Обзор судебной практики экономических судов по рассмотрению споров между субъектами хозяйствования за I квартал 2026 г.
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 24 марта 2026 г.
Приводится обзор судебной практики по рассмотрению экономическими судами споров между субъектами хозяйствования за I квартал 2026 г. в части материалов дел об устранении дефектов строительства в период гарантийного срока, признании недействительной крупной сделки, а также сделки, заключенной под влиянием злонамеренного соглашения, взыскании убытков в связи с ненадлежащим хранением, злоупотреблении правом при замене кредитора – резидента недружественного государства, расторжении договора поставки оборудования.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Гражданский кодекс (далее – ГК)
● Закон от 09.12.1992 № 2020-XII «О хозяйственных обществах» (далее – Закон № 2020-XII)
● Указ Президента от 07.04.2022 № 137 «Об исполнительных документах» (далее – Указ № 137)
Примечание от ИПС «Нормативка.by»
Обзор подготовлен редакцией ИПС «Нормативка.by» с использованием материалов, размещенных на официальном сайте Верховного Суда.
Устранение дефектов на объекте строительства в период гарантийного срока
Подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами (п. 2 ст. 710 ГК).
Согласно п. 4 ст. 710 ГК при выявлении в течение гарантийного срока недостатков, указанных в п. 1 ст. 709 ГК, заказчик (собственник, владелец, пользователь) объекта вправе до истечения указанного срока в установленном законодательством порядке потребовать от подрядчика устранения недостатков.
Судебная практика.
Экономический суд удовлетворил исковые требования ОАО «Г» к УП «Б» о понуждении к безвозмездному устранению дефектов, выявленных в период гарантийного срока строительства объекта складского назначения.
Судом установлено, что в мае 2020 г. между ОАО «Г» (заказчик) и УП «Б» (генподрядчик) был заключен договор строительного подряда на строительство складского объекта. Сроки строительства были определены с конца мая по начало августа 2020 г., а гарантийный срок эксплуатации объекта установлен в 5 лет. Исчисление гарантийного срока началось со дня утверждения акта приемки объекта в эксплуатацию – 23.12.2020.
В декабре 2023 г. в ходе эксплуатации объекта произошло частичное обрушение козырьков строительных конструкций.
Истец указал, что дефекты возникли из-за нарушений проектных решений при монтаже несущих элементов и непроектной установки соединительных узлов. По его мнению, подрядчик не обеспечил требуемую несущую способность объекта, что создало угрозу эксплуатации и финансовые риски для заказчика.
Ответчик не признал исковые требования, указав, что обрушение произошло частично и затронуло менее 15 % конструкции, фактическая снеговая нагрузка была ниже расчетной, а проектная документация использовалась верно. Также отметил, что дефекты могли возникнуть в результате эксплуатации объекта заказчиком и действий третьих лиц, а гарантии подрядчика распространяются лишь на качественно выполненные работы.
Экономический суд пришел к выводу, что причиной частичного обрушения является непроектная установка соединительных узлов и диагональных связей при монтаже, в то время как проектная ошибка и эксплуатация объекта не повлияли на возникновение повреждений. Дефекты выявлены в период действия гарантийных обязательств подрядчика, требование о ремонте заявлено своевременно, а подрядчик не представил доказательств их возникновения по иным причинам.
Суд удовлетворил исковые требования в полном объеме и обязал ответчика устранить выявленные дефекты на площади 563,8 кв.м на сумму более 139 000 руб. в течение 2,5 мес., а также взыскал с него расходы по оплате госпошлины и экспертизы.
Примечание от ИПС «Нормативка.by»
В случае необходимости рекомендуем использовать материал «Экономический суд города Минска обязал генподрядчика безвозмездно устранить дефекты на объекте строительства», опубликованный на официальном сайте Верховного Суда 23.02.2026.
