Судебные споры в отношении ноу-хау

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 11 июня 2026 г.

Рассматриваются особенности правового регулирования ноу-хау как объекта интеллектуальной собственности в Республике Беларусь и Российской Федерации. Приводятся примеры из судебной практики о рассмотрении споров в отношении ноу-хау.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский кодекс (далее – ГК)

● Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК России)

Ноу-хау – особенный объект интеллектуальной собственности. С одной стороны, закон говорит, что ноу-хау – это результат интеллектуальной деятельности, а с другой стороны, охраняет его не так, как другие. Для охраны ноу-хау нужно вводить режим коммерческой тайны. Если допустить разглашение сведений, составляющих ноу-хау, то пропадает объект как таковой.

Особенности ноу-хау как объекта интеллектуальной собственности и судебная практика Республики Беларусь

Секрет производства, или ноу-хау, упомянут в числе результатов интеллектуальной деятельности (абз. 7 подп. 1 ст. 980 ГК) и отнесен к объектам промышленной собственности (подп. 6 ст. 997 ГК). При этом в отношении ноу-хау не признается исключительное право (ч. 1 п. 1 ст. 983 ГК).

В отличие от других объектов права промышленной собственности, правовая охрана которых возникает на основании их госрегистрации, охрана ноу-хау возникает на основании установления в отношении сведений, составляющих ноу-хау (секрет производства) режима коммерческой тайны (ст. 998 ГК).

Чтобы режим коммерческой тайны считался установленным, нужно предпринять ряд действий. Подчеркнем, что это не просто принять положение о коммерческой тайне, а нужны и другие меры защиты. В рамках настоящего материала не будем останавливаться на них. Отметим положения Закона от 05.01.2013 № 16-З «О коммерческой тайне», а также упомянем, что при возникновении судебного спора не исключена ситуация, когда владельцу ноу-хау придется доказывать, что режим коммерческой тайны действительно установлен так, как того требует законодательство.

Владелец ноу-хау может предоставить все или часть сведений другому лицу. Законодательство не содержит специальных требований к договору, опосредующему такую передачу, кроме одного – такой договор должен предусматривать обязательства сторон по обеспечению конфиденциальности переданной информации (ст. 1012 ГК).

Ноу-хау может входить в объем предоставляемого по договору франчайзинга лицензионного комплекса (п. 1 ст. 910 ГК).

При подписании договора, будь то договор франчайзинга или иной договор, который предусматривает только передачу ноу-хау, получатель рискует, что получит нечто, что не составляет ценности, а владелец – что ценная информация будет разглашена.

В числе судебных споров в отношении ноу-хау споры о том, обладают ли переданные сведения секретной ценностью или же одно лицо передало другому общеизвестную информацию, которая не является ноу-хау.

На сайте Верховного Суда размещено всего одно дело, касающееся ноу-хау, в котором возник вопрос: действительно ли переданные сведения составляют секрет производства, или же являются общеизвестными.

Судебная практика.

Истец ИП Г. требовал взыскать с НТПК «А» лицензионное вознаграждение по лицензионному договору о передаче секретов производства (ноу-хау) на технологию производства изделий медицинского назначения «Н» в размере 14 936,96 руб.

НТПК «А» предъявил встречный иск и требовал установить факт ничтожности дополнительного соглашения к указанному лицензионному договору. От требования о признании ничтожности самого договора ответчик отказался, отказ принят судом.

Суд установил, что 20.01.2014 между ИП Г., ИП П. (лицензиары) и НТПК «А» (лицензиат) заключен лицензионный договор о передаче секретов производства (ноу-хау) – технологии производства изделий медицинского назначения «Н», содержащейся в нормативно-технической документации (технические условия 2008, технологическая инструкция 2008, инструкция по использованию 2008 и др.).

В 2009 году между ИП Г. и НТПК «А» был заключен аналогичный лицензионный договор на тот же объект.

