Обзор судебной практики по делам о несанкционированном доступе к компьютерной информации. Часть 1
Читать «Обзор судебной практики по делам о несанкционированном доступе к компьютерной информации. Часть 2»
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 3 марта 2026 г.
Приводится обзор судебной практики по делам о несанкционированном доступе к компьютерной информации (ст. 349 Уголовного кодекса). Акцентируется внимание на общественной опасности, предмете преступления, а также признаках корыстной заинтересованности и существенного вреда при рассмотрении правоприменительными органами дел указанной категории.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Уголовный кодекс (далее – УК)
● Уголовно-процессуальный кодекс (далее – УПК)
● Закон от 10.11.2008 № 455-З «Об информации, информатизации и защите информации» (далее – Закон № 455-З)
Несанкционированный доступ к компьютерной информации: общественная опасность преступления
В настоящее время информационные технологии включают, с одной стороны, автоматизированный (машинный) элемент обработки информации, а с другой стороны, социальный (человеческий) элемент, который является определяющим в указанной системе и от которого непосредственно зависит развитие той или иной технологии, применяемой для решения конкретной задачи. Такая специфика обусловливает необходимость введения самостоятельной уголовной ответственности за преступления против компьютерной безопасности. Одной из центральных и определяющих норм гл. 31 УК является несанкционированный доступ к компьютерной информации (ст. 349 УК).
В 2021 году ст. 349 УК претерпела изменения, и в настоящее время ответственность установлена за несанкционированный доступ к компьютерной информации, сопровождающийся нарушением системы защиты, совершенный из корыстной заинтересованности либо повлекший по неосторожности причинение существенного вреда.
Сегодня наиболее распространенным способом совершения преступления, предусмотренного ст. 349 УК, являются несанкционированный доступ к личной информации граждан – страницам белорусских пользователей соцсетей и ее использование в последующем для совершения противоправных действий в отношении третьих лиц. При этом основными методами несанкционированного доступа к компьютерной информации являются применение специальных технических или аппаратно-программных средств, позволяющих преодолеть системы защиты, а также незаконное использование паролей или кодов для проникновения в систему или сеть под видом законного пользователя.
Судебная практика.
Г. посредством сети Интернет, удаленных компьютеров – серверов (прокси-серверов), позволяющих скрыть реальные IP-адреса пользователя и его географическое положение, используя в качестве средств совершения преступления компьютер, имея единый умысел на использование вредоносных компьютерных программ, заведомо предназначенных для нарушения системы защиты, несанкционированного доступа к компьютерной системе, сети и машинному носителю, модификации и неправомерного завладения компьютерной информацией, хранящейся в компьютерной системе, сети и на машинных носителях, осуществил скачивание из открытых источников сети Интернет существующей вредоносной компьютерной программы «A», которая осуществляет автоматический подбор паролей к учетным записям аккаунтов (электронных почтовых ящиков) без уведомления их владельцев, проверку валидности (действительности) учетных записей аккаунтов (электронных почтовых ящиков) посредством использования реквизитов доступа к ним (логин и пароль) и получения под видом владельцев доступа к их содержимому, при котором происходит сокрытие фактического IP-адреса доступа, т.е. обладает техническими признаками вредоносности, такими как нарушение системы защиты, несанкционированный доступ к компьютерной системе, сети и машинному носителю, модификация и неправомерное завладение компьютерной информацией путем ее копирования.
