Кодекс гражданского судопроизводства: принципы законности и осуществления правосудия только судом

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 30 августа 2024 г.

Излагается дискуссионный характер регулирования в Кодексе гражданского судопроизводства таких принципов гражданского судопроизводства, как законность и осуществление правосудия только судом.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Конституция Республики Беларусь (далее – Конституция)

● Кодекс гражданского судопроизводства (далее – КГС)

● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)

● Хозяйственный процессуальный кодекс (далее – ХПК)

● Кодекс о судоустройстве и статусе судей (далее – КоСиСС)

● Закон от 17.07.2018 № 130-З «О нормативных правовых актах» (далее – Закон № 130-З)

Общие положения

Развитие судопроизводства по гражданским и экономическим делам идет в направлении унификации правил разбирательства судами тех и других дел. В настоящее время принят КГС, который с 01.01.2026 заменит действующие ГПК и ХПК. Базируясь на положениях ГПК и ХПК, КГС в основном сохраняет преемственность с действующим процессуальным законодательством, при этом содержит и немалое число новаций, отдельные из которых имеют спорный характер. Дискуссионный характер носит в КГС и регулирование некоторых принципов гражданского судопроизводства, в частности, принципов законности и осуществления правосудия только судом.

Принцип осуществления правосудия только судом: комментарий к ст. 10 КГС

Принципу осуществления правосудия только судом посвящена ст. 10 КГС. Согласно ч. 1 ст. 10 КГС правосудие по гражданским делам осуществляется только судом общей юрисдикции, образованным в порядке, установленном Конституцией и КоСиСС.

По мнению автора, термин «суд общей юрисдикции» употреблен в ч. 1 ст. 10 КГС не совсем правомерно. Дело в том, что КГС содержит специальную ст. 1, разъясняющую используемые в КГС термины, где термин «суд общей юрисдикции» отсутствует, но есть термин «суд» (п. 24 ст. 1 КГС), из определения которого видно, что имеется в виду суд общей юрисдикции Республики Беларусь. Поэтому с учетом содержания п. 24 ст. 1 КГС в ч. 1 ст. 10 КГС вместо выражения «суд общей юрисдикции» стоило использовать термин «суд». В части 3 ст. 10 КГС именно термин «суд» использован во множественном числе. Следует отметить, что положения п. 24 ст. 1 КГС не в полной мере учтены не только в ч. 1 ст. 10 КГС, но и в некоторых других положениях КГС, где вместо термина «суд» использовано словосочетание «суд общей юрисдикции» (п. 17, 18 ст. 1, п. 6 ст. 128, п. 5 ч. 1 ст. 244, п. 1 ст. 363, ч. 2 ст. 527 КГС). Словосочетание «суд общей юрисдикции» встречается также в ч. 1, 7 ст. 110, п. 1 ч. 1 ст. 111, ч. 4, п. 3 ч. 6 ст. 112, ч. 3 ст. 329, ч. 4 ст. 573 КГС, однако в этих случаях оно употребляется правомерно, поскольку является составной частью официального наименования соответствующего информационного ресурса в сети Интернет – «Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь».

Полагаем, что в ч. 1 ст. 10 КГС является излишним использованное в отношении суда уточнение о том, что он должен быть образован в порядке, установленном Конституцией и КоСиСС, что следует из содержащейся в п. 24 ст. 1 КГС дефиниции термина «суд» – любой организованный на законных основаниях суд общей юрисдикции Республики Беларусь, рассматривающий гражданские дела единолично или коллегиально: суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции, суд надзорной инстанции.

В части 2 ст. 10 КГС предусмотрено, что дела рассматривают судьи, назначенные (избранные) на должность в установленном Конституцией и законами порядке. В этом случае более правильно было бы использовать термин не «дела», а «гражданские дела», как это следует из п. 6 ст. 1 КГС, закрепляющего термин «гражданские дела» и его дефиницию. Кроме того, избыточной представляется фраза «назначенные (избранные) на должность в установленном Конституцией Республики Беларусь и законами порядке», т.к. порядок занятия соответствующей должности отражен в п. 30 ст. 1 КГС, где указано, что судья – лицо, назначенное (избранное) на должность судьи в порядке, установленном Конституцией и законами, для осуществления обязанностей судьи на профессиональной основе.

