатели запретили или не дали согласия (разрешения) использовать на территории Республики Беларусь правомерно обнародованные объекты интеллектуальной собственности, относящиеся к названным выше категориям.

Как видно, речь идет об объектах авторского права (компьютерные программы, аудиовизуальные и музыкальные произведения) и смежного права (передачи организаций вещания). Поэтому для определения понятия «правомерно обнародованные объекты» необходимо обращаться к предписаниям Закона № 262-З, согласно ст. 4 которого обнародованием произведения признается осуществленное с согласия автора действие, которое впервые делает произведение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного исполнения, публичного показа, сообщения для всеобщего сведения или иным способом.

В ч. 2 ст. 1 Закона № 241-З уточняется круг лиц, относящихся к категории «правообладатели и организации по коллективному управлению имущественными правами из иностранных государств, совершающих недружественные действия». Под таковыми понимаются лица, связанные с иностранными государствами, включенными в перечень государств, совершающих недружественные действия в отношении белорусских юридических и (или) физических лиц (далее – недружественные государства), а также правообладатели и организации по коллективному управлению имущественными правами, которые находятся под контролем иностранных лиц, связанных с недружественными государствами, независимо от места их регистрации или места преимущественного ведения хозяйственной деятельности.

Законодатель не раскрывает содержание термина «связанные с иностранными государствами», ограничиваясь неисчерпывающим перечнем оснований:

● гражданство физлица;

● место регистрации юрлица;

● место преимущественного ведения хозяйственной деятельности или место преимущественного извлечения прибыли от деятельности.

Также не раскрывается понятие «нахождение под контролем». Очевидно, что таковым должны признаваться обладание контрольным пакетом акций (долей в уставном фонде), отношения учредительства в отношении УП и иные правовые механизмы, позволяющие иностранному лицу, связанному с недружественным государством, определять решения, принимаемые правообладателем (организацией по коллективному управлению).

Условием применения ограничений исключительного права, предусмотренных ст. 1 Закона № 241-З, является запрет со стороны правообладателя на использование на территории Республики Беларусь соответствующего объекта авторского или смежного права либо отсутствие согласия (разрешения) на такое использование. Однако если ситуация запрета со стороны правообладателя понятна, то этого нельзя сказать в отношении ситуации, которую законодатель определил выражением «не дали согласия (разрешения)». Следует обратить внимание на то, что Закон № 241-З не обязывает заинтересованное лицо обращаться за разрешением на использование соответствующего объекта к правообладателю в качестве условия последующего использования без такого разрешения, не полученного от правообладателя. Поскольку в Законе № 241-З не уточняются мотивы несогласия правообладателя на использование его объекта (а таковым может быть несогласие правообладателя с предлагаемым ему вознаграждением, размер которого, по мнению правообладателя, не соответствует сложившейся коммерческой практике), указанная норма подлежит применению ко всем случаям, когда заинтересованное лицо желает использовать определенный объект авторского или смежного права, не спрашивая согласия правообладателя.

Ограничения исключительного права в отношении названных в Законе № 241-З объектов авторского и смежного права выражаются в допускаемом использовании этих объектов без согласия правообладателей. При этом законодатель не ограничивает возможное использование какими-либо определенными способами, в связи с чем можно говорить о допустимости использования названных в Законе № 241-З объектов авторского и смежного права любыми возможными способами в любых целях (некоммерческих и коммерческих).

Однако правило о допускаемом использовании не распространяется автоматически на все объекты, правообладатели которых связаны с недружественными государствами (находятся под контролем лиц из недружественных государств). Закон № 241-З предусматривает ведение специальных перечней, в которые должны включаться лица, являющиеся обладателями исключительного права (правообладателями) в отношении соответствующих объектов авторского или смежного права. Предполагается ведение следующих перечней:

● правообладателей компьютерных программ;

● правообладателей аудиовизуальных произведений и организаций по коллективному управлению имущественными правами;

● правообладателей музыкальных произведений и организаций по коллективному управлению имущественными правами;

● правообладателей передач организаций вещания.