Продолжая свои преступные действия, он, достоверно зная о назначении, функциональных свойствах и особенностях существующей вредоносной компьютерной программы «A», действуя из корыстных побуждений, выразившихся в стремлении получить прибыль от продажи реквизитов доступа скомпрометированных учетных записей аккаунтов (электронных почтовых ящиков), неоднократно осуществлял использование заведомо вредоносной компьютерной программы «A», в результате работы которой с нарушением системы защиты осуществил несанкционированный доступ к компьютерным системам, сетям и машинным носителям почтовых сервисов сети Интернет и к не менее 29 151 скомпрометированному аккаунту (электронному почтовому ящику), модификацию и неправомерное завладение содержащейся в них компьютерной информацией путем ее копирования. Позже обвиняемый на систематической основе с нарушением системы защиты под видом владельцев использовал реквизиты доступа (логин и пароль) к учетным записям аккаунтов (электронных почтовых ящиков) почтовых сервисов сети Интернет и платформы G. онлайн-игры W. для авторизаций в них, в результате чего получил несанкционированный доступ к компьютерной информации, хранящейся в не менее 851 учетной записи аккаунтов (электронных почтовых ящиков). В результате совершения вышеуказанных действий Г. путем продажи скомпрометированных реквизитов доступов (логин и пароль) к учетным записям аккаунтов (электронным почтовым ящикам) на ресурсе f получил установленный в ходе следствия преступный доход в сумме 240 861,15 RUB, что по состоянию на 11.08.2022 составило 10 275,61 руб.
Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд признал виновным Г. в несанкционированном доступе к компьютерной информации, сопровождающемся нарушением системы защиты (несанкционированный доступ к компьютерной информации), совершенном из корыстной заинтересованности, в связи с чем его действия квалифицировал по ч. 1 ст. 349 УК, а также в использовании компьютерной программы, заведомо предназначенной для нарушения системы защиты и несанкционированного доступа к компьютерной системе, сети или машинному носителю, модификации и неправомерного завладения компьютерной информацией (ч. 1 ст. 354 УК).
Предмет преступления при несанкционированном доступе к компьютерной информации
Предметом несанкционированного доступа является компьютерная информация. Согласно ч. 18 ст. 4 УК под компьютерной информацией понимается информация, хранящаяся в компьютерной системе, сети или на машинных носителях, обрабатываемая компьютерной системой либо передаваемая в пространстве с помощью любых программно-технических средств.
Под компьютерной информацией можно понимать любые сведения (сообщения, данные), представленные в виде электрических сигналов, независимо от средств их хранения, обработки и передачи. Такие сведения могут находиться в запоминающем устройстве электронно-вычислительных машин и в других компьютерных устройствах либо на любых внешних электронных носителях (дисках, в т.ч. жестких дисках – накопителях, флеш-картах и т.п.) в форме, доступной восприятию компьютерного устройства, или передаваться по каналам электросвязи.
Судебная практика.
М., реализуя единый преступный умысел на несанкционированный доступ к компьютерной информации, хранящейся в сети Instagram, не имея соответствующего разрешения и согласия владельца, действуя из личной заинтересованности, выразившейся в чувстве мести на почве неприязненных отношений к Н.Е., с использованием сети Интернет, а также с использованием в качестве средства совершения преступления мобильного телефона втайне от владельца, с нарушением системы защиты, умышленно осуществил несанкционированный доступ к компьютерной информации, хранящейся в компьютерной сети, – учетной записи «n», тем самым получил доступ к указанной учетной записи, после чего, продолжая свои преступные действия, разместил в истории учетной записи «n» фотоизображение Н.Е., порочащее честь и достоинство последней, а также произвел рассылку данного фотоснимка неограниченному кругу лиц, причинив тем самым Н.Е. по неосторожности существенный вред, выразившийся в нарушении ее конституционных прав на защиту от незаконного вмешательства в ее частную жизнь и посягательства на ее честь и достоинство.
Допрошенный в судебном заседании обвиняемый М. свою вину в совершенном преступлении признал полностью и показал, что 09.06.2025 вечером с бывшей супругой у них произошел конфликт на почве личных отношений. После конфликта был очень зол на Н.Е., вследствие чего со своего мобильного телефона без ведома и разрешения бывшей супруги, зная и используя логин и пароль, вошел в ее аккаунт в соцсети, где размесил ее фото интимного характера, а затем произвел рассылку указанной фотографии некоторым подписчикам Н.Е. Через несколько минут, осознав, что поступил неправильно, удалил размещенное фото. Сразу же после этого просил прощения у потерпевшей. В содеянном раскаивается. Потерпевшая подтвердила данную информацию и указала, что в настоящий момент никаких претензий к обвиняемому не имеет.
