Ответственность за нарушения законодательства в сфере защиты персональных данных: судебная практика

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 28 июля 2026 г.

Приводятся примеры из судебной практики о привлечении физических и юридических лиц к административной, уголовной, дисциплинарной и гражданско-правовой ответственности за нарушения законодательства в сфере защиты персональных данных.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Кодекс об административных правонарушениях (далее – КоАП)

● Уголовный кодекс (далее – УК)

● Закон от 07.05.2021 № 99-З «О защите персональных данных» (далее – Закон № 99-З)

Судебная практика по делам о привлечении к административной ответственности за нарушения в сфере защиты персональных данных

Умышленные незаконные сбор, обработка, хранение или предоставление персональных данных физлица либо нарушение его прав, связанных с обработкой персональных данных, совершенные лицом, которому персональные данные известны в связи с его профессиональной или служебной деятельностью

В соответствии с ч. 2 ст. 23.7 КоАП умышленные незаконные сбор, обработка, хранение или предоставление персональных данных физлица либо нарушение его прав, связанных с обработкой персональных данных, совершенные лицом, которому персональные данные известны в связи с его профессиональной или служебной деятельностью, влекут наложение штрафа в размере до 50 БВ.

Судебная практика.

Судья вынес постановление о привлечении гражданки С.Е.А. к административной ответственности в виде штрафа в размере 4 БВ (168 руб.). Суд установил, что заявитель, являясь лицом, которому персональные данные известны в связи с его профессиональной деятельностью, 21.01.2025 около 12.58 в нарушение п. 3 ст. 4 Закона № 99-З, не получив согласия субъекта персональных данных С. на обработку персональных данных в соответствии со ст. 5 Закона № 99-З, умышленно осуществила обработку ее персональных данных не имея на это правовых оснований. В судебном заседании С.Е.А. не присутствовала, о месте и времени слушания дела была извещена надлежаще. При таких обстоятельствах суд квалифицировал действия лица по ч. 2 ст. 23.7 КоАП, поскольку персональные данные стали известны ей в связи с ее профессиональной деятельностью, а цели административной ответственности могут быть достигнуты наложением административного взыскания в виде штрафа.

Судебная практика.

Судья вынес постановление о привлечении гражданина Ч. к административной ответственности в виде штрафа в размере 7 БВ (294 руб.). Суд установил, что заявитель, являясь должностным лицом – директором ООО Г., в ходе телефонного разговора в нарушение ч. 2 ст. 18 Закона от 10.11.2008 № 455-З «Об информации, информатизации и защите информации», не получив согласия субъекта персональных данных М., предоставил третьему лицу Ф. информацию, ставшую ему известной в силу занимаемой должности: о периоде работы М. в его фирме, о лишении М. водительских прав, а также иную информацию о М. как о работнике. В судебном заседании Ч. вину в инкриминируемом правонарушении признал полностью. При таких обстоятельствах суд квалифицировал действия лица по ч. 2 ст. 23.7 КоАП, поскольку персональные данные стали известны ему в связи с его служебной деятельностью, а цели административной ответственности могут быть достигнуты наложением административного взыскания в виде штрафа.

Судебная практика.

Судья вынес постановление о привлечении гражданина Б.Д.Е. к административной ответственности в виде штрафа в размере 10 БВ (400 руб.). Суд установил, что заявитель, являясь инспектором по оперативной работе (должностным лицом), дважды умышленно предоставил персональные данные физлиц (ФИО) без их согласия посредством мессенджера V., находясь на рабочем месте. В судебном заседании Б.Д.Е. вину признал полностью. Доводы об отсутствии умысла или случайном характере действий судом отклонены ввиду полного признания вины и наличия прямых доказательств передачи данных третьим лицам. При таких обстоятельствах суд квалифицировал действия лица по ч. 2 ст. 23.7 КоАП, поскольку персональные данные стали известны ему в связи с профессиональной и служебной деятельностью.

Судебная практика.

Судья вынес постановление о привлечении гражданки К. к административной ответственности в виде штрафа в размере 8,5 БВ. Суд установил, что К., являясь старшим инспектором Дворца гражданских обрядов главного управления юстиции Мингорисполкома, в 13 ч 59 мин. посредством мессенджера V. путем отправления СМС-сообщения незаконно предоставила гражданке А. персональные данные гражданки К. без ее согласия (о том, что последняя состоит в браке с 2002 года, расторжения брака не было), которые ей стали известны в связи с ее служебной деятельностью. В судебном заседании К. вину во вменяемом ей правонарушении признала полностью. Суд учел в качестве смягчающих обстоятельств чистосердечное раскаяние в совершении правонарушения и наличие на иждивении малолетнего ребенка; отягчающих обстоятельств не установлено, ранее к административной ответственности К. не привлекалась. При таких обстоятельствах суд квалифицировал действия лица по ч. 2 ст. 23.7 КоАП, поскольку персональные данные стали известны ей в связи с ее служебной деятельностью, а цели административной ответственности могут быть достигнуты наложением административного взыскания в виде штрафа.