Следует обратить внимание на то, что в перечни, посвященные аудиовизуальным и музыкальным произведениям, наряду с правообладателями могут включаться организации по коллективному управлению. Это в большей степени актуально для музыкальных произведений в связи с тем, что ряд зарубежных организаций по коллективному управлению отказался от сотрудничества с госучреждением «Национальный центр интеллектуальной собственности», осуществляющим деятельность в указанной сфере, тем самым лишив его возможности лицензировать для отечественных пользователей значительный репертуар музыкальных произведений, находящихся в управлении зарубежных организаций.

Для целей Закона № 241-З под госорганизацией понимаются государственное юрлицо Республики Беларусь, организация, 50 и более процентов акций (долей в уставном фонде) которой находится в собственности Республики Беларусь и (или) ее административно-территориальных единиц, а также организация, созданная в соответствии с международным договором Республики Беларусь, учредителями которой являются Республика Беларусь совместно с иностранными государствами.

Безусловно, действие предусмотренных комментируемым Законом № 241-З случаев допускаемого использования объектов авторского и смежного права без согласия их правообладателей ограничивается территорией Республики Беларусь.

Необходимо обратить внимание на предписание ч. 5 ст. 1 Закона № 241-З, согласно которой в отношении лиц, использующих объекты авторского и смежного права без согласия правообладателя в соответствии с Законом № 241-З, не применяются предписания п. 2 ст. 55 Закона № 262-З. Речь идет о неприменении норм, признающих нарушениями авторского права и смежных прав обход технических средств защиты, используемых правообладателями. Указанная норма легализует возможность доступа к компьютерным программам, аудиовизуальным и музыкальным произведениям, а также передачам организаций вещания, представленным в закодированном виде, защищенным паролями и т.п., при этом действия по декодировке, снятию паролей и иное не рассматривается в качестве правонарушения.

Использование объектов авторского и смежного права, осуществляемое на основании Закона № 241-З без согласия правообладателя, предполагает выплату вознаграждения, за исключением случаев, когда правообладателем допускается использование таких объектов без выплаты вознаграждения, а также предусмотренных законодательными актами случаев свободного использования таких объектов без выплаты вознаграждения.

Размер вознаграждения, а также порядок его выплаты, должен быть определен Советом Министров. Закон № 241-З не содержит каких-либо критериев для определения размера такого вознаграждения либо способа его определения (фиксированная сумма, ставка в базовых величинах, ставка в виде процента от дохода и т.п.). Вопрос, на который нет очевидного ответа, состоит в том, будут ли устанавливаться новые размеры вознаграждения за использование музыкальных произведений либо будут использоваться минимальные размеры вознаграждения за отдельные виды использования произведений (публичное исполнение, воспроизведение в записи, передача в эфир, по кабелю, путем иного сообщения для всеобщего сведения), предусмотренные постановлением Совета Министров от 29.11.2011 № 1609 «О коллективном управлении имущественными правами».

В ст. 2 Закона № 241-З закреплен механизм выплаты вознаграждения, а именно оно должно зачисляться на счет патентного органа (госучреждение «Национальный центр интеллектуальной собственности»), где хранится до востребования правообладателем (организацией по коллективному управлению) в течение 3 лет без права использования патентным органом, а по истечении 3 лет невостребованное вознаграждение перечисляется в доход республиканского бюджета. Одновременно с перечислением вознаграждения в патентный орган предоставляются сведения об использовании, соответственно, компьютерных программ, аудиовизуальных и музыкальных произведений, передач организаций вещания.

Закон № 241-З не содержит норм, устанавливающих ответственность за невыплату вознаграждения лицом, использующим соответствующий объект авторского или смежного права, а также за непредоставление сведений об их использовании. Очевидно, что отношения по выплате вознаграждения в пользу зарубежного правообладателя с перечислением на счет патентного органа носят не административный, а гражданско-правовой характер. Патентный орган не наделяется полномочиями законного представителя зарубежных правообладателей, в связи с чем не имеет права требовать его выплаты, а также привлекать к ответственности лиц, использующих объекты авторского или смежного права, но не выплачивающих определенное законодательством вознаграждение. Речь может идти лишь о том, что выплата установленного вознаграждения является условием правомерности использования соответствующего объекта без согласия правообладателя, поэтому его выплата является для лица, использующего такой объект, гарантией от возможных претензий со стороны зарубежного правообладателя.

За патентным органом признается право производить из суммы зачисленного на его банковские счета вознаграждения отчисления в размере не более 20 % на покрытие своих расходов, связанных с учетом такого вознаграждения и его выплатой правообладателям.