Действия М. суд квалифицировал по ч. 1 ст. 349 УК как несанкционированный доступ к компьютерной информации, сопровождающийся нарушением системы защиты (несанкционированный доступ к компьютерной информации), повлекший по неосторожности причинение существенного вреда.
Несанкционированный доступ к компьютерной информации
Само деяние, предусмотренное ст. 349 УК, с учетом предмета указанного преступления фактически состоит в несанкционированном доступе к компьютерной информации, сопровождающемся нарушением системы защиты.
Несанкционированный доступ означает доступ без разрешения соответствующего правообладателя или иного лица, имеющего право хранить, распространять, использовать эту информацию или предоставлять ее для использования. Согласно абз. 8 ст. 1 Закона № 455-З доступ к информации – возможность получения информации и пользования ею.
Обычно доступ к компьютерной информации может осуществляться 2 способами:
● непосредственно через информационную компьютерную систему, в которой эта информация накапливается, хранится, обрабатывается, передается;
● удаленно через другие информационные компьютерные системы посредством использования различных информационных сетей и ресурсов.
Таким образом, несанкционированный доступ предполагает возможность ознакомиться с компьютерной информацией при отсутствии согласия собственника или иного уполномоченного лица. Способы получения несанкционированного доступа к компьютерной информации могут быть различными: использование чужого имени либо условного пароля; изменение физических адресов технических устройств либо модификация программного или информационного обеспечения, завладение носителями информации, взлом защиты системы и т.д.
Судебная практика.
Приговором суда К. осужден по ч. 1 ст. 14 и ч. 2 ст. 349 и другим статьям УК. В надзорном протесте заместителя Генерального прокурора ставился вопрос об отмене судебного решения в части осуждения К. по ч. 1 ст. 14 и ч. 2 ст. 349 УК ввиду неправильного применения уголовного закона.
Судом установлено, что К., имея умысел на несанкционированный доступ к компьютерной информации неопределенного круга лиц, в учетных записях пользователей соцсети «В» с целью хищения реквизитов доступа и дальнейшего осуществления с их помощью несанкционированного ознакомления с конфиденциальной информацией пользователей соцсети разослал (разместил) на общедоступных ресурсах сети Интернет и в личной переписке с пользователями интернет-ресурсов ссылку, направляющую пользователей на созданный им сайт «m», имитирующий страницу авторизации соцсети, автоматически копирующий реквизиты доступов пользователей, вместе с тем свой преступный умысел, направленный на несанкционированный доступ к компьютерной информации, до конца не довел ввиду отказа пользователей от перехода по указанной ссылке и отказа от авторизации (ввода на поддельном сайте имен учетных записей и паролей).
Указанные действия квалифицированы по ч. 1 ст. 14 и ч. 2 ст. 349 УК как покушение на несанкционированный доступ к информации, хранящейся в компьютерной системе, сопровождающийся нарушением системы защиты (несанкционированный доступ к компьютерной информации). В части 1 ст. 14 УК покушение на преступление определено как умышленное действие или бездействие лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. Согласно же ч. 1 ст. 13 УК приготовлением к преступлению признается приискание или приспособление средств или орудий либо иное умышленное создание условий для совершения конкретного преступления. При приготовлении к преступлению лицо создает условия для совершения преступления в будущем, а при покушении оно непосредственно посягает на охраняемый уголовным законом объект. Действия виновного лица при покушении направлены на совершение преступления и представляют собой начало осуществления его объективной стороны.
Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 349 УК, состоит в несанкционированном доступе к информации, хранящейся в компьютерной системе, сети или на машинных носителях, сопровождающемся нарушением системы защиты.
