Проверка ЧУП по вопросу правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты налогов: использование схемы «дробление бизнеса»
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 12 марта 2026 г.
На примере практической ситуации показан ход внеплановой проверки УДФР КГК по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты налогов. В ходе проверки установлено, что финансово-хозяйственная деятельность ЧУП осуществлялась с использованием иных субъектов хозяйствования, объединенных общими целями, участием в уставных фондах, фактическим руководством, договорными отношениями и неформальными договоренностями, что указывает на применение схемы «дробление бизнеса» с целью сохранения права на применение УСН и снижения налоговой нагрузки ЧУП.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Налоговый кодекс (далее – НК)
● Закон от 12.07.2013 № 57-З «О бухгалтерском учете и отчетности» (далее – Закон № 57-З)
Правовые основания для проведения проверки правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты налогов
Управлением Департамента финансовых расследований (далее – УДФР) проведена дополнительная проверка ЧУП «1» по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты налогов за период с 2016 по 2024 год.
Форма собственности – частная. Основной вид деятельности – производство верхней одежды.
Ранее УДФР проведена внеплановая проверка ЧУП «1» по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты налогов за период с 2016 по 2024 год, по итогам которой составлен акт внеплановой проверки. В ходе проверки ЧУП «1» доначислены налоги в общей сумме более 1 000 000,00 руб., в т.ч. НДС – более 300 000,00 руб., налог на прибыль – более 700 000,00 руб., налог при УСН – более 45 000,00 руб. В результате несогласия с выводами внеплановой проверки в сентябре 2025 г. в управление были поданы возражения.
Предписанием о представлении документов ЧУП «1» и его собственнику (фактическому руководителю) указано было представить в управление сведения и документы (их копии), характеризующие финансово-хозяйственную деятельность организации, бухгалтерский учет в проверяемом периоде, а также сведения и документы финансово-хозяйственной деятельности и данные бухгалтерского учета по взаимоотношениям с иными субъектами хозяйствования, в т.ч. с частным производственным унитарным предприятием «3» (далее – ЧУП «3»), частным торговым унитарным предприятием «4» (далее – ЧУП «4»), обществом с ограниченной ответственностью «5» (далее – ООО «5»), а также субъектами хозяйствования, зарегистрированными на территории Российской Федерации: ООО «6» (далее – ООО «6»), ООО «7» (далее – ООО «7»). Также предписано представить в управление документы финансово-хозяйственной деятельности по взаимоотношениям с маркетплейсом. Запрашиваемые документы и сведения представлены в управление не в полном объеме. В управление в октябре и январе 2025 г. за подписью фактического руководителя ЧУП «1» гражданина Ю. представлены пояснения к предписанию о представлении документов, в т.ч. о причинах непредставления в полном объеме запрашиваемых документов (техническая недоступность выгрузки отчетов по деятельности с маркетплейсом, отсутствие ответов на запрос о представлении документов от контрагентов, значительный проверяемый период, особенности налогового режима и иные).
Кроме того, управлением вручены гражданину Ю. запросы о представлении копий документов финансово-хозяйственной деятельности и данных бухгалтерского учета по деятельности иных субъектов хозяйствования, где последний является фактическим собственником и руководителем: ЧУП «3», ООО «5», ООО «6» (Российская Федерация), ООО «7» (Российская Федерация). Документы и сведения также представлены не в полном запрашиваемом объеме.
Кадровые признаки применения схемы «дробление бизнеса»
В ходе опросов гражданин Ю. пояснил, что является учредителем и директором ЧУП «1» и ЧУП «3». Указанные предприятия создавались и регистрировались по его инициативе, и он является их фактическим собственником.
Являясь директором ЧУП «1» и ЧУП «3», гражданин Ю. осуществляет руководство указанными субъектами, в т.ч. контроль за полученной выручкой, принимает управленческие решения по финансовой деятельности данных субъектов, ведет договорную работу с поставщиками и покупателями, принимает и увольняет работников.
По обстоятельствам регистрации указанных субъектов хозяйствования гражданин Ю. поясняет, что изначально с момента регистрации ЧУП «1» вся деятельность, связанная с производством по пошиву верхней одежды, осуществлялась от имени ЧУП «1». Производственная деятельность указанной организации осуществлялась в арендуемых помещениях, где располагались офисное помещение ЧУП «1», производственный цех, складские помещения.
Реализация произведенной продукции ЧУП «1» осуществлялась через интернет-торговлю с использованием маркетплейса, а также через белорусские магазины. По законодательству того периода предприятия, осуществляющие торговлю посредством интернета, обязаны были быть включены в Торговый реестр Республики Беларусь. Так, примерно в декабре 2015 г. ЧУП «1» было включено в Торговый реестр Республики Беларусь. С января 2016 г. с изменением законодательства Республики Беларусь предприятия, включенные в Торговый реестр Республики Беларусь, обязаны были уплачивать НДС от реализованной продукции. В связи с чем ЧУП «1» с января 2016 г. по декабрь 2018 г. перешло на уплату налогов по общей системе с уплатой НДС.
В феврале 2016 г. гражданин Ю. решил разделить сферы деятельности предприятия ЧУП «1» путем регистрации нового субъекта хозяйствования – ЧУП «3». При этом ЧУП «1» продолжило торговлю только с использованием маркетплейса, а торговля через белорусские магазины начала осуществляться от имени ЧУП «3». После регистрации ЧУП «3» часть оборудования для пошива одежды была передана в аренду ЧУП «3», туда же была переведена часть работников, которые ранее работали на ЧУП «1». Производственная деятельность ЧУП «3» осуществлялась по тому же адресу, что и ЧУП «1», но с заключением отдельного договора аренды помещения с арендодателем – ОАО «2». При этом производственный цех ЧУП «3» находился на том же этаже, где располагался производственный цех ЧУП «1». ЧУП «3» при осуществлении своей производственной и торговой деятельности уплачивало налог при УСН.
Швейное оборудование, предоставленное в аренду ЧУП «1» и ЧУП «3», до 2023 года находилось в собственности ЧУП «4», учредителем и руководителем которого являлся также гражданин Ю. Данное оборудование сдавалось ЧУП «4» в аренду указанным выше субъектам по договорам аренды.
Офисное помещение ЧУП «4» располагается в том же помещении, где находятся ЧУП «1» и ЧУП «3».
В июле 2021 г. гражданином Ю. было принято решение о прекращении производственной деятельности ЧУП «1», и с указанного периода ЧУП «1» фактически производственную деятельность не осуществляет. При этом в 2021–2022 гг. осуществлялась реализация товара, произведенного ЧУП «1», который остался на складах, в адрес торговой площадки. Ввиду сезонности товара (женские платья), произведенного в ранние периоды ЧУП «1», он продавался в основном в летний период времени, что и послужило причиной его длительной реализации. Швейное оборудование, арендуемое ЧУП «1», было передано в аренду ЧУП «3», а работники, уволенные с ЧУП «1», были трудоустроены (с их согласия) на ЧУП «3».
Гражданин Ю. подтверждает, что в период с февраля 2016 г. по июль 2021 г. производственная и торговая деятельность ЧУП «1» и ЧУП «3» осуществлялась одновременно указанными предприятиями в производственных помещениях по адресу, где располагалось ЧУП «1». Бухгалтерский и налоговый учет данных предприятий осуществлялся бухгалтером Х.
В части финансово-хозяйственной деятельности ООО «6» в конце 2022 г. гражданин Ю. принял решение о переезде в Российскую Федерацию и организации уже на территории Российской Федерации предпринимательской деятельности, связанной с пошивом одежды. По этой причине он решил прекратить производственную и торговую деятельность ЧУП «3». Однако, чтобы начать предпринимательскую деятельность в Российской Федерации, ему нужны были квалифицированные работники, которые смогли бы шить одежду. При этом перед регистрацией ООО «6» гражданин Ю. неоднократно обращался за устной консультацией в ИМНС, нужно ли ему открывать какое-нибудь представительство на территории Республики Беларусь для осуществления деятельности от имени субъекта хозяйствования, зарегистрированного на территории Российской Федерации. С его слов, ему был дан ответ, что налоговое законодательство в таком случае нарушено не будет.
После полученных консультаций гражданин Ю. зарегистрировал ООО «6» в Российской Федерации на территории Республики Калмыкия. Далее для осуществления деятельности им был открыт расчетный счет на имя ООО «6» в банке. Оборудование, находящееся в собственности ЧУП «4», было реализовано в адрес ООО «6», а работники, ранее работавшие на ЧУП «3», были трудоустроены в ООО «6». Гражданином Ю. было арендовано производственное помещение ОАО «2», которое ранее находилось в аренде у ЧУП «3». Так, с января по октябрь 2023 г. производство по пошиву одежды уже осуществлялось от имени ООО «6» (субъекта Российской Федерации). Часть выручки от реализации произведенной продукции поступала на расчетный счет ООО «6», открытый в «Банк» ОАО. Работники были также трудоустроены в ООО «6», им начислялась и выплачивалась зарплата на их карт-счета с ранее упомянутого расчетного счета. Гражданин Ю. поясняет, что работники, трудоустроенные в ООО «6», самостоятельно встали на учет в налоговой инспекции по месту регистрации и ФСЗН и сами уплачивали за себя подоходный налог с физлиц и взносы в ФСЗН. Произведенная продукция отгружалась с территории Республики Беларусь на территорию Российской Федерации для последующей реализации на маркетплейсе. Налоги от деятельности ООО «6» на территории Республики Беларусь не уплачивались ввиду того, что произведенная продукция не реализовалась на территории Республики Беларусь, т.к. ООО «6» состояло на налоговом учете в Российской Федерации.
В дальнейшем из-за сложившейся ситуации по уплате налогов ООО «6» на территории Республики Беларусь гражданином Ю. было принято решение прекратить деятельность от имени ООО «6». Однако, чтобы как-то сохранить рабочие места и не увольнять работников, гражданин Ю. предложил им самим учредить новый субъект хозяйствования и предложил свои услуги управляющего в качестве ИП. Так, в сентябре 2023 г. было зарегистрировано новое предприятие – ООО «5», учредителями которого являлись бывшие работники ЧУП «1», ЧУП «3». ООО «5» располагалось по тому же адресу, что и иные вышеупомянутые субъекты хозяйствования, в тех же производственных помещениях, которые ранее арендовали ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «6», на том же швейном оборудовании.
Гражданин Ю. поясняет, что все действия, которые он предпринимал по смене и регистрации новых субъектов хозяйствования, были направлены на сохранение производства и рабочих мест работников, работающих у него на производстве.
В ранее данных пояснениях он указал, что в 2020 году в Российской Федерации им зарегистрирован новый субъект хозяйствования – ООО «7».
ООО «7» выступало агентом по реализации продукции, произведенной в Республике Беларусь ЧУП «1» и ЧУП «3», в соответствии с заключенным агентским договором. С помощью указанного субъекта хозяйствования осуществлялась реализация произведенной в Республике Беларусь продукции в адрес маркетплейса. Произведенная продукция ЧУП «1» и ЧУП «3» напрямую отгружалась в адрес маркетплейса (Российская Федерация). В последующем выручка от реализации продукции на перечислялась на расчетный счет ООО «7» за вычетом затрат, связанных с реализацией товаров. Далее сумма выручки, поступившая на счета ООО «7» за минусом затрат агента (ООО «7»), перечислялась на счета белорусских предприятий ЧУП «1» и ЧУП «3». При этом при заполнении и подаче налоговых деклараций в налоговые органы Республики Беларусь по деятельности ЧУП «1» и ЧУП «3» по его указанию бухгалтером ЧУП «1» и ЧУП «3» гражданином Х. указывалась та сумма выручки, которая была отражена в отчетах по реализации продукции маркетплейсом, без учета понесенных затрат и комиссии агента – ООО «7». Сумма комиссионного вознаграждения ООО «7» была сопоставима сумме понесенных затрат в отчетном периоде и в каждом периоде была разной, не привязанной к определенному проценту. В настоящее время он не может назвать точные суммы комиссионного вознаграждения ООО «7».
Также у него в настоящее время отсутствуют отчеты по реализации товаров маркетплейсом, документы по финансово-хозяйственной деятельности ООО «7», к проверке он их представить не может.
В части деятельности ООО «6» он пояснил, что выручка ООО «6» аналогичным образом отражалась без учета затрат и комиссионного вознаграждения.
Он добавил, что ООО «6» напрямую отгружало произведенную продукцию в адрес маркетплейса, минуя ООО «7». В этом случае выручка ООО «6» определялась также исходя из отчета реализации, без вычета затрат. ООО «6» в июне 2024 г. было ликвидировано. Документы по финансово-хозяйственной деятельности ООО «6» у него не сохранились, к проверке он в настоящее время представить их не может.
Также он пояснил, что примерно в сентябре 2023 г. было зарегистрировано ООО «5». Реализация произведенной продукции ООО «5» осуществлялась с использованием субъекта ООО «7» в рамках заключенного агентского договора, т.е. аналогичным способом, как и с ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «6». Сумма выручки ООО «5» отражалась в налоговых декларациях исходя из отчетов по реализации, без учета понесенных затрат, о которых он указывал выше.
Гражданин Ю. уточнил, что за период, когда он являлся руководителем ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4», а также управляющим ООО «5», применялась автоматизированная форма бухгалтерского учета на базе программы 1С:Бухгалтерия.
Помощь в осуществлении и внесении данных в бухгалтерский и налоговый учет оказывалась бухгалтером Х.
В управление на основании предписаний на представление документов финансово-хозяйственной деятельности и бухгалтерского (налогового) учета ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4», ООО «5» были представлены скорректированные базы данных программы 1С:Бухгалтерия, последняя из которых представлена по ЧУП «1».
Однако сведений и пояснений по показателям, отраженным на счетах бухгалтерского учета ЧУП «1», которые запрашивались ранее к проверке, в т.ч. по выручке, себестоимости реализованной продукции, не будут представлены в обобщенном виде по отчетным периодам по причине отсутствия должной квалификации у него как бухгалтера.
В то же время по иным субъектам хозяйствования – ЧУП «3», ООО «5» данные сведения представлены к проверке в обобщенном виде с разбивкой по отчетным периодам.
Пояснить, как на счетах бухгалтерского учета отражены бухгалтером Х. обороты по реализации продукции ЧУП «1» в адрес Российской Федерации, а также себестоимость реализованной продукции в 2016–2022 гг., не имеет возможности, однако при этом он указал, что не согласен с отраженными в бухгалтерском учете данными по финансово-хозяйственной деятельности в части предприятия Российской Федерации. Свое несогласие он указывал ранее в своих объяснениях, предоставленных в адрес управления, но подтвердить иные сведения документально не имеет возможности.
Остальные показатели финансово-хозяйственной деятельности соответствуют показателям, отраженным на счетах бухгалтерского учета за 2016–2024 гг., кроме указанных выше.
В связи с названными противоречиями с бухгалтером Х. по отражению показателей ЧУП «1» в бухгалтерском учете по оборотам по реализации продукции в адрес маркетплейса, Российская Федерация, у него произошел конфликт, поэтому бухгалтер отказался присутствовать сегодня с ним при даче пояснений и разъяснений по деятельности ЧУП «1».
В ходе опроса гражданин Х. пояснил, в марте 2007 г. было зарегистрировано ЧУП «1», руководителем и учредителем данной организации с даты регистрации и по настоящее время является гражданин Ю. В конце 2015 года был принят НПА, из которого следовало, что если предприятие включено в Торговый реестр, то оно не имеет права применять УСН, в связи с этим для того, чтобы иметь возможность конкурировать с иными поставщиками швейной продукции в магазины Республики Беларусь, гражданином Ю. в феврале 2016 г. было принято решение о создании еще одной организации, применяющей УСН и осуществляющей аналогичный вид деятельности по пошиву и поставке швейной продукции в магазины Республики Беларусь, – ЧУП «3» и переводе ЧУП «1» на общую систему налогообложения, на которой оно находилось до конца 2018 года. В дальнейшем в связи с отсутствием необходимости с января 2019 г. ЧУП «1» вновь было переведено на УСН. В связи с вышеизложенным с 01.01.2019 возникла ситуация, при которой ЧУП «1» и ЧУП «3» при аналогичных учредителях, руководителях, бухгалтерах осуществляют аналогичную деятельность с применением УСН. Было ли это сделано гражданином Ю. с целью уменьшения налоговых выплат, гражданину Х. не известно, однако он пояснил, что гражданин Ю. контролировал недопущение превышения установленного объема выручки вышеуказанными организациями, применяющими УСН. С его слов, за весь период деятельности указанных организаций данные объемы превышены не были.
Наряду с этим, он указал, что производства вышеуказанных организаций располагались по одному адресу. Юридический адрес указанных организаций расположен там же. Всех швей на работу в указанные организации принимал лично гражданин Ю., который также занимался вопросами аренды помещений вышеуказанных организаций.
Ведение налогового и бухгалтерского учета за весь период деятельности организаций одновременно осуществлял он лично на одном и том же оборудовании, расположенном по тому же адресу, где находились организации.
В январе 2023 г. гражданином Ю. было создано обособленное подразделение – ООО «6», которое располагалось на территории Республики Беларусь (общество было также зарегистрировано на территории Российской Федерации). С его слов, в налоговой инспекции ему отказали в постановке на налоговый учет, причина отказа гражданину Х. не известна. ООО «6» было создано с целью пошива швейной продукции для ООО «6» (Российская Федерация) и ее дальнейшей поставки в адрес российских контрагентов для уменьшения налоговой нагрузки. Оно было им создано именно на территории Республики Беларусь в силу невозможности найти производственный персонал на территории Российской Федерации.
При этом работники ЧУП «3» должны были быть уволены с ЧУП «3» и трудоустроены в ООО «6». Соответственно, продукция производилась в Республике Беларусь от имени нового субъекта хозяйствования – ООО «6».
Также гражданин Х. отметил, что он никогда не посещал офисные помещения ООО «6».
Вопросами финансово-хозяйственной деятельности занимался гражданин Ю., т.к. он являлся учредителем в данном обществе. Фактическое руководство и управление деятельностью ООО «6» осуществлял гражданин Ю., т.к. гражданину Х. давались указания по работе с расчетным счетом ООО «6», которые поступали от гражданина Ю. Расчетный счет ООО «6» был открыт в «Банк» ОАО на территории Республики Беларусь.
Работники были также официально трудоустроены в ООО «6», им начислялась и выплачивалась зарплата на их карт-счета с ранее упомянутого расчетного счета. Работники в ООО «6» самостоятельно встали на учет в налоговой инспекции и ФСЗН, сами уплачивали за себя подоходный налог с физлиц и взносы в ФСЗН. Произведенная продукция отгружалась с территории Республики Беларусь на территорию Российской Федерации для последующей реализации на маркетплейсе.
В конце сентября 2023 г. в связи с тем, что гражданин Ю. решил переехать на постоянное место жительства в Российскую Федерацию и получил там вид на жительство, часть сотрудников ЧУП «3» и ЧУП «1», включая гражданина Х., по предложению гражданина Ю. зарегистрировали ООО «5» с аналогичным видом деятельности. Директором указанной организации был назначен гражданин Ю. в связи с его профессиональным уровнем знаний в области осуществления анализа деятельности маркетплейса.
Также гражданин Х. пояснил, что в конце 2020 года по причине отказа работать с поставщиками из Республики Беларусь гражданином Ю. было принято решение о создании предприятия с регистрацией в Российской Федерации ООО «7» с целью реализации продукции произведенной ЧУП «1», а также в дальнейшем с 2021 года продукции, произведенной ЧУП «3», на маркетплейсе (Российская Федерация). Между ЧУП «1», ЧУП «3» и ООО «7» были заключены агентские договоры (договоры комиссии), по которым произведенная продукция ЧУП «1», ЧУП «3» отгружалась напрямую на адрес в Российской Федерации, т.е. отгружаемая продукция ЧУП «1», ЧУП «3» поставлялась сразу с территории Республики Беларусь напрямую на склады Российской Федерации, а выручка от реализации данной продукции поступала на расчетный счет агента ООО «7», открытый в Российской Федерации. У ООО «7» не было своих складских помещений. Для отгрузки и перевозки продукции ЧУП «1», ЧУП «3» самостоятельно искали грузоперевозчиков. Вопросами поиска грузоперевозчиков занимался директор – гражданин Ю. Инициатором создания ООО «7» также являлся он.
Гражданин Х. пояснил, что в ООО «7» директором и учредителем являлся Ю. Бухгалтерский учет ООО «7» вела аутсорсинговая компания в Российской Федерации, к бухгалтерскому и налоговому учету ООО «7» гражданин Х. никакого отношения не имел.
