Рекомендации по составлению арбитражных (третейских) оговорок и приведению в исполнение арбитражных решений

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 28 апреля 2026 г.

Приводятся рекомендации по составлению арбитражной оговорки, основанные на практике зарубежных судов в рамках рассмотрения заявлений о признании и приведении в исполнение арбитражных решений в соответствии с Конвенцией о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений от 10.06.1958.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (принята 10.06.1958 в г. Нью-Йорке) (далее – Нью-Йоркская конвенция)

● Кодекс гражданского судопроизводства (далее – КГС)

Одним из главных преимуществ арбитражного (третейского) порядка урегулирования споров, особенно в текущих условиях, является тот факт, что решения арбитражных (третейских) судов признаются и приводятся в исполнение на основании Нью-Йоркской конвенции, участниками которой являются 172 государства. Иными словами, Нью-Йоркская конвенция – это правовое основание для признания и приведения в исполнение решений, например Международного арбитражного суда при БелТПП, в 172 странах.

При составлении арбитражных оговорок в рамках заключения внешнеэкономических сделок часто допускаются ошибки, которые впоследствии приводят не только к невозможности защитить интересы наиболее предпочтительным способом, но и к отказу в признании и приведении в исполнение арбитражного решения на территории иностранного государства. Иначе говоря, происходит девальвация решения арбитражного суда из-за дефектов, которые возникли как на этапе формирования оговорки, так и в процессе всего разбирательства, начиная с момента досудебного урегулирования спора и подачи иска и заканчивая вынесением решения. Необходимо также учитывать, что содержание арбитражной оговорки влияет на сам арбитражный процесс, что не всегда принимается во внимание (осознается) при ее составлении.

Сначала необходимо учесть сферу деятельности Нью-Йоркской конвенции:

● она применяется в отношении признания и приведения в исполнение арбитражных решений, вынесенных на территории государства иного, чем-то государство, где испрашивается признание и приведение в исполнение таких решений, по спорам, сторонами в которых могут быть как физлица, так и юрлица;

● применяется также к арбитражным решениям, которые не считаются внутренними решениями в том государстве, где испрашивается их признание и приведение в исполнение;

● термин «арбитражные решения» включает не только арбитражные решения, вынесенные арбитрами, назначенными по каждому отдельному делу, но и арбитражные решения, вынесенные постоянными арбитражными органами, к которым стороны обратились (п. 1, 2 ст. 1 Нью-Йоркской конвенции).

В статье 5 Нью-Йоркской конвенции содержится лимитированный и исчерпывающий перечень оснований для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения. Вводя более жесткие нормы, договаривающиеся государства нарушат свои обязательства по Нью-Йоркской конвенции.

При этом Нью-Йоркская конвенция не предусматривает в качестве основания для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения истечение срока давности. Перечень состоит из семи оснований, пять из которых требуют соответствующего заявления стороны, против которой направлено признание и приведение в исполнение решения, два – по инициативе компетентной власти (как правило, это государственный суд).

Отказ по причине недееспособности сторон или недействительности арбитражного соглашения

В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если стороны были по применимому к ним закону в какой-либо мере недееспособны или письменное соглашение недействительно по закону, которому стороны это соглашение подчинили, а при отсутствии такого указания – по закону страны, где решение было вынесено (подп. «а» п. 1 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции).

Таким образом, рекомендуется:

● определить право, применимое к арбитражному соглашению;

● изучить требования к арбитражному соглашению в месте арбитража.

Арбитражное соглашение является недействительным в соответствии с применимым к нему законодательством. Так, стороны в контракте могут определить, что применимым правом является право Республики Беларусь, а в части арбитражного соглашения – право КНР. В такой ситуации, даже несмотря на то, что спор будет рассматриваться в МАС при БелТПП, действительность решения этого суда на этапе признания и приведения в исполнение в китайском суде будет анализироваться с учетом законодательства КНР об арбитраже.

Различается судебная практика и применительно к вопросу о том, должны ли стороны специально указывать на право, применимое к арбитражному соглашению. Например, если в контракте между резидентом Республики Беларусь и КНР предусмотрено, что контракт регулируется правом КНР, а спор подлежит рассмотрению в МАС при БелТПП, означает ли это, что и к арбитражному соглашению (его действительности) необходимо подходить с учетом правовых положений КНР.

Стороны редко прямо оговаривают законодательство для регулирования их арбитражного соглашения. Судебная практика не является однозначной по указанному вопросу.

Судебная практика.

Суд США пришел к выводу, что выбранным сторонами правом, регулирующим арбитражное разбирательство, фактически является право, выбранное, как подразумевается, для регулирования действительности арбитражного соглашения.

Кассационный суд Египта постановил, что закон, регулирующий основной договор сторон, должен также регулировать действительность арбитражного соглашения.

Если стороны прямо или косвенно не выбрали законодательство для регулирования их арбитражного соглашения, суды обращаются к субсидиарным нормам права и оценивают действительность арбитражного соглашения по закону страны, где решение было вынесено.

В нескольких известных случаях суды прямо обращались к законодательству страны, в которой было вынесено арбитражное решение, без специального изучения, выбрали ли стороны закон, применимый к арбитражному соглашению.

Суды, за исключением одного случая, о котором известно, определяли, что местом, в котором было вынесено арбитражное решение, является место проведения арбитражного разбирательства (п. 34 ст. 5 (1)(a) Руководства).

Таким образом, в первую очередь необходимо ориентироваться на специально выбранное сторонами право применительно к арбитражному соглашению, а затем на место, где было вынесено решение. Хотя и в таком случае могут возникнуть противоречия, если место рассмотрения спора не совпадет с юрисдикцией места нахождения арбитражного суда. Например, местом спора, рассматриваемого МАС при БелТПП, может быть Российская Федерация, если об этом договорятся стороны, понеся соответствующие расходы. Поэтому, говоря о месте, где решение было вынесено, необходимо ориентироваться на юрисдикцию местонахождения арбитражного суда, если речь идет об институциональном арбитраже.

Кроме того, рекомендуется:

● проверить статус компании, ее организационно-правовую форму (сторона договора должна быть арбитрабельна);

● уточнить специальные процедуры, от которых зависит возможность контрагента заключать арбитражное соглашение;

● убедиться в правоспособности и дееспособности лиц, которые заключают арбитражное соглашение.

Даже самая профессиональная и безукоризненная арбитражная оговорка, идеальное судебное разбирательство с процессуальной точки зрения могут повлечь отказ в признании и приведении в исполнение решения арбитражного суда из-за игнорирования важных преддоговорных процедур, проверки статуса контрагента и его представителей, уставных и иных документов, устанавливающих определенные ограничения в части урегулирования споров и представительства.

При этом отсутствия дееспособности у одной из сторон достаточно для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения.

