Формы получения взятки
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 1 апреля 2026 г.
Разбираются вопросы квалификации получения взятки (ст. 430 Уголовного кодекса).
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Уголовный кодекс (далее – УК)
● постановление Пленума Верховного Суда от 26.06.2003 № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве (статьи 430, 431 и 432 Уголовного Кодекса Республики Беларусь)» (далее – Постановление № 6)
Квалификация получения взятки: общие положения
Вопросы квалификации получения взятки являются всегда актуальными, поскольку дела указанной категории имеют свою специфику и представляют известную сложность. И если говорить о тех тенденциях, которые существуют в правоприменительной практике по таким делам в настоящее время, то здесь можно обозначить 3 главных условия, без которых нельзя говорить о получении взятки:
1) именно должностное лицо должно получить предмет взятки (деньги, ценности, имущественную выгоду);
2) обогащение лица должно быть противоправным;
3) передача материальных ценностей связывается с конкретными служебными действиями должностного лица, которые он должен был или мог совершить.
Формы получения взятки
Если проанализировать объективную сторону самого состава преступления, установленного в ст. 430 УК, то можно увидеть, как получение взятки должно квалифицироваться: принятие должностным лицом материальных ценностей или приобретение выгод от подчиненных или подконтрольных ему лиц исключительно за:
● покровительство или попустительство по службе;
● благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию;
● выполнение или невыполнение в интересах дающего взятку или представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было или могло совершить с использованием своих служебных полномочий.
Именно эти 3 формы и образуют состав получения взятки (ст. 430 УК). Однако общая тенденция правоприменительной практики свидетельствует о том, что правоприменительные органы, в т.ч. суды, придерживаются позиции, согласно которой при осуждении лица за получение взятки ему вменяется в вину сразу оба конститутивных признака, предусмотренных в ч. 1 ст. 430 УК, а именно принятие должностным лицом для себя материальных ценностей, предоставляемых исключительно в связи с занимаемым им должностным положением за:
● благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию;
● выполнение в интересах дающего взятку и представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было и могло совершить с использованием своих служебных полномочий.
При этом эти формы взяточничества не разделяются и во многом рассматриваются как идентичные.
Судебная практика.
М. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1, 2 ст. 430 УК. Так, М., работая в должности генерального директора КУП «М», являясь должностным лицом, в период с 09.02.2024 по 03.01.2025, находясь на территории одного из садоводческих товариществ, неоднократно получал, в т.ч. при пособничестве иного лица, от представителей частных фирм в качестве взятки, исключительно в связи с занимаемым им должностным положением, денежные средства на общую сумму не менее 38 290 руб. за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, а именно за погашение имеющейся у предприятия и его филиалов задолженности перед частными фирмами. В судебном заседании обвиняемый вину признал частично, добровольно выплатил денежную сумму, соответствующую стоимости имущества, добытого преступным путем, в размере 20 600 руб.
Приговором суда М. признан виновным по ч. 1, 2 ст. 430 УК именно за принятие должностным лицом для себя материальных ценностей, предоставляемых исключительно в связи с занимаемым им должностным положением, за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, за выполнение в интересах дающего взятку и представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было и могло совершить с использованием своих служебных полномочий.
Иными словами, суды и иные правоприменительные органы не разделяют данные две (самостоятельные) формы получения взятки и принципиально не видят никаких различий по той причине, что должностное лицо в любом случае обладает компетенцией для принятия соответствующего решения или совершения определенного действия за взятку в пользу тех, кто ее предоставляет (или иных лиц). Таким образом, фактически оказывается, что в ряде случаев лицо несет уголовную ответственность дважды за одно и то же действие, поскольку за одно и то же противоправное деяние вменяются 2 формы получения взятки.
Примечание
Аналогию здесь можно привести с мошенничеством, где обман и злоупотребление доверием являются самостоятельными способами совершения преступления и имеют существенные отличия. И здесь Верховный Суд последовательно занимает позицию, что за одно и то же мошенническое действие лицо не может быть признано виновным одновременно за обман и за злоупотребление доверием, поскольку это не тождественные деяния.
Судебная практика.
