Признание уголовно-правовой компенсации в качестве дохода физлица
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 23 февраля 2024 г.
Анализируется позиция налоговых органов, согласно которой выплата уголовно-правовой компенсации, предусмотренной ст. 881 Уголовного кодекса, юрлицом за физлицо признается доходом такого физлица.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Уголовный кодекс (далее – УК)
● Налоговый кодекс (далее – НК)
В последнее время распространяется информация о том, что налоговые органы выставляют требования об уплате подоходного налога с соответствующих сумм лицам, совершившим преступления определенного характера и за которых в соответствии со ст. 881 УК была уплачена юрлицами соответствующая уголовно-правовая компенсация. Одним из наиболее распространенных составов УК, предусматривающим освобождение от уголовной ответственности с выплатой уголовно-правовой компенсации, является ст. 243 УК, устанавливающая ответственность за уклонение от уплаты налогов, сборов. Насколько такая позиция налоговых органов соответствует действующему законодательству?
Первоначально необходимо разобраться в правовом определении уголовно-правовой компенсации, под которой в соответствии с п. 16 ст. 4 УК понимается мера материального характера, которую лицо, совершившее преступление, согласно принять и обязано исполнить в качестве одного из условий освобождения от уголовной ответственности либо обязано исполнить при применении иных мер уголовной ответственности. Уголовно-правовая компенсация является формой заглаживания вины перед обществом, призвана содействовать исправлению лица, совершившего преступление, восстановлению социальной справедливости и применяется только в случаях, предусмотренных УК.
С одной стороны, можно формально трактовать фразу «обязано исполнить» как персональное обязательство лица, совершившего преступление, которое не может быть исполнено третьим лицом за такое обязанное лицо. Однако, как показывает следственная практика, исполнение такой обязанности третьим лицом за совершившего преступление никогда не вызывало вопросов при зачислении указанных средств в бюджет. Логично предположить, что таким образом госорганы либо должны согласиться с тем, что рассматриваемое обязательство не носит характер обязательства in personam и может исполняться третьими лицами, либо быть последовательными в трактовке УК и отказывать в принятии соответствующих сумм в бюджет. Исходя из сложившейся ситуации, следует считать, что исполнение данного обязательства третьим лицом за лицо, совершившее преступление, возможно.
Преступления по ст. 243 УК, как правило, совершаются несколькими лицами, которые могут являться организатором, пособником или соучастником. Если все указанные лица уплачивают совместно всю общую сумму либо одно уплачивает сумму за всех, то условия ст. 881 УК распространяют свое действие на всех указанных лиц. Это также свидетельствует о том, что актуальная конструкция рассматриваемой нормы не трактует данное обязательство как обязательство in personam, поскольку если в документах об оплате уголовно-правовой компенсации фигурирует, например, «выплата уголовно-правовой компенсации за Иванова, Петрова, Ковальчук», то все указанные лица могут подавать соответствующие заявления об освобождении их от уголовной ответственности по ст. 881 УК, хотя сумма компенсации выплачивается только один раз и за всех, а не вся сумма каждым из числа лиц, проходящих по соответствующему уголовному делу, желающих воспользоваться ст. 881 УК. При этом лицо, за которое уголовно-правовая компенсация уплачена, может даже не согласовывать такую уплату за него, но, узнав о ней по факту, решить воспользоваться данной процедурой.
Следует отметить, что уголовно-правовая компенсация является формой заглаживания вины перед обществом, а не формой нивелирования общественно опасных последствий, наступивших в результате уголовно наказуемого преступного деяния, которые, в свою очередь, нейтрализуются путем возмещения причиненного преступлением ущерба, т.е. возмещения сумм налоговой недоимки, выявленной в ходе расследования преступления.
Таким образом, нормативные правовые предписания УК прямо не запрещают выплату уголовно-правовой компенсации третьим лицом за лицо, совершившее преступление, а сложившая практика свидетельствует о том, что возможно принятие со стороны третьих лиц денежных средств в качестве уголовно-правовой компенсации.
Важным является и то, что УК определяет уголовно-правовую компенсацию как форму заглаживания вины перед обществом, т.е. выгодоприобретателем от нее является именно общество в целом, перед публичными интересами которого заглаживается вина соответствующих индивидов в виде попрания публичных норм в сфере налогообложения, а не лицо, которое уплачивает или за которое уплачивают соответствующие суммы уголовно-правовой компенсации.
Выгодой лица, совершившего преступление, можно считать не уголовно-правовую компенсацию, а освобождение от уголовной ответственности, однако в большинстве ведущих юрисдикций уголовное наказание или освобождение от него не считаются объектом налогообложения.
Факт уплаты уголовно-правовой компенсации не означает автоматическое освобождение лица от уголовной ответственности, т.е. отсутствует прямая причинно-следственная связь между уплатой компенсации и освобождением от уголовной ответственности. Это указывает на то, что освобождение от наказания не является исключительно следствием уплаты соответствующих сумм. Согласно ст. 881 УК, помимо внесения сумм уголовно-правовой компенсации на депозит органа, ведущего уголовный процесс, лицо должно выполнить и иные условия освобождения от уголовной ответственности, предусмотренные законодательным актом.
