Обращение взыскания на долю в уставном фонде ООО (ОДО) по личным долгам супруга: действия кредитора. Часть 4

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 16 ноября 2023 г.

Описывается порядок обращения взыскания кредитором по личным долгам супруга участника ООО (ОДО) на его имущественные права по отношению к обществу в части доли в уставном фонде общества, приобретаемые супругом участника общества в связи с разделом общего имущества супругов. Разбирается возможность обращения взыскания на долю в праве собственности на находящуюся в общей совместной собственности супругов долю в уставном фонде ООО (ОДО) по личным долгам супруга, не являющегося участником общества.

СОДЕРЖАНИЕ

Пункт 1. Обращение взыскания кредитором по личным долгам супруга участника ООО (ОДО) на его имущественные права по отношению к обществу в части доли в уставном фонде общества, приобретаемые им в связи с разделом общего имущества супругов

Пункт 2. Возможность обращения взыскания на долю в праве собственности на находящуюся в общей совместной собственности супругов долю в уставном фонде ООО (ОДО) по личным долгам супруга, не являющегося участником общества

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский кодекс (далее – ГК)

● Закон от 09.12.1992 № 2020-XII «О хозяйственных обществах» (далее – Закон № 2020-XII)

Пункт 1. Обращение взыскания кредитором по личным долгам супруга участника ООО (ОДО) на его имущественные права по отношению к обществу в части доли в уставном фонде общества, приобретаемые им в связи с разделом общего имущества супругов

Рассматривая возможность обращения взыскания по личным долгам супруга, не являющегося участником общества, на часть доли в уставном фонде ООО (ОДО), находящуюся в общей совместной собственности супругов, на которую имеет право претендовать указанный супруг, и учитывая нормативное содержание п. 3 и 3-1 ст. 259 ГК, следует отметить, что кредитор не может обратить взыскание, например, на 50 % доли, находящейся в общей совместной собственности супругов, по личным долгам такого супруга, поскольку п. 3 ст. 259 ГК прямо указывает, что такое обращение взыскания возможно лишь на то, что причиталось бы такому супругу при разделе имущества супругов.

В соответствии с п. 3-1 ст. 259 ГК супругу участника общества причитается не часть доли в уставном фонде ООО (ОДО), а только право на указанную часть доли.

При отсутствии у супруга участника общества части доли в уставном фонде общества нельзя применить положения ст. 104 Закона № 2020-XII, т.е. обратить взыскание на указанную часть доли в уставном фонде ООО (ОДО).

Таким образом, по личным долгам супруга участника ООО (ОДО) обратить взыскание на часть доли в уставном фонде общества не представляется возможным.

Однако если п. 3 ст. 259 ГК указывает на то, что по личным долгам супруга взыскание может быть обращено на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества, а в соответствии с п. 3-1 ст. 259 ГК супругу участника ООО (ОДО) причитается при разделе лишь право на часть доли в уставном фонде общества, имеющее имущественный характер, то на такое право гипотетически может быть обращено взыскание в связи с возможностью получения имущественного удовлетворения. Однако это возможно лишь при условии, что законодатель не рассматривает описываемое имущественное право в качестве личного права супруга (супруги) участника общества, т.е. права, которое прямо связано с личностью.

Пункт 3-1 ст. 259 ГК не позволяет однозначно оценивать характер имущественного права, приобретаемого супругом участника общества в качестве личного права такого лица. При этом нет однозначных характеристик и обратного.

Представляется, что если законодатель не допускает прямого вхождения супруга участника ООО (ОДО) в состав участников общества, а предоставляет возможность указанному лицу либо стать участником общества при наличии согласия остальных участников общества, либо получить имущественное удовлетворение в виде действительной стоимости части доли в уставном фонде, на которую судом признано его право, или имущество в натуре, соответствующее такой действительной стоимости, то получается, что супруг участника общества не имеет никаких личных преференций.

Если нет личных преференций (особенностей), то и кредитор супруга участника общества может точно таким же образом реализовать указанные права, следовательно, гипотетически кредитор может обратить взыскание на право супруга участника общества на часть доли в уставном фонде.

Однако суды могут пойти по пути признания прав супруга участника общества, связанных с долей в уставном фонде общества, в качестве личных имущественных прав соответствующего супруга, в связи с чем на указанные имущественные права кредитор не сможет обратить взыскание.