Также Х. указал, что согласно агентскому договору ООО «7» являлось агентом по реализации произведенной продукции ЧУП «1», ЧУП «3», сумма выручки от реализации товаров на маркетплейсе поступала на расчетный счет ООО «7» уже за минусом всех расходов, связанных с реализацией. Расчетный счет ООО «7» был открыт в банке Российской Федерации. В последующем выручка (денежные средства) от реализации продукции с российского счета ООО «7» поступала на расчетные счета ЧУП «1», ЧУП «3», открытые в «Банк» ОАО, за минусом комиссионного вознаграждения ООО «7», которое определялось руководителем вышеуказанных организаций гражданином Ю. самостоятельно.
Также Х. пояснил, что в налоговых декларациях ЧУП «1», ЧУП «3» в графе «выручка от реализации» по решению директора Ю. отражалась сумма выручки, которая была указана в отчетах по продажам.
Гражданин Х. указал, что у него отсутствуют документы по финансово-хозяйственной деятельности ООО «7», и на вопрос о местонахождении бухгалтерского учета ООО «7» сможет ответить только гражданин Ю.
На вопрос о том, на основании каких товаросопроводительных документов производилась отгрузка произведенной продукции от имени ООО «6» в Российскую Федерацию, он пояснил, что гражданин Ю. ему давал бланки ТН-2, на которых он распечатывал текст из базы 1С: Бухгалтерия 8-й версии. Удаленный доступ к данной базе ему предоставил гражданин Ю.
В части деятельности ООО «5» он отметил, что в сентябре 2023 г. у налоговых органов Республики Беларусь возникли вопросы к правомерности деятельности ООО «6», т.е. в налоговую инспекцию начали вызывать работников-швей и опрашивать их по вопросу трудоустройства на российском предприятии – ООО «6». После таких опросов некоторые работники отказались работать в ООО «6». Соответственно, по предложению гражданина Ю. им было создано ООО «5» в сентябре 2023 г. с аналогичным видом деятельности. Учредителями ООО «5» выступили работники предприятия. Руководителем указанной организации был назначен гражданин Ю. После того, как в апреле 2024 г. в производственный цех ООО «5» с проверкой пришли работники УДФР КГК Республики Беларусь, у учредителей (которыми являлись обычные работники) возникли вопросы с ожидаемыми последствиями проверки, и они решили выйти из состава учредителей. В связи с чем гражданином Ю. и учредителями было принято решение о ликвидации ООО «5». Гражданин Х. был назначен ликвидатором данного общества.
Он пояснил, что у ООО «5» с ООО «7» также был заключен агентский договор, по которому аналогичным образом, как и с ЧУП «1», ЧУП «3», поставлялась продукция.
В настоящее время производственный цех по пошиву одежды продолжает работать от имени ЧУП «1». Работники, трудоустроенные в ООО «5», были уволены и вновь трудоустроены на ЧУП «1». Гражданин Х. в настоящее время оказывает помощь в ведении бухгалтерского учета ЧУП «1» и ЧУП «3», также является ликвидатором ООО «5».
Также он пояснил, что восстановленный бухгалтерский учет по вычетам НДС и скорректированным затратам по ЧУП «3», ЧУП «1», ООО «5» до настоящего времени к проверке не представлен.
В ходе опроса гражданин Х. рассказал, что он в 2020–2021 гг. официально являлся бухгалтером, осуществлял ведение бухгалтерского и налогового учета. Кроме того, он по личной договоренности с Ю. неофициально помогал в ведении бухгалтерского и налогового учета на данном предприятии как до 2020 года, так и после 2021 года, осуществлял ведение бухгалтерского и налогового учета и на иных предприятиях, собственником и руководителем которых является гражданин Ю. (ЧУП «3», ЧУП «4», ООО «5»), в т.ч. по личной договоренности с Ю. были периоды работы без оформления его в штат указанных организаций в должности бухгалтера. Налоговые декларации указанных организаций передавались в налоговую инспекцию за его электронной подписью или руководителя – гражданина Ю. Решение о применении УСН на указанных предприятиях принималось собственником Ю.
Кроме того, в 2023 году Х. осуществлял ведение бухгалтерского учета в ООО «6», собственником которого также являлся Ю., в части деятельности по производству женской одежды, осуществляемой на территории Республики Беларусь, которая в последующем перемещалась для реализации на территорию Российской Федерации напрямую на склады, но налоговый учет, в т.ч. контроль за поступлением выручки в ООО «6» и подачу налоговых деклараций, осуществляемый на территории регистрации общества – Республика Калмыкия, им не производился. Данными вопросами занималась юридическая или аутсорсинговая компания, которая располагалась в Республике Калмыкия. Собственником ООО «6» являлся гражданин Ю. На расчетный счет, открытый ООО «6» на территории Республики Беларусь в «Банк» ОАО, поступала часть выручки ООО «6» для покрытия расходов производства (аренда, оплата работникам, закупка материалов и иное).
Также гражданин Ю. является собственником ООО «7» на территории Российской Федерации для осуществления реализации произведенной в производственном цеху, расположенном по тому же адресу, что и ЧУП «1», и иные организации, женской одежды ЧУП «3», ЧУП «1», ООО «5» на электронной площадке на территории Российской Федерации. При этом ООО «7» выступало посредником (агентом) между ЧУП «3», ЧУП «1», ООО «5». Бухгалтерский и налоговый учет в указанной организации им не осуществлялся. Контроль за поступлением денежных средств на расчетные счета указанных выше организаций осуществлялся гражданином Ю. Информацией о том, кем составлялись отчеты комиссионера ООО «7», Х. не располагает. Составлением налоговых и бухгалтерских документов занималась аутсорсинговая компания, расположенная на территории Российской Федерации. Информацией о местонахождении документов финансово-хозяйственной деятельности, налогового и бухгалтерского учета ООО «7» он не располагает, никогда их не видел.
Также он пояснил, что ЧУП «1» с октября 2025 г. находится в стадии банкротства. Сотрудники указанных организаций в настоящее время все уволены. Деятельность ООО «7» на территории Российской Федерации в настоящее время, наверное, уже не осуществляется.
Кроме того, Х. пояснил, что между ЧУП «3», ЧУП «1», ЧУП «4» осуществлялись финансовые операции, связанные с перечислением денежных средств для пополнения оборотных средств друг друга по мере необходимости.
Бухгалтерский учет ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4», ООО «5» осуществлялся автоматизированно с использованием программы 1С:Бухгалтерия.
За 1-е полугодие 2016 г. бухгалтерский учет в программе 1С:Бухгалтерия (операции отражены в неденоминированных рублях) по ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4» находится на его компьютере, изъятом сотрудниками УДФР в апреле 2024 г. в ходе проведения осмотра места происшествия по адресу, где располагались организации.
В ходе проведения внеплановой проверки ЧУП «1» данные по хозяйственным операциям, которые отражены на счетах бухгалтерского учета ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4», несколько раз в ходе внеплановой проверки корректировались (корректировались недостающие операции, производилось списание себестоимости, выделение «входного» НДС в покупной стоимости материалов и иное), которые в последующем были представлены гражданином Ю. к проверке, но уже в скорректированном виде по деятельности ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4», ООО «5». Также в управление в рамках рассмотрения возражений гражданином Ю. представлена версия программы 1С:Бухгалтерия по деятельности ООО «6» на территории Республики Беларусь. Сведения по выручке для последующего внесения в бухгалтерский учет ООО «6» ему были предоставлены Ю. Отчеты по агентской деятельности комиссионера ООО «7» с указанными выше предприятиями Ю. в бухгалтерию не сдавались.
В ходе опроса гражданин Х-2 пояснил, что изначально Х-2 был трудоустроен на предприятие ЧУП «9», принадлежащее гражданину Ю., в должности специалиста по продажам, которое осуществляло деятельность по пошиву женской одежды. В последующем Ю. было зарегистрировано ЧУП «4», которое продолжило также осуществлять деятельность по пошиву женской одежды, где он был трудоустроен с октября 2007 г. по октябрь 2015 г. в должности специалиста по продажам. Производственная деятельность ЧУП «4» осуществлялась в производственных помещениях завода ОАО «2» на четвертом этаже по тому же адресу, что и остальные организации.
Кроме того, Х-2 пояснил, что в период с января 2013 г. по март 2023 г. он также по предложению гражданина Ю. осуществлял трудовую деятельность в новом зарегистрированном предприятии ЧУП «1» в должности специалиста по продажам. Также после регистрации ЧУП «3» в период с марта 2016 г. по январь 2023 г. он был трудоустроен на указанном предприятии в должности специалиста по продажам. С какой целью Ю. было зарегистрировано ЧУП «3», Х-2 не было известно, его в эти вопросы не посвящал гражданин Ю. ЧУП «1» и ЧУП «3» осуществляли аналогичный вид деятельности по пошиву женской одежды.
Бухгалтерский учет вышеназванных предприятий осуществлялся бухгалтером Х., руководство вышеназванными предприятиями осуществлялось Ю.
Также Х-2 сообщил, что весь процесс по производству одежды был налажен гражданином Ю. Деятельность указанных предприятий осуществлялась одними и теми же работниками (швеями) на одном и том же оборудовании, в одних и тех же помещениях.
Также в период времени с января по октябрь 2023 г. он находился в должности ведущего специалиста по сбыту ООО «6», которое принадлежало Ю. Х-2 указал, что он никогда не посещал офисные помещения ООО «6». На данную должность ему предложил устроиться гражданин Ю. для того, чтобы продавать продукцию ООО «6».
В период времени 2013–2023 гг. он был трудоустроен в должности ведущего специалиста по сбыту ЧУП «1». Должностные лица были те же – Ю., Х. В его должностные обязанности входила организация производственного процесса.
В период его трудоустройства в ООО «6» фактически его рабочее место и обязанности не изменились, т.е. он продолжал выполнять свои обязанности, которые выполнял, находясь в должности ведущего специалиста по сбыту, а в последующем в должности заместителя директора ООО «5».
Х-2 пояснил, что пошив одежды ЧУП «1» изначально осуществлялся в трех цехах. Производственная деятельность в указанных цехах осуществлялась работниками ЧУП «1», а в последующем работниками ЧУП «3». В цехах располагались швейное оборудование и рабочие места швей. Примерно с 2016 года произошло сокращение рабочих мест, соответственно, все рабочие места швей, работавших в ЧУП «1», были перемещены в один большой производственный цех, который располагался на четвертом этаже в здании ОАО «2». С этого времени вся деятельность по пошиву одежды (в т.ч. раскрой материалов) осуществлялась в одном большом цеху. Разграничения между работниками (швеями) не было.
В январе 2023 г. директор Ю. сообщил всем работникам цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3», в связи с чем предложил перейти на работу в российскую фирму ООО «6» с условием работы на территории Республики Беларусь. На данную должность ему предложил устроиться гражданин Ю. для того, чтобы продавать продукцию ООО «6», которая по договору аренды производилась на производственных мощностях, используемых ранее ЧУП «4», ЧУП «1», ЧУП «3», а также пошив осуществлялся работниками, которые ранее работали на указанных предприятиях.
При этом гражданин Ю. пояснял, что рабочее место «Х-2» останется прежним, рабочие обязанности фактически не изменятся. При этом «Х-2» необходимо было как физлицу встать на учет в налоговую инспекцию и ФСЗН для уплаты подоходного налога и взносов в ФСЗН. Х-2 согласился продолжить свою работу в ООО «6». В январе 2023 г. он был принят на работу в ООО «6» по трудовому контракту, проработал на указанном предприятии по октябрь 2023 г. В период его трудоустройства в ООО «6» он продолжал выполнять свои обязанности, которые выполнял, находясь в должности ведущего специалиста по сбыту ЧУП «3».
Х-2 пояснил, что он как специалист по продажам выполнял одни и те же трудовые обязанности на ЧУП «4», ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «6», а именно: выписка ТТН, выполнение погрузо-разгрузочные работ, отслеживание продаж на маркетплейсе по продаваемым позициям, в последующем эта информация учитывалась при планировании производственного процесса и ассортимента производимой продукции, также выполнял отдельные поручения директора, связанные с деятельность указанных предприятий.
Х-2 указал, что он никогда не посещал офисные помещения ООО «6».
Также ему известно, что у гражданина Ю. в Российской Федерации зарегистрирована организация ООО «7», в адрес которой осуществлялась реализация готовой продукции, произведенной работниками ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «6», с использованием агентских договоров.
По представленному Х-2 на обозрение договору поставки, заключенному между ООО «7» в лице директора гражданина Ю. и ООО «6» в лице гражданина Х-2, согласно которому ООО «6» обязуется поставить в адрес ООО «7» женскую одежду собственного производства в количестве 100 000 шт. на общую сумму более 45 500 000 RUB, он пояснил, что не помнит обстоятельств подписания данного договора поставки. Х-2 предположил, что он его подписал по указанию и с ведома Ю., т.к. деятельность ООО «6» фактически управлялась Ю. Как он пояснял, Х-2 выполнял поручения Ю. и подписание данного договора также было одно из поручений и указаний Ю., т.к. юридически Ю. не мог подписать данный договор со стороны покупателя и со стороны поставщика одновременно.
В конце октября 2023 г. гражданин Ю. снова сообщил всему коллективу о том, что он закрывает деятельность ООО «6». При этом предложил работникам ООО «6» организовать новое предприятие ООО «5» и продолжить заниматься производственной деятельностью по пошиву одежды на тех же условиях, а именно: на том же оборудовании, теми же работниками, в тех же производственных помещениях. Как пояснял Ю., все желающие могут трудоустроиться на новое предприятие ООО «5». Инициатором создания ООО «5» являлся Ю.
Кроме того, гражданин Ю. пояснил, что учредителями ООО «5» должны выступить работники ООО «6» (ранее трудоустроенные на ЧУП «1», ЧУП «3»). В противном случае Ю. будет принято решение всех уволить и закрыть производственную деятельность. Соответственно, чтобы избежать увольнений, работники из числа ИТР согласились выступить в качестве учредителей ООО «5». Х-2 также, чтобы не быть уволенным, согласился на условия гражданина Ю. и выступил одним из учредителей ООО «5». Гражданин Ю. на одном из собраний предложил свою кандидатуру в качестве директора ООО «5», т.к. он являлся на протяжении многих лет руководителем предыдущих предприятий, осуществлявших производственную деятельность по пошиву женской одежды, и фактически все производство, в т.ч. оборудование, оборотные средства, принадлежали Ю., соответственно, все учредители согласились в выборе его в качестве директора ООО «5».
Далее Х-2 по указанию гражданина Ю. произвел онлайн-регистрацию ООО «5». Гражданин Ю. предоставил на подпись Х-2 уже готовые учредительные документы ООО «5» (устав, протокол собрания учредителей). Кто их составлял, Х-2 не известно, их передавал гражданин Ю. распечатанными на подпись Х-2.
Управлением финансово-хозяйственной деятельностью ООО «5» занимался гражданин Ю. Х-2 как учредитель ООО «5» не принимал решения об установлении размера зарплаты директору ООО «5» Ю.
В связи с тем, что Х. являлся бухгалтером на ЧУП «1», он был принят также на должность бухгалтера ООО «5».
Таким образом, с ноября 2023 г. по август 2024 г. Х-2 осуществлял трудовую деятельность в ООО «5». При этом он выполнял те же обязанности, на том же рабочем месте, как и ранее, когда работал на ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «6». В его должностные обязанности также входила организация производственного процесса.
Х-2 также указал, что в действительности он являлся и является по настоящее время номинальным соучредителем ООО «5». Он как учредитель самостоятельные решения не принимал, подписывал уже готовые документы (протоколы собраний учредителей, устав), которые ему на подписание предоставлял гражданин Ю. В организацию финансово-хозяйственной деятельности общества он не вникал, фактически работал как работник предприятия за зарплату. Гражданин Ю. занимался вопросами поставки сырья и материалов, отгрузкой продукции, управлял финансовой частью общества.
Разово в 2025 году ему были выплачены дивиденды от деятельности ООО «5» в сумме более 250 руб. Вопросами выплаты дивидендов занимался гражданин Ю., Х-2 лично выплату дивидендов не требовал.
Также Х-2 пояснил, что он не принимал участия в принятии решения о ликвидации ООО «5» и в выборе ликвидатора данного общества. Однако ему известно, что ликвидатором ООО «5» назначена его мать Х., но по какой причине именно она, ему не известно.
В ходе опроса гражданин В. пояснил, что в период с апреля 2011 по январь 2023 г. она осуществляла трудовую деятельность на ЧУП «1». Изначально он работал в должности мастера-технолога, в последующем переведен на должность начальника производства. В его трудовые обязанности входило решение производственных вопросов, связанных с пошивом женской одежды (перекрой деталей, особенности обработки узлов изделий). На работу его принимал директор ЧУП «1» Ю., который осуществлял руководство финансово-хозяйственной и производственной деятельностью указанного предприятия.
Рабочее место гражданина В. располагалось в швейном цеху ЧУП «1», которое осуществляло деятельность по пошиву женской одежды.
Он также пояснил, что пошив одежды ЧУП «1» изначально, когда он был трудоустроен на работу, осуществлялся в трех цехах. А также было помещение, в котором осуществлялся раскрой одежды работниками ЧУП «1». Производственная деятельность в указанных цехах осуществлялась работниками ЧУП «1». В цехах располагались швейное оборудование и рабочие места швей. Иных помещений для пошива одежды не было. Примерно с 2016 года произошло сокращение рабочих мест, соответственно, все рабочие места швей, работавших на ЧУП «1», были перемещены в один большой производственный цех. Разграничения между работниками не было.
Так, в январе 2023 г. директор гражданин Ю. сообщил всем работникам цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «1» и предложил перейти на работу в ООО «6», зарегистрированное на территории Российской Федерации, но с условием работы на территории Республики Беларусь. При этом Ю. уведомил, что рабочее место В. останется в этом же швейном цеху, рабочие обязанности фактически не изменятся. Необходимо было как физлицу встать на учет в налоговую инспекцию и ФСЗН для последующей уплаты подоходного налога и взносов ФСЗН. Он согласился на осуществление трудовой деятельности в ООО «6» на таких условиях. В январе 2023 г. он написал заявление на увольнение из ЧУП «1» с последующим трудоустройством в ООО «6», где проработал с января по октябрь 2023 г. В действительности, с его слов, его рабочее место не поменялось, он как работал в швейном цеху, так и продолжил работать далее, выполняя те же трудовые обязанности.
Далее в конце октября 2023 г. гражданин Ю. сообщил всему швейному коллективу о том, что он закрывает производственную деятельность ООО «6», т.к. собирается переезжать в Российскую Федерацию, соответственно, в Республике Беларусь планируется закрытие швейного производства, но чтобы сохранить рабочие места, он сообщил работникам ООО «6» (бывшим работникам ЧУП «1»), что возможно открыть новое предприятие ООО «5». Как пояснял гражданин Ю., все желающие могут трудоустроиться на это новое предприятие. Гражданин Ю. также сказал, что учредителями ООО «5» могут выступить работники ООО «6». Он согласился с предложением Ю., в т.ч. с предложением выступить одним из учредителей ООО «5».
Управлением финансово-хозяйственной деятельностью занимался гражданин Ю., он же являлся фактическим руководителем ООО «5».
В связи с тем, что Х. являлся бухгалтером в ЧУП «1», то, соответственно, он был принят также на должность бухгалтера ООО «5».
Таким образом, с ноября 2023 г. по август 2024 г. гражданин В. проработал в ООО «5» в должности начальника производства, при этом он выполнял те же трудовые обязанности на том же рабочем месте, как и ранее, когда работал на ЧУП «1», ООО «6». Помещение швейного цеха не менялось, оборудование не переносилось. Рабочие места остальных работников (швей) также оставались в том же большом цеху.
Гражданин В. указал, что в действительности он является номинальным соучредителем ООО «5», самостоятельные решения как учредитель не принимал, подписывал документы (протоколы собраний учредителей, устав), которые ему предоставлялись для подписания гражданином Ю., кто именно готовил указанные документы, которые ему предоставлялись для подписания, ему не известно.
В финансово-хозяйственную деятельность общества он не вникал, фактически осуществлял свою трудовую деятельность в обществе как работник за зарплату. Гражданин Ю. занимался вопросами поставки сырья и материалов, отгрузкой продукции, управлял финансовой деятельностью общества. В. лично не принимал участия в регистрации общества, в приеме на работу директора, работников. Зарплата ему всегда выплачивалась на карту «Банк» ОАО. На карту один раз были выплачены дивиденды от деятельности ООО «5» в сумме более 350 руб., точную дату выплаты он не помнит, которые являлись его доходом в связи с тем, что он являлся учредителем общества. Вопросами выплаты дивидендов занимались Ю. и бухгалтер Х.
Кроме того, гражданин В. уточнил, что он не помнит, каким образом принималось решение о ликвидации ООО «5», участия непосредственно в этом он не принимал, в т.ч. в выборе ликвидатора данного общества.
В ходе опроса гражданин Б. пояснил, что он в период с февраля 2014 г. по февраль 2016 г. осуществлял трудовую деятельность на ЧУП «1» в должности контролера. В его обязанности входили проверка качества готовых изделий, их маркировка и упаковка. На работу его принимал директор ЧУП «1» – гражданин Ю., который осуществлял руководство финансово-хозяйственной и производственной деятельностью указанного предприятия. Рабочее место Б. располагалось в швейном цеху ЧУП «1», которое осуществляло производственную деятельность по пошиву женской одежды. Непосредственным руководителем в тот период времени являлись мастера смен гражданин Г. и гражданин В. Директором был гражданин Ю.
Примерно с 2016 года произошло сокращение рабочих мест, рабочие места швей, работавших на ЧУП «1», были перемещены в один большой производственный цех, который располагался на четвертом этаже в здании ОАО «2».
По предложению директора – гражданина Ю. в феврале 2016 г. Б. был уволен из ЧУП «1», а уже с марта 2016 г. по его предложению трудоустроен на ЧУП «3». При этом гражданин Ю. пояснял, что его рабочее место останется в этом же помещении, его рабочие обязанности фактически не изменятся. Б. согласился продолжить свою трудовую деятельность на ЧУП «3». ЧУП «3» осуществляло аналогичную деятельность по пошиву женской одежды. Должностные обязанности его не изменились.
Далее в январе 2023 г. директор – гражданин Ю. сообщил всем работникам цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3» и предложил перейти на работу в ООО «6», местом регистрации которого является Российская Федерация, а местом осуществления деятельности – территория Республики Беларусь. При этом он пояснял, что рабочее место Б. останется в этом же швейном цеху, что и ранее, рабочие обязанности не изменятся, но с условием, что ему необходимо как физлицу встать на учет в налоговую инспекцию и ФСЗН для уплаты подоходного налога и взносов ФСЗН с зарплаты. Б. согласился продолжить свою работу, но уже в ООО «6». В январе 2023 г. он уволился с ЧУП «3» с последующим трудоустройством по согласованию с гражданином Ю. в той же должности в ООО «6». Таким образом, гражданин «Б» осуществлял трудовую деятельность в ООО «6» с января по октябрь 2023 г., при этом его рабочее место не поменялось, он выполнял те же трудовые обязанности аналогичные тем, что были на ЧУП «3».
В конце октября 2023 г. гражданин Ю. вновь сообщил всему швейному коллективу о том, что он закрывает производственную деятельность ООО «6», и чтобы сохранить рабочие места, он предложил работникам ООО «6» (бывшим работникам ЧУП «3») открыть новое предприятие ООО «5», т.е. инициатором регистрации и создания ООО «5» являлся гражданин Ю. Как пояснял Ю., все желающие смогут трудоустроиться на данное предприятие и учредителями ООО «5» могут выступить работники ЧУП «3». Гражданин Б. согласился в т.ч. выступить одним из учредителей ООО «5». Вопросами, связанными с регистрацией общества и управлением финансово-хозяйственной деятельностью, занимался гражданин Ю. Он являлся руководителем и фактическим владельцем ООО «5».
Таким образом, Б. проработал в ООО «5» в качестве котроллера готовой продукции с ноября 2023 г. по август 2024 г., являясь номинальным соучредителем ООО «5», самостоятельных решений, связанных с деятельностью общества, он не принимал, только подписывал уже готовые составленные документы (протоколы собраний учредителей, устав). Фактически гражданин Ю. занимался вопросами поиска поставщиков сырья и материалов, покупателей, управлял финансовой частью общества. Наличными денежными средствами зарплату не получал.
Б. дважды выплачивались дивиденды от деятельности ООО «5» путем зачисления на его зарплатную карту как доход, связанный с тем, что он являлся учредителем общества. Вопросами начисления и выплаты дивидендов занимались Ю. и бухгалтер Х.
Вместе с тем Б. пояснил, что не принимал участия в принятии решения о ликвидации ООО «5» и в выборе ликвидатора данного общества.
В ходе опроса гражданин Г. рассказал, что он пришел на работу в фирму ЧУП «9» в качестве контролера качества, предприятие осуществляло деятельность по пошиву женской одежды. В последующем Ю. было зарегистрировано ЧУП «4», которое продолжило осуществлять деятельность по пошиву женской одежды. Он по предложению гражданина Ю. в период с октября 2007 г. по ноябрь 2015 г. был трудоустроен на ЧУП «4» уже в качестве мастера-технолога. Примерно с 2007–2008 гг. производственная деятельность ЧУП «4» начала осуществляться в производственных помещениях ОАО «2». Далее в период с ноября 2015 г. по 2016 год по предложению гражданина Ю. он продолжил осуществлять трудовую деятельность на новом предприятии ЧУП «1» в качестве мастера-технолога. Далее по предложению гражданина Ю. после регистрации нового предприятия – ЧУП «3» в период с марта 2016 г. по январь 2023 г. продолжил осуществлять трудовую деятельность на этом предприятии в аналогичной должности.
Г. пояснил, что ЧУП «1» и ЧУП «3» осуществляли аналогичный вид деятельности по пошиву женской одежды, одними и теми же работниками (швеями), на одном и том же оборудовании, в одних и тех же помещениях.
В должностные обязанности Г. входили организация работы швейного цеха, распределение работы между швеями, запуск моделей в производство, составление технической документации и иное. Непосредственным руководителем являлся директор – гражданин Ю. Примерно с 2016 года произошло сокращение рабочих мест, швеи были перемещены в один большой производственный цех, который располагался на четвертом этаже в здании ОАО «2».
В последующем в январе 2023 г. директор Ю. сообщил всем работникам производственного цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3», в связи с чем предложил перейти работать на его новую фирму ООО «6», зарегистрированную на территории Российской Федерации, но с местонахождением производственного участка на территории Республики Беларусь, на том же рабочем месте, в том же цеху, в котором ранее осуществлялась производственная деятельность ЧУП «1» и ЧУП «3». При этом Г. было необходимо самостоятельно стать на учет в налоговую инспекцию и ФСЗН для уплаты подоходного налога и взносов ФСЗН. Данные условия устроили Г., с ним был заключен трудовой договор, и он осуществлял деятельность в должности мастера-технолога в ООО «6» по октябрь 2023 г.
Однако в конце октября 2023 г. гражданин Ю. вновь сообщил всему коллективу о том, что он сворачивает деятельность ООО «6», но при этом предложил работникам ООО «6» (бывшим работникам ЧУП «1», ЧУП «3») зарегистрировать новое предприятие ООО «5» и продолжить заниматься производственной деятельностью по пошиву одежды на тех же условиях, на том же оборудовании, с теми же работниками, в том же производственном цеху. Как пояснял гражданин Ю., все желающие смогут трудоустроиться на это новое предприятие, но с условием, что учредителями ООО «5» должны выступить работники ООО «6» (в прошлом ЧУП «1», ЧУП «3»). В противном случае производственная деятельность будет закрыта и, соответственно, уволены работники. Чтобы избежать закрытия производственной деятельности и увольнения, работники из числа ИТР, в т.ч. и Г., согласились выступить в качестве учредителей ООО «5», но инициатором создания ООО «5» являлся гражданин Ю., т.к. он являлся на протяжении многих лет руководителем предыдущих предприятий, осуществлявших производственную деятельность по пошиву женской одежды, и фактически все производство, в т.ч. оборудование, оборотные средства принадлежали ему, то все учредители, в т.ч. Г., согласились в выборе его в качестве директора ООО «5». Бухгалтером был назначен Х.
Гражданин Г. проработал в ООО «5» в должности заместителя директора, выполняя обязанности мастера-технолога, в период с ноября 2023 г. по август 2024 г., выполняя те же обязанности на том же рабочем месте, как и ранее, когда работал в ООО «6». Рабочие места остальных работников (швей) также оставались в том же большом цеху.
Гражданин Г. уточнил, что в действительности он являлся и является по настоящее время номинальным соучредителем ООО «5», как учредитель самостоятельные решения не принимал, фактически работал как работник предприятия за зарплату. Гражданин Ю. занимался вопросами поставки сырья и материалов, отгрузкой продукции, управлял финансовой частью общества, следил за прибыльностью предприятия.
Наличными денежными средствами заплата, когда работал на ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «6», ООО «5», никогда не выплачивалась. Также ему разово выплачивались дивиденды от деятельности ООО «5» в общей сумме более 250 руб., точную дату выплаты он не помнит.
Также Г. пояснил, что не принимал участия в принятии решения о ликвидации ООО «5» и в выборе ликвидатора данного общества.
Также он указал, что после его увольнения из ООО «5» в феврале 2025 г. по предложению гражданина Ю. он был трудоустроен на ЧУП «1» в должности мастера-технолога. С ЧУП «1» он был уволен в августе 2025 г.
В ходе опроса гражданин К. пояснил, что был устроен на работу на ЧУП «9» в качестве швеи. В последующем гражданином Ю. было зарегистрировано ЧУП «4», которое продолжило осуществлять деятельность по пошиву женской одежды, в котором К. по предложению гражданина Ю. в период с августа 2007 г. по октябрь 2015 г. был трудоустроен в качестве раскройщика. В последующем по предложению гражданина Ю. после регистрации нового предприятия ЧУП «1» в период с ноября 2015 г. по февраль 2016 г. он проработал на этом предприятии в качестве раскройщика. В период с марта 2016 по январь 2023 г. он осуществлял трудовую деятельность в новом зарегистрированном предприятии ЧУП «3» в должности специалиста по продажам. С какой целью гражданином Ю. было зарегистрировано ЧУП «3», ему не известно, но ЧУП «1» и ЧУП «3» осуществляли аналогичный вид деятельности по пошиву женской одежды.
В январе 2023 г. директор – гражданин Ю. сообщил всем работникам цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3» и открывает новое предприятие ООО «6», производственный цех, оборудование останутся прежними и будут располагаться по тому же адресу, но зарегистрировано предприятие будет в Российской Федерации. В связи с чем гражданин Ю. предложил перейти на работу на указанное предприятие на тех же условиях и в той же должности, только необходимо как физическому лицу встать на учет в налоговую инспекцию и ФСЗН для уплаты подоходного налога и взносов в ФСЗН. Согласившись на эти условия, гражданин К. продолжил осуществлять свою трудовую деятельность в должности раскройщика на данном предприятии с января по октябрь 2023 г.
В конце октября 2023 г. гражданин Ю. сообщил всему коллективу о том, что он закрывает деятельность ООО «6», но предложил работникам ООО «6» организовать новое предприятие ООО «5» и продолжить заниматься той же производственной деятельностью по пошиву одежды на тех же условиях. При этом пояснил, что учредителями ООО «5» должны выступить работники ООО «6» (в прошлом ЧУП «1», ЧУП «3»), в ином случае он всех уволит, свернет производственную деятельность. Поэтому, чтобы избежать фактического увольнения, работники из числа ИТР согласились выступить в качестве учредителей ООО «5», в т.ч. и гражданин К., но инициатором создания ООО «5» являлся Ю.
Гражданин К. проработал в ООО «5» в качестве раскройщика, как номинальный учредитель ООО «5» не участвовал в финансовой деятельности общества, прибыль (либо убыток) ООО «5» не контролировал, при необходимости подписывал документы как учредитель.
Дивиденды от деятельности ООО «5» в качестве учредителя К. получил единовременно.
К. не принимал участия в принятии решения о ликвидации ООО «5», в выборе и назначении ликвидатора.
В ходе опроса гражданин О. пояснил, что изначально осуществлял свою трудовую деятельность на ЧУП «4» в качестве раскройщика одежды в период с января 2008 по январь 2015 г. Далее после регистрации нового предприятия ЧУП «1» он по предложению Ю. продолжил свою трудовую деятельность на этом предприятии в период с сентября 2015 г. по август 2021 г. Позже гражданином Ю. было зарегистрировано новое предприятие ЧУП «3», где О. по предложению последнего проработал в период с август 2021 г. по январь 2023 г. Также он рассказал, что ЧУП «1» и ЧУП «3» осуществляли аналогичный вид деятельности по пошиву женской одежды, деятельность указанных предприятий осуществлялась одними и теми же работниками (швеями), на одном и том же оборудовании, в одних и тех же помещениях, разграничений между работниками, трудоустроенными на ЧУП «1» и ЧУП «3», не было. Бухгалтерский учет вышеназванных предприятий вел бухгалтер Х., непосредственным руководителем на вышеназванных предприятиях являлся мастер смены – гражданин Г., директором предприятия – гражданин Ю.
В январе 2023 г. директор – гражданин Ю. сообщил всем работникам о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3», в связи с чем предложил перейти на работу в новую российскую фирму ООО «6» с условием работы на территории Республики Беларусь. При этом он пояснил, что рабочее место О. останется прежним, рабочие обязанности фактически не изменятся, только необходимо встать на учет в налоговую инспекцию и ФСЗН для уплаты подоходного налога и взносов в ФСЗН. Гражданин О. заключил трудовой договор и продолжил свою трудовую деятельность в должности раскройщика в ООО «6» на условиях, поставленных гражданином Ю., с января по октябрь 2023 г.
В конце октября 2023 г. гражданин Ю. сообщил всему коллективу о том, что он закрывает деятельность ООО «6». При этом предложил работникам ООО «6» организовать новое предприятие ООО «5» и продолжить заниматься производственной деятельностью по пошиву одежды на одном и том же оборудовании, в том же производственном цеху, на тех же условиях, что были ранее. При этом все желающие могут трудоустроиться на новое предприятие, однако с условием, что учредителями выступят сами работники, иначе производство должно быть свернуто, а работники уволены.
Чтобы избежать фактического увольнения, работники из числа ИТР согласились выступить в качестве учредителей ООО «5», но инициатором создания ООО «5» являлся гражданин Ю. Гражданин О., чтобы не быть уволенным, также согласился с условиями гражданина Ю. выступить одним из учредителей ООО «5».
Таким образом, он с ноября 2023 г. по август 2024 г. проработал в ООО «5» в качестве раскройщика, но при этом выполняя те же обязанности, на том же рабочем месте, как и ранее, когда работал на ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «6». Помещение швейного цеха не менялось, оборудование не переносилось. Рабочие места остальных работников (швей) также оставались в том же большом цеху, расположенном на четвертом этаже.
Также О. уточнил, что в действительности он являлся номинальным соучредителем ООО «5». Но при этом фактически осуществлял деятельность как работник предприятия за зарплату. Гражданин Ю. занимался основными вопросами, связанными с финансово-хозяйственной деятельность общества.
Примерно дважды, насколько О. помнит, ему выплачивались дивиденды от деятельности ООО «5».
В ходе опроса гражданин М. пояснил, изначально он был трудоустроен на ЧУП «4» в качестве швеи, где проработал в период с января 2013 г. по октябрь 2015 г.
Далее после регистрации ЧУП «1» по предложению гражданина Ю. он был трудоустроен на аналогичную должность швеи на этом предприятии в период с ноября 2015 г. по февраль 2016, а также с мая 2018 г. по август 2021 г.
Кроме того, после регистрации гражданином Ю. нового предприятия ЧУП «3» по предложению последнего он проработал в должности швеи в период с марта 2016 по апрель 2018 г., с августа 2021 г. по январь 2023 г. При этом его рабочее место не менялось, он как продолжал выполнять свои обязанности швеи на своем рабочем месте, так и выполнял, будучи переведенным с одного предприятия на другое.
Также он пояснил, что ЧУП «1» и ЧУП «3» осуществляли аналогичный вид деятельности по пошиву женской одежды. Непосредственным руководителем в тот период времени являлся директором гражданин Ю. Бухгалтерский учет вышеназванных предприятий осуществлялся бухгалтером Х.
В январе 2023 г. директор – гражданин Ю. сообщил всем работникам цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3», в связи с чем предложил перейти на работу в его российскую фирму ООО «6» с аналогичным видом деятельности на территории Республики Беларусь. При этом он пояснил, что рабочее место М. останется прежним. Однако было одно условие, которое он озвучил, что М. как физическому лицу нужно было встать на учет в налоговую инспекцию по месту регистрации и ФСЗН для уплаты подоходного налога и взносов в ФСЗН. Условия, озвученные гражданином Ю., устроили М., и он согласился продолжить свою трудовую деятельность в должности дизайнера, но уже в ООО «6», в котором он проработал с января по конец октября 2023 г.
В конце октября 2023 г. гражданин Ю. сообщил всему коллективу о том, что он закрывает деятельность ООО «6», но для того, чтобы не закрывать производство и не увольнять людей, а продолжить производственную деятельность по пошиву одежды на тех же условиях, на том же оборудовании, теми же работниками, в тех же производственных помещениях, он предложил работникам ООО «6» (бывшим работникам ЧУП «1», ЧУП «3») организовать новое предприятие ООО «5», но с условием, что учредителями общества должны выступить сами работники. Чтобы избежать закрытия производственной деятельности и увольнения, работники из числа ИТР, в т.ч. М., согласились выступить в качестве учредителей ООО «5». Инициатором создания ООО «5» являлся гражданин Ю.
Гражданин М. уточнил, что инициатором создания общества являлся гражданин Ю., а он в действительности выступал номинальным соучредителем ООО «5». При этом он работал как наемный работник за зарплату, которая ему перечислялась на карту.
После увольнения с ООО «5» он в феврале 2025 г. по предложению гражданина Ю. был трудоустроен в ЧУП «3» в должности менеджера. С ЧУП «3» он был уволен в сентябре 2025 г.
В ходе опроса гражданин Н. пояснил, что он в 2010 году устроился на работу на ЧУП «4». Его рабочее место располагалось по тому же адресу, что и ЧУП «1», и иные вышеупомянутые организации. Руководителем являлся гражданин Ю., мастером – В.
При трудоустройстве с ним был заключен трудовой договор с ЧУП «4», в последующем он был переведен на работу на ЧУП «1», но фактически ничего не изменилось для него.
Так, по февраль 2016 г. гражданин Н. работал на ЧУП «1» в должности швеи.
Далее в феврале 2016 г. директор гражданин Ю. сообщил гражданину Н. о том, что он закрывает предприятие ЧУП «1», и предложил перейти на работу на ЧУП «3». При этом он пояснил, что рабочее место Н. останется в этом помещении, рабочие обязанности фактически не изменятся. Гражданин Н. согласился продолжить свою работу уже на ЧУП «3».
В последующем в 2018 г. гражданин Ю. сообщил, что закрывает ЧУП «3», предложил перейти на работу обратно на ЧУП «1». Место работы, обязанности, руководитель, зарплата и коллеги оставались прежними.
В августе 2021 г. директор – гражданин Ю. опять сообщил, что он закрывает предприятие ЧУП «1» и предложил трудоустроиться на работу на ЧУП «3». С августа 2021 г. по январь 2023 г. Н. снова работал на ЧУП «1».
В январе 2023 г. директор – гражданин Ю. сообщил всем работникам цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3», и предложил перейти на работу в ООО «6», но с условием работы на территории Республики Беларусь. При этом он пояснил, что рабочее место останется в этом же швейном цеху и рабочие обязанности фактически не изменятся. Однако нужно было как физлицу встать на учет в налоговую инспекцию и ФСЗН для уплаты подоходного налога и взносов в ФСЗН. Данные условия устроили Н., и он согласился продолжить свою работу уже в ООО «6». В январе 2023 г. он написал заявление на увольнение из ЧУП «3» и заявление на имя гражданина Ю. о приеме на работу в ООО «6». Н. был принят на работу в ООО «6», где проработал с января по октябрь 2023 г. В действительности рабочее место не поменялось, он также работал в швейном цеху, выполняя те же обязанности.
В конце октября 2023 г. Ю. снова сообщил всему швейному коллективу о том, что он закрывает деятельность ООО «6», и будет открыто новое предприятие – ООО «5». Все желающие могли трудоустроиться на данное предприятие. Таким образом, с ноября 2023 г. по настоящее время Н. работает в ООО «5» швеей, выполняет те же обязанности на том же рабочем месте.
В ходе опроса гражданин Ц. пояснил, что в 2008 году он начал трудовую деятельность на ЧУП «4». Его рабочее место находилось по тому же адресу, что и ЧУП «1», и иные вышеупомянутые организации, руководителем являлся гражданин Ю.
В последующем он был переведен из ЧУП «4» на ЧУП «1», но фактически ничего не изменилось по его работе швеей.
