Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда от 31.03.2021 № 1. Часть 2

Читать «Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда от 31.03.2021 № 1. Часть 1»

Читать «Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда от 31.03.2021 № 1. Часть 3»

Читать «Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда от 31.03.2021 № 1. Часть 4»

Читать «Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда от 31.03.2021 № 1. Часть 5»

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 7 апреля 2023 г.

Комментируются нормативные правовые предписания постановления Пленума Верховного Суда от 31.03.2021 № 1 «О практике применения судами норм Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь, регулирующих производство дел в апелляционном порядке» в части субъектов обжалования и опротестования, апелляционного срока.

СОДЕРЖАНИЕ

Пункт 1. Субъекты обжалования и опротестования (общие замечания)

Пункт 2. Субъекты обжалования – иные лица

Пункт 3. Субъекты обжалования – правопреемники

Пункт 4. Субъекты обжалования – представители

Пункт 5. Субъекты опротестования

Пункт 6. Апелляционный срок в отношении дел, касающихся госсекретов

Пункт 7. Апелляционный срок при вручении мотивировочной части

Пункт 8. Апелляционный срок при дополнительном решении

Пункт 9. Апелляционный срок при обращении не в тот суд

Пункт 10. Восстановление апелляционного срока

Пункт 11. Прежний порядок восстановления апелляционного срока

Пункт 12. Оставление апелляционной жалобы (протеста) без движения

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)

● Закон от 08.05.2007 № 220-З «О прокуратуре Республики Беларусь» (далее – Закон № 220-З)

● постановление Пленума Верховного Суда от 31.03.2021 № 1 «О практике применения судами норм Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь, регулирующих производство дел в апелляционном порядке» (далее – Постановление № 1)

Пункт 1. Субъекты обжалования и опротестования (общие замечания)

Пункт 4 Постановления № 1 посвящен субъектам, которые обладают правом апелляционного обжалования (опротестования). Указанный пункт имеет такую текстуальную редакцию, которая не позволяет сделать однозначных выводов о сфере его действия, – касается он только решений суда или, кроме того, и судебных определений.

С одной стороны, говоря о субъектах права апелляционного обжалования, Пленум Верховного Суда использует термин «судебное постановление», который является общим для обозначения и решений, и определений. Однако, с другой стороны, высшая судебная инстанция в ч. 1 п. 4 Постановления № 1 упоминает только о решении как об акте, которым установлены права и (или) обязанности не привлеченных к участию в деле лиц и который эти лица имеют право обжаловать. В частях 1, 3, 5 п. 4 Постановления № 1 приведены ссылки на ст. 399, 403 ГПК, регулирующие вопросы обжалования (опротестования) решений. В части 5 п. 4 Постановления № 1 идет речь о том, кто вправе «принести апелляционный протест на решение суда».

Полагаем, что разъяснения по вопросу о субъектах апелляционного обжалования (опротестования) не могут даваться одновременно для решений и для определений и быть общими (унифицированными) по содержанию, поскольку:

● для каждого вида судебных постановлений этот вопрос урегулирован в разных статьях ГПК: для решений – в ст. 399 ГПК, для определений – в ст. 400 ГПК;

● регулирование отличается и по своей сути, а значит, требует специальных (индивидуальных) пояснений. Так, ч. 1 ст. 400 ГПК, в отличие от ч. 1 ст. 399 ГПК, среди субъектов апелляционного обжалования не упоминает иных лиц, о чьих правах и (или) обязанностях суд вынес постановление, а должностных лиц прокуратуры наделяет правом апелляционного опротестования, по сравнению с ч. 3 ст. 399 ГПК, без каких-либо ограничений.

Пункт 2. Субъекты обжалования – иные лица

В части 1 п. 4 Постановления № 1 воспроизведена норма ч. 1 ст. 399 ГПК о том, что правом апелляционного обжалования обладают юридически заинтересованные в исходе дела лица и иные лица, если суд вынес решение об их правах и обязанностях, а в ч. 2 п. 4 Постановления № 1 даны пояснения по поводу этих иных лиц – к ним следует относить, в частности, лиц, которые в ходе судебного разбирательства должны были занять положение процессуальных соучастников или третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, однако к участию в деле привлечены не были. Относительно приведенных указаний следует высказать несколько соображений.

Во-первых, вслед за ч. 1 ст. 399 ГПК высшая судебная инстанция в ч. 1 п. 4 Постановления № 1 использует в отношении иных лиц оборот «если суд вынес решение об их правах и обязанностях». Однако этот оборот не является верным, поскольку суд не может принять решение одновременно и о правах, и об обязанностях иных лиц, по крайней мере, смоделировать подобную ситуацию сложно¹. Чаще всего решением суда разрешается вопрос об обязанностях иных лиц (обязанностях совершить в пользу истцов те или иные действия, в частности, выселиться из жилого помещения и т.д.), значительно реже – об их правах (например, когда суд по спору 2 наследников о разделе наследственного имущества определяет размер доли в праве собственности на это имущество третьего, не принимавшего участия в деле, наследника). В связи с этим полагаем, что в ч. 1 п. 4 Постановления № 1 целесообразно было использовать несколько иное выражение – «если суд вынес решение об их правах или (и) обязанностях».

Во-вторых, в ч. 2 п. 4 Постановления № 1 фраза «однако к участию в деле привлечены не были» употреблена не совсем корректно, поскольку привлекать к участию в деле суд вправе только соответчиков, следовательно, только в отношении соответчиков и допустимо говорить, что они «к участию в деле привлечены не были». Соистцы и третьи лица, заявляющие самостоятельные требования на предмет спора, в силу диспозитивных начал гражданского судопроизводства (ст. 18 ГПК) к участию в деле привлечены не могут быть в принципе, они участвуют в деле всегда по собственной воле и усмотрению. Поэтому вместо фразы «однако к участию в деле привлечены не были» более точно было бы указать «однако участия в деле не приняли» или «однако участниками дела не являлись».

В-третьих, сомнительно, что тех субъектов, которые должны были занять в деле положение третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, но не приняли в таком качестве в деле участия, можно относить к иным лицам, о чьих правах и (или) обязанностях суд вынес решение. Обычно третьи лица с самостоятельными требованиями характерны для споров, возникающих из абсолютных правоотношений (правоотношений собственности, авторства и т.д.). Признание по таким спорам абсолютного права за определенным лицом с фактической (логической) точки зрения означает отрицание этого права у любого другого, в т.ч. не участвовавшего в деле, субъекта. Однако фактическое (логическое) отрицание абсолютного права лица необходимо отличать от юридического разрешения вопроса об отсутствии у него данного права.

Если лицо принимало участие в том деле, в котором абсолютное право было признано не за ним, а за другим субъектом, то, значит, вопрос об отсутствии у лица абсолютного права был судом разрешен: участвуя в деле, лицо имело возможность оказывать влияние на результаты разрешения судом спора, но поскольку эти результаты не в пользу лица, то или лицо, не считая абсолютное право своим, на него не претендовало, или не смогло принадлежность себе данного права перед судом доказать. Если же лицо в подобном деле не участвовало, то вопрос об отсутствии у него абсолютного права нельзя считать судом разрешенным, в этой ситуации имеет место лишь фактическое (логическое) отрицание права лица.

Следовательно, несостоявшееся третье лицо с самостоятельными требованиями не может быть иным лицом, о чьих правах или (и) обязанностях суд вынес решение, потому что в связи с неучастием в деле вопрос о его материальных правах (обязанностях) в судебном порядке не разрешен. В подобной ситуации несостоявшемуся третьему лицу нужно отстаивать свои интересы не посредством апелляционного обжалования вынесенного судом решения, а, как следует из ч. 2 ст. 24, ч. 3 ст. 65 ГПК, путем предъявления к победителю разрешенного судом дела самостоятельного иска о признании за собой абсолютного права.

В-четвертых, для отнесения субъекта к иным лицам, о чьих правах или (и) обязанностях суд вынес решение, не имеет принципиального значения то, в каком качестве лицо должно было (или могло) принимать участие в рассмотренном судом деле. Ведь не исключена ситуация, когда лицо вообще ни в каком качестве не должно было (не могло) участвовать в деле, но суд тем не менее по ошибке указал в решении на наличие у такого лица определенных обязанностей или прав. Важен другой момент – о способе идентификации личности иного лица в содержании решения, т.е. когда можно однозначно утверждать, что решение распространяет свое действие на иное лицо.