Следует обратить внимание на то, что Закон № 241-З не обязывает патентный орган уведомлять зарубежных правообладателей как о факте использования объектов авторского и смежного права без их согласия, так и о наличии причитающегося им вознаграждения.

Пункт 3. Изменения в режиме исчерпания исключительных прав и легализация параллельного импорта

Статья 3 Закона № 241-З вносит изменения в предусмотренные действующим законодательством Республики Беларусь в сфере интеллектуальной собственности режимы исчерпания исключительного права. Необходимость принятия соответствующей нормы определена законодателем следующим образом: «…в целях создания условий для повышения внутренней устойчивости экономики, предотвращения или уменьшения критического недостатка на внутреннем рынке продовольственных и иных товаров».

Вначале необходимо несколько слов сказать о самом понятии «исчерпание исключительного права». Исчерпание исключительного права можно определить следующей формулой: «Если право собственности на товар, в котором выражен результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, переходит к другому лицу (товар поступает в гражданский оборот), исключительное право на объект, выраженный в этом товаре, считается реализованным, «исчерпанным». Иными словами, товар поступает в свободный гражданский оборот, обладатель исключительного права не может потребовать запретить или ограничить дальнейшее участие этого товара в обороте либо обусловить его выплатой какого-либо вознаграждения.

В международной практике известны три возможных варианта (режима) исчерпания исключительного права: международный, региональный и национальный.

Суть международного режима исчерпания исключительного права состоит в том, что если конкретный товар введен в гражданский оборот правообладателем или с его согласия в любой стране мира, то исключительное право правообладателя в государстве, в котором действует указанный режим, считается исчерпанным и правообладатель не вправе в этом государстве запрещать ввоз и контролировать дальнейшее распространение данного товара.

Для государств, в которых существует региональный режим исчерпания исключительного права, право считается исчерпанным с момента правомерного введения в гражданский оборот товара в одном из государств соответствующего региона, границы которого определяются международным соглашением.

Национальный режим исчерпания исключительного права предполагает исчерпание права только в том случае, если самим правообладателем или с его согласия (через систему уполномоченных правообладателем дистрибьюторов) конкретный товар введен в гражданский оборот непосредственно на территории государства, применяющего этот принцип.

С исчерпанием исключительного права самым непосредственным образом связано такое понятие, как «параллельный импорт». Под параллельным импортом понимается ввоз на таможенную территорию государства оригинального (не контрафактного) товара, содержащего объекты интеллектуальной собственности, и правомерно выпущенного в гражданский оборот на территории другого государства. Такой импорт именуется «параллельным», поскольку он осуществляется независимо от импорта товара, осуществляемого официальными представителями (дистрибьюторами, агентами и др.) товаропроизводителя-правообладателя, в связи с чем товары, ввозимые независимым импортером, могут фактически конкурировать с одноименными товарами, ввозимыми официальным импортером, представляющим правообладателя. Несмотря на то, что объектом параллельного импорта выступают товары, не являющиеся контрафактными, их ввоз на территорию государства, не санкционированный правообладателем, затрагивает его коммерческие интересы, в связи с чем он может рассматриваться как нарушающий исключительное право правообладателя, если национальное законодательство такого государства не предусматривает международный (или региональный – для случаев перемещения товара в рамках таможенного союза) режим исчерпания исключительного права.

Следует отметить, что в отечественном законодательстве отсутствует единая универсальная норма, определяющая режим исчерпания исключительного права (в частности, такая норма отсутствует в разделе V «Интеллектуальная собственность» ГК). В связи с этим необходимо обращаться к нормам специальных законов, посвященных отдельным объектам интеллектуальной собственности.

Закон № 262-З в ч. 2 п. 2 ст. 16 закрепляет национальный режим исчерпания исключительного авторского права. Данная норма гласит о том, что если экземпляры правомерно опубликованного произведения введены с разрешения автора или иного правообладателя в гражданский оборот на территории Республики Беларусь посредством их продажи или иной передачи права собственности, то допускается их дальнейшее распространение на территории Республики Беларусь без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты им вознаграждения. Национальный режим исчерпания исключительного права в соответствии с п. 2 ст. 28 Закона № 262-З установлен также в отношении фонограмм.