Судебная практика.

Судья вынес постановление о привлечении гражданки Ч. к административной ответственности в виде штрафа в размере 5 БВ. Суд установил, что заявитель, являясь председателем С., должностным лицом, которому персональные данные известны в связи с его профессиональной деятельностью, умышленно посредством мессенджера V. предоставила персональные данные физлица К. путем размещения фото заявления в чате садового товарищества без согласия К., чем нарушила ст. 5, 16 Закона № 99-З. В судебном заседании Ч. вину в инкриминируемом правонарушении признала. При таких обстоятельствах суд квалифицировал действия лица по ч. 2 ст. 23.7 КоАП, поскольку персональные данные стали известны ей в связи с ее профессиональной деятельностью, а цели административной ответственности могут быть достигнуты наложением административного взыскания в виде штрафа.

Несоблюдение мер обеспечения защиты персональных данных физлиц

Несоблюдение мер обеспечения защиты персональных данных физлиц влечет наложение штрафа в размере от 2 до 10 БВ, на ИП – от 10 до 25 БВ, а на юрлицо – от 20 до 50 БВ (ч. 4 ст. 23.7 КоАП).

Судебная практика.

Судьей вынесено постановление о привлечении юрлица – ЧУП М. (основной вид деятельности – деятельность агентов по операциям с недвижимым имуществом) к административной ответственности по ч. 4 ст. 23.7 КоАП в виде штрафа в размере 20 БВ (800 руб.) в доход государства. Суд установил, что заявитель не выполнил обязательные меры по защите персональных данных, установленные п. 3 ст. 17 Закона № 99-З, а именно: не ознакомил работников оператора и иных лиц, непосредственно осуществляющих обработку персональных данных, с требованиями по защите персональных данных и документами, определяющими политику оператора в отношении обработки персональных данных; не осуществил техническую и криптографическую защиту персональных данных, в частности, при разработке сайта, организации работы с программой 1С, а также при разработке бизнес-планов. В судебном заседании представитель юрлица факт совершения правонарушения признал в полном объеме. Смягчающих и отягчающих обстоятельств суд не усмотрел. При наложении административного взыскания суд учел характер и степень общественной опасности административного правонарушения, характер причиненного вреда, а также финансово-экономическое положение юрлица и пришел к выводу, что цели административного взыскания будут достигнуты при назначении штрафа в доход государства.

Судебная практика.

Судья вынес постановление о привлечении ТДУП Т. к административной ответственности в виде штрафа в размере 20 БВ (740 руб.). Суд установил, что предприятие допустило несоблюдение мер обеспечения защиты персональных данных физлиц, предусмотренных п. 3 ст. 17 Закона № 99-З, выразившееся в том, что не приняло меры: по назначению лица, ответственного за осуществление внутреннего контроля за обработкой персональных данных, путем определения должностных обязанностей, а также установление порядка осуществления внутреннего контроля за обработкой персональных данных; по изданию документов, определяющих политику в отношении обработки персональных данных и обеспечение неограниченного доступа, в т.ч. с использованием сети Интернет, к таким документам; по ознакомлению работников и иных лиц, непосредственно осуществляющих обработку персональных данных, с положениями законодательства о защите персональных данных, а также обучение указанных работников и иных лиц. Представитель юрлица С. в судебном заседании виновность в совершении административного правонарушения признал полностью. При наложении административного взыскания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного административного правонарушения, обстоятельства его совершения, имущественное положение юрлица и полагает, что цели административной ответственности будут достигнуты при назначении административного взыскания в виде административного штрафа. При таких обстоятельствах суд квалифицировал действия юрлица по ч. 4 ст. 23.7 КоАП, поскольку предприятием не были соблюдены меры обеспечения защиты персональных данных физлиц.

Судебная практика.

