Особенности консорциума смешанного типа на примере практики Международного арбитражного суда при БелТПП (дело № 2151/19-23)

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 11 сентября 2026 г.

На примере решения Международного арбитражного суда при БелТПП от 18.09.2023 по делу № 2151/19-23 анализируются особенности консорциума смешанного типа.

Субъекты хозяйствования Республики Беларусь во многих случаях при создании сложнотехнических объектов или при необходимости иного объединения усилий заключают договор консорциума, особенно в международном торговом обороте.

Белорусское законодательство не регламентирует договор консорциума, в связи с чем возникает проблема определения его правовой природы, а также его отнесения к непоименованным договорам по праву Республики Беларусь.

Определяя правовую природу и черты, характеризующие договор консорциума, целесообразно проанализировать практику совершения указанных договоров на примере судебных дел, предметом которых являются правоотношения в рамках договора консорциума. При этом наиболее важной является именно практика Международного арбитражного суда при БелТПП, поскольку договор консорциума с участием субъектов, подъюрисдикционных праву Республики Беларусь, как правило, совершается в международном торговом, а не национальном обороте.

Судебная практика.

Международным арбитражным судом при БелТПП было рассмотрено дело № 2151/19-23 по иску ООО «З» (Республика Беларусь) к УП «В» (Республика Беларусь) о взыскании основного долга в белорусским рублях в размере, эквивалентном определенной сумме в евро по курсу Национального банка на дату удовлетворения исковых требований.

Предметом спора был договор, в рамках которого консорциум UAB «E» (Литовская Республика) как ведущий партнер консорциума и УП «П» (Республика Беларусь) как партнер консорциума заключили соглашение с УП «В» на строительство станций по обеззараживанию в рамках 12 объектов.

Иск был подан ООО «З», которое выступило в качестве правопреемника УП «П».

UAB «E» не участвовало в деле, несмотря на то, что изначально было одной из сторон спорного договора при строительстве.

УП «В» возражало против заявленных исковых требований как по существу, так и исходя из того, что, по мнению УП «В», не был соблюден обязательный досудебный порядок урегулирования спора, заключавшийся в том, что обязательно должен был быть назначен особый третейский судья и только в случае неразрешения спора при помощи такого судьи спор мог быть передан на рассмотрение Международного арбитражного суда при БелТПП.

При этом УП «В» не учитывало тот факт, что договор по строительству со стороны подрядчика был заключен консорциумом, т.е. UAB «Е» и УП «П», в связи с чем на стороне подрядчика имела место множественность лиц, а неисполнение заказчиком УП «В» взятой на себя обязанности затрагивало имущественные интересы обоих участников консорциума, хотя исковое заявление было подано лишь одним субъектом ООО «З».

Последнее объясняется тем, что к договору строительства было заключено дополнительное соглашение, исходя из которого UAB «Е» исключался из всех документов, связанных с исполнением договора, при этом все права и обязанности ведущего партнера консорциума переходили к ООО «З».

Несмотря на такое дополнительное соглашение, ООО «З» представляло собой именно ведущего партнера консорциума, соответственно, консорциум не прекратился – договор между UAB «Е» и ООО «З» расторгнут не был.

Состав арбитражного суда, основываясь на позициях обеих сторон спора, пришел к выводу, что у UAB «Е» нет прав по отношению к УП «В» в рамках спора, рассматриваемого по делу № 2151/19-23, в силу чего UAB «Е» не является стороной данного спора.

Такое обстоятельство при сохранении консорциума между ООО «З» и UAB «Е» могло основываться лишь на том, что UAB «Е» передало ООО «З» все свои права по отношению к УП «В», но исключительно в рамках заявленного требования по делу № 2151/19-23.

Состав арбитражного суда после представления в материалы дела дополнительного соглашения об исключении прав UAB