Так, в период с сентября 2015 г. по август 2021 г. Ц. работал на ЧУП «1» в должности швеи.
Непосредственным руководителем Ц. в тот период времени являлся мастер – гражданин В. Директором ЧУП «3» – гражданин Ю.
В январе 2023 г. директор гражданин Ю. сообщил всем работникам цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3», и предложил перейти на работу в российскую фирму – ООО «6» с условием работы на территории Республики Беларусь. При этом он пояснил, что рабочее место останется в этом же швейном цеху и рабочие обязанности фактически не изменятся. Однако было одно условие, которое он озвучил, как физлицу встать на учет в налоговую инспекцию и ФСЗН для уплаты подоходного налога с физлиц и взносов в ФСЗН. В действительности рабочее место не поменялось, он продолжил работать далее, выполняя те же обязанности.
В конце октября 2023 г. гражданин Ю. снова сообщил всему швейному коллективу о том, что он закрывает деятельность ООО «6», и будет открыто новое предприятие – ООО «5». Таким образом, с ноября 2023 г. по настоящее время Ц. работает в ООО «5».
В ходе опроса гражданин П. пояснил, что в 2007 году он начал трудовую деятельность на ЧУП «4». Его рабочее место находилось по тому же адресу, что и ЧУП «1», и вышеупомянутые организации, руководителем являлся гражданин Ю.
В последующем он был переведен с ЧУП «4» на ЧУП «1», но фактически ничего не изменилось по его работе менеджером по продажам.
В феврале 2016 г. директор Ю. сообщил о том, что он закрывает предприятие ЧУП «1», и предложил перейти на работу на ЧУП «3», где он проработал до своего увольнения в 2019 году. В действительности рабочее место не поменялось, гражданин П. как работал в том же помещении, расположенном на четвертом этаже, так и продолжил работать далее, выполняя те же обязанности.
В ходе опроса гражданин С. пояснил, что при трудоустройстве с ним был заключен трудовой договор, он передал свою трудовую книжку в бухгалтерию ЧУП «1» бухгалтеру Х.
В августе 2021 г. директор – гражданин Ю. сообщил о том, что он закрывает ЧУП «1», и предложил перейти на работу на ЧУП «3». При этом он пояснил, что рабочее место С. останется в этом помещении и его рабочие обязанности фактически не изменятся. Гражданин С. согласился продолжить свою работу уже на ЧУП «3». В августе 2021 г. он написал заявление на увольнение из ЧУП «1», а также заявление на имя гражданина Ю. о приеме на работу в ЧУП «3», где проработал по январь 2023 г. В действительности его рабочее место не поменялось, он как работал в том же помещении, расположенном на четвертом этаже, по тому же адресу, что и ЧУП «1», и вышеупомянутые организации, так и продолжил работать там же.
В январе 2023 г. директор – гражданин Ю. сообщил всем работникам цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3», и предложил перейти на работу в российскую фирму – ООО «6» с условием работы на территории Республики Беларусь. При этом он пояснил, что рабочее место останется в этом же швейном цеху и рабочие обязанности фактически не изменятся. Однако было одно условие, которое он озвучил, нужно было как физлицу встать на учет в налоговую инспекцию и ФСЗН для уплаты подоходного налога с физлиц и взносов в ФСЗН. В действительности рабочее место не поменялось, он как работал в швейном цеху, расположенном на четвертом этаже, так и продолжил работать далее, выполняя те же обязанности.
В конце октября 2023 г. гражданин Ю. собрал всех и сообщил, что желающие смогут продолжить работу в ООО «5».
В ходе опроса гражданин Ч. пояснил, что в 2007 году устроился на работу на ЧУП «4». Его рабочее место находилось по тому же адресу, что и ЧУП «1», и вышеупомянутые организации, руководителем являлся гражданин Ю., мастером – гражданин Г.
При трудоустройстве с Ч. был заключен трудовой договор, в последующем он стал работником ЧУП «1», фактически ничего не изменилось.
С 31.10.2017 гражданин Ч. уволился из ЧУП «1» по соглашению сторон и больше с руководителями указанной организации не сотрудничал.
В ходе опроса гражданин Т. пояснил, что с 2010 года устроился на работу швеей на ЧУП «4». Его рабочее место по тому же адресу, что и ЧУП «1», и вышеупомянутые организации, руководителем являлся гражданин Ю., мастером – гражданин Г.
В период своей деятельности он уволился и трудоустроился на ЧУП «1», в его обязанности входили раскрой и комплектовка ткани.
В августе 2021 г. гражданин Ю. сообщил о том, что он закрывает предприятие ЧУП «1», и предложил перейти на работу на ЧУП «3». При этом он пояснил, что рабочее место Т. останется в этом помещении и рабочие обязанности фактически не изменятся. Т. согласился продолжить свою работу на указанном предприятии.
В январе 2023 г. директор гражданин Ю. сообщил всем работникам цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3», и предложил перейти на работу в ООО «6» с условием постановки на налоговый учет как физлицо для уплаты подоходного налога и взносов в ФСЗН. В действительности его рабочее место не поменялось, он как работал в швейном цеху, расположенном на четвертом этаже, так и продолжил работать далее, выполняя те же обязанности.
В конце октября 2023 г. гражданин Ю. снова сообщил всему швейному коллективу о том, что он закрывает деятельность ООО «6» и будет открыто новое предприятие – ООО «5». Все желающие могут трудоустроиться на данное предприятие. Таким образом, с ноября 2023 г. Т. работает в ООО «5» швеей, выполняет те же обязанности на том же рабочем месте. Помещение швейного цеха не менялось, оборудование не переносилось.
В ходе опроса гражданин Л. пояснил, что он трудоустроился в феврале 2019 г.
Непосредственным руководителем Л. в тот период времени являлся мастер – гражданин Г. Директором ЧУП «3» был гражданин Ю.
Гражданин Л. поясняет, что производственный цех по пошиву одежды ЧУП «1» был один, в котором были размещены швейное оборудование и рабочие места швей.
В августе 2021 г. директор – гражданин Ю. сообщил о том, что он закрывает предприятие ЧУП «1», и предложил перейти на работу на ЧУП «3». При этом он пояснил, что рабочее место Л. останется в этом помещении и рабочие обязанности фактически не изменятся. Л. согласился продолжить свою работу уже на ЧУП «3».
В январе 2023 г. директор Ю. сообщил всем работникам цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3», и предложил перейти на работу в ООО «6» с условием постановки на налоговый учет как физлицо для уплаты подоходного налога и взносов в ФСЗН. В действительности рабочее место не поменялось, Л. продолжал работать в швейном цеху, расположенном на четвертом этаже.
Таким образом, с ноября 2023 г. по настоящее время гражданин Л. работает в ООО «5» портным, выполняет те же обязанности на том же рабочем месте. Помещение швейного цеха не менялось, оборудование не переносилось. Рабочие места остальных работников (швей) также оставались в том же цеху.
Зарплата Л. всегда выплачивалась на банковскую карту.
В ходе опроса гражданин Ф. пояснил, что он трудоустроился в 2007 году на работу на ЧУП «4». Его рабочее место находилось по тому же адресу, что и ЧУП «1», и вышеупомянутые организации, руководителем являлся гражданин Ю.
В августе 2021 г. директор – гражданин Ю. сообщил о том, что он закрывает ЧУП «1», и предложил перейти на работу на ЧУП «3». При этом он пояснил, что рабочее место Ф. останется в этом помещении, и его рабочие обязанности фактически не изменятся. Гражданин Ф. согласился продолжить свою работу уже на ЧУП «3». В августе 2021 г. он написал заявление на увольнение из ЧУП «1», а также заявление на имя гражданина Ю. о приеме на работу на ЧУП «3», где проработал по январь 2023 г. В действительности его рабочее место не поменялось, продолжал работать там же.
В январе 2023 г. директор Ю. сообщил всем работникам цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3», и предложил перейти на работу в российскую фирму – ООО «6». При этом он пояснил, что рабочее место останется в этом же швейном цеху и рабочие обязанности фактически не изменятся. Однако было одно условие, которое он озвучил, – постановка на учет в налоговую инспекцию и ФСЗН как физлица для уплаты подоходного налога с физлиц и взносов в ФСЗН. В действительности его рабочее место не поменялось.
В конце октября 2023 г. гражданин Ю. собрал всех работников и сообщил, что желающие смогут продолжить работу в ООО «5», куда Ф. впоследствии и был переведен.
В ходе опроса гражданин Щ. пояснил, что период с ноября 2018 г. по август 2021 г. работал на ЧУП «1» в должности закройщика. В его обязанности входили раскрой и комплектовка ткани.
В 2021 году директор Ю. сообщил о том, что он переводит работников с ЧУП «1» на ЧУП «3». При этом он пояснил, что рабочее место останется в этом помещении и рабочие обязанности Щ. фактически не изменятся. Гражданин Щ. согласился продолжить свою работу уже на ЧУП «3».
В январе 2023 г. директор сообщил всем работникам цеха о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3», и предложил перейти на работу в ООО «6» с условием работы на территории Республики Беларусь. При этом он пояснил, что рабочее место останется в этом же швейном цеху и рабочие обязанности фактически не изменятся. Однако было одно условие, которое он озвучил, – нужно было Щ. стать на налоговый учет и платить подоходный налог с физлиц и взносы в ФСЗН.
В конце октября 2023 г. гражданин Ю. открывает новое предприятие – ООО «5», где в последующем Щ. и работает.
В ходе опроса гражданин Н. пояснил, что в 2017 году он искал работу, в последующем устроился на ЧУП «3» механиком. В его обязанности входили наладка и ремонт швейного оборудования.
В мае 2018 г. директор Ю. сообщил о том, что он закрывает предприятие ЧУП «3», и предложил перейти на работу в другую фирму ЧУП «1». При этом он пояснил, что рабочее место останется в этом помещении около швейного цеха и рабочее место фактически не изменится.
В августе 2021 г. директор – гражданин Ю. сообщил о том, что он закрывает предприятие ЧУП «1», и предложил Н. перейти на работу на ЧУП «3». При этом он пояснил, что ничего не изменится.
В январе 2023 г. директором Ю. было предложено перейти на работу в российскую фирму – ООО «6». При этом он пояснил, что рабочее место останется в этом же швейном цеху и рабочие обязанности фактически не изменятся. Гражданин Н. самостоятельно стал на налоговый учет и уплачивал подоходный налог с физлиц.
В конце октября 2023 г. гражданин Ю. собрал всех работников и сообщил, что желающие смогут продолжить работу в ООО «5», куда он впоследствии и перешел.
Финансовые и налоговые признаки применения схемы «дробление бизнеса»
Таким образом, по результатам изучения первичных учетных документов, материалов, имеющихся в управлении, анализа бухгалтерского и налогового учета установлено, что финансово-хозяйственная деятельность ЧУП «1» осуществлялась в рамках не одного юрлица, а с использованием иных субъектов хозяйствования, в т.ч. субъектов хозяйствования, зарегистрированных на территории Российской Федерации, объединенных общими целями, участием в уставных фондах, фактическим руководством, договорными отношениями и неформальными договоренностями, что указывает на использование схемы «дробление бизнеса» с целью сохранения права на применение УСН и снижения налоговой нагрузки ЧУП «1».
Реализуется данная схема посредством разделения деятельности субъекта хозяйствования на необходимое количество субъектов со схожим видом деятельности, имеющих право на применение особых режимов налогообложения и различные преференции, предназначенные законодательством для малых организаций и ИП, в т.ч. на отдельных территориях.
Фактически предпринимательская деятельность в схеме «дробление бизнеса» контролируется одним лицом либо группой лиц, которыми принимаются управленческие решения с целью снижения совокупной налоговой нагрузки субъекта хозяйствования. При этом для прикрытия признаков такой схемы имитируется самостоятельность предпринимательской деятельности каждого из субъектов, участвующих в схеме.
Применение схемы «дробление бизнеса» позволяло субъектам хозяйствования, фактическим и основным владельцем которых является фактический собственник и руководитель ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4», ООО «5» – гражданин Ю., не достигая предельного порога валовой выручки от осуществления финансово-хозяйственной деятельности, применять по деятельности вышеуказанных субъектов хозяйствования особый режим налогообложения ‒ УСН.
Кроме того, фактическим и основным владельцем ЧУП «1» для осуществления аналогичной деятельности на территории Российской Федерации в последующем также были зарегистрированы субъекты хозяйствования: ООО «6», зарегистрированное на территории Республики Калмыкия, где действует льготный режим по применению УСН и объектом налогообложения являются «доходы» и уплата налога по ставке 1 %, а также ООО «7», применяющее с даты регистрации УСН с уплатой налога по ставке при объекте «доходы» – 6 % в пределах лимитов и 8 % – при превышении лимитов 6 %.
В рамках проведения внеплановой проверки в адрес компетентных органов Российской Федерации направлен запрос о содействии в части истребования и предоставления информации и необходимых документов по ООО «6» (Российская Федерация).
В дальнейшем по Республике Калмыкия в управление предоставлен ответ по деятельности ООО «6» с приложенными декларациями по УСН, копией устава, решения учредителя, а также иной информацией, в т.ч. с указанием на то, что организация ликвидирована в июне 2024 г. в упрощенном порядке. Указанные в ответе сведения использованы при проведении проверки, в т.ч. при определении выручки («дохода») ООО «6».
Также в рамках проведения внеплановой проверки в адрес компетентных органов Российской Федерации направлен запрос о содействии в части истребования и предоставления информации и необходимых документов маркетплейса (Российская Федерация) по взаимоотношениям с ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «5», ООО «6», ООО «7».
Кроме того, в связи с тем, что гражданином Ю. в управление не представлены документы финансово-хозяйственной деятельности ООО «7» с вышеуказанными субъектами хозяйствования, в т.ч. агентские договоры, отчеты комиссионера, отчеты по реализации одежды с использованием электронной площадки маркетплейса (Российская Федерация) и иные документы, необходимые при проведении проверки, в адрес управления МВД Российской Федерации также был направлен запрос в части истребования документов и необходимой информации по деятельности ООО «7».
В дальнейшем управлением МВД Российской Федерации в управление предоставлен ответ по деятельности ООО «7» с приложенными декларациями по УСН, выписка из Единого государственного реестра юридических лиц, копия книги учета доходов и расходов за 2024 год, копия книги продаж за IV квартал 2024 г., бухгалтерская отчетность за 2020–2024 гг., а также иной информацией. Указанные в ответе сведения использованы при проведении проверки.
Кроме того, в ходе проверки установлено, что ЧУП «1», ЧУП «3» в период 2016–2022 гг. осуществлялись финансово-хозяйственные взаимоотношения с дочерними компаниями (Российская Федерация), расположенными на территории Республики Беларусь.
В адрес вышеуказанных организаций в рамках проведения внеплановой проверки были направлены запросы о предоставлении сведений и документов по деятельности с вышеуказанными субъектами хозяйствования.
В ответ на запросы в управление представлены пояснения и копии документов по взаимоотношениям с ЧУП «1», ЧУП «3» (типовой договор поставки, акцептованная первоначальная версия оферты, отчеты о реализации товаров с подробным указанием показателей (аналитика – на флеш-носителе), сведения о перечислениях денежных средств по платежным поручениям, расчеты премии или бонуса (в т.ч. представлены проштампованные документы, в которых учинена подпись должностных лиц со стороны ЧУП «1», ответ налоговой инспекции по расчету бонусов и премий).
Директор ЧУП «1» – гражданин Ю. изложил в своих пояснениях схему работы, которая заключалась в следующем.
ЧУП «1» заключило с маркетплейсом Российской Федерации договор, который составлен на физическом носителе (на бумаге), в течение нескольких месяцев согласовывался и подписывался в Москве и физически курьерской службой пересылался в Минск. К сожалению, за давностью лет найти его среди обилия документов не представляется возможным. Сразу после подписания договора ЧУП «1» начало отгружать производимую продукцию на экспорт в Российскую Федерацию на склады маркетплейса на территории Российской Федерации для последующей реализации ее как комиссионером (по сути хозяйственной операции, независимо от терминологии в договоре, потому что до сих пор называет комитентов, поставляющих ему на реализацию товар, то селлерами, то продавцами, то поставщиками).
Особенностью деловых обычаев маркетплейса являлось и до сих пор является то, что им не подписываются накладные о приемке товара, что соответствует установленным практикам работы платформы в части электронного взаимодействия сторон.
После реализации товара на сайте маркетплейса отображался результат в виде выручки, понесенных при реализации расходов и суммы, подлежащей перечислению комитенту, т.е. ЧУП «1». Отчеты на физическом носителе не предоставлялись и не предоставляются до сих пор. Файлы с отчетами не всегда открывались, а скачать их было периодически невозможно.
Маркетплейс (Российская Федерация) не перечисляло ЧУП «1» денежные средства за товары, а в период 2016–2020 гг. перечислялись денежные средства от неизвестного ЧУП «1» юрлица, судя по выписке из ЕГРЮЛ/ЕГРН – аффилированное и подконтрольное (Российская Федерация) юрлицо, расположенное на территории Республики Беларусь.
Неустановленные лица, предположительно этой же компании, иногда подписывали накладные на отгрузку товаров. При этом подписанные неустановленными лицами документы по отгрузкам продукции в адрес другой иностранной компании не отражают реальную суть хозяйственных операций и не являются первичными учетными документами в точном соответствии с этим термином согласно Закону № 57-3.
Осенью 2020 года маркетплейс (Российская Федерация) остановил работу с белорусскими предприятиями на неопределенный срок. С целью сохранения 40 рабочих мест в соответствии с политикой Президента гражданином Ю. было принято решение о регистрации нового субъекта хозяйствования – ООО «7», расположенного на территории Российской Федерации, для продолжения работы ЧУП «1», поскольку российским предприятиям отгрузки в это же время не запрещались.
Так, ООО «7» стало промежуточным звеном для ЧУП «1» в поставках на маркетплейс (Российская Федерация), которое было зарегистрировано с одной реальной хозяйственной целью – иметь возможность и дальше работать и отгружать на российские склады товары ЧУП «1».
Соответственно, отгрузки товара как шли «напрямую» с производства ЧУП «1» на склады на территории Российской Федерации, так и продолжили идти, накладные не подписывались, но организацией (Российской Федерации) представлялись отчеты о реализации в электронном виде на своем сайте.
Таким образом, ничего в сути хозяйственных операций и в работе ЧУП «1» не изменилось, только вместо деньги на счет ЧУП «1» поступали от ООО «7».
Гражданин Ю. обратил внимание на тот факт, что эта выручка (отраженная в бухгалтерском учете и налоговых декларациях ЧУП «1») указана больше, чем поступления на расчетный счет ЧУП «1», на величину затрат, которые маркетплейс (Российской Федерации) понес при реализации товара и сразу удержал при перечислении денег из суммы, причитающейся комитенту ООО «7».
Однако на основании указанных обычаев работы с маркетплейсом Российской Федерации фактического отсутствия документооборота с ним, рычагов влияния на него предоставить запрашиваемые документы к проверке возможности нет.
CMR-накладные и накладные на отгрузку продукции в адрес маркетплейса необходимы лишь для транспортировки продукции и не имеют отношения к сути комиссионной торговли на маркетплейсе. Указанные документы оформлялись по требованиям транспортных компаний.
Директор ЧУП «1» – гражданин Ю. в ответ на неоднократные требования представить документы по взаимоотношениям ООО «7» с ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «6», ООО «5» (в т.ч. агентский договор, информация о котором фигурирует в бухгалтерском учете ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «5»), отчеты агента (комиссионера), накладные, которые должны содержать информацию о количестве реализованной продукции, вознаграждении комиссионера и т.д., которые необходимы для правильного отражения выручки и понесенных затрат при реализации продукции на маркетплейсе, пояснил, что, по сути, ООО «7» являлось номинальным посредником между белорусским предприятием и российским маркетплейсом.
Кроме того, в соответствии с законодательством Российской Федерации, в юрисдикции которой находится ООО «7» и куда уплачиваются налоги, микропредприятие вправе вести бухгалтерский учет в упрощенной форме без системы двойной записи.
Как подчеркнул гражданин Ю., административная мера за нарушение установленного порядка составляет около 5 000 RUB, что экономически менее затратно, чем заключение договора даже с самым дешевым и низкоквалифицированным аутсорсинговым бухгалтерским агентством.
Исходя из его пояснений он, являясь владельцем обеих компаний – ЧУП «1» и ООО «7», на основании норм Гражданского кодекса Республики Беларусь не имеет возможности заключить такой договор.