Признание крупной сделки недействительной
В силу ч. 1 ст. 58 Закона № 2020-XII крупной сделкой хозобщества является сделка (в т.ч. заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, влекущих приобретение, отчуждение или возможность отчуждения хозобществом прямо либо косвенно денежных средств и (или) иного имущества, стоимость которого составляет 20 % и более балансовой стоимости активов этого общества, определенной на основании данных бухгалтерской (финансовой) отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении такой сделки (стоимости активов).
Общее собрание участников хозобщества принимает решение о совершении крупной сделки, предметом которой является имущество стоимостью:
● от 20 до 50 % балансовой стоимости активов (стоимости активов) хозобщества, – большинством не менее 2/3 от числа голосов лиц, принявших участие в общем собрании, если большее число голосов не предусмотрено уставом хозобщества;
● 50 % и более балансовой стоимости активов (стоимости активов) хозобщества, – большинством не менее 3/4 от числа голосов лиц, принявших участие в общем собрании, если большее число голосов не предусмотрено уставом хозобщества.
Крупная сделка, совершенная с нарушением предусмотренных Законом № 2020-XII требований, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску участников хозобщества, самого хозобщества, а также членов совета директоров (наблюдательного совета), коллегиального исполнительного органа (ч. 11 ст. 58 Закона № 2020-XII).
Крупная сделка, совершенная с нарушением предусмотренных Законом № 2020-XII требований, не может быть признана недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств:
● голосование участников хозобщества, членов совета директоров (наблюдательного совета), обратившихся с иском о признании крупной сделки недействительной, не могло повлиять на результаты голосования, если эти участники (члены совета директоров (наблюдательного совета)) были надлежащим образом извещены о проведении общего собрания участников хозобщества (заседания совета директоров (наблюдательного совета)), на котором принято решение о совершении крупной сделки;
● не доказано, что совершение указанной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков хозобществу или участникам этого общества, обратившимся с иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них;
● к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства о последующем принятии хозобществом решения о крупной сделке в порядке, предусмотренном Законом № 2020-XII для принятия решения о совершении крупных сделок.
Судебная практика.
Экономическим судом установлено, что 20.06.2025 между обществами был заключен договор купли-продажи изолированного административного помещения площадью более 500 кв.м. Стоимость объекта составила 2 605 000 руб. В последующем сторонами были заключены дополнительные соглашения, которыми изменены сроки оплаты, увеличен размер договорной неустойки и установлено обременение имущества залогом в пользу продавца.
Истец указал, что спорная сделка является для общества «Э» крупной, требующей одобрения собранием участников, которое проведено не было. По мнению истца, руководитель общества «Э» при заключении сделки действовал с учетом дружеских отношений с руководителем контрагента, что привело к заключению договора на заведомо невыгодных для общества «Э» условиях. В качестве негативных последствий указывались жесткий график единовременной оплаты, установленный дополнительным соглашением, наложение залога на имущество и последующее взыскание с общества «Э» крупной суммы по исполнительной надписи в пользу общества «М», что создало угрозу финансовой стабильности общества.
Представитель общества «Э» исковые требования признал, указав, что сделка была совершена в период руководства обществом лицом, заинтересованным в ее заключении, без какого-либо одобрения со стороны участников и привела к негативным финансовым последствиям для общества.
Представитель общества «М» исковые требования не признал. В обоснование своей позиции указал, что спорная сделка не является крупной, поскольку ее стоимость не превышает установленного законом порога при сопоставлении с балансовой стоимостью активов общества по данным бухгалтерской отчетности за предыдущие отчетные периоды (31.12.2024 и 31.03.2025). Также было заявлено, что при заключении договора требования законодательства о хозобществах нарушены не были.
Судом установлено, что по состоянию на 31.05.2025 балансовая стоимость активов общества «Э» составляла 12 144 000 руб., в связи с чем стоимость спорной сделки составила 21,45 % балансовой стоимости активов общества. При таких обстоятельствах сделка относится к крупным. При этом общее собрание участников общества для одобрения сделки не проводилось, решение о ее совершении в установленном порядке не принималось.
