Умышленная форма вины при мошенничестве
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 13 мая 2023 г.
Рассматривается вопрос о квалификации мошенничества по субъективной стороне состава преступления. Анализируются умышленная форма вины и основные критерии разграничения, которые существуют в доктрине уголовного права по вопросу отличия прямого от косвенного вида умысла в аспекте толкования неопределенного (неконкретизированного) умысла.
Мошеннический обман имеет разнообразные формы и представляет различные очертания. Однако он всегда связан с воздействием виновного на потерпевшего с тем условием, чтобы ввести потерпевшего в заблуждение и тем самым понудить передать свое имущество в пользу виновного или других лиц. Мошенник действует исключительно с прямым умыслом и имеет намерение всегда присвоить чужое имущество.
Тем не менее в повседневной жизни часто встречаются ситуации, которые свидетельствуют о том, что потерпевший, передавая денежные средства виновному, знает, каким образом они будут использоваться, но при этом сам потерпевший рассчитывает обогатиться за счет подобной сделки. Эта ситуация характерна для игроков, т.е. речь идет о случаях, когда лицо одалживает у других деньги на карточные игры (казино, покер, рулетка и т.д.) и впоследствии их не возвращает. Нередко в этой ситуации обманутые потерпевшие впоследствии обращаются в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела о мошенничестве.
При разрешении указанной проблемы для правоохранителей возникает вопрос: есть ли в таких случаях признаки состава преступления – мошенничества в действиях лица, которое взяло деньги и не возвратило их по той причине, что проиграло в карточные игры?
Первый аспект, который следует обсудить, касается того, обманывало ли лицо потерпевших, когда брало у них взаймы. Иными словами, вводил ли виновный потерпевших в заблуждение относительно того обстоятельства, на что именно ему необходимы денежные средства, куда будут тратиться и т.п.? Если предоставлялась недостоверная информация относительно предмета будущей деятельности виновного, то можно ставить вопрос о совершении мошенничества, если же нет, то в этом случае нет признаков мошеннического обмана как такового. Если кто-либо просто просит одолжить деньги и при этом не оговаривает, на какие именно цели, то ставить вопрос о совершении таким лицом мошенничества в случае невозврата денежных средств проблематично, т.к. факт введения лица в заблуждение относительно обстоятельств совершения сделки отсутствовал. Простое неисполнение обязательства в обусловленные договором сроки нельзя считать мошенничеством.
Второй аспект проблемы касается формы вины. Предположим, что лицо ввело в заблуждение потерпевшего относительно обстоятельств заключаемой сделки и той цели, которая лежала в ее обосновании. Например, лицо ссылалось на то, что ему нужны деньги для закупки товара, а на самом деле эти денежные средства лицо потратило, играя в карточные игры. В этом случае нередко возникает вопрос, действовало ли такое лицо с прямым или с косвенным умыслом. Общее правило сводится к тому, что если мошенничество – это особая форма хищения, то ввиду наличия специальной (корыстной) цели такое хищение может быть совершено только с прямым умыслом, а не с косвенным.
Ситуация, когда лицо одалживает день и проигрывает их в карты, ставит следующую дилемму: действует ли такое лицо исключительно с прямым умыслом? Ведь если игрок играет в карты, он всегда рассчитывает на свой успех, т.е. рассчитывает на выигрыш. Игрок допускает различные варианты тех последствий, которые могут возникнуть от его действий: лицо может выиграть, а может и проиграть в карточные игры. Если он выиграет, то отдаст долг. Именно на это обстоятельство и рассчитывает виновный. Кроме того, если фактические обстоятельства дела указывают на то, что это лицо неоднократно выигрывало деньги и суммы выигрыша были немалые, тогда далее следует рассуждать о том, что это лицо действовало с неопределенным (неконкретизированным) умыслом. Оно понимало, что может как выиграть, так и проиграть денежные средства. Иными словами, оно не желало точно определенных преступных последствий в виде причинения ущерба конкретному лицу, но допускало, что может проиграть деньги и тем самым не отдать их заимодавцу, в результате чего последнему будет причинен ущерб. Лицо всегда относится к этому факту безразлично, следовательно, это уже косвенный умысел, а хищение с косвенным умыслом совершено быть не может.
