Принципы правосудия в Кодексе гражданского судопроизводства
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 18 декабря 2024 г.
Излагаются роль и значение принципов правосудия в Кодексе гражданского судопроизводства.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Кодекс гражданского судопроизводства (далее – КГС)
● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)
● Хозяйственный процессуальный кодекс (далее – ХПК)
● постановление Пленума Верховного Суда от 21.12.2012 № 9 «О практике рассмотрения судами дел в порядке заочного производства» (далее – Постановление № 9)
Пункт 1. Значение принципов гражданского судопроизводства
Принципам в КГС посвящена гл. 2, которая носит наименование «Цели, задачи и принципы гражданского судопроизводства». Глава 2 КГС во многом основывается на нормативных правовых предписаниях гл. 2 ГПК и гл. 2 ХПК, но в то же время по ряду как структурных, так и содержательных аспектов имеет существенные отличия от названных глав ГПК, ХПК.
Принципы судопроизводства, закрепленные в КГС, играют огромную роль в формировании, функционировании и развитии процессуального права. Значение принципов гражданского судопроизводства можно свести к следующим основным моментам:
● принципы как нормативные начала общего плана являются источником для разработки (формулирования) более конкретных норм – норм отдельных институтов и иных образований в рамках отрасли права, или, иными словами, принципы выступают той несущей конструкцией, на основе и вокруг которой формируется вся система гражданских процессуальных норм;
● принципы помогают уяснять смысл (содержание) процессуальных правил, причем в рамках не только доктринального, но и правоприменительного их толкования;
● принципы позволяют преодолевать законодательные пробелы посредством использования аналогии процессуального права;
● принципы являются важным руководством в деле совершенствования процессуального законодательства;
● принципы оказывают влияние на формирование профессионального и массового правосознаний.
Пункт 2. Принципы гражданского судопроизводства как первооснова для формирования (разработки) и существования более конкретных процессуальных норм
Подпункт 2.1. Принцип независимости судей и подчинения их только закону
Согласно ст. 11 КГС судьи при осуществлении правосудия независимы и подчиняются только закону, они рассматривают и разрешают дела в условиях, исключающих постороннее воздействие на свободу формирования их убеждения и волеизъявления. Именно принципом независимости судей и подчинения их только закону объясняется включение в КГС положений:
● об отводах судей (гл. 4 КГС) и о безусловной отмене решения суда в апелляционном порядке, если процедура рассмотрения заявления об отводе (самоотводе) судьи не была соблюдена (п. 2 ч. 4 ст. 579 КГС);
● о том, что никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2 ст. 24, ч. 3 ст. 237 КГС);
● о вынесении судебного решения в условиях тайны совещания судей (ст. 284 КГС), запрете разглашать данную тайну при изложении судьей своего особого мнения (ч. 2 ст. 31 КГС), запрете допрашивать судью в качестве свидетеля относительно вопросов, возникавших в совещательной комнате (п. 4 ч. 2 ст. 81 КГС), и последствиях нарушения правил о тайне совещания в виде безусловной отмены в апелляционном порядке вынесенного при таком нарушении решения (п. 6 ч. 4 ст. 579 КГС);
● о возможности пересмотра судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам, если вступившим в законную силу приговором суда установлены преступные деяния судей, повлекшие за собой вынесение незаконного или необоснованного судебного постановления (п. 3 ч. 2 ст. 630 КГС).
Особое место среди гарантий независимости судей занимают нормы, определяющие степень обязательности указаний вышестоящей судебной инстанции, отменившей судебное постановление и направившей дело на новое рассмотрение в нижестоящий суд. Такие указания обязательны для суда, который вновь будет рассматривать дело, однако суды кассационной и надзорной инстанции не вправе предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, о преимуществах одних доказательств перед другими, а также о том, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела (ст. 610, 629 КГС).
Представляется, что независимости судей призваны способствовать и меры процессуального воздействия, при этом как традиционные меры в виде предупреждения и удаления из зала судебного заседания (п. 2, 3 ч. 2 ст. 123, ст. 126 КГС), так и новая мера, заключающаяся в ограничении выступления участника судебного разбирательства или лишении его слова (п. 1 ч. 2 ст. 123, ст. 125 КГС). Например, согласно п. 2 ч. 1 ст. 125 КГС лишение участника судебного разбирательства слова допускается, если он, в частности, допускает грубые выражения или оскорбительные высказывания либо призывает к совершению противоправных деяний.
Подпункт 2.2. Принцип законности гражданского судопроизводства
Принцип законности закреплен в ст. 12 КГС и представляет собой требование о необходимости правильного применения НПА. Указанный принцип имеет процессуальную и материально-правовую составляющие.
Процессуальная составляющая принципа законности обеспечивается, прежде всего, самим фактом существования КГС как детального и подробного регламента рассмотрения гражданских дел, который имеет, безусловно, обязательный характер не только для участников судопроизводства и иных подпадающих под сферу правосудия лиц, но и для судей, а также других должностных лиц судов. Но процессуальная составляющая принципа законности имеет и более конкретные проявления. Так, ст. 579 КГС основания к отмене судебного решения судом апелляционной инстанции ввиду нарушения или неправильного применения норм процессуального права дифференцирует на условные, когда нарушение привело или могло привести к неправильному разрешению дела по существу, и безусловные, когда решение подлежит отмене независимо от правильности разрешения им дела по существу. Эти же процессуальные нарушения согласно ст. 606 КГС служат поводом к отмене судебных решений и в кассационном порядке. Правила надзорного производства иначе формулируют соответствующее основание к отмене судебных постановлений – нарушено единообразное применение судами правовых норм (п. 2 ст. 625 КГС), однако нет сомнений в том, что оно тоже обеспечивает процессуальную законность.