Судья суда Ц-го района г. М. вынес постановление о привлечении юрлица (ООО Б.) к административной ответственности по ч. 4 ст. 23.7 КоАП в виде штрафа в размере 20 БВ (800 руб.). Суд установил, что заявитель, являясь юрлицом, основным видом деятельности которого является деятельность по управлению компьютерными системами, не выполнил обязательные меры по защите персональных данных, установленные п. 3 ст. 17 Закона № 99-З, а именно: не ознакомил работников оператора и иных лиц с требованиями по защите персональных данных и документами, определяющими политику оператора в отношении обработки персональных данных; не осуществил техническую и криптографическую защиту персональных данных, в частности при разработке сайта. В судебном заседании представитель юрлица факт совершения правонарушения признал в полном объеме. При наложении административного взыскания суд учел характер и степень общественной опасности административного правонарушения, характер причиненного вреда, а также финансово-экономическое положение юрлица.

Судебная практика.

Судья суда Ф-го района г. М. вынес постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 23.7 КоАП, в отношении ООО П. В ходе проверки, проведенной Национальным центром защиты персональных данных, установлено, что ООО П. допустило несоблюдение мер обеспечения защиты персональных данных физлиц, установленных п. 3 ст. 17 Закона № 99-З, выразившееся в следующем: не установлен порядок доступа к персональным данным, в т.ч. обрабатываемым в информационном ресурсе (системе); не осуществлена техническая и криптографическая защита персональных данных в порядке, установленном Оперативно-аналитическим центром при Президенте (далее – ОАЦ) в соответствии с классификацией информационных ресурсов (систем), содержащих персональные данные; не изданы документы, регламентирующие порядок доступа к персональным данным; отсутствует аттестат соответствия систем защиты информации в информационных системах, предназначенных для обработки информации, распространение и (или) предоставление которой ограничено. Представитель юрлица вину в совершении административного правонарушения признал. Учитывая конкретные обстоятельства совершенного правонарушения, то, что в результате его совершения какой-либо вред кому-либо причинен не был, а также то, что вышеуказанные нарушения устранены, суд признал совершенное правонарушение малозначительным и на основании ст. 8.2 КоАП освободил ООО П. от административной ответственности, дело об административном правонарушении прекратил.

Судебная практика.

Судья суда П-го района г. М. вынес постановление о привлечении юрлица – ООО Н. – к административной ответственности по ч. 4 ст. 23.7 КоАП в виде штрафа в размере 20 БВ (740 руб.). Суд установил, что ООО Н. допустило несоблюдение мер обеспечения защиты персональных данных физлиц, предусмотренных п. 3–5 ч. 3 ст. 17 Закона № 99-З, выразившееся в следующем: работники, осуществляющие обработку персональных данных, не были ознакомлены с положениями законодательства о персональных данных; не установлен порядок доступа к персональным данным, в т.ч. обрабатываемым информационным ресурсом; не осуществлена техническая и криптографическая защита персональных данных в порядке, установленном ОАЦ в соответствии с классификацией информационных ресурсов, что повлекло утечку персональных данных клиентов указанной организации. В судебном заседании представитель юрлица указал о согласии с протоколом об административном правонарушении и признал вину в совершении правонарушения полностью. Обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность, судом не установлено. При таких обстоятельствах суд квалифицировал действия юрлица по ч. 4 ст. 23.7 КоАП, учел характер и степень общественной опасности совершенного административного правонарушения, обстоятельства его совершения, имущественное положение юрлица и полагает, что цели административной ответственности будут достигнуты при назначении административного взыскания в виде административного штрафа.

Непредставление документов, отчетов и иных материалов: несанкционированный доступ к персональным данным

Непредставление должностным или иным уполномоченным лицом или ИП в установленные сроки документов, отчетов, сведений или иных материалов в случаях, когда обязанность их представления предусмотрена законодательными актами, либо представление таких документов, отчетов, сведений или иных материалов, содержащих заведомо недостоверные сведения, влекут наложение штрафа в размере до 20 БВ (ст. 24.11 КоАП).

Судебная практика.