Закон от 16.12.2002 № 160-З «О патентах на изобретения, полезные модели, промышленные образцы» также устанавливает национальный режим исчерпания исключительных прав, действующих в отношении указанных объектов.

Охрана изобретений в Республике Беларусь может осуществляться также на основании евразийского патента, полученного в соответствии с Евразийской патентной конвенцией (далее – ЕАПК) и имеющего статус наднационального. Согласно правилу 19 Патентной инструкции к ЕАПК не признаются нарушением евразийского патента действия с продуктом после того, как этот продукт введен в хозяйственный оборот самим патентовладельцем или с его согласия в том Договаривающемся государстве, где действует евразийский патент и в котором было осуществлено такое введение в хозяйственный оборот. Тем самым ЕАПК предусматривает национальный режим исчерпания исключительного права, основанного на евразийском патенте.

Закон от 13.04.1995 № 3725-XII «О патентах на сорта растений» содержит отдельную статью, посвященную исчерпанию исключительного права на сорт растения. Режим исчерпания также определяется как национальный.

Предписание п. 4 ст. 3 Закона от 05.02.1993 № 2181-XII «О товарных знаках и знаках обслуживания» повторяет предписания Договора о ЕАЭС от 29.05.2014, предусматривающие региональный режим исчерпания, – не признается нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака в отношении товаров, правомерно введенных в гражданский оборот на территории государств – членов ЕАЭС непосредственно владельцем товарного знака или другим лицом с согласия владельца такого знака.

Согласно п. 5 ст. 3 Закона от 17.07.2002 № 127-З «О географических указаниях» не признается нарушением исключительного права на географическое указание его использование лицами, которым не предоставлено право пользования таким географическим указанием, в отношении товаров, правомерно введенных в гражданский оборот на территории государств – членов ЕАЭС непосредственно владельцем или с его согласия в отношении произведенных владельцем товаров. Тем самым в отношении географических указаний также действует региональный режим исчерпания исключительного права.

Резюмируя краткий обзор норм законодательства Республики Беларусь об интеллектуальной собственности, следует еще раз отметить, что региональный режим исчерпания исключительного права действует только в отношении товарных знаков и географических указаний, в отношении же объектов авторского права, фонограмм, изобретений, полезных моделей, промышленных образцов и сортов растений предусмотрен национальный режим исчерпания.

Комментируемый Закон № 241-З предусматривает возможность ввоза на территорию Республики Беларусь и введение в гражданский оборот товаров, в которых применены (содержатся, включены) объекты интеллектуальной собственности, без согласия правообладателей из иностранных государств, если такие товары включены в перечни товаров (групп товаров), являющихся существенно важными для внутреннего рынка. При этом речь идет о правообладателях не только из государств, признанных недружественными, но и из любых иных государств. Условием применения указанной нормы является правомерное введение товаров в гражданский оборот на территории любого государства непосредственно правообладателями объектов интеллектуальной собственности, примененных (содержащихся) в таких товарах, или иными лицами с согласия (разрешения) правообладателей. Иными словами, в отношении определенных видов товаров, включенных в упомянутые выше перечни, вводится международный режим исчерпания исключительных прав.

Переход к международному режиму исчерпания исключительных прав не противоречит международным обязательствам Республики Беларусь. Более того, в настоящее время на международном уровне нет унифицированного подхода в вопросе исчерпания исключительных прав. Страны мира свободны в выборе подходов и установлении их собственных норм в отношении исчерпания исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, включая товарные знаки, в соответствии со своими экономическими и политическими интересами. Действующее для государств –членов ВТО Соглашение ТРИПС в ст. 6 «Исчерпание прав» предусматривает, что «…ничто в настоящем Соглашении не должно использоваться для решения вопроса об исчерпании прав интеллектуальной собственности». Еще более четко указанное правило было сформулировано в Дохийской декларации о ТРИПС и охране общественного здоровья. Так, согласно п. 5 (d) декларации каждый член ВТО свободен в установлении режима исчерпания прав интеллектуальной собственности. Иными словами, вопрос определения принципа исчерпания исключительного права на объекты интеллектуальной собственности отдан на усмотрение национального законодателя.

В названные перечни товаров (групп товаров) не будут включаться товары в том случае, если правообладателями или иными лицами с их согласия (разрешения) в отношении таких товаров осуществляется торгово-экономическое сотрудничество с юридическими и (или) физическими лицами Республики Беларусь и такое сотрудничество не приводит к критическому недостатку этих товаров на внутреннем рынке (ч. 4 ст. 3 Закона № 241-З).

Законодатель не называет объекты интеллектуальной собственности, в отношении которых вводится международный режим ичерпания исключительного права, поскольку речь идет о всех возможных объектах, которые могут содержаться в представленном на рынке товаре: компьютерных програмах, иных объектах авторского права, изобретениях, полезных моделях, промышленных образцах, сортах растений, товарных знаках и географических указаниях.

Закрепленный в ст. 3 Закона № 241-З принцип исчерпания исключительного права не ограничивается возможностью беспрепятственного введения товаров в гражданский оборот в Республике Беларусь, но также позволяет дальнейшее ограниченное использование объектов, содержащихся во введенных в гражданский оборот товарах. Так, согласно ч. 1 ст. 3 Закона № 241-З «…использование без согласия (разрешения) правоообладателей объектов интеллектуальной собственности, примененнных (содержащихся, включенных) в таких товарах, необходимое для использования этих товаров в соответствии с их назначением, не признается нарушением исключительных прав на эти объекты». Указанная норма, в частности, имеет значение с учетом установленного действующим законодательством правового режима компьютерных программ. Согласно ст. 13 Закона № 262-З за правообладателем компьютерной программы признается исключительное право разрешать запуск программы и использование ее функциональных возможностей, при этом в отношении указанных правомочий не применяется общее правило об исчерпании исключительного авторского права при правомерном введении в гражданский оборот материального объекта, содержащего компьютерную программу. Как следствие, в отношении товаров, содержащих предустановленное программное обеспечение, необходимое для их использования по назначению, возникает ситуация правовой неопределенности, поскольку правообладатель компьютерной программы сохраняет возможность запретить использование такого программного обеспечения.

Принципиально важной представляется закрепленная в ч. 2 ст. 3 Закона № 241-З презумпция, согласно которой товар считается введенным в гражданский оборот правомерно, пока не установлено иное.

Последующая судьба товаров, введенных в гражданский оборот на основании предписаний Закона № 241-З, определена в ст. 5 Закона № 241-З, согласно которой их дальнейшее нахождение в гражданском обороте, а также использование без согласия (разрешения) правообладателей объектов интеллектуальной собственности, примененнных (содержащихся, включенных) в таких товарах, необходимое для использования товаров в соответствии с их назначением, не признается нарушением исключительного права на эти объекты и после прекращения действия предписаний Закона № 241-З (напомним, что комментируемый Закон № 241-З имеет временный характер).

Пункт 4. Российской опыт легализации параллельного импорта

С беспрецедентным санкционным давлением со стороны «коллективного Запада» столкнулась и Российская Федерация. Однако российский законодатель выбрал несколько иной вариант решения проблемы доступа иностранных товаров на российский рынок.

Введение экономических санкций в отношении Российской Федерации, начавшееся с марта 2022 г., а также массовый «исход» иностранных компаний с российского рынка стали триггером решения давно обсуждавшейся проблемы параллельного импорта. Федеральным законом Российской Федерации от 08.03.2022 № 46-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 46-ФЗ) Правительство Российской Федерации наделено правом в 2022 и 2023 годах принимать решения, предусматривающие перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не могут применяться отдельные положения Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, выраженные в таких товарах, и средства индивидуализации, которыми такие товары маркированы (п. 13 ст. 18 Закона № 46-ФЗ). Федеральным законом Российской Федерации от 28.06.2022 № 213-ФЗ «О внесении изменения в статью 18 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» ст. 18 Закона № 46-ФЗ дополнена п. 3, согласно которому не является нарушением использование результатов интеллектуальной деятельности, выраженных в товарах (группах товаров), перечень которых устанавливается в соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 18. Не является также нарушением использование средств индивидуализации, которыми такие товары маркированы. Как представляется, указанная норма существенно расширяет возможности для ввоза на территорию России товаров в порядке параллельного импорта, исключая возможности предъявления претензий в связи с нарушением прав на любые объекты интеллектуальной собственности, которые могут содержаться в таких товарах.

Таким образом, можно говорить о том, что российский законодатель, решая проблему параллельного импорта, пошел не по пути изменения определенного законодательством режима исчерпания исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, а по пути освобождения параллельных импортеров от ответственности.

На основании Закона № 46-ФЗ было принято постановление Правительства Российской Федерации от 29.03.2022 № 506 «О товарах (группах товаров), в отношении которых не могут применяться отдельные положения Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, выраженные в таких товарах, и средства индивидуализации, которыми такие товары маркированы», согласно которому полномочия по определению перечня товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются правила о национальном режиме исчерпания права в отношении изобретений, полезных моделей и промышленных образцов (ст. 1359 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации)) и товарных знаков (ст. 1487 ГК Российской Федерации) возложены на Министерство промышленности и торговли Российской Федерации (далее – Минпромторг России).

В свою очередь Минпромторг России издал приказ от 19.04.2022 № 1532 «Об утверждении перечня товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия».

Утвержденный данным приказом перечень построен по принципу сочетания наименования товара с указанием его кода по ТН ВЭД ЕАЭС с указанием в отношении отдельных видов товаров конкретных товарных знаков, принадлежащих правообладателям, зарегистрированным в недружественных странах. В отношении отдельных видов товаров сделаны оговорки, исключающие определенные товарные знаки. Очевидно, что в отсутствие уточнения в виде перечисленных товарных знаков возможность параллельного импорта должна распространяться на все товары определенного кода ТН ВЭД вне зависимости от производителя. Если код товара дополнен конкретными товарными знаками, то возможность параллельного импорта должна ограничиваться только товарами производителей, использующих соответствующие товарные знаки. Можно предположить, что перечни товаров (групп товаров), являющихся существенно важными для внутреннего рынка, которые должны будут определять госорганы Республики Беларусь на основании комментируемого Закона № 241-З, будут построены по этому же принципу.

Пункт 5. Изменения в механизме таможенной защиты прав интеллектуальной собственности

Отдельная статья Закона № 241-З (ст. 4) посвящена исключению товаров, в отношении которых вводится международный режим исчерпания исключительных прав на содержащиеся в них объекты интеллектуальной собственности, из механизма таможенной защиты прав интеллектуальной собственности. Согласно ч. 1 ст. 4 Закона № 241-З объект интеллектуальной собственности подлежит временному исключению из национального таможенного реестра объектов интеллектуальной собственности по решению ГТК в случае включения товара (группы товаров), в котором он применен (содержится, включен), в соответствующий перечень товаров (групп товаров), являющихся существенно важными для внутреннего рынка.

Указанная норма представляется достаточно спорной. Меры по защите прав интеллектуальной собственности, принимаемые таможенными органами, являются эффективным механизмом пресечения ввоза на территорию республики контрафактных товаров. Согласно ст. 104 Закона № 129-З и ст. 124 Таможенного кодекса ЕАЭС в случае, если при совершении таможенных операций, связанных с помещением под таможенные процедуры товаров, содержащих объекты интеллектуальной собственности, включенные в таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности, который ведется таможенным органом государства-члена, на территории которого товары помещаются под таможенные процедуры, таможенным органом обнаружены признаки нарушения прав правообладателя на объекты интеллектуальной собственности, срок выпуска таких товаров приостанавливается на 10 рабочих дней, о чем уведомляется декларант, а также правообладатель (представитель правообладателя).

Национальный таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности размещен на сайте ГТК. Согласно ст. 289 Закона № 129-З в него могут быть включены объекты авторского права и смежных прав, товарные знаки и географические указания. В настоящее время указанный реестр содержит только товарные знаки.

Закон № 241-З вступает в силу через 10 дней после его опубликования – с 17.01.2023. Однако реальное его применение станет возможным с принятием постановлений Совета Министров, необходимых для реализации его норм, определяющих перечни правообладателей в отношении компьютерных программ, аудиовизуальных и музыкальных произведений, а также передач организаций вещания, использование которых допускается на основании Закона № 241-З без согласия правообладателя, определяющих размеры и порядок выплаты вознаграждения за использование таких объектов авторского и смежного права, а также перечней товаров (групп товаров), в отношении которых вводится международный режим исчерпания исключительных прав на содержащиеся в таких товарах объекты интеллектуальной собственности.