Идентификация иного лица возможна, в частности, смысловым способом, т.е. когда иное лицо прямо в тексте решения суда не указано, но вывод о том, что судебное решение имеет к нему отношение, делается на основе ряда логических умозаключений. Примером может служить следующая логическая цепочка: признание судом права собственности на определенную вещь за истцом означает непризнание этого права не только за ответчиком, но и за любым другим лицом, не участвовавшим в этом деле, значит, решением суда разрешен вопрос об отсутствии права собственности на указанную вещь в отношении любого не участвовавшего в деле лица, и это лицо имеет право на апелляционное обжалование решения.

Полагаем, однако, что такой способ идентификации иного лица неприемлем. Неучастие лица в судебном споре по поводу принадлежности абсолютного права не позволяет считать, что вопрос об отсутствии у лица этого абсолютного права судом разрешен. Кроме того, нельзя не учитывать негативные практические последствия подобного способа идентификации иных лиц. В отношении решения суда в таком случае возникнет угроза многократных апелляционных пересмотров, поскольку круг лиц, которые не участвовали в деле и пришли к умозаключению, что решением констатировано отсутствие у них соответствующего абсолютного права, может быть широк. При этом угроза таких апелляционных пересмотров способна растянуться на неопределенный период, т.к. узнать о судебном решении лицо может спустя продолжительное время после его вынесения, а неучастие лица в деле будет всегда являться поводом для восстановления ему апелляционного срока.

Полагаем, что для признания субъекта лицом, о чьих правах или (и) обязанностях суд вынес решение, решение суда должно содержать непосредственное указание (в той или иной форме) на такого субъекта. Самый простой случай – это когда в решении приведены ФИО (для организаций – наименования) иных лиц. Вместе с тем иные лица могут быть идентифицированы в решении и более абстрактным (обобщенным) образом. Например, посредством использования терминов «член семьи», «наследник», «родитель» и т.д.

В-пятых, в Постановлении № 1 целесообразно закрепить разъяснения о процессуальном статусе (объем процессуальных прав и обязанностей) иных лиц, поскольку в ГПК этот вопрос урегулирован не лучшим образом. Согласно ч. 2 ст. 399 ГПК иные лица, в отношении которых суд вынес решение об их правах и обязанностях, при производстве дел в суде апелляционной инстанции пользуются правами и несут обязанности, предусмотренные гл. 32 ГПК для юридически заинтересованных в исходе дела лиц. Из буквального смысла указанного следует, что права и обязанности юридически заинтересованных в исходе дела лиц иные лица имеют только во время производства по делу в суде второй инстанции. Это оставляет открытым вопрос о правах и обязанностях иных лиц в тот период, когда дело еще находится в суде первой инстанции², в частности:

● имеют ли иные лица право знакомиться в суде первой инстанции с материалами рассмотренного судом дела, требовать составления мотивировочной части решения, дополнять, изменять свою апелляционную жалобу, отказаться от нее, присоединиться к апелляционной жалобе другого субъекта;

● несут ли иные лица обязанности по соблюдению сроков на апелляционное обжалование, соблюдению реквизитов апелляционной жалобы, уплате госпошлины, соблюдению порядка подачи апелляционной жалобы, устранению недостатков апелляционной жалобы после оставления ее судом без движения.

Пункт 3. Субъекты обжалования – правопреемники

Согласно ч. 3 п. 4 Постановления № 1 право обжалования судебного постановления в пределах установленного ст. 403 ГПК срока также принадлежит правопреемникам вышеназванных лиц, которые пользуются такими же процессуальными правами и несут такие же процессуальные обязанности. Указанное положение требует пояснений и уточнений.

Во-первых, давая нижестоящим инстанциям подобное предписание, Пленуму Верховного Суда имело бы смысл сделать ссылку на его юридическое основание – ст. 64 ГПК, регулирующую вопросы процессуального правопреемства. Для сравнения, разъяснения в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда от 28.06.2002 № 4 «О применении судами норм Гражданского процессуального кодекса, регулирующих производство дел в кассационном порядке» (далее – Постановление № 4) по поводу участия правопреемников в кассационном производстве содержали не только указание на ст. 64 ГПК, но и раскрытие положений последней.

Во-вторых, целесообразно было объяснить причины, по которым правопреемникам принадлежит право обжалования не вступивших в законную силу судебных решений. В части 1 п. 15 Постановления № 4 эти причины были объяснены: потому что все действия, совершенные в процессе до вступления правопреемника, обязательны для него в той же мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

В-третьих, в ч. 3 п. 4 Постановления № 1 указано о правопреемниках «вышеназванных лиц». Выше в п. 4 Постановления № 1 были названы стороны, другие юридически заинтересованные в исходе дела лица, а также иные лица, если суд вынес решение об их правах и обязанностях. Полагаем, что говорить о правопреемниках в отношении юридически заинтересованных в исходе дела лиц в целом некорректно, поскольку в состав последних входят лица, имеющие как непосредственную (материально-правовую) заинтересованность в исходе дела, так и государственный, общественный, иной интерес.

Субъекты из второй группы (представители, госорганы, организации и граждане, от собственного имени защищающие права других лиц), по мнению автора, правопреемников иметь не могут. Правопреемство может наступить в отношении только непосредственно заинтересованных в исходе дела лиц. Неслучайно поэтому в ч. 1 п. 15 Постановления № 4, прежде всего, речь шла о правопреемниках сторон, а затем обосновывалась возможность применения правил о правопреемстве к третьим лицам.

В-четвертых, считаем присутствие в ч. 3 п. 4 Постановления № 1 указания на возможность реализации правопреемниками права обжалования в пределах установленного ст. 403 ГПК срока излишним. С одной стороны, необходимость соблюдения правопреемниками установленных ст. 403 ГПК сроков вытекает из самого содержания этой статьи.

С другой стороны, наличие в ч. 3 п. 4 Постановления № 1 соответствующего указания способно спровоцировать ошибочный вывод, будто за пределами апелляционного срока правопреемник не сможет реализовать право на обжалование вообще ни в каком случае, в т.ч. тогда, когда апелляционный срок им пропущен по уважительной причине. Между тем никаких запретов на восстановление апелляционного срока для правопреемников нет (ч. 5 ст. 403 ГПК), тем более что вероятность пропуска этого срока правопреемником высока. В частности, если смерть правопредшественника наступила в период течения апелляционного срока, то о судебном решении до истечения данного срока правопреемник, вероятнее всего, не сможет узнать, не говоря уже о том, что до истечения апелляционного срока он в принципе не сможет юридически оформить свое правопреемство (т.е. получить свидетельство о праве на наследство).

В-пятых, не было необходимости включать в текст ч. 3 п. 4 Постановления № 1 фразу о том, что правопреемники пользуются такими же процессуальными правами и несут такие же процессуальные обязанности, что и их правопредшественники. Наличие у правопреемников тех же прав и обязанностей, что и у правопредшественников, вытекает из самой сути правопреемства. К тому же в сфере судопроизводства, в отличие от материально-правовой сферы, правопреемство всегда имеет универсальный характер, т.е. влечет переход к правопреемнику всего комплекса прав и обязанностей правопредшественника.

В-шестых, Постановление № 1 не содержит разъяснений о том, каким образом решать связанные с процессуальным правопреемством вопросы уже после возбуждения производства по проверке не вступившего в законную силу решения, хотя в Постановлении № 4 такие разъяснения были. Прежде всего, необходимо установить, судом какой инстанции – первой или второй – должен решаться вопрос о процессуальном правопреемстве. Часть 2 п. 13 Постановления № 1 содержит на этот счет неопределенную фразу – «замена выбывшей стороны правопреемником возможна и на этой стадии процесса». Только исходя из общего контекста ч. 2 п. 13 Постановления № 1 можно предположить, что под «этой стадией процесса» понимается этап нахождения дела в суде апелляционной инстанции и, значит, только этот суд уполномочен санкционировать правопреемство.

Между тем в ч. 2 п. 15 Постановления № 4 было прямо указано, что в случае смерти стороны после подачи кассационной жалобы вопрос о правопреемстве решает суд кассационной инстанции.

Полагаем, что и в настоящее время вопрос о правопреемстве должен решаться судом второй инстанции, даже в том случае, когда основания для правопреемства возникли в период нахождения дела в суде первой инстанции, т.к. компетенция суда первой инстанции в апелляционном производстве очень узка и дело после подачи апелляционной жалобы (протеста) находится в суде этой инстанции очень непродолжительное время.