С материально-правовой точки зрения принцип законности имеет множество проявлений по всему тексту КГС. В частности, это правила о:
● подлежащих применению при разрешении дела источниках материального права (ст. 25 КГС), в т.ч. нормах иностранного права и обычаях международной торговли (ст. 26 КГС);
● привлечении в процесс специалиста для выяснения вопросов существования и содержания норм иностранного права (ч. 3, 5 ст. 26, ст. 87 КГС);
● необходимости приведения юридического обоснования требований при обращении в суды первой (п. 9 ч. 2 ст. 238 КГС) и апелляционной (п. 2 ч. 3 ст. 561 КГС) инстанций;
● включении в число задач подготовки дела к судебному разбирательству осуществления правовой квалификации отношений сторон и определения норм права, подлежащих применению при разрешении дела (п. 2 ч. 1 ст. 249 КГС), а в число задач судебного разбирательства – осуществления правильного выбора и применения соответствующих норм права (п. 3 ч. 2 ст. 254 КГС);
● возможности обращения суда в Конституционный Суд с запросом о проверке конституционности подлежащего применению НПА, сомнения в конституционности которого у суда возникли (ч. 2 ст. 12 КГС), и обязательном приостановлении на этот период производства по делу (п. 5 ч. 1 ст. 132 КГС);
● предъявления к судебным постановлениям требования законности (ч. 1 ст. 282 КГС), необходимости разрешения в совещательной комнате вопроса о том, какие акты законодательства должны быть применены по соответствующему делу (п. 5 ст. 285 КГС), и включении результатов разрешения данного вопроса в мотивировочную часть решения суда (ч. 1 ст. 289 КГС).
Вместе с тем в КГС присутствуют институты и нормативные правовые предписания, которые в равной мере направлены на обеспечение как процессуальной, так и материально-правовой составляющих принципа законности. К ним можно отнести институт участия в гражданском судопроизводстве прокурора (§ 3 гл. 8 КГС), в т.ч. возможность инициирования должностными лицами прокуратуры пересмотра судебных постановлений в апелляционном (ч. 5 ст. 555, ч. 1 ст. 556 КГС), кассационном (ст. 599, 601 КГС), надзорном порядках (ст. 622 КГС), а также пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам (ч. 1 ст. 632 КГС), при этом даже в тех случаях, когда соответствующие должностные лица прокуратуры участия в рассмотрении дела, по которому вынесено оспариваемое постановление, не принимали. Именно тем обстоятельством, что деятельность прокурора в гражданском процессе представляет собой одно из проявлений принципа законности, можно объяснить отсутствие в гл. 2 КГС, в отличие от ст. 23 ГПК, упоминания о таком принципе, как прокурорский надзор в гражданском судопроизводстве.
Общий характер, т.е. преследующие цель гарантирования соблюдения процессуальной и материально-правовой составляющих принципа законности, имеют и предусмотренные КГС формы проверки судебных постановлений: апелляционное производство (гл. 55 КГС), кассационное производство (гл. 56 КГС), надзорное производство (гл. 57 КГС) и производство по пересмотру судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам (гл. 58 КГС). При этом разработчики КГС, по сравнению с ГПК, решили увеличить число проверочных стадий гражданского судопроизводства за счет кассационного способа проверки вступивших в законную силу судебных постановлений, базирующегося на одноименной проверочной форме из гл. 32 ХПК. С одной стороны, введение кассации, по-видимому, продиктовано желанием модернизировать функционирующее в настоящее время в гражданском процессе надзорное производство, т.к. судами кассационной инстанции станут президиумы судов областного уровня (ст. 590 КГС), т.е. первичные надзорные инстанции по гражданским делам. Но, с другой стороны, во введении кассации нельзя не усматривать и стремления усилить гарантии принципа законности, т.к. основания к отмене (изменению) судебных постановлений в кассационном порядке сформулированы как существенные нарушения норм материального и (или) процессуального права, предусмотренные ч. 2–4 ст. 579 КГС (ст. 606 КГС).
Подпункт 2.3. Принцип равенства всех перед законом и судом
Закрепленный в ст. 13 КГС принцип предполагает осуществление правосудия на началах равенства всех перед законом и судом. Это не означает, что, например, стороны и свидетели должны обладать одинаковым правовым статусом в гражданском процессе. Из указанного принципа следует, что каждая сторона вправе рассчитывать, в сравнении с противоположной стороной, на предоставление ей законом идентичных правовых возможностей, как и на формирование к себе одинаково беспристрастного отношения суда. Например, ч. 2 ст. 57 КГС гарантирует обеим сторонам, а также всем иным участвующим в деле лицам без каких-либо различий соответствующий комплекс процессуальных прав – подавать заявления, заявлять ходатайства, знакомиться с материалами дела и т.д. (положениям ч. 2 ст. 57 КГС соответствуют правила ч. 1 ст. 56 ГПК и ч. 1 ст. 55 ХПК).
Если истец имеет право предъявить иск и активно отстаивать занятую по делу позицию (ст. 5, ч. 1 ст. 57, ч. 6 ст. 61 КГС), то аналогичные возможности есть и у ответчика: он может возражать против иска или предъявить встречный иск и тоже отстаивать собственную позицию (ч. 1 ст. 57, ч. 7 ст. 61, ст. 246–248 КГС). Аналогичная картина наблюдается, например, и в апелляционном производстве: если одна сторона, не согласная с решением суда, подает на него апелляционную жалобу (ч. 2 ст. 555 КГС), то другая сторона, полностью удовлетворенная судебным решением, может представить свою позицию в отзыве на апелляционную жалобу (ст. 566 КГС).
Если просьба о вызове свидетеля, эксперта, специалиста, о проведении осмотра на месте или осуществлении действия, требующего участия понятых, заявлена обеими сторонами, то необходимые для реализации такой просьбы денежные суммы должны вноситься сторонами в равных долях (ч. 4 ст. 145 КГС). Точно также, после того как по делу состоялось решение, стороны обладают равными возможностями по инициированию его пересмотра в апелляционном (ч. 2 ст. 555 КГС), кассационном (ч. 1 ст. 591 КГС), надзорном (ч. 1 ст. 614 КГС) порядках, а также по вновь открывшимся обстоятельствам (ч. 1 ст. 632 КГС).