Из материалов дела следует, что никаких действий, непосредственно направленных на несанкционированный доступ к закрытой информации пользователей соцсети «В», осужденный не осуществлял. Фактически им даже не был определен конкретный круг пользователей соцсети, к учетным записям которых он в будущем намеревался осуществить несанкционированный доступ. К. совершена неудавшаяся попытка сбора реквизитов, которые в последующем могли бы быть использованы для такого доступа, т.е. фактически осужденным осуществлялось приискание средств и создание условий для совершения преступления. При этом за указанные приготовительные действия, выразившиеся в создании с использованием вредоносных программ подложного сайта, имитирующего страницу соцсети «В», для сбора реквизитов доступа к учетным записям (аккаунтам) пользователей ресурса «В» К. осужден по ч. 1 ст. 354 УК.
Таким образом, приготовительные действия осужденного по размещению ссылок на подложный сайт лишь создавали условия для совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 349 УК, и не являлись деянием, входящим в его объективную сторону. Соответственно, действия К., представляющие собой приготовление к преступлению, необоснованно расценены как покушение.
В то же время преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 349 УК, исходя из положений ст. 12 УК относится к преступлениям, не представляющим большой общественной опасности (на момент совершения рассматриваемого преступления). Согласно ч. 2 ст. 13 УК приготовление к преступлению, не представляющему большой общественной опасности, уголовную ответственность не влечет. В связи с изложенным президиумом Гродненского областного суда приговор в части осуждения К. по ч. 1 ст. 14, ч. 2 ст. 349 УК отменен, а производство по делу в этой части прекращено ввиду отсутствия состава преступления.
Зачастую правоприменительные органы исходят из того, что несанкционированный доступ – доступ к компьютерной информации лица, не имеющего права на доступ к этой информации либо имеющего такое право, но осуществляющего его помимо установленного порядка.
Следует учитывать, что доступ к компьютерной информации не равнозначен доступу к компьютерной системе как к комплексу аппаратных и программных средств, предназначенных для автоматизированного сбора, хранения, обработки, передачи и получения информации.
Нарушение системы защиты информации
При установлении такого обязательного признака несанкционированного доступа к компьютерной информации (ст. 349 УК), как нарушение системы защиты, зачастую не учитывается, что указанный признак является способом совершения преступления, подлежащим доказыванию.
Защита информации – комплекс правовых, организационных и технических мер, направленных на обеспечение конфиденциальности, целостности, подлинности, доступности и сохранности информации.
Судебная практика.
Ш. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 208, ч. 3 ст. 209, ч. 2 ст. 349 УК (в ред. от 26.05.2021), ч. 1 ст. 351 УК. Потерпевший Д. показал, что при покупке автомобиля Fiat познакомился с Ш. После покупки в автомобиле появились неисправности, поэтому он созвонился с Ш., который предложил забрать автомобиль для ремонта и последующей продажи, заявил, что после продажи вернет ему потраченную сумму, обещал продать автомобиль в течение недели. В дальнейшем под различными предлогами продажа автомобиля откладывалась, а Ш. просил у него различные суммы для ремонта автомобиля, которые он ему передавал. По просьбе Ш. передавал тому деньги для решения его семейных и материальных проблем, оплаты комиссии банка, поездки в Российскую Федерацию. Обвиняемый обещал, что вернет деньги после продажи автомобиля и продажи квартиры. Также под предлогом уплаты налога, применив физическое насилие, обвиняемый вымогал у него 900 USD. При этом, избивая его, Ш. транслировал это в мессенджере Viber своей девушке В. Требуемую сумму он через несколько дней передал Ш. Кроме того, требуя передачи вышеуказанной суммы, Ш. взял его мобильный телефон, в котором обнаружил диктофонные записи состоявшихся между ними разговоров на тему долгов Ш., которые, прослушав, без его разрешения удалил. Также Ш. открыл его ноутбук и в соцсети «В» удалил переписку, касающуюся долгов обвиняемого. Через некоторое время Ш. вновь без его разрешения взял его мобильный телефон, вошел на его страницу в соцсети «Ве», откуда удалил всю переписку между ними, которая имела место после предыдущего удаления.