Таким образом, для кредитора фактически исключается возможность получить имущественное удовлетворение от супруга участника ООО (ОДО) в ситуации, когда у такого лица нет личного имущества, но при этом в общей совместной собственности супругов находится доля в уставном фонде общества.

Такое положение дел представляется несправедливым, в связи с чем при отсутствии однозначной оценки рассматриваемых имущественных прав супруга участника ООО (ОДО) в качестве личных прав такого лица судебная практика могла бы пойти по пути обращения взыскания на описываемые имущественные права в рассматриваемой ситуации. Указанный подход не противоречит законодательным нормам напрямую, соответствует общим подходам гражданского законодательства.

Пункт 2. Возможность обращения взыскания на долю в праве собственности на находящуюся в общей совместной собственности супругов долю в уставном фонде ООО (ОДО) по личным долгам супруга, не являющегося участником общества

Рассматривая возможность защиты интересов кредиторов при отсутствии у должника личного имущества и наличии в общей совместной собственности должника и его супруга – участника ООО (ОДО) доли в уставном фонде общества, необходимо исследовать возможность обращения взыскания на долю в праве собственности на находящуюся в общей совместной собственности супругов долю в уставном фонде ООО (ОДО).

Такая необходимость может возникнуть, если право на часть доли в уставном фонде ООО (ОДО), которое будет признано судом за супругом участника общества, будет представлять собой личное право. В таком случае обращение взыскания кредитора по личным долгам супруга участника ООО (ОДО) на его указанное имущественное право по отношению к обществу будет невозможно.

Поскольку п. 3 ст. 259 ГК указывает на обращение взыскания лишь на ту долю в общем имуществе супругов, которая причитается супругу при разделе общего имущества, а п. 3-1 ст. 259 ГК предусматривает, что при разделе общего имущества супругов супругу участника ООО (ОДО) причитается не часть доли в уставном фонде общества, а право на указанную часть доли, получается, что применительно к рассматриваемым отношениям необходимо совмещать положения ст. 258, п. 3, 3-1 ст. 259 ГК.

Однако это может вызвать определенные правовые проблемы, обусловленные правовым механизмом, содержащимся в ст. 258 ГК.

Указанный правовой механизм заключается в следующих действиях, связанных с обращением кредитором взыскания на долю в праве собственности на общее имущество.

1. Действие первое – выделение доли в натуре.

В соответствии с ч. 1 ст. 258 ГК кредитор участника долевой или совместной собственности при недостаточности у последнего другого имущества вправе предъявить требование о выделении доли должника в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

При этом законодатель говорит о выделении доли должника в общем имуществе и тем самым речь идет именно о возможности выдела доли в натуре, т.е. о физическом разделе общего имущества.

Применительно к общей совместной собственности, в рамках которой отсутствует доля в праве собственности, которую физически можно выделить, необходимо рассмотреть вопрос законодательного определения выдела доли в рамках общей совместной собственности.

В соответствии со ст. 257 ГК для выдела доли одного из сособственников (супругов) в рамках общей совместной собственности необходимо предварительно определить долю каждого из супругов в праве на общее имущество супругов. По общему правилу доли супругов признаются равными, однако в силу нормативных правовых предписаний Кодекса о браке и семье, а также по соглашению между супругами от указанного равенства долей возможно отступление.

Непосредственно выдел доли одного из супругов осуществляется по правовому механизму, определенному ст. 255 ГК, в соответствии с которым возможно соглашение между супругами о разделе имущества, находящегося в общей совместной собственности между ними.

Если невозможно достижение соглашения между супругами, то исходя из п. 2 ст. 255 ГК сособственник имущества, находящегося в общей совместной собственности (супруг), вправе требовать выдела своей доли из общего имущества, что применительно к рассматриваемой ситуации проблематично.

На основании п. 3 ст. 255 ГК при недостижении супругами соглашения о способах и условиях раздела общего имущества или выдела доли один из супругов может обратиться в суд с требованием выделить долю в натуре из общего имущества (однако и указанное действие не является существенным применительно к описываемым отношениям). Так, в силу п. 3 ст. 255 ГК если выдел доли в натуре не допускается законодательством (что соответствует описываемой ситуации) или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, то супруг имеет право на выплату ему стоимости его доли вторым супругом.

Соответственно, положения п. 3 ст. 255 ГК представляются применимыми только в случае именно раздела имущества, находящегося в совместной собственности, между супругами или выдела из него доли по инициативе одного из супругов. В ситуации обращения взыскания на долю в праве собственности на общее имущество, находящееся в общей совместной собственности, указанный подход неприменим.