Принцип равенства не исключает предоставления участникам судопроизводства определенных льгот и преимуществ, если они предусмотрены законом. В части 1 ст. 13 КГС указано, что никто не может пользоваться преимуществами и привилегиями, противоречащими законодательству. Например, физлицам, в отличие от организаций, дана возможность уполномочивать своих представителей на участие в деле в упрощенном порядке – путем устного или письменного заявления, сделанного в суде (ч. 14 ст. 96 КГС). Физлица также имеют право на получение льгот по госпошлине (ст. 143 КГС). Указанные в ч. 2 ст. 81 КГС субъекты (представители, священнослужители, судьи и др.) могут и обязаны отказаться от дачи показаний в качестве свидетелей относительно обстоятельств, ставших им известными в связи с исполнением соответствующих обязанностей. Сторона, для которой предъявление определенных доказательств оказалось невозможным, вправе рассчитывать на помощь суда в виде истребования им таких доказательств. По делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, заявители освобождаются от доказывания незаконности оспариваемого правового акта, действия или бездействия, потому что именно на противоположную сторону процесса – госорган, организацию, должностное лицо – возложена обязанность доказать законность принятого ею акта, допущенного действия или бездействия (ч. 2 ст. 361 КГС).
Подпункт 2.4. Принцип диспозитивности (распорядительности)
Принцип диспозитивности или распорядительности (ст. 15 КГС) характеризует свободу усмотрения непосредственно заинтересованных в исходе дела лиц в реализации (распоряжении, осуществлении) принадлежащих им процессуальных и материальных правомочий. Принцип диспозитивности связан с реализацией не любых, а именно тех процессуальных прав, которые оказывают влияние на движение гражданского процесса – его возникновение (подача в суд искового заявления с одновременным определением в нем пределов судебного разбирательства), изменение (увеличение или уменьшение исковых требований, изменение предмета или основания иска, заявление дополнительных требований, предъявление встречного иска ответчиком), развитие (переход процесса на стадию апелляционного, кассационного производства и т.д.) и завершение (в связи с отказом истца от иска, заключением сторонами мирового соглашения или третейского договора, признанием иска ответчиком, отказом апеллянта от апелляционной жалобы и т.п.). Реализация материальных правомочий в силу принципа диспозитивности возможна не сама по себе, а в контексте осуществления заинтересованными лицами определенных процессуальных прав. Например, заключая мировое соглашение, стороны осуществляют распоряжение не только материальными правами (обязанностями) – производят их новацию, но и одновременно процессуальными правомочиями – фактически отказываются от дальнейшей реализации права на судебную защиту.
Однако свобода усмотрения непосредственно заинтересованных в исходе дела лиц выступает не единственным фактором, который оказывает влияние на движение гражданского процесса, что следует из самого содержания ст. 15 КГС – своими распорядительными действиями непосредственно заинтересованные в исходе дела лица не должны нарушать права, свободы и законные интересы других субъектов (ч. 1 ст. 15 КГС), а возбуждение дел и определение пределов их разбирательства не всегда зависит исключительно от заинтересованных лиц (ч. 2 ст. 15 КГС). Например, инициатива по возбуждению процесса, в т.ч. на его проверочных стадиях, может исходить не только от лиц, имеющих непосредственную заинтересованность в исходе дела, т.е. лиц, на чьих материальных правах и обязанностях способно отразиться итоговое постановление суда, но и от лиц, обладающих государственным, общественным и иным интересом, – прокурора (ст. 71, 72 КГС), госорганов, юрлиц и граждан, от собственного имени защищающих чужие права, свободы и законные интересы (ст. 75–79 КГС). Если заявление об уменьшении размера исковых требований, отказ истца от иска, признание иска ответчиком или мировое соглашение сторон противоречат законодательству или нарушают права, свободы и законные интересы других лиц, то суд не может санкционировать такие волеизъявления и обязан рассмотреть дело по существу (ч. 5 ст. 62 КГС). В случаях, предусмотренных законодательными актами, суд полномочен по собственной инициативе проводить судебное разбирательство в отношении незаявленного требования (ст. 260 КГС), а также изменять предмет или основание иска при вынесении решения (ч. 1 ст. 283 КГС).
Подпункт 2.5. Принцип состязательности
Посвященная принципу состязательности ст. 14 КГС значительна по объему и имеет пространный характер, при этом суть состязательности заключается в том, что рассмотрение и разрешение судом дела по существу, а также рассмотрение и разрешение судом наиболее значимых частных вопросов по делу должны осуществляться на основе выяснения и учета позиций (в т.ч. лежащих в их основе фактических обстоятельств и доказательств) всех юридически заинтересованных в исходе дела лиц, которые ввиду противоположности интересов участников судопроизводства часто не совпадают друг с другом, что и является причиной протекания процесса в форме состязания (спора).
В силу принципа состязательности рассмотрение по существу заявленных в суд первой инстанции требований, как и требований о пересмотре судебных постановлений в апелляционном, кассационном, надзорном порядках и по вновь открывшимся обстоятельствам, должно происходить в судебном заседании, как наиболее приспособленной для выяснения позиций юридически заинтересованных в исходе дела лиц процессуальной форме. Преимущества судебного заседания используются для решения по делу и некоторых отдельных вопросов важного характера, в частности, выполнения судебного поручения (ч. 3 ст. 236 КГС), осуществления подготовки дела к судебному разбирательству (ст. 252 КГС), отсрочки и рассрочки исполнения, изменения способа и порядка исполнения решения (ч. 1 ст. 314 КГС).
Но даже если проведение судебного заседания для рассмотрения и разрешения дела по существу не предусмотрено (как в приказном производстве) или его проведение предусмотрено при заведомом отсутствии одной стороны (как в заочном производстве), то во исполнение принципа состязательности, как и принципа выяснения действительных обстоятельств дела, процессуальный регламент все равно обеспечивает выяснение и учет позиций всех заинтересованных лиц. Так, в приказном производстве определение о судебном приказе выносится на основании поданного взыскателем заявления и приложенных к нему документов (ст. 343 КГС), но у должника имеется возможность представить в тот же суд возражения против определения о судебном приказе (ст. 348 КГС). Аналогичным образом и в процедуре заочного производства ответчик вправе подать в суд, вынесший заочное решение, заявление о его отмене (ст. 335 КГС).
