Смарт-контракт: соответствие требованиям законодательства к письменной форме договора
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 27 июня 2025 г.
Анализируется возможность использования смарт-контракта в качестве письменной формы внешнеэкономического договора.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Гражданский кодекс (далее – ГК)
Требование к заключению внешнеэкономического договора в письменной форме
Экономика Республики Беларусь является экспортно-ориентированной, в связи с чем для многих белорусских субъектов хозяйствования актуально участие в международном торговом обороте.
С 19.11.2024 законодатель отказался от признания ничтожными внешнеэкономических сделок с участием субъектов хозяйствования Республики Беларусь при несоблюдении их письменной формы. В частности, исключен п. 3 ст. 163 ГК, предусматривавший ничтожность внешнеэкономической сделки, совершенной не в письменной форме.
Также изменены положения п. 2 ст. 1116 ГК, указывающие на необходимость совершения внешнеэкономического договора в письменной форме.
Внимание
Однако и после внесенных изменений ГК сделка, совершаемая белорусским юрлицом во внешнеторговом обороте, все равно должна быть совершена в письменной форме. Но при отсутствии письменной формы такая сделка больше не является ничтожной, просто ее стороны не могут ссылаться на свидетельские показания для подтверждения факта совершения и условий такой сделки (п. 1 ст. 163 ГК).
Следует учитывать, что Республика Беларусь присоединялась к Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров от 11.04.1980 (заключена в г. Вене) (далее – Венская конвенция) с условием того, что субъекты Республики Беларусь, несмотря на положения Венской конвенции об обратном, должны совершать договоры международной купли-продажи товаров, к которым применяются положения Венской конвенции, исключительно в письменной форме.
При этом, несмотря на изменение ГК, Республика Беларусь не денонсировала приведенную выше оговорку к Венской конвенции.
Исходя из изложенного, даже учитывая либерализацию подходов законодателя к письменной форме внешнеэкономической сделки с участием белорусских субъектов, им следует использовать письменную форму внешнеэкономического договора.
Такой подход необходим и в связи с формированием системы доказательств для субъектов Республики Беларусь в случае возникновения спора по внешнеэкономическому договору с их участием. Так, без письменной формы внешнеэкономической сделки у белорусских субъектов могут возникнуть проблемы с защитой своих имущественных интересов в судах (арбитражах).
Смарт-контракт как способ соблюдения письменной формы внешнеэкономического договора
В связи с необходимостью соблюдения письменной формы внешнеэкономического договора с участием субъектов Республики Беларусь возникает вопрос, насколько смарт-контракт отвечает требованиям к письменной форме договора и могут ли белорусские субъекты использовать его для соблюдения письменной формы договора.
Законодатель определяет письменную форму сделки (договора) как текстовый документ, включая документ в электронном виде (в т.ч. электронный документ), выражающий содержание сделки, который подписан лицом (лицами), совершающими сделку (договор) (должным образом уполномоченными ими лицами), при этом подписание документа должно обеспечить идентификацию соответствующих лица или лиц.
Смарт-контракт представляет собой не отдельный договорный тип (договорный вид, договорный подвид), а особую форму договора. При этом смарт-контракт не является письменной формой договора, а представляет собой третью форму сделки по сравнению с устной и письменной – математически-электронную.
В связи с указанным возникает вопрос: если законодатель требует совершения договора с участием юрлица Республики Беларусь в письменной форме, то насколько совершение договора в математически-электронной форме будет соответствовать такому законодательному требованию? Отвечая на поставленный вопрос, следует констатировать, что такого соответствия не будет.
Следовательно, совершение внешнеэкономического договора с участием белорусского субъекта в форме смарт-контракта будет возможно лишь настолько, насколько законодатель допускает это применение. При этом следует учитывать, что смарт-контракт не является общей формой договора по праву Республики Беларусь. В соответствии с Декретом Президента от 21.12.2017 № 8 «О развитии цифровой экономики» смарт-контракт доступен лишь резидентам ПВТ.
Таким образом, для соблюдения требований законодательства смарт-контракт в рамках международного торгового оборота могут совершать только резиденты ПВТ.
Что касается иных субъектов Республики Беларусь, то несмотря на то, что совершение ими внешнеэкономического договора в форме смарт-контракта, по мнению автора, не будет соответствовать требованиям белорусского права, указанное с 19.11.2024 не повлекло за собой ничтожность соответствующего договора, следовательно, это предоставляет возможность белорусским субъектам защитить свои права и имущественные интересы и при использовании смарт-контракта в качестве формы внешнеэкономического договора.
Однако это возможно лишь в случае, если белорусский субъект сможет надлежащим образом идентифицировать смарт-контракт и его условия, с чем могут возникнуть проблемы в связи с отсутствием надлежащего правового регулирования смарт-контракта в значительном количестве правовых систем мира. Даже если регламентация смарт-контракта присутствует в праве, например, в праве Республики Беларусь, Итальянской Республики и т.д., то такое правовое регулирование настолько не детализировано, что часто не позволяет ответить на все правовые вопросы.
Кроме того, соответствующее правовое регулирование смарт-контракта в значительной степени направлено не на решение правовых вопросов, а на освещение технических моментов.
Вывод
Белорусские субъекты, используя в качестве формы внешнеэкономического договора смарт-контракт, должны детально продумать его применение и только после этого решать, насколько его использование возможно в рамках их участия в международном торговом обороте.
