Типовой устав ООО, состоящего из одного участника: условия и содержание. Часть 3

Читать «Типовой устав ООО, состоящего из одного участника: общие положения. Часть 1»

Читать «Типовой устав ООО, состоящего из одного участника: условия и содержание. Часть 2»

Читать «Типовой устав ООО, состоящего из одного участника: условия и содержание. Часть 4»

Читать «Типовой устав ООО, состоящего из одного участника: условия и содержание. Часть 5»

Читать «Типовой устав ООО, состоящего из одного участника: условия и содержание. Часть 6»

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 27 мая 2025 г.

Приводится содержание типового устава общества с ограниченной ответственностью, состоящего из одного участника, утв. постановлением Совета Министров от 03.03.2025 № 133 «О типовых уставах юридических лиц», касающееся отчуждения доли (части доли) участника в уставном фонде общества.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский кодекс (далее – ГК)

● Закон от 09.12.1992 № 2020-XII «О хозяйственных обществах» (далее – Закон № 2020-XII)

● постановление Совета Министров от 03.03.2025 № 133 «О типовых уставах юридических лиц» (далее – Постановление № 133)

Отражение в типовом уставе возможности продажи или отчуждения доли (части доли) в уставном фонде общества третьему лицу

В соответствии с п. 35 типового устава общества с ограниченной ответственностью, состоящего из одного участника, утв. Постановлением № 133 (далее – Типовой устав), участник вправе продать или иным образом произвести отчуждение своей доли (части доли) в уставном фонде общества третьему лицу (третьим лицам).

В случае если после отчуждения доли (части доли) в уставном фонде общества третьему лицу (третьим лицам) количество участников составит два и более, общество принимает решение о том, что общество будет действовать на основании типового устава общества с ограниченной ответственностью, состоящего из нескольких участников, утв. Постановлением № 133, или собственного устава.

В случае если после отчуждения доли (части доли) в уставном фонде общества третьему лицу (третьим лицам) количество участников не превышает одного, общество действует на основании Типового устава, если иное не предусмотрено решением участника.

Положение о порядке отчуждения доли участника в уставном фонде общества должно быть обязательно отражено в уставе ООО, в т.ч. в уставе ООО, состоящего из одного участника, соответственно, в Типовом уставе. При этом Закон № 2020-XII относительно ООО, состоящих из одного участника, не регламентирует соответствующие отношения.

Согласно ч. 1 ст. 101 Закона № 2020-XII в случае, если участники ООО не воспользовались преимущественным правом покупки доли (части доли) участника в уставном фонде общества и само общество не воспользовалось правом покупки доли (части доли) участника в уставном фонде общества, доля (часть доли) участника в уставном фонде общества может быть отчуждена третьему лицу, если иное не предусмотрено уставом.

Уставом ООО может быть предусмотрена необходимость получения согласия общества или остальных его участников на отчуждение доли (части доли) участника в уставном фонде этого общества третьим лицам иным образом, чем продажа. Согласие ООО на отчуждение доли (части доли) участника в уставном фонде общества считается полученным, если в течение срока, определенного уставом ООО, но не более 30 дней с даты обращения к обществу, получено письменное согласие общества или от общества не получено письменного отказа в согласии. Согласие остальных участников ООО на отчуждение доли (части доли) участника в уставном фонде общества считается полученным, если в течение срока, определенного уставом ООО, но не более 30 дней с даты обращения к участникам общества, получено письменное согласие всех остальных участников общества или не получено письменного отказа в согласии ни от одного из них (ч. 3 ст. 101 Закона № 2020-XII).

Таким образом, Закон № 2020-XII описывает рассматриваемые отношения по переходу доли лишь применительно к ООО, состоящему из двух и более участников.