Кроме того, на основании представленных, но не в полном объеме CMR-накладных установлено, что пунктом разгрузки указаны адреса пунктов хранения (склады) (Российская Федерация).
Вместе с тем гражданин Ю. в своих пояснениях в электронном виде указал, что цены в накладных никогда не имели связи ни с ценой продажи, ни с себестоимостью, потому что суть договора с 2016 по 2022 год не изменялась: по своей природе это был комиссионный договор белорусского субъекта с российским маркетплейсом.
С его слов, с какой целью российский маркетплейс зарегистрировал на территории Республики Беларусь несколько аффилированных, взаимозависимых организаций и какую роль в этой схеме играл «белорусский», ему не известно.
Гражданин Ю. объяснил, что начиная с 2016 года произведенная продукция отгружалась напрямую, т.е. непосредственно на склады (Российская Федерация), никакие посредники – ни на территории Республики Беларусь, ни зарегистрированное в 2020 году ООО «7» не играли никакой роли в договоре между ЧУП «1» и российским маркетплейсом. Они не участвовали в операциях с товаром, не устанавливали никаких правил и условий сотрудничества.
На основании того, что между предприятием (Республика Беларусь, комитент) и ООО (Российская Федерация, комиссионер) заключен договор комиссии и по условиям договора комиссионер продает товары по максимально возможной цене на момент реализации (динамическое ценообразование на маркетплейсе), без установления фиксированной «входной» цены и без запрета продавать ниже какого-либо порога, товары отгружаются комиссионеру в Российскую Федерацию по ТН-2 и CMR-накладной в соответствии с законодательством Республики Беларусь по учетным (условным) ценам. ООО (Российская Федерация) принимает товар без фиксированной цены, реализует по рыночной цене конкретного дня/часа, удерживает комиссионное вознаграждение и собственные расходы. Из-за конкуренции, акций и автоматических скидок платформы фактическая цена реализации заранее не известна.
Цены указывались для целей оформления претензий к перевозчику при утрате/порче груза: на дату отгрузки указывалась учетная (условная) цена, закрепленная в учетной политике. Это обеспечивает однозначность расчетов ущерба при отсутствии на эту дату фактической цены реализации или окончательной себестоимости.
Также гражданин Ю. пояснил, что в представленных отчетах по еженедельной выручке фигурирует как оптовая цена, указанная в ТН-2, так и фактическая розничная цена и иные показатели, на основании которых можно сопоставить выручку, понесенные расходы, скидки, возврат товара, а также вознаграждение, выплачиваемое обеим сторонам.
Вместе с тем в ходе проверки собраны доказательства, подтверждающие выводы в части «дробления бизнеса», на основании кадровых, организационных, налоговых и финансовых признаков.
Признаки взаимозависимых лиц
Согласно имеющейся информации, а также сведениям из ЕГР, сведениям, размещенным на официальных сайтах ФНС в Российской Федерации в сети Интернет, сведениям, представленным в рамках международного запроса в отношении ООО «6», ООО «7», установлено, что учредителями и (или) руководителями вышеуказанных субъектов хозяйствования в проверяемом периоде являются одни и те же лица.
Фактическим единоличным руководителем и учредителем ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4», ООО «6», ООО «7» является гражданин Ю., который также осуществлял фактическое руководство ООО «5» в качестве ИП.
В соответствии со ст. 20 НК (в ред., действовавших в 2016‒2018 гг.) взаимозависимыми лицами признаются физлица и (или) организации, наличие отношений между которыми оказывает непосредственное влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц.
К таким отношениям относятся отношения:
● между лицами, являющимися учредителями (участниками) одной организации, если доля прямого и (или) косвенного участия каждого из таких лиц в организации составляет не менее 20 %;
● когда одно лицо выступает учредителем (участником) другой организации, если доля его прямого и (или) косвенного участия составляет не менее 20 %;
● когда одно лицо подчиняется другому по должностному положению либо одно лицо находится (непосредственно или косвенно) под контролем другого лица;
● между организациями, если одно лицо прямо и (или) косвенно участвует в этих организациях и доля такого участия в каждой из этих организаций составляет не менее 20 %;
● когда физлица состоят в соответствии с законодательством в брачных отношениях, отношениях близкого родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также опекуна, попечителя и подопечного;
● между вверителем, доверительным управляющим и выгодоприобретателем, а также доверительным управляющим и организациями, управление имуществом которых осуществляет доверительный управляющий;
● между организациями, в составе коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) которых более 50 % – одни и те же физлица совместно с взаимозависимыми лицами, указанными в абз. 6 ч. 2 п. 1 ст. 20 НК (в ред., действовавших в 2016‒2018 гг.).
На основании ст. 20 НК (в ред., действовавших в 2019–2020 гг.) физлица и (или) организации признаются взаимозависимыми лицами при наличии между ними отношений, которые оказывают и (или) могут оказывать непосредственное влияние на условия и (или) экономические результаты их деятельности и (или) деятельности представляемых ими лиц.
К таким отношениям относятся отношения:
● между лицами, являющимися учредителями (участниками) одной организации, если доля прямого и (или) косвенного участия каждого из таких лиц в организации не менее 20 %;
● между организациями, если одно лицо прямо и (или) косвенно участвует в этих организациях и доля такого участия в каждой из этих организаций составляет не менее 20 %, а также когда их подлинным владельцем является одно и то же физлицо;
● между организациями, состав коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) которых более чем на 50 % состоит из одних и тех же физлиц совместно с взаимозависимыми лицами, указанными в абз. 7 ч. 2 п. 1 ст. 20 НК (в ред., действовавших в 2019–2020 гг.);
● когда одно лицо (в т.ч. физлицо совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в абз. 7 ч. 2 ст. 20 НК (в ред., действовавших в 2019–2020 гг.)) выступает учредителем (участником) другой организации, если доля его прямого и (или) косвенного участия составляет не менее 20 %. Прямое и (или) косвенное участие Республики Беларусь, местных исполнительных и распорядительных органов, республиканских органов госуправления и иных госорганизаций, подчиненных Правительству, в организациях не является основанием для признания таких лиц взаимозависимыми;
● когда одно лицо осуществляет (непосредственно или косвенно) контроль над другим лицом (другими лицами);
● когда физлица состоят в браке, отношениях близкого родства или свойства, усыновителя (удочерителя) и усыновленного (удочеренного), опекуна, попечителя и подопечного, а также между организациями, учредителями (участниками) которых они являются, если доля прямого и (или) косвенного участия таких физлиц в этих организациях составляет не менее 20 %.
Согласно ст. 20 НК (в ред., действовавших в 2021–2024 гг.) физлица и (или) организации признаются взаимозависимыми лицами при наличии между ними отношений, которые оказывают и (или) могут оказывать непосредственное влияние на условия и (или) экономические результаты их деятельности и (или) деятельности представляемых ими лиц.
К таким отношениям относятся отношения:
● между лицами, являющимися учредителями (участниками) одной организации, если доля прямого и (или) косвенного участия каждого из таких лиц в организации не менее 20 %;
● между организациями, если одно лицо прямо и (или) косвенно участвует в этих организациях и доля такого участия в каждой из этих организаций составляет не менее 20 %, а также когда их подлинным владельцем является одно и то же физлицо;
● между организациями, состав коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) которых более чем на 50 % состоит из одних и тех же физлиц совместно с взаимозависимыми лицами, указанными в абз. 7 ч. 2 п. 1 ст. 20 НК (в ред., действовавших в 2021–2024 гг.);
● когда одно лицо (в т.ч. физлицо совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в абз. 7 ч. 2 п. 1 ст. 20 НК (в ред., действовавших в 2021–2024 гг.)) выступает учредителем (участником) другой организации, если доля его прямого и (или) косвенного участия составляет не менее 20 %;
● когда одно лицо осуществляет (непосредственно или косвенно) контроль над другим лицом (другими лицами);
● когда физлица состоят в браке, отношениях близкого родства или свойства, усыновителя (удочерителя) и усыновленного (удочеренного), опекуна, попечителя и подопечного, а также между организациями, учредителями (участниками) которых они являются, если доля прямого и (или) косвенного участия таких физлиц в этих организациях составляет не менее 20 %.
Таким образом, ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4», ООО «5», ООО «6», ООО «7» являются взаимозависимыми по критериям общего учредителя, осуществлению одним лицом (непосредственно или косвенно) контроля над другим лицом (другими лицами), что подтверждает совокупность условий, определенных ст. 20 НК. Данные факты указывают на то, что вышеуказанные организации оказывают и (или) могут оказывать непосредственное влияние на условия и (или) экономические результаты деятельности друг друга.
Также анализ имеющихся сведений, в т.ч. баз данных ФСЗН, налоговых органов, объяснений и данных бухгалтерского учета показал, что гражданин Ю. одновременно осуществляет руководство вышеуказанными организациями, в т.ч. зарегистрированными на территории Российской Федерации, одни и те же сотрудники вышеуказанных субъектов хозяйствования (швеи, портные, мастера, раскройщики, менеджер, специалист по сбыту и т.д.) были трудоустроены в них в разный период времени, в т.ч. и одновременно (были уволены из ЧУП «1» с последующим трудоустройством на ЧУП «3», далее в ООО «6», в ООО «5».
Кроме того, основная часть работников ЧУП «3» в 2023 году была уволена и стала осуществлять трудовую деятельность в ООО «6». Так, по личной договоренности (указанию) гражданина Ю. работники стали на учет в ИМНС по месту своей регистрации и самостоятельно осуществляли подачу деклараций (расчетов) по подоходному налогу с физических лиц в период начала осуществления трудовой деятельности в ООО «6», а также уплачивали подоходный налог с физлиц с полученных доходов от деятельности в ООО «6» на территории Республики Беларусь.
На основании сведений, имеющихся в управлении, в последующем большая часть сотрудников, в т.ч. учредители ООО «5» (гражданине Г., О., К., М.), после начала процедуры ликвидации ООО «5» были обратно трудоустроены на ЧУП «1», ЧУП «3».
Сотрудники, которые осуществляли свою деятельность параллельно или последовательно на предприятиях, указанных выше (по предложению гражданина Ю.), увольнялись с одного из этих предприятий с последующим трудоустройством на другое подконтрольное Ю. предприятие, при этом даты увольнения и приема на работу у большинства работников совпадают.
Вышеуказанными организациями в проверяемом периоде осуществлялся аналогичный (схожий) вид деятельности, фактическое местонахождение, в т.ч. органов управления вышеуказанными организациями, располагалось по одному и тому адресу, в проверяемом периоде открыты (закрыты) счета в одних и тех же банках, за исключением ООО «7».
Документы финансово-хозяйственной деятельности ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4», ООО «5», печати (штампы) фактически располагались по одному адресу.
Согласно протоколу осмотра места происшествия непосредственным объектом осмотра являются офисные, складские, подсобные, производственные и иные помещения, расположенные по адресу, где находятся вышеупомянутые организации. Помещения ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4» расположены на четвертом этаже данного здания. Из данного помещения имеется вход в складское помещение готовой продукции № 1, в котором при входе расположено техническое оборудование с хранящимися на нем бекапами 1:СБухгалтерии указанных организаций. Также расположен вход в складское помещение готовой продукции № 2. В данном помещении, помимо готовой продукции, находится рабочее место бухгалтера – гражданина Х., представленное тремя деревянными письменными столами с тумбами с расположенными на них персональными компьютерами, офисной техникой и документацией по финансово-хозяйственной деятельности указанных организаций. Также там расположено рабочее место граждан Ю., Х-2. В ходе проведения осмотра на рабочем месте бухгалтера Х. обнаружены печати ЧУП «3», ЧУП «1» и ЧУП «4», оттиски которых выполнены на отдельном листе и прилагаются к настоящему протоколу. Также в ходе проведения осмотра на данном рабочем месте были обнаружены две печати ООО «5», производственные помещения которого также расположены на четвертом этаже данного здания рядом с помещениями ЧУП «3», ЧУП «1», ЧУП «4». Оттиски печатей выполнены на отдельном листе и приложены к протоколу осмотра места происшествия.
В ходе проведения осмотра в складском помещении готовой продукции № 2 изъяты:
● тканевый пакет, содержащий документы по финансово-хозяйственной деятельности ЧУП «3», ЧУП «1», ЧУП «4» и ООО «5»;
● системный блок с рабочего места Х. с базами «1С:Бухгалтерия» ЧУП «3», ЧУП «1», ЧУП «4», а также иными электронными документами и сведениями, имеющими значение при проведении проверки.
Также в ходе проведения осмотра на четвертом этаже данного здания обнаружено производственное помещение с прикрепленным на входной двери листом бумаги формата А4 с надписью «ООО «5», в котором на момент проведения осмотра налажен производственный процесс по пошиву одежды, осуществляемый бывшими работниками ЧУП «3» и ЧУП «1».
В ходе осмотра места происшествия по адресу проживания гражданина Ю. установлено, что по этому адресу располагается в т.ч. и его рабочее место со стеллажом с документацией, рабочим столом, печатным оборудованием. В ходе осмотра обнаружен и изъят системный блок в корпусе черного цвета, который содержит информацию и документы в электронном виде, имеющие значение при проведении проверки.
Согласно протоколу осмотра предметов и компьютерной техники на системном блоке, изъятом по адресу, где находились вышеупомянутые организации, был обнаружен ярлык программы «1C» 7-й версии. В ходе осмотра программы «1С» путем ее запуска были обнаружены на рабочем столе осматриваемого блока ярлыки по запуску программ, а также иные файлы и папки, содержащие документы по деятельности вышеуказанных организаций, в т.ч. информационные базы бухгалтерского учета ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4». Также на рабочем столе в директориях расположенных папок обнаружены электронные документы, связанные с деятельностью вышеуказанных субъектов хозяйствования, в т.ч. выгрузки еженедельных отчетов маркетплейса (частично), архивные файлы, документы, связанные с деятельностью ООО «6», ООО «7», переписка с ФНС Республики Калмыкия (со сканированными документами) в части деятельности ООО «6», ООО «7», пояснениями по схемам работы с белорусскими субъектами хозяйствования: ЧУП «3», ЧУП «1», ЧУП «4».
В ходе осмотра папки «Мои документы», расположенной на логистическом диске С, обнаружены электронные файлы документов по деятельности ЧУП «1», ЧУП «3».
Кроме того, проведен осмотр системного блока, изъятого в ходе проведения осмотра места происшествия по адресу проживания гражданина Ю., по результатам которого составлен протокол предметов и компьютерной информации, содержащий сведения, имеющие отношение к проводимой проверке.
На изъятом в ходе осмотра места происшествия системном блоке содержатся ответ и сканированные документы к нему за подписью директора гражданина Ю., на запрос ИФНС Калмыкии по деятельности ООО «6» по взаимоотношениям с ЧУП «4», ЧУП «1» и ЧУП «3».
В ходе анализа полученных сведений, предоставленных ИМНС Республики Беларусь, установлены одинаковые IP-адреса, которые использовались для соединения с порталом электронного декларирования при подаче заявлений, налоговых деклараций, бухгалтерской отчетности и ином взаимодействии с налоговыми органами ЧУП «1», ЧУП «3», ЧУП «4», ООО «5».
Согласно сведениям, предоставленным «Банк» ОАО, установлено, что подключение к системе интернет-банкинг при отправлении запросов в банк (управление расчетными счетами) ЧУП «4», ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «5», ООО «6» осуществлялось через одни IP-адреса.
Все вышеуказанное свидетельствует о том, что между субъектами хозяйствования: ЧУП «4», ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «5», ООО «6», ООО «7» нет фактического разделения деятельности, субъекты организационно не обособлены, документы финансово-хозяйственной деятельности, печати (штампы), уставные документы белорусских компаний располагаются по одному адресу, осуществляют основной вид деятельности по производству и последующей реализации одежды с использованием торговой площадки маркетплейса, расчетные счета открыты в одних и тех же банках на территории Республики Беларусь, соединение с порталом электронного декларирования при передаче налоговых деклараций и (или) соединение с банком осуществляется с одних и тех же IP-адресов, деятельность субъектов хозяйствования является частью единого процесса, направленного на достижение общего экономического результата.
В качестве налогоплательщиков ЧУП «1», ЧУП «4», ЧУП «3» состоят на учете в ИМНС Республики Беларусь.
В качестве налогоплательщика ООО «5» состоит на учете в инспекции МНС.
ЧУП «1» в период с января 2016 по декабрь 2018 г. применяло ОСН, с января 2019 г. по декабрь 2021 г. – УСН с уплатой НДС (отчетный период – календарный квартал), с января 2023 г. по сентябрь 2024 г. применяло УСН без уплаты НДС.
ЧУП «4» применяло с января по декабрь 2022 г., III квартал 2024 г. – УСН без уплаты НДС; с января 2023 г. по июнь 2024 г. – ОСН.
ООО «5» с даты регистрации по сентябрь 2024 г. применяло УСН без уплаты НДС.
ООО «6» применяло на территории Российской Федерации УСН без уплаты НДС весь период деятельности.
ООО «7» применяло на территории Российской Федерации УСН с IV квартала 2020 г. по октябрь 2024 г.
Основными поставщиками сырья и материалов, перевозчиками товаров ЧУП «4», ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «5», ООО «6» являлись одни и те же контрагенты, а также основным рынком сбыта ЧУП «3», ЧУП «1», ООО «5», ООО «6», ООО «7» являлась интернет-площадка маркетплейса, а фактическим основным местом доставки товара являлась территория Российской Федерации.
Вышеуказанные субъекты хозяйствования фактически располагались по одному адресу, при осуществлении деятельности использовалось одно и то же оборудование при производстве женской одежды. Также, на балансе ООО «5» отсутствовало оборудование, необходимое при производстве одежды, счет 01 «Основные средства» в бухгалтерском учете ООО «5» отсутствует, согласно данным бухгалтерского учета в аренду оборудование не предоставлялось. Кроме того, согласно первичным учетным документам, а также данным бухгалтерского учета на балансе ЧУП «4» находилось оборудование, необходимое для пошива одежды, которое предоставлялось по документам в аренду в адрес ЧУП «1», ЧУП «3» в 2016–2022 гг., а в последующем в I квартале 2023 г. реализовано в адрес ООО «6». В связи с тем, что ООО «6» ликвидировано в июне 2024 г. и в последующем на баланс ООО «5», ЧУП «1», ЧУП «3» оборудование не передавалось, но производство и пошив женской одежды продолжали осуществляться по тому же адресу, одними и теми же швеями, это в совокупности указывает на формальный документооборот между указанными организациями, что производственная деятельность фактически не разделена между субъектами хозяйствования, а разделена только по документам.
Также между указанными субъектами хозяйствования осуществлялись финансово-хозяйственные операции (внутренние обороты): займы; реализация материалов и оборудования; оказание услуг по предоставлению в аренду оборудования; использование одного адреса электронной почты; при реализации женской одежды на маркетплейсе использовался общий торговый знак «3».
Кроме того, в связи со вступившими в силу с 01.01.2016 изменениями в НК в части запрета на применение УСН плательщиками, осуществляющими розничную торговлю через интернет-магазины (подп. 5.1.4 п. 5 ст. 286 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.)), ЧУП «1» было вынуждено прекратить применение УСН и перейти с 2016 г. на ОСН. Соответственно, в этот период гражданином Ю. было принято решение о регистрации нового предприятия – ЧУП «3» (дата регистрации – 15.02.2016), чтобы разделить деятельность ЧУП «1» и продолжить применение УСН на новом предприятии.
В последующем, с января 2019 г. в связи с принятием новой редакции НК подп. 5.1.4 п. 5 ст. 286 НК (в ред. от 17.07.2018) в части запрета на применение УСН плательщиками, осуществляющими розничную торговлю через интернет-магазины, был упразднен, что позволило гражданину Ю. принять решение об отказе от ОСН и вернуться к применению ЧУП «1» УСН с уплатой НДС.
Таким образом, установленные проверкой вышеописанные обстоятельства и признаки осуществляемой деятельности ЧУП «4», ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «5», ООО «6», ООО «7» в совокупности свидетельствуют о том, что между субъектами хозяйствования нет фактического разделения деятельности, субъекты организационно не обособлены, осуществляют схожий вид деятельности, документы финансово-хозяйственной деятельности, печати, уставные документы располагаются по одному адресу (у белорусских субъектов), расчетные счета открыты в одних и тех же банках, соединение с порталом электронного декларирования при передаче налоговых деклараций осуществляется субъектами с одних и тех же IP-адресов, деятельность субъектов хозяйствования является частью единого процесса, которым руководит гражданин Ю. и который направлен на достижение общего экономического результата.