В связи с противоречием положений п. 3 ст. 255 и ч. 2 ст. 258 ГК положения ст. 258 ГК в рассматриваемой ситуации являются специальными нормами, превалирующими над положениями ст. 255 ГК.

Согласно п. 4 ст. 255 ГК несоразмерность имущества, выделяемого в натуре участнику долевой собственности на основании ст. 255 ГК, его доле в праве собственности устраняется выплатой соответствующей денежной суммы или иной компенсацией. Такое нормативное правовое предписание также неприменимо к рассматриваемым отношениям.

При этом законодатель допускает, но только при наличии соглашения между супругами, вместо выдела доли в натуре выплату одним супругом другому супругу денежной компенсации.

Таким образом, приведенный правовой механизм ст. 255 ГК, несмотря на отсылку к нему ст. 257 ГК, представляется неприменимым к ситуации обращения взыскания на долю в праве собственности на общее имущество супругов в виде доли в уставном фонде ООО (ОДО), что полностью корреспондируется с положениями п. 3 ст. 257 ГК, в силу которых порядок раздела общего имущества и выдела из него доли действительно определяется по правилам ст. 255 ГК, если иное:

● не определено для отдельных видов совместной собственности;

● не установлено законодательством;

● не вытекает из существа отношений участников совместной собственности.

Указанные исключения полностью подходят к рассматриваемой ситуации.

В связи с указанным говорить о применении правового механизма ст. 255 ГК для выдела доли применительно к интересующим отношениям представляется некорректным.

В силу п. 3-1 ст. 259 ГК выделение доли в натуре применительно к доле в уставном фонде ООО (ОДО), находящейся в общей совместной собственности супругов, не представляется возможным исходя из того, что законодатель не допускает этого при судебном разделе общего имущества супругов.

Внесудебный раздел доли в уставном фонде ООО (ОДО) между супругами, несмотря на отсутствие его прямого законодательного регулирования, по нашему мнению, допустим, но для его реализации необходимо согласие всех участников общества.

2. Действие второе – продажа доли сособственникам.

В соответствии с ч. 2 ст. 258 ГК, если выделение доли в натуре невозможно либо против этого возражают остальные участники долевой или совместной собственности, кредитор вправе требовать продажи должником своей доли остальным участникам общей собственности по цене, соразмерной рыночной стоимости этой доли, с обращением вырученных от продажи средств в погашение долга.

При этом законодатель не разъясняет, каким образом кредитор может заставить должника продать свою долю иным сособственникам, если требование кредитора по отношению к должнику о продаже доли не основывается на судебном решении.

Иными словами, в ст. 258 ГК отсутствует указание на то, что кредитор заявляет свое требование о продаже должником доли в судебном порядке.

Гипотетически можно вести речь о продаже супругом участника ООО (ОДО) своего права на часть доли в уставном фонде общества второму супругу – сособственнику в рамках общей совместной собственности. Однако непосредственно доли как таковой у супруга участника общества нет, а раз так, то возможно отсутствует и сам объект продажи.

В связи с этим рассматриваемое действие, возможно, неприменимо к описываемым отношениям.

Также отсутствует законодательный механизм, в рамках которого можно понудить супруга участника общества продать свое право на часть доли в уставном фонде. Представляется, что, основываясь на п. 3-1 ст. 259 ГК, это будет невозможно, даже если рассматриваемое действие будет основываться на обращении кредитора в суд, поскольку маловероятно, что он удовлетворит заявленное требование.

3. Действие третье – обращение взыскания на долю путем ее продажи с публичных торгов.

В соответствии с ч. 3 ст. 258 ГК в случае отказа сособственников общей собственности от приобретения доли в праве собственности, принадлежащей должнику, кредитор обращается в суд с требованием обратить взыскание на долю должника в праве общей собственности.

На основе решения суда, удовлетворяющего заявленные требования кредитора, выдается исполнительный документ, который передается судебному исполнителю.

Судебный исполнитель реализует долю в праве общей собственности, на которую обращено взыскание, с публичных торгов.

Таким образом, законодатель в ситуации невозможности выделения доли в праве общей собственности в натуре, а также в случае нежелания приобретения остальными сособственниками такой доли предусматривает сохранение общей собственности.