Судья суда Ц-го района г. М. вынес постановление о привлечении должностного лица – начальника удостоверяющего центра РУП Н. Ч. – к административной ответственности по ст. 24.11 КоАП в виде штрафа в размере 2 БВ (64 руб.). Суд установил, что Ч., являясь должностным лицом, в должностные обязанности которого входило обеспечение соблюдения требований политики информационной безопасности, соблюдение конфиденциальности коммерческой и прочей информации, разглашение которой может нанести коммерческий ущерб, и своевременное уведомление о распространении сведений, составляющих коммерческую и иную охраняемую законом тайну, которому 31.03.2022 стало известно о том, что неустановленными лицами 31.03.2022 в 3 ч 45 мин. осуществлен взлом серверов баз данных и получен несанкционированный доступ к персональным данным следующих информационных систем: ИС Т., электронная торговая площадка (G), сайт удостоверяющего центра (С.), портал информационной поддержки экспорта (Е.), в которых в т.ч. содержатся персональные данные физлиц, находясь на своем рабочем месте в РУП Н., не предоставил в адрес Национального центра защиты персональных данных сведений о взломе вышеуказанных серверов баз данных и получении доступа к персональным данным в установленный срок, а предоставил сведения лишь на 10-й день, тем самым совершил правонарушение, предусмотренное ст. 24.11 КоАП. В ходе рассмотрения дела Ч. свою вину в совершении вменяемого правонарушения признал в полном объеме, в содеянном раскаялся. Обстоятельствами, смягчающими административную ответственность, суд признал чистосердечное раскаяние физлица, совершившего административное правонарушение, наличие на иждивении малолетних. Обстоятельств, отягчающих ответственность, суд не усмотрел. С учетом изложенного суд пришел к выводу, что в данном случае цели административной ответственности могут быть достигнуты при назначении взыскания в виде штрафа.

Уголовная ответственность за нарушения в сфере защиты персональных данных

Согласно ч. 1 ст. 203¹ УК умышленные незаконные сбор, предоставление информации о частной жизни и (или) персональных данных другого лица без его согласия, повлекшие причинение существенного вреда правам, свободам и законным интересам гражданина, наказываются общественными работами, или штрафом, или арестом, или ограничением свободы на срок до 2 лет, или лишением свободы на тот же срок.

В силу ч. 2 ст. 203² УК умышленное незаконное распространение информации о частной жизни и (или) персональных данных другого лица без его согласия, повлекшее причинение существенного вреда правам, свободам и законным интересам гражданина, наказывается штрафом, или арестом, или ограничением свободы на срок до 3 лет, или лишением свободы на тот же срок со штрафом или без штрафа.

Судебная практика.

Суд Ц-го района г. Г. вынес приговор по уголовному делу в отношении З., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 203¹ УК. Суд признал З. виновным и назначил ему наказание в виде ареста сроком на 1 мес., а также применил принудительное лечение от хронического алкоголизма. Кроме того, с осужденного взыскано 300 руб. в пользу потерпевшего в счет компенсации морального вреда.

Суд установил, что З., будучи выявленным контролерами как безбилетный пассажир в городском автобусе, с целью избежания административной ответственности умышленно и незаконно сообщил им персональные данные своего бывшего одноклассника – потерпевшего П. (ФИО, дату и место рождения, адрес места жительства) без его ведома и согласия. В результате этих действий П. был незаконно привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.28 КоАП, а с его банковского счета в принудительном порядке были списаны денежные средства (штраф и исполнительский сбор). Эти действия причинили П. существенный вред, выразившийся в нарушении его конституционных прав на защиту персональных данных, необоснованном привлечении к ответственности, необходимости доказывать свою невиновность, а также в причинении морального вреда и ущерба репутации.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность обвиняемого (ранее не судим, характеризуется удовлетворительно), а также обстоятельства, смягчающие ответственность: полное признание вины, чистосердечное раскаяние и наличие на иждивении малолетнего ребенка. Отягчающих обстоятельств не установлено. Учитывая медицинские заключения о наличии у З. хронического алкоголизма и его согласие на терапию, суд счел необходимым применить к нему принудительное лечение, а также пришел к выводу, что цели уголовной ответственности и исправления осужденного будут достигнуты при назначении наказания в виде ареста в пределах санкции статьи.

Судебная практика.

Суд С-го района вынес приговор по уголовному делу в отношении К., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 203¹, ч. 1 ст. 352 УК. Суд признал К. виновной и назначил ей наказание в виде лишения свободы на 1 год со штрафом в размере 30 БВ (960 руб.) с применением отсрочки исполнения наказания на 1 год.

Суд установил, что К., воспользовавшись неосмотрительностью бывшего супруга, оставившего открытой свою страницу в соцсети на персональном компьютере, без согласия осуществила копирование (фотографирование на мобильный телефон) его интимной переписки и фотографий с потерпевшей Б. Впоследствии, действуя из личной неприязни и ревности, К. незаконно распространила данную информацию о частной жизни Б. среди знакомых и самой потерпевшей через мессенджеры. Эти действия причинили Б. существенный вред, выразившийся в моральных страданиях, психологическом дискомфорте и унижении чести и достоинства, поскольку потерпевшая намеревалась сохранить эту информацию в тайне.