Еще одна особенность касается того, в какие именно азартные игры играло лицо. Рассчитывало ли оно на свои навыки или умения (например, это большинство карточных игр) либо на успех, везение (рулетка, спортивные ставки на различные игры и т.п.)? В таком случае можно сказать, что если лицо объективно рассчитывало на свои личные способности, когда выигрыш зависел в т.ч. от его мастерства, то в этом случае об умышленной форме вины говорить сложнее.
Поставленный вопрос порождает уголовно-правовые нюансы квалификации подобных действий. Можно ли вести речь о хищении чужого имущества (мошенничестве), когда лицо полученные денежные средства по договору займа проиграло в азартные игры? Если говорить о мошенничестве, которое связано с заключением договорных обязательств, то здесь непременным условием совершения преступления является то, что лицо заранее, до момента заключения договора, должно иметь намерение его не выполнять, т.е. в рассматриваемом случае не возвращать денежные средства. Однако любой игрок всегда стремится на выигрыш, по крайней мере, он всегда рассчитывает на то, что ему повезет. Но такой расчет имеет различное основание.
По поводу изложенного есть 2 позиции.
Первая позиция состоит в том, что в рассматриваемой ситуации необходимо действия такого лица оценивать как хищение в форме мошенничества. Такой вывод обосновывается тем обстоятельством, что лицо действует с прямым неопределенным умыслом.
Примечание
П.С. Яни в этой ситуации проводит аналогию с хулиганом, который, находясь в нетрезвом состоянии, стреляет в толпу людей. Такой хулиган, производя беспорядочную стрельбу, допускает причинение различных последствий: как смерти неопределенного лица или группы лиц, так и причинения им телесных повреждений различной степени тяжести. Содеянное таким лицом квалифицируется по фактически наступившим последствиям. Однако в такой ситуации, по мнению П.С. Яни, хулиган действует с прямым неопределенным (неконкретизированным) умыслом, поэтому его действия следует расценивать как преступление, совершенное исключительно с прямым умыслом1.
Следовательно, проводя некую параллель, можно допустить, что лицо, беря чужие деньги на карточные игры, также допускает различные варианты развития событий, т.е. предполагает 2 возможных альтернативных последствия, одним из которых является невозврат взятых денежных средств (их проигрыш в карты) и возможное причинение ущерба кредитору. В этой ситуации доводы о том, что лицо рискует, не имеют под собой основания, т.к. такое лицо допускает (предвидит) 2 варианта развития событий и один из вариантов – это невозврат денег. И если в таком случае денежные средства не были возвращены, то хищение будет иметь место. И, как заключает П.С. Яни, совершая сами действия, лицо не могло не желать каждого из возможных последствий2.
Примечание
В связи с этим П.С. Яни говорит о том, что действия лиц, взявших кредит и не возвративших его, следует оценивать как хищение. Точно также следует оценивать действия лиц, занимающихся финансовыми пирамидами. Однако, полагаем, ситуации эти разные и квалифицировать их единообразно не всегда представляется возможным.
Представляется, что ситуации, когда хулиган стреляет в толпу и когда человек берет деньги и не возвращает, разные, т.к. в первом случае лицо действует с альтернативным умыслом. Суть такого умысла состоит в том, что лицо действует с прямым умыслом, но в этом случае лицо предвидит обязательные возможные альтернативные варианты своих действий. Если пьяный хулиган стреляет в толпу, то понятно, что он кому-то причинит вред различной степени тяжести или смерть. Он это понимает и не допускает иные варианты, поскольку у него есть огнестрельное оружие. Точно также, если вор проникает в чужую квартиру, он допускает, что может украсть различное имущество, различной стоимости, т.е. такое лицо может причинить ущерб потерпевшему в любом размере. Но при этом вор непременно желает украсть и его действия направлены на то, чтобы совершить хищение.
Неконкретизированный (неопределенный) умысел имеет иную характеристику. Ключевой момент заключается в неопределенности, неконкретизированности. Эта неопределенность может касаться как характера предвидения последствий (лицо точно не знает, какие именно последствия могут наступить), так и желания их наступления. В отличие от определенного вида умысла, когда лицо желает наступления конкретных последствий, при неопределенном умысле такой ясности и точности нет. И если лицо предвидит возможность как причинения вреда, так и возможность его ненаступления и к каждому из последствий он относится в равной мере одинаково, то это лицо допускает различные варианты развития событий, но точно не желает наступления конкретного из них. Определяющим моментом в этом случае является то, что при неконкретизированном умысле (в отличие от альтернативного или определенного) лицо предвидит только возможность наступления определенных последствий, но не неизбежность их наступления. И если лицо допускает различные варианты наступления последствий, равным образом безразлично относясь к каждому из них, то такое лицо не может действовать с прямым неопределенным умыслом. Указанный умысел может быть только косвенным.