Дублирование в правовом регулировании имеется также во втором предложении ст. 9 ГПК и в ч. 2 ст. 10 ХПК, поскольку п. 23 ст. 1 ГПК закрепляет определение термина «судья», а абз. 18 ст. 1 ХПК – определение термина «судья суда, рассматривающего экономические дела», и в обоих определениях подчеркнуто, что судьей является лицо, назначенное на должность в порядке, установленном законодательными актами.

С учетом изложенного полагаем, что ч. 1, 2 ст. 10 КГС могут быть сокращены до следующего правила: «Правосудие по гражданским делам осуществляется только судами в лице судей». В подтверждение правильности такого подхода можно сослаться на ч. 2 ст. 2 КоСиСС, согласно которой судебная власть осуществляется только судами в лице судей и народных заседателей, привлекаемых в установленных КоСиСС и иными законодательными актами порядке и случаях к участию в деятельности суда по осуществлению правосудия.

Вызывает сомнения и оправданность ч. 3 ст. 10 КГС, где указано, что судебные постановления могут быть проверены и пересмотрены только соответствующими судами по основаниям и в порядке, предусмотренным КГС. Присутствие и структурное расположение такого нормативного правового предписания в ст. 10 КГС имеет своим следствием то, что деятельность судов по проверке и пересмотру судебных постановлений по основаниям и в порядке, предусмотренным КГС (ч. 3 ст. 10 КГС), фактически противопоставляется деятельности судов общей юрисдикции по отправлению правосудия (ч. 1 ст. 10 КГС) или, иными словами, что проверочная деятельность судов не охватывается понятием правосудия. В действительности это не так, деятельность вышестоящих судов по проверке судебных постановлений нижестоящих инстанций тоже является правосудием. Так, согласно абз. 3 ч. 1 ст. 5 КоСиСС суды общей юрисдикции осуществляют правосудие в т.ч. посредством гражданского судопроизводства, что включает и проверочную деятельность судов. В связи с этим нормативное правовое предписание ч. 3 ст. 10 КГС представляется излишним.

Принцип законности гражданского судопроизводства: комментарий к ст. 12 КГС

Законность – один из важнейших принципов гражданского судопроизводства, который имеет как материально-правовую (правильное применение норм материального права), так и процессуальную (правильное применение норм процессуального права) составляющие. В то же время эти составляющие принципа законности не совсем четко разграничены и отражены в КГС.

Часть 1 ст. 12 КГС предусматривает, что законность гражданского судопроизводства обеспечивается правильным применением Конституции, КоСиСС, КГС, других законов и иных НПА, принятых в соответствии с Конституцией. Исходя из наименования ст. 12 КГС, содержащиеся в ч. 1 ст. 12 КГС положения должны в равной мере иметь отношение и к материально-правовому, и к процессуальному компонентам принципа законности. Однако указание относительно обеспечения правильного применения КоСиСС и КГС во многом смещает акцент в сторону процессуального компонента.

В части 2 ст. 12 КГС, наоборот, приоритет отдан материально-правовой составляющей принципа законности: если при рассмотрении конкретного дела у суда возникнут сомнения в конституционности НПА, подлежащего применению, суд до вынесения судебного постановления ставит в установленном законом порядке перед Конституционным Судом вопрос о проверке конституционности данного НПА. Очевидно, что под судебным постановлением в этом случае подразумевается итоговый судебный акт, соответственно, под подлежащим применению НПА – нормативный акт материального права.

Иные нормативные правовые предписания КГС, относящиеся к принципу законности

В главе 2 КГС, помимо ст. 12 КГС, к принципу законности фактически имеют отношение еще ст. 25 «Правовые нормы, применяемые при разрешении дел» и ст. 26 «Применение норм иностранного права и (или) обычаев, используемых в международной торговле», которые, как видно из их наименования и содержания, посвящены сугубо материально-правовой составляющей принципа законности. При этом ст. 12, 25, 26 КГС, регулируя один и тот же принцип судопроизводства, структурно размещены на отдалении друг от друга. Вероятно, в этом вопросе разработчики КГС ориентировались на ХПК, который содержит аналогичные по названию и содержанию статьи, тоже находящиеся на отдалении друг от друга: ст. 14, 25, 26 ХПК. Однако наличие в ХПК такого подхода еще не свидетельствует о его правильности и потребности заимствовать подобный подход в КГС. Нормы, посвященные одному и тому же принципу, должны быть сосредоточены в одном месте соответствующей главы, а не размещены по всему ее тексту. Можно предположить, что ст. 12, 25 и 26 КГС неслучайно друг от друга структурно отдалены. Если внимательно проанализировать, то можно увидеть, что ст. 12 КГС и ст. 14 ХПК содержат нормативные правовые предписания общего характера, раскрывающие суть принципа законности в судопроизводстве, а ст. 25, 26 КГС и ст. 25, 26 ХПК – хотя и относятся к принципу законности, но более конкретные. Полагаем, что ст. 25, 26 КГС не место в гл. 2 КГС, их целесообразно было бы перенести, например, в гл. 26 «Судебное разбирательство» КГС или в гл. 27 «Судебные постановления суда первой инстанции» КГС. То же самое касается и ч. 2 ст. 12 КГС, поскольку аналогичная норма ХПК о праве рассматривающего дело суда инициировать вопрос о проверке конституционности НПА содержится не в ст. 14, а в ст. 25 ХПК.

Правовые нормы, применяемые при рассмотрении дел: комментарий к ст. 25 КГС

Определенные замечания вызывает содержание ст. 25 КГС. Так, название ст. 25 КГС указывает на применение при разрешении дел правовых норм, однако в ч. 1, 2 ст. 25 КГС речь идет о применении НПА, что видится нелогичным. В названии ст. 25 ХПК говорится о применении НПА, а не норм права. При этом содержание ст. 25 ХПК тоже не в полной мере соответствует ее наименованию, поскольку статья включает в себя положения о применении международных договоров (ч. 3, 4 ст. 25 ХПК), которые НПА не являются, а также о применении норм права в контексте использования приемов аналогии закона и аналогии права (ч. 5 ст. 25 ХПК). Полагаем, наименование ст. 25 КГС с теоретической точки является более точным, поскольку суды при разрешении дела применяют не НПА в целом, а его отдельные нормы или норму, но тогда для сохранения данного названия статьи требуется переформулирование содержания ее первых 2 частей.

Согласно ч. 1 ст. 25 КГС суд рассматривает дела на основании Конституции и принятых в соответствии с ней иных НПА. Исходя из ч. 2 ст. 7 Конституции, она имеет прямое действие на всей территории Республики Беларусь. В то же время правоприменительная практика показывает, что непосредственно на основании Конституции гражданские и хозяйственные дела не разрешаются, суды всегда применяют более конкретные и индивидуализированные нормы отраслевого законодательства.

Правило ч. 1 ст. 25 КГС фактически ориентирует суды на необходимость оценки с точки зрения соответствия Конституции любого подлежащего применению НПА. Представляется, что такой задачи перед судами стоять не должно. Суды должны исходить из презумпции конституционности действующих в Республике Беларусь НПА, которая закреплена в ст. 13 Закона от 08.01.2014 № 124-З «О конституционном судопроизводстве». Сомнения в конституционности НПА, о которых идет речь в ч. 2 ст. 112 Конституции и ч. 2 ст. 12 КГС, должны возникать у судьи естественным образом, в ходе правоприменения, а не в результате целенаправленной деятельности по поиску подобного рода сомнений.

Более оптимальным представляется содержание ч. 1 ст. 25 ХПК, которая не выделяет Конституцию и требование о необходимости соответствия ей принимаемых НПА: «Суд, рассматривающий экономические дела, разрешает споры и рассматривает иные дела на основании актов законодательства». В таком формате следует преобразовать и содержание ч. 1 ст. 25 КГС, имея при этом в виду, что предметом правоприменения должны выступать нормы права, а не НПА. Например, нормативное правовое предписание ч. 1 ст. 25 КГС могло быть сформулировано следующим образом: «Суды разрешают дела на основании норм действующего законодательства».

В части 2 ст. 25 КГС предусмотрено, что в случае коллизии НПА применяются правила, установленные законодательством о нормотворческой деятельности. По сравнению со ст. 25 ХПК, это совершенно новая норма. Однако ее редакция не идеальна. Так, в ч. 2 ст. 25 КСГ говорится о коллизии НПА. Вероятно, здесь воспринято аналогичное словосочетание из ст. 70 Закона № 130-З. Представляется, что более корректно вести речь о коллизии правовых норм, потому что, во-первых, в коллизии между собой находятся не НПА в целом, а только отдельные их нормы, во-вторых, коллизии могут иметь место между отдельными нормами одного и того же НПА.

Далее в ч. 2 ст. 25 КГС указано, что в случае соответствующей коллизии применяются правила, установленные законодательством о нормотворческой деятельности. Но не вполне понятно, что понимать под законодательством о нормотворческой деятельности. Вероятно, подразумевается ст. 70 Закона № 130-З. Однако подход к решению юридических коллизий содержит не только Закон № 130-З, но и другие акты законодательства. В частности, такие положения присутствуют в ст. 142 Конституции. Но можно ли Конституцию относить к законодательству о нормотворческой деятельности? Кроме того, на уровне законодательства предусмотрены не все способы преодоления коллизий, которые предлагаются в теории права, однако возможность использования рекомендаций ч. 2 ст. 25 КГС не оговаривает. Полагаем, что с учетом приведенных критических замечаний от нормы ч. 2 ст. 25 КГС можно отказаться.

Правило ч. 3 ст. 25 КГС, по сравнению с аналогичной нормой ч. 4 ст. 25 ХПК и ч. 2 ст. 21 ГПК, содержит существенное нововведение при описании такого правоприменительного приема, как аналогия права. Так, аналогия подразумевает использование не только общих начал и смысла законодательства, но и отраслевых, межотраслевых и общеправовых принципов. Однако общие начала законодательства – это и есть принципы, что четко было видно из содержания ч. 2 ст. 21 ГПК (в ред. от 27.05.2021) до того, как указанная статья была изложена в новой редакции Законом от 17.07.2023 № 284-З «Об изменении законов по вопросам конституционного судопроизводства» (далее – Закон № 284-З). Кроме того, деление принципов на отраслевые, межотраслевые и общеправовые относится к теоретическим, весьма дискуссионным вопросам, а потому применение включенных в ч. 3 ст. 25 КГС новаций способно вызвать у судей сложности.

В части 4 ст. 25 КГС закреплено, что не допускается применение по аналогии норм, ограничивающих права и устанавливающих ответственность. Это нормативное правовое предписание не в полной мере соответствует правилу п. 2 ст. 71 Закона № 130-З, согласно которому применение институтов аналогии закона и аналогии права запрещается в случаях привлечения к ответственности, ограничения прав и установления обязанностей. Предусмотренный п. 2 ст. 71 Закона № 130-З запрет касается использования приема не только аналогии закона, но и аналогии права, и, кроме того, не позволяет использовать оба приема также в случаях установления обязанностей, чего нет в ч. 4 ст. 25 КГС.

Применение норм иностранного права и (или) обычаев, используемых в международной торговле: комментарий к ст. 26 КГС

В статье 26 КГС дословно воспроизведены положения ст. 26 ХПК, за некоторыми изъятиями. Во-первых, используемое в ст. 26 ХПК выражение «суд, рассматривающий экономические дела» в ст. 26 КГС заменено на термин «суд». Во-вторых, в ст. 26 КГС не попало правило ч. 5 ст. 26 ХПК, согласно которому по требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, суд, рассматривающий экономические дела, вправе возложить на стороны обязанность доказывания существования и содержания норм иностранного права и (или) обычаев. Вместо этого ч. 6 ст. 26 КГС предусматривает, что суд может предложить сторонам представить документы, подтверждающие содержание норм иностранного права и (или) обычаев.

Полагаем, потребность закрепления в КГС правила ч. 5 ст. 26 ХПК актуальна, поскольку КГС регулирует порядок рассмотрения не только дел, не имеющих связи с предпринимательской деятельностью, но и дел предпринимательской (хозяйственной, экономической) направленности. Возможности участников тех и других дел различны. Участники хозяйственных дел являются гораздо более сильными в плане их финансовых, организационных, юридических и прочих возможностей. Потому логично было бы возложить на них обязанность, о которой говорится в ч. 5 ст. 26 ХПК. Что касается правила ч. 6 ст. 26 КГС, то его целесообразно сохранить, но применять в первую очередь в делах с участием обычных граждан.

Допустимость применения аналогии процессуального закона и процессуального права

Закрепляя возможность использования аналогии материального закона и материального права (ч. 3 ст. 25 КГС), глава 2 КГС ничего не говорит о допустимости применения аналогии процессуального закона и процессуального права, хотя потребность в использовании такой аналогии есть. Дело в том, что любой процессуальный регламент не идеален и содержит в себе определенное количество пробелов в регулировании общественных отношений, преодолевать которые в ходе реальной правоприменительной деятельности помогают приемы аналогии закона и аналогии права, что относится и к КГС.

Согласно ч. 1 ст. 56 КГС организации, не являющиеся юрлицами, по общему правилу не обладают гражданской процессуальной правоспособностью, процессуальной правоспособностью они наделяются только в предусмотренных законодательными актами случаях. В то же время последствия обращения в суд организации, не имеющей статуса юрлица, в КГС не определены – соответствующей нормы-санкции нет в ст. 128, 130, 241, 244 КГС. Полагаем, что такая проблема может быть решена только за счет применения по аналогии п. 1 ч. 1 ст. 241, п. 1 ст. 130 КГС, когда исковое заявление (дело) не подлежит рассмотрению в судах ввиду его неподведомственности, или п. 3 ч. 1 ст. 241, п. 10 ст. 130 КГС, согласно которым после смерти гражданина, а также в связи с ликвидацией юрлица, являвшихся одной из сторон по делу, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Часть 2 ст. 71 КГС закрепляет следующее ограничение на обращение прокурора в суд в защиту чужих прав, свобод и законных интересов: «Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, в силу недееспособности или по другим уважительным причинам не может самостоятельно обратиться в суд». Последствия нарушения прокурором такого ограничения в КГС не урегулированы. В КГС присутствуют нормы по поводу нарушения только ч. 3 ст. 71 КГС – имеется в виду основание для возвращения искового заявления из п. 8 ч. 1 ст. 244 КГС и основание для оставления искового заявления без рассмотрения из п. 14 ст. 128 КГС. Представляется, что за счет применения по аналогии п. 8 ч. 1 ст. 244, п. 14 ст. 128 КГС должен преодолеваться обозначенный правовой пробел.

В соответствии с ч. 1 ст. 332 КГС дело может быть рассмотрено судом в порядке заочного производства в случае неявки в судебное заседание ответчика, а при участии в деле нескольких ответчиков – в случае неявки в судебное заседание всех ответчиков, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, но не сообщили об уважительных причинах неявки и не просили рассмотреть дело в их отсутствие либо суд признает, что ответчики уклоняются от явки в суд или затягивают производство по делу. Но как быть суду, если хотя бы одно из перечисленных оснований для рассмотрения дела в заочном производстве отсутствует, например, не явились не все, а только отдельные из ответчиков, или неявившиеся ответчики не были извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в гл. 29 КГС, регламентирующей заочное производство, не указано. По логике в таком случае разбирательство дела нужно откладывать, однако сделать это не позволяет ч. 1 ст. 137 КГС, согласно которой суд вправе отложить судебное разбирательство в случаях, предусмотренных КГС и иными законодательными актами, а для описанного случая указаний про отложение разбирательства дела в гл. 29 КГС нет. Выход из положения видится в применении по аналогии правила ч. 3 ст. 332 КГС – в случае, если явившийся в судебное заседание истец не согласен на рассмотрение дела в порядке заочного производства, суд откладывает судебное разбирательство и назначает день нового судебного заседания.

В силу принципа языка судопроизводства гражданское судопроизводство в Республике Беларусь ведется на белорусском и (или) русском языках (ч. 1 ст. 21 КГС). Однако в КГС не определено, какие будут последствия в ситуации, если заинтересованным лицом процессуальный документ будет подан не на языке судопроизводства. Например, языком судопроизводства был определен белорусский язык, а ходатайство об истребовании доказательства было представлено участвующим в деле лицом на русском языке. Нарушение правил о языке судопроизводства не является согласно ст. 102, 243 КГС поводом для оставления процессуального документа без движения. Полагаем, что в описанной ситуации процессуальный документ следует оставлять без движения, руководствуясь процессуальной аналогией, но аналогией не процессуального закона, а аналогией процессуального права – тем общим началом законодательства, которое используется для преодоления правового пробела, является принцип языка судопроизводства, из содержания которого однозначно следует, что составленные не на языке судопроизводства процессуальные документы не могут приниматься судом к рассмотрению.

Возможность использования аналогии процессуального закона фактически легализована в КГС. Так, в ч. 2 ст. 352 КГС предусмотрено, что рассмотрение и разрешение дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, осуществляются по общим правилам искового производства с учетом особенностей, установленных подразделом 3 раздела VI КГС и сущности производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. В норме речь идет не о сплошном и механическом применении общих правил искового производства, а об их применении с учетом особенностей производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, т.е. о выборочном применении, когда правоприменителю предписывается применять исковой регламент только к тем отношениям, возникающим при рассмотрении публичных дел, которые аналогичны отношениям, возникающим при исковом производстве, если такой аналогии нет (особенности публичных отношений), то правила искового производства применению не подлежат. Подобный порядок правоприменения есть не что иное, как использование приема аналогии процессуального закона.

В КГС есть и другие случаи, когда для целей регулирования определенных процессуальных отношений правоприменителю предписывается руководствоваться нормами, регулирующими другой вид процессуальных отношений, но при этом обязательно принимать во внимание особенности первых процессуальных отношений. Так, нормы, регулирующие содержание, порядок и последствия вынесения решения, предлагается применять к определениям, если иное не установлено КГС или не противоречит существу определений (ст. 320 КГС); правила искового производства – к делам по коллективным искам с учетом особенностей гл. 28 КГС (ч. 1 ст. 330 КГС), к делам в порядке упрощенного производства с учетом особенностей гл. 30 КГС (ст. 338 КГС), к делам особого производства с учетом особенностей гл. 38 КГС и сущности особого производства (ч. 1 ст. 406 КГС), к делам по восстановлению утраченного судебного производства с учетом особенностей гл. 39 КГС (ч. 1 ст. 460 КГС), к делам о несостоятельности (банкротстве) с учетом особенностей, предусмотренных законодательными актами об урегулировании неплатежеспособности (ст. 464 КГС), к делам об отмене решений третейских судов с учетом особенностей гл. 41 КГС (ч. 1 ст. 469 КГС), к делам с участием иностранных лиц с учетом особенностей раздела VII КГС, если иное не установлено международными договорами Республики Беларусь (ч. 1 ст. 515 КГС), к делам о признании и приведении в исполнение иностранных судебных и третейских решений с учетом особенностей гл. 51 КГС, если иное не установлено международными договорами Республики Беларусь (ч. 1 ст. 531 КГС), к делам о признании и приведении в исполнение международных медиативных соглашений с учетом особенностей гл. 52 КГС, если иное не установлено международными договорами Республики Беларусь (ч. 1 ст. 540 КГС); к делам о возвращении ребенка или об осуществлении прав доступа с учетом особенностей гл. 54 КГС и Конвенции о гражданских аспектах международного похищения детей от 25.10.1980 (ч. 1 ст. 549 КГС); правила для рассмотрения дел судами первой инстанции – к делам о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского органа с учетом особенностей гл. 44 КГС (ч. 1 ст. 495 КГС), к порядку рассмотрения дел судами апелляционной инстанции с учетом особенностей гл. 55 КГС и сущности апелляционного производства (ч. 1 ст. 576 КГС), к порядку рассмотрения дел судами кассационной инстанции с учетом особенностей гл. 56 КГС и сущности кассационного производства (ч. 2 ст. 605 КГС), к порядку рассмотрения дел судами надзорной инстанции с учетом особенностей гл. 57 КГС и сущности надзорного производства (ч. 1 ст. 624 КГС).