Судом рассмотрено уголовное дело в отношении З., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 431 УК, и В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 430 УК. Судом установлено, что обвиняемый В., являясь заместителем начальника отдела по продажам одного из предприятий, в период с октября 2023 г. по апрель 2024 г. в несколько этапов принял для себя в качестве взятки, предоставленной исключительно в связи с занимаемым должностным положением, за лоббирование интересов 2 фирм от их представителей: обвиняемого З. денежные средства на общую сумму 2 430 USD, от иного лица, уголовное преследование в отношении которого прекращено, – денежные средства на общую сумму 60 000 RUB и 1 000 BYN.
Приговором суда З. признан виновным в даче взятки (ч. 1 ст. 431 УК). В. признан виновным в принятии должностным лицом для себя материальных ценностей, предоставляемых исключительно в связи с занимаемым им должностным положением, за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, за выполнение в интересах дающего взятку и представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо могло совершить с использованием своих служебных полномочий (получение взятки), совершенного повторно (ч. 2 ст. 430 УК).
Эта общая тенденция укоренилась в правоприменительной практике. И сегодня крайне редко можно встретить случаи, когда суды оставляют одну из форм взяточничества и разделяют между собой благоприятное решение вопросов, входящих в компетенцию должностного лица и выполнения какого-либо действия с использованием служебных полномочий в интересах передающего взятку субъекта. Тем не менее критерий отличия между названными формами взяточничества не предлагается.
Судебная практика.
Я. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 и 2 ст. 430 УК. Обвиняемый Я., работая в должности ветеринарного врача госучреждения, являясь должностным лицом, в декабре 2024 г. при проведении ветеринарного контроля на Республиканском пункте таможенного оформления принял материальное вознаграждение в сумме 200 USD за благоприятное решение вопроса. Несмотря на выявленное нарушение, выразившееся в отсутствии сведений о прохождении вакцинации животного, проставил соответствующий штамп и подпись в пассажирской таможенной декларации. Вследствие чего Г. беспрепятственно переместила через таможенную границу животное (собаку) без прохождения вакцинации. Он же повторно в период указанного времени при проведении ветеринарного контроля выявил отсутствие сведений о прохождении вакцинации животного (собаки) и принял денежные средства в сумме 50 USD за благоприятное решение вопроса, проставил соответствующий штамп и подпись в пассажирской таможенной декларации.
Приговором суда Я. признан виновным в принятии должностным лицом для себя материальных ценностей, предоставляемых исключительно в связи с занимаемым им должностным положением, за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию (получение взятки), по ч. 1 и 2 ст. 430 УК.
В аспекте сказанного можно привести и еще ряд примеров, когда один признак получения взятки включает в себя другой и при описании совершения преступного деяния они полностью дублируются или поглощаются.
Судебная практика.
К. был осужден по ч. 2 ст. 430 УК за то, что принял от другого лица в качестве взятки денежные средства, предоставляемые ему исключительно в связи с занимаемым им должностным положением, за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, за выполнение в интересах дающего взятку и представляемого ЧУП «И» действий, которые он должен был и мог совершить с использованием своих служебных полномочий (получение взятки), а именно за благоприятное решение вопросов об оплате за оказанные услуги по перевозке грузов на основании заключенного между ОАО «С» и ЧУП «И» договора об оказании перевозок грузов, что выразилось в даче указаний главному бухгалтеру ОАО «С» на проведение оплат в пользу ЧУП «И».
Анализ диспозиции ч. 1 ст. 430 УК
Если следовать прямому указанию закона и анализировать диспозицию ч. 1 ст. 430 УК, то можно заметить, что эти две формы взяточничества не идентичны. По этому поводу в п. 4 Постановления № 6 указывается, что благоприятное решение вопросов в интересах взяткодателя предполагает совершение действий, направленных на удовлетворение просьбы в интересах взяткодателя или представляемых им лиц, в обеспечение которой получена взятка. К выполнению или невыполнению за взятку какого-либо действия, которое должностное лицо должно было или могло совершить с использованием своих служебных полномочий, следует относить действия по реализации должностным лицом входящих в его компетенцию прав и осуществлению обязанностей по службе в интересах взяткодателя или представляемых им лиц.