Суд также решил, что спорная сделка не относится к сделкам, совершаемым обществом «Э» в процессе обычной хозяйственной деятельности. Оценив последствия заключения и исполнения договора, суд пришел к выводу о наступлении для общества «Э» неблагоприятных последствий, включая взыскание значительных денежных сумм в бесспорном порядке и возникновение риска обращения взыскания на предмет залога в связи с неисполнением обязательств.
Доводы о необходимости использования бухгалтерской отчетности за иные отчетные периоды судом отклонены. Суд указал, что для определения того, относится ли сделка к крупным, ключевое значение имеет бухгалтерский баланс на ближайшую отчетную дату, предшествующую совершению сделки.
Исковые требования удовлетворены в полном объеме. Договор купли-продажи недвижимого имущества от 20.06.2025 и дополнительные соглашения к нему признаны недействительными.
Примечание от ИПС «Нормативка.by»
В случае необходимости рекомендуем использовать материал «Крупная сделка, совершенная без одобрения участников общества, признана экономическим судом г. Минска недействительной», опубликованный на официальном сайте Верховного Суда 30.01.2026.
Недействительность договора аренды: злонамеренное соглашение сторон
Сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску любого заинтересованного лица. Обманом считается в т.ч. намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям гражданского оборота (п. 1 ст. 180 ГК).
Судебная практика.
Экономическим судом рассмотрено дело по иску фермерского хозяйства «Р» к ООО «Д». Как следует из материалов дела, по договору истец передал ответчику в аренду теплицы общей площадью более 1 200 кв.м сроком на 5 лет. Ежемесячная арендная плата была установлена в размере 50 руб.
Истец, обращаясь в суд, просил признать сделку недействительной на основании ст. 180 ГК, указав, что договор был заключен вследствие злонамеренного соглашения представителя арендодателя с арендатором. В обоснование иска было представлено заключение специалиста, согласно которому рыночная стоимость аренды аналогичного имущества составляла на дату оценки 5 794 руб. в месяц.
Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал, указав, что размер арендной платы был определен на основе принципа свободы договора, сделка не повлекла неблагоприятных последствий для истца, а доказательств сговора между представителями сторон не имеется.
Суд установил, что договор был подписан в период бракоразводного процесса между участниками фермерского хозяйства. Также было подтверждено, что представитель истца и директор ответчика ранее состояли в трудовых отношениях и в период подписания договора были единственными работниками компании-арендатора, а к другим потенциальным арендаторам предложения о заключении аналогичных договоров не поступали. Эти обстоятельства наряду с длительным сроком и минимальной арендной платой были расценены как действия, совершенные в ущерб интересам арендодателя и повлекшие для него неблагоприятные имущественные последствия.
Ответчиком не представлено доказательств, опровергающих выводы суда относительно существенного занижения арендной платы и характера взаимоотношений между представителями сторон.
Суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований и признании оспариваемого договора аренды недействительным.
Примечание от ИПС «Нормативка.by»
В случае необходимости рекомендуем использовать материал «Экономический суд города Минска признал недействительным договор аренды вследствие злонамеренного соглашения представителей сторон», опубликованный на официальном сайте Верховного Суда 19.01.2026.
Взыскание убытков в связи с ненадлежащим хранением
На основании п. 1 ст. 791 ГК хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным ст. 372 ГК. Профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.
Убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со ст. 364 ГК, если законодательством или договором не предусмотрено иное (п. 1 ст. 792 ГК).
На основании ч. 1 п. 1 ст. 364 ГК должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.
Убытки определяются в соответствии с правилами, установленными ст. 14 ГК (п. 2 ст. 364 ГК).
Судебная практика.
Экономический суд рассмотрел дело о взыскании убытков в связи с ненадлежащим хранением пищевой продукции.
Из материалов дела следует, что в марте 2024 г. стороны заключили договор хранения сухого обезжиренного молока общим весом более 1 тыс. т и стоимостью свыше 12 млн руб.
В ходе обследования складского помещения в апреле 2024 г. было установлено, что часть молочной продукции в нарушение установленных санитарных норм хранилась совместно с товарами бытовой химии (стиральные порошки, моющие средства и др.).
Испытания образцов пищевой продукции показали наличие постороннего запаха, не свойственного сухому молоку, что свидетельствовало о его порче.
Суд признал доказанным факт ненадлежащего исполнения обязательств хранителем. Установлено, что часть продукции (более 230 т) сухого молока стоимостью около 2 млн руб. пришла в негодность и подлежит утилизации.
Судом констатировано наличие причинно-следственной связи между установленным фактом ненадлежащего исполнения ответчиком принятых на себя по договору обязательств, выразившегося в хранении пищевых продуктов животного происхождения совместно с непищевыми продуктами, что является недопустимым, и приведением в негодность переданной истцом пищевой продукции. Исковые требования удовлетворены в полном объеме.
Примечание от ИПС «Нормативка.by»
В случае необходимости рекомендуем использовать материал «Соблюдение санитарных норм в приоритете: суд обязал возместить убытки в размере почти 2 миллионов рублей», опубликованный на официальном сайте Верховного Суда 28.01.2026.
Замена кредитора с резидента недружественного государства на резидента иного государства посредством заключения договора уступки права требования как злоупотребление правом
Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит законодательству или договору (п. 1 ст. 359 ГК).
Согласно подп. 1.1 п. 1 Указа № 137 исполнение исполнительных документов, выданных (вынесенных) в пользу резидентов иностранных государств, совершающих в отношении белорусских юридических и (или) физических лиц недружественные действия, по перечню таких государств, определенному Советом Министров, приостанавливается.
Судебная практика.
Экономический суд рассмотрел спор между ООО «Д» и ООО «Б» о взыскании 97 248,50 EUR путем обращения взыскания на заложенное имущество по договору об ипотеке.
Как установил суд, задолженность в размере 97 248,50 EUR основана на договоре, заключенном в 2020 году между фирмой «А» – резидентом Германии и ООО «Б» – резидентом Республики Беларусь.
В последующем, 03.03.2025, между фирмой «А» (первоначальный кредитор) и ООО «Д» (новый кредитор) заключен договор уступки права требования.
Согласно материалам дела в обеспечение исполнения обязательства между ООО «Д» и ООО «Б» 12.03.2025 заключен договор об ипотеке, на основании которого последнее передало в ипотеку имущество, которое представляет собой капстроение, используемое ответчиком в производственной деятельности.
Представитель ответчика в ходе судебного разбирательства заявил о злоупотреблении правом со стороны первоначального и нового кредиторов, поскольку, по мнению ответчика, такой договор заключен аффилированными лицами, имеющими общих учредителей, с целью уклонения от соблюдения норм законодательства Республики Беларусь.
Суд пришел к выводу, что подписание договора уступки требования первоначальным кредитором – резидентом Германии и истцом совершено исключительно в целях получения исполнительного документа о взыскании причитающейся резиденту недружественного государства суммы денежных средств, т.е. направлено в обход ограничений, установленных Указом № 137.
В силу п. 1, 2 ст. 9 ГК не допускаются действия граждан и юрлиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 9 ГК, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.
Поскольку указанные действия истца и фирмы «А» по подписанию договора уступки требования противоречат п. 1 ст. 9 ГК, договор уступки требования не принят судом в качестве доказательства состоявшегося правопреемства.
С учетом изложенного суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании с белорусского субъекта хозяйствования 97 248,50 EUR путем обращения взыскания на его недвижимое имущество.
Примечание от ИПС «Нормативка.by»
В случае необходимости рекомендуем использовать материал «Экономический суд Брестской области постановил, что злоупотребление правом является основанием для отказа в удовлетворении иска», опубликованный на официальном сайте Верховного Суда 17.03.2026.
Расторжение договора поставки оборудования в связи с утратой покупателем интереса к нему
В силу п. 1, ч. 1 п. 2 ст. 420 ГК по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только, в частности, при существенном нарушении договора другой стороной.
Существенным признается нарушение договора одной из сторон, влекущее для другой стороны такой ущерб, в результате которого она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (ч. 2 п. 2 ст. 420 ГК).