Возникает также вопрос о том, как должна поступить апелляционная инстанция в случае смерти гражданина или реорганизации юрлица, если спорное материальное правоотношение не допускает правопреемства. Правило п. 16 Постановления № 4 предписывало судам решать этот вопрос следующим образом: «В случаях, когда после смерти лица, обжаловавшего решение суда с соблюдением требований ст. 409, 411 ГПК, процессуальное правопреемство не допускается, суд кассационной инстанции при отсутствии других кассационных жалоб (протеста) по аналогии со ст. 417 ГПК прекращает кассационное производство». Признать такой подход правильным сложно, и в этом плане показательно, что в Постановлении № 1 он уже не отражен.

По мнению автора, недопустимость процессуального правопреемства (основанная на недопустимости правопреемства в материальных правах и (или) обязанностях) сама по себе не является и не может являться препятствием для проверки законности и обоснованности решения, если воля умершего гражданина или реорганизованного юрлица, направленная на такую проверку, была недвусмысленным и юридически правильным образом выражена вовне – в соответствующей апелляционной жалобе. Нет разумных доводов для того, чтобы эту волю игнорировать и проверку решения не осуществлять. Аналогичное следует констатировать и для случаев, когда на этапе апелляционного производства происходит смерть или реорганизация не апеллянта, а другого непосредственно заинтересованного в исходе дела лица.

Если по результатам апелляционной проверки решения суд второй инстанции придет к выводу, что оно является полностью верным, суд должен оставить решение без изменения. Такое решение вступит в законную силу в общем порядке и будет функционировать в правовой сфере наравне с любым другим судебным решением. Единственно, это решение не сможет быть принудительно исполнено, т.к. отсутствует управомоченное или обязанное по нему лицо, а в некоторых случаях решение также не в состоянии будет осуществлять преобразовательный эффект. Например, если на этапе апелляционного пересмотра решения о расторжении брака умрет один из супругов, то брак будет прекращен не решением суда, оставленным апелляционной инстанцией без изменения (не в момент вступления решения суда в законную силу), а смертью соответствующего супруга (в момент смерти этого супруга).

Если же суд второй инстанции признает судебное решение неверным, то ему следует реализовать полномочие, предусмотренное п. 4 ст. 423 ГПК: судебное решение отменить и прекратить производство по делу согласно п. 5 ч. 1 ст. 164 ГПК. Как вариант, апелляционная инстанция может реализовать полномочие, закрепленное п. 5 ст. 423 ГПК, а именно отменить решение и направить дело в суд первой инстанции, дав последнему указание рассмотреть вопрос о прекращении производства по делу. Такой вариант может быть применим в случаях, когда для выяснения вопроса о допустимости или недопустимости правопреемства требуется осуществление значительного объема доказательственной работы.

Пункт 4. Субъекты обжалования – представители

Правило ч. 4 п. 4 Постановления № 1 гласит, что силу ч. 4 ст. 76 и ч. 2 ст. 79 ГПК участвовавший в суде первой инстанции адвокат либо иной представитель юридически заинтересованного в исходе дела лица вправе подать апелляционную жалобу на судебное постановление при условии, что полномочие на совершение этого процессуального действия специально оговорено в доверенности, выданной ему представляемым лицом, либо особо оговорено гражданином в суде при устном заявлении об участии этого представителя в деле. С некоторыми редакционными изменениями здесь воспроизведено разъяснение, содержавшееся ранее в п. 14 Постановления № 4.

Однако и измененное разъяснение продолжает вызывать некоторые замечания. Прежде всего, не вполне удачной в нем является фраза «участвовавший в суде первой инстанции адвокат либо иной представитель юридически заинтересованного в исходе дела». Во-первых, представители участвуют не в суде первой инстанции, а в рассмотрении дела судом первой инстанции, поэтому вместо слов «участвовавший в суде первой инстанции» более правильно было бы написать «участвовавший в рассмотрении дела судом первой инстанции».

Во-вторых, употребленный в разъяснении термин «иной представитель» фактически указывает на то, что оно касается абсолютно любых видов гражданского процессуального представительства, в т.ч. законного и официального. Однако далее по тексту идет речь о полномочиях, полученных представителем только на основании доверенности или устного заявления представляемого в суде, и становится понятно, что разъяснение касается лишь случаев договорного представительства. Но тогда в ч. 4 п. 4 Постановления № 1 следовало указать не «иной представитель», а «иной договорный представитель». Кроме того, возникает вопрос, почему разъяснение дано в отношении только договорного судебного представительства и не касается иных его видов – законного, официального и общественного.

В-третьих, анализируемое разъяснение создает впечатление о том, что договорные представители, которые не участвовали в рассмотрении дела судом первой инстанции, или вообще не имеют возможности обжаловать судебные постановления в апелляционном порядке, или реализуют эту возможность на каких-то иных основаниях по сравнению с договорными представителями, принимавшими участие в рассмотрении дела. Между тем в действительности это не так. Как следует из ч. 2 ст. 79 ГПК, договорный представитель независимо от его участия в разбирательстве дела судом первой инстанции имеет право на апелляционное обжалование судебного постановления, если это полномочие специально оговорено в выданной ему доверенности.

Полагаем, что в отношении представителей в Постановлении № 1 было бы целесообразно ответить еще на несколько проблемных вопросов. В частности, имеет ли право на апелляционное обжалование судебного постановления адвокат, действующий в гражданском процессе на основании ордера, о котором говорится в ч. 3 ст. 75 ГПК? Так, согласно подп. 5.3 п. 5 Инструкции о порядке выдачи, учета и хранения ордеров, утв. постановлением Минюста от 03.02.2012 № 37, по гражданским делам ордер адвокату выдается в т.ч. на обжалование судебных решений и участие в рассмотрении гражданских дел судами апелляционной инстанции, а бланк ордера содержит графу, где прописывается сущность поручения, где и когда предстоит выполнить. Получается, что если в ордере указано на апелляционное обжалование судебного постановления, то соответствующее полномочие адвокату принадлежит.

Однако есть весомые основания и для того, чтобы на поставленный вопрос ответить отрицательным образом. Во-первых, выдача ордера не является способом оформления полномочий адвоката как представителя, поскольку:

● ордер выдается (выписывается) адвокату не представляемым лицом, а адвокатским образованием;

● форма ордера не рассчитана на подробное описание всех общих и специальных полномочий адвоката (для указания сущности, места и времени выполнения поручения там отведены только 2 короткие строчки);

● в форме ордера предусмотрена графа для подписи только адвоката;

● по своей сути ордер выполняет фискальную и организационно-дисциплинирующую функции.

Во-вторых, анализ ГПК позволяет сделать вывод, что договорный представитель, в т.ч. адвокат, вправе обжаловать судебное постановление в апелляционном порядке только тогда, когда данное полномочие или прямо указано в выданной представителю доверенности (ч. 2 ст. 79 ГПК), или особо оговорено в сделанном в суде устном заявлении, которым гражданин уполномочивает своего представителя на участие в деле (ч. 4 ст. 76 ГПК). Иного способа передачи такого специального полномочия, как право на апелляционное обжалование судебных постановлений, ГПК не допускает.

Другой проблемный вопрос касается полномочий официальных представителей или представителей по назначению суда (ст. 77 ГПК). Дело в том, что в ч. 3 ст. 77 ГПК указано, что полномочия представителей, назначенных судом, оформляются определением. Других предписаний относительно наделения официальных представителей полномочиями в ГПК нет. В связи с этим возникает вопрос: специальными полномочиями (в т.ч. полномочием по апелляционному обжалованию судебных постановлений) официальные представители обладают в силу одного только факта вынесения судом указанного определения или специальные полномочия должны быть прямо прописаны в этом определении? Второй вариант решения вопроса представляется более логичным.

Пункт 5. Субъекты опротестования

В части 5 п. 4 Постановления № 1 закреплено, что принести апелляционный протест на решение суда вправе прокурор, участвовавший в рассмотрении гражданского дела, руководители органов прокуратуры и их заместители в пределах компетенции независимо от участия в рассмотрении дела (ч. 3 ст. 399 ГПК, абз. 5 ст. 3 Закона № 220-З).

Давая разъяснения относительно ч. 3 ст. 399 ГПК, высшая судебная инстанция прибегла к использованию понятийного аппарата не ГПК, а Закона № 220-З, о чем свидетельствует прямая ссылка на ст. 3 Закона № 220-З и упоминание термина «руководители органов прокуратуры», который присутствует в Законе № 220-З, но не упоминается в ГПК. Такой некорректный прием использования заимствованной терминологии привел к некоторой путанице в передаче смысла ч. 3 ст. 399 ГПК.