В развитие принципа состязательности КГС закрепляет, что множество частных вопросов процесса должны решаться судом с учетом мнения всех участвующих в деле лиц, в частности, вопросы кино-, фотосъемки, видеозаписи судебного заседания, трансляции его хода в режиме реального времени (ч. 4 ст. 17, ч. 5 ст. 258 КГС); рассмотрения по просьбе одной или обеих сторон в закрытом режиме гражданского дела, не затрагивающего какой-либо охраняемой законом информации (ч. 10 ст. 17 КГС); изменения языка судопроизводства (ч. 2 ст. 21 КГС); отводов (ч. 3 ст. 37 КГС); срока проведения переговоров сторон при содействии их адвокатов (ч. 1 ст. 169 КГС); оставления свидетелями зала судебного заседания до окончания разбирательства дела (ч. 2 ст. 190 КГС); разрешения заявленных участвующими в деле лицами ходатайств (ст. 268 КГС); рассмотрения дела в отсутствие не явившихся в судебное заседание свидетелей, экспертов или специалистов (ч. 9 ст. 269 КГС); порядка исследования доказательств (ч. 1 ст. 275 КГС).
Подпункт 2.6. Принцип гласности судебного разбирательства
Статья 17 КГС, посвященная принципу гласности, по сравнению со ст. 17 ГПК и ст. 21 ХПК, значительно больше по объему. При этом увеличение объема произошло за счет включения в ст. 17 КГС положений не общего плана, а более конкретных процессуальных норм, раскрывающих отдельные юридико-технические аспекты реализации принципа гласности. В частности, это правила о фиксировании хода судебного заседания в письменной форме или с использованием средств звукозаписи всеми присутствующими в открытом судебном заседании лицами (ч. 3 ст. 17 КГС), о кино-, фотосъемке, видеозаписи судебного заседания, а также трансляция его хода в режиме реального времени (ч. 4 ст. 17 КГС), о порядке оглашения информации, касающейся частной жизни граждан (ч. 9 ст. 17 КГС).
Примечание
В КГС нормативные правовые предписания, аналогичные ч. 3, 4, 9 ст. 17 КГС, также закреплены соответственно в ч. 5 ст. 258, ст. 197 КГС. Из этого следует, что ч. 3, 4, 9 ст. 17 КГС не только не соответствуют уровню содержащихся в указанной статье предписаний, но и создают ненужное дублирование в правовом регулировании, в связи с чем, полагаем, могут быть из ст. 17 КГС исключены.
Аналогичных критических замечаний заслуживает и правовая регламентация в гл. 2 КГС принципа законности судопроизводства. Принципу законности в гл. 2 КГС фактически посвящены ст. 12, 25, 26 КГС. Подобный подход, вероятно, был заимствован из ст. 14, 25, 26 ХПК. Однако присутствие такого подхода в ХПК не означает, что он верен. По мнению автора, действительно, общий характер имеет только ст. 12 КГС, предписания ст. 25, 26 КГС посвящены более частным вопросам законности в судопроизводстве. В связи с этим положения ст. 25, 26 КГС целесообразно перенести, например, в гл. 26 или 27 КГС.
Пункт 3. Принципы гражданского судопроизводства как способ выявления действительного смысла норм процессуального права
Следующее значение принципов гражданского судопроизводства состоит в том, что они помогают выявлять действительный смысл (истинное содержание) норм процессуального права. Например, согласно ч. 3 ст. 63 КГС процессуальное соучастие может возникнуть как по инициативе сторон, так и по инициативе суда. Из указанного нормативного правового предписания допустимо сделать вывод, что по инициативе суда может возникнуть и активное соучастие (соучастие на стороне истца), или, иными словами, суд полномочен привлекать соистца (соистцов) в процесс независимо от его (их) согласия на участие в деле. Однако обращение к принципу диспозитивности (ч. 2 ст. 15 КГС) показывает, что это недопустимо, т.к. привлечение соистца в дело, помимо его воли, означало бы рассмотрение судом по собственной инициативе незаявленного требования. В связи с этим слова «процессуальное соучастие может возникнуть… по инициативе суда» в контексте принципа диспозитивности следует толковать в том смысле, что суд может лишь известить соистца (соистцов) о возможности вступления в дело и предоставить ему (им) на это необходимый срок. По тем же причинам в силу принципа диспозитивности и пассивное соучастие (соучастие на ответной стороне) должно возникать, помимо случаев предусмотренного законодательством обязательного пассивного соучастия, непременно с учетом позиции на этот счет лица, уже участвующего в деле в качестве истца.
Подпункт 3.1. Участие в деле нескольких истцов или ответчиков (процессуальное соучастие)
Часть 4 ст. 63 КГС предусматривает, что соучастники могут поручить ведение дела одному из них. На это указывает и п. 8 ч. 2 ст. 92 КГС: представителем в суде может быть, в частности, один из процессуальных соучастников – по поручению этих соучастников. На первый взгляд можно сделать вывод, что только один соучастник может быть представителем всех остальных соучастников, независимо от того, какое их количество участвует в деле. Вместе с тем содержание принципа права на юридическую помощь (ст. 19 КГС) позволяет утверждать, что соучастники правомочны поручать ведение дела и нескольким из них, особенно в тех ситуациях, когда количество соучастников велико. Подтверждением такого вывода могут служить положения ч. 3 ст. 60 ХПК, где указано, что соучастники вправе поручить ведение дела в суде, рассматривающем экономические дела, одному или нескольким соучастникам. В определенной мере в пользу этого свидетельствует и ч. 1 ст. 91 КГС, где термин «представитель» употребляется во множественном числе. В частности, согласно ч. 1 ст. 91 КГС граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле граждан не лишает их права иметь по этому делу представителей.
