Получение взятки за лоббирование интересов и оказание содействия
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 25 апреля 2026 г.
Раскрываются проблемные вопросы уголовно-правовой квалификации получения взятки за лоббирование интересов и оказание содействия.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Уголовный кодекс (далее – УК)
● постановление Пленума Верховного Суда от 26.06.2003 № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве (статьи 430, 431 и 432 Уголовного кодекса Республики Беларусь)» (далее – Постановление № 6)
Компетенция должностного лица при квалификации взяточничества
Одним из проблемных вопросов квалификации взяточничества является компетенция должностного лица, поскольку взятку можно получить только за те действия, которые образуют служебную компетенцию должностного лица. Если должностное лицо получает взятку за совершение действий, которые не входят в его компетенцию, то это не может образовывать состав преступления, установленный ст. 430 УК (получение взятки). Связано это исключительно с тем, что в диспозиции ст. 430 УК конкретно описаны ситуации, за какие именно действия (бездействие) должностное лицо получает взятку, но эти действия (как и бездействие) исключительно связаны с полномочиями данного (а не другого) должностного лица. Иначе говоря, если должностное лицо получает вознаграждение за действия, которые не входят в его компетенцию, а образуют полномочия другого должностного лица, то подобные ситуации не могут рассматриваться сквозь призму получения взятки (ст. 430 УК). Это одно из базовых положений квалификации взяточничества.
В принципе, именно об этом идет речь в п. 2, 4 Постановления № 6, согласно которым:
● принятие должностным лицом материальных ценностей либо приобретение выгод имущественного характера за выполнение действий (бездействие), относящихся к выполнению профессиональных функций, но при этом не связанных с обязанностями должностного лица (например, за оказание медпомощи, осуществление педагогической деятельности), не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 430 УК (ч. 2 п. 2 Постановления № 6);
● лицо, совершившее по своей инициативе действия, повлекшие или могущие повлечь определенные правовые последствия для других лиц, но не наделенное для этого полномочиями, не может быть субъектом преступления, предусмотренного ст. 430 УК (ч. 5 п. 2 Постановления № 6);
● если должностное лицо, получив вознаграждение, просит других лиц, с которыми оно ни в каких служебных отношениях не состоит, оказать содействие в получении выгоды лицам, давшим вознаграждение, в его действиях состав преступления, предусмотренного ст. 430 УК, отсутствует, поскольку это лицо совершает указанные действия без использования своих служебных полномочий (ч. 6 п. 4 постановления № 6).
Таким образом, для констатации состава преступления, установленного ст. 430 УК, получение взятки обязательно должно быть связано с компетенцией должностного лица. При отсутствии таковой нельзя вести речь о взяточничестве (а именно получении взятки).
Судебная практика.
С. признан виновным в получении должностным лицом, занимающим ответственное положение, взятки при следующих обстоятельствах. Работая председателем Б-го городского Совета депутатов и горисполкома, обладая организационно-распорядительными функциями и правом, умышленно, из корыстных побуждений, используя служебное положение, а именно то, что он является членом Л-го райисполкома, дал рекомендации Б. по проведению конкурса о продаже здания, обещав создать благоприятные условия для победы в конкурсе. После проведения конкурса, где Б. приобрел здание, С. получил от Б. в качестве взятки 500 USD. Еще в одном случае С. договорился с К. о создании ему благоприятных условий для победы в конкурсе по продаже здания магазина. С. дал рекомендации К. по проведению конкурса, договорившись с ИП Л. о фиктивном его участии в конкурсе, за что впоследствии получил от К. в качестве взятки 1 500 USD.
В протесте заместителя председателя Верховного Суда ставился вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений и направлении дела на новое рассмотрение ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона.
Удовлетворяя протест, президиум областного суда указал следующее. На основании приговора в обоих эпизодах получения взятки С., являясь должностным лицом, занимающим ответственное положение, в силу занимаемой должности председателя Б-го городского Совета депутатов и горисполкома, используя свое служебное положение, а именно члена Л-го райисполкома, давал рекомендации Б. и К. по проведению конкурса по продаже недвижимости, за что и получил материальное вознаграждение.
Пунктом 4 Постановления № 6 разъяснено, что как получение взятки должно квалифицироваться принятие должностным лицом материальных ценностей или приобретение выгод от подчиненных или подконтрольных ему лиц за покровительство или попустительство по службе, за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, либо за выполнение или невыполнение в интересах дающего взятку или представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было или могло совершить с использованием своих служебных полномочий.