При альтернативном умысле лицо действует сознательно и противоправно, имея несколько альтернативных вариантов последствий своих действий. Иными словами, лицо понимает, что его действия могут привести к различным преступным последствиям и предвидит, а также желает различные из них. И если лицо применяет оружие, взрывчатку, иной опасный способ, направленный против жизни или здоровья конкретного лица (или группы лиц), то это лицо не может не понимать последствий своего насильственного деяния и, применяя соответствующий способ совершения преступления, лицо предвидит возможность наступления различных последствий и желает каждое из возможных.
При альтернативном прямом умысле лицо четко представляет, что преступные последствия наступят, а при неконкретизированном (неопределенном) умысле такого четкого и ясного представления относительно возможности наступления общественно опасных последствий нет. Это может быть связано с неопределенностью обстоятельств, в которых действует субъект, недостаточной его информированностью, неопределенностью самого процесса действий лица. В таком случае лицо не осуществляет сознательный выбор определенного преступного результата и часто относится к нему безразлично.
В то же время, если лицо берет деньги в долг с целью осуществления последующей карточной игры, то можно говорить о мошенничестве лишь тогда, когда это лицо точно знает, что проиграет денежные средства и они не будут возвращены. Именно в этой ситуации лицо заранее знает, что никогда не вернет деньги обратно. Однако карточный игрок всегда рассчитывает на то, что ему удастся выиграть и это обстоятельство предопределяет его выбор. Он предвидит тот момент, что может выиграть, а может проиграть, но определенно не желает одного из этих последствий. Игрок всегда желает выиграть, а не проиграть и за счет выигранных средств отдать денежные средства, взятые в долг. Вероятно, что к факту своего проигрыша игрок относится безразлично, не желает этого, но сознательно допускает.
Следовательно, если лицо выигрывает деньги и в последующем отдает их, то эти действия не являются преступными, а если проигрывает деньги, то, следуя позиции сторонников наличия в рассматриваемом случае прямого альтернативного умысла, деяние необходимо расценивать как хищение в форме мошенничества. Однако парадокс в этой ситуации заключается в том, что вывод на предмет того, является ли совершенное игроком деяние преступлением или нет, делается исходя из фактических последствий (выиграл – проиграл), но не исходя из самих действий этого лица. Если занять позицию сторонников альтернативного или прямого неопределенного умысла, то в подобном случае, когда лицо изначально берет деньги на карточные игры под ложным предлогом, оно уже виновно в совершении преступления (такие действия можно оценивать как покушение на мошенничество), т.к. такое лицо допускает, что может проиграть и не отдать деньги. Получается, что даже если лицо выиграет и в последующем отдаст долг, то это не имеет принципиального значения. Но кого обмануло лицо в таком случае и кому причинен ущерб?
Очевидно, что квалификация действий лица безотносительно факта причинения ущерба потерпевшему выглядит спорной (сомнительной), поскольку для хищения определяющим является ущерб. А в рассматриваемой ситуации это обстоятельство нивелируется. Это выглядит абсурдно, т.к. потерпевшему еще ущерб не причинен, а действия лица уже квалифицируются как покушение на мошенничество.
Представляется, что, если лицо берет у другого деньги в долг даже под вымышленным предлогом, такое лицо всегда действует с неопределенным умыслом, однако не с прямым, а с косвенным. Его основная цель не причинить ущерб заимодавцу, а выиграть большую сумму денег в карточные или иные азартные игры. К факту причинения ущерба такое лицо относится безразлично, оно допускает его, но не желает. В таком случае необходимо вести речь о косвенном умысле, но при косвенном умысле хищение совершено быть не может.
Примечание
Неуместными будут выглядеть аналогии с финансовыми пирамидами в этом случае. В финансовой пирамиде лицо понимает, что деньги выплачиваются за счет других вкладчиков и когда-нибудь деньги закончатся. В таком случае нет расчета и изначально подобные действия направлены на причинение ущерба неконкретизированному кругу лиц. В случае с карточными играми ситуация другая, т.к. лицо соотносит свои действия с возможным выигрышем или проигрышем и все зависит от опыта и умения лица (покер, другие карточные игры) либо от везения, воли случая (рулетка).
