Квалификация преступлений, совершаемых должностными лицами, занимающими ответственное положение

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 27 декабря 2024 г.

Излагается проблема толкования признаков, закрепленных в гл. 35 Уголовного кодекса и касающихся преступлений против интересов службы. Раскрываются аспекты квалификации действий должностных лиц, которые занимают ответственное положение и используют его при совершении преступления.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Уголовный кодекс (далее – УК)

● Уголовно-процессуальный кодекс (далее – УПК)

● постановление Пленума Верховного Суда от 26.06.2003 № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве (статьи 430, 431 и 432 Уголовного кодекса Республики Беларусь)» (далее – Постановление № 6)

Понятие должностного лица, занимающего ответственное положение

В связи с изучением судебной практики по уголовным делам о преступлениях против интересов службы возникают спорные вопросы относительно толкования терминов, которые заложены в УК. Одни из таких вопросов касаются того, что следует понимать под совершением преступления должностными лицами, занимающими ответственное положение.

Определение должностных лиц (категории таких лиц или тех, кто к ним может быть отнесен), которые занимают ответственное положение, содержится в ч. 5 ст. 4 УК.

Судебная практика.

Судом был постановлен приговор по уголовному делу в отношении Б., первого заместителя Председателя Правления Белкоопсоюза, который обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 430 УК, и К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 431 УК.

Обвиняемый К. сообщил о готовности передавать обвиняемому Б. за действия, связанные с обеспечением погашения входящими в структуру Белкоопсоюза организациями кредиторской задолженности перед обществом, незаконное денежное вознаграждение. В свою очередь, обвиняемый Б. организовал перечисление денежных средств и поставку товарно-материальных ценностей в адрес ООО «К» по договорам, заключенным между обществом, входящими в структуру Белкоопсоюза организациями и иными субъектами хозяйствования, приобретавшими продукцию в ООО «К».

Приговором суда Б. признан виновным в принятии должностным лицом для себя материальных ценностей, предоставляемых исключительно в связи с занимаемым им должностным положением, за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, выполнение в интересах дающего и представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо могло совершить с использованием своих служебных полномочий, совершенного лицом, занимающим ответственное положение. К. признан виновным в даче взятки по ч. 1 ст. 431 УК.

При толковании категории должностных лиц, занимающих ответственное положение, возникает вопрос не по поводу того, кого можно относить к такой категории, а относительно применения признака должностного лица, занимающего ответственное положение, при совершении таким лицом преступления. Иными словами, всегда ли, когда должностное лицо, занимающее ответственное положение, совершает преступление против интересов службы, следует вменять ему соответствующий признак?

Квалификационные признаки преступления, совершенного должностным лицом, занимающим ответственное положение

Судебная практика.

Командиру воинской части было инкриминировано получение взяток за выполнение и невыполнение ряда организационно-распорядительных обязанностей:

● за непривлечение к дисциплинарной ответственности подчиненных в связи с нарушением ими правил пользования мобильными техническими устройствами;

● за выдачу от имени воинской части ходатайств в интересах подчиненных для представления в правоохранительные органы;

● за увольнение и принятие на службу по контракту.

В ходе предварительного расследования действия обвиняемого были квалифицированы как получение взятки и получение взяток повторно должностным лицом, занимающим ответственное положение.

Такой квалифицирующий признак получения взятки, как совершение преступления должностным лицом, занимающим ответственное положение, усмотрен в связи с тем, что, по мнению органа предварительного расследования, все лица, указанные в ч. 5 ст. 4 УК, относятся к соответствующей категории должностных лиц исходя из самого факта занимаемой должности, а не из характера выполняемых ими служебных обязанностей в конкретной ситуации, требующей юридической оценки.

Применительно к рассматриваемому случаю согласно ч. 5 ст. 4 УК начальники органов дознания являются должностными лицами, занимающими ответственное положение.

В связи с указанным в практической деятельности правоприменительных органов возник следующий вопрос: является ли обоснованным отнесение командира воинской части к категории должностных лиц, занимающих ответственное положение, когда совершенное им общественно опасное деяние не сопряжено с осуществлением функций руководителя органа дознания?

Значение занимаемой должности и используемой компетенции при квалификации преступления, совершенного должностным лицом, занимающим ответственное положение

Применительно к условиям квалификационной задачи и складывающейся правоприменительной практики по уголовным делам о преступлениях против интересов службы необходимо обратить внимание на следующие обстоятельства, которые имеют существенное значение для разрешения спорных вопросов.

В статье 430 УК установлена ответственность не за факт получения взятки должностным лицом в связи с занимаемым им должностным положением, а за совершение (несовершение) определенных действий должностным лицом с использованием имеющейся у него компетенции в интересах определенного лица (лиц). В этом случае уголовная ответственность за получение взятки связывается не с занимаемым должностным лицом положением, а с компетенцией, которой обладает это должностное лицо.

По этой причине в ч. 3 ст. 430 УК специально оговорено, что повышенная ответственность лиц, занимающих ответственное положение, наступает за действия, которые предусмотрены в ч. 2 или 3 ст. 430 УК, т.е. непосредственно наказуемы действия должностного лица, а не его правовой статус при получении взятки. Иными словами, факт занимаемой должности имеет второстепенное значение по сравнению с теми функциональными характеристиками (правами и обязанностями), которые входят в компетенцию должностного лица.

Исходя из перечня лиц, которые занимают ответственное положение (ч. 5 ст. 4 УК), начальники органов дознания являются должностными лицами, занимающими ответственное положение. Компетенция начальника органа дознания указана в ст. 38 УПК.

При решении поставленного вопроса следует исходить из общего правила, зафиксированного в ч. 1 п. 2 Постановления № 6, согласно которой субъектом получения взятки может быть только должностное лицо, признанное таковым в соответствии с ч. 4 ст. 4 УК. Перечень должностных лиц, занимающих ответственное положение, содержится в ч. 5 ст. 4 УК. При рассмотрении дел следует тщательно анализировать характер выполняемых лицом постоянно, временно или по специальному полномочию обязанностей, вытекающих из его служебных полномочий или должности, на которую он назначен правомочными на то органами или должностными лицами.

Соответственно, в рассматриваемой ситуации необходимо анализировать именно компетенцию должностного лица, занимающего ответственное положение. В связи с этим действия начальника органа дознания (командира воинской части) при получении взятки могут быть квалифицированы по ч. 3 ст. 430 УК по признаку совершения преступления лицом, занимающим ответственное положение, в том случае, когда он совершает противоправные действия, связанные с осуществлением функций начальника органа дознания. Например, руководитель органа дознания получает взятку за действия, которые непосредственно связаны с:

● организацией, проведением необходимых оперативно-розыскных мероприятий и принятием иных мер в целях обнаружения преступлений и выявления лиц, их совершивших, предупреждения и пресечения преступлений;

● обеспечением полного и качественного производства неотложных следственных и других процессуальных действий по уголовным делам и материалам до передачи их следователю и выполнения поручений следователя, суда, указаний прокурора;

● осуществлением контроля за законностью и своевременностью действий лиц, производящих дознание;

● поручением проведения проверки, а по возбужденным им уголовным делам – производство дознания;

● проверкой находящихся в производстве у лиц, производящих дознание, материалов проверок и уголовных дел, дачи им указаний о проведении необходимых оперативно-розыскных мероприятий и процессуальных действий;

● передачей материалов проверок и дел от одного уполномоченного им лица, производящего дознание, другому;

● поручением производства дознания нескольким лицам;

● направлением в органы предварительного следствия заявления или сообщения о преступлениях и т.д.