Таким образом, Верховный Суд, как и законодатель, разделяет эти формы взяточничества и приводит определение каждой из названных форм.
В отечественной правовой литературе обращается внимание, что благоприятное решение вопросов, входящих в компетенцию должностного лица, предполагает незаслуженный учет интересов взяткодателя или представляемых им лиц и может выражаться в предпочтении интересов взяткодателя при определении графика отпусков, предоставлении путевок в санатории, направлении в заграничные командировки, принятии решений по всевозможным просьбам, удовлетворение которых находится в компетенции должностного лица1. Другими словами, данная форма взяточничества предполагает решение иных вопросов по службе в интересах взяткодателя или представляемых им лиц (при аттестации, предоставлении отпуска, освобождении от работы студента-заочника на время экзаменационной сессии и т.д.)2.
Напротив, выполнение или невыполнение в интересах дающего взятку или предоставляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было и могло совершить с использованием своих служебных полномочий, предполагает использование должностным лицом в интересах взяткодателя служебных прав и обязанностей, входящих в его компетенцию3. В этом случае деяние по службе носит определенный характер, в т.ч. и по времени совершения (например, прием на работу, зачисление на учебу, выдача кредитов, освобождение от ответственности и т.д.). При этом используемая законодателем формулировка, когда лицо «должно было совершить определенное деяние по службе» означает, что в соответствии с предоставленными полномочиями совершение должностным лицом соответствующего деяния по службе является обязательным. А используемый термин «могло совершить» указывает на то, что возможность его совершения или несовершения зависит от усмотрения должностного лица в пределах предоставленных полномочий4.
Разделение форм получения взятки
Как видно из анализа положений уголовно-правовой доктрины, провести некую грань между указанными формами получения взятки весьма сложно и, по сути, одни и те же действия могут подпадать под разные формы взяточничества. Вместе с тем обе эти формы отличает то, что в этом случае (при получении взятки) должностное лицо непременно использует свои полномочия, совершаемые им действия (а равно и бездействие) входят в круг его полномочий и образуют его должностную компетенцию. Удовлетворяя ту или иную просьбу взяткодателя, должностное лицо всегда совершает определенные действия, которые составляют его функциональные права и обязанности. По этой причине для многих правоприменителей данные формы получения взятки неразличимы.
Однако основная проблема здесь состоит в том, что в подобных случаях одни и те же действия фактически вменяются в вину дважды, поскольку лицо признается виновным при получении взятки и за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, и за выполнение в интересах дающего взятку и представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было и могло совершить с использованием своих служебных полномочий, при том, что оно совершило однократное деяние, но такое деяние оценивается по двум самостоятельным формам получения взятки.
Судебная практика.
М. обвинялся в том, что получил от Б. денежные средства в размере 5 000 USD и 3 000 EUR за то, что путем дачи указаний комиссии СПК «Н» по организации и проведению процедур закупок и другим подчиненным ему работникам о подготовке документов о выборе в качестве поставщика кормовых добавок именно ООО «Ф», заключение договоров между СПК «Н» и ООО «Ф» № 27Н от 27.03.2023, № 14Н от 14.07.2023. В обвинении было указано, что М. формально соблюдал процедуру проведения закупок и фактически единолично принял решение о выборе в качестве поставщика кормовых добавок ООО «Ф», а затем путем дачи указаний главному бухгалтеру СПК «Н» о производстве платежей в адрес ООО «Ф» обеспечил своевременные расчеты за поставляемую обществом продукцию. После истечения сроков действия договоров (01.01.2024) М. не проводил процедуру проведения закупки и продолжил принимать поставляемую ООО «Ф» продукцию и обеспечивал своевременные расчеты за нее путем дачи указаний главному бухгалтеру о производстве платежей и первоочередном погашении задолженности перед ООО «Ф».
Признавая виновным М. по ч. 2 ст. 430 УК по факту выполнения в интересах дающего взятку и представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо могло совершить с использованием своих служебных полномочий, судом было указано, что в этой части М. мог заключить договор на поставку кормовых добавок, избрал поставщика ООО «Ф», отдавал приоритет расчетам с ООО «Ф». Тем не менее судом М. также осужден по ч. 2 ст. 430 УК за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию. Однако в этой части судом не указано, в чем именно выражались данные преступные действия и какие действия М. их образовывали. При описании преступных действий М. суд использует одни и те же формулировки, которые приводились в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, но не раскрыл сути самих преступных действий М. и объема его полномочий.
В итоге, признавая М. виновным по ч. 2 ст. 430 УК, осталось неясно, какие именно действия суд признал незаконными, т.к. в приговоре идет речь только о том, что М. осуждается «за выполнение или невыполнение в интересах дающего взятку или представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было или могло совершить с использованием своих служебных полномочий», а в резолютивной части приговора, помимо этого, суд признает М. виновным в том, что он виновен в т.ч. и «за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию». Однако, в чем именно выражались в этой части преступные действия (благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию) со стороны М., нигде судом не было указано.
Таким образом, в одном случае суд конкретизировал, в чем именно выражалось преступление: «за выполнение или невыполнение в интересах дающего взятку или представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было или могло совершить с использованием своих служебных полномочий», а при описании другого конститутивного признака – «за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию» – не указал суть преступных действий, однако М. был признан виновным за оба эти противоправные деяния. Получается, что М. был осужден за одни и те же действия дважды, поскольку конститутивные признаки ст. 430 УК ему дважды вменялись в вину. В апелляционном определении областного суда эти доводы защиты остались проигнорированы, как и при рассмотрении дела судами кассационной и надзорной инстанции.
Следовательно, если складывающаяся правоприменительная практика не видит определенных различий между данными формами, тогда возникает вопрос об их искусственном делении и необходимости унификации. В противном случае выходит, что разделение законодательных форм между собой не имеет никакого смысла, т.к. правоприменитель не видит разницы между ними, и фактически речь идет сегодня лишь об удвоении обвинения, т.к. лицу вменяются оба указанных признака при совершении им одного противоправного деяния. В рассматриваемом случае нельзя также говорить об идеальной или реальной совокупности преступлений со стороны взяткополучателя, поскольку таковой нет.
Разделение указанных форм получения взятки, которое все же имеет место на практике, порой носит интуитивный характер и какой-либо четкий критерий в данном случае судебно-следственная практика не предлагает.
Судебная практика.
По приговору суда Я. признан виновным в принятии должностным лицом для себя материальных ценностей, приобретении выгод имущественного характера, предоставляемых исключительно в связи с занимаемым им должностным положением, за выполнение в интересах дающего взятку и представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было и могло совершить с использованием своих служебных полномочий (получение взятки), совершенного в особо крупном размере (ч. 3 ст. 430 УК). При этом, как указано судом апелляционной инстанции, судом было установлено, что Я. получал взятки за совершение действий в интересах взяткодателя. В свою очередь, интересам этого лица соответствовало долгосрочное сотрудничество с М. Поэтому доводы жалобы защиты, согласно которым не установлено, за что именно обвиняемый получал незаконное вознаграждение, что в действиях обвиняемого отсутствуют признаки предоставления выгод в интересах юрлиц, не находят своего объективного подтверждения. Поскольку Я. получены материальные ценности и услуги за действия, выполнение которых входило в круг его служебных полномочий, доводы жалоб об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст. 430 УК, являются необоснованными.
Вместе с тем приговор был изменен по следующим основаниям. Суд в описательно-мотивировочной части приговора исключил из обвинения Я. по ч. 3 ст. 430 УК указание на благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию. Кроме того, при описании преступного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 430 УК, суд указал о принятии Я. взятки в т.ч. за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию. Таким образом, суд допустил противоречия в своих выводах. В связи с этим из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 430 УК, суд апелляционной инстанции исключил указание о благоприятном решении вопросов, входящих в компетенцию Я.
Судебная практика.
А. был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1, 2 ст. 430 УК. Судом установлено, что А., занимая должность инженера-диагноста на одной из диагностических станций, используя свои служебные полномочия и действуя из корыстных побуждений, дважды в 2024 году получил взятки за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, связанных с беспрепятственным прохождением гостехосмотра транспортных средств для дальнейшего получения допуска к участию в дорожном движении. Так, в сентябре, а затем повторно в декабре 2024 г. обвиняемый за денежное вознаграждение оказал содействие в прохождении техосмотра автомобилями Mazda 6 и Kia Carens. Несмотря на выявленные в ходе диагностики несоответствия установленным техническим требованиям, он умышленно не отразил имеющиеся неисправности в технических (диагностических) картах, в результате чего указанные автомобили получили допуск к участию в дорожном движении.
Стоит обратить внимание также на то, что действия (а фактически и бездействие), которые должностное лицо «должно было» совершить с использованием своих служебных полномочий, следует рассматривать как находящиеся в пределах служебных прав и обязанностей виновного, в рамках его должностной компетенции и которые ему надлежит выполнять в соответствии с объемом и профилем работы. Это не сугубо обязанности должностного лица в рамках совершения определенных действий, но и возможность их совершения. Поэтому признак «могло совершить» идентичен благоприятному решению вопросов, т.е. совершению действий, которые должностное лицо могло осуществить в рамках своей компетенции.
Используемые законодателем формулировки в ст. 430 УК, а именно «должно было» и «могло было», больше характеризуют права и обязанности должностного лица в аспекте его компетенции и выполнения функциональных задач. Поэтому термин «выполнение или невыполнение… какого-либо действия» полностью включает термин «благоприятное решение вопросов», поскольку и та и другая форма взяточничества осуществляются в рамках служебных полномочий должностного лица.
Искать же между данными формами какие-либо отличия и пытаться их вывести посредством умозрительного толкования – бессмысленно, поскольку в данном случае ключевой аспект состоит именно в полномочиях (должностного лица). Именно используя свои права и обязанности должностное лицо может совершить определенное действие (или воздержаться от его совершения) в интересах взяткодателя. Будет ли такое деяние носить благоприятный или неблагоприятный характер имеет второстепенное значение, как и то, каким образом будет удовлетворена просьба взяткодателя. В принципе, об этом и идет речь в п. 4 Постановления № 6, где обращается первоочередное внимание на компетенцию должностного лица при совершении определенных действий в рамках получения взятки.
Вывод
Материалы судебно-следственной практики по рассматриваемому вопросу не являются единообразными, и порой одни и те же действия виновного лица в получении взятки идентифицируются как одна из форм получения взятки, а порой иначе (как две формы). Логическое объяснение этому процессу и соответствующей уголовно-правовой квалификации придать невозможно. Это обстоятельство поднимает вопрос о необходимости совершенствования диспозиции ст. 430 УК не только в аспекте объединения рассматриваемых форм взяточничества (благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию; выполнение или невыполнение в интересах дающего взятку или представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было или могло совершить с использованием своих служебных полномочий), но и иных конститутивных признаков основного состава правонарушения, равно как детализация предмета получения взятки и объема совершаемых действий, которое может совершить должностное лицо. Актуальность поднятой проблемы можно объяснить тем, что в настоящее время правоприменительная практика знает немало случаев осуждения за взяточничество лиц, которые совершают противоправные деяния не в рамках своих функциональных прав и обязанностей, а фактически содействуя (способствуя) совершению преступления. Однако это уже отдельная тема для дискуссий.
Библиография
1. Уголовное право Республики Беларусь. Особенная часть / Под ред. Н.А. Бабия, И.О. Грунтова. – Минск, 2002. – С. 836; Бабий, Н.А. Квалификация взяточничества: научное исследование белорусского и российского опыта. – Минск, 2011. – С. 93.
2. Уголовный кодекс Республики Беларусь: научно-практический комментарий / Т.П. Афонченко [и др.]; под ред. В.М. Хомича, А.В. Баркова, В.В. Марчука. – Минск, 2019. – С. 929.
3. Бабий, Н.А. Указ. соч. С. 93.
4. Конюк, А.В., Лосев, В.В. Прокурорско-судебная практика по уголовным делам о коррупционных и других преступлениях против интересов службы. – Минск, 2018. – С. 133.