Согласно п. 2 ст. 288 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.), п. 1 ст. 328 (в ред., действовавших в 2019‒2024 гг.) налоговая база налога при УСН определяется как денежное выражение валовой выручки. Валовой выручкой признается сумма выручки от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав и внереализационных доходов.
Размер валовой выручки организаций нарастающим итогом в течение календарного года установлен в соответствии с:
● в 2016 году ‒ подп. 6.2, 6.4 п. 6 ст. 286 НК (в ред., действовавшей в 2016 году), критерий применения УСН (выручка (валовая выручка) нарастающим итогом в течение календарного года) не более приведенного значения (без уплаты НДС – 940 000 руб. / с уплатой НДС – 1 370 000 руб.);
● в 2017 году ‒ подп. 6.2, 6.4 п. 6 ст. 286 НК (в ред., действовавшей в 2017 году), критерий применения УСН (выручка (валовая выручка) нарастающим итогом в течение календарного года) не более приведенного значения (без уплаты НДС – 1 058 400,00 руб. / с уплатой НДС – 1 542 600 руб.);
● в 2018 году – подп. 6.2, 6.4 п. 6 ст. 286 НК (в ред., действовавшей в 2018 году), абз. 2, 4 п. 13 Указа Президента от 25.01. 2018 № 29 «О налогообложении» (в ред., действовавшей в 2018 году), критерий применения УСН (выручка (валовая выручка) нарастающим итогом в течение календарного года) не более приведенного значения (без уплаты НДС – 1 270 100 руб. / с уплатой НДС – 1 851 100 руб.);
● в 2019 году – подп. 6.3.2, 6.3.3 п. 6 ст. 327 НК (в ред., действовавшей в 2019 году), критерий применения УСН (выручка (валовая выручка) нарастающим итогом в течение календарного года) не более приведенного значения (без уплаты НДС – 1 337 415 руб. / с уплатой НДС – 1 949 208 руб.);
● в 2020 году – подп. 6.3.2, 6.3.3 п. 6 ст. 327 НК (в ред., действовавшей в 2020 году), абз. 2, 4 пункта 10 Указа Президента от 31.12.2019 № 503 «О налогообложении» (в ред., действовавшей в 2020 г.), критерий применения УСН (выручка (валовая выручка) нарастающим итогом в течение календарного года) не более приведенного значения (без уплаты НДС – 1 404 286 руб. / с уплатой НДС – 2 046 668 руб.);
● в 2021 году – подп. 6.3.2, 6.3.3 п. 6 ст. 327 НК (в ред., действовавшей в 2021 году), критерий применения УСН (выручка (валовая выручка) нарастающим итогом в течение календарного года) не более приведенного значения (без уплаты НДС – 1 481 522 руб. / с уплатой НДС – 2 159 235 руб.);
● в 2022–2023 гг. – подп. 6.3.2 п. 6 ст. 327 НК (в ред., действовавших в 2022–2023 гг.), критерий применения УСН (выручка (валовая выручка) нарастающим итогом в течение календарного года) не более приведенного значения (без уплаты НДС – 2 150 000 руб.);
● в 2024 году – подп. 6.3, 6.4 п. 6 ст. 327 НК (в ред., действовавшей в 2024 году), критерий применения УСН (выручка (валовая выручка) нарастающим итогом в течение календарного года) не более приведенного значения (без уплаты НДС – 2 311 250 руб.).
Размер совокупной валовой выручки ЧУП «4», ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «5», в т.ч. с учетом деятельности нерезидентов (ООО «6», ООО «7»), определенной в ходе проверки, в период применения организациями УСН согласно данным налоговых деклараций (расчетов) налога при УСН, данным бухгалтерского учета по итогам IV квартала 2021 г. превысил установленный критерий с уплатой НДС – более 2 000 000 руб., поэтому ЧУП «1» не имеет право на применение УСН с 01.01.2022 и переведено на ОСН.
Организации и ИП, перешедшие на ОСН в текущем календарном году, не вправе в следующем календарном году перейти на УСН.
Кроме того, по результатам проверки, а также в связи с непредставлением первичных документов по взаимоотношениям ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «5» с ООО «6» и ООО «7» размер выручки («дохода») от осуществления деятельности по реализации товаров на маркетплейсе с использованием реквизитов субъектов хозяйствования, зарегистрированных на территории Российской Федерации, определен на основании информации и сведений, имеющихся в управлении, банковских выписок, налоговых деклараций по УСН, данных бухгалтерского учета ЧУП «1», ЧУП «4», ЧУП «3», ООО «5», в т.ч. бухгалтерского учета ООО «6» за 2023 год, представленного в управление вместе с возражениями.
Так, по деятельности ООО «6» в ответ на запрос в адрес управления компетентными органами Российской Федерации представлены налоговые декларации по УСН за IV квартал 2022 г. – II квартал 2024 г. Согласно представленным декларациям по УСН размер выручки («дохода») ООО «6» составляет в IV квартале 2022 г. – более 100 000 RUB, за 2023 год – более 50 000 000 RUB, 1-е полугодие 2024 г. – более 30 500 RUB. Ранее при проведении внеплановой проверки задекларированный размер выручки («дохода») был пересчитан в белорусские рубли поквартально, исходя из наименьшего официального курса российского рубля к белорусскому рублю за каждый отчетный период (квартал).
Вместе с тем к возражениям были представлены программа «1С:Бухгалтерия» только за 2023 год и первичные учетные документы по деятельности ООО «6» на территории Республики Беларусь в части понесенных затрат по пошиву женской одежды и последующей ее транспортировки на территорию Российской Федерации для дальнейшей реализации на маркетплейсе. Также представлены еженедельные отчеты (в электронном виде) за 2023 год, в которых отражены показатели о количестве, стоимости реализованного товара ООО «6» и понесенных при этом затратах, в т.ч. с указанием сведений о суммах денежных средств, подлежащих перечислению в адрес ООО «6» за минусом понесенных расходов.
Так, согласно данным бухгалтерского учета ООО «6» по кредиту субсчета 90-1-1 «Выручка от реализации продукции, товаров, работ, услуг» отражена выручка за 2023 год в общей сумме более 1 500 000,00 руб.
Согласно объяснению от гражданина Х. реализация ТМЦ (выручка) отражена в бухгалтерском учете ООО «6» за 2023 год следующими бухгалтерскими записями: дебет субсчета 62-61 – кредит субсчета 90-1-1 в общей сумме более 1 500 000,00 руб. Общая сумма выручки состоит из сумм, которые были отражены в еженедельных сводных отчетах (Российская Федерация) на дату их составления при последующем их пересчете в белорусские рубли на дату отражения хозяйственной операции. Эти электронные отчеты на общую сумму более 450 000,00 руб. для учета предоставлены гражданином Ю. Кроме того, по кредиту субсчета 90-1-1 отражена выручка корректирующими бухгалтерскими записям в виде ручных проводок на последнюю дату по каждому отчетному кварталу 2023 года в общей сумме более 1 000 000,00 руб. (в т.ч. на март 2023 г. – более 450 000,00 руб., на июнь 2023 г. – более 350 000,00 руб., на сентябрь 2023 г. – более 250 000,00 руб., на декабрь 2023 г. – более 200 000,00 руб.). Суммы выручки по ручным квартальным проводкам формировались на основании показателей выручки, отраженных в налоговых декларациях по УСН за каждый отчетный квартал 2023 года, пересчитанных по минимальному установленному курсу российского рубля к белорусскому рублю за каждый отчетный квартал 2023 года, но за минусом сумм, которые были отражены ранее по кредиту субсчета 90-1-1 по указанным выше еженедельным отчетам. Эти расчетные сведения для последующего внесения в бухгалтерский учет ООО «6» были ему представлены гражданином Ю.
Таким образом, с учетом вышеизложенного выручка от реализации продукции ООО «6» рассчитана на основании показателей налоговых деклараций по УСН, а также сведений, отраженных на счетах бухгалтерского учета ООО «6» и составила в общей сумме более 1 500 000,00 руб., а именно: за IV квартал 2022 г. – более 4 500,00 руб., I–II кварталы 2024 г. – более 1 000,00 руб. (пересчитана в белорусские рубли поквартально, исходя из наименьшего официального курса российского рубля к белорусскому рублю за каждый отчетный период (квартал)), за 2023 год – более 1 500 000,00 руб. (отражена на основании данных бухгалтерского учета с учетом показателей налоговых деклараций по УСН).
Проверкой установлено, что согласно бухгалтерскому учету ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «5» за 2021–2024 гг. по кредиту субсчета 90-1-1 «Выручка от реализации продукции, товаров, работ, услуг» отражены хозяйственной операции с ООО «7», в основном по концу налогового периода (календарного года), где указана ссылка на агентский договор, по которому ООО «7» выступает в качестве агента (комиссионера) при реализации продукции ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «5» в адрес, но при этом к проверке не представлены соответствующие первичные учетные документы, в т.ч. сводные еженедельные отчеты, подтверждающие сведения, отраженные на счетах бухгалтерского учета по субсчету 90-1-1 «Выручка от реализации продукции, товаров, работ, услуг». Однако при этом на валютные счета указанных организаций регулярно примерно раз в 7–10 дней поступает валютная выручка от ООО «7».
Таким образом, выручка от реализации продукции ЧУП «1» и иными плательщиками (ЧУП «3», ООО «5») с использованием реквизитов ООО «7» установлена на основании движения по расчетному счету, сведений бухгалтерского учета ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «5» по дебету счета 52 «Валютные счета» в корреспонденции с кредитом субсчета 62-4-2 «Расчеты с покупателями и заказчиками в валюте», 62-61 «Расчеты по комиссионным товарам (в валюте)».
Таким образом, установленная в ходе проверки сумма выручки от реализации продукции ЧУП «1» и иными плательщиками (ЧУП «3», ООО «5») с использованием реквизитов ООО «7» установлена в размере более 7 000 000,00 руб.
В соответствии с п. 1 ст. 3 Закона № 57-З бухгалтерский учет и отчетность основываются на принципах непрерывности деятельности, обособленности, начисления, соответствия доходов и расходов, правдивости, преобладания экономического содержания, осмотрительности, нейтральности, полноты, понятности, сопоставимости, уместности.
В силу п. 4 ст. 33 НК налоговая база и (или) сумма подлежащего уплате (зачету, возврату) налога (сбора) по результатам проверки подлежат корректировке при наличии хотя бы одного из следующих оснований:
● установление искажения сведений о фактах (совокупности фактов) совершения хозяйственных операций, об объектах налогообложения, подлежащих отражению плательщиком в бухгалтерском и (или) налоговом учете, налоговых декларациях (расчетах), а также в других документах и (или) информации, необходимых для исчисления и уплаты налогов (сборов);
● основной целью совершения хозяйственной операции являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет, возврат суммы налога (сбора). Особенности отнесения действий или событий к хозяйственным операциям, основной целью совершения которых являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет, возврат суммы налога (сбора), устанавливаются Советом Министров;
● отсутствие реальности совершения хозяйственной операции (включая случаи, когда фактически не поступил товар (нематериальные активы), не выполнены работы, не оказаны услуги, не переданы имущественные права).
Согласно п. 5 ст. 33 НК при наличии оснований в п. 4 ст. 33 НК налоговая база и (или) сумма подлежащего уплате (зачету, возврату) налога (сбора) определяются исходя из фактических сведений об объектах налогообложения, и (или) фактических обстоятельств совершения хозяйственных операций, и (или) имеющихся данных об их совершении при возможности их установления, в т.ч. на основании документов (информации, материалов), представленных плательщиком, госорганами, иными организациями и физлицами.
На основании подп. 1.1, 1.2 п. 1 постановления Совета Министров от 15.07.2022 № 465 «Об особенностях оценки отдельных хозяйственных операций» (далее – Постановление № 465) отнесение действий или событий к хозяйственным операциям, основной целью совершения которых являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет, возврат суммы налога (сбора), осуществляется в каждом конкретном случае на основании собранных доказательств, фактических сведений об объектах налогообложения и (или) фактических обстоятельств совершения хозяйственных операций. Особенностью отнесения действий или событий к хозяйственным операциям, основной целью совершения которых являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет, возврат суммы налога (сбора), является получение экономической выгоды в виде неуплаченных (не полностью уплаченных) и (или) зачтенных, возвращенных сумм налогов (сборов) в результате совершения хозяйственных операций, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами, в отсутствие намерения получить экономический эффект от осуществления реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.
Согласно абз. 7 ч. 1 п. 2 Постановления № 465 основанием для отнесения действий или событий к хозяйственным операциям, не обусловленным разумными экономическими или иными причинами, в отсутствие намерения получить экономический эффект от осуществления реальной предпринимательской или иной экономической деятельности могут являться намеренная госрегистрация нескольких юрлиц и (или) ИП и (или) намеренное разделение деятельности между юрлицами и (или) ИП, имеющими право на применение особых режимов налогообложения и (или) налоговых льгот.
Ввиду ч. 2 п. 2 Постановления № 465 при оценке наличия основания, предусмотренного выше, в ходе проверки субъекта хозяйствования в совокупности подлежит изучению деятельность данного субъекта и участников такой деятельности (далее – участники), в т.ч. по вопросам:
● госрегистрации участников и (или) разделения их деятельности;
● прямой или косвенной взаимозависимости (аффилированности) субъекта хозяйствования и участников;
● наличия у участников трудовых, финансовых, материальных и иных ресурсов, достаточных для осуществления реальной предпринимательской и (или) иной экономической деятельности в своих интересах и на свой риск, а также в интересах субъекта хозяйствования;
● организационного взаимодействия субъекта хозяйствования и участников;
● принятия управленческих решений, выполнения координирующих функций органами управления субъекта хозяйствования, участников, а также иными лицами, имеющими право давать обязательные для субъекта хозяйствования, участников указания либо возможность иным образом определять их действия, непосредственно оказывать влияние на их деятельность;
● налоговой нагрузки субъекта хозяйствования и участников;
● осуществления идентичных и (или) связанных между собой направлений (видов) деятельности.
Из разъяснений Верховного Суда следует, что положения абз. 2 п. 4 ст. 33 НК применяются в случае действий самого плательщика, выразившихся в искажении сведений о фактах хозяйственной операции (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, при этом как виновных действий, так и в результате ошибок.
Способами искажения сведений об объектах налогообложения могут быть не отражение плательщиком дохода (выручки) от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав, стоимости объектов недвижимости, в т.ч. в связи с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц, а также отражение плательщиком в регистрах налогового учета, а также регистрах бухгалтерского учета недостоверной информации об объектах налогообложения (письмо Верховного Суда от 25.04.2019 № 14-22/2839 «Об отдельных вопросах применения пункта 4 статьи 33 Налогового кодекса Республики Беларусь»). Абзацем 3 п. 4 ст. 33 НК установлена корректировка налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате (зачету, возврату) налога в случае, когда основной целью совершения сделки (операции) являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога. В связи с этим основной целью сделки должна быть конкретная разумная хозяйственная (деловая) цель, а не получение необоснованных преимуществ в налогообложении в нарушение принципов, установленных НК.
Примером таких действий является создание нескольких субъектов хозяйствования, прикрывающих деятельность одного субъекта, не отвечающего условиям для применения специального режима налогообложения, с целью использования преимуществ, предусмотренных таким режимом, на что указывают следующие признаки: участники зарегистрированы по одному адресу или фактически располагаются по одному адресу, кадры вновь созданных организаций формируются за счет работников основной организации, перечисление денежных средств на расчетные счета друг друга (пополнение оборотных средств при необходимости) и т.д.
Из совокупности изложенного следует, что в проверяемом периоде создание гражданином Ю. взаимозависимых субъектов хозяйствования с целью использования преимуществ, предусмотренных условиями применения специального режима налогообложения, позволило минимизировать налоговую нагрузку ЧУП «1», ЧУП «4», ЧУП «3», ООО «5», в т.ч. с использованием субъектов хозяйствования, зарегистрированным на территории Российской Федерации (ООО «6» и ООО «7»), т.к. вся выручка, получаемая данными субъектами хозяйствования (в период применения ими УСН), делились между всеми вышеуказанными субъектами хозяйствования в пределах лимитов, установленных законодательством, тем самым создавалась видимость легальности применения УСН, занижалась налоговая база по НДС и налогу на прибыль.
Таким образом, ЧУП «1» искажены сведения об объектах налогообложения, подлежащих отражению в бухгалтерском и (или) налоговом учете, налоговых декларациях (расчетах), посредством регистрации взаимозависимых (аффилированных) субъектов хозяйствования, в целях снижения совокупной налоговой нагрузки путем намеренного «разделения» (распределения) деятельности ЧУП «1» на иные субъекты, применяющие особые режимы налогообложения (УСН).
В результате проведенного анализа корректировке подлежат показатели ЧУП «1» за 2016 год – III квартал 2024 г.
Также из выручки, полученной ЧУП «1», ЧУП «4», ЧУП «3», ООО «5», и понесенных затрат, учитываемых при налогообложении, были исключены внутренние обороты (реализация материалов в адрес друг друга, а также основных средств, предоставление ЧУП «4» в аренду оборудования для ЧУП «3», ЧУП «1», которое в дальнейшем было реализовано в адрес ООО «6», услуги по агентским договорам с ООО «7»).
В результате нарушений п. 1, 6, 7 ст. 3 Закона № 57-З, подп. 1.3 п. 1 ст. 22 НК (в ред., действовавших в 2016–2024 гг.), п. 2 ст. 62 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.), п. 2 ст. 39 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) и в связи с установлением фактов искажения ЧУП «1» сведений о совершении хозяйственных операций, об объектах налогообложения в совокупности, подлежащих отражению плательщиком в бухгалтерском и (или) налоговом учете, налоговых декларациях (расчетах), в связи с установлением применения схемы «дробление бизнеса» (разделения бизнеса между субъектами хозяйствования) с целью налоговой экономии, что повлекло неуплату (неполную уплату) сумм налогов. В соответствии с абз. 2, 3 п. 4 ст. 33 НК по результатам проверки подлежат корректировке налоговые базы НДС и налога на прибыль ЧУП «1», суммы подлежащих уплате налогов.
Результаты проверки правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты в бюджет налога при УСН
В ходе проверки налог при УСН исчислен в соответствии с гл. 32 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.).
ЧУП «1» в 2019–2021 гг. являлось плательщиком налога при УСН с уплатой НДС по ставке 3 %; в 2022 году – III квартале 2024 г. – плательщиком налога при УСН без уплаты НДС по ставке 6 %.
Согласно п. 1 ст. 288 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) объектом налогообложения налога при УСН признается валовая выручка.
На основании п. 2 ст. 288 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) налоговая база налога при УСН определяется как денежное выражение валовой выручки. Валовой выручкой признается сумма выручки от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав и внереализационных доходов.
В силу п. 3 ст. 290 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) сумма налога при УСН исчисляется нарастающим итогом с начала налогового периода как произведение налоговой базы и ставки налога.
Размер валовой выручки ЧУП «1» рассчитан исходя из применяемой системы налогообложения с учетом установленных допустимых критериев на применения УСН.
Совокупная валовая выручка ЧУП «1», ЧУП «4», ЧУП «3» за 2019 год – III квартал 2021 г., а также совокупная численность работников в указанный период не превысила их предельные установленные законодательством величины, действовавшие для применения УСН, следовательно, в 2019–2021 гг. ЧУП «1» сохраняет право на применение УСН с уплатой НДС.
Вместе с тем по результатам проверки ЧУП «3» произведена излишняя уплата налога при УСН по ставке 5 % вместо установленной по результатам проверки ставки 3 % в общей сумме более 35 000,00 руб. Указанная разница учтена в сведениях об излишне уплаченных налогах иными плательщиками за 2019–2021 гг.
Кроме того, по результатам проверки ЧУП «4» произведена излишняя уплата налога при УСН по ставке 5 % вместо установленной по результатам проверки ставки 3 % за 2021 год в сумме более 500,00 руб.
В связи с вышеизложенным корректировка налоговой базы и сумм подлежащего уплате налога при УСН у ЧУП «1» в части оборотов ЧУП «3» за 2019–2021 гг., ЧУП «4» за 2021 год в ходе настоящей проверки не производилась.
Также по результатам проверки установлено расхождение данных, отраженных в налоговых декларациях по УСН у ЧУП «1» с данными бухгалтерского учета при определении налоговой базы при УСН с уплатой НДС за 2019–2022 гг.
В IV квартале 2021 г. совокупная валовая выручка ЧУП «1» превысила установленный допустимый критерий для применения УСН с уплатой НДС (более 2 000 000,00 руб.), соответственно, ЧУП «1» обязано осуществлять исчисление и уплату налогов в общем порядке начиная с 01.01.2022.