Судебная практика.

Суд г. Москвы принял возражение против приведения решения в исполнение, когда арбитражное решение было вынесено в пользу несуществующей компании, поскольку она никогда не была зарегистрирована в предполагаемом месте ее оформления в качестве юрлица.

Суд Сирии отказался привести в исполнение арбитражное решение, вынесенное против Минобороны Сирии, потому что арбитражное соглашение было заключено в нарушение положения о публичном порядке этой страны, которое требует предварительного проведения консультаций с Государственным советом Сирии до передачи спора в арбитраж.

Верховный суд Испании подтвердил, что вопросы предполагаемых полномочий, предоставленных советом директоров компании, и вопросы предполагаемых договорных представительских полномочий, например тех, что предоставлены по доверенности, подпадают под действие возражения о недееспособности.

Верховный суд Австрии счел, что отсутствие надлежащего представительства может быть признано, если доверенность на подписание договора, содержащего арбитражное соглашение, является недействительной (п. 15–17 ст. 5 (1)(a) Руководства).

Возражение, касающееся недееспособности, распространяется на ситуации, когда юрлица действуют с превышением правомочий, предусмотренных их учредительными документами, или если представительские полномочия являются недействительными. Анализируя полномочия контрагентов и их представителей, необходимо обращать внимание на то, что полномочия в рамках судебных вопросов не всегда могут однозначно указывать и на полномочия в арбитражных вопросах. Предпочтительнее, чтобы в уполномочивающих документах имелась непосредственная ссылка на арбитраж как на третейский способ урегулирования споров.

Также рекомендуется исходить из того, что в месте признания и приведения в исполнение решения компетенция арбитражного органа будет пересматриваться.

Указанная рекомендация сформулирована с основой на противоречивой практике, а также на том, что в разных странах свои подходы к указанному вопросу. С одной стороны, арбитражный суд (состав арбитров) самостоятельно определяет свою компетенцию, с другой стороны, государственные суды могут не согласиться и фактически de novo вынести решение по вопросам, связанным с юрисдикцией третейского суда и действительностью арбитражного соглашения. В связи с этим лучше на первоначальном этапе относиться серьезно к правильной подготовке арбитражного соглашения, минимизировав тем самым любые претензии в будущем.

Судебная практика.

В деле China Minmetals апелляционный суд в США постановил, что ему необходимо провести независимую оценку действительности соглашения.

Верховный суд Соединенного Королевства в деле Dallah сослался на дело China Minmetals и отметил, что подп. «а» п. 1 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции не ограничивает характера пересмотра, который может проводиться судом, рассматривающим ходатайство о приведении в исполнение арбитражного решения.

Некоторые суды Германии приходили к выводу, что они не связаны выводами третейского суда относительно юрисдикции, включая вопросы, касающиеся недееспособности стороны и недействительности арбитражного соглашения.

В США некоторые суды считали, что в соответствии с подп. «а» п. 1 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции суд не может или не должен de novo пересматривать выводы третейского суда относительно его собственной юрисдикции. Другие суды прямо полагались на выводы третейского суда при оценке своей юрисдикции в соответствии с арбитражным соглашением.

Апелляционный суд Свеаланда полагался на выводы третейского суда при вынесении решения о действительности арбитражного соглашения. Некоторые суды идут еще дальше и воздерживаются от изучения фактических или юридических вопросов, поскольку им запрещено пересматривать арбитражные решения по существу.

Высший арбитражный суд Российской Федерации постановил, что он не имел права пересматривать иностранное арбитражное решение по существу. Поэтому он полагался на выводы третейского суда по вопросу о том, связана ли должным образом сторона, ходатайствующая о признании и приведении в исполнение, обязательствами по арбитражному соглашению согласно применимому законодательству.

Высокий суд Сингапура, опираясь на раздел 31 (2)(a) и (b) Закона Сингапура о международном арбитраже от 1994 года, постановил, что суд не может пересматривать выводы третейского суда в отношении юрисдикции, если только не возникли чрезвычайные обстоятельства.

Некоторые суды даже считали себя связанными выводами арбитра относительно их юрисдикции и действительности арбитражного соглашения (п. 49-53 ст. 5 (1)(a) Руководства).

Необходимо понимать, что пересмотр по существу означает лишь то, что государственный суд не может изменить решение (например, отказать в иске, уменьшить суммы взыскиваемого основного долга и т.д.). Однако для анализа арбитражного соглашения все равно необходимо вникать в существо спора, что согласно практике и не игнорируют суды, изучая дело, предмет и обстоятельства спорных правоотношений.

При составлении арбитражной оговорки необходимо учитывать, что участие в процессе может в дальнейшем воспрепятствовать оспариванию действительности арбитражного соглашения и компетенции конкретного арбитражного института.

В Нью-Йоркской конвенции ничего не говорится о том, могут ли действия или бездействие стороны в ходе арбитражного разбирательства или судебного производства воспрепятствовать заявлению ею позднее возражений, т.е. речь о реализации принципа «эстоппель» (англ. estoppel – отвод, от estop – лишать права возражения).

Существует распространенное мнение, что сторона не может ссылаться на какие-либо возражения, о которых она не заявляла в ходе арбитражного разбирательства, в т.ч. на том основании, что сторона была в какой-либо мере недееспособна или что арбитражное соглашение было недействительным.

Судебная практика.

Верховный суд Греции постановил, что сторона, выступающая против приведения в исполнение, не может ссылаться на какие-либо изъяны в арбитражном соглашении, если она не указала на них в ходе арбитражного разбирательства. Этот же принцип применялся и во многих других правовых системах, в т.ч. в Германии, Австралии и США.

Во Франции в Законе об арбитраже (ст. 1466 Гражданско-процессуального кодекса Франции, применимого к международному торговому арбитражу в соответствии со ст. 1506 этого Кодекса) прямо предусмотрено, что сторона, которая не выдвинула возражений по поводу нарушения процедуры в третейском суде, считается отказавшейся от права ссылаться на это в суде, рассматривающем ходатайство о признании и приведении в исполнение арбитражного решения или соглашения.

Некоторые суды считают, что сторона не утратит право заявлять возражения на том основании, что она не участвовала в арбитражном разбирательстве или не привела эти возражения при решении вопроса об аннулировании проведенного разбирательства.

Президиум Высшего арбитражного суда Российской Федерации постановил, что участие сторон в арбитражном разбирательстве можно считать подтверждением наличия письменного арбитражного соглашения, несмотря на отсутствие собственно арбитражного соглашения между сторонами (п. 55, 57 ст. 5 (1)(a) Руководства).

Особо необходимо учитывать это в рамках тех споров, когда иностранный ответчик не участвует в процессе, иногда умышленно оставляя за собой возможность оспаривать арбитражную оговорку уже на этапе признания и приведения в исполнение решения суда. Нередко ответчики заявляют об отсутствии компетенции у состава арбитров, не имея на то реальных оснований и обоснований, делая своеобразный процессуальный задел для будущего оспаривания компетенции.

При составлении арбитражной оговорки необходимо учитывать, что обмен документами, в т.ч. по электронной почте, совершение конклюдентных действий может свидетельствовать о заключении арбитражного соглашения.

Рекомендуется проверять документы, к которым делается отсылка, на предмет наличия арбитражной (третейской) оговорки.

Важно определиться с пониманием в отношении термина «арбитражное соглашение». Конечно, наличие именно соглашения должно анализироваться в каждом отдельном случае.

В ситуациях, когда сторона не подписывает договор или не возвращает письменное подтверждение, но все же выполняет свои обязательства, по мнению многих судов, такое поведение равносильно молчаливому принятию условий договора, включая и арбитражное соглашение (п. 15, 17 ст. 2 Руководства).

Таким образом, следует учитывать, что под соглашением может пониматься не только привычный для нас лист бумаги, подписанный обеими сторонами.

Суды Германии также признают, что согласие может вытекать из соответствующих международных торговых обычаев, когда договор является типичным для указанной отрасли и стороны осуществляют активную деятельность в соответствующей коммерческой сфере (п. 20 ст. 2 Руководства). Как подтверждение этого подхода Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже 1985 года (далее – Типовой закон) прямо предусматривает, что ссылка в договоре на какой-либо документ, содержащий арбитражную оговорку, может быть квалифицирована как арбитражное соглашение в письменной форме (п. 21 ст. 2 Руководства).

Арбитражная оговорка или арбитражное соглашение может содержаться в обмениваемых документах. Односторонних действий той или иной стороны недостаточно. Конечно, речь идет о любых документах, а не только о письмах и телеграммах. Например, в Типовой закон были внесены правки в целях разъяснения того, что требование о заключении арбитражного соглашения в письменной форме удовлетворяется и электронным сообщением.

Письменное сообщение считается полученным, если оно:

1) доставлено:

● получателю лично, или

● по его постоянному месту жительства, или

● по месту нахождения его предприятия, или

● по его почтовому адресу, если соглашением сторон не предусмотрено иное.

Когда место доставки письменного сообщения не может быть установлено путем добросовестного наведения справок, письменное сообщение считается полученным;

2) направлено:

● по последнему известному адресу получателя, в частности, постоянному месту жительства получателя, или

● по месту нахождения его предприятия, или

● по его почтовому адресу, указанному в контракте, на фирменном бланке, полученном от адресата в ходе переписки, заказным письмом, или

● любым иным образом, предусматривающим регистрацию попытки доставить это сообщение. Сообщение считается полученным в день его доставки или попытки доставить (передать) получателю.

Документы считаются врученными также в случаях, когда имеются доказательства, что адресат отказался принять их или не получил, хотя был извещен почтовым ведомством об их прибытии (п. 4, 5 ст. 20 Регламента МАС при БелТПП).

Любые, даже на первый взгляд несущественные нарушения, могут повлечь отказ в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, и недобросовестные ответчики часто злоупотребляют этим.

В Нью-Йоркской конвенции ничего не сказано о форме уведомления и порядке его вручения. Вопрос о доставке и получении уведомления на практике гибко толкуется судами, которые, как правило, принимают во внимание поведение сторон, а не технические моменты, связанные с вручением уведомления, с целью оценки того, знали ли или должны были знать стороны о проведении арбитражного разбирательства.

Судебная практика.

В Австралии суд отклонил аргумент одной из сторон о том, что она не получала уведомление об арбитражном разбирательстве, поскольку в регистрационных записях курьера имелась расписка в получении соответствующего письма, хотя она и была подписана не самим адресатом, который в момент доставки был за границей.

В Российской Федерации суд отклонил довод одной из сторон о том, что она не была достаточным образом извещена об арбитражном разбирательстве, поскольку представитель этой стороны принимал участие в заседании третейского суда. В материалах дела имелись доказательства, в частности, в виде расписки в получении заказных писем, которые свидетельствовали о том, что уведомление было произведено надлежащим образом.

В США суд отказался признать факт нарушения в ситуации, когда сторона, утверждавшая о своей неосведомленности, была направлена в арбитраж в судебном порядке. Суд определил, что в подобных обстоятельствах форма и способ уведомления не имеют значения.

В Китае суд отказался признать и привести в исполнение арбитражное решение на том основании, что уведомление явно не было отправлено, а курьерская служба дополнительно подтвердила, что никакое уведомление не доставляла.

Грузинский суд также отказал в признании и приведении в исполнение арбитражного решения в связи с отсутствием доказательств отправки уведомления.

В Германии суд отказался признать и привести в исполнение арбитражное решение, т.к. из представленных доказательств следовало, что не было приложено никаких усилий для того, чтобы выяснить текущий адрес ответчика с целью уведомить его об арбитраже.

Российский суд отказал в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, поскольку не было представлено доказательств получения уведомления одной из сторон спора (п. 12-15 ст. 5 (1)(b) Руководства).

Судебная практика.

Суд отказал в удовлетворении заявления о признании и приведении в исполнение решения хозяйственного суда г. Киева, т.к. на копии почтового уведомления NRT010803506UA о направлении корреспонденции хозяйственным судом подпись лица, получившего корреспонденцию 24.04.2020, не отображена. Перевод данного уведомления на русский язык имеет указание на иной номер отправления. Перевод уведомления о вручении NRT010803537UA содержит дату о вручении корреспонденции уполномоченному лицу 09.06.2020, а само уведомление – 12.06.2020.

При этом в подп. «b» п. 1 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции не сказано о том, какие сведения должно содержать уведомление о назначении арбитра, т.е. указанный вопрос оставлен на усмотрение суда.

Судебная практика.

В Германии суд определил, что уведомление о назначении арбитров без указания фамилий является недостаточным, даже если раскрытие информации о фамилиях арбитров не предусматривалось применимыми арбитражными правилами.

Большинство судов без лишнего формализма подходят к вопросу о том, кем было получено уведомление. Доводы о том, что получившее уведомление лицо не является законным представителем или полномочным агентом стороны спора либо четко определенным субъектом права, обычно признаются несостоятельными (п. 1, 27 ст. 5 (1)(b) Руководства).

Аргументы о том, что возможность какой-либо стороны представить объяснения по делу была ограничена из-за языка арбитражного разбирательства, обычно признаются несостоятельными. Суды индивидуально подходят к ситуациям, когда сторона ссылается на процессуальные нарушения и сложности, которые у нее возникли в рамках защиты своих прав.

Судебная практика.

Российский суд определил, что позднее уведомление о слушаниях, из-за которого одна из сторон не успела оформить визу и не смогла присутствовать на заседании, не является нарушением требования о надлежащем уведомлении, поскольку этой стороне было за несколько месяцев известно о том, что слушания будут проходить в Лондоне.

Суды отказывают в признании и приведении в исполнение арбитражных решений в тех случаях, когда в ходе разбирательства имели место явные нарушения или когда третейским судом были допущены радикальные отступления от надлежащей правовой процедуры. Например, когда одна из сторон была лишена возможности представить существенные доказательства либо ознакомиться с доказательствами и доводами, представленными противной стороной, и высказать по ним свои замечания.

Итальянский суд определил, что в подп. «b» п. 1 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции речь идет о невозможности представить свои объяснения, а не о трудности представления своего собственного дела.

Суд отметил, что участие в слушаниях необязательно предполагает физическое присутствие и что эта сторона могла направить на слушания своего представителя либо участвовать в них дистанционно.

Американский суд не усмотрел нарушения в том, что третейский суд отказался перенести срок разбирательства из-за того, что директор одной из сторон не мог присутствовать на разбирательстве по состоянию здоровья.

Некоторые суды принимают во внимание арбитражное соглашение либо применимые процедурные правила при определении языка, выбранного сторонами, и неохотно отказывают в приведении в исполнение в тех случаях, когда стороны ранее договорились о языке арбитражного разбирательства, даже если это впоследствии создает проблемы (п. 26, 29, 33, 43, 44, 48 ст. 5 (1)(b) Руководства).

Отдельное внимание следует уделить белорусской практике, связанной с разбирательствами с украинскими резидентами.

Судебная практика.

ОАО «К» в отзыве от 15.12.2022, представленном суду, просило отказать в удовлетворении заявления ООО «М» о признании и приведении в исполнение решения МКАС при ТПП Украины от 19.04.2022 в связи с нарушением его прав на защиту интересов по причине невозможности направить в арбитражный суд своего представителя для дачи объяснений по делу либо иным образом дать свои объяснения.

Суд указал, что введение военного положения в Украине препятствует реализации законных прав и интересов ОАО «К» и не позволяет обеспечить принцип надлежащей судебной защиты.

Рекомендуется изучить порядок уведомления, в т.ч. наличие возможности использовать электронную почту.

Использование электронной почты в значительной степени облегчает порядок пересылки документов, уведомлений и т.д. Возможность использования электронной почты подтверждается практикой государственных и третейских судов. Важно, чтобы для белорусского субъекта это не стало неожиданностью, поэтому указанный вопрос всегда необходимо прорабатывать заранее, изучая регламент выбранного арбитражного учреждения, а также те условия арбитражной оговорки, на которых настаивает иностранный контрагент.

Указанное изменение Регламента МКАС при ТПП Украины стало неожиданным для многих субъектов, не знающих, как себя вести в случаях, когда все процессуальные документы начали поступать по электронной почте. Ответ на письма мог восприниматься как факт получения соответствующих уведомлений, что дало бы второй стороне основания указывать на это при инициировании процедур признания и приведения в исполнение решений МКАС при ТПП Украины.

Вместе с тем использование электронной почты, как правило, допускается в тех случаях, когда стороны специально об этом договорились, и в отношении прочих документов (т.е. не в отношении искового заявления, уведомлений, решений и т.п.).

Согласно Арбитражному регламенту ЮНСИТРАЛ от 15.12.1976 уведомление, включая извещение, сообщение или предложение, можно передать с помощью любого средства связи, которое обеспечивает или допускает запись, подтверждающую факт передачи. Доставка с использованием факсимильной связи или электронной почты возможна лишь на адрес, указанный или разрешенный для этой цели.

В связи с этим следует особое внимание уделить адресам электронной почты. Доставка не на любую почту, в т.ч. указанную в контракте и реквизитах к нему, а именно на специальный адрес (указание может содержаться в самой арбитражной оговорке). В противном случае или в целях избежания таких подходов возможно прямое указание в контракте о процессе уведомления.

Судебная практика.

Копия искового заявления специализированным межрайонным экономическим судом была направлена ответчику 07.03.2019 по электронной почте на адрес p-a@yandex.ru. Этот адрес электронной почты был указан в исковом заявлении, а также содержался в контракте, в связи с исполнением которого и возник спор.

В то же время материалами дела подтверждается, что указанный электронный адрес ответчиком с сентября 2018 г. не применяется, а вся электронная переписка осуществляется им с использованием иного электронного адреса – i@p-ak.by, по которому с этого времени осуществлялась переписка между истцом, и ответчиком. При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии надлежащего уведомления ответчика.

Нередко суды требуют, чтобы стороны, возражающие против приведения в исполнение арбитражного решения, доказали не только факт нарушения надлежащей правовой процедуры, но и то, что исход дела был бы иным, если бы нарушения не произошло. Подпункт «b» п. 1 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции часто приводится сторонами в качестве основания для возражения против признания и приведения в исполнение арбитражного решения, хотя доказать факт нарушения в подавляющем большинстве случаев не удается (п. 5 ст. 5 Руководства).

Отказ по причине ограничения споров, подпадающих под арбитражное соглашение

В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если указанное решение вынесено по спору, не предусмотренному или не подпадающему под условия арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре, с тем, однако, что если постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или оговоркой, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением или оговоркой, то та часть арбитражного решения, которая содержит постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или арбитражной оговоркой в договоре, может быть признана и приведена в исполнение (подп. «с» п. 1 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции);

Рекомендуется внимательно относиться к предмету компетенции арбитража, осознанно подходить к ограничениям тех споров, которые не будут рассматриваться в арбитражном порядке.

Помимо этого, стоит «связывать» единой арбитражной оговоркой третьих лиц, задействованных в реализации основного контракта, для их последующего привлечения в один арбитражный процесс.

Известно мало случаев, когда рассматривалась указанная проблема, и во всех этих случаях применялось широкое толкование термина «споры» в соответствии с проарбитражной направленностью Нью-Йоркской конвенции. Вместе с тем ограничения по рассмотрению споров происходят по двум причинам. Стороны сами ограничивают споры, которые подпадают под арбитражную оговорку, или тот либо иной спор не может быть предметом арбитражного разбирательства согласно национальному процессуальному законодательству государств – сторон сделки.

Судебная практика.

При толковании слова «споры» Верховный суд Гонконга принял решение, что стороны должны быть направлены в арбитраж, даже если существует спор по поводу наличия спора.

Австралийский Верховный суд полагался на слова «все или какие-либо споры» для подтверждения необходимости расширительного толкования предмета арбитражной оговорки.