При этом приведенные положения ст. 101 Закона № 2020-XII ни в части преимущественного права покупки доли иными участниками, ни в части возможности приобретения доли самим обществом, ни в части возможности установления необходимости получения согласия на отчуждение доли иным образом, чем продажа со стороны остальных участников общества и самого общества нерелевантны по отношению к ООО, состоящему из одного участника. Это объясняется тем, что в таком обществе нет других участников, которые могли бы реализовать свое право преимущественной покупки продаваемой доли или предоставить согласие на отчуждение доли иным образом, чем продажа. Само ООО, состоящее из одного участника, также не обладает правом на приобретение продаваемой доли, т.к. в случае, если бы такое право было у общества, то при его реализации в обществе не осталось бы ни одного участника, что не соответствует ни природе ООО, ни требованиям законодательства.

Кроме того, ООО не должно наделяться правом согласования действия единственного участника по отчуждению своей доли в уставном фонде иным образом, по сравнению с продажей, поскольку ООО в этом случае создается единственным участником и существует для реализации имущественных интересов такого единственного участника. Соответственно, оно не должно обладать правом влиять на волеизъявление единственного участника относительно принадлежащего ему имущества (доли в уставном фонде общества).

Исходя из изложенного, если речь идет об уставе ООО, состоящего из одного участника, то Типовой устав должен предусматривать возможность отчуждения единственным участником ООО своей доли в уставном фонде, а также части доли в уставном фонде общества какому-либо иному лицу. В ином случае имущественные интересы единственного участника общества были бы нарушены.

Относительно положений п. 35 Типового устава, касающихся судьбы учредительного документа ООО, необходимо полностью поддержать законодательный подход, предусматривающий вариативность.

В частности, Правительство указывает на:

● возможность сохранения действия ООО на основе типового устава ООО, состоящего из одного участника, – если новый единственный участник общества примет решение об этом;

● возможность действия ООО на основе индивидуального устава соответствующего общества – если новый единственный участник общества примет решение об этом;

● возможность действия ООО на основе типового устава ООО, состоящего из нескольких участников, – если первоначальный (единственный) участник общества и новый (новые) участник (участники) общества примут решение об этом;

● возможность действия ООО на основе индивидуального устава соответствующего общества – если первоначальный (единственный) участник общества и новый (новые) участник (участники) общества примут решение об этом.

Таким образом, исключительно от волеизъявления соответствующего лица (лиц) зависит вид учредительного документа соответствующего ООО.

Отражение в Типовом уставе недопустимости отчуждения единственным участником общества принадлежащей ему доли в уставном фонде самому обществу

На основании п. 36 Типового устава отчуждение участником принадлежащей ему доли в уставном фонде общества самому обществу не допускается. Это связано с порядком перехода доли (части доли) в уставном фонде ООО к другому лицу. При этом закрепление такого порядка является обязательным в уставе любого ООО.

Содержание п. 36 Типового устава представляет собой полное дублирование законодательного положения, содержащегося во втором предложении ч. 2 ст. 97 Закона № 2020-XII.

Устав юрлица, в т.ч. устав ООО, состоящего из одного участника, и, соответственно, типовой устав такого общества не должны включать в себя все императивные законодательные положения, регламентирующие деятельность соответствующего юрлица. Однако, учитывая, что анализируемое положение Типового устава может рассматриваться как часть порядка перехода доли (части доли) в уставном фонде ООО к другому лицу, полагаем, что в таком случае дублирование императивной законодательной нормы оправдано.

Отражение в Типовом уставе отчуждения единственным участником общества доли (части доли) в уставном фонде общества третьему лицу

В соответствии с п. 37 Типового устава доля участника в уставном фонде общества может быть отчуждена третьему лицу (третьим лицам) до полной ее оплаты лишь в той части, в которой она уже оплачена.

Такое положение связано с порядком перехода доли (части доли) в уставном фонде ООО к другому лицу, наличие которого является обязательным в уставе любого ООО.

Пункт 37 Типового устава полностью дублирует законодательные положения ч. 4 ст. 97 Закона № 2020-XII.

Учитывая, что анализируемое положение Типового устава может рассматриваться как часть порядка перехода доли (части доли) в уставном фонде ООО к другому лицу, полагаем, что и в этом случае дублирование императивной законодательной нормы оправдано.

В силу п. 38 Типового устава сделка по отчуждению доли (части доли) участника в уставном фонде общества должна быть совершена в простой письменной форме и соответствовать обязательным для сторон требованиям, установленным законодательством.

Соглашением сторон может быть предусмотрено, что сделка по отчуждению доли (части доли) участника в уставном фонде общества должна быть нотариально удостоверена (п. 39 Типового устава).

Указанные положения Типового устава также связаны с порядком перехода доли (части доли) в уставном фонде ООО к другому лицу.

Пункты 38, 39 Типового устава представляют собой незначительную трансформацию законодательного положения, содержащегося в ч. 5 ст. 97 Закона № 2020-XII, согласно которой сделка по отчуждению доли (части доли) участника в уставном фонде ООО должна быть совершена в простой письменной форме и соответствовать обязательным для сторон требованиям, установленным законодательством, если требование о ее нотариальной форме не предусмотрено уставом ООО или соглашением сторон.

Таким образом, Типовой устав как таковой не предусматривает совершение сделки по отчуждению доли (части доли) участника в уставном фонде ООО в нотариальной форме, что допускается законодательным положением. Во всем остальном п. 38, 39 Типового устава дублируют положения ч. 5 ст. 97 Закона № 2020-XII, в т.ч. в части возможности совершения рассматриваемой сделки в нотариальной форме по соглашению ее сторон.

В соответствии с п. 40 Типового устава общество должно быть письменно уведомлено о состоявшемся отчуждении доли (части доли) участника в уставном фонде общества с представлением доказательств такого отчуждения. Приобретатель доли (части доли) в уставном фонде общества осуществляет права и несет обязанности участника с момента уведомления этого общества об указанном отчуждении.

Указанное положение также связано с порядком перехода доли (части доли) в уставном фонде ООО к другому лицу, что обязательно должно быть закреплено в уставе любого ООО.

Пункт 40 Типового устава полностью дублирует положения ч. 4 ст. 101 Закона № 2020-XII.

Учитывая, что положения п. 40 Типового устава могут рассматриваться как часть порядка перехода доли (части доли) в уставном фонде ООО к другому лицу, то и в этом случае дублирование императивной законодательной нормы оправдано.

Отражение в Типовом уставе согласия супруги (супруга) на отчуждение единственным участником общества доли (части доли) в уставном фонде

В Типовом уставе определяются вопросы, связанные с нахождением доли в уставном фонде общества в общей совместной собственности единственного участника и его супруги (супруга).

Так, в силу п. 41 Типового устава в случае, если доля приобретена участником в период брака, при отчуждении такой доли (части доли) должно быть получено письменное согласие супруги (супруга) на ее отчуждение.

Указанное положение связано с порядком перехода доли (части доли) в уставном фонде ООО к другому лицу, наличие которого является обязательным в уставе любого ООО.

Положения п. 41 Типового устава не имеют в качестве основы законодательной нормы Закона № 2020-XII или ГК в части регламентации хозобществ. Типовой устав регулирует анализируемые правоотношения в связи с тем, что в рамках правоприменительной практики по поводу нахождения в общей совместной собственности супругов доли в уставном фонде ООО и распоряжения такой долей участником общества неоднократно возникали проблемы, разрешение которых осуществлялось судом.

При этом законодательство регламентирует описываемые отношения отлично от Типового устава.

Так, в силу п. 2 ст. 256 ГК распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершена сделка по распоряжению имуществом. Это правило не распространяется на недвижимое имущество, для распоряжения которым необходимо письменное согласие всех участников совместной собственности.

Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников (п. 3 ст. 256 ГК).

Исходя из ч. 1 ст. 23 Кодекса о браке и семье, супруги имеют равные права владения, пользования и распоряжения этим имуществом, если иное не предусмотрено брачным договором.

Из приведенных нормативных правовых предписаний следует право супруга – единственного участника ООО на осуществление сделок по отчуждению доли (части доли) в уставном фонде ООО, состоящего из одного участника, фактически на основе собственного волеизъявления. При этом согласие его супруга на это предполагается.

Исключение из общего правила касается лишь ситуации признания недействительной сделки, связанной с распоряжением находящейся в общей совместной собственности супругов доли (части доли) в уставном фонде ООО, состоящего из одного участника, когда будет доказано, что сторона, приобретающая долю (часть доли) в уставном фонде общества знала или заведомо должна была знать об отсутствии полномочий у единственного участника ООО по отчуждению доли (части доли) в связи с несогласием второго супруга на такое отчуждение.

Такой подход основывается на втором предложении п. 3 ст. 256 ГК, в соответствии с которым совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (ст. 175 ГК).

Еще одним изъятием из приведенного общего правила может являться соглашение между супругами, согласно которому единственный участник ООО не вправе самостоятельно совершить сделку по отчуждению доли (части доли) в уставном фонде общества, находящейся в общей совместной собственности супругов, а для этого требуется волеизъявление обоих супругов. Однако такое исключение имеет неоднозначную оценку. Так, несмотря на то, что доля в уставном фонде ООО, состоящего из одного участника, может находиться не в личной (частной) собственности единственного участника общества, а в общей совместной собственности такого участника и его супруги (супруга), то речь может идти о множественности на стороне собственника соответствующего имущества. С позиции участия в хозобществе законодатель множественности не допускает. Участником общества является именно лицо, обладающее указанным статусом. Супруг участника ООО участником общества не является. Соответственно, отчуждение доли в уставном фонде ООО, в т.ч. ООО, состоящего из одного участника, как имущества (объекта), связанного именно с участием в ООО, должно осуществляться именно участником ООО.

Нормативное правовое предписание п. 3 ст. 256 ГК, в силу которого каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников, может толковаться и таким образом, что применительно к рассматриваемой ситуации речь идет только о достижении договоренности между супругами о том, что право по отчуждению (распоряжению) доли (части доли) в уставном фонде ООО, состоящего из одного участника, принадлежит исключительно самому участнику ООО, супруга (супруг) же участника ООО ни при каких условиях не вправе самостоятельно совершать сделку по указанному отчуждению.

Однако указанное также не представляется однозначным в связи с тем, что речь идет об отчуждении доли в уставном фонде ООО, следовательно, о совершении сделки во вне ООО, т.е. в имущественном обороте как таковом. Иными словами, сделка по отчуждению доли (части доли) в уставном фонде ООО не направлена на реализацию прав и обязанностей участника общества внутри общества. В качестве собственника доли в уставном фонде ООО в рассматриваемом случае выступает не единственный участник ООО, а указанное лицо и его супруг (супруга). Поскольку применительно к отчуждению доли в уставном фонде ООО речь, прежде всего, идет не о статусе участника общества, а о собственнике доли в уставном фонде, то изложенный ранее подход о наличии второго исключения из общего правила также имеет право на существование.

Кроме того, приведенное толкование нормативного правового предписания, содержащегося в п. 3 ст. 256 ГК, не является единственно возможным. Оно может пониматься и таким образом, что супруги могут достичь договоренности о том, что право по отчуждению (распоряжению) доли (части доли) в уставном фонде ООО, в т.ч. ООО, состоящего из одного участника, принадлежит именно обоим супругам совместно, т.е. требует их совместного волеизъявления.

Оценивая приведенные позиции относительно возможности супруга единственного участника ООО также выступить в качестве стороны по сделке, связанной с отчуждением доли (части доли) в уставном фонде ООО, необходимо признать, что второй подход превалирует над первым, следовательно, супруги, являющиеся собственниками доли в уставном фонде ООО, состоящего из одного участника, могут достичь договоренности о том, что отчуждение соответствующей доли (части доли) в уставном фонде общества должно осуществляться в силу совместного волеизъявления обоих супругов.