Таким образом, исключительно само по себе перечисление соответствующих сумм не порождает каких-либо прав у лица, уплатившего такую сумму, в части освобождения от уголовной ответственности. Кроме того, освобождение от уголовной ответственности по ст. 881 УК даже при выполнении всех условий не является безусловным, поскольку указано, что лицо может быть освобождено от уголовной ответственности, а не подлежит освобождению от уголовной ответственности.
Поскольку уплата компенсации не означает безусловное освобождение от уголовной ответственности, то такое освобождение не является выгодой соответствующего индивида, приобретаемой за конкретную сумму.
Лицо при уплате за него сумм компенсации как бы получает один из элементов правовой конструкции, дающей ему право попробовать получить освобождение от уголовно-правовой ответственности.
Налоговые органы ссылаются на подп. 1.2 п. 1 ст. 213 НК и указывают, что датой получения дохода является дата уплаты юрлицом соответствующих сумм уголовно-правовой компенсации. По нашему мнению, такая позиция лишена логического обоснования, поскольку на указанную дату лицо никаких благ и выгод не приобретает. Кроме того, условием запуска соответствующей процедуры является не факт уплаты компенсации, а факт подачи надлежаще оформленного процессуального заявления на имя должностного лица.
Примечание
В подпункте 1.2 п. 1 ст. 213 НК указано о дате получения дохода, выраженного в натуральной форме.
Справочно
В силу п. 2 ст. 200 НК к доходам, полученным плательщиком в натуральной форме, в т.ч. относятся:
● оплата (полностью или частично) за него организациями или физлицами товаров (работ, услуг), имущества или имущественных прав, в т.ч. ЖКУ, питания, отдыха, обучения в интересах плательщика;
● полученные плательщиком товары, выполненные в его интересах работы, оказанные услуги на безвозмездной основе;
● оплата труда в натуральной форме.
При уплате уголовно-правовой компенсации юрлицом за физлицо последнее не получает товар, результат работ, услугу либо иное имущество, определяемое как таковое в соответствии со ст. 128 Гражданского кодекса. Иными словами, натуральной формой дохода уголовно-правовая компенсация являться не может.
С точки зрения налогового законодательства доходы (как налогооблагаемые, так и необлагаемые) – это фактический прирост имущества либо в установленных законодательством случаях потребление материальных благ, имеющих стоимостное выражение. Об этом говорит системный анализ ст. 197–199, 205, 208 НК и др. Так, ст. 199 НК подтверждает, что доход – это нечто фактическое и реальное, имеющее или денежную, или натуральную форму, которая также может быть оценена в денежном эквиваленте. В то же время получение блага или выгоды в виде освобождения от уголовной ответственности, во-первых, не связано с уплатой сумм, во-вторых, исходит не от лица, осуществившего платеж, а от государства, наделенного правом через соответствующее должностное лицо решать вопрос об освобождении гражданина от уголовной ответственности. Кроме того, не все потребляемые блага или выгоды могут являться объектом налогообложения налогом на доходы физлиц.
Необходимо рассмотреть и следующую возможную ситуацию. Например, компенсация была по ошибке уплачена организацией за гражданина, имеющего непогашенную судимость за экономическое преступление и, соответственно, не имеющего права на освобождение от уголовной ответственности и применение ст. 881 УК. Возникает вопрос: о каком доходе физлица в момент перечисления денежных средств на депозит органа предварительного следствия может идти речь, если изначально в отношении такого лица невозможно применение ст. 881 УК? Но по логике налоговых органов момент дохода возникает именно в момент перечисления денежных средств.
Стремление к налогообложению чего бы то ни было должно быть ограничено разумными рамками. Если, например, кто-то обустроил родник, из которого люди регулярно берут воду, – это не означает, что они получили облагаемый налогом доход в виде сэкономленных средств на закупку бутилированной воды. Обустройство родника направлено на всеобщее благо, публичный интерес. Аналогично и в случае с уплатой уголовно-правовой компенсации – защищается публичный интерес общества в целом, а уплата юрлицом соответствующих сумм не уменьшает налогооблагаемую базу для организации, производится за счет прибыли. В этом уже выражаются имущественные издержки юрлица, произведшего такую уплату. Представляется, это достаточные налоговые последствия для такой финансовой операции. В ином случае можно расширить подобную практику на компенсацию третьим лицом вреда, причиненного преступлением, например, дядя заплатил потерпевшему за племянника. Чем не основание для подоходного налога у племянника, следуя логике налоговых органов?
Вывод
Полагаем, что позиция налоговых органов о том, что выплата уголовно-правовой компенсации юрлицом за физлицо является доходом такого физлица, не основывается на нормах действующего законодательства и является спорной как с точки зрения действующего законодательства, так и общемировой практики и традиции налогообложения личных доходов граждан.