С 2008 года указанные нормативно-технические документы представлялись ИП Г. в учреждения Минздрава для получения разрешений на введение изделий в гражданский оборот. Работники учреждений здравоохранения, производители и потребители имели свободный доступ к сведениям, характеризующим технологию производства. Меры для обеспечения конфиденциальности сведений, переданных как секреты производства (ноу-хау), сторонами договоров и третьими лицами не принимались.

Свидетель Д. (начальник отдела производства НТПК «А») показал, что технология производства является стандартизированным процессом, регламентируемым ГОСТ и санитарными правилами.

Суд пришел к выводам, что на дату заключения лицензионного договора от 20.01.2014 ИП Г. и ИП П. не являлись лицами, обладающими нераскрытой информацией (секретами производства/ноу-хау) на технологию производства изделий «Н», соответствующей требованиям ст. 140 ГК (в ред. от 31.12.2013, действовавшей на дату заключения лицензионного договора от 20.01.2014). Сведения, переданные по договору, не соответствовали признакам секрета производства (не были конфиденциальными, утратили коммерческую ценность ввиду доступности третьим лицам).

Поскольку предмет договора (секрет производства) как существенное условие отсутствовал, лицензионный договор признан незаключенным, не порождающим правовых последствий. В связи с незаключенностью основного договора отсутствуют основания для признания ничтожным дополнительного соглашения о продлении срока его действия.

Суд констатировал, что правовых оснований для удовлетворения как первоначального иска (о взыскании вознаграждения), так и встречного иска (об установлении факта ничтожности дополнительного соглашения) не имеется (решение судебной коллегии по делам интеллектуальной собственности Верховного Суда от 22.11.2019).

Обратим внимание, что в рассматриваемом деле в качестве секрета производства фигурировала технология производства изделий медицинского назначения «Н». Не ошибемся, если скажем, что зачастую есть дилемма – защищать некое изделие патентом, что влечет раскрытие сути изобретения или полезной модели, или же коммерческой тайной. У каждого способа есть свои плюсы и минусы, и их необходимо в каждом конкретном случае оценить, чтобы принять решение.

Кроме этого, обозначим еще один вопрос. Суд признал договор незаключенным в 2019 году. Договор действовал с 2014 года. Какова судьба платежей, которые произвел ответчик в пользу истца, а именно может ли он их взыскать как неосновательное обогащение? Полагаем, что да. Обращался ли он за таким взысканием и если да, то каково было решение суда? Такой информации у нас нет.

Правовое регулирование ноу-хау и судебная практика в Российской Федерации

Секреты производства (ноу-хау) упомянуты в подп. 12 п. 1 ст. 1225 ГК России как охраняемые результаты интеллектуальной деятельности.

Секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и др.) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в т.ч. путем введения режима коммерческой тайны (п. 1 ст. 1465 ГК России).

Как видим, в Российской Федерации для целей охраны ноу-хау не обязательно вводить режим коммерческой тайны. Достаточно принять разумные меры для соблюдения их конфиденциальности.

Секретом производства не могут быть признаны сведения, обязательность раскрытия которых либо недопустимость ограничения доступа к которым установлена законом или иным правовым актом (п. 2 ст. 1465 ГК России).

Еще одна особенность в Российской Федерации – исключительное право на секрет производства. В Республике Беларусь в отношении ноу-хау не признается исключительное право.

Обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в т.ч. при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений. Обладатель секрета производства может распоряжаться указанным исключительным правом.

При этом лицо, ставшее добросовестно и независимо от других обладателей секрета производства обладателем сведений, составляющих содержание охраняемого секрета производства, приобретает самостоятельное исключительное право на этот секрет производства.

Исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей (ст. 1467 ГК России).

Особенности лицензионного договора о предоставлении права использования секрета производства закреплены в ст. 1469 ГК России. В частности, такой договор может быть заключен как с указанием, так и без указания срока его действия. Если срок, на который заключен лицензионный договор, не указан в этом договоре, любая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону не позднее чем за 6 мес., если договором не предусмотрен более длительный срок. (п. 2 ст. 1469 ГК России).