ГК подходит к отчуждению имущества, находящегося в общей совместной собственности супругов, таким образом, как это предусмотрено в Типовом уставе, лишь применительно к недвижимому имуществу. Доля в уставном фонде ООО, даже если ее размер составляет 100 % и даже если бы на самостоятельном балансе ООО было исключительно недвижимое имущество, не является недвижимым имуществом и ни при каких условиях не может оцениваться в качестве недвижимого имущества.

Таким образом, правило о необходимости письменного волеизъявления (согласия) второго супруга на отчуждение первым из супругов имущества, находящегося в общей собственности супругов, в силу ГК распространяется лишь на недвижимое имущество и не имеет отношения к доле в уставном фонде ООО. Это означает, что п. 41 Типового устава не основан на законодательстве. Однако такое ограничение, предусмотренное Типовым уставом, может при определенных условиях рассматриваться как реализация п. 3 ст. 256 ГК. Но даже в этом случае для того, чтобы описываемое ограничение содержалось в уставе ООО, в т.ч. Типовом уставе, необходима предварительная договоренность между супругами, которой может не быть перед применением Типового устава.

Поскольку в Типовом уставе нет связи между п. 41 Типового устава и достигнутой между единственным участником ООО и его супругой (супругом) договоренностью, то следует все-таки подчеркнуть несоответствие анализируемого положения Типового устава и норм законодательных актов. Однако такое несоответствие обусловлено многолетней практикой нотариусов, которые при нотариальном удостоверении сделок с имуществом, находящимся в общей совместной собственности супругов, вне зависимости от видов (разновидностей) такого имущества в обязательном порядке требуют письменного волеизъявления обоих супругов на соответствующие отчуждения имущества, чтобы в будущем исключить возможность спорных ситуаций, связанных с нежеланием второго супруга отчуждать соответствующее имущество. Такая практика распространяется и на отчуждение доли (части доли) в уставном фонде ООО, чтобы исключить возможное злоупотребление со стороны супруга участника ООО, в т.ч. единственного участника такого общества, и возможное злоупотребление самого участника ООО в связи с утверждением супруги (супруга) участника (единственного участника) ООО о том, что она (он) довела до приобретателя доли (части доли) в уставном фонде ООО свое несогласие с отчуждением доли (части доли) в уставном фонде общества, и тем самым предотвратить возможное признание недействительной соответствующей сделки.

Судебная практика.

В правоприменительной практике в связи с отсутствием нотариального удостоверения сделок по отчуждению доли (части доли) в уставном фонде ООО присутствует ряд судебных дел, в рамках которых устанавливалось, что участник ООО, продав долю в уставном фонде общества, впоследствии приходил к выводу, что указанная продажа не соответствует его имущественным интересам (например, участник ООО мог увидеть дальнейшие перспективы деятельности общества, которые принесут ему большие имущественные выгоды, по сравнению с полученными за долю денежными средствами, или появляется новый покупатель доли, который предлагает за долю в уставном фонде ООО гораздо большую сумму, и т.д.), и для того, чтобы вернуть ситуацию в первоначальное положение, т.е. вновь обладать долей в уставном фонде ООО, возвратив покупателю уплаченные им денежные средства, рекомендует своей супруге обратиться в суд с иском о признании соответствующей сделки недействительной в связи с тем, что якобы супруга довела до контрагента по сделке свое несогласие на продажу доли в уставном фонде ООО, находящейся в общей совместной собственности супругов.

Часто в таких делах, чтобы доказать факт знания приобретателем доли в уставном фонде общества о несогласии супруги участника на ее отчуждение, используются свидетельские показания близких родственников супруги.

В связи с указанным сложившаяся нотариальная практика уже десятилетия не имеет под собой законодательной основы, т.к. Закон от 18.07.2004 № 305-З «О нотариате и нотариальной деятельности» не регламентирует необходимость получения согласия второго супруга при нотариальном удостоверении сделки по отчуждению имущества, находящегося в общей совместной собственности супругов.