Также по результатам проверки за период 2022 год – I–III кварталы 2024 г. ЧУП «1» и иными субъектами хозяйствования на территории Республики Беларусь – ЧУП «4», ЧУП «3», ООО «5» произведена излишняя уплата налога при УСН по ставке 6 %; за 2016–2018 гг. – по ставке 5 %; за 2019–2021 гг. – по ставке 5 % вместо ставки 3 %; за период 2022 г. – III квартал 2024 г. – по ставке 6 %, в связи с чем ими излишне исчислены и уплачены суммы налога при УСН.
В результате изложенных нарушений, а также в нарушение ст. 325, п. 1 ст. 328, п. 1 ст. 331 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) ЧУП «1» допущено:
● занижение налоговой базы налога при УСН по ставке 3 %, что повлекло неполную уплату налога при УСН за 2019 год в общей сумме более 0,30 руб.
● завышение налоговой базы налога при УСН, что повлекло излишнюю уплату налога при УСН в общей сумме более (–)90 500,00 руб.
В соответствии со ст. 66 НК излишне уплаченные ЧУП «3», ЧУП «4», ООО «5» суммы налога при УСН могут быть зачтены в уплату налогов.
Результаты проверки правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты в бюджет НДС
В ходе проверки НДС за 2016–2018 гг. исчислен в соответствии с гл. 12 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.); за 2019 год – II квартал 2024 г. – в соответствии с гл. 14 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.).
На основании с подп. 1.1 п. 1 ст. 93 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) объектами налогообложения НДС признаются обороты по реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Республики Беларусь.
Согласно п. 4 ст. 97 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) налоговая база НДС определяется исходя из всех поступлений плательщика, полученных им в денежной, натуральной и иных формах от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав.
В силу п. 1 ст. 103 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) при реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав НДС исчисляется нарастающим итогом с начала налогового периода по истечении каждого отчетного периода по всем операциям по реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав и всем изменениям налоговой базы в соответствующем отчетном периоде.
Исходя из п. 2 ст. 103 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) сумма НДС исчисляется как произведение налоговой базы и налоговой ставки.
Ввиду п. 4 ст. 103 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) общая сумма НДС, устанавливаемая по итогам отчетного периода по всем операциям по реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав и всем изменениям налоговой базы в отчетном периоде, определяется путем сложения сумм, исчисленных в соответствии с п. 2 ст. 103 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.).
Как указано п. 5 ст. 103 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) сумма НДС, подлежащая уплате в бюджет, определяется как разница между общей суммой НДС, исчисленной по итогам отчетного периода, и суммами налоговых вычетов.
По пункту 1 ст. 107 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) общая сумма НДС, определенная в соответствии со ст. 103 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.), уменьшается на установленные ст. 107 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) налоговые вычеты.
Согласно п. 3 ст. 107 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) суммой НДС, предъявленной при приобретении на территории Республики Беларусь товаров (работ, услуг), имущественных прав, признается сумма НДС, выделенная продавцом покупателю, а также сумма НДС, исчисленная и уплаченная в бюджет при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Республики Беларусь у иностранных организаций, не состоящих на учете в налоговых органах Республики Беларусь.
В соответствии с ч. 1 п. 5 ст. 107 НК (в ред., действовавшей в 2016 году) налоговые вычеты производятся при приобретении плательщиком на территории Республики Беларусь товаров (работ, услуг), имущественных прав – на основании первичных учетных документов установленной уполномоченными госорганами формы, составленных на бланках, полученных продавцами в установленном законодательством порядке, либо составленных в виде электронных документов, созданных в порядке, установленном Советом Министров.
На основании п. 5-1 ст. 107 НК (в ред., действовавших в 2017–2018 гг.) налоговые вычеты производятся при приобретении плательщиком на территории Республики Беларусь товаров (работ, услуг), имущественных прав – на основании ЭСЧФ, полученных в установленном порядке от продавцов этих товаров (работ, услуг), имущественных прав, при условии подписания плательщиком в установленном порядке ЭСЧФ ЭЦП.
В силу п. 6-1 ст. 107 НК (в ред., действовавших в 2017–2018 гг.) вычетам подлежат предъявленные плательщику суммы НДС при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав независимо от даты проведения расчетов за приобретаемые товары (работы, услуги), имущественные права либо уплаченные плательщиком при ввозе товаров на территорию Республики Беларусь после их отражения в бухгалтерском учете и книге покупок в случае, если ведение книги покупок осуществляется плательщиком, если иное не установлено гл. 12 НК (в ред., действовавших в 2017–2018 гг.).
Подпунктом 1.2 п. 1 ст. 116 НК (в ред., действовавших в 2020–2024 гг.) определено, что местом реализации товаров признается территория Республики Беларусь, если товар в момент начала отгрузки или транспортировки:
● покупателю (получателю, указанному покупателем) находится на территории Республики Беларусь;
● комиссионеру, поверенному или иному аналогичному лицу (получателю, указанному комиссионером, поверенным или иным аналогичным лицом) находится на территории Республики Беларусь – при реализации товаров на основании договоров комиссии, поручения или иных аналогичных договоров.
Согласно подп. 1.3 п. 1 ст. 116 НК (в ред., действующей с 01.07.2022) местом реализации товаров признается территория Республики Беларусь, если в момент завершения транспортировки товаров (независимо от ее вида) при электронной дистанционной продаже товаров покупателю товаров Республики Беларусь они находятся в Республике Беларусь. Положение абз. 1 подп. 1.3 п. 1 ст. 116 НК (в ред., действующей с 01.07.2022) применяется без учета положений подп. 1.1 и 1.2 п. 1 ст. 116 НК (в ред., действующей с 01.07.2022).
В соответствии с п. 3 ст. 120 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) налоговая база определяется исходя из всех поступлений плательщика, полученных им в денежной, натуральной и иных формах от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав; в зависимости от особенностей реализации произведенных или приобретенных товаров (работ, услуг), имущественных прав.
На основании подп. 1.2 п. 1 и подп. 3.1 п. 3 ст. 122 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 годах) ставки НДС устанавливаются в размере:
● 0 % при реализации товаров, вывезенных (без обязательств об обратном ввозе на территорию Республики Беларусь) в государства – члены ЕАЭС (в т.ч. товаров, вывезенных по договорам международного лизинга, договорам займа, договорам (контрактам) на изготовление товаров), при условии документального подтверждения фактического вывоза товаров за пределы территории Республики Беларусь в порядке, установленном ст. 124 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.);
● 20 % при реализации товаров (работ, услуг), не указанных в п. 1, 2 и 4 ст. 122 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.), а также при реализации (передаче) имущественных прав.
Пунктом 1 ст. 124 НК (в ред., действовавших в 2020–2024 гг.) предусмотрено, что основанием для применения ставки НДС в размере 0 % при реализации налогоплательщикам государств – членов ЕАЭС или налогоплательщикам государств, не являющихся членами ЕАЭС, товаров, вывезенных (без обязательств об обратном ввозе на территорию Республики Беларусь) в государства – члены ЕАЭС (в т.ч. товаров, вывезенных по договорам международного лизинга, договорам займа, договорам (контрактам) на изготовление товаров), является наличие у плательщика следующих документов:
1) договора (контракта), на основании которого осуществляется реализация товаров; договора международного лизинга, предусматривающего выкуп предмета лизинга и переход права собственности на товары (предметы лизинга) к лизингополучателю; договора (контракта), предусматривающего предоставление займа в виде вещей; договора (контракта) на изготовление товаров (за исключением производства товаров из давальческого сырья (материалов));
2) транспортных (товаросопроводительных) документов, подтверждающих перемещение товаров с территории Республики Беларусь на территорию другого государства – члена ЕАЭС.
Наличие транспортных (товаросопроводительных) документов не требуется, если для отдельных видов перемещения, в т.ч. перемещения товаров без использования транспортных средств, оформление этих документов не предусмотрено законодательством.
При вывозе на территорию государства – члена ЕАЭС товаров с целью временного хранения, участия в выставках-ярмарках по договорам, заключенным плательщиком с покупателями до вывоза товаров с территории Республики Беларусь, требуется наличие у плательщика также транспортных (товаросопроводительных) документов, подтверждающих отгрузку (передачу) товаров покупателям.
При перемещении товаров по системе магистральных трубопроводов или по линиям электропередачи требуется наличие у плательщика актов приема-сдачи товаров;
3) заявления о ввозе товаров и уплате косвенных налогов, составленного по форме, утвержденной международным договором Республики Беларусь, с отметкой налогового органа государства – члена ЕАЭС, на территорию которого ввезены товары, об уплате косвенных налогов (освобождении от налогообложения или ином порядке исполнения налоговых обязательств) (далее – заявление о ввозе товаров) либо перечня заявлений о ввозе товаров и уплате косвенных налогов.
Плательщиком в налоговый орган по месту постановки на учет одновременно с налоговой декларацией (расчетом) по НДС представляется:
● заявление о ввозе товаров;
● либо по установленной форме перечень заявлений о ввозе товаров и уплате косвенных налогов, заполненный в установленном порядке.
Пунктом 5 ст. 124 НК (в ред., действовавших в 2020–2024 гг.) предусмотрено, что документальное подтверждение фактического вывоза товаров с территории Республики Беларусь на территорию государств – членов ЕАЭС в соответствии с п. 1–4 ст. 124 НК (в ред., действовавших в 2020–2024 гг.) производится в течение 180 к.д. с даты отгрузки этих товаров. При этом отражение в налоговой декларации (расчете) по НДС оборотов по реализации товаров производится применительно к указанному сроку в порядке, установленном подп. 5.1–5.4 п. 5 ст. 123 НК (в ред., действовавших в 2020–2024 гг.).
Так, согласно подп. 5.1, 5.3 п. 5 ст. 123 НК (в ред., действовавших в 2020–2024 гг.) документальное подтверждение вывоза товаров за пределы Республики Беларусь в соответствии с п. 1, 3 и 4 ст. 123 НК (в ред., действовавших в 2020–2024 гг.) производится в течение 180 дней с даты выпуска товаров в соответствии с заявленной таможенной процедурой. При этом отражение в налоговой декларации (расчете) по НДС оборотов по реализации товаров производится применительно к указанному сроку в следующем порядке:
● при отсутствии документов, подтверждающих вывоз товаров, до представления налоговой декларации (расчета) по НДС за тот отчетный период, в котором не истек установленный срок, обороты по реализации товаров не отражаются в налоговой декларации (расчете) по НДС;
● при отсутствии документов, подтверждающих вывоз товаров, до представления в налоговый орган налоговой декларации (расчета) по НДС за тот отчетный период, в котором истек установленный срок, обороты по реализации товаров отражаются без применения ставки НДС в размере 0 % в налоговой декларации (расчете) по НДС того отчетного периода, в котором истек установленный срок.
Ввиду п. 1 ст. 128 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) при реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав общая сумма НДС исчисляется нарастающим итогом с начала налогового периода по истечении каждого отчетного периода; по всем оборотам по реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав, признаваемым объектом налогообложения НДС (за исключением освобождаемых от налогообложения), момент фактической реализации которых приходится на соответствующий отчетный период, и по всем изменениям налоговой базы (за исключением освобождаемой от налогообложения) в соответствующем отчетном периоде. Общая исчисленная сумма НДС по итогам отчетного периода по всем операциям по реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав и всем изменениям налоговой базы в отчетном периоде определяется путем сложения сумм, исчисленных отдельно по каждой операции в порядке, установленном ст. 128 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.).
Согласно п. 2 ст. 128 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) сумма НДС, исчисленная с оборота по реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав, определяется как произведение налоговой базы и процента налоговой ставки. В отдельных случаях, когда исчисленная сумма НДС должна определяться расчетным методом, ее сумма рассчитывается как произведение налоговой базы и налоговой ставки, деленное на размер налоговой ставки, увеличенной на 100. К отдельным случаям относится в т.ч. исчисление НДС с сумм увеличения налоговой базы.
К отдельным случаям относится в т.ч. исчисление НДС при неподтверждении обоснованности применения ставки НДС в размере 0 %.
Частью 1 подп. 3.1, 3.2 п. 3 ст. 133 НК (в ред., действовавших в 2020–2023 гг.) определено, что включаются в затраты плательщика, учитываемые при налогообложении, суммы НДС по товарам (за исключением основных средств и нематериальных активов), работам, услугам, имущественным правам, использованным для производства и (или) реализации:
● товаров (работ, услуг), имущественных прав, обороты по реализации которых освобождены от налогообложения в соответствии с законодательством;
● товаров, местом реализации которых не признается территория Республики Беларусь, включая товары, реализуемые населению на выставках-ярмарках, проводимых на территории государств – членов ЕАЭС.
В соответствии с абз. 4 ч. 2 подп. 3.2 п. 3 ст. 133 НК (в ред., действовавших в 2020–2023 гг.) положения настоящего подпункта не применяются в отношении оборотов по реализации товаров при электронной дистанционной продаже, местом реализации которых не признается территория Республики Беларусь.
Согласно п. 4 ст. 132 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) вычетам подлежат предъявленные плательщику суммы НДС при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав независимо от даты проведения расчетов за приобретаемые товары (работы, услуги), имущественные права либо уплаченные плательщиком при ввозе товаров на территорию Республики Беларусь после их отражения в бухгалтерском учете и книге покупок в случае, если ведение книги покупок осуществляется плательщиком.
На основании подп. 5.1 п. 5 ст. 132 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) налоговые вычеты производятся при приобретении плательщиком на территории Республики Беларусь товаров (работ, услуг), имущественных прав – на основании ЭСЧФ, полученных от продавцов этих товаров (работ, услуг), имущественных прав, при условии подписания плательщиком ЭСЧФ ЭЦП.
Ввиду п. 1 ст. 134 НК (в ред., действовавших в 2020–2023 гг.) при реализации плательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, налоговые вычеты по которым производятся в различном порядке, распределение общей суммы налоговых вычетов между этими оборотами производится двумя методами (методом удельного веса или методом раздельного учета), если иное не установлено гл. 14 НК (в ред., действовавших в 2020–2023 гг.).
Исходя из ч. 1 п. 2 ст. 134 НК (в ред., действовавших в 2020–2024 гг.) применение одного из двух методов распределения налоговых вычетов в отношении налоговых вычетов по определенным плательщиком видам деятельности (операциям) (метода удельного веса или метода раздельного учета) производится как минимум в течение 1 календарного года и утверждается учетной политикой организации (решением ИП).
Согласно ч. 1 и 2 п. 7 ст. 134 НК (в ред., действовавших в 2020–2024 гг.) при распределении налоговых вычетов методом удельного веса в распределении не участвуют налоговые вычеты прошлого налогового периода, если это предусмотрено учетной политикой организации (решением ИП). В ином случае налоговые вычеты прошлого налогового периода подлежат распределению методом удельного веса в порядке, установленном настоящей гл. 14 НК (в ред., действовавших в 2020–2024 гг.).
В соответствии с п. 1 ст. 135 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) сумма НДС, подлежащая уплате в бюджет, определяется как разница между общей суммой НДС, исчисленной по итогам отчетного периода, и суммами налоговых вычетов.
В силу п. 3 ст. 135 НК (в ред., действовавших в 2020–2024 гг.), если сумма налоговых вычетов согласно налоговой декларации (расчету) по НДС:
● не превышает общую сумму НДС, исчисленную по реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав, то полученная положительная разница является суммой НДС, подлежащей уплате в бюджет;
● превышает общую сумму НДС, исчисленную по реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав, то полученная отрицательная разница подлежит зачету и возврату плательщику в порядке, установленном ст. 137 НК (в ред., действовавших в 2020–2024 гг.). При этом возврат разницы между суммой налоговых вычетов и общей суммой НДС, исчисленной по реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав, производится без начисления пени.
В ходе проверки на основании документов и сведений бухгалтерского учета установлен оборот по реализации ЧУП «1» продукции на экспорт в IV квартале 2020 г. на территорию Российской Федерации (в адрес ООО «7»), который нашел свое отражение в налоговой декларации (расчете) по НДС в I квартале 2021 г. (по ставке 0 %) в общей сумме 69 737,26 руб., по которому поступили подтверждающие документы (заявление об уплате косвенных налогов – НДС). В связи с корректировкой оборотов, облагаемых по ставке 20 %, в последующем проверкой произведено перераспределение налоговых вычетов НДС за 2021 год методом удельного веса, что повлекло излишнюю уплату НДС. Также установлена увеличенная разница сумм НДС, а также сумма НДС, подлежащая возмещению в бюджет, в результате уменьшения разницы сумм НДС.
По результатам проверки определено, что ЧУП «1», ЧУП «3», ООО «5» реализовывали продукцию на маркетплейсе на территории Российской Федерации, используя реквизиты ООО «6», ООО «7», при этом к проверке не представлены в полном объеме еженедельные отчеты о продажах, которые являются неотъемлемой частью договора с маркетплейсом и находятся в личном кабинете организаций при продаже товаров через маркетплейс.
Справочно
В силу подп. 2.37 п. 2 ст. 13 НК под электронной торговой площадкой понимается информационная система, предназначенная для организации и совершения покупок (продаж) в электронном формате, доступ к которой осуществляется через мобильное приложение, сайт в сети Интернет.
При осуществлении электронной дистанционной продажи товаров через маркетплейсы белорусские продавцы присоединяются к договору оферты, на основании которого и ведут свою деятельность.
В соответствии с таким договором маркетплейс обязуется за вознаграждение совершать от имени и за счет продавца сделки по реализации товаров покупателям, приобретающим товары на электронной торговой площадке.
При этом маркетплейс от имени продавца принимает плату за товары от покупателей и в последующем перечисляет продавцу денежные средства за минусом удержанного вознаграждения и других понесенных расходов.
Согласно подп. 2.32 п. 2 ст. 115 НК (в ред., действовавших в 2022–2024 гг.) объектами налогообложения НДС не признаются обороты по реализации товаров, работ (услуг), имущественных прав, местом реализации которых не признается территория Республики Беларусь.
На основании подп. 1.3 п. 1 ст. 116 НК (в ред., действовавших в 2022–2024 гг.) в момент завершения транспортировки товаров (независимо от ее вида) при электронной дистанционной продаже товаров покупателю товаров Республики Беларусь они находятся в Республике Беларусь. Положение настоящего абзаца применяется без учета положений подп. 1.1 и 1.2 п. 1 ст. 116 НК (в ред., действовавших в 2022–2024 гг.).
В качестве документов, подтверждающих место реализации товаров при их электронной дистанционной продаже, могут использоваться:
● транспортные (товаросопроводительные) документы с отметкой покупателя о получении товара;
● транспортные (товаросопроводительные) документы, подтверждающие передачу товаров на склад организации, ИП, осуществляющих электронную дистанционную продажу товаров, а также информация из отчета о продаже товаров, детализации к такому отчету в части сведений о государстве, на территорию которого товар доставлен покупателю;
● транспортные (товаросопроводительные) документы, подтверждающие отгрузку (передачу) товаров лицу, осуществляющему пересылку почтовых отправлений (доставку курьерских отправлений), а также документы, подтверждающие пересылку (доставку) таким лицом товаров, и информация из таких документов в части сведений о государстве, на территорию которого товар доставлен покупателю.
В случае если организация не располагает указанным выше подтверждением, документами, то местом реализации признается Республика Беларусь и нужно исчислить НДС (подп. 1.1 п. 1 ст. 115 НК (в ред., действовавших в 2022–2024 гг.)).
На основании вышеизложенного и представленных отчетов, с учетом данных бухгалтерского учета и первичных документов проверкой установлен оборот по операциям при электронной дистанционной продаже товаров, местом реализации которых не признается территория Республики Беларусь, по деятельности ООО «6» в 2023 году в общей сумме более 450 000,00 руб.
Вместе с тем в связи с непредставлением к проверке документов, указанных в подп. 1.3 п. 1 ст. 116 НК (в ред., действовавших в 2022–2024 гг.), подтверждающих фактическую реализацию продукции в адрес маркетплейса на территории Российской Федерации, оборот по реализации товаров (продукции) на экспорт признается объектом обложения НДС. При этом экспортер (продавец (поставщик)) может применить льготную ставку НДС в размере 0 %. Однако, чтобы ею воспользоваться, необходимо документально подтвердить вывоз товаров за пределы Республики Беларусь в 180-дневный срок.
В результате изложенных нарушений, исходя из фактических сведений об объектах налогообложения и фактических обстоятельств совершения хозяйственной операций проверкой произведена корректировка налоговой базы и суммы подлежащего к уплате НДС. Выручка, полученная от реализации товаров (работ, услуг) ЧУП «4», ЧУП «3», ООО «5», ООО «6», ООО «7», исходя из подлинного экономического содержания, признается выручкой ЧУП «1», в связи с чем признается объектом обложения НДС (за исключением оборотов, местом реализации которых не признается территория Республики Беларусь, при наличии необходимых подтверждающих документов).
Также проверкой установлено, что ЧУП «1» в 2016–2021 гг. осуществлялись финансово-хозяйственные взаимоотношения с маркетплейсом через субъекта хозяйствования, зарегистрированного и представляющего интересы маркетплейса в указанный период на территории Республики Беларусь, но фактически доставка товара осуществлялась от ЧУП «1» напрямую на склады временного хранения, расположенные на территории Российской Федерации, при этом организации начислялись и выплачивались премии (бонусы), которые в бухгалтерском учете ЧУП «1» отражались в составе прочих доходов по текущей деятельности и облагались НДС.
В связи с тем, что ЧУП «1» указало в своих возражениях на то, что в налоговом законодательстве бонусы (премии) отнесены к категории внереализационных доходов при выполнении определенных условий договора, начислялись и выплачивались покупателем (маркетплейсом) в адрес поставщика после последующей реализации приобретенных товаров покупателем при электронной дистанционной торговле в адрес третьих лиц, без изменения стоимости реализованных товаров ЧУП «1», без возможности на момент отгрузки товара определить поставщиком ни факт возникновения бонусов, ни размер бонусов, которые могут быть рассчитаны спустя определенный период после реализации товаров поставщиком в адрес покупателя и только при соблюдении определенных условий, указанных в договоре поставки, то, соответственно, бонусы не подлежат налогообложению НДС, а предположительно ошибочно исчисленный проверяющими НДС с суммы бонусов подлежит исключению.
Не согласившись с указанными доводами управлением 20.10.2025 направлен запрос в пределах компетенции в МНС, на что в ноябре 2025 г. были получены разъяснения МНС по указанным вопросам.
Так, согласно подп. 18.1 п. 18 ст. 98 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.), подп. 4.1 п. 4 ст. 120 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) налоговая база НДС увеличивается на суммы, фактически полученные (причитающиеся к получению) за реализованные товары (работы, услуги), имущественные права сверх цены их реализации либо иначе связанные с оплатой реализованных товаров (работ, услуг), имущественных прав.
Таким образом, в 2016–2021 гг. суммы фактически полученных (причитающихся к получению) от покупателя бонусов включаются в налоговую базу НДС, которая определяется исходя из цены реализации товара покупателю и суммы увеличения налоговой базы, равной стоимостной оценке полученных (причитающихся к получению) бонусов.
Частью 2 п. 8 ст. 100 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.), ч. 3 подп. 28.2 п. 28 ст. 121 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) моментом фактической реализации в отношении сумм, увеличивающих налоговую базу НДС, признается день, определяемый плательщиком в соответствии с учетной политикой организации как день отражения этих сумм в бухгалтерском учете либо как день их получения.
С учетом вышеизложенного при непредставлении учетной политики к проверке применяются положения ч. 3 подп. 28.2 п. 28 ст. 121 НК и определяется момент фактической реализации сумм, увеличивающих налоговую базу НДС, как день отражения бонусов в бухгалтерском учете в соответствии с законодательством о бухгалтерском учете.
Проверкой, исходя из доказательств и в связи с искажением сведений о совершенных хозяйственных операциях, установлено, что ЧУП «1» в 2021 году – III квартале 2024 г. при использовании реквизитов ООО «6», ООО «7» занизило налоговую базу для исчисления НДС по ставке 20 % с учетом установленного срока для подтверждения обоснованности применения ставки НДС 0 % (180 к.д. с даты отгрузки товаров), занизило налоговую базу по операциям при электронной дистанционной продаже товаров, местом реализации которых не признается территория Республики Беларусь (маркетплейс) в части оборотов ООО «6» в 2023 году.
В результате нарушений, а также в нарушение подп. 1.1 п. 1 ст. 93, п. 4 ст. 97, подп. 1.1 п. 1 ст. 98, п. 1, 2, 5 ст. 103, п. 1 ст. 107 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.), ч. 1 п. 5 ст. 107 НК (в ред., действовавших в 2013–2016 гг.), п. 5-1 ст. 107 НК (в ред., действовавших в 2017–2018 гг.), подп. 1.1 п. 1 ст. 115, п. 1, 3 ст. 120, п. 1, 2 ст. 128, п. 4, 5 ст. 132, п. 1 ст. 135 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) ЧУП «1» допущено занижение (завышение) налоговой базы по операциям, облагаемым НДС по ставке 20 %, занижение вычетов по НДС, занижение оборотов по операциям при электронной дистанционной продаже товаров, местом реализации которых не признается территория Республики Беларусь, что повлекло:
● неполную уплату (неуплату) НДС в общей сумме более 950 000,00 руб.;
● излишнюю уплату НДС за IV квартал 2021 г. в сумме более 80 000,00 руб.;
● увеличение разницы между суммой налоговых вычетов и общей суммой НДС, исчисленной по реализации товаров (работ, услуг), за I–II кварталы 2021 г. в сумме более 35 000,00 руб.;
● возмещение НДС в бюджет в результате уменьшения разницы сумм НДС за III квартал 2021 г. в сумме более 350,00 руб.
Результаты проверки правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты в бюджет налога на прибыль
В ходе проверки налог на прибыль за 2016–2018 гг. исчислен в соответствии с гл. 14 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.); за 2019–2024 гг. – в соответствии с гл. 16 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.).
На основании п. 1 ст. 126 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) объектом налогообложения налогом на прибыль признаются валовая прибыль, а также дивиденды и приравненные к ним доходы, признаваемые таковыми в соответствии с п. 1 ст. 35 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.), начисленные белорусскими организациями.
Согласно п. 2 ст. 126 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) валовой прибылью в целях гл. 14 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) признается для белорусских организаций сумма прибыли от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав и внереализационных доходов, уменьшенных на сумму внереализационных расходов.
В соответствии с п. 1 ст. 127 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) прибыль (убыток) от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав (за исключением основных средств, нематериальных активов) определяется как положительная (отрицательная) разница между выручкой от их реализации, уменьшенной на суммы налогов и сборов, уплачиваемых из выручки, и затратами по производству и реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав, учитываемыми при налогообложении. Выручка от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав, затраты по производству и реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав определяются, если иное не установлено НК, исходя из цен сделок, корректируемых в случаях, установленных ст. 301 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.).
В силу п. 4 ст. 127 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) выручка от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав отражается на дату признания ее в бухгалтерском учете независимо от даты проведения расчетов по ним с соблюдением принципа (метода) начисления в порядке, установленном законодательством и (или) закрепленном в соответствии с ним в учетной политике организации (для банков – в порядке, установленном Национальным банком), с учетом норм ч. 2 и 3 п. 4 ст. 127 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.).
Исходя из п. 1 ст. 130 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) затраты по производству и реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав, учитываемые при налогообложении, представляют собой стоимостную оценку использованных в процессе производства и реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав природных ресурсов, сырья, материалов, топлива, энергии, основных средств, нематериальных активов, трудовых ресурсов и иных расходов на их производство и реализацию, отражаемых в бухгалтерском учете.
Пунктом 2 ст. 130 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) определено, что затратами по производству и реализации товаров (работ, услуг) признаются экономически обоснованные затраты, определяемые на основании документов бухгалтерского учета (при необходимости посредством проведения расчетных корректировок к данным бухгалтерского учета в рамках ведения налогового учета), если иное не установлено НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.), а также корректировок, определенных с учетом положений статьи 301 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.). Такие затраты отражаются в том отчетном периоде, к которому они относятся (принцип начисления), независимо от времени (срока) оплаты (предварительная или последующая).
Согласно п. 1 ст. 128 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) для целей НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) внереализационными доходами признаются доходы, полученные плательщиком при осуществлении своей деятельности и непосредственно не связанные с производством и реализацией товаров (работ, услуг), имущественных прав.
В соответствии с п. 2 ст. 128 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) внереализационные доходы определяются на основании документов бухгалтерского и налогового учета с учетом положений ст. 301 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.). Дата отражения внереализационных доходов определяется плательщиком на дату признания доходов в бухгалтерском учете, а в отношении доходов, по которым в п. 3 ст. 128 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) указана дата их отражения, – на дату, указанную в п. 3 ст. 128 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.).
На основании п. 1 ст. 129 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) для целей НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) внереализационными расходами признаются расходы, потери, убытки, произведенные плательщиком для осуществления своей деятельности и непосредственно не связанные с производством и реализацией товаров (работ, услуг), имущественных прав.
Пунктом 2 ст. 129 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) указано, что внереализационные расходы определяются на основании документов бухгалтерского учета (при необходимости посредством проведения расчетных корректировок к данным бухгалтерского учета в рамках ведения налогового учета) с учетом положений ст. 301 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.). Дата отражения внереализационных расходов определяется плательщиком на дату признания расходов в бухгалтерском учете, а в отношении расходов, по которым в п. 3 ст. 129 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) указана дата их отражения, – на дату, указанную в п. 3 ст. 129 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.).
Ввиду п. 1 ст. 141 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.) налоговая база налога на прибыль определяется как денежное выражение валовой прибыли, подлежащей налогообложению.
В соответствии с п. 1 ст. 167 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) объектом налогообложения налогом на прибыль признаются валовая прибыль, а также дивиденды и приравненные к ним доходы, начисленные белорусскими организациями.
Как указано п. 2 ст. 167 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.), валовой прибылью для белорусских организаций (за исключением банков) признается сумма прибыли от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав и внереализационных доходов, уменьшенных на сумму внереализационных расходов.
В соответствии с п. 1 ст. 168 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) прибыль (убыток) от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав определяется как положительная (отрицательная) разница между выручкой от их реализации на возмездной основе, уменьшенной на суммы налогов и сборов, исчисляемых из выручки, и затратами, учитываемыми при налогообложении.
Согласно ч. 1–4 п. 7 ст. 168 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) выручка от реализации на возмездной основе товаров (работ, услуг), имущественных прав отражается на дату признания ее в бухгалтерском учете независимо от даты проведения расчетов по ним с соблюдением принципа (метода) начисления в порядке, установленном законодательством, с учетом положений п. 7 ст. 168 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.). По договорам, в которых сумма обязательств выражена в белорусских рублях эквивалентно сумме в инвалюте, выручка от реализации на возмездной основе товаров (работ, услуг), имущественных прав принимается в белорусских рублях по официальному курсу Национального банка, установленному на дату признания ее в бухгалтерском учете, а в случаях, когда дата определения величины обязательства предшествует дате исполнения обязательств по оплате или совпадает с этой датой, – в подлежащей оплате сумме в белорусских рублях.
Под датой определения величины обязательства по договору понимается дата, на которую в соответствии с законодательством или соглашением сторон определяется подлежащая оплате сумма в белорусских рублях по обязательствам по договору, выраженным в белорусских рублях в сумме, эквивалентной сумме в иностранной валюте. Дата отражения выручки от реализации товаров определяется в соответствии с учетной политикой организации, но не может быть позже даты их отпуска покупателю (получателю или организации (ИП), осуществляющей перевозку (экспедирование) товаров, или организации связи), если продавец не осуществляет доставку (транспортировку) товаров либо не производит затрат по доставке (транспортировке); в иных случаях наиболее ранней из следующих дат: даты передачи покупателю (получателю) либо даты передачи организации (ИП), осуществляющей перевозку (экспедирование) товаров, оплату услуг которой производит покупатель.
В соответствии с п. 1 ст. 169 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) затратами, учитываемыми при налогообложении, признаются экономически обоснованные затраты, определяемые на основании документов бухгалтерского учета (при необходимости посредством проведения расчетных корректировок к данным бухгалтерского учета в рамках ведения налогового учета), если иное не установлено НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) и (или) законодательством.
На основании п. 1 ст. 170 НК (в ред., действовавших в 2019-2024 гг.) затраты по производству и реализации представляют собой стоимостную оценку использованных в процессе производства и реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав природных ресурсов, сырья, материалов, топлива, энергии, основных средств, нематериальных активов, трудовых ресурсов и иных расходов на их производство и реализацию, отражаемых в бухгалтерском учете.
Исходя из п. 1 ст. 174 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) внереализационными доходами признаются доходы, полученные плательщиком при осуществлении своей деятельности и непосредственно не связанные с производством и реализацией товаров (работ, услуг), имущественных прав.
Пунктом 2 ст. 174 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) определено, что внереализационные доходы определяются на основании документов бухгалтерского и налогового учета. Дата отражения внереализационных доходов определяется плательщиком на дату признания доходов в бухгалтерском учете, а в отношении доходов, по которым в п. 3 ст. 174 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) указана дата их отражения, – на дату, указанную в п. 3 ст. 174 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.).
В силу п. 1 ст. 175 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) внереализационными расходами признаются расходы, потери, убытки, произведенные плательщиком для осуществления своей деятельности и непосредственно не связанные с производством и реализацией товаров (работ, услуг), имущественных прав.
Согласно п. 2 ст. 175 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) внереализационные расходы определяются на основании документов бухгалтерского учета (при необходимости посредством проведения расчетных корректировок к данным бухгалтерского учета в рамках ведения налогового учета) с учетом положений ст. 172 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.). Дата отражения внереализационных расходов определяется плательщиком на дату признания расходов в бухгалтерском учете, а в отношении расходов, по которым в п. 3 ст. 175 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) указана дата их отражения, – на дату, указанную в п. 3 ст. 175 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.).
На основании п. 1 ст. 182 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) налоговая база налога на прибыль определяется как денежное выражение валовой прибыли, подлежащей налогообложению.
Ввиду п. 1 ст. 186 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.) сумма налога на прибыль по итогам отчетного периода исчисляется нарастающим итогом с начала налогового периода как произведение налоговой базы, уменьшенной на сумму прибыли, освобождаемой от налогообложения, а по итогам IV квартала также на сумму убытков, переносимую на прибыль этого отчетного периода в соответствии с положениями ст. 183 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.), и налоговой ставки, если иное не установлено ст. 186 НК (в ред., действовавших в 2019–2024 гг.).
В результате изложенных нарушений, а также исходя из фактических обстоятельств совершения хозяйственных операций проверкой произведена корректировка налоговой базы и суммы подлежащего уплате налога на прибыль, а именно: выручка, полученная от реализации товаров (работ, услуг), налоги и сборы, уплачиваемые из выручки, затраты, учитываемые при налогообложении, внереализационные доходы и расходы (отраженные на счетах бухгалтерского учета, представленного при проведении настоящей проверки ЧУП «4», ЧУП «3», ООО «5», ООО «6» (за 2023 г.), на основании полученных сведений являются выручкой, налогами и сборами, уплачиваемыми из выручки, затратами, внереализационными доходами и расходами ЧУП «1» и подлежат включению в состав соответствующих показателей при исчислении налога на прибыль ЧУП «1» (за вычетом внутренних оборотов между указанными предприятиями).
В ходе опроса в части ведения бухгалтерского и налогового учета гражданин Х. пояснил, что в части выявленного расхождения показателей бухгалтерского учета с налоговым учетом в налоговых декларациях за период 2016 год – III квартал 2024 г. произошли по причине отсутствия автоматического налогового учета в программе 1С:Бухгалтерия, в которой осуществлялся бухгалтерский учет предприятий, в результате чего были допущены ошибки при отражении показателей в налоговых декларациях по НДС (за 2016–2021 гг.), по налогу на прибыль (за 2016–2018 гг.), по налогу при УСН (за 2019 год – III квартал 2024 г.).
Также он пояснил, что выручка от реализации продукции в адрес розничных магазинов, учитываемая при налогообложении, корректировалась (за минусом) с учетом поступивших в бухгалтерию актов уценки товаров (реестр товаров, реализованных со скидкой (ретроскидка)) по продукции, которая была ранее реализована в адреса магазинов розничной торговли, хозяйственной операции по скидке отражались бухгалтерскими записями: дебет субсчета 90-01-2 «Выручка от реализации продукции, товаров, работ, услуг» – кредит субсчета 62-1-1 «Расчеты с покупателями и заказчиками в рублях».
Гражданин Х. уточнил, что ЧУП «1», ЧУП «3» (с 2021 г.), ООО «5» (с IV квартала 2023 г.) реализовывали произведенную продукцию на адрес в Российской Федерации с участием ООО «7», где последнее выступало агентом при реализации продукции на территории Российской Федерации. Товарные накладные по реализации ТМЦ от организаций оформлялись в адрес ООО «7», пункт разгрузки – склады (Российская Федерация). В дальнейшем на валютный счет ЧУП «3», ЧУП «1», ООО «5» поступали денежные средства за реализованную ООО «7» продукцию в российских рублях. Отчеты комиссионера руководителем ЧУП «3» и ООО «7» – гражданином Ю. в бухгалтерию не сдавались, а выручка, отраженная записью по дебету субсчета 62-1-2 «Расчеты с покупателями и заказчиками в валюте» и кредиту субсчета 90-01-3 «Выручка от реализации продукции, товаров, работ, услуг за пределами Республики Беларусь» (по взаимоотношениям ООО «7» с ЧУП «3», ЧУП «1»), отражалась в общей сумме разово по концу года или несколько раз в год на основании черновиков отчета комиссионера, которые ему предоставлялись гражданином Ю.
Деятельность ООО «5» с ООО «7» осуществлялась аналогичным способом, выручка за IV квартал 2023 г. отражалась по дебету субсчета 62-61 «Расчеты по комиссионным товарам (в валюте)» – кредиту субсчета 90-1-1 «Выручка от реализации продукции, товаров, работ, услуг» одной хозяйственной операцией 31.12.2023 и одной суммой на основании черновика отчета комиссионера за IV квартал 2023 г.; за 2024 год выручка отражена в общей сумме более 1 500 000,00 руб. на основании акта сверки расчетов между ООО «7» и ООО «5», предоставленного гражданином Ю. Со слов Ю., данный акт сверки ему был предоставлен аутсорсинговой компанией со стороны ООО «7».
Также Х. в бухгалтерском учете указанных предприятий отражены расходы при реализации ТМЦ с участием агента – ООО «7», которые отражались в бухгалтерском учете на основании черновика отчета комиссионера, акта сверки расчетов, которые ему предоставлялись гражданином Ю. для внесения в бухгалтерский учет.
Кроме того, общехозяйственные затраты ЧУП «3», ЧУП «1» отражались в бухгалтерском учете записями по дебету субсчета 90-5 «Управленческие расходы» – кредиту счета 26 «Общехозяйственные затраты», списание общехозяйственных расходов в затраты, учитываемые при налогообложении, проводилось на предприятиях с учетом расчетного коэффициента, т.е. пропорционально произведенной и отгруженной продукции, а именно: себестоимость отгруженной продукции (кредит счета 43 «Готовая продукция») деленная на себестоимость произведенной продукции с учетом остатка на складе (дебет счета 43 «Готовая продукция»), списание общехозяйственных затрат в налоговый учет производился с учетом полученного расчетного коэффициента.
В результате изложенных нарушений, а также в нарушение п. 1, 2 ст. 126, п. 1, 4 ст. 127, п. 1 ст. 128, п. 1 ст. 129, п. 1, 2 ст. 130, п. 1 ст. 141, п. 3 ст. 143 НК (в ред., действовавших в 2016–2018 гг.), п. 1, 2 ст. 167, п. 1, 7 ст. 168, п. 1 ст. 169, п. 1 ст. 170, п. 1 ст. 174, п. 1 ст. 175, п. 1 ст. 182, п. 1 ст. 186 НК (в ред., действовавших в 2022–2024 гг.) ЧУП «1» допущено искажение (занижение) прибыли к налогообложению, в результате чего допущена:
● неуплата (неполная уплата) налога на прибыль в общей сумме более 150 000,00 руб.;
● излишняя уплата налога на прибыль за 2018 г. в сумме более 4 000,00 руб.;
● установлен убыток за I–III кварталы 2024 г. в сумме более 75 000,00 руб.
Выводы по результатам проверки ЧУП «1»:
1) доначислены налоги в общей сумме более 1 000 000,00 руб., в т.ч.:
● НДС – более 950 000,00 руб.;
● налог на прибыль – более 150 000,00 руб.;
2) излишне уплачены (уменьшены) налоги в общей сумме более 150 000,00 руб., в т.ч.:
● НДС – более 80 000,00 руб.;
● налог на прибыль – более 4 000,00 руб.;
● налог при УСН – более 90 000,00 руб.;
3) увеличена разница между суммой налоговых вычетов и общей суммой НДС, исчисленной по реализации товаров (работ, услуг), за I–II кварталы 2021 г. в сумме более 35 000,00 руб.