Нарушение договора поставки поставщиком предполагается существенным в случае:
● поставки товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для покупателя срок;
● неоднократного нарушения сроков поставки товаров (п. 2 ст. 493 ГК).
На основании п. 3 ст. 372 ГК, если иное не предусмотрено законодательством или договором, лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение обязательства невозможно вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при указанных условиях обстоятельств.
Судебная практика.
Экономический суд рассмотрел дело по иску РУП «Ц» (истец) к ООО «Г» (ответчик) о расторжении договора поставки.
Как следует из материалов дела, по результатам проведенной процедуры закупки между РУП «Ц» (покупатель) и ООО «Г» (поставщик) в июне 2024 г. заключен договор, согласно которому поставщик обязался поставить, а покупатель принять и оплатить оборудование для проведения испытаний продукции в комплектации согласно спецификации, являющейся неотъемлемой частью договора.
Стоимость товара составила 306 тыс. руб. Срок поставки товара – 60 к.д. с даты заключения договора, в связи с чем предельный срок был определен сторонами 27.08.2024.
По условиям сделки поставка товара осуществляется транспортом ООО «Г» и за его счет. Кроме того, поставщик производит монтаж, пусконаладочные работы и обучение персонала. В связи с этим датой поставки товара считалась дата подписания покупателем ТТН и акта пусконаладки.
В связи с непоставкой оборудования в конце августа 2024 г. истец уведомил ответчика о нарушении условий поставки и просил поставить товар в кратчайшие сроки, а в конце декабря того же года направил свои требования повторно.
В ходе рассмотрения дела суд установил, что в начале января 2025 г. поставщик сообщил покупателю о том, что товар им приобретен, но у другого производителя, отличного от того, который был оговорен в сделке.
ООО «Г» пыталось произвести пусконаладочные работы оборудования, однако их результатом стало отсутствие возможности подключения и управления входящего в комплект модуля. Для детальной диагностики и устранения указанной проблемы было необходимо перевезти прибор в сервисный центр.
В конце января 2025 г. истец еще раз уведомил ответчика о нарушении договора, просил поставить товар и произвести пусконаладку. Кроме того, РУП «Ц» было готово принять товар и за пределами установленного договором срока.
В последующем, в феврале и марте 2025 г., РУП «Ц» обращалось к ООО «Г» с предложением расторгнуть договор в связи с существенным нарушением срока исполнения обязательств, попытками поставить товар, не соответствующий условиям сделки, а также с недостатками, которые так и не были устранены, что привело к утрате интереса покупателя к указанной поставке.
При этом ответчик ссылался на то, что просрочка поставки товара возникла вследствие обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажора).
Так, в договоре было согласовано, что сторона освобождается от ответственности за полное или частичное неисполнение его условий, если оно произошло из-за обстоятельств непреодолимой силы, которые сторона не могла предвидеть или предотвратить и которые непосредственно влияют на исполнение обязательств. Сторона, ссылающаяся на такие обстоятельства, обязана письменно информировать другую сторону о их наступлении не позднее 3 к.д. с момента наступления и подтвердить это соответствующим заключением БелТПП.
Вместе с тем доказательств соблюдения ответчиком установленного договором порядка уведомления контрагента о форс-мажоре ответчик не представил.
Суд пришел к выводу, что ООО «Г» как поставщиком не было поставлено оборудование в полном комплекте согласно сделке, а также нарушены сроки поставки, в связи с чем договор существенно нарушен. Исковые требования удовлетворены и договор поставки расторгнут.
Примечание от ИПС «Нормативка.by»
В случае необходимости рекомендуем использовать:
● материал «Экономический суд Гомельской области расторг договор поставки оборудования в связи с утратой покупателем интереса к нему», опубликованный на официальном сайте Верховного Суда 17.02.2026;
● аналитический материал редакции ИПС «Нормативка.by» «Обзор судебной практики экономических судов о рассмотрении дел об административных правонарушениях за I квартал 2026 г.».