Таким образом, если должностное лицо, занимающее ответственное положение, получает взятку за совершение действий, которые непосредственно не сопряжены с осуществлением функций должностного лица, занимающего ответственное положение (ч. 5 ст. 4 УК), а связаны исключительно с реализацией общей компетенции должностного лица, например, лица, которое осуществляет организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, юридически значимые действия, то его действия не могут быть квалифицированы по ч. 3 ст. 430 УК по признаку совершения преступления лицом, занимающим ответственное положение.

Из указанного можно сделать вывод, что если командиру воинской части инкриминировано получение взяток за выполнение ряда организационно-распорядительных обязанностей, в частности: за непривлечение к дисциплинарной ответственности подчиненных в связи с нарушением ими правил пользования мобильными техническими устройствами; за выдачу от имени воинской части ходатайств в интересах подчиненных для представления в правоохранительные органы; за увольнение и принятие на службу по контракту и т.п., то подобные действия не могут образовывать повышенную ответственность по признаку получения взятки лицом, занимающим ответственное положение.

Полагаем, в рассматриваемой ситуации оценка действий лиц, которые занимают ответственное положение и получают взятку, будет обоснованной тогда, когда они при этом используют свои властные полномочия, связанные исключительно с возлагаемыми на них функциями, а не руководствуются общей компетенцией должностного лица, т.е. той компетенцией, которой обладает любое должностное лицо при реализации своих полномочий.

Влияние изменения правового статуса субъекта преступления на уголовно-правовую оценку содеянного

Еще один вопрос применительно к должностным лицам, занимающим ответственное положение, возник в связи с тем, что часть противоправных действий лицо осуществляет, будучи обычным должностным лицом (ч. 4 ст. 4 УК), а затем продолжает осуществлять противоправную деятельность, будучи повышенным в должности, т.е. став должностным лицом, занимающим ответственное положение, но преступность деяния связывается с фактом наступления последствий, указанных в законе.

Судебная практика.

Директор государственного УП долгое время совершал умышленные деяния вопреки интересам службы из корыстной заинтересованности в интересах субъекта хозяйствования – ОАО. Он продолжил свою преступную деятельность, когда был назначен на должность председателя правления ОАО. В результате действий обвиняемого был причинен ущерб на сумму 310 БВ, из них ущерб на сумму 280 БВ был причинен в тот момент, когда обвиняемый являлся директором УП, а 30 БВ – в период, когда обвиняемый был председателем правления ОАО.

Согласно приложению 4 к кадровому реестру Республики Беларусь, утв. Указом Президента от 05.02.2024 № 46, обвиняемый, будучи председателем правления ОАО, занимал одну из должностей руководителей госорганизаций и хозобществ, более 50 % акций (долей в уставных фондах) которых находится в госсобственности, т.е. относился к числу должностных лиц, занимающих ответственное положение согласно п. 8 ч. 5 ст. 4 УК.

По рассматриваемой ситуации возникает вопрос: следует ли оценивать действия руководителя по ч. 2 ст. 424 УК, поскольку он причинил ущерб на сумму 280 БВ, злоупотребляя своими полномочиями, либо по ч. 3 ст. 424 УК, поскольку он продолжил свою противоправную деятельность, будучи должностным лицом, занимающим ответственное положение? Проблема в этом случае состоит в том, что, злоупотребляя своими полномочиями исключительно как должностное лицо, которое занимает ответственное положение, обвиняемый причинил ущерб на сумму 30 БВ. В то же время буквальное прочтение ч. 3 ст. 424 УК указывает на то, что при квалификации действий обвиняемого по ч. 3 ст. 424 УК необходимо, чтобы он причинил ущерб на сумму 250 БВ и более, будучи должностным лицом, занимающим ответственное положение. Полагаем, такое прочтение УК не совсем правильное.

Противоправные действия должностного лица, занимающего ответственное положение, не могут сами по себе образовывать преступление лишь по тому основанию, что определенное лицо занимает конкретную должность. Необходимо, чтобы должностное лицо, занимающее ответственное положение, использовало свои полномочия для совершения преступления, в т.ч. использовало такую компетенцию, которая характеризует его как соответствующее должностное лицо, имеющее особый статус, – лицо занимает ответственное положение, а не руководствуется в своей деятельности общими полномочиями обычного должностного лица.

В рассматриваемом примере из судебной практики обвиняемый причинил ущерб на сумму 310 БВ, сначала будучи одним должностным лицом, а затем продолжил свою преступную деятельность в интересах одного и того же субъекта хозяйствования, но уже занимая должность, которая входит в кадровый реестр Главы государства. Возникает вопрос: можно ли в этом случае делить причиненный ущерб? Может сложиться мнение, что если обвиняемый, злоупотребляя своими полномочиями в статусе председателя правления ОАО, причинил ущерб только на сумму 30 БВ, то его действия не могут образовывать состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 424 УК, поскольку ущерб в крупном размере в этом статусе (должностным лицом, занимающим ответственное положение) им не причинен.

Представляется, что действия обвиняемого должны быть в рассматриваемом примере квалифицированы по ч. 3 ст. 424 УК. По мнению автора, такая оценка предложенной квалификационной задачи обусловлена тем, что ст. 424 УК преступными объявляет сами действия должностного лица. Обвиняемый злоупотреблял своими служебными полномочиями, совершал противоправные деяния (действия) вопреки интересам службы с корыстной целью в интересах одного и того же субъекта хозяйствования и в общей сложности своими противоправными действиями причинил ущерб на сумму 310 БВ.

Акцентировать внимание можно и на том, что обвиняемый занимался продолжительной преступной деятельностью, у него присутствовал неопределенный умысел на предмет того, сколько по времени он будет осуществлять свою преступную деятельность и какой ущерб в конечном итоге причинит. Тот факт, что, будучи одним должностным лицом, обвиняемый причинил ущерб на сумму 280 БВ, а будучи должностным лицом, занимающим ответственное положение, – он причинил ущерб на сумму 30 БВ, принципиального значения не имеет. Важно то, что, находясь в статусе должностного лица, которое занимает ответственное положение, обвиняемый продолжил свою преступную деятельность и совершал должностное преступление в форме злоупотребления своими полномочиями. Оснований для того, чтобы делить причиненный обвиняемым ущерб исходя из занимаемой им должности, не имеется. У обвиняемого было единое преступное намерение, которое не прерывалось, и он причинил ущерб в размере 310 БВ, злоупотребляя именно своими служебными полномочиями.

Следовательно, если должностное лицо полностью выполняет объективную сторону состава преступления, указанного в ч. 2 ст. 424 УК, но при этом в процессе совершения преступления меняется его правовой статус, в частности, субъект может являться не просто должностным лицом, а занимать ответственное положение, то этот правовой статус не должен влиять на уголовно-правовую оценку содеянного.

Пример. Должностное лицо злоупотребляло своими полномочиями и причинило в рамках занимаемой должности ущерб на сумму 150 БВ, а затем его повысили в должности. Лицо продолжило свою противоправную деятельность и в статусе должностного лица, занимающего ответственное положение, причинило ущерб на сумму 150 БВ.

Если такое преступление будет делиться исходя из занимаемого статуса лица и причинения ущерба в этом статусе, то состава преступления не будет, т.к. будет отсутствовать ущерб в крупном размере по каждому такому преступлению, взятому в отдельности.

Такой подход является неверным, поскольку уголовно-правовая доктрина и правоприменительная практика в настоящее время при квалификации преступлений принимают во внимание направленность деяния и преступные намерения виновного лица. В рассматриваемом случае наблюдается единое преступление и квалифицировать содеянное необходимо исходя из тех обстоятельств, которые имели место на момент совершения преступления, в т.ч. на момент его окончания. В связи с этим подобные противоправные действия должны оцениваться по ч. 3 ст. 424 УК.