При назначении наказания суд учел, что преступление совершено впервые, его характер и степень общественной опасности (противоправные действия были обусловлены единой целью – выяснением отношений на почве ревности), а также обстоятельства, смягчающие ответственность: полное признание вины, искреннее раскаяние, наличие 2 малолетних детей, положительную характеристику и фактическое заглаживание вреда путем принесения извинений и мирного урегулирования конфликта. Суд пришел к выводу, что исправление осужденной и достижение целей уголовной ответственности возможны без реального отбывания наказания, применив отсрочку его исполнения.

Судебная практика.

Суд Б-го района и г. Б. вынес приговор по уголовному делу в отношении М., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 203¹ УК. Суд признал М. виновной и назначил ей наказание в виде ограничения свободы с направлением в исправительное учреждение открытого типа сроком на 2 года 6 мес. со штрафом в доход государства в размере 100 БВ (4 000 руб.).

Суд установил, что М., не имея на то права и без согласия потерпевшего, умышленно разместила в соцсети F. (под псевдонимом Т.) путем репоста публикацию, содержащую фотографию и персональные данные (ФИО, дата рождения, место службы и должность) оперуполномоченного уголовного розыска Б. Указанные действия были совершены в связи с осуществлением потерпевшим служебной деятельности. Это повлекло ознакомление с информацией неограниченного круга лиц, причинило существенный вред конституционным правам Б. на сохранение и неразглашение его персональных данных, недопущения неправомерного доступа к ним, а также нанесло ущерб авторитету государства в сфере обеспечения информационной безопасности.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, полное признание вины, чистосердечное раскаяние, добровольное возмещение ущерба и положительную характеристику обвиняемой по месту работы. Суд пришел к выводу, что с точки зрения разумности и справедливости назначенное наказание является достаточным для достижения целей уголовной ответственности и исправления осужденной, не найдя оснований для применения иных видов наказаний.

Гражданско-правовая и дисциплинарная ответственность при нарушении законодательства в сфере защиты персональных данных

Отказ в восстановлении на работе лица, осуществляющего незаконную обработку персональных данных сотрудников

Судебная практика.

Судебная коллегия по гражданским делам определением от 02.08.2023 оставила без изменения решение суда первой инстанции от 12.05.2023 об отказе в удовлетворении иска Я. к региональной таможне о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Суд установил, что Я., работая по контракту в должности начальника отдела таможенных операций и контроля таможенного поста «Щ» региональной таможни, был уволен на основании подп. 24.1, 24.61 п. 24 Дисциплинарного устава таможенных органов Республики Беларусь, утв. Указом Президента от 09.03.2011 № 98, как имеющий неснятое (непогашенное) дисциплинарное взыскание. Основанием послужило нарушение п. 9, 12, 18, 24 должностной инструкции в части несоблюдения требований Закона № 99-З: Я. неоднократно посредством АИС «ГАИ» и Центрального хранилища данных таможенной информации получал информацию о персональных данных лиц для использования в неслужебных целях. Факт незаконной обработки Я. персональных данных сотрудников региональной таможни Б., Н., Р. и У. был подтвержден вступившим в законную силу постановлением суда по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 23.7 КоАП.

Я. ссылался на то, что его действия были вызваны объективной необходимостью исполнения должностных обязанностей по пресечению противоправной деятельности и анализу дисциплины, а также на п. 61 и 65 должностной инструкции и ст. 6 Закона № 99-З. Судебная коллегия пришла к выводу, что названные обязанности Я. расширительно толкуются им по отношению к положениям ст. 6 Закона № 99-З, поскольку выполнение этих обязанностей связано с пресечением правонарушений при непосредственном перемещении через таможенную границу ЕАЭС и анализом дисциплины в подчиненном отделе. Я. не обладал правом осуществления оперативно-розыскной деятельности и не совершал действий в рамках административного и (или) уголовного процесса в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством, в связи с чем права на обработку персональных данных сотрудников таможни у него не имелось. При таких обстоятельствах суд квалифицировал действия Я. как незаконную обработку персональных данных и признал увольнение законным и обоснованным.

Компенсация морального вреда при нарушениях в сфере защиты персональных данных

Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, установленных Законом № 99-З, подлежит возмещению. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков (п. 2 ст. 19 Закона № 99-З).

Судебная практика.