Так, в ч. 5 п. 4 Постановления № 1 констатировано, что принести апелляционный протест на решение суда может только прокурор, участвовавший в рассмотрении гражданского дела. Между тем согласно ч. 3 ст. 399 ГПК прокурор вправе принести протест на решение суда независимо от того, участвовал ли он в рассмотрении данного дела. Такое существенное расхождение между приведенными правилами обусловлено тем, что один и тот же термин «прокурор» используется в них ввиду отмеченных выше причин в разных смыслах.

В части 5 п. 4 Постановления № 1 под прокурором подразумевается любой прокурорский работник, кроме руководителя органа прокуратуры и его заместителя, поскольку дальше по тексту отдельно идет речь о руководителях органов прокуратуры (т.е. используется несвойственный ГПК термин) и их заместителях как субъектах, обладающих правом принесения апелляционных протестов независимо от участия в рассмотрении дела.

В части 3 ст. 399 ГПК под прокурором понимается только руководитель органа прокуратуры, потому что далее в норме упоминается заместитель прокурора (он обладает равной с прокурором компетенцией по апелляционному опротестованию), а также помощники прокурора, прокуроры структурных подразделений органов прокуратуры (которые вправе приносить апелляционный протест, только если принимали участие в рассмотрении дела).

Кроме того, возникает вопрос, что означает в анализируемом разъяснении фраза «принести апелляционный протест на решение суда… в пределах компетенции». Вероятно, подразумевается соблюдение как родовой (уровень прокуратуры должен соответствовать уровню суда, т.е., например, районный прокурор не может принести протест на решение областного суда), так и территориальной (опротестовываться могут постановления только того суда, который находится на территории юрисдикции прокуратуры) компетенции органов прокуратуры и их должностных лиц.

Но применение правил о компетенции органов и должностных лиц прокуратуры касательно реализации права на апелляционное опротестование в свою очередь способно породить новые вопросы. Так, если иск в суд Центрального района г. Минска предъявлял прокурор Заводского района г. Минска, то правом на апелляционное опротестование вынесенного по иску решения обладают должностные лица: только прокуратуры Центрального района г. Минска, только прокуратуры Заводского района г. Минска или одновременно обеих прокуратур?

В связи с изложенным полагаем, что ч. 5 п. 4 Постановления № 1 целесообразно изложить в следующей редакции: «Прокурор как руководитель органа прокуратуры и его заместитель вправе принести протест на решение суда независимо от участия в рассмотрении дела, а помощники прокуроров, прокуроры структурных подразделений органов прокуратуры – только если они принимали участие в рассмотрении дела». Кроме того, п. 4 Постановления № 1 следует дополнить новой частью, посвященной раскрытию того, в чем именно должно состоять соблюдение сотрудниками прокуратуры пределов компетенции при реализации права на апелляционное опротестование решений суда.

Пункт 6. Апелляционный срок в отношении дел, касающихся госсекретов

Положения ч. 1 п. 5 Постановления № 1 посвящены различным вариантам исчисления апелляционного срока. Указано, что исчисление предусмотренного ст. 403 ГПК 15-дневного срока для подачи апелляционной жалобы (протеста) в соответствии со ст. 150 ГПК начинается:

● со дня, следующего за днем вынесения решения;

● со дня, следующего за днем вручения лицу, имеющему право на апелляционное обжалование (опротестование), мотивировочной части, изготовленной в случаях, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 305 ГПК;

● при обжаловании дополнительного решения – со дня, следующего за днем вынесения дополнительного решения;

● при обжаловании решения, вынесенного в порядке заочного производства, – со дня, следующего за днем истечения установленного ст. 334⁴ ГПК 10-дневного срока для подачи ответчиком заявления об отмене заочного решения, либо со дня, следующего за днем вынесения определения об отказе в удовлетворении такого заявления.

Обращает на себя внимание тот факт, что из сферы разъяснений выпало правило ч. 2 ст. 403 ГПК, хотя оно имеет проблемный с точки зрения практической реализации характер. Указанная норма предусматривает фактически 3 варианта исчисления апелляционного срока для решений по делам, материалы которых содержат сведения, составляющие госсекреты, – со дня вынесения решения или вручения выписки из него, а в случае составления мотивировочной части решения – со дня ознакомления с ней.

Проблемы обусловлены здесь, прежде всего, тем, что в ч. 2 ст. 403 ГПК не указано, к кому из юридически заинтересованных в исходе дела лиц и при наличии каких условий применим каждый из 3 названных вариантов исчисления апелляционного срока. В частности, формально указанная норма позволяет последовательно применять все 3 варианта к одному и тому же субъекту:

● первый вариант будет применим к субъекту сразу после вынесения решения;

● второй вариант ‒ когда участнику (например, по его просьбе) будет вручена выписка из решения;

● третий вариант ‒ после того, как лицо будет ознакомлено с составленной мотивировочной частью решения.

В результате участник судопроизводства сможет оттягивать начало течения срока на апелляционное обжалование (опротестование) решения.

Помимо этого, правило ч. 2 ст. 403 ГПК фактически делает неопределенным период времени, в течение которого судебное решение может быть оспорено в апелляционном порядке. Дело в том, что ГПК не устанавливает срок для вручения выписки из решения, как и не устанавливает, кому из участников судопроизводства ее следует вручать, и вполне может случиться так, что она будет вручена участнику судопроизводства спустя длительное время после вынесения решения. Соответственно, с этого момента для такого лица будет исчисляться и срок на апелляционное обжалование (опротестование) решения. Аналогичным образом и ознакомиться с мотивировочной частью решения юридически заинтересованное в исходе дела лицо может через длительный период времени после вынесения решения, потому что ГПК не закрепляет предельного срока для такого ознакомления.

Также не исключено, что участники судопроизводства будут получать выписку из решения и (или) знакомиться с мотивировочной частью решения по отдельности и со значительной разбежкой во времени (не только в недели, но и в месяцы, возможно, годы), что приведет к угрозе многократных (по числу фактов вручения выписки из решения и (или) ознакомления с мотивировочной частью решения, имевших место в отношении каждого из участников судопроизводства) и разделенных друг от друга продолжительными промежутками времени апелляционных пересмотров одного и того же решения.

Пункт 7. Апелляционный срок при вручении мотивировочной части

Правило ч. 1 ст. 403 ГПК предусматривает 2 варианта исчисления апелляционного срока, один из которых – со дня вручения лицу, имеющему право на апелляционное обжалование (опротестование), по его требованию решения с мотивировочной частью. На этот счет в ч. 1 п. 5 Постановления № 1 разъяснено, что исчисление срока подачи апелляционной жалобы и (или) принесения апелляционного протеста на решение суда первой инстанции начинается со дня, следующего за днем вручения лицу, имеющему право на апелляционное обжалование (опротестование), мотивировочной части, изготовленной в случаях, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 305 ГПК. Оправданность такого разъяснения вызывает сомнения, поскольку смысл закрепленного в ч. 1 ст. 403 ГПК правила разъяснен неверно в нескольких отношениях.

Во-первых, мотивировочная часть решения, изготовленная согласно п. 1 ч. 1 ст. 305 ГПК, подлежит вручению всем юридически заинтересованным в исходе дела лицам. Это вытекает из ч. 3 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда от 28.09.2001 № 10 «О решении суда первой инстанции», где указано, что применительно к ч. 4 ст. 311 ГПК мотивировочная часть решения, составленная после его оглашения, направляется юридически заинтересованным в исходе дела лицам в 3-дневный срок со дня ее составления. Таким образом, выходит, что ч. 1 п. 5 Постановления № 1 указывает на возможность применения соответствующего варианта исчисления апелляционного срока к любому лицу, которому мотивировочная часть была вручена.

Однако в ч. 1 ст. 403 ГПК заложен другой смысл: такой вариант исчисления апелляционного срока распространяется только на то лицо, которому мотивировочная часть была вручена по его требованию, т.е. на лицо, которое согласно п. 1 ч. 1 ст. 305 ГПК требовало составления мотивировочной части. Отметим, что в ч. 2 п. 6 Постановления № 4 был отражен именно этот подход: лицу, заявившему требование о составлении мотивировочной части решения, срок на подачу кассационной жалобы исчисляется со дня вручения этого решения с мотивировочной частью.

Во-вторых, п. 1 ч. 1 ст. 305 ГПК предусматривает составление мотивировочной части решения по требованию юридически заинтересованных в исходе дела лиц, причем устанавливает 2 временных отрезка для заявления подобного требования: до удаления суда в совещательную комнату для вынесения решения и в течение 10 дней после его оглашения. Текст ч. 1 п. 5 Постановления № 1 изложен таким образом, будто для применения анализируемого варианта исчисления апелляционного срока не имеет значения, в какой из названных временных промежутков заинтересованным лицом было заявлено требование о составлении мотивировочной части, т.е., по мнению высшей судебной инстанции, этот вариант исчисления апелляционного срока применим и тогда, когда требование о составлении мотивировочной части решения было заявлено до удаления суда в совещательную комнату.

Однако, по мнению автора, вариант исчисления срока на обжалование (опротестование) с момента вручения лицу по его требованию решения с мотивировочной частью применим только тогда, когда требование о составлении мотивировочной части заявлено после оглашения решения, но никак не до удаления суда в совещательную комнату. Причины для этого в следующем:

 о решении с мотивировочной частью можно говорить, лишь если решение суда и его мотивировочная часть представляют собой 2 отдельных судебных документа, а это возможно только тогда, когда мотивировочная часть была составлена (по требованию заинтересованного лица) уже после оглашения решения. Если же требование о составлении мотивировочной части заявлено до удаления суда в совещательную комнату, то решение подлежит составлению в полном объеме и его нельзя тогда обозначать как решение с мотивировочной частью;

● потребность исчислять срок на обжалование (опротестование) решения с момента вручения лицу решения с мотивировочной частью объективно существует только тогда, когда мотивировочная часть составляется уже после вынесения решения. Применение в такой ситуации традиционного порядка исчисления названного срока (с момента вынесения решения) способно привести к тому, что срок будет лицом пропущен – до истечения срока лицо может не успеть ознакомиться с мотивировочной частью и (или) подготовить на этой основе жалобу (протест), не говоря уже о том, что мотивировочная часть может быть вручена лицу уже после окончания срока. Если же решение изначально выносится в полном объеме, то возможность ознакомления с мотивировочной частью открывается для любого участника судопроизводства сразу по вынесении решения – лицо вправе присутствовать при оглашении решения и затем потребовать выдачи его копии, соответственно, поводов к замене традиционного порядка исчисления срока обжалования (опротестования) нет;

● лицо, заявившее требование о составлении мотивировочной части решения до удаления суда в совещательную комнату, может получить копию решения спустя любое, в т.ч. длительное, время после его оглашения, поскольку лицам, присутствовавшим при оглашении решения, копия решения выдается только по их просьбе и сроков для заявления подобной просьбы нет. Исчисление для такого лица срока обжалования (опротестования) с момента вручения по его требованию решения с мотивировочной частью приведет к тому, что угроза пересмотра решения вышестоящим судом растянется на неопределенный период.

Пункт 8. Апелляционный срок при дополнительном решении

Новеллой апелляционного производства, по сравнению с кассационной формой проверки судебных постановлений, является то, что теперь в гл. 32 ГПК присутствует специальная норма о порядке исчисления срока обжалования (опротестования) дополнительного решения: при вынесении судом по делу дополнительного решения срок апелляционного обжалования (опротестования) подлежит исчислению со дня вынесения дополнительного решения (ч. 3 ст. 403 ГПК).

Вместе с тем при оценке и применении этой нормы стоит учитывать, что на дополнительное решение распространяется действие ст. 305 ГПК, т.е. в дополнительном решении мотивировочной части изначально может не быть и юридически заинтересованные в исходе дела лица после постановления дополнительного решения вправе потребовать ее составления. В связи с этим возникает вопрос: применим ли в такой ситуации предусмотренный ч. 1 ст. 403 ГПК вариант исчисления апелляционного срока со дня вручения лицу, имеющему право на апелляционное обжалование (опротестование), по его требованию решения с мотивировочной частью.

В свое время автор ответил на этот вопрос отрицательно³. Вместе с тем сейчас полагаем, что не исключен и положительный ответ на него. Так, думается, что составление по требованию юридически заинтересованного в исходе дела лица мотивировочной части дополнительного решения уже после его вынесения вполне возможно рассматривать как юридический факт, который приводит в действие правило ч. 1 ст. 403 ГПК и одновременно блокирует реализацию ч. 3 ст. 403 ГПК. Кроме того, иной подход привел бы к нелогичным последствиям: в отношении основного решения по делу применимы 2 варианта исчисления апелляционного срока (ч. 1 ст. 403 ГПК), а в отношении дополнительного решения по тому же самому делу – только один (ч. 3 ст. 403 ГПК).

Ввиду неоднозначности решения поднятого вопроса считаем, что Пленуму Верховного Суда необходимо было внести на этот счет некоторую ясность. Однако высшая судебная инстанция этого не сделала и только ограничилась воспроизведением в немного иной текстуальной форме правила ч. 3 ст. 403 ГПК: исчисление срока подачи апелляционной жалобы и (или) принесения апелляционного протеста в соответствии со ст. 150 ГПК начинается при обжаловании дополнительного решения – со дня, следующего за днем вынесения дополнительного решения.

Пункт 9. Апелляционный срок при обращении не в тот суд

В главе 32 ГПК сохранилось с некоторыми редакционными уточнениями правило прежнего кассационного производства о последствиях подачи жалобы (протеста) не в тот суд. Согласно ч. 2 ст. 402 ГПК апелляционная жалоба и (или) апелляционный протест, поданная и (или) принесенный непосредственно в суд апелляционной инстанции, не позднее следующего дня направляются судом апелляционной инстанции в суд первой инстанции для разрешения вопроса об их принятии в порядке, предусмотренном § 2 гл. 32 ГПК.

Разрешая в такой ситуации вопрос о принятии жалобы (протеста) к производству, суд первой инстанции может столкнуться с проблемой: как ему действовать, если жалоба (протест) была подана в суд второй инстанции с соблюдением срока обжалования (опротестования), но к моменту поступления жалобы (протеста) в суд первой инстанции данный срок уже истек? С одной стороны, можно вести речь о пропуске этого срока, т.к. в установленный процессуальным законом срок надлежащий судебный орган (суд первой инстанции) жалобу (протест) не получил. Однако, с другой стороны, есть основания считать срок соблюденным, поскольку воля заинтересованного лица на пересмотр решения была выражена в надлежащей форме в пределах необходимого срока, а ошибка в выборе судебной инстанции имеет несущественный, сугубо технический характер (конечным адресатом жалобы (протеста) является суд именно второй, а не первой инстанции).

Постановление № 4 указаний по этому поводу не содержало. Решение проблемы появилось только в ч. 2 п. 5 Постановления № 1, согласно которой апелляционная жалоба и (или) апелляционный протест, направленные в предусмотренный законом срок не в суд, вынесший решение, а непосредственно в суд апелляционной инстанции, считаются поданными (принесенными) своевременно. В этом случае они подлежат направлению в порядке, установленном ч. 2 ст. 402 ГПК, в суд первой инстанции для решения вопроса об их принятии. Подобный подход представляется полностью взвешенным и оправданным. Однако в ч. 2 п. 5 Постановления № 1 целесообразно было бы также указать, каким образом подлежит оформлению такое направление – сопроводительным письмом, резолюцией председателя суда на апелляционной жалобе (протесте), определением апелляционной инстанции и т.д.

Пункт 10. Восстановление апелляционного срока

В части 5 ст. 403 ГПК закреплено, что пропущенный по уважительной причине срок подачи апелляционной жалобы и (или) принесения апелляционного протеста может быть восстановлен судом, вынесшим решение. Такое правило воспроизведено в ч. 1 п. 6 Постановления № 1, однако не лучшим образом: следует учитывать, что срок подачи апелляционной жалобы и (или) принесения апелляционного протеста, пропущенный по уважительной причине, может быть восстановлен судом по заявлению заинтересованного лица. Как видно, в этом случае, в отличие от ч. 5 ст. 403 ГПК, не конкретизировано, судом какой именно инстанции подлежит восстановлению апелляционный срок.

Отсутствует такая конкретизация и в последующих частях п. 6 Постановления № 1. Например, в ч. 2 п. 6 Постановления № 1 указано, что заявление о восстановлении пропущенного срока подается в суд первой инстанции, однако прямого указания о том, что это заявление будет также рассматриваться этим судом, нет. Принимая во внимание, что в процедурах апелляционного производства задействованы суды и первой, и второй инстанции, отмеченные особенности содержания п. 6 Постановления № 1 способны спровоцировать ошибочный вывод о том, что полномочиями по восстановлению апелляционного срока обладают также вышестоящие суды.

Дальнейший текст п. 6 Постановления № 1 содержит следующие разъяснения:

● заявление о восстановлении пропущенного срока должно быть подано одновременно с апелляционной жалобой (протестом), отвечающей требованиям ст. 405, 406 ГПК, но, как вариант, допустимо изложение просьбы о восстановлении апелляционного срока и непосредственно в соответствующей жалобе или протесте (ч. 2 п. 6 Постановления № 1);

● если апелляционная жалоба (протест) подана по истечении срока на апелляционное обжалование (опротестование) и без заявления о его восстановлении, суд в соответствии со ст. 154, 155 ГПК возвращает жалобу (протест) лицу и разъясняет ему право обратиться в суд с заявлением о восстановлении апелляционного срока (ч. 3 п. 6 Постановления № 1);

● приведены критерии признания уважительности причин пропуска апелляционного срока, а также конкретные примеры данных причин (ч. 4 п. 6 Постановления № 1);

● в случаях, когда судья отказывает в восстановлении срока на обжалование (опротестование), он должен отказать и в принятии апелляционной жалобы (протеста) (ч. 5 п. 6 Постановления № 1).

Отметим, что положения ч. 3 п. 6 Постановления № 1 изложены таким образом, будто суд сперва возвращает жалобу (протест) и только потом разъясняет лицу право просить суд о восстановлении пропущенного срока. Между тем оба эти действия должны, полагаем, совершаться одновременно. Осуществить это возможно только в том случае, если вместе с возвращаемой жалобой (протестом) суд будет направлять лицу также документ, где будут как приведены причины возвращения жалобы (протеста), так и разъяснено право просить о восстановлении апелляционного срока. Поэтому в ч. 3 п. 6 Постановления № 1 следовало конкретизировать, что это может быть за документ – определение суда первой инстанции, сопроводительное письмо и т.д. Кроме того, имело бы смысл подчеркнуть, что суд должен разъяснять лицу право ходатайствовать о восстановлении срока на обжалование (опротестование) во всех случаях (как это было сделано в ч. 3 п. 6 Постановления № 4).

Особого внимания заслуживает содержание ч. 4 п. 6 Постановления № 1, согласно которой при оценке уважительности причин пропуска срока апелляционного обжалования судам следует учитывать заслуживающие внимания обстоятельства, объективно препятствующие заявителю своевременно подать апелляционную жалобу (например, тяжелая болезнь, нахождение гражданина в длительной командировке). Если лицо, в отсутствие которого вынесено решение, не было надлежащим образом извещено о времени и месте судебного разбирательства или ему в нарушение требований ч. 5 ст. 311 ГПК не была в 3-дневный срок с момента оглашения выслана копия решения суда, то эти обстоятельства также могут быть признаны уважительными причинами.

Во-первых, ч. 4 п. 6 Постановления № 1 неверно построена в логическом плане. С формальной точки зрения получается, что обстоятельства, приведенные во втором предложении ч. 4 п. 6 Постановления № 1, не относятся к примерам заслуживающих внимания обстоятельств, объективно препятствующих заявителю своевременно подать апелляционную жалобу, о которых идет речь в первом предложении ч. 4 п. 6 Постановления № 1. Хотя в действительности это не так: неизвещение о судебном разбирательстве или ненаправление копии судебного решения представляют собой те обстоятельства, которые объективно (т.е. независимо от его воли) препятствуют лицу подать апелляционную жалобу в установленный срок.

Во-вторых, не вполне понятно, имеет ли отношение ч. 4 п. 6 Постановления № 1 к должностным лицам прокуратуры, уполномоченным на принесение апелляционных протестов. С одной стороны, есть основания для отрицательного ответа на вопрос, поскольку в первом предложении ч. 4 п. 6 Постановления № 1 говорится только об апелляционной жалобе и апелляционном обжаловании. Однако, с другой стороны, второе предложение ч. 4 п. 6 Постановления № 1 упоминает просто про лицо, в отсутствие которого вынесено решение и не конкретизирует форму выражения им несогласия (жалоба или протест) с вынесенным решением. Аналогичная норма, которая содержалась во втором предложении ч. 1 п. 6 Постановления № 4, соответствующие обстоятельства квалифицировала как основания для восстановления срока на подачу жалобы, а не протеста.

По мнению автора, все перечисленные в ч. 4 п. 6 Постановления № 1 обстоятельства могут выступать основаниями для восстановления срока не только на апелляционное обжалование, но и на апелляционное опротестование. Не исключено, что такие события, как тяжелая болезнь и (или) нахождение в длительной командировке, могут возникнуть одновременно в отношении всех должностных лиц прокуратуры, имеющих право принесения апелляционного протеста, и тем самым воспрепятствовать им в реализации этого права в установленный ГПК срок (для прокуратур районного уровня, где штат сотрудников порой невелик, подобная ситуация вполне вероятна). Также может иметь место ситуация, когда в нарушение предписаний закона суд рассмотрел дело в отсутствие прокурора и, соответственно, прокурор в течение апелляционного срока не только не получил копию решения, но и вообще не узнал о вынесении последнего. Поэтому, чтобы снять все сомнения относительно возможности распространения ее действия на прокуроров, в ч. 4 п. 6 Постановления № 1 следует внести соответствующие корректировки.

В-третьих, возникает вопрос, есть ли основания для восстановления апелляционного срока в том случае, когда лицо, в отсутствие которого вынесено решение, не было надлежащим образом извещено о времени и месте судебного разбирательства, но при этом ему в предусмотренный ч. 5 ст. 311 ГПК срок была выслана копия решения суда. Дело в том, что по буквальному смыслу второго предложения ч. 4 п. 6 Постановления № 1 из-за использования в нем разделительного союза «или» для восстановления срока на обжалование (опротестование) достаточно любого из 2 названных там нарушений – или неизвещения лица о судебном разбирательстве, или ненаправления лицу копии судебного решения (такой смысл был заложен и в прежнем разъяснении – ч. 1 п. 6 Постановления № 4). Однако, полагаем, если копия решения суда была направлена лицу с соблюдением предусмотренной ГПК процедуры, то факт неизвещения этого лица о времени и месте судебного разбирательства при определении допустимости восстановления апелляционного срока принимать во внимание нельзя, поскольку в конечном итоге лицо было надлежащим образом проинформировано об итогах процесса.

В каком случае тогда имеет значение нарушение, связанное с неизвещением лица о судебном разбирательстве? Полагаем, что когда копия судебного решения в принципе не подлежала направлению лицу, в отсутствие которого рассмотрено дело. Это возможно только в одной ситуации: если суд вынес решение в отношении лица (т.е. разрешил вопрос о его материальных правах или (и) обязанностях), не привлеченного к участию в деле. Непривлечение лица к участию в деле означает отсутствие у него статуса юридически заинтересованного в исходе дела субъекта и, соответственно (как видно из содержания ч. 5 ст. 311 ГПК), отсутствие у суда обязанности направлять ему копию решения. Если же лицо было вовлечено в процесс, то для целей восстановления апелляционного срока в расчет должно приниматься другое нарушение – факт ненаправления копии решения суда в установленном ч. 5 ст. 311 ГПК порядке. Отмеченные нюансы правоприменения целесообразно было бы отразить в содержании ч. 4 п. 6 Постановления № 1.

Пункт 11. Прежний порядок восстановления апелляционного срока

Из пункта 6 Постановления № 4, являющегося предшественником п. 6 Постановления № 1, не были восприняты следующие важные положения, имеющие отношение к вопросу о восстановлении срока на обжалование (опротестование):

● срок на подачу жалобы подлежит исчислению со дня вынесения решения и в отношении лиц, которые не принимали участия в разбирательстве дела в суде первой инстанции (ч. 1 п. 6 Постановления № 4);

● заявление о восстановлении срока на обжалование (опротестование) рассматривается по правилам ст. 154 ГПК в судебном заседании судом, вынесшим решение, с извещением заинтересованных в исходе дела лиц (ч. 4 п. 6 Постановления № 4);

● на определение суда об отказе в восстановлении срока на обжалование решения может быть подана частная жалоба или принесен частный протест (ч. 5 п. 6 Постановления № 4).

В пункт 6 Постановления № 1 не вошло и правило ч. 6 п. 6 Постановления № 4, согласно которому в случае отмены определения и восстановления срока суд кассационной инстанции вправе назначить дело к рассмотрению по кассационной жалобе или протесту с соблюдением требований, установленных ст. 413 ГПК. В свое время это правило фактически корректировало и дополняло положения ГПК, поскольку в период действия кассационного производства полномочием назначать первичную дату рассмотрения дела в суде второй инстанции обладал только суд первой инстанции. Как было указано в прежней редакции п. 3 ч. 1 ст. 413 ГПК, суд первой инстанции после принятия кассационной жалобы (протеста) по истечении срока на обжалование (опротестование) обязан был направить дело в суд кассационной инстанции и назначить его рассмотрение в суде кассационной инстанции в пределах месячного срока со дня направления. Правило ч. 6 п. 6 Постановления № 4 было введено в целях удобства и процессуальной экономии.

В настоящее время, как следует из смысла ст. 408, ст. 415 ГПК, полномочие назначать дату рассмотрения дела по жалобе (протесту) отошло к судам второй инстанции. Тем не менее правило ч. 6 п. 6 Постановления № 4 не было воспринято Постановлением № 1, что порождает вопрос о причинах такого подхода. По-видимому, теперь Пленум Верховного Суда отрицает возможность назначения судом второй инстанции дела к рассмотрению в случае отмены им соответствующего определения суда первой инстанции и восстановления срока на обжалование (опротестование).

Причины позиции, занятой высшей судебной инстанцией, можно усматривать в следующем.

Во-первых, назначение в описанной ситуации судом апелляционной инстанции судебного заседания фактически означало бы, что апелляционная жалоба (протест) принята к производству судом второй инстанции, поскольку назначение судебного заседания – это действие по подготовке дела к рассмотрению, а подготовка дела к рассмотрению может осуществляться только после принятия жалобы (протеста) к производству. Между тем принятие жалобы (протеста) к производству составляет исключительную компетенцию суда первой инстанции, аналогичное разъяснение на этот счет дал и Пленум Верховного Суда в ч. 3 п. 22 Постановления № 1. Поэтому, принимая во внимание п. 4 ст. 434 ГПК, апелляционной инстанции после восстановления срока на обжалование (опротестование) следует направлять дело в суд первой инстанции примерно со следующей формулировкой: «для рассмотрения вопроса о принятии апелляционной жалобы (протеста) к производству».

Во-вторых, восстановление судом апелляционной инстанции срока на обжалование (опротестование) само по себе еще не означает того, что при подаче жалобы (протеста) не были допущены другие нарушения, в частности, являющиеся поводом для оставления жалобы (протеста) без движения. Но, рассматривая вопрос о возможности восстановления срока на обжалование (опротестование), апелляционная инстанция не вправе касаться этих других нарушений. К тому же определение последствий любых нарушений и принятие мер к их устранению – это прерогатива суда первой инстанции, что особенно четко видно из ч. 2 ст. 415 ГПК. Поэтому, восстановив срок на обжалование (опротестование), апелляционная инстанция в любом случае должна возвращать дело в суд первой инстанции для выявления и устранения любых иных потенциальных недостатков жалобы (протеста), а не назначать дело к рассмотрению по второй инстанции.

В-третьих, в новой редакции гл. 32 ГПК вопросы подготовки дела судом второй инстанции к рассмотрению получили более подробное и жесткое регулирование (ст. 415 ГПК). Так, теперь подготовка к рассмотрению является обязательным этапом, который проходит дело во время его нахождения в суде второй инстанции. При этом судья суда апелляционной инстанции вправе совершать подготовительные действия только после того, как апелляционная жалоба (протест) будет принята судом первой инстанции к производству и затем направлена вместе с делом в вышестоящий суд. Нормативно установлена и продолжительность подготовительных действий – 15-дневный срок после поступления дела в суд апелляционной инстанции. Очевидно, что назначить дело к рассмотрению по апелляционной жалобе (протесту) суд второй инстанции вправе только после того, как все приведенные требования процессуального закона будут соблюдены.

Следует отметить, что в п. 13 Постановления № 4 было закреплено еще одно разъяснение, сходное с содержавшимся в ч. 6 п. 6 Постановления № 4 и фактически корректировавшее нормы ГПК о кассационном производстве: в случае удовлетворения частной жалобы (протеста) на определение об отказе в принятии жалобы (протеста) суд кассационной инстанции одновременно вправе рассмотреть дело и по кассационной жалобе (протесту), если они поданы с соблюдением требований ст. 409, 411 ГПК и если в суде кассационной инстанции присутствуют все юридически заинтересованные в исходе дела лица и они согласны на рассмотрение дела в данном судебном заседании, а выполнение действий, предусмотренных ст. 419 ГПК, не требуется. В противном случае суд кассационной инстанции назначает дату рассмотрения дела по кассационной жалобе (протесту).

В Постановление № 1 это разъяснение не вошло, и причины тому, полагаем, идентичны изложенным выше.

Пункт 12. Оставление апелляционной жалобы (протеста) без движения

В части 1 п. 7 Постановления № 1 указано, что, разрешая вопрос о принятии апелляционной жалобы и (или) апелляционного протеста, суду первой инстанции необходимо иметь в виду, что их содержание и приложения к ним должны соответствовать требованиям ст. 405 и 406 ГПК.

Далее разъяснено, что в случае несоответствия апелляционной жалобы и (или) апелляционного протеста требованиям ГПК судья мотивированным определением оставляет их без движения (ст. 407 ГПК). В определении надлежит указывать, какие конкретно недостатки апелляционной жалобы и (или) апелляционного протеста подлежат исправлению, и устанавливать для этого разумный срок, учитывающий реальную возможность их исправления. Важными в этом случае являются следующие моменты:

● определение об оставлении апелляционной жалобы (протеста) без движения должно быть мотивированным. Такой вывод следует из того, что согласно ч. 3 ст. 407 ГПК определение может быть обжаловано (опротестовано) в апелляционном порядке, а ст. 322 ГПК обязывает суд мотивировать подобные определения;

● в определении суда должны быть приведены конкретные недостатки, послужившие поводом для оставления апелляционной жалобы (протеста) без движения, т.е. суд не вправе ограничиваться абстрактной ссылкой на нарушение апеллянтом той или иной статьи ГПК, поскольку в этом случае эффективное исправление апеллянтом допущенной ошибки становится фактически невозможным;

● для устранения недостатков апелляционной жалобы (протеста) суд должен устанавливать разумный срок, т.е. срок, учитывающий реальную возможность исправления недостатков. Вообще использование высшей судебной инстанцией термина «разумный срок» является показательным и свидетельствует о проникновении в отечественное гражданское судопроизводство европейских правовых стандартов. В частности, право на осуществление правосудия в разумный срок предусмотрено п. 1 ст. 6 Конвенции Совета Европы № 5 «О защите прав человека и основных свобод (ETS № 5)» (заключена в г. Риме 04.11.1950).

Вместе с тем было бы целесообразно в Постановлении № 1 вопросам оставления апелляционной жалобы (протеста) без движения уделить больше внимания, поскольку эти вопросы урегулированы в ГПК не вполне удачным образом. Так, согласно буквальному содержанию ч. 1 ст. 407 ГПК основанием для оставления жалобы (протеста) без движения могут послужить только нарушения требований п. 1–3 ч. 1, ч. 3 ст. 405, ст. 406 ГПК. Это значит, что поводом для оставления жалобы (протеста) без движения не могут являться:

● отсутствие в апелляционной жалобе (протесте) указания на дату ее подачи (требование об указании этой даты закреплено в п. 6 ч. 1 ст. 405 ГПК);

● отсутствие на апелляционной жалобе (протесте) подписи апеллянта. О подписи апеллянта ст. 405 ГПК не упоминает. Требование о необходимости подписания жалобы (протеста) можно вывести только из имеющейся в абз. 1 ч. 1 ст. 405 ГПК фразы «апелляционная жалоба и (или) апелляционный протест должны соответствовать общим требованиям, предъявляемым к процессуальным документам (статья 109 настоящего Кодекса)», а к числу реквизитов любого подаваемого в суд процессуального документа п. 7 ч. 1 ст. 109 ГПК относит подпись подателя документа или его представителя.