Представляется, что такое сохранение общей собственности, даже применительно к супругам, возможно лишь в виде общей долевой собственности. Общая совместная собственность имеет точных субъектов – носителей права собственности – супругов (бывших супругов) и никакие иные лица в рамках действующего законодательного подхода ни при каких условиях не могут рассматриваться в качестве сособственников общей совместной собственности.

При этом вместо сособственника-должника сособственником общего имущества в рамках общей долевой собственности может стать любое лицо, которое приобретает с публичных торгов долю в праве общей долевой собственности. Иными словами, предметом торгов в рассматриваемой ситуации является именно имущественное право в виде доли в праве общей долевой собственности. Тем самым законодатель исходит из простого постулата: если сособственники не желают приобретать долю в праве общей собственности или невозможно выделить имущество в натуре, то предметом (объектом) гражданско-правовой сделки с любым участником имущественного оборота является именно доля в праве общей долевой собственности.

Последнее свойственно и ситуации, когда речь идет о долгах участника общей совместной собственности, т.е. супруга. В этом случае общая совместная собственность трансформируется исходя из законодательного подхода в общую долевую собственность.

При этом, вероятно, указанная трансформация происходит уже на этапе невозможности выдела доли супруга в натуре или отказа второго супруга от такого выдела.

Экстраполируя третье действие на рассматриваемые отношения, необходимо признать, что исходя из существа п. 3-1 ст. 259 ГК представляется недопустимой возможность осуществления третьего действия в отношении обращения взыскания на находящуюся в общей совместной собственности супругов долю в уставном фонде ООО (ОДО) по личным долгам одного из супругов (первый взгляд).

Последнее объясняется тем, что, с одной стороны, гипотетически можно предположить общую долевую собственность двух и более лиц на долю в уставном фонде ООО (ОДО).

Однако, несмотря на гипотетическое предположение, необходимо отметить, что законодательство Республики Беларусь хотя и не содержит запрета на нахождение доли в уставном фонде ООО (ОДО) в общей долевой собственности двух и более лиц, но и не предусматривает при этом правового механизма реализации прав сособственников.

В таком случае неясно, могут ли сособственники доли в уставном фонде ООО (ОДО) делегировать полномочия участника общества лишь одному из них, как это происходит в рамках общей совместной собственности. Если делегирование полномочий невозможно, то возникает вопрос: являются ли все сособственники в рамках общей долевой собственности участниками общества и должно ли ООО (ОДО) признавать таких лиц (в совокупности) участниками общества? Если бы последнее было возможно, то реализация прав владения, пользования и распоряжения долей осуществлялась бы по правилам владения, пользования и распоряжения имуществом, находящимся в общей долевой собственности. В таком случае в силу ст. 249 ГК распоряжение долей в уставном фонде ООО (ОДО) осуществлялось бы исключительно по соглашению всех сособственников. В соответствии со ст. 250 ГК владение и пользование долей также осуществлялось бы по соглашению между сособственниками, но в случае недостижения согласия порядок устанавливался бы судом.

Законодатель не дает ответа на поставленный вопрос, а правоприменительная практика идет по пути отсутствия общей долевой собственности на долю в уставном фонде ООО (ОДО).

С другой стороны, если законодатель не допускает напрямую супруга участника ООО (ОДО) в состав общества, то на каком бы основании в случае реализации доли в праве собственности на долю в уставном фонде ООО (ОДО) с публичных торгов победитель таких торгов становился бы участником общества напрямую?

Иными словами, если сособственник общей совместной собственности на долю в уставном фонде ООО (ОДО) – супруг участника общества – не является участником общества, то лицо, приобретающее долю такого супруга, являясь уже участником общей долевой собственности, также не должно становиться участником общества исходя из принципа, что нельзя при приобретении получить больше прав, чем имело лицо, которое отчуждало соответствующее имущество.

В такой ситуации считается, что неучастие супруга участника в обществе в силу фидуциарных отношений между супругами не нарушает его имущественных прав. В то же время неучастие одного из сособственников общей долевой собственности на долю в уставном фонде общества в составе участников общества может напрямую затрагивать его имущественные права в силу того, что отношения между сособственниками общей долевой собственности могут быть не фидуциарными, а антагонистическими.

Однако следует учитывать, что сособственники в рамках общей долевой собственности через имущественную ответственность и обеспечительные меры все-таки могут обеспечить интересы сособственника доли в уставном фонде ООО (ОДО), не являющегося участником общества.