Суд правильно установил, что Ш. без согласия Д. взял его мобильный телефон, в котором обнаружил диктофонные записи и удалил их, открыл ноутбук потерпевшего и в соцсети «В» удалил переписку. Через некоторое время Ш. вновь без разрешения Д. взял его мобильный телефон, вошел на его страницу в соцсети «В», откуда удалил всю переписку между ними, которая имела место после предыдущего удаления. В этой части суд квалифицировал действия Ш. как несанкционированный доступ к информации, хранящейся в компьютерной системе и на машинных носителях, сопровождающийся нарушением системы защиты (несанкционированный доступ к компьютерной информации), совершенный из иной личной заинтересованности.
Вместе с тем обязательным признаком противоправности несанкционированного доступа является такой способ, как нарушение системы защиты. Нарушение системы защиты может быть выражено в расшифровке кода, пароля, ключа, маскировке под законного пользователя, изменении физических адресов технических средств, модификации программного обеспечения, использовании специальных технических или аппаратно-программных средств, позволяющих преодолеть системы защиты. По делу установлено, что для разблокировки экрана мобильного телефона было достаточно провести по экрану, при этом введения пароля или графического ключа не требовалось. Для того, чтобы зайти с использованием мобильного телефона на электронную страницу Д. «В», также не требовалось вводить логин и пароль, поскольку вход на нее осуществлялся автоматически при нажатии вкладки. Ноутбук Д. был включен, при этом страница потерпевшего «В» была открыта, Ш. не требовалось вводить логин и пароль для входа на нее.
Таким образом, то обстоятельство, что Ш. без разрешения Д. осуществил доступ к вышеуказанной информации, не соблюдая правовой режим доступа к информации, не свидетельствует о том, что он нарушил систему защиты. Поскольку Ш. для разблокировки мобильного телефона не вводил пароль или графический ключ, при входе на электронную страницу Д. «В» не вводил логин и пароль, то не имеется оснований полагать, что он маскировался под законного пользователя и действовал от его имени. В силу изложенного действия Ш. не сопровождались нарушением системы защиты, поэтому они не содержат состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 349УК (в ред. от 26.05.2021), в связи с чем приговор в указанной части на основании п. 2 ч. 1 ст. 29 УПК подлежит отмене, а уголовное дело – прекращению.
Согласно ч. 2 п. 3 постановления Президиума Верховного Суда от 18.12.2019 № 4 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях против информационной безопасности (глава 31 УК)» к нарушению системы защиты информации могут быть отнесены действия по доступу к защищаемой информации, сопряженные с преодолением правовых, организационных и технических мер, направленных на обеспечение конфиденциальности, целостности, подлинности, доступности и сохранности информации, без ведома и согласия законного пользователя информации и (или) собственника (владельца) программно-технических средств, информационных ресурсов, информационных систем и информационных сетей.
Судебная практика.
Так, дав оценку обязательному признаку объективной стороны ст. 349 УК – нарушение системы защиты, суд вынес оправдательный приговор в отношении бывшего сотрудника предприятия, на котором практически все работники знали пароль и логин почтового сервиса, на протяжении длительного периода времени не менявшиеся и воспринимавшиеся не как средство защиты информации, а как возможность входа в электронную почту. При увольнении до сведения работников не доводилось требование об удалении данных идентификатора в браузере на личном ноутбуке, подписка о неразглашении этих данных либо о запрете пользования ими не отбиралась. На основании этого суд пришел к выводу, что действия обвиняемого по использованию пароля и логина, известных ему как бывшему работнику предприятия, не представляли собой нарушения системы защиты доступа как обязательного признака объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 349 УК.
Оправдательный приговор был отменен в апелляционном порядке с направлением дела на новое рассмотрение в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. При новом рассмотрении дела установлено, что обвиняемый при совершении инкриминируемых ему преступлений сознавал, что электронный почтовый ящик принадлежит предприятию и используется работниками указанного предприятия в служебных целях. При этом сам обвиняемый уже не являлся сотрудником указанного предприятия (уволен за прогул) и не был уполномочен на выполнение каких-либо операций. Таким образом, доступ третьих лиц, не являющихся работниками предприятия, к служебной информации, с которой обвиняемый ознакомился, был ограничен наличием процедуры аутентификации. Наличие такой процедуры свидетельствует о том, что доступ к компьютерной информации, хранящейся в указанном электронном почтовом ящике, не являлся свободным для неопределенного круга лиц.
Компьютерная система представляет комплекс аппаратных и программных средств, предназначенных для автоматизированного сбора, хранения, обработки, передачи и получения информации.
Корыстная заинтересованность и существенный вред при несанкционированном доступе к компьютерной информации
Несанкционированный доступ к компьютерной информации в обязательном случае должен совершаться (альтернативно):
● из корыстной заинтересованности;
● либо повлечь причинение существенного вреда по неосторожности.
Это указывает на то, что состав преступления, предусмотренный ст. 349 УК, является формально-материальным, и в качестве последствия выступает только причинение существенного вреда, которое имеет место быть только по неосторожности.
В статье 349 УК корыстная заинтересованность рассматривается в аспекте корыстных побуждений, а это есть мотивы, характеризующиеся стремлением извлечь из совершенного преступления для себя или близких выгоду имущественного характера либо намерением избавить себя или близких от материальных затрат.
Судебная практика.
Е., находясь в квартире, в неустановленный период времени, имея умысел на использование компьютерных программ, заведомо предназначенных для нарушения системы защиты, несанкционированного доступа к компьютерной системе, сети и на машинных носителях, блокирования, модификации компьютерной информации, на неправомерное завладение компьютерной информацией, используя компьютерную технику – системный блок (машину вычислительную электронную персональную) и иные неустановленные электронные устройства, посредством сети Интернет приискал на неустановленных ресурсах сети Интернет вредоносные компьютерные программы, заведомо предназначенные для нарушения системы защиты, несанкционированного доступа к компьютерной системе, сети и на машинных носителях и получения информации, которые имеют функционал, направленный на автоматический подбор паролей к учетным записям ресурсов сети Интернет, автоматическую авторизацию и получение сведений об учетных записях, в частности, сведений о денежном балансе, адресах, без уведомления об этом владельцев учетных записей, достоверно зная о назначении, функциональных свойствах и особенностях вышеуказанных программ, осуществил их запуск на находящуюся в его пользовании вышеуказанную компьютерную технику и использовал вышеуказанные программы для проверки (подбора) паролей к учетным записям пользователей к почтовым аккаунтам клиентов интернет-ресурсов, тем самым получил несанкционированный доступ (логин и пароль) к учетным записям почтовых аккаунтов клиентов-пользователей интернет-ресурсов в компьютерных системах, сетях и на машинных носителях, умышленно противоправно изменял логин и пароль в компьютерной информации и тем самым совершил модификацию компьютерной информации и ограничил доступ законных пользователей к своим учетным записям, в итоге ее блокировал и неправомерно завладел компьютерной информацией, хранящейся в учетных записях пользователей указанных интернет-ресурсов.
Кроме того, Е. осуществил ознакомление с защищенной информацией, хранящейся в компьютерных системах, сетях и на машинных носителях названных интернет-ресурсов (сведения о денежном балансе, адресах без уведомления об этом владельцев учетных записей), копирование, обработку и использование указанной информации по своему усмотрению без разрешения и согласия собственников и владельцев информации, т.е. пользователей учетных записей, зарегистрированных на «И», а также представителей указанных интернет-ресурсов, т.е. совершил сопровождающийся нарушением системы защиты несанкционированный доступ к информации (логинам и паролям) к учетным записям, хранящимся в компьютерных системах, сетях и на машинных носителях вышеуказанных интернет-ресурсов и иных неустановленных лиц.
Корыстная заинтересованность Е. выразилась в получении денежного вознаграждения в результате осуществления им продажи неправомерно полученных реквизитов доступа (логинов и паролей) к учетным записям интернет-ресурса, а также информации, содержащейся в указанных учетных записях, в сумме 2 590,11 руб. и получение преступного дохода на вышеуказанную сумму. Обвиняемый Е., допрошенный в судебном заседании, свою вину в инкриминируемых ему деяниях по ч. 1 ст. 349, ч. 1 ст. 354 УК признал полностью, детально изложив обстоятельства их совершения, которые полностью тождественны отраженным в предъявленном ему обвинении.