Обратимся к судебной практике, которая в Российской Федерации весьма обширная.

Судебная практика.

Арбитражный суд отказал в удовлетворении иска о признании лицензионного договора о передаче секрета производства (ноу-хау) недействительным.

Суд установил, что 24.09.2020 между ответчиком (лицензиар) и истцом (лицензиат) был заключен лицензионный договор, по которому ответчик обязался предоставить истцу за вознаграждение право использования секрета производства (ноу-хау) сроком на 5 лет.

Состав передаваемого ноу-хау: план открытия центра страхования, руководство по работе с брендом, презентация, инструкции по подбору и обучению персонала, должностные инструкции, скрипты продаж, доступ к базе страховщиков (в электронном виде), доступ к настроенной CRM-системе. Указанный секрет производства истец вправе использовать только на территории г. В.

Сумма вознаграждения (паушальный взнос) – 400 000 руб. единовременно.

По акту приема-передачи ответчик передал истцу документацию, входящую в состав секрета производства.

Истец 27.09.2020 несколькими платежами оплатил вознаграждение, получил доступ к ноу-хау и использовал его для открытия центра страхования.

При заключении и исполнении договора истец не предъявлял претензий к предмету договора, не заявлял о непередаче секрета производства (ноу-хау). Истец фактически реализовывал предоставленное по договору право, а также производил выплаты лицензионных вознаграждений за предоставленные права на протяжении года.

Истец ссылался на то, что переданная информация не имеет коммерческой ценности, находится в свободном доступе (в блоге ответчика и иных ресурсах), а доступ к базе страховщиков и CRM-системе невозможен, т.к. у истца нет особых прав на соответствующие ресурсы, представил экспертное заключение о рыночной стоимости ноу-хау в размере 1 руб.

Суд отметил, что вопрос, поставленный перед экспертом (рыночная стоимость ноу-хау), не относится к спору; заключение не содержит выводов о потенциальной коммерческой ценности переданного истцу секрета производства. Также истец не представила доказательств того, что переданные сведения имеются в открытом доступе, что они утратили действительную или потенциальную коммерческую ценность, что ответчик не принимал разумных мер для соблюдения конфиденциальности.

Суд указал, что в силу п. 1 ст. 1465 ГК России (в ред., действовавшей с 01.10.2014) сохранение конфиденциальности сведений именно путем введения режима коммерческой тайны не является обязательным. Суд также отметил, что истец не является «слабой стороной»; обе стороны – профессиональные участники рынка. Стороны приступили к исполнению договора: истец оплатил взнос, ответчик передал ноу-хау.

Суд пришел к выводу, что на момент заключения оспариваемого договора истцу было известно о качественных характеристиках предмета договора, что отсутствуют доказательства того, что переданное ноу-хау не соответствует требованиям ст. 1465 ГК России. Истец не доказал факт введения в заблуждение (ст. 178 ГК России) или иные основания недействительности сделки. Договор заключен в установленном порядке, содержит все существенные условия, исполнялся обеими сторонами. Неполучение истцом прибыли не является основанием для признания сделки недействительной. Указанное решение устояло в апелляционной и кассационной инстанциях (решение Арбитражного суда от 15.09.2021 по делу № А65-7428/2021).

Судебная практика.

Арбитражным судом было рассмотрено дело, решение по которому устояло в апелляции и кассации.

Истцы обратились в суд с требованием признать недействительными 3 лицензионных договора о предоставлении права использования секрета производства (ноу-хау). Они также просили применить последствия недействительности сделок.

Требования мотивированы тем, что сделки совершены под влиянием заблуждения. Истцы утверждали, что ответчик скрыл достоверную информацию о предмете договора, не раскрыл содержание ноу-хау до внесения оплаты, а переданные после оплаты материалы не соответствуют понятию секрета производства (ноу-хау), поскольку не имеют коммерческой ценности, являются общедоступными сведениями, лишены индивидуального подхода или трактовки, изложены ранее в иных источниках.