Апелляционный суд Англии и Уэльса в деле Fiona Trust постановил, что при отсутствии четкого указания на обратное арбитражные оговорки должны толковаться как можно шире, поскольку стороны как здравомыслящие предприниматели, скорее всего, исходили из того, что решение по любому спору, возникающему из отношений, в которые они вступили, будет приниматься одним и тем же третейским судом.

Апелляционный суд Тренто отказал в приведении в исполнение части арбитражного решения, предусматривающей возмещение ущерба в связи с «техническими» спорами. Арбитражная оговорка предусматривала, что местный третейский суд, выносящий арбитражное решение, имеет компетенцию только в отношении «нетехнических» споров, а любые «технические» споры подлежат урегулированию в международном третейском суде в соответствии с арбитражным регламентом МТП (п. 26, 27 ст. 2, п. 18 ст. 5 (1)(c) Руководства).

Нередко стороны неумышленно ограничивают споры, подпадающие под арбитражную оговорку, игнорируя рекомендательные оговорки.

Судебная практика.

Суд отказал компании в выдаче исполнительного документа на принудительное исполнение решения арбитражного суда о взыскании неосновательного обогащения.

Указав, что решение МАС нарушает основополагающие принципы права Республики Беларусь, в т.ч. принцип добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, ссылаясь на то, что правовым основанием для рассмотрения спора МАС явился заключенный между сторонами контракт, содержащий арбитражную оговорку, исходя из предмета заявленных требований (о взыскании неосновательного обогащения), МАС не дана правовая оценка подсудности спора.

В ряде правовых систем стороны успешно оспаривали приведение в исполнение арбитражных решений на том основании, что арбитражное решение затрагивало сторону, которая не была связана арбитражным соглашением. При этом прослеживается тенденция частичного признания арбитражного решения.

Судебная практика.

Та часть арбитражного решения, которая содержит постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или арбитражной оговоркой в договоре, может быть признана и приведена в исполнение при условии, что эти вопросы, надлежащим образом охваченные арбитражным соглашением или оговоркой, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением или оговоркой.

Окружной суд в США частично привел в исполнение арбитражное решение, которое охватывало несколько договоров, после того как пришел к заключению, что один из договоров выходит за пределы арбитражного соглашения.

Верховный народный суд Китая признал только часть арбитражного решения, которая касалась конкретно и исключительно ответственности другого ответчика, который был участником арбитражного соглашения (п. 29, 31, 32 ст. 5 (1)(с) Руководства).

Сторонам следует широко определить круг споров, подлежащих разрешению в арбитраже, и при отсутствии особых обстоятельств не следует стремиться ограничить круг этих споров (не только споры «из договора», но и «связанные с ним», «касающиеся существования, действительности, прекращения договора и т.д.»). Либо недвусмысленно указывать на те споры, которые не входят в предмет арбитражной оговорки, предусматривая, что «исключается передача следующих споров...».

Отказ по причине несоответствия состава арбитражного органа или арбитражного процесса соглашению сторон

В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если состав арбитражного органа или арбитражный процесс не соответствовали соглашению сторон или при отсутствии такового не соответствовали закону той страны, где имел место арбитраж (подп. «d» п. 1 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции).

В этой норме разработчики Нью-Йоркской конвенции предусмотрели приоритет соглашения сторон в отношении состава третейского суда и арбитражного процесса. Закон страны, где имел место арбитраж, играет лишь вспомогательную роль в случае, если стороны не достигли ясно выраженного или подразумеваемого соглашения по спорному процессуальному вопросу.

Судебная практика.

Суды отклоняли аргументы о том, что состав третейского суда или процесс не соответствовали закону места арбитража, если стороны заключили соглашение о других процессуальных нормах.

По заключению апелляционного суда, поскольку стороны дали фактическое согласие на создание третейского суда в составе трех членов, такое соглашение сторон надлежало рассматривать как имеющее преимущественную силу по сравнению с требованиями английских процессуальных норм (п. 13, 14 ст. 5 (1)(d) Руководства).

Рекомендуется также изучить порядок назначения арбитров. Осознанно подходить к выбору того либо иного арбитра.

Если стороны не достигли согласия в отношении порядка формирования состава третейского суда, состав последнего будет определен либо арбитражным учреждением, либо судом, который предположительно будет придерживаться правовых требований, действующих в месте проведения арбитражного разбирательства.

Состав арбитров должен быть нечетным (один или три арбитра). При этом, как правило, если стороны не договорились об ином, спор будет рассматривать коллегиальный состав, предполагая, что по одному арбитру назначит каждая сторона, а арбитра-председателя назначат уже избранные арбитры.

Во многих регламентах арбитражных учреждений, в частности МАС при БелТПП, предусмотрена компетенция Председателя МАС при БелТПП назначать арбитров в случае, если стороны не воспользовались таким правом либо назначенные арбитры не достигли согласия по кандидатуре арбитра-председателя.

С одной стороны, указание в арбитражной оговорке на то, что спор будет рассматриваться единоличным арбитром, упрощает процедуру и может стать основанием для уменьшения арбитражного сбора, с другой стороны, стороны в редких случаях соглашаются выбрать одну и ту же кандидатуру.

Возможна также позиция, что ссылку на соглашение сторон следует понимать в пределах императивных правил соответствующего государства суда.

В отношении состава арбитражного суда отмечается позиция, что, даже если состав третейского суда является ненадлежащим, суды могут счесть, что последующее поведение сторон приводит к взаимосогласованному изменению применимой процедуры.

Судебная практика.

По мнению германского суда, когда назначенные обеими сторонами арбитры не были членами учреждения, указанного в их соглашении, эти стороны достигли молчаливой договоренности об изменении своего соглашения. Суд впоследствии отклонил возражение против приведения арбитражного решения в исполнение.

Верховный суд Гонконга привел в исполнение арбитражное решение, вынесенное в Китае, несмотря на то что члены третейского суда были выбраны из иного списка арбитров, чем список, предусмотренный в соглашении сторон.

Суд в США привел в исполнение арбитражное решение, вынесенное единолично одним арбитром, назначенным одной из сторон, когда другая сторона приняла решение не участвовать в арбитражном разбирательстве.

Суды могут отказывать в приведении арбитражного решения в исполнение в случае предполагаемой предвзятости арбитра (п. 25, 27, 29, 33 ст. 5 (1)(d) Руководства).

При этом стандарт доказывания применительно к предвзятости арбитра является особенно высоким. В частности, по мнению суда в США, лишь тот факт, что председатель третейского суда и адвокат одной из сторон входили в состав одного и того же совета директоров и являлись членами одной и той же организации, был недостаточным для обоснования отказа, когда оспаривавшая решение сторона не представила доказательств, что они иным образом общались друг с другом (п. 34 ст. 5 (1)(d) Руководства).

Рекомендуется не игнорировать правила арбитражного процесса и не позволять их игнорировать всем заинтересованным лицам, в т.ч. арбитрам.

Также необходимо отдельно указывать на те процессуальные моменты, которые считаются важными, например место арбитража, правило о мотивировочной части в решении и т.п. 

В подпункте «d» п. 1 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции не говорится о том, какой вид процессуальных нарушений должен послужить основанием для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражных решений. Согласно требованиям большинства судов таким основанием должны быть существенные недостатки в арбитражном процессе, и (или) должна существовать причинно-следственная связь между такими недостатками и арбитражным решением.

Арбитры и арбитражные учреждения, обеспечивающие рассмотрение споров, заинтересованы в вынесении законного и исполнимого решения, не имеющего процессуальных изъянов. Противная сторона нередко предпринимает попытки злоупотребления процессуальными правами для затягивания процесса (например, обжалует компетенцию суда, заявляет отводы арбитрам без реальных на то оснований). Всегда необходимо понимать, как те либо иные действия соотносятся с процессуальными нормами, и учитывать их полное соблюдение, даже если это влечет увеличение временных и финансовых ресурсов. Игнорирование процессуальных норм впоследствии может стать основанием для непризнания и неприведения арбитражного решения в исполнение.

Судебная практика.

Когда арбитражное разбирательство проводилось в ином месте, нежели согласованное место арбитража, и одна из сторон отказалась участвовать в нем, английский суд счел, что изменение местонахождения не повлияло на справедливость разбирательства и не нанесло ущерба указанной стороне. По мнению суда, в тексте арбитражного соглашения четко не говорилось о том, что стороны считают место арбитража исключительно важным.

Суды в США считали, что надлежащий стандарт для пересмотра дела – это отмена арбитражного решения, основанного на процессуальном нарушении, лишь в том случае, если в результате такого нарушения был причинен существенный ущерб оспаривавшей стороне.

Суды также признают, что решение третейского суда по любому делу на основе документальных доказательств без проведения устных слушаний не является основанием для отказа.

Если в соглашении сторон или в согласованных арбитражных регламентах или национальном законодательстве содержится требование в отношении приведения мотивов, на которых основано арбитражное решение, отсутствие такой мотивировки может быть основанием для отказа (п. 41, 47, 48 ст. 5 (1)(d) Руководства).

В случае выявления несоответствий необходимо обращать на это внимание и предпринимать соответствующие процессуальные действия, а не соглашаться с расчетом, что эти несоответствия будут использованы в будущем, т.е. на этапе признания и приведения в исполнение арбитражного решения. Подобные действия, считается, являются нарушением принципа добросовестности.

Судебная практика.

По мнению ряда судов, любая жалоба в отношении состава третейского суда или арбитражного процесса будет отклонена на стадии приведения арбитражного решения в исполнение, если возможность ее подачи существовала во время арбитражного разбирательства и такое возражение могло быть заявлено в третейском суде.

По мнению германского суда, даже в случае, если будет доказан неправомерный состав третейского суда, сторона, заявляющая возражение, не может ссылаться на это, поскольку ей было известно об этом несоответствии, но она тем не менее приняла участие в арбитражном разбирательстве без каких-либо возражений.

По мнению судов Китая и Италии, сторона, не заявившая о каких-либо нарушениях на этапе арбитражного разбирательства, хотя она имела такую возможность, лишается права сослаться на такие возражения на этапе приведения арбитражного решения в исполнение.

Верховный суд Гонконга счел действительно необходимым проявлять добросовестность, которая с учетом обстоятельств дела требовалась от ответчика, и высказать свои возражения против формирования состава конкретного третейского суда. Поскольку такое возражение заявлено не было с явным намерением сохранить этот вопрос для возможного последующего использования только в случае проигрыша в ходе арбитражного разбирательства, такое положение не соответствует обязательству проявлять добросовестность и понятиям справедливости и добросовестного поведения (п. 52, 53, 55 ст. 5 (1)(d) Руководства).

Таким образом, белорусский субъект должен понимать процессуальные нормы (т.е. изучить регламент конкретного арбитражного учреждения), анализировать процесс и его этапы на предмет соблюдения этих норм.

Выбор места арбитража должен основываться на практических и правовых соображениях (близость, язык, культура, lex arbitri, судебный надзор (содействие), обеспечительные меры). Следует учитывать, что место арбитража не место слушаний, место арбитража не арбитражный орган.

В Руководстве отмечается, что в подавляющем большинстве сообщенных дел сторонам не удалось доказать основания для отказа в приведении в исполнение решений согласно подп. «d» п. 1 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции. На практике редко бывают случаи, когда состав суда не соответствует соглашению сторон или применимым правилам.

Отказ по причине «неокончательности» арбитражного решения

В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если решение еще не стало окончательным для сторон или было отменено или приостановлено исполнением компетентной властью страны, где оно было вынесено, или страны, закон которой применяется (подп. «e» п. 1 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции);

Рекомендуется иметь в виду, что исполнять решение можно сразу не только в той стране, где находятся истец или ответчик.

Также при составлении арбитражной оговорки следует указывать, что решение выбранного сторонами арбитража является окончательным.

Для начала необходимо понимать, что представляет собой компетентная власть страны, где было вынесено арбитражное решение, или страны, закон которой применяется. Нью-Йоркская конвенция не содержит определения термина «компетентная власть». Конечно, в первую очередь это суды, но есть и другие подходы.

Судебная практика.

На Каймановых Островах суд отметил, что в некоторых странах такие полномочия могут быть предоставлены специальному судебному органу или специальному исполнительному органу правительства.

Суд в США отклонил ходатайство об отказе в приведении в исполнение арбитражного решения на том основании, что суды Белиза постановили приостановить приведение его в исполнение в рамках любой юрисдикции за пределами Белиза, хотя местом арбитражного разбирательства была Англия, а применимым процессуальным законом был английский закон. Ряд судов отметил, что на практике это положение равнозначно предоставлению судам страны места арбитражного разбирательства исключительной юрисдикции в отношении вынесения постановлений по ходатайствам об отмене или приостановлении арбитражного решения (п. 21, 26 ст. 5 (1)(е) Руководства).

Одним из важных преимуществ арбитражного урегулирования споров является принцип окончательности решения арбитражного суда. Иными словами, отсутствуют процессуальные ступени обжалования решения с точки зрения необходимости его пересмотра по существу, хотя возможность отменить это решение существует. Тот же процесс признания и приведения в исполнение арбитражного решения также можно рассматривать как наличие легальной попытки девальвировать решение суда. Важно четко понимать, что означает окончательность и как к этому принципу относятся суды в различных государствах.

Судебная практика.

В большинстве случаев суды, руководствующиеся таким подходом, выносили постановления о том, что арбитражное решение считается окончательным, если оно более не является предметом использования обычных средств обжалования, а именно тех средств, при помощи которых пересматривается существо арбитражного решения, даже если все еще сохраняется возможность использования чрезвычайных средств обжалования, включая ходатайства об отмене арбитражного решения.

Национальные суды неоднократно напоминали о том, что это требование было бы равнозначно восстановлению механизма двойного разрешения, и они систематически отклоняли доводы, согласно которым арбитражное решение не будет окончательным для сторон на том основании, что оно не было приведено в исполнение в месте нахождения арбитража.

В деле AB Gotaverken v. General National Maritime Transport Company (GMTC), Libya and others Верховный суд Швеции прямо заявил, что для того, чтобы арбитражное решение было окончательным согласно подп. «e» п. 1 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции, стороне, опирающейся на это арбитражное решение, не обязательно доказывать, что арбитражное решение может быть приведено в исполнение согласно мнению властей той страны, в которой оно было вынесено.

Испанский суд аналогичным образом прямо заявил, что окончательный характер арбитражного решения не может определяться в зависимости от наличия разрешения на приведение его в исполнение, выданного судами государства, в котором оно было вынесено.

Второй принцип заключается в том, что если ходатайство об отмене арбитражного решения все еще находится на рассмотрении в государстве места нахождения арбитража, то это не влечет за собой неокончательности этого арбитражного решения. Этот принцип подтверждается национальными судами, например, в Нидерландах, Германии, Франции, США, Соединенном Королевстве и Швейцарии.

Окружной суд США счел, что, несмотря на отсутствие арбитражного решения, которое окончательно урегулирует все требования, переданные в арбитраж, арбитражное решение, которое окончательно и полностью урегулирует отдельные независимые исковые требования, можно рассматривать в качестве окончательного (п. 7, 10, 11, 17 ст. 5 (1)(е) Руководства).

Таким образом, арбитражное решение является окончательным в тех случаях, когда оно перестает быть предметом обжалования по существу и не зависит от того, можно ли привести в исполнение это арбитражное решение в той стране, где оно было вынесено.

Отказ по причине того, что спор не может быть предметом арбитражного разбирательства

В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны (подп. «а» п. 2 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции).

В связи с этим рекомендуется уточнить, может ли тот либо иной потенциальный спор быть предметом арбитражного разбирательства, и ознакомиться с исключительной компетенцией государственных судов.

По указанному основанию возможен не только отказ в признании и приведении в исполнение решения арбитражного суда, но и его отмена.

В Нью-Йоркской конвенции не содержится определения формулировок «объект спора» и «может быть предметом арбитражного разбирательства». Под возможностью урегулирования в арбитражном порядке подразумевается, может ли спор быть урегулирован путем арбитража либо он должен урегулироваться только в судебном порядке.

Не определены также виды объектов спора, которые могут быть предметом арбитражных разбирательств. Формулировка подп. «а» п. 2 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции конкретно указывает суду, рассматривающему ходатайство о приведении в исполнение, на необходимость определения того, может ли объект спора являться предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны, где испрашивается признание и приведение в исполнение. В соответствии с указанной формулировкой суды договаривающихся государств последовательно применяют свое национальное законодательство, а не законодательство той страны, где имел место арбитраж, или какое-либо иное законодательство для определения того, может ли спор являться предметом арбитражного разбирательства.

Сложность заключается в том, что предмет спора в арбитраже может быть ограничен не в Республике Беларусь, а в юрисдикции иностранного партнера, о чем последний может либо не знать, либо умалчивать, ведя себя недобросовестно. Тем не менее есть споры, которые в большинстве стран относятся к компетенции государственных судов.

Судебная практика.

Некоторые вопросы семейного права, затрагивающие также финансовые дела, такие как урегулирование финансовых договоренностей между супругами, в некоторых правовых системах не подлежат урегулированию путем арбитража, в то время как другие правовые системы допускают их урегулирование в рамках арбитражной процедуры, и они при этом не подпадают под концепцию международного публичного порядка.

Суды договаривающихся государств выражают широкое согласие с тем, что споры по коммерческим вопросам могут быть предметом арбитражного разбирательства и что не следует отказывать в приведении в исполнение арбитражного решения по коммерческому спору.

Открытие и ведение производства по делу о банкротстве являются исключительной прерогативой национальных судов. Разные суды приходили к различным выводам. Верховный суд Финляндии постановил, что предметом арбитражного разбирательства могут являться требования, касающиеся долгов неплатежеспособной компании. В другом случае Апелляционный суд Литвы постановил, что спор между двумя компаниями не может урегулироваться путем арбитража, поскольку правовой статус их отношений изменился, после того как одна из компаний объявила о своей несостоятельности.

Верховный народный суд Китая отказал в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, предусматривавшего, в частности, наследование женой принадлежавшей ее покойному мужу акционерной доли в компании. Суд сослался на ст. 3 Закона об арбитраже КНР от 31.08.1994, в которой исключается возможность урегулирования вопросов правопреемства путем арбитражного разбирательства (п. 10, 20, 28, 29 ст. 5 (2)(а) Руководства).

Таким образом, необходимо изучать вопрос о компетенции как в национальном законодательстве, так и иностранном, особое внимание уделив последнему.

Отказ по причине противоречия публичному порядку

В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если признание и приведение в исполнение этого решения противоречат публичному порядку этой страны (подп. «b» п. 2 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции).

При составлении арбитражной оговорки всегда необходимо помнить о публичном порядке.

Указанное основание является наиболее непредсказуемым. Публичный порядок – оценочный институт, который зависит от подходов в каждой стране. Иными словами, в целях защиты национальных интересов в каждом государстве могут быть выработаны свои подходы, которые изначально сложно спрогнозировать, т.е. рассматриваемая причина в определенной степени делает перечень оснований для отказа в признании и приведении в исполнение решений арбитражных судов неисчерпывающим.

Концепция публичного порядка встречается не только в Нью-Йоркской конвенции. Публичный порядок является частью более широкого круга инструментов, в частности императивных правовых норм государства суда, имеющих преимущественную силу по отношению к принципу автономии частных лиц и позволяющих суду защищать целостность правопорядка, в котором он существует.

Судебная практика.

Аспекты публичного порядка, которые относятся к основополагающим, ключевым вопросам нравственности и справедливости в соответствующей правовой системе: «настолько в основополагающем смысле противоречит понятиям о правосудии», «если в нем не учтены важнейшие и широко признанные ценности», «решение, неприемлемым образом нарушающее швейцарские концепции правосудия», «свод норм и ценностей, нарушение которых является неприемлемым для французского правопорядка даже в ситуациях международного характера», «противоречит той или иной норме, которая затрагивает основу публичной и экономической жизни Германии или является несовместимым с немецким представлением о правосудии» (п. 9 ст. 5 (2)(b) Руководства).