Согласно его показаниям в период, указанный в обвинении, посредством сети Интернет, с помощью принадлежащего ему персонального компьютера, используя соответствующие программы, осуществил подбор логинов и паролей к почтовым аккаунтам клиентов интернет-ресурсов, перечисленных в предъявленном ему обвинении. В дальнейшем, полученные реквизиты доступа (логины и пароли) к учетным записям интернет-ресурсов, а также содержащуюся в учетных записях информацию продавал, получив таким образом доход. Понимал, что фактически осуществлял несанкционированный доступ к чужим учетным записям с целью их дальнейшей незаконной продажи. Указанные действия совершал, находясь на территории Республики Беларусь по месту своего жительства. Действия Е. судом квалифицированы по ч. 1 ст. 349, ч. 1 ст. 354 УК.
Вывод о причинении действиями виновного существенного вреда должен подтверждаться достаточной совокупностью доказательств, подвергнутых всестороннему, полному и объективному исследованию и оценке. В приговоре судам надлежит приводить доказательства, на которых основан такой вывод, и мотивы принятого решения.
Судебная практика.
По одному из уголовных дел, исключая признак причинения существенного вреда по неосторожности, суд указал следующее. Органами следствия обвиняемому Б. необоснованно вменено в вину причинение существенного вреда, поскольку доказательств причинения существенного вреда суду не представлены. Последствия, связанные с тем, что время пользования обвиняемого сетью Интернет вынуждены были оплачивать законные пользователи, охватываются корыстным умыслом обвиняемого, в связи с чем уже квалифицированы по ч. 1 ст. 349 УК как совершенные из корыстной заинтересованности. Не имеется оснований для того, чтобы оценивать рассматриваемые последствия как еще один конститутивный признак ст. 349 УК.
Правоприменительные органы исходят из того, что существенный вред, о котором идет речь в ст. 349 УК, может носить материальный и нематериальный характер. Это позиция весьма противоречивая, поскольку требует обоснованной детализации.
Судебная практика.
По одному из дел было установлено, что обвиняемый осуществил несанкционированный доступ к электронному почтовому ящику адвоката, представлявшего интересы бывшей супруги обвиняемого в гражданских процессах, в которых последний выступал ответчиком. Обвиняемый скопировал информацию текстовых файлов, относящихся не только к судебным разбирательствам с его участием, но и к делам других клиентов адвоката. Затем, используя указанный почтовый ящик, разослал непристойную фотографию бывшей жены партнерам и сотрудникам принадлежащей ей компании. Указанные действия причинили адвокату и бывшей супруге обвиняемого существенный вред, выразившийся в их дискредитации и компрометации, распространении информации о частной жизни потерпевшей и создании препятствий для осуществления принадлежащей ей компанией нормальной деятельности.
Чаще всего органами уголовного преследования в обоснование существенного вреда предлагались следующие характеристики:
● нарушение предусмотренного ст. 28 Конституции права на защиту от незаконного вмешательства в личную жизнь, в т.ч. от посягательства на тайну корреспонденции, телефонных и иных сообщений;
● нарушение мер и режима защиты информации, нацеленных на обеспечение ее целостности и сохранности;
● противопоставление себя государству, осуществляющему охрану в области защиты информации, выразившееся в посягательстве на нарушение целостности информации и угрозе информационной безопасности;
● нарушение права человека на невмешательство в личную жизнь, закрепленного ст. 12 Всеобщей декларации прав человека (принята в г. Нью-Йорке 10.12.1948) и ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод;
● сокрытие хищения денежных средств;
● несоблюдение положений ст. 122 Банковского кодекса, касающейся ограничения деятельности банков и их участия в уставных фондах других юрлиц и т.д. (Улога, Д. О некоторых вопросах рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях против информационной безопасности (глава 31 УК) // Судовы веснiк. – 2020. – № 1. – С. 56).