Решением суда С. района г. М. от 04.06.2024 исковые требования Б. к ЗАО М. о возмещении денежной компенсации морального вреда и судебных расходов удовлетворены частично. Суд взыскал с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 150 руб. и расходы по уплате госпошлины в сумме 120 руб., всего 270 руб.

Суд установил, что истец в соответствии с п. 1 ст. 10 Закона № 99-З отозвал данное им ранее согласие на обработку своих персональных данных на вебсайте https://***.by и в соответствии с п. 1 ст. 13 Закона № 99-З предъявил требование об удалении этих данных. Ответчиком был дан ответ о том, что обращение истца не может быть рассмотрено по существу в связи с его несоответствием требованиям Закона № 99-З. По данному поводу истец обратился в Национальный центр защиты персональных данных с жалобой, по результатам рассмотрения которой получил ответ о том, что имеет место нарушение законодательства о персональных данных в части реализации обязанности прекратить обработку его персональных данных в личном кабинете на указанном сайте после отзыва его согласия на такую обработку. Только 04.04.2024 ответчик осуществил удаление персональных данных истца на своем вебсайте, нарушив требования ч. 1 п. 2 ст. 10, ч. 1 п. 2 ст. 13 Закона № 99-З об обязанности производства оператором указанных действий в 15-дневный срок после получения заявления субъекта персональных данных. Указанными действиями ответчика нарушены личные неимущественные права истца, т.е. причинен моральный вред. Направленная ответчику претензия о добровольном возмещении причиненного морального вреда осталась без удовлетворения.

Выслушав стороны и исследовав письменные материалы дела, суд пришел к выводу, что иск подлежит удовлетворению исходя из п. 2 ст. 19 Закона № 99-З.

Судебная практика.

Суд П-го района г. М. вынес решение от 23.05.2023 об отказе в удовлетворении иска гражданина Б. к ООО с П. о взыскании компенсации морального вреда в размере 25 000 руб., а также расходов по уплате госпошлины.

Суд установил, что истец Б. состоял в трудовых отношениях с обществом с ограниченной ответственностью Д., которое впоследствии было исключено из ЕГР, а ликвидатором указанного юрлица являлось ООО П. В заявлении суду и уточнении к нему от 23.05.2023 истец указал, что представителем ответчика не предприняты меры по передаче в архив кадровых приказов, подтверждающих его работу у ликвидированного работодателя. В качестве правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда истец ссылался на следующие обстоятельства: нахождение в администрации П-ого района г. М. и в архиве кадровых документов с ложными персональными данными истца; сообщение представителя ответчика об отсутствии у нее сведений о наличии ряда приказов; сведения об отсутствии кадровых документов; невключение непереданных документов в описи дел при наличии такой возможности; неуважение ответчиком достоинства личности и гражданских прав истца; причинение физических и нравственных страданий, нанесение вреда здоровью истца, нахождение его в стрессовой ситуации из-за многочисленных судебных заседаний; непринятие представителем ответчика мер по исполнению решения суда П-го района г. М. от 02.09.2022; непринятие мер по восстановлению полномочий ликвидатора ООО Д. Истец также указывал, что представленные в администрацию района и архив документы содержат ложные персональные данные, чем нарушаются его права, в т.ч. положения Закона № 99-З.

В ходе судебного заседания истец требования с учетом уточнений поддержал. Представитель ответчика ООО Д. (правопреемника ООО П.) в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме.

Суд, исследовав письменные материалы дела и руководствуясь ст. 19 Закона № 99-З, согласно которой лица, виновные в нарушении Закона № 99-З, несут ответственность, предусмотренную законодательными актами, а моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, установленных Законом № 99-З, подлежит возмещению независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков, а также ст. 1 Закона № 99-З, определяющей персональные данные как любую информацию, относящуюся к идентифицированному физлицу или физлицу, которое может быть идентифицировано, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Суд указал, что непередача либо непредоставление в архив каких-либо документов представителем ликвидатора ООО П. при ликвидации общества в силу действующего законодательства не является основанием для взыскания компенсации морального вреда. Представленные истцом доводы для взыскания компенсации морального вреда суд считает недостаточными, поскольку истец не доказал факт конкретных действий по неправомерной обработке его персональных данных, нарушающих его права, установленные Законом № 99-З. Доводы истца о причинении ему вреда здоровью письменными материалами гражданского дела не подтверждены.

На основании изложенного суд отказал Б. в удовлетворении исковых требований к ООО П. о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов.