Закон от 13.12.2022 № 227-З «Об урегулировании неплатежеспособности»: криминальное банкротство

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 7 марта 2023 г.

Раскрываются изменения нормативных правовых предписаний о криминальном банкротстве (ст. 238–241 Уголовного кодекса), предусмотренные в связи с принятием Закона от 13.12.2022 № 227-З «Об урегулировании неплатежеспособности». Рассматриваются сущность криминального банкротства и особенности новых предписаний о сокрытии банкротства, преднамеренном банкротстве, препятствовании проведению расчетов.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Уголовный кодекс (далее – УК)

● Кодекс об административных правонарушениях (далее – КоАП)

● Закон от 13.12.2022 № 227-З «Об урегулировании неплатежеспособности» (далее – Закон № 227-З)

Законом № 227-З, помимо прочего, внесены существенные изменения в ряд иных законодательных актов (Гражданский кодекс, Налоговый кодекс, УК).

Немаловажное значение имеют положения, касающиеся глобальной переработки нормативных правовых предписаний о криминальном банкротстве (ст. 238–241 УК). При этом следует рассмотреть причины и сущность такого радикального шага законодателя, а также возможные проблемы реализации на практике нововведений.

Сущность криминального банкротства

Институт банкротства является важнейшим правовым инструментом регулирования имущественного оборота. Его цель состоит в защите интересов кредиторов в случае неспособности должника исполнить свои денежные обязательства или выполнить обязанности по уплате обязательных платежей, а также в предоставлении несостоятельному должнику возможности при соблюдении установленных законодательством условий восстановить свою неплатежеспособность.

Возникновение общественно опасных проявлений в среде, связанной с банкротством, – процесс объективный и неизбежный. Преступления, связанные с банкротством, являются одним из элементов экономической преступности, поскольку их совершение не только наносит ущерб кредиторам должника, но и создает угрозу экономической безопасности государства.

Существующая тенденция развития института неплатежеспособности заключается в том, что расширение кредита и товарных отношений и связанные с этим изменения социальной оценки экономических процессов неизбежно влекут соответствующие изменения пределов правового регулирования рассматриваемых отношений, а также методов юридического воздействия на эти отношения. Такое развитие событий изменяет соотношение гражданско-правовых и уголовно-правовых начал в регулировании отношений, связанных с банкротством, что непосредственно предопределяет роль уголовного закона в регулировании и охране таких отношений и очерчивает круг общественно опасных посягательств в этой сфере.

Социально-экономическими основаниями установления уголовной ответственности за действия, связанные с осуществлением криминального банкротства, следует считать объективность реализации предпринимательской и иной экономической деятельности, проводимой конкретными лицами на свой страх и риск, а также возможную конфликтность, противоречивость интересов участников этой деятельности. Целями уголовной ответственности следует признавать обеспечение сбалансированности интересов развития экономики и отдельных ее участников (кредиторов и должников), обеспечение нормального порядка осуществления экономической несостоятельности (банкротства). В этом отношении уголовно-правовые запреты в сфере неплатежеспособности повышают эффективность применения уголовно-правовых норм правоохранительными органами и обосновывают реализацию уголовной ответственности лишь в случае правильного определения критериев социальной обусловленности, вызванных государственно-правовыми реалиями.

Необходимость криминализации деяний, связанных с банкротством, обусловлена объективной возможностью проявления в общественных отношениях, возникающих в связи с экономической несостоятельностью, деяний, способных нарушить нормальное течение хозяйственных процессов, усугубить объективные негативные экономические процессы, как дестабилизировать финансовое положение отдельных субъектов хозяйствования, так и пошатнуть общее экономическое равновесие. Степень общественной опасности таких деяний предопределяет потребность воздействия на указанные отношения уголовно-правовыми средствами.

Банкротство также специфично тем, что в отличие от большинства правовых явлений оно не поддается дифференциации, однако одним из критериев выделения банкротства как преступления выступает преднамеренность (наличие злого умысла) действий виновного. С другой стороны, предопределяющим для признания банкротства преступным деянием являются гражданско-правовые конструкции, которые становятся теми первичными элементами, на основе которых и формируется уголовно-правовое воздействие. Это, в свою очередь, предполагает исследование указанной проблематики с 2 позиций:

● с точки зрения правового регулирования отношений, связанных с банкротством, законодательством об экономической несостоятельности, целью которого является обеспечение баланса имущественных интересов участников этих отношений;

● с точки зрения уголовно-правового регулирования, направленного на защиту интересов кредиторов, включая интересы государства, выступающего кредитором по публичным обязательствам должника, путем криминализации в уголовном законе таких форм поведения, которые требуют применения к участникам этих отношений публично-правовых мер уголовно-правового воздействия.