Судебная практика.
Д. обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 2031, ч. 1 ст. 349, ч. 1 ст. 352 УК. Органом предварительного расследования в вину обвиняемому вменено, что он, имея умысел, направленный на несанкционированный доступ к компьютерной информации, хранящейся в электронных почтовых ящиках, принадлежащих КПУП, содержащих в себе сведения о финансово-хозяйственной деятельности и иные сведения, принадлежащие предприятию, размещенных на сервере ООО «Белорусские облачные технологии», имея в распоряжении неправомерно полученную информацию о логинах и паролях к вышеуказанным электронным почтовым ящикам, будучи уволенным 02.05.2023 из КПУП в нарушение правового режима, а именно требований ст. 27–31, 32 Закона № 455-З, которыми урегулированы общественные отношения в сфере сохранения и неразглашения информации, содержащейся в информационных системах, и недопущения неправомерного доступа к такой информации, а также порядок получения информации, порядок и условия доступа к указанной информации, право обладателя информации разрешать или ограничивать доступ к информации, в период с 15.05.2023 по 05.11.2024, находясь по месту последующего трудоустройства в своем рабочем кабинете с целью несанкционированного доступа к информации, являющейся служебной информацией предприятия, умышленно, путем нарушения системы защиты, выразившейся в авторизации с именем и паролем законного пользователя, совершил несанкционированный доступ к компьютерной информации, хранящейся в электронных почтовых ящиках, тем самым обеспечил взаимодействие и создание потоков информации между используемой им компьютерной техникой и серверами (машинными носителями), работавшими в компьютерной системе и сети, получил возможность ознакомления с защищенной информаций, хранящейся в компьютерной системе и сети предприятия, копирования, обработки и использования указанной информации по своему усмотрению без разрешения и согласия владельца информации, чем причинил существенный вред КПУП, выразившийся в посягательстве на тайну его корреспонденции и электронных сообщений.
Указанные действия Д. квалифицированы по ч. 1 ст. 349 УК как несанкционированный доступ к информации, сопровождающийся нарушением системы защиты (несанкционированный доступ к компьютерной информации), повлекший по неосторожности причинение существенного вреда. В судебном заседании государственный обвинитель поддержал обвинение в совершении Д. указанного преступления при обстоятельствах, указанных выше.
Обвиняемый Д. вину в инкриминируемом ему преступлении не признал и показал, что в 2022 году, выполняя свои должностные обязанности, он создал электронные почтовые ящики, находящиеся в пользовании КПУП и поэтому у него имелся файл, в котором были сохранены все логины и пароли от них. Указанный файл после увольнения из КПУП остался у него. Когда он устроился работать в ИООО «О», воспользовавшись известными ему логинами и паролями от электронных почтовых ящиков сотрудников КПУП, просматривал электронную почту сотрудников, т.к. ему была небезразлична судьба предприятия, на котором он ранее работал. При этом он осуществлял вход в почтовые ящики. Просматриваемую информацию не копировал и никому не передавал. Полагает, что его действиями предприятию какой-либо вред не причинен.
Суд в приговоре указал, что указание на посягательство на тайну корреспонденции КПУП свидетельствует, что в данном конкретном случае вред не причинен. Посягательство на тайну корреспонденции и электронных сообщений юрлица без наступления конкретных последствий не может быть расценено и бесспорно свидетельствовать о причинении существенного вреда, причиненного по неосторожности. В судебном заседании государственным обвинителем суду не представлено доказательств, подтверждающих обстоятельства наступления каких-либо последствий от указанных действий обвиняемого, свидетельствующих о наступлении вреда, влекущего уголовную ответственность. На основании изложенное суд пришел к выводу, что вина Д. в совершении преступного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 349 УК, не подтверждается представленными стороной обвинения доказательствами. Поэтому в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 357 УПК Д. подлежит оправданию по ч. 1 ст. 349 УК ввиду отсутствия в деянии состава преступления.