Согласно ч. 5 ст. 63 КГС после привлечения соответчика (соответчиков) к участию в деле течение предусмотренного КГС срока рассмотрения дела начинается со дня вынесения судом определения о привлечении соответчика (соответчиков) к участию в деле. Исходя из содержания приведенного нормативного правового предписания, невозможно понять, почему после привлечения соответчика (соответчиков) в процесс течение срока на рассмотрение дела должно начинаться сначала. Однако если принять во внимание принцип состязательности (ст. 14 КГС), то становится ясно, что вступившему в процесс соответчику (соответчикам) необходимо обеспечить полноценную возможность представить, обосновать и защитить собственную позицию по делу, как и возможность ознакомиться с позициями остальных участвующих в деле лиц. Для этого требуется заново, но только уже с участием вступившего в дело нового соответчика (соответчиков), совершить все действия по рассмотрению дела, которые были осуществлены до момента вступления в процесс такого субъекта, т.е. требуется начать рассмотрение дела сначала. Поскольку дело подлежит рассмотрению сначала, то с самого начала должно начинаться и течение срока на рассмотрение дела. Аналогичные последствия должно влечь за собой вступление в процесс и такого нового участника, как соистец, о чем в ст. 63 КГС не указано.
Подпункт 3.2. Извещение судом лиц, которые могут заявить самостоятельные требования
В статье 67 КГС предусмотрено, что если суд в ходе производства по делу установит, что имеются лица, которые могут заявить самостоятельные требования на предмет спора между первоначальными сторонами, он извещает их о деле и разъясняет им их право на предъявление иска в течение 10 дней после получения извещения. В таком случае судебное разбирательство откладывается.
Установление срока на предъявление иска третьими лицами, имеющими самостоятельные требования на предмет спора, продиктовано соображениями реализации принципа процессуальной экономии (ст. 23 КГС). Но возникает вопрос, должен ли иск третьего лица быть принят к производству совместно с первоначальным иском, если он будет предъявлен с нарушением указанного 10-дневного срока? Полагаем, что на поставленный вопрос необходимо ответить утвердительно, что следует из содержания принципов состязательности, равенства всех перед законом и судом, выяснения действительных обстоятельств дела. Кроме того, необходимость такого решения вопроса вытекает из самого принципа процессуальной экономии, поскольку совместное рассмотрение иска третьего лица и первоначального иска повлечет меньшие затраты времени, сил и средств, чем рассмотрение исков в 2 самостоятельных процессах. В связи с этим в ч. 1 ст. 66 КГС указано, что третьи лица, заявляющие самостоятельные требования на предмет спора в уже начатом производстве по делу, могут вступить в дело до окончания судебного исследования доказательств путем предъявления иска к одной или обеим сторонам.
Подпункт 3.3. Звуко- или видеозапись, полученная скрытым путем, как доказательство
На основании ч. 3 ст. 231 КГС не может быть использована в качестве доказательства звуко- или видеозапись, полученная скрытым путем, за исключением случаев, когда такая запись допускается законом. Буквальное прочтение позволяет сказать, что за исключением прямо установленных законом случаев любая скрытая запись, т.е. запись, произведенная в условиях неизвестности ее для лица, чья деятельность зафиксирована на записи, не может использоваться в качестве доказательства в суде, и современная правоприменительная практика исходит именно из такого подхода. Однако содержание принципа законности дает повод для иного толкования правила ч. 3 ст. 231 КГС. Полагаем, что скрытый характер звуко- или видеозаписи сам по себе не является противозаконным, соответственно, производство такой записи не составляет правонарушения. Ситуация меняет характер только тогда, когда путем осуществления скрытой записи лицо причиняет вред какому-то охраняемому законом благу (ценности), в частности, нарушает тайну частной жизни, банковскую тайну, нотариальную тайну и т.п.
В связи с изложенным считаем, что если звуко- или видеозапись была произведена скрытым путем, но при этом не было нарушено никаких законодательных предписаний (запретов), то такую запись вполне допустимо использовать в качестве доказательства в суде.
Пример 1. Если гражданин, давая деньги взаймы без оформления заемных отношений в письменной форме, решил в целях самозащиты собственных прав скрытым путем зафиксировать посредством звуко- или видеозаписи факт передачи заемщику денежных средств, то такая скрытая запись, по мнению автора, может фигурировать в суде в качестве доказательства по делу о взыскании суммы займа, поскольку, осуществляя подобную запись, никаких охраняемых законом ценностей (благ) гражданин не нарушил.
Пример 2. Если гражданин в целях охраны принадлежащего ему земельного участка и находящегося на нем жилого дома установил скрытые видеокамеры (снимающие только придомовую территорию и сам жилой дом) и на запись видеокамеры попало лицо, неправомерно проникшее на территорию домовладения и причинившее гражданину тот или иной материальный ущерб, то подобная скрытая видеозапись, по мнению автора, может быть допущена судом в качестве доказательства по делу о взыскании возмещения причиненного гражданину ущерба.
Подпункт 3.4. Роль принципов гражданского судопроизводства в уяснении норм заочного производства
Принципы помогают уяснить содержание ряда норм заочного производства (гл. 29 КГС). По смыслу ч. 3 ст. 332 КГС рассмотрение дела в заочном порядке допустимо лишь при наличии на это согласия истца. Однако ни КГС, ни ГПК не раскрывают порядок получения такого согласия, в частности, должен ли суд, испрашивая согласие истца, что-либо ему разъяснять. Представляется, что в силу принципов состязательности, равенства всех перед законом и судом, а также положений ст. 20 КГС суду необходимо разъяснять истцу основные особенности заочного производства, состоящие в том, что истец не может изменять предмет или основание иска, увеличивать размер исковых требований (ч. 4 ст. 332 КГС), а ответчику предоставлена возможность добиваться отмены заочного решения, помимо использования обычной апелляционной процедуры, также путем подачи в вынесший его суд заявления согласно ст. 335 КГС. Подобный подход находит одобрение у Верховного Суда. Так, в ч. 1 п. 3 Постановления № 9 указано, что при получении согласия истца (его законного представителя) на рассмотрение дела в заочном порядке истцу (его законному представителю) следует разъяснять особенности рассмотрения дела в заочном производстве.
Несмотря на наличие всех формальных условий для рассмотрения дела в заочном порядке, процессуальный регламент не обязывает суд это делать. Согласно ч. 1 ст. 332 КГС дело может быть рассмотрено судом в порядке заочного производства. Возникает вопрос: от чего зависит использование судом такой возможности? Ответить на вопрос помогает принцип выяснения действительных обстоятельств дела: если в материалах дела имеются все необходимые для его правильного разрешения доказательства, то суд может рассматривать дело в заочном порядке, если доказательств недостаточно, в частности, требуется получение от ответчика объяснений, определенных документов и т.д., то от применения процедуры заочного производства суду следует воздержаться. Аналогичным образом этот момент разъяснен и в ч. 4 п. 2 Постановления № 9, согласно которой вопрос о возможности рассмотрения дела в порядке заочного производства решается судом в каждом конкретном случае исходя из характера спора, имеющихся в деле доказательств и их достаточности для вынесения законного и обоснованного решения в пределах заявленных требований.
Пункт 4. Принципы гражданского судопроизводства как способ преодоления законодательных пробелов посредством использования аналогии процессуального права
Следующее значение принципов гражданского судопроизводства состоит в том, что они позволяют преодолевать законодательные пробелы посредством использования такого приема, как аналогия процессуального права. Востребованность такой функции принципов ограничена в силу объективных причин, поскольку, во-первых, гражданское судопроизводство представляет собой детально урегулированную законодательством деятельность, где правовые пробелы встречаются редко, во-вторых, большинство обнаруживаемых в сфере судопроизводства пробелов преодолеваются за счет приема аналогии процессуального закона, т.е. применения уже имеющихся в законодательстве процессуальных норм, регулирующих сходные общественные отношения (ситуации). В то же время случаи, когда возникает потребность в использовании приема аналогии процессуального права, в правосудии по гражданским делам бывают.
Например, ст. 63 КГС не регулирует последствия вступления в дело соистца (соистцов), хотя такое вступление, как следует из ч. 3 ст. 63 КГС, может состояться. Указанный пробел возможно преодолеть, опираясь на принципы состязательности, выяснения действительных обстоятельств дела и равенства всех перед законом и судом: при вступлении в процесс соистца (соистцов) рассмотрение дела необходимо начинать сначала, т.е. с участием соистца (соистцов) нужно заново повторить все те процессуальные действия, направленные на рассмотрение дела, которые уже были совершены к данному моменту, соответственно, исчисление срока на рассмотрение дела должно начинаться сначала. Аналогичным образом должен преодолеваться пробел, связанный с отсутствием в ст. 68 КГС регулирования последствий вступления (привлечения) в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора. О правильности такого решения вопроса свидетельствует ч. 4 ст. 65 ХПК. Недостаток ч. 4 ст. 65 ХПК усматривается лишь в том, что соответствующие последствия она связывает со вступлением третьего лица в дело только после начала судебного разбирательства. Полагаем, рассматривать дело сначала, т.е. повторять заново с участием третьего лица уже ранее совершенные процессуальные действия, требуется и тогда, когда третье лицо вступает в процесс на стадии подготовки дела. В подтверждение этого можно сослаться на ч. 3 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда от 25.06.2009 № 4 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», где разъяснено, что в случае допуска к участию в деле соистцов, привлечения соответчиков, удовлетворения ходатайства третьего лица о рассмотрении его иска совместно с первоначальным иском подготовку дела надлежит проводить с самого начала, поскольку этим затрагиваются их интересы.
Пробел в части регулирования последствий вступления в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, может быть преодолен с использованием приема не только аналогии процессуального права, но и аналогии процессуального закона, в частности, путем применения по аналогии содержащихся в КГС конкретных процессуальных норм, касающихся третьего лица с самостоятельными требованиями на предмет спора (ч. 2, 3 ст. 66 КГС).
Правила заочного производства прямо указывают на необходимость выяснения мнения истца относительно возможности рассмотрения дела в заочном порядке, т.к. в порядке заочного производства дело может быть рассмотрено только с согласия указанного субъекта процесса (ч. 3 ст. 332 КГС). Глава 29 КГС не разъясняет, требуется ли суду при обсуждении вопроса о допустимости применения процедуры заочного производства выяснять мнение и других участвующих в деле лиц. Тем не менее полагаем, что исходя из принципа состязательности суду необходимо это делать. Современная правоприменительная практика подтверждает указанный вывод. Так, при решении вопроса о рассмотрении дела в порядке заочного производства суд вправе выяснить мнение об этом третьих лиц, участвующих в деле и присутствующих в судебном заседании, прокурора, не являющегося истцом по делу. Однако отсутствие их согласия не препятствует суду рассмотреть дело в порядке заочного производства (Практика рассмотрения судами гражданских дел в порядке заочного производства (по материалам обзора) // Судовы веснiк. – 2013. – № 1. – С. 28). В силу принципа состязательности суд не только вправе, но и обязан выяснять мнение остальных участвующих в деле лиц, и соблюдение такого порядка имеет прямое прикладное значение: участники процесса могут обратить внимание суда на то, что в наличии нет тех или иных условий для применения процедуры заочного производства. Таким образом, помимо принципа состязательности, будет также обеспечиваться реализация принципа законности в судопроизводстве.
Согласно ч. 1 ст. 211 КГС суд вправе произвести освидетельствование стороны или третьего лица для установления на их теле следов правонарушения, наличия особых примет и т.п., если при этом не требуется судебно-медицинская экспертиза. Освидетельствование свидетеля возможно только для проверки правдивости его показаний. На основании ч. 1 ст. 213 КГС в случае необходимости суд может предъявить для опознания свидетелю или стороне лицо, предмет либо животное. В то же время в КГС не указано, по чьей инициативе указанные процессуальные действия могут быть совершены. На первый взгляд, с точки зрения принципа состязательности, исходя из положений ч. 6 ст. 14 КГС о том, что суд освобождается от собирания доказательств по собственной инициативе, если иное не предусмотрено КГС, можно сделать вывод, что по своей собственной инициативе суд указанные действия не вправе производить. Однако в целях установления фактических обстоятельств дела по мотивированному ходатайству стороны суд оказывает содействие в истребовании необходимых доказательств по делу, если их представление стороной является невозможным. В пользу такого решения вопроса свидетельствуют и нормы КГС, которые позволяют суду инициировать ряд мероприятий в доказательственной сфере: привлекать госорган, иную уполномоченную организацию в процесс для дачи заключения по делу (ч. 1 ст. 80 КГС); вызывать свидетеля (ч. 4 ст. 145 КГС) и повторно допрашивать его (ч. 5 ст. 190 КГС); истребовать подлинник электронного доказательства (ч. 4 ст. 200 КГС); осматривать вещественные доказательства, подвергающиеся быстрой порче (ч. 1 ст. 206 КГС); осуществлять осмотр на месте (ст. 208 КГС); производить судебный эксперимент (ст. 216 КГС); назначать судебную экспертизу (ст. 218 КГС).
Использование принципа языка судопроизводства для преодоления законодательного пробела. Согласно принципу языка судопроизводства гражданское судопроизводство в Республике Беларусь ведется на белорусском и (или) русском языках (ч. 1 ст. 21 КГС). На основании ч. 2 ст. 21 КГС язык судопроизводства определяется в зависимости от языка, на котором поданы в суд исковое заявление, заявление, жалоба. Суд вправе изменить язык судопроизводства с учетом мнения лиц, участвующих в деле.
В то же время в КГС не урегулированы последствия подачи в суд процессуального документа не на языке судопроизводства, в т.ч. не является подобное нарушение и основанием для оставления процессуального документа без движения. Полагаем, что исходя из смысла принципа языка судопроизводства указанный процессуальный документ следует оставлять без движения и предлагать подателю документа изложить его на необходимом языке. При этом такие последствия должны наступать не только когда процессуальный документ изготовлен на иностранном языке, но и тогда, когда процессуальный документ составлен на государственном языке Республики Беларусь, не соответствующем языку судопроизводства, например, языком судопроизводства был определен белорусский язык, а ходатайство о назначении экспертизы подано на русском языке.
Пункт 5. Принципы гражданского судопроизводства как ориентир при дальнейшем совершенствовании процессуального законодательства
Еще одна функция принципов судопроизводства заключается в том, что они выступают ориентиром в деле дальнейшего совершенствования (развития) процессуального законодательства. В связи с этим можно сделать следующие предложения по изменению и (или) дополнению содержания КГС.
В целях обеспечения реализации принципа независимости судей в гл. 55 КГС целесообразно включить нормативные правовые предписания о степени обязательности для суда первой инстанции указаний, даваемых судом второй инстанции при отмене решения и направлении дела на новое рассмотрение в нижестоящий суд. Пока такие нормы в КГС предусмотрены только для кассационной (ст. 610 КГС) и надзорной (ст. 629 КГС) форм пересмотра. Отмеченный недостаток КГС связан, вероятно, с тем, что гл. 55 КГС основывается на гл. 32 ГПК, где соответствующие нормативные правовые предписания также отсутствуют.
Усиление гарантий независимости судей требует также совершенствования норм о тайне совещания судей, которые во многом носят архаичный характер. Согласно ч. 1 ст. 284 КГС суд выносит решение по делу в совещательной комнате. Во время принятия решения в совещательной комнате может находиться только судья (судьи), рассматривающий дело. Присутствие иных лиц не допускается. В соответствии с ч. 2 ст. 284 КГС по окончании рабочего времени, а также в течение рабочего времени допускается перерыв для отдыха с выходом из совещательной комнаты. Разглашение суждений, имевших место в совещательной комнате, не допускается. Указанные правила дословно воспроизводят положения ст. 299 ГПК и исходят из того, что во время нахождения в совещательной комнате судья способен контактировать с посторонними лицами лишь в случае их физического присутствия там, а разглашение имевших место суждений может произойти только при выходе судьи из совещательной комнаты. Это устаревший подход. Современные информационно-коммуникационные технологии (мобильная телефонная связь, социальные мессенджеры, электронная почта и пр.) делают возможными контакты судьи с посторонними лицами и без их физического присутствия в совещательной комнате, соответственно, и разглашение имевших место суждений может произойти еще до того, как судья совещательную комнату покинет. Указанное свидетельствует о необходимости кардинальной модернизации правил о тайне совещательной комнаты. В частности, необходимо закрепить правило о том, что во время нахождения судьи в совещательной комнате ему запрещается осуществлять любые коммуникации и любым способом с кем бы то ни было.
В развитие принципа законности в КГС, полагаем, нужно предусмотреть возможность применения судами аналогии процессуального закона и аналогии процессуального права, как это сделано в ч. 3 ст. 25 КГС в отношении аналогии материального закона и материального права. Аналогия процессуального закона в сфере судопроизводства востребована еще больше, чем аналогия процессуального права. Так, аналогию процессуального закона нередко использует Верховный Суд. Например, в ч. 4 п. 4 постановления Пленума Верховного Суда от 26.09.2002 № 7 «О судебной практике по делам о лишении родительских прав» разъяснено, что круг лиц, обладающих по закону правом на предъявление исков о лишении родительских прав, является исчерпывающим. При отсутствии такого права у лица, обратившегося в суд, судья отказывает в возбуждении дела по аналогии с п. 1 ст. 245 ГПК.
Последовательное проведение в судопроизводстве принципа равенства всех перед законом и судом требует дальнейшего совершенствования правил о льготах и преимуществах для уязвимых участников судопроизводства, чтобы за счет юридических мер попытаться нивелировать имеющееся между участниками процесса фактическое неравенство, оказывающее прямое влияние на результативность защиты ими своих прав и охраняемых законом интересов. В связи с этим целесообразно по делам, не связанным с предпринимательской деятельностью, освободить физлиц от выполнения обязанности, предусмотренной п. 7 ч. 2 ст. 238 и п. 2 ч. 3 ст. 561 КГС, т.е. обязанности юридически обосновывать заявляемые в суды первой и апелляционной инстанций требования.