Принятие должностным лицом материальных ценностей должно быть обусловлено использованием служебных полномочий в интересах дающего взятку. При этом под использованием служебных полномочий понимается совершение таких действий по службе, которые входили в круг служебной компетенции должностного лица и совершены лично им или другим должностным лицом, подчиненным ему по службе.
Таким образом, суд обязан был установить, какими полномочиями должностного лица обладал С., какие свои должностные полномочия использовал в интересах взяткодателей, договоренность о совершении каких действий была достигнута. Исходя из регламента работы городского Совета депутатов и горисполкома председатель Совета депутатов и горисполкома не обладает полномочиями проведения конкурсов по продаже госимущества. Вынесенные судебные решения были отменены и дело было направленно на новое судебное разбирательство.
При новом рассмотрении дела судебная коллегия областного суда указала, что стороной обвинения не представлено достаточных доказательств того, что С., являясь членом Л-го райисполкома, мог оказывать влияние на членов райисполкома, которые занимаются продажей недвижимости. По этой причине С. был признан виновным в мошенничестве (ст. 209 УК), а наличие умысла на завладение деньгами и распоряжение ими, помимо установленного порядка, суд мотивировал «получением обвиняемым наличных долларов».
Судебная практика.
Ц. признан виновным в принятии должностным лицом для себя материальных ценностей, предоставляемых исключительно в связи с занимаемым должностным положением, за невыполнение в интересах дающего взятку какого-либо действия, которое это лицо должно было и могло совершить с использованием своих служебных полномочий (ч. 1 ст. 430 УК). Признавая Ц. виновным в получении взятки, суд в приговоре указал на получение таковой за непринятие в рамках своих служебных полномочий мер, направленных на выявление и пресечение незаконной деятельности, связанной с перемещением через границу табачной продукции (из Республики Беларусь в Литовскую Республику).
Отменяя вынесенный приговор, судебная коллегия по уголовным делам областного суда указала, что, как следует из материалов уголовного дела, на момент пересечения автомашин из Республики Беларусь таможенный инспектор Ц. не находился в пункте пропуска либо в иные дни находился в наряде по проверке документов на въезд в Республику Беларусь. При этом остался не выясненным вопрос, каким именно образом Ц., находясь в составе наряда по проверке документов на въезд, мог оказать содействие С. и другим лицам в осуществлении незаконного перемещения сигарет на территорию сопредельного государства. Из обвинения, предъявленного Ц., фактически следует, что последний получал взятки за оказанное содействие С., выразившееся в непринятии в рамках своих служебных полномочий мер, направленных на выявление незаконной деятельности, связанной с перемещением через границу табачной продукции, находясь при этом в наряде на въезд в Республику Беларусь и не был наделен полномочиями по досмотру автомашин на выезд из Республики Беларусь. Вместе с тем отсутствие в приговоре указаний о том, какие именно действия (бездействие) были совершены Ц., не позволили суду апелляционной инстанции надлежащим образом оценить выводы суда первой инстанции с точки зрения их соответствия установленным обстоятельствам по делу.
Получение взятки: содействие в разрешении вопроса взяткодателя, лоббирование интересов
В последнее время все чаще можно встретить ситуации, когда должностные лица привлекаются к уголовной ответственности (за получение взятки) при обстоятельствах, указывающих на то, что они содействовали в разрешении вопроса взяткодателя, лоббировали его интересы, оказывали влияние, применяли свой авторитет и т.д., но при этом напрямую свою должностную компетенцию не могли использовать, поскольку решаемый вопрос не входил в их полномочия.
В этом случае содействие достижению противоправных намерений рассматривается чаще всего сквозь призму благоприятного решения вопросов, входящих в компетенцию должностного лица, а равно за выполнение в интересах дающего взятку и представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было и могло совершить с использованием своих служебных полномочий.
Судебная практика.
С., обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 430 УК. Установлено, что С., работая начальником бюро снабжения на одном из предприятий области, достиг договоренности с представителем коммерческой организации о создании для нее преимуществ при проведении закупок комплектующих изделий. В дальнейшем, используя свои служебные полномочия, он информировал о планируемых объемах и условиях закупок, способствовал победе коммерческой организации в торгах, а также обеспечивал последующую оплату поставленной продукции. В результате коммерческая организация заключила с предприятием, работником которого являлся обвиняемый, договоры на сумму более 4,8 млн руб. В апреле 2023 г., находясь на территории М-го района, а также в мае 2025 г. – в г. М., обвиняемый получил от представителя коммерческой организации в качестве взятки денежные средства в размере не менее 2 000 USD и 15 000 EUR, что является особо крупным размером. В судебном заседании С. полностью признал свою вину. Доход, полученный преступным путем, был им в полном объеме возмещен в ходе предварительного следствия.
Судебная практика.
К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 430 УК. В частности, К., работая в должности начальника автопарка одного из АО в Г-м районе и являясь должностным лицом, в период времени с сентября 2016 г. по август 2021 г. получил от представителей частных фирм для себя лично в качестве взятки денежные средства и товарно-материальные ценности на общую сумму 12 445,20 руб. за оказание содействия в выборе в качестве поставщиков товарно-материальных ценностей (запчастей и расходных материалов к транспортным средствам) для нужд предприятия.
В этом контексте в настоящий момент любое способствование достижению интересов лиц, передающих незаконное вознаграждение, лоббирование интересов субъектов хозяйствования и т.п. рассматривается как содействие и квалифицируется как получение взятки. Вопрос о компетенции такого лица, которое оказывает содействие и использует ли оно при этом исключительно свои полномочия, не всегда обсуждается.
На практике чаще всего лоббирование выражается в:
● оказании содействия в победе коммерческих организаций при проведении биржевых торгов, заключении договоров поставки и организации их исполнения;
● обеспечении беспрепятственного заключения договора об оказании услуг по ремонту и поставке, в оказании содействия в дальнейшем сотрудничестве, беспрепятственном подписании актов по оказанным услугам, а также в оказании содействия в первоочередном включении в списки на оплату и проведение платежей;
● обеспечении заключения между субъектами хозяйствования контрактов;
● оказании содействия в прохождении техосмотра автомобиля;
● оказании содействия в обеспечении выбора конкурсной комиссией субъектов хозяйствования в качестве поставщиков товаров с последующим заключением с этими предприятиями соответствующих контрактов и т.д.
Судебная практика.
Судом установлено, что с 2021 по 2024 год обвиняемый Ц., занимая должность заместителя начальника, а позже механика участка с совмещением обязанностей инженера по материально-техническому снабжению на одном из строительных предприятий г. М., используя свое служебное положение, неоднократно получал взятки за благоприятное решение вопросов, входивших в его компетенцию. Ц. достигал договоренностей с представителями различных субъектов хозяйствования о гарантированном приобретении предприятием, в котором он работал, сантехнической продукции, вентиляционного и электрощитового оборудования. В некоторых случаях Ц. предоставлял заинтересованным лицам информацию о ценах, заявленных другими поставщиками, что позволяло поставщикам предлагать наименьшую цену и становиться победителем по итогам конкурса. Также Ц. обеспечивал направление заявок в адрес конкретных поставщиков и способствовал в последующем своевременной оплате поставленной ими продукции. В результате исполнения достигнутых договоренностей обвиняемый в качестве вознаграждения получал от представителей поставщиков денежные средства и товарно-материальные ценности (бытовую технику, мебель, строительные материалы и иное имущество) на общую сумму более 12,7 тыс. руб. Действия Ц. были квалифицированы по ч. 1, 2 ст. 430 УК. Судом апелляционной инстанции приговор суда оставлен без изменения, а апелляционная жалоба обвиняемого – без удовлетворения.
Судебная практика.
Б. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 430 УК. Судом установлено, что Б., занимая должность главного механика одного из предприятий, с ноября 2023 г. по май 2024 г. лоббировал интересы определенной фирмы-поставщика путем личного участия в работе ремонтно-механического участка по вопросам организации закупок, распределения себе как руководителю ремонтно-механического участка заявок, в т.ч. устных, о необходимости приобретения оборудования, материалов и запчастей, необходимых для эксплуатации и ремонта оборудования, и самостоятельного выбора фирмы-поставщика в качестве поставщика, предложившего наиболее выгодные условия по качеству, цене, срокам и благоприятным условиям поставок товарно-материальных ценностей для нужд предприятия, за что в несколько приемов принял для себя лично от представителя фирмы-поставщика в качестве взятки материальные ценности в виде денежных средств на общую сумму не менее 3 000 руб.
Уголовное преследование в отношении Б. прекращено в связи с добровольным заявлением о даче взяток и активным способствованием раскрытию преступления.
Указанные примеры из судебной практики свидетельствуют, что должностное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности, даже если выполнение конкретного действия не входит в его прямую компетенцию. В таком случае получение вознаграждения за «лоббирование» или «содействие» квалифицируется в зависимости от того, как именно лицо планирует повлиять на результат. Фактически, если лицо приняло материальные ценности или получило выгоду имущественного характера, будучи именно должностным лицом, то его действия рассматриваются сквозь призму того, что это лицо:
● способствовало решению вопроса в интересах взяткодателя (такое лицо использовало свои связи, авторитет должности или влияние на других должностных лиц, чтобы добиться нужного результата для дающего);
● осуществляло общее покровительство по службе (а оно может включать лоббирование интересов дающего без совершения конкретных юридически значимых действий лично виновным).
Получение взятки: использование авторитета, связей или влияния для разрешения вопросов, на которые у должностного лица не имеется прямых полномочий
Существующее положение дел указывает на то, что состав получения взятки усматривается и тогда, когда должностное лицо, не имея прямых полномочий решить определенный вопрос, использует свой авторитет, связи или влияние на других должностных лиц, с которыми оно связано по службе. Если эти «просьбы к коллегам» стали возможны только благодаря занимаемой должности, существующим связям, то это квалифицируется как получение взятки.
Тем не менее, привлекая таких лиц к уголовной ответственности по ст. 430 УК, правоприменительные органы ссылаются не на признак покровительства или попустительства по службе, а на то, что должностное лицо получило вознаграждение (взятку) за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, либо за выполнение в интересах дающего взятку и представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было и могло совершить с использованием своих служебных полномочий.
Это значительным образом расширяет границы ст. 430 УК, поскольку по ст. 430 УК взятку может получить только то лицо, которое использует свои полномочия, будучи должностным. Но оказание содействия, лоббирование интересов и т.п. не образуют полномочия должностного лица. Оно может повлиять на результат какого-либо решения только лишь посредством того, что попросит иных лиц (должностных) ему помочь и совершить определенное действие в пользу конкретного лица. Но в таком случае подобные действия не образуют компетенцию должностного лица, которому предоставляется вознаграждение. Следовательно, если должностное лицо просит коллегу из другого ведомства (отдела, управления), с которым оно не состоит в служебных отношениях (нет соподчиненности, контроля или взаимодействия по регламенту), то использование «личного авторитета» или «дружеской просьбы» не является использованием полномочий, и это не равносильно понятию «оказание содействия».
В таком случае имеет место расширительное толкование уголовного закона, поскольку должностное лицо использует свои возможности, связи (но не компетенцию), вытекающие из его статуса для принятия решения другим должностным лицом. Здесь должностное лицо способствует взяткодателю в силу занимаемого положения, но не полномочий. Это означает, что взятка может быть получена за то, что должностное лицо, не имея прямых полномочий решить вопрос, использует свой авторитет, связи или влияние на других должностных лиц, с которыми оно связано по службе, но при этом не вправе отдавать прямых указаний этим должностным лицам, поскольку у него нет соответствующей компетенции. Получается, что если эти «просьбы к коллегам» стали возможны только благодаря занимаемой должности, то это в настоящее время квалифицируется как получение взятки. Вместе с тем такое расширительное толкование уголовного закона созвучно с аналогией уголовного закона.
Выходит, что должностное лицо в подобных ситуациях использует свое служебное положение, но никак не служебные полномочия, и в таком случае грань между полномочиями (право на действие) и служебным положением (авторитет должности) фактически оказывается ничтожной, что прямым образом противоречит разъяснению, содержащемуся в п. 4 Постановления № 6.
Если буквально толковать уголовный закон (ст. 430 УК) и смысл тех разъяснений, которые предложены Верховным Судом, то лоббирование интересов и оказание содействия не являются получением взятки, если должностное лицо:
● действует вне рамок своих должностных обязанностей (служебной компетенции);
● не имеет рычагов служебного влияния (именно компетенции) на того, кто реально принимает решение;
● оказывает помощь как частное лицо, пусть и обладающее высоким статусом (должностным положением).
На деле же оказывается, что правоприменительные органы пытаются трактовать любые рабочие контакты (совместные совещания, общие комиссии, нахождение в одной системе ведомств) как наличие «служебной связи», даже если прямой подчиненности или распорядительных функций нет. Зачастую психологическое влияние подменяется юридическим полномочием. Но в таком ракурсе компетенция должностного лица не может заменяться занимаемым должностным лицом положением.
Судебная практика.
Приговором суда О. осужден по ч. 4 ст. 210, ч. 3 ст. 424 УК. Этим же приговором он оправдан по ч. 1 ст. 427, ч. 3 ст. 430 УК за отсутствием в деянии состава преступления. О. обвинялся в том, что, являясь заместителем директора – главным механиком филиала МУ-2 ОАО «П», организовал без заключения договора в интересах ИП Д. обработку на станках предприятия не менее 85 т металла, за что получил от последнего денежные средства в особо крупном размере – в сумме 17 000 USD. Принимая решение о невиновности, суд указал, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого перечислены организационно-распорядительные и административно-хозяйственные обязанности, которые О. должен был выполнять в соответствии с трудовым контрактом и должностной инструкцией. Вместе с тем не конкретизировано, в соответствии с какими обязанностями он имел возможность заключить с ИП Д. контракт на обработку металла, какие именно из перечисленных полномочий давали ему возможность организовать обработку металла в интересах ИП Д., за выполнение каких конкретных действий по службе, связанных с благоприятным решением вопросов в интересах взяткодателя, О. получил денежные средства. Такая неконкретность предъявленного органом уголовного преследования обвинения нарушает право обвиняемого на защиту. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда приговор оставлен без изменения.
Проблемные вопросы толкования оказания содействия при квалификации преступления
Указанное свидетельствует, что оказание содействия в решении того или иного вопроса толкуется по-разному в правоприменительной практике. Стоит отметить, что именно такие действия (как оказание содействия) рассматриваются порой правоприменительными органами не только как получение взятки (ст. 430 УК), но и как мошенничество (ст. 209 УК). При этом если лицо не является должностным, то ответственность наступает по ст. 433 УК.
Судебная практика.
З. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 433 УК. Так, З., работая инженером по материально-техническому обеспечению производственного предприятия, не являясь должностным лицом, в июне – июле 2023 г. из корыстных побуждений неоднократно получал от менеджера по продажам частной фирмы незаконное денежное вознаграждение за обеспечение содействия в организации закупок товарно-материальных ценностей для нужд производственного предприятия, получив денежные средства на общую сумму 705 руб. Приговором суда З. признан виновным в принятии работником иной госорганизации, не являющимся должностным лицом, имущества, предоставляемого ему за совершенное в пределах его служебных (трудовых) обязанностей действие в пользу лица, предоставившего такое имущество, помимо предусмотренной законодательством Республики Беларусь оплаты труда (принятие незаконного вознаграждения), и на основании ч. 1 ст. 433 УК ему назначено наказание в виде штрафа в размере 400 БВ на сумму 16 000 руб.
Судебная практика.
Л., являясь работником госорганизации, занимающим должность начальника отдела материально-технического снабжения, связанную c выполнением организационно-распорядительных обязанностей, в служебные полномочия и трудовые обязанности которого в соответствии с должностной инструкцией входили участие в проведении госзакупок товаров, организация работы по заключению договоров с поставщиками и их выполнению, а также визирование проектов договоров, т.е., не являясь лицом (должностным лицом), уполномоченным в установленном порядке на совершение юридически значимых действий, имея единый преступный умысел на принятие незаконного вознаграждения в крупном размере, предоставляемого ему за выполненную работу, входящую в круг его служебных (трудовых) обязанностей, помимо предусмотренной законодательством Республики Беларусь оплаты труда, принял в несколько этапов от ИП З. в качестве незаконного вознаграждения сумму 10 000 руб., что является крупным размером, за информирование о планируемых центром закупках и подготовку документов для проектов договоров, их оформление и визирование.
В судебном заседании обвиняемый Л. не отрицал обстоятельства совершенного преступления, вину по предъявленному обвинению признал в полном объеме. Смягчающими ответственность обстоятельствами суд учел чистосердечное раскаяние в совершенном преступлении, полное признание вины, добровольную уплату дохода, полученного преступным путем, наличие на иждивении несовершеннолетних детей. Л. осужден по ч. 2 ст. 433 УК.
Как видно из вышеуказанных примеров из судебной практики, даже при наличии статуса должностного лица ответственность может наступить по ст. 433 УК. Но здесь важны не статус и занимаемая должность, а объем служебной компетенции лица. Потому как даже если лицо и являлось должностным, но не обладало никакой компетенцией в принятии необходимого решения, оно не может использовать для этого свои полномочия, а выходит, что оказывает содействие в принятии необходимого решения.
Судебная практика.
С-ва Н.С., обвинялась в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 13, ч. 6 ст. 16, ч. 3 ст. 209, ч. 1, 2 ст. 431, ч. 3 ст. 433 УК. С-ва Н.С., работая на УП «Б» начальником сектора по закупке вагонных запчастей подвижного состава в отделе запчастей, а также являясь секретарем и членом коллегиального органа УП «Б» – комиссии по закупке товаров, в период с 2014 г. по декабрь 2018 г. совершила ряд преступлений.
Обвиняемая С-ва Н.С. достигла договоренности о неделовом сотрудничестве с И., фактически представляющей на территории Республики Беларусь интересы ряда субъектов хозяйствования Российской Федерации, осуществляющих поставки запчастей к железнодорожному подвижному составу в адрес УП «Б», для предприятий Белорусской железной дороги, согласно которой приняла на себя обязательства совершать в интересах И. действия, направленные на оказание содействия в обеспечении выбора конкурсной комиссией УП «Б» субъектов хозяйствования Российской Федерации в качестве поставщиков товаров с последующим заключением с этими предприятиями соответствующих контрактов, за незаконное материальное вознаграждение из расчета не более 10 % от денежных сумм, поступивших от УП «Б» с последующей передачей части полученных денежных средств заместителю директора – начальнику отдела запчастей УП «Б» – обвиняемому М.
С-ва Н.С. в качестве незаконного вознаграждения в несколько приемов приняла от И. с учетом курса валют, установленного Национальным банком, денежные средства в общей сумме не менее 132 848 руб., что образует особо крупный размер. Она же оказала пособничество И. в даче взяток обвиняемому М., в т.ч. повторно. Кроме того, обвиняемая С-ва Н.С., являясь лицом, ранее совершившим какое-либо преступление, совершила приготовление к даче взятки повторно, в крупном размере.
В указанном случае судом С-ва Н.С. была признана виновной именно в принятии незаконного вознаграждения, а не в получении взятки.
Статус, функциональные обязанности должностного лица и проблемные вопросы толкования уголовного закона при лоббировании интересов
Необходимо отметить, что используемая формулировка в диспозиции ст. 433 УК о том, что лицо не должно являться должностным, указывает не столько на статус самого лица, сколько на его функциональные обязанности и компетенцию. В связи с этим лицо будет субъектом преступления, установленного ст. 433 УК, в том случае, когда оно действует вне пределов административно-хозяйственных или организационно-распорядительных полномочий.
Так, если должностное лицо совершает действие (оказывает содействие), которое относится к его профессиональной или служебной деятельности, но при этом оно не использует свои властные полномочия (право отдавать приказы, подписывать юридически значимые документы, распределять ресурсы и т.д.), то это лицо не реализует свои служебные полномочия именно как должностное лицо.
Классический пример: заведующий отделением больницы (должностное лицо) получает деньги за проведение сложной операции лично. Хирургическая операция – это его профессиональная деятельность, а не реализация административной власти. Несмотря на то, что заведующий больницей должностное лицо, в конкретном действии он не осуществлял своих административно-хозяйственный функций (полномочий). По этой причине его действия образуют предмет не ст. 430, а ст. 433 УК.
Здесь речь о том, что должностное лицо использует свои «служебные возможности» без реализации «полномочий». Следовательно, если должностное лицо «лоббирует» вопрос, пользуясь тем, что оно просто работает в этой системе (имеет доступ к информации, пропуску в здание, знаком с коллегами), но при этом не имеет права принимать решение по указанному вопросу, то это не должно образовывать состав преступления, установленный как ст. 430, так и ст. 433 УК. Связано это с тем, что в диспозиции ст. 433 УК буквально говорится только о служебных полномочиях (трудовых обязанностях) лица и никакое содействие также не могут образовывать компетенцию этого лица. Лоббирование интересов в другом отделе (управлении) или ведомстве никогда не является трудовой обязанностью.
Такое конструирование ст. 430, 433 УК образует правовой вакуум, поскольку оказание содействия не подпадает под признаки рассматриваемых составов преступлений. Фактически, в подобной ситуации речь идет о злоупотреблении влиянием, когда должностное лицо использует не свои полномочия, а авторитет занимаемой должности, вытекающие из этого возможности и связи, которые основаны исключительно на занимаемой должности и служебном положении, но никак не на полномочиях лица. Поэтому такого рода деяния не могут образовывать предмет ст. 430 или 433 УК. По этой же причине в ст. 18 Конвенции ООН против коррупции, принятой в г. Нью-Йорке 31.10.2003, речь идет о самостоятельном деликте – злоупотреблении влиянием в корыстных целях, когда лицо злоупотребляет своим действительным или предполагаемым влиянием.
В сложившейся ситуации правоприменительные органы вынуждены широко толковать уголовный закон и в подобных ситуациях применять ст. 430 УК только лишь потому, что должностное лицо как бы получает взятку с превышением служебных полномочий.
Покровительство по службе с использованием должностным лицом своего положения
В таком случае деяние должностного лица должно оцениваться по ч. 2 ст. 426 УК. Тем не менее, применяя сегодня ст. 430 УК, по мнению автора, более правильным было бы говорить о покровительстве по службе. Именно общем покровительстве по службе, которое может организовать должностное лицо, используя свое положение, а не в контексте начальник – подчиненный.
Судебная практика.
Так, областной суд признал законным оправдательный приговор, вынесенный районным судом в отношении М., обвинявшегося в получении взятки от Х. за оказание последнему содействия в оплате поставленного концентрированного яблочного сока. По делу установлено, что плательщик по договору и организация, в которую был поставлен яблочный сок и председателем которого являлся М., в служебной зависимости между собой не находились.
Судебная практика.
Судом А. был осужден за получение взятки за то, что, работая заведующим жилищным отделом С-го горисполкома, являясь должностным лицом, получил от К. и П. взятку за содействие в приобретении в собственность квартир у С-го сыродельного комбината. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда приговор изменен, эпизоды получения взяток от К. и П. из него исключены. Изменяя приговор, коллегия указала, что состав преступления образуют только такие действия взяткодателя, которые связаны с его правами и полномочиями по службе. При таких обстоятельствах, если должностное лицо, получив вознаграждение, просит других лиц, с которыми оно ни в каких служебных отношениях не состоит, оказать содействие третьим лицам, в его действиях состав получения взятки отсутствует. А. ни в каких служебных отношениях с директором и председателем профкома С-го сыродельного комбината не состоял, его действия (попросил директора, председателя профкома С-го сыродельного комбината продать квартиры К. и П.) по получению вознаграждения от К. и П. не образуют состава преступления.
Позиция правоприменителя в указанном случае (правильная, по мнению автора) состоит в том, что получение взятки предполагает наличие определенных отношений, одним из элементов которых является непосредственное использование лицом принадлежащих только ему полномочий, поскольку без этого нельзя достичь требуемого результата.
Использование возможностей других лиц предполагает объективное влияние на них виновного, употребившего для этой цели свои полномочия. Использование авторитета других лиц не может входить в состав признаков объективной стороны получения взятки, поскольку не является частью общественных отношений и относится к моральной категории. Иначе это будут действия другого лица либо соучастие в получении взятки.
Указанное позволяет заключить, что оказание содействия есть превышение служебных полномочий и рассматривается как частный случай должностного злоупотребления, где фактически должностные полномочия подменяются должностным положением и в угоду этого признака фактически любые случаи злоупотребления должностным положением сводятся к злоупотреблению служебными полномочиями. Это обосновывается широкой трактовкой компетенции должностного лица. Вместе с тем такая практика приводит к произвольному толкованию уголовного закона.
При этом использование за взятку своего служебного авторитета представляет не меньшую опасность, чем действия должностного лица в рамках служебных полномочий, и здесь важным является не факт использования только полномочий, а наличие связи между поведением должностного лица, совершаемым за взятку, и его служебной деятельностью.
Таким образом, указанную проблему надо решать, и не путем квалификации подобных действий как мошенничества или иных общеуголовных (не коррупционных) преступлений. По этой причине уголовный закон должен устанавливать самостоятельный запрет либо же существенным образом корректировать ст. 430 УК.