При некоторых условиях можно вести речь и о легкомысленном расчете на определенные обстоятельства (навыки, умение, опыт карточного игрока), которые воспринимаются играющим лицом как априори важные и именно это поможет, по его мнению, избежать проигрыша. При этом подобные обстоятельства могут быть вполне реальны и в указанном случае об умышленном деянии говорить не приходится.
Судебная практика.
По одному из уголовных дел гражданин был осужден за мошенничество при следующих обстоятельствах. Обвиняемый у 3 граждан под различными предлогами одолжил следующие денежные суммы: у Г. – 210 USD; у М. – 3 000 USD; у К. – 5 500 USD. В установленные сроки обвиняемый деньги не возвратил всем потерпевшим. Невозврат денег обвиняемый обосновывал тем, что им была куплена автомашина с целью перепродажи, однако в последующем она попала в ДТП и по этой причине деньги потерпевшему М. не удалось вернуть. Потерпевший Г. отказывался от взятия 210 USD и настаивал на передаче их только через суд. Денежные средства потерпевшего К. были частично проиграны в игровых автоматах, частично ушли на погашение иных долгов. Обвиняемый отрицал факт передачи потерпевшим К. денежной суммы в размере 5 500 USD.
Вынося обвинительный приговор, суд указал, что о наличии у обвиняемого умысла на завладение денежными средствами потерпевших путем обмана и злоупотребления их доверием свидетельствуют:
● значительный размер сумм, которыми обвиняемый завладел, в т.ч. без оформления документов о получении денежных средств на определенные цели;
● получение обвиняемым от потерпевших денежных средств без возврата ранее полученных денег от тех же или иных лиц;
● неисполнение обязательств перед потерпевшими в установленные сроки либо их частичное в незначительных суммах исполнение после неоднократных обращений потерпевших к нему и в правоохранительные органы;
● активное посещение обвиняемым, в т.ч. сразу после получения денежных средств от потерпевших, различных игорных заведений;
● приобретение за счет полученных от потерпевшего М. средств имущества без предупреждения об этом М.;
● наличие у обвиняемого многочисленных обязательств по исполнительным документам;
● длительное отсутствие у обвиняемого каких-либо достаточных доходов, имущества, за счет которых можно было бы взыскать полученные обвиняемым у потерпевших денежные средства (приговор суда Ивацевичского района Брестской области от 03.04.2023 (дело № 22122110257)).
Экспертное мнение
Анализ материалов указанного уголовного дела заставляет усомниться в правильности вывода суда. В большей степени интерес вызывают обстоятельства, на которые ссылается суд при вынесении обвинительного приговора. Само по себе наличие неисполненных обязательств перед другими гражданами, отсутствие достаточных средств, активное посещение игорных заведений, распоряжение полученными денежными средствами в отсутствие согласия потерпевшего М., большой размер полученных сумм и т.д. не могут служить достаточными основаниями для констатации прямого, заранее возникшего умысла на совершение хищения в форме мошенничества.
При выявлении неопределенного или определенного умысла в отношении игрока следует обратить внимание на то обстоятельство, что при мошенничестве необходимо установить заранее обдуманный (установленный) умысел на неисполнение взятого обязательства, т.е. в момент заключения договора лицо должно уже иметь намерение его не исполнять (не возвращать полученные денежные средства, а проиграть их).
В ситуации, когда лицо играет в азартные игры и посещает игровые клубы, установить первоначальное его намерение не возвращать переданные деньги сложно. Представляется, что такая позиция всегда будет граничить с объективным вменением. При отсутствии достаточных доказательств подобное намерение будет являться условным и неопределенным, что только подтверждает тезис о том, что лицо действует с неопределенным (неконкретизированным) умыслом. Однако этот умысел не может быть прямым, он является исключительно косвенным.
Библиография
1. Яни, П.С. Мошенничество и иные преступления против собственности: уголовная ответственность / П.С. Яни. – М., 2002. – С. 74, 75.
2. Яни, П.С. Экономические и служебные преступления / П.С. Яни. – М., 1997. – С. 77.