Вместе с тем нарушение предписаний ст. 109 ГПК не может быть основанием для оставления апелляционной жалобы (протеста) без движения. Во-первых, ч. 1 ст. 407 ГПК хоть и содержит указание на нарушение требований п. 1–3 ч. 1 ст. 405 ГПК, но к данным пунктам относится не весь текст абз. 1 ч. 1 ст. 405 ГПК, а только слова «апелляционная жалоба и (или) апелляционный протест должны… также содержать», т.е. к нарушению п. 1–3 ч. 1 ст. 405 ГПК нарушение ст. 109 ГПК (о которой упоминает абз. 1 ч. 1 ст. 405 ГПК) отношения не имеет. Во-вторых, если придерживаться противоположного подхода, то придется признать, что оставление апелляционной жалобы (протеста) без движения должно влечь любое нарушение ст. 109 ГПК, но из ч. 1 ст. 111 ГПК однозначно видно, что к оставлению процессуального документа без движения ведут нарушения только некоторых пунктов ч. 1 ст. 109 ГПК;

● неприложение к апелляционной жалобе, подаваемой представителем, документа, удостоверяющего полномочия последнего (о необходимости приложения к апелляционной жалобе документов в подтверждение полномочий представителя говорится в ч. 2 ст. 405 ГПК);

● отсутствие в апелляционной жалобе учетного номера операции (транзакции) в ЕРИП по уплате госпошлины, если она была уплачена посредством системы ЕРИП и апеллянт написал в своей жалобе о таком способе уплаты. Дело в том, что указание об учетном номере операции (транзакции) по уплате госпошлины ст. 405 ГПК вообще не относит к реквизитам апелляционной жалобы, соответственно, не регулируется вопрос и о последствиях отсутствия информации о таком номере. По смыслу ч. 3 ст. 405, ч. 1 ст. 407 ГПК повлечь оставление апелляционной жалобы без движения может лишь неприложение документа, подтверждающего уплату госпошлины.

В Постановлении № 1 следовало закрепить ответы относительно обозначенной проблемы. Полагаем, судам необходимо было бы разъяснить, что несоблюдение перечисленных реквизитов является основанием для оставления апелляционной жалобы (протеста) без движения, однако оставлять жалобу (протест) без движения судам следует не путем прямого применения ч. 1 ст. 407 ГПК (т.к. основания для подобного применения отсутствуют), а посредством применения ч. 1 ст. 407 ГПК по аналогии (указание на использование здесь приема аналогии процессуального закона является безусловно необходимым). В перспективе отмеченные пробелы в правовом регулировании нужно устранить путем внесения в ГПК соответствующих изменений и дополнений.

В контексте затронутой проблемы обращает на себя внимание разъяснение, содержащееся в ч. 2 п. 8 Постановления № 1. Там указано, что юридически заинтересованные в исходе дела лица обязаны обосновывать свое ходатайство об исследовании новых доказательств, а отсутствие обоснования ходатайства может повлечь оставление апелляционной жалобы и (или) апелляционного протеста без движения (п. 5 ч. 1 ст. 109, ч. 1 ст. 111 ГПК).

Со ссылкой на п. 5 ч. 1 ст. 109 ГПК и вытекающей отсюда необходимостью обоснования ходатайства об исследовании новых доказательств следует согласиться, поскольку согласно абз. 1 ч. 1 ст. 405 ГПК апелляционная жалоба и (или) апелляционный протест должны соответствовать общим требованиям, предъявляемым к процессуальным документам (ст. 109 ГПК).

Однако указание со ссылкой на ч. 1 ст. 111 ГПК на возможность оставления апелляционной жалобы (протеста) без движения по мотиву отсутствия обоснования названного ходатайства нельзя признать правомерным. Правила ч. 1 ст. 111 ГПК имеют общий характер в том смысле, что распространяются на любые процессуальные документы, если специальными предписаниями ГПК не установлено иное. В отношении апелляционной жалобы (протеста) законодатель закрепил специальные правила об оставлении процессуального документа без движения – ст. 407 ГПК.

Существование специальных правил об оставлении апелляционной жалобы (протеста) без движения обусловлено тем, что не все общие основания для оставления процессуального документа без движения, на которые указывает ч. 1 ст. 111 ГПК, пригодны для оставления без движения апелляционной жалобы (протеста). Например, в материалах гражданского дела к моменту вынесения решения уже имеются сведения о наименованиях и контактных данных юридически заинтересованных в исходе дела лиц, поэтому оставление апелляционной жалобы (протеста) без движения в связи с нарушением требований п. 2, 3 ч. 1 ст. 109 ГПК нецелесообразно. Аналогичным образом предписаниями ст. 401 ГПК заранее запрограммирован и надлежащий апелляционный суд, соответственно, нарушение п. 1 ч. 1 ст. 109 ГПК не должно влечь оставление апелляционной жалобы (протеста) без движения.

Указанное свидетельствует о том, что при решении вопроса об оставлении апелляционной жалобы (протеста) без движения подлежат применению не общие правила об оставлении процессуального документа без движения (ст. 111 ГПК), а специальные правила об оставлении без движения именно апелляционной жалобы и апелляционного протеста (ст. 407 ГПК). Анализ ст. 407 ГПК показывает, что она не предусматривает никаких неблагоприятных последствий на случай отсутствия в апелляционной жалобе (протесте) обоснования ходатайства об исследовании новых доказательств. Этому ходатайству посвящен п. 4 ч. 1 ст. 405 ГПК, и этот пункт не входит в число перечисленных в ч. 1 ст. 407 ГПК пунктов ч. 1 ст. 405 ГПК, нарушение которых влечет оставление апелляционной жалобы (протеста) без движения.

При этом нет оснований говорить, что в ч. 1 ст. 407 ГПК имеется пробел в правовом регулировании. Такой недостаток апелляционной жалобы (протеста), как отсутствие в ней (в нем) обоснования ходатайства об исследовании новых доказательств, легко может быть преодолен на этапе подготовки дела к рассмотрению судьей суда апелляционной инстанции – судья вправе путем личного общения с юридически заинтересованными в исходе дела лицами выяснить причины указанного ходатайства, в т.ч. может потребовать зафиксировать эти причины в письменном виде через составление соответствующего процессуального документа.

Следует отметить, что некоторые содержавшиеся в Постановлении № 4 разъяснения по вопросам оставления жалобы (протеста) без движения в Постановление № 1 не вошли. Так, оказалось утраченным правило ч. 2 п. 11 Постановления № 4: судам следует иметь в виду, что перечень оснований, установленный ч. 1 ст. 412 ГПК, для оставления кассационной жалобы (протеста) без движения является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. Такое предписание являлось важной гарантией реализации права на обжалование (опротестование) и потому могло бы быть закреплено и в отношении апелляционного производства с той только оговоркой, что в некоторых случаях существует объективная потребность применения норм об оставлении апелляционной жалобы (протеста) без движения по аналогии.

Еще одно разъяснение было предусмотрено ч. 6 п. 11 Постановления № 4, согласно которому, если основанием составления мотивировочной части решения является только факт его обжалования (опротестования) в кассационном порядке (п. 2 ч. 1 ст. 305 ГПК), а поданная кассационная жалоба (протест) оставлена без движения, то мотивировочная часть решения составляется судьей при условии исправления кассатором недостатков, изложенных в определении об оставлении жалобы (протеста) без движения. Подобное правило являлось логичным следствием толкования норм ГПК, поскольку об обжаловании (опротестовании) решения в кассационном порядке вести речь можно было только тогда, когда кассационная жалоба (протест) была принята к производству, соответственно, оставление кассационной жалобы (протеста) без движения блокировало действие п. 2 ч. 1 ст. 305 ГПК и возникновение обязанности судьи по составлению мотивировочной части. Отмеченное разъяснение способствовало рационализации деятельности судей и могло быть заимствовано в Постановление № 1.

Библиография

1. Проверка и пересмотр судебных постановлений по гражданским и экономическим делам в Республике Беларусь: проблемы и перспективы: монография / И.Э. Мартыненко [и др.]; под ред. Т.С. Тарановой. – Минск: Колорград, 2020. – С. 29, 30.

2. Там же. С. 30.

3. Скобелев, В.П. Введение апелляционного производства в гражданский процесс Республики Беларусь: некоторые вопросы правового регулирования и правоприменения / В.П. Скобелев // Право.by. – 2018. – № 2. – С. 36.

Скобелев, В.П. Новеллы апелляционной формы проверки судебных постановлений по гражданским делам / В.П. Скобелев // Юстиция Беларуси. – 2018. – № 5. – С. 44, 45.