Судебная практика: пределы одностороннего отказа от договора лизинга и запрет на злоупотребление правом
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 25 июня 2026 г.
На примере из судебной практики показано, как экономический суд применил принцип добросовестности и запрет на злоупотребление правом (ст. 9 Гражданского кодекса) для защиты лизингополучателя от истребования имущества, которое было фактически полностью оплачено, несмотря на формальный односторонний отказ лизингодателя от исполнения договора.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Гражданский кодекс (далее – ГК)
Требование о возврате предмета лизинга: фабула дела
Апелляционной инстанцией экономического суда было рассмотрено дело по апелляционной жалобе истца о понуждении возврата имущества (предмета лизинга). Лизингодатель, воспользовавшись пунктом договора о праве на односторонний отказ при просрочке платежей (п. 13.3 договора лизинга), расторг договор и потребовал возврата имущества. При этом параллельно стороны заключили соглашение о примирении по взысканию долга, по которому лизингополучатель обязался погасить не только основную сумму долга, но и внушительные штрафные санкции. Исполнив условия мирового соглашения и выплатив выкупную стоимость, лизингополучатель ожидал перехода права собственности, однако лизингодатель продолжил настаивать на возврате имущества, ссылаясь на то, что договор был расторгнут ранее.
Возврат предмета лизинга: правовое обоснование лизингодателя
Формально лизингодатель опирался на нормы ст. 593 ГК, поскольку полагал, что подлежала применению ст. 593 ГК, т.к. ответчик (лизингополучатель) имел задолженность по оплате лизинговых платежей за 8 мес. и оплатил лизинговые платежи только после получения второй претензии. Апеллянт ссылался на то, что суд первой инстанции не указал, какое законодательство отменяет нормы ст. 593 ГК. Апеллянт полагает, что вывод суда о нарушении баланса имущественных интересов сделан судом без надлежащего исследования.
Вместе с тем суды отказались от механического применения этих норм, обратившись к основополагающим началам гражданского законодательства.
Выводы суда первой инстанции основаны на анализе норм действующего законодательства, в частности ст. 9 ГК, и сделаны с учетом его основополагающих принципов и анализа обстоятельств конкретного спора, что опровергает довод апеллянта о том, что суд не мотивировал неприменение ст. 593 ГК.
Согласно п. 1 ст. 9 ГК не допускаются действия граждан и юрлиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
Анализ судебной позиции апелляционной инстанции экономического суда: баланс имущественных интересов
Апелляционная инстанция сформулировала важнейший правовой вывод: реализация права на односторонний отказ от договора не должна приводить к неосновательному обогащению одной из сторон и грубому нарушению баланса интересов.
Суд учел совокупность следующих факторов.
Степень исполнения обязательств: к моменту отказа от договора лизингополучатель оплатил более 80 % контрактной стоимости объекта лизинга. Лизинговые платежи включали часть стоимости имущества, фактически договор носил характер купли-продажи с рассрочкой платежа.
Двойное удовлетворение требований: лизингодатель уже получил от ответчика полную выкупную стоимость и все причитающиеся штрафные санкции.
Соглашение о примирении: Утвержденное судом соглашение о примирении фактически согласовало новый порядок погашения задолженности. Пункт 11.7 договора лизинга предусматривал, что имущество не переходит в собственность до момента полного погашения задолженности. Исполнив мировое соглашение, лизингополучатель устранил задолженность, сохранив за собой право на выкуп предмета лизинга.
Квалифицирующие признаки злоупотребления правом при возврате предмета лизинга
Суд прямо указал, что взыскание истцом полной стоимости имущества (через выкупную цену и лизинговые платежи) при одновременном истребовании этого имущества в натуральном виде нарушает принцип добросовестности. Лизингодатель, обладая обширным арсеналом средств защиты (штрафы, пени), уже полностью компенсировал свои риски и извлек максимальную экономическую выгоду. Возврат предмета лизинга в таких обстоятельствах не направлен на защиту нарушенного права, а служит инструментом для получения неосновательной выгоды за счет контрагента, что является классическим злоупотреблением правом по смыслу ст. 9 ГК.
Возврат предмета лизинга: выводы на основе рассматриваемого спора
Формальный односторонний отказ не абсолютен. Наличие в договоре права на односторонний отказ не означает, что суд автоматически удовлетворит иск лизингодателя, если это приведет к явной несправедливости.
Суд исследовал фактическое экономическое положение сторон. Если лизингодатель получил полный эквивалент стоимости имущества и исчерпывающую компенсацию за просрочку, суд откажет в возврате имущества, защищая право лизингополучателя на его выкуп.
Заключение соглашения о примирении по долговым требованиям суды могут трактовать как конклюдентные действия, подтверждающие, что стороны рассматривают договор как действующий в части возможности погашения долга и сохранения права на выкуп, что блокирует применение жестких санкций в виде возврата предмета лизинга.
Вывод
Таким образом, ст. 9 ГК выступает действенным инструментом корректировки договорных отношений, не позволяя участникам гражданского оборота использовать пробелы или условия договоров для злоупотребления своими правами в ущерб контрагенту.