Согласно ч. 5 ст. 62 КГС суд не принимает заявлений об уменьшении размера исковых требований, отказе истца от иска, признании иска ответчиком и не утверждает мирового соглашения сторон, если это противоречит законодательству или нарушает права, свободы и законные интересы других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу. В указанном нормативном правовом предписании практически дословно восприняты положения ч. 5 ст. 63 ХПК, которые не предполагают проверки диспозитивных (распорядительных) волеизъявлений сторон на предмет нарушения ими интересов лиц, которые эти волеизъявления совершили. Подобный подход может быть приемлемым для споров в сфере предпринимательской деятельности, т.к. субъекты хозяйствования в состоянии самостоятельно оценить все риски осуществляемых ими действий. Однако в спорах, не связанных с экономической деятельностью, участвуют обычные граждане, за диспозитивными волеизъявлениями которых, по мнению автора, должен быть установлен особый контроль. В связи с этим ч. 4 ст. 61 ГПК предусмотрено, что суд не принимает отказа истца от иска, признания иска ответчиком и не утверждает мирового соглашения сторон, если эти действия противоречат закону или нарушают чьи-либо права и охраняемые законом интересы.
Определенного совершенствования требуют и положения КГС, в которых закреплен принцип состязательности. Согласно ч. 3 ст. 14 КГС стороны вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. На основании ч. 5 ст. 179 КГС каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть факты, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, и доказательства, с помощью которых они могут быть установлены, перед другими лицами, участвующими в деле, до завершения подготовки дела к судебному разбирательству или в пределах установленного судом срока, если иное не предусмотрено КГС. В развитие этих предписаний нормы гл. 25 КГС обязывают суд предложить сторонам раскрыть доказательства требований и возражений (п. 1 ч. 2 ст. 251 КГС) и предписывают сторонам, помогающим им третьим лицами и представителям осуществить взаимное вручение (направление) копий письменных доказательств (п. 2 ч. 1, п. 3 ч. 2 ст. 250 КГС). Однако гарантий воплощения указанных правил в КГС не предусмотрено. Так, не регламентирована процедура раскрытия фактов и доказательств и отсутствуют какие-либо действенные санкции за нераскрытие фактов и подтверждающих их доказательств.
Пункт 6. Принципы гражданского судопроизводства как способ влияния на формирование профессионального и массового правосознаний
Последняя функция принципов гражданского судопроизводства – это оказание влияния на формирование профессионального и массового правосознаний. Набор и содержание закрепленных в гл. 2 КГС принципов дают основания для позитивных впечатлений об опосредуемой КГС модели гражданского судопроизводства как среди профессиональных юристов, так и обычных граждан, – такая модель сохраняет преемственность с настоящими гражданским и хозяйственным процессами, учитывает современные мировые тенденции развития правосудия по цивилистическим спорам и в целом способна обеспечивать надлежащую защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов физлиц и организаций. Однако в перечне предусмотренных гл. 2 КГС принципов судопроизводства не хватает принципа выяснения судом действительных обстоятельств дела.
Принципу выяснения судом действительных обстоятельств дела посвящена ст. 20 ГПК, но аналогичной статьи в гл. 2 ХПК нет, чем, вероятно, и объясняется отсутствие соответствующей нормы в гл. 2 КГС. Независимо от наличия прямого упоминания в процессуальном регламенте о принципе выяснения судом действительных обстоятельств дела, данный принцип судопроизводства цивилистическим делам присущ, поскольку историческое предназначение суда заключается в том, чтобы устанавливать истину в спорах.
Принцип выяснения судом действительных обстоятельств дела необходимо правильно понимать. Во-первых, стремиться к установлению истины суд должен не любыми способами и средствами, а используя исключительно тот правовой инструментарий, который предоставлен ему процессуальным законом. Во-вторых, присутствие в судопроизводстве принципа выяснения действительных обстоятельств дела само по себе еще не означает, что по каждому поступившему на рассмотрение суда делу объективная истина будет непременно установлена. В судопроизводстве действуют и другие принципы, а также институты и нормы, которые отражают и защищают не менее значимые социальные ценности (блага), чем истина в споре. Возможно, что при рассмотрении конкретного дела цель достижения истины будет нивелирована другой социально значимой ценностью (благом). Например, принцип состязательности отражает ту социальную ценность (идею), что формирование доказательственной базы гражданского дела должно происходить в первую очередь за счет активности сторон. В силу указанного принципа суд своей деятельностью не вправе полностью замещать активность сторон. Следовательно, если стороны спора пассивны, то суду, вероятно, постичь истину в нем не удастся.
Однако указанное не уменьшает важности принципа выяснения действительных обстоятельств дела как отражения исторического предназначения суда и направления деятельности органов правосудия. Такой принцип в гл. 2 КГС должен быть закреплен.
Вывод
Предусмотренная КГС система принципов гражданского судопроизводства сохраняет преемственность с действующим гражданским процессуальным и хозяйственным процессуальным законодательством и формирует такой процессуальный механизм, который способен обеспечивать надлежащую защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов физлиц и организаций. Принципы судопроизводства, отраженные в КГС, играют большую роль в формировании, функционировании и развитии процессуального права.
При дальнейшем совершенствовании реализации отдельных принципов гражданского судопроизводства в КГС целесообразно закрепить возможность применения судами аналогии процессуального закона и аналогии процессуального права, усилить контроль судов за диспозитивными (распорядительными) волеизъявлениями граждан по спорам, не связанным с предпринимательской деятельностью, предусмотреть действенные гарантии реализации процедуры раскрытия сторонами фактов и доказательств. Кроме того, гл. 2 КГС требуется дополнить положениями о принципе выяснения судом действительных обстоятельств дела.