Криминализация банкротства и его общественная опасность должны основываться, с одной стороны, на факте нарушения особых правил (процедур) экономической несостоятельности (банкротства), а в соответствии с Законом № 227-З – неплатежеспособности. В этом случае ответственность наступает не в связи с рискованной, но правомерной деятельностью субъекта, не с объективными причинами, способствующими наступлению несостоятельности, а с направленностью умысла на создание ситуации (положения) неплатежеспособности. С другой стороны, уголовно наказуемыми должны признаваться все случаи неправомерного банкротства, т.е. получение выгоды за счет неудовлетворенных требований кредитора вне зависимости от размера причиненного ущерба при условии наличия умышленной вины.

Тенденция развития института банкротства и формулирования уголовно-правовых запретов в этой сфере свидетельствует о том, что расширение кредитных и товарных отношений и связанные с этим изменения социальной оценки экономических процессов влекут соответствующие изменения пределов правового регулирования рассматриваемых отношений в сфере экономической несостоятельности, а также методов юридического воздействия. Это, в свою очередь, изменяет соотношение гражданско-правовых и уголовных начал в регулировании отношений, связанных с банкротством, и обусловливает формы установления границ дозволенного и преступного поведения его участников.

Анализ механизма функционирования криминального банкротства в Республике Беларусь за долгие годы позволил выявить ряд особенностей этого явления, что отчасти и явилось причиной корректировки положений уголовного закона:

● в настоящее время существует сложность выделения типичных методов и способов преступной деятельности в сфере неплатежеспособности (банкротства) в силу того, что исследуемый институт охватывает многочисленные отношения, имеющие многоплановую правовую природу;

● проведение криминологических и уголовно-правовых исследований в области противодействия криминальному банкротству затрудняет отсутствие достоверной официальной статистики, неразработанность методик определения ущерба от преступных деяний в сфере экономической несостоятельности (банкротства), игнорирование гражданско-правовой регламентации защиты прав кредиторов;

● в условиях острой борьбы за собственность при имеющихся проблемах функционирования национальной экономики уголовно-правовые нормы о банкротстве применяются трудно и неполно, а реальное их воздействие на экономические отношения остается неясным;

● незначительная доля составов криминального банкротства (ст. 238–241 УК) в структуре преступности и в количественном отношении в целом, с одной стороны, доказывает высокую степень ее латентности, а с другой стороны, свидетельствует о неудачном изложении диспозиций ряда статей уголовного закона (ст. 238–241 УК);

● обусловленность юридической природы уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за деяния, связанные с банкротством, правилами неуголовных отраслей права, требует особой степени системной согласованности положений уголовного закона с нормами тех отраслей права, которые выступают в роли базового регулятора отношений экономической несостоятельности (банкротства), неплатежеспособности;

● понятие экономической несостоятельности (банкротства), сформулированное действующим гражданско-правовым (хозяйственным) законодательством в части того, что его обязательным признаком является признание экономическим судом неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, не могло быть применимо в уголовно-правовой сфере, т.к. наличие или отсутствие сущностных признаков криминального банкротства может быть установлено и помимо хозяйственного процесса (невозможно до издания судебного акта действия лица считать непреступными, а после появления такого акта именовать их ретроспективным преступлением).

Основные недостатки уголовного законодательства в сфере банкротства

Общественная опасность преступлений, связанных с банкротством, состоит в подрыве основополагающих инструментов финансово-хозяйственной деятельности – институтов займа и кредита – путем умышленного уклонения от уплаты долгов. Уголовно наказуемое банкротство – это всегда конечный результат, предшествуют которому, как правило, различного рода злоупотребления (доверием, должностными полномочиями), обман, присвоение или растрата и т.д. В конструкцию последних составов преступлений законодателем уже заложены юридические обобщения, позволяющие наказывать за преступления, совершенные в различных сферах, разные по фактическим обстоятельствам, но единые по преступной направленности. Следовательно, можно сказать, что объектом права несостоятельности (банкротства) являются имущественные отношения, в которых сосредоточены денежные требования кредиторов.

Определив конструкцию ст. 239–241 УК в качестве материальных составов преступлений, законодатель тем самым невольно сохранял характерное для начала ХХ века понимание интересов кредиторов в качестве основного охраняемого блага. Толкование интересов кредиторов как объекта уголовно-правовой охраны при криминальном банкротстве обнаруживает приоритетность восполняющего законодательства в части понимания объекта правовой охраны. Однако нельзя забывать о том, что сутью криминального банкротства является недобросовестное завладение собственностью и это основная, конечная цель преступной деятельности. Интерес у различных субъектов при осуществлении процедуры банкротства может быть различным, но он всегда будет лежать в плоскости имущественных отношений (как вещных, так и обязательственных). Тем не менее этот вопрос так и остался нерешенным.

Основы защиты имущественных интересов кредиторов исторически закладывались в объективной стороне злонамеренного банкротства, что, в частности, выражалось в утаивании (сокрытии) имущества, имущественных ценностей посредством умолчания, ложных показаний об имуществе, безвозмездной передачи или сокрытия иным способом своего имущества. В настоящее время в большинстве случаев составы криминальных банкротств характеризуются совершением определенных действий. В общем виде объективную сторону криминального банкротства можно охарактеризовать как неисполнение должником своих обязательств перед кредиторами.

Анализ объективной стороны составов криминальных банкротств позволял ставить ряд проблемных аспектов понимания внешних характеристик совершения общественно опасных деяний в сфере экономической несостоятельности и констатировать факт отсутствия достаточной степени определенности в формулировании признаков объективной стороны криминальных банкротств:

● криминальное банкротство носит ретроспективный характер, т.к. до определенного момента действия (принятого решения), носившие легальный характер, становятся преступлением постфактум;

● приведенные в диспозициях ст. 238–241 УК формулировки признаков объективной стороны криминальных банкротств в ряде случаев оставляют возможность для необоснованно широкого их толкования (например, «сокрытие неплатежеспособности», «создание или увеличение неплатежеспособности», «неплатежеспособность имеет или приобретает устойчивый характер»);

● способ обозначения некоторых признаков объективной стороны криминальных банкротств указывал, скорее, на преступный характер деятельности либо описывал негативные результаты такой деятельности, чем на конкретное деяние (например, «создание или увеличение неплатежеспособности»);

● нецелесообразно было указывать в качестве последствия криминальных банкротств причинение ущерба в крупном размере. Такая конструкция уголовно-правовых норм не способствовала адекватному применению статей уголовного закона на практике (ожидание последствия не позволяет правоохранительным органам начать расследование, что зачастую влекло утрату доказательств), в связи с чем высказывалось предположение – последствия криминальных банкротств связывать с уменьшением конкурсной массы (собственных активов) должника, а не с возникновением негативных изменений у третьих лиц. Однако законодатель в этой части повторил прежние ошибки.

Причина исключения нормативного правового предписания о ложном банкротстве

Криминальная сущность ложного банкротства состоит в необоснованном возбуждении обманным путем дела об экономической несостоятельности (банкротстве), следствием которого является возможность предоставления определенных преференций для должника, а также наступление неблагоприятных для кредитора имущественных последствий. При ложной экономической несостоятельности виновным соблюдается лишь видимость банкротства, при том что на самом деле оснований для признания субъекта хозяйствования экономически несостоятельным (банкротом) не имеется. Ложность в этом случае заключается в наличии у должника финансовых и материальных средств для полного погашения долгов, однако достоверно зная об этом, должник все равно подает заявление в экономический суд с целью объявления себя банкротом.

Анализ статистических данных правоприменения ст. 238 УК показывает, что эффективность применения указанной статьи УК на практике крайне низкая и неоднократные изменения позиции законодателя в этом вопросе ни к чему не приводят. Это можно объяснить рядом причин, однако, полагаем, основные доводы о малой результативности нормы уголовного закона о ложной экономической несостоятельности (банкротстве) лежат в той плоскости, что:

● установление признаков ложной экономической несостоятельности (банкротства) означает констатацию факта отсутствия признаков экономической несостоятельности, поскольку это предполагает наличие у должника имущества, достаточного для удовлетворения всех требований кредиторов;

● возбуждение уголовного дела по ст. 238 УК исключительно на основании соответствующего заключения управляющего (эксперта), представляемого в экономический суд, означает фактическое переложение обязанностей по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию ложной экономической несостоятельности (банкротства) на самих управляющих, а не на правоохранительные органы;

● ограничение уголовно-правового преследования по ст. 238 УК обязательным условием предварительного принятия решения экономическим судом подрывает самостоятельную природу уголовного права и фактически ограничивает сферу действия норм о преступлениях в сфере банкротства. При вступлении в законную силу решения экономического суда о признании субъекта хозяйствования экономически несостоятельным (банкротом) привлечь лицо к уголовной ответственности по ст. 238 УК практически невозможно;

● временный (антикризисный) управляющий при подготовке заключения о наличии признаков ложного банкротства ограничен гласными способами сбора информации о должнике, тогда как основная масса злоупотреблений может быть выявлена посредством проведения негласных оперативно-следственных мероприятий;

● действующие нормы по определению признаков ложной экономической несостоятельности (банкротства) малоэффективны и их использование для доказывания факта совершения преступления выглядит непродуктивным.

Сокрытие банкротства

Сущностью криминального сокрытия экономической несостоятельности (банкротства) является утаивание субъектом экономической деятельности реально существующего факта своей неплатежеспособности (имеющей или приобретающей устойчивый характер) перед кредитором, которому впоследствии и причиняется ущерб. ИП или должностное лицо юрлица, а также учредитель (участник) или собственник имущества этого юрлица при совершении сделки с контрагентом пытается обманным образом скрыть то обстоятельство, что у него отсутствует возможность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме. В такой ситуации сокрытие банкротства состоит в предоставлении недостоверных сведений (информации), создающих у того, кому они сообщены, обманчивое впечатление о нормальном финансовом положении соответствующего субъекта хозяйствования.

Тем не менее определение признаков банкротства является сложным процессом. Связано это с тем, что на практике не всегда существует возможность доказать криминальную природу сокрытия экономической несостоятельности (банкротства). Имеющиеся препятствия главным образом связаны с трудностями в установлении признаков состава преступления, необходимостью проведения объемного анализа и экспертиз, связанных с определением ущерба от действий предполагаемого субъекта преступления, отсутствием соответствующего опыта и методик расследования таких преступлений, которые часто граничат с гражданско-правовыми деликтами и т.д.

В измененной редакции ст. 239 УК (в ред. от 13.12.2022), несмотря на то, что название статьи не поменялось, суть самого преступления в корне изменена. В частности, с 01.10.2023 преступными будут признаваться следующие действия:

● уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления должника о банкротстве. Пункт 3 ст. 8 Закона № 227-З предусматривает, что заявление должника о банкротстве подается в суд в обязательном порядке, если по состоянию на 1 января текущего года стоимость его имущества недостаточна для расчета в полном объеме по всем денежным обязательствам, обязательным платежам и обязательствам по выплате зарплаты и произведению иных выплат в соответствии с законодательством о труде и при этом имеется факт неисполнения любого из таких обязательств в течение не менее 6 мес. со дня наступления установленного срока его исполнения. Такое заявление должно быть подано в суд в течение 6 мес. со дня наступления указанного основания;

● представление должником-ИП или должностным лицом должника-юрлица, собственником имущества (учредителем, участником) должника-юрлица, иным лицом, имеющим право давать обязательные для этого юрлица указания или возможность иным образом определять его действия, заведомо ложных сведений и (или) документов о способности исполнить обязательства должника в полном объеме;

● указанные альтернативные действия должны повлечь причинение ущерба кредиторам в крупном размере (т.е. на сумму, в 1 000 и более раз превышающую размер БВ). Важно обратить внимание, что ущерб причиняется именно кредиторам, т.е. потерпевшими могут быть исключительно указанные лица.

Преднамеренное банкротство

Преднамеренное банкротство – это умышленные действия субъектов хозяйствования (должностных лиц, ИП, учредителей, участников, собственников имущества юрлица), в результате которых организации (ИП) становятся неплатежеспособными, т.е. не могут своевременно отвечать по своим финансовым обязательствам. По своей сути, преднамеренное банкротство представляет собой саботаж нормального функционирования должника, внешним проявлением чего является нарушение условий своевременности исполнения обязательств перед контрагентами, а конечным итогом выступает признание субъекта неплатежеспособным (банкротом) с последующей ликвидацией должника.

Основными причинами, по которым ст. 240 УК (в ред. от 13.12.2022) изменена, явились следующие:

● привлечение к уголовной ответственности за преднамеренное банкротство жестко связано с наличием или отсутствием решения экономического суда, а это не способствует эффективному противодействию криминальному банкротству, поскольку криминалом является совершение самих действий, направленных на создание или увеличение неплатежеспособности;

● целью преступника является банкротство конкретного субъекта хозяйствования, т.е. прекращение его существования, обесценение его активов, а не причинение ущерба конкретным кредиторам. Убытки, понесенные кредиторами, являются следствием банкротства должника, т.е. они допускаются виновным как негативное последствие, но не являются тем результатом, на достижение которого направлен умысел злоумышленника;

● указание в ст. 240 УК на создание или увеличение неплатежеспособности означает, что речь идет о конкретных результатах преступных действий, но не о самом деянии (деяние по существу остается за рамками состава преступления);

● в конструкции нормы о преднамеренном банкротстве не следовало указывать на мотив совершения преступления – «в личных интересах или интересах иных лиц», т.к. этот мотив не влияет на раскрытие сути преступления, не определяет общественную опасность деяния, а только усложняет применение ст. 240 УК на практике.

В измененной редакции ст. 240 УК (в ред. от 13.12.2022) основные криминообразующие признаки будут состоять в следующем:

● умышленное совершение должником до возбуждения производства по делу о банкротстве действий, заведомо влекущих неспособность исполнить обязательства должника в полном объеме. Важно обратить внимание, что такие действия могут быть любыми;

● указанные действия должны повлечь причинение ущерба в крупном размере;

● субъектом преступления является должник-ИП, должностное лицо должника-юрлица, собственник имущества (учредитель, участник) должника-юрлица, иное лицо, имеющее право давать обязательные для этого юрлица указания или возможность иным образом определять его действия. Должник – это неплатежеспособное юрлицо, являющееся коммерческой организацией (за исключением УП, основанного на праве оперативного управления (казенного предприятия)) либо некоммерческой организацией, осуществляющей деятельность в форме потребительского кооператива, фонда, неплатежеспособный ИП.

Препятствование проведению расчета с кредиторами

В настоящее время в ст. 241 УК речь идет о препятствовании возмещению убытков кредитору (кредиторам). В статье 241 УК (в ред. от 13.12.2022) речь идет о препятствовании проведению расчета, хотя, по сути, признаки самого противоправного деяния не изменились. Речь также идет о тех же способах совершения преступления. Итак, согласно ст. 241 УК (в ред. от 13.12.2022) противоправным признается:

● сокрытие, отчуждение, повреждение или уничтожение имущества или документов неплатежеспособного должника (ИП или юрлица). Иными словами, по смыслу УК необходимо, чтобы должник был неплатежеспособным;

● деяние совершается исключительно с особой целью – сорвать или уменьшить расчет с кредитором (кредиторами);

● деяние должно повлечь причинение ущерба кредитору (кредиторам) в крупном размере; 

● субъектом преступления являются: ИП, должностное лицо юрлица, собственник имущества, учредитель (участник) юрлица, антикризисный управляющий, иное лицо, имеющее право давать обязательные для этого юрлица указания или возможность иным образом определять его действия.

Тем не менее правовая суть такого деяния, как препятствование (срыв) возмещению убытков (расчетов) кредитору (кредиторам), состоит в том, что должник пытается изменить состав и структуру своих активов путем досрочного и преимущественного удовлетворения требований отдельных кредиторов с нарушением обязательств перед другими кредиторами, в результате чего последним причиняется ущерб либо причиняется ущерб кредиторам путем утаивания своего имущества. Осуществляя различные манипуляции с имуществом или сведениями о нем, субъект пытается уберечь свой имущественный фонд от использования в рамках конкурсного производства и ограничить доступ к нему со стороны третьих лиц. Часто, уводя из-под контроля участников конкурсного процесса имущество, преступник стремится сохранить свое фактическое господство над скрываемым имуществом, обеспечить возможность его незаконного использования за рамками отношений экономической несостоятельности. Таким образом, своими действиями должник нередко пытается переместить сроки исполнения нарушенных обязательств перед кредиторами в процедуру банкротства, где они в определенной степени утрачивают индивидуальный характер и будут удовлетворяться в порядке и очередности, установленной законодательством.

Наряду с этим, устанавливая признаки рассматриваемого преступления, необходимо иметь в виду, что распоряжение имуществом – это обычная практика, т.к. любой должник пытается исправить ситуацию, надеется выйти из кризиса, вследствие чего и совершается больший оборот товаров. Указанное обстоятельство может привести к необоснованному выводу о том, что имела место ситуация, связанная с совершением сделок, якобы направленных на то, чтобы сорвать или уменьшить расчет с кредиторами. Грань между преступлением и гражданско-правовым деликтом в таком случае условная.