В этой ситуации на первый план выходит то обстоятельство, что законодатель не признает при разделе имущества между супругами в соответствии с п. 3-1 ст. 259 ГК права на приобретение части доли в уставном фонде общества, находившейся в общей совместной собственности супругов, а признает, что супругу участника принадлежит исключительно право на часть доли в уставном фонде общества, которое напрямую не переходит в обладание самой частью доли в уставном фонде общества.

В связи с указанным возникает вопрос: может ли кредитор супруга участника получить большее право, чем то лицо (супруг участника), применительно к которому фактически происходит отчуждение имущества, приобретаемого в рамках реализации кредитором соответствующих прав?

Однозначного ответа на поставленный вопрос нет, но исходя из подходов п. 3-1 ст. 259 ГК ответ должен быть отрицательным.

Несмотря на первый взгляд на рассматриваемые отношения и его правовое обоснование, следует признать, что нет прямых законодательных ограничений (запретов) в отношении того, что описываемое третье действие не имеет отношения к обращению взыскания на долю в праве собственности на находящуюся в общей совместной собственности супругов долю в уставном фонде ООО (ОДО). Соответственно, можно предположить, что правовой механизм, предусмотренный ст. 258 ГК, применяется к указанным отношениям и даже специально существует как особый правовой механизм, по сравнению с правовым механизмом, содержащимся в п. 3-1 ст. 259 ГК (второй взгляд).

Наличие указанного особого правового механизма будет позволять обходить ограничения, специально созданные законодателем в п. 3-1 ст. 259 ГК и ст. 104 Закона № 2020-XII.

Однако законодатель в п. 3-1 ст. 259 ГК и ст. 104 Закона № 2020-XII специально занимает позицию на стороне общества в ущерб интересам кредиторов участников общества, поскольку опасается, что конкуренты общества через долги участников общества, в последующем став участниками общества, уничтожат его изнутри.

Возникает вопрос: является ли позволительным через механизм ст. 258 ГК нарушить указанную законодательную позицию на стороне общества?

Однозначного ответа на поставленный вопрос нет, тем более в ситуации, если сособственник в рамках общей долевой собственности на долю в уставном фонде ООО (ОДО) не становится участником общества и вынужден участвовать в обществе через прежнего участника общества, который не должен допустить действий в противоречие интересам общества и остальных участников общества.

Ни из законодательства, ни из судебной практики не следует однозначности в вопросе допустимости применения правового механизма ст. 258 ГК в описываемой ситуации. Однако при разрешении указанной дилеммы необходимо учитывать, что механизм ст. 258 ГК, как нарушающий системный законодательный подход к защите интересов ООО (ОДО), предусмотренный в п. 3-1 ст. 259 ГК и ст. 104 Закона № 2020-XII, скорее всего, должен уступить специальному приоритету правовых механизмов, содержащихся в указанных нормативных правовых предписаниях.

Однако исходя из общих законодательных подходов, в т.ч. содержащихся в Законе от 17.07.2018 № 130-З «О нормативных правовых актах», нельзя признать безусловный приоритет п. 3-1 ст. 259 ГК с учетом положений ст. 104 Закона № 2020-XII над положениями ст. 258 ГК в силу того, что положения п. 3-1 ст. 259 ГК, являясь специальными по отношению к разделу доли в уставном фонде ООО (ОДО) между супругами, не являются специальными в отношении обращения взыскания на долю в праве собственности на указанное имущество.

Положения ст. 104 Закона № 2020-XII, являясь специальными по отношению к обращению взыскания на долю в уставном фонде ООО (ОДО), не являются таковыми применительно к долгам супруга участника, который хотя и является сособственником доли в уставном фонде ООО (ОДО), но не является участником такого общества. В связи с этим ст. 104 Закона № 2020-XII в рассматриваемом случае также напрямую неприменима.

В свою очередь, нормативные правовые предписания ст. 258 ГК, являясь специальными для обращения взыскания на долю в праве собственности на общее имущество, не являются специальными для обращения взыскания на долю в праве собственности на общее имущество супругов в виде доли в уставном фонде ООО (ОДО).

Параллельное существование правового механизма, содержащегося в п. 3-1 ст. 259 ГК, с учетом ст. 104 Закона № 2020-XII и правового механизма, содержащегося в ст. 258 ГК, может породить путаницу применительно к реализации соответствующих отношений.