Суд установил, что между ответчиком (правообладатель) и каждым из истцов (пользователи) заключены лицензионные договоры, по которым ответчик обязался предоставить право использования секрета производства (ноу-хау) на условиях простой (неисключительной) лицензии, а истцы – уплатить вознаграждение.

Понятие «секрет производства (ноу-хау)» определено в договорах как сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, связанной с созданием и функционированием компании по консультированию, организации и проведению процедур банкротства физлиц и иных сопутствующих услуг. Перечень сведений, составляющих ноу-хау, приведен в приложении 1 к каждому договору.

Истцы внесли платежи, установленные в п. 3.1 договоров. Ответчик после получения оплаты предоставил истцам доступ к материалам ноу-хау в CRM-системе по прямой ссылке с уникальными логином и паролем, а также направил акты приема-передачи. Факт предоставления доступа и материалов истцами не оспаривался. Каких-либо возражений по вопросам несоответствия преданной информации и документов по СRМ-системе (ноу-хау) истцами не направлено, в материалы дела не представлено.

Ответчик принял меры для обеспечения конфиденциальности: утвердил Положение о коммерческой тайне, определил состав сведений, составляющих коммерческую тайну. В договоре закреплено, что информация, полученная сторонами, является конфиденциальной, даже если на носителях этой информации отсутствует указание на наличие коммерческой тайны/конфиденциальной информации.

Переданные сведения получены в ходе интеллектуальной деятельности ответчика и включают образцы документов, необходимых в работе, план запуска, инструкции, методические рекомендации, маркетинговое оформление, брендбук и др.

Доказательств того, что ответчик не является обладателем сведений, что сведения утратили конфиденциальность, что ответчик уклонялся от исполнения обязательств, истцы не представили.

При заключении договоров, их исполнении, а также при получении актов и материалов истцы не заявляли возражений относительно предмета договора, качества переданного ноу-хау, не отказывались от заключения договоров на предложенных условиях.

Суд сослался на п. 3 ст. 432 ГК России о том, что сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

Суд пришел к выводу, что стороны приступили к исполнению договора, что истцы не доказали, что при заключении сделок они были введены в заблуждение относительно предмета или качества ноу-хау. Ответчик выполнил обязательства по передаче доступа к ноу-хау в полном объеме. Довод истцов о том, что переданная информация не имеет коммерческой ценности, т.к. является общедоступной, не соответствует обстоятельствам дела (решение Арбитражного суда от 14.01.2025 по делу).

Рекомендации для получателя и владельца ноу-хау

Рекомендации для владельца ноу-хау:

● ввести режим коммерческой тайны, в т.ч. определить сведения, составляющие коммерческую тайну, определить перечень лиц, имеющих доступ к коммерческой тайне, использовать меры технической защиты;

● не раскрывать ноу-хау третьим лицам без подписания договора о конфиденциальности;

● в договорах конкретно описывать состав ноу-хау;

● зафиксировать факт передачи ноу-хау актом;

● контролировать, чтобы сведения, составляющие ноу-хау, не появились в открытом доступе: блог компании, выступления, презентации и т.д.

Рекомендации для получателя ноу-хау:

● до подписания договора оценить, есть ли ноу-хау на самом деле. Запросить описание состава и попробовать самостоятельно проверить: есть ли эта информация в открытых источниках. Договориться о раскрытии части сведений с подписанием соглашения о конфиденциальности;

● после получения ноу-хау внимательно проверить его. Если обнаружится, что информация общедоступна или не имеет ценности, направить мотивированную претензию. Если платить, пользоваться и молчать, то впоследствии суд может отказать в признании договора недействительным;

● неполучение прибыли не является основанием для оспаривания. Предпринимательский риск лежит на приобретателе. Поэтому нужно оценить компании, которые строят свою работу на использовании этого ноу-хау.