Судебная практика.

Апелляционный суд Англии и Уэльса постановил, что исключение на основании публичного порядка согласно Нью-Йоркской конвенции охватывает случаи, когда приведение арбитражного решения в исполнение со всей очевидностью нанесет ущерб общественному благополучию или, возможно, приведение в исполнение будет иметь совершенно оскорбительный характер для обычных разумных и в полной мере информированных членов общества, от имени которых осуществляется государственная власть.

Некоторые правовые системы подчеркивают взаимосвязь между публичным порядком и национальными интересами или национальным суверенитетом. Арбитражное решение противоречит публичному порядку в том случае, если приведение его в исполнение будет противоречить интересам Индии.

Высший арбитражный суд Российской Федерации под публичным порядком подразумевает общепризнанные нормы нравственности и морали или фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической и правовой системы государства (п. 10, 11, 15 ст. 5 (2)(b) Руководства).

Помимо национального публичного порядка, суды отмечают наличие и так называемого международного транснационального публичного порядка, а также их соотношения и приоритетности.

Судебная практика.

Большинство стран признает, что одно лишь нарушение норм внутреннего права вряд ли можно приравнивать к нарушению публичного порядка как основанию для отказа в признании или приведении в исполнение.

Верховный суд Индии постановил, что выработка транснационального определения понятия публичного порядка представляется неосуществимой задачей.

Итальянские суды заявили, что публичный порядок означает свод универсальных принципов, которые признают нации, принадлежащие к одной цивилизации, и которые нацелены на защиту основополагающих прав человека, закрепленных, как правило, в международных декларациях или конвенциях.

В ходе разбирательства по ходатайству об отмене арбитражного решения, вынесенного в Швейцарии по спору между двумя итальянскими компаниями, Федеральный суд признал существование других экономических систем, построенных по принципу плановой экономики и благоприятствующих вмешательству государства в экономику. При этом суд вынес заключение, согласно которому никому бы и в голову не пришло называть их безнравственными или противоречащими основополагающим правовым принципам только по той причине, что они не соответствуют швейцарской модели.

Суд, в котором испрашивается приведение в исполнение, также может при этом рассматривать процессуальные вопросы, в частности, может отказать в признании или приведении в исполнение решения в том случае, если процессуальный порядок, которого придерживался третейский суд, противоречит пониманию базового принципа процессуальной справедливости в том государстве, в котором испрашивается признание и приведение в исполнение (п. 13, 14, 20, 28 ст. 5 (2)(b) Руководства).

Примеры ситуаций, когда решение арбитражного суда признается нарушающим публичный порядок, значительны и разнообразны. В частности, арбитражное решение:

● противоречило предыдущему судебному решению, вынесенному в государстве суда;

● предписывало выплатить слишком высокие проценты;

● противоречило императивным нормам государства суда в области защиты прав потребителей, правил о валютном регулировании или запретов на экспорт;

● противоречило основополагающим конституционным ценностям;

● противоречило национальным интересам государства суда.

Кроме того, были ситуации, когда:

● нарушалось право быть заслушанным;

● суд не указал основания, на которых было вынесено решение, тогда как соглашение сторон содержало соответствующее положение на этот счет;

● арбитры действовали в нарушение принципов независимости и беспристрастности и др.

Некоторые нередко заявляемые основания не признавались достаточными, например, когда:

● утверждалось, что третейский суд неверно применил право, применимое к существу спора;

● арбитражное решение предписывало компенсацию юридических расходов;

● утверждалось, что назначенная третейским судом неустойка в размере 40 % от основного обязательства по договору является несоизмеримо высокой;

● утверждалось, что третейскому суду следовало вместо права, выбранного сторонами, применять в отношении договора Конвенцию ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11.04.1980;

● арбитражное решение противоречило решениям, вынесенным судами какой-либо иностранной страны;

● лицо, обратившееся с ходатайством о приведении в исполнение, являлось не стороной арбитражного разбирательства, а правопреемником этой стороны.

Подобное также подтверждается примерами из практики судов Республики Беларусь.

Судебная практика.

Суд отказал в признании и приведении в исполнение постановления на основании п. «а», «з» ст. 59 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в г. Кишиневе 07.10.2002) (далее – Кишиневская конвенция). Суд пришел к выводу о том, что признание и приведение в исполнение постановления противоречит публичному порядку Республики Беларусь, поскольку нарушены принципы экономического судопроизводства (верховенства права), т.к. была нарушена исключительная подсудность.

Пунктом 3 ст. 22 Кишиневской конвенции определена исключительная компетенция суда по рассмотрению исков к лицам, имеющим местонахождение на территории одной из Договаривающихся Сторон. Из указанной нормы следует, что иски к перевозчикам, вытекающие из договоров перевозки грузов, пассажиров и багажа, предъявляются по месту нахождения управления транспортной организации, к которой в установленном порядке была предъявлена претензия. При этом исключительная подсудность, вытекающая из норм Кишиневской конвенции, не может быть изменена соглашением сторон. Соответственно, имеет место и нарушение процессуального публичного порядка.

Судебная практика.

Суд отказал в удовлетворении заявления о признании и приведении в исполнение решения Лиепайского постоянного третейского суда.

Суд указал на то, что в отношении одних и тех же фактов относительно наличия взаимных обязательств содержащиеся в решении третейского суда выводы противоречат выводам судебных постановлений экономического суда.

В связи с этим признание и приведение в исполнение решения третейского суда влекут нарушение закрепленных в законодательстве основополагающих принципов обязательности и неукоснительности исполнения на всей территории Республики Беларусь вступивших в законную силу судебных постановлений.

Судебная практика.

В качестве необычного примера нарушения процессуальных аспектов публичного порядка можно привести дело, когда сторона, возражавшая против приведения в исполнение решения в Германии, являлась небольшим торговым предприятием, действовавшим на основе договора франшизы и продававшим бутерброды и салаты в одном из небольших городов Германии, и третейский суд предписал ей явиться на слушание в Нью-Йорке.

Немецкие суды постановили, что для этой стороны, учитывая небольшой размер предприятия, участие в таком слушании из-за его места проведения было бы чрезвычайно обременительным, и отказали в признании и приведении в исполнение решения на основании публичного порядка.

Не было отказано в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, согласно которому производились определенные выплаты правительству Ирана, что противоречило санкциям США (п. 33, 41 ст. 5 (2)(b) Руководства).

Таким образом, рекомендуется всегда помнить о публичном порядке. Это предполагает постоянную вовлеченность в арбитражный процесс и щепетильное отношение ко всем деталям, т.к. противоположный подход может привести к формированию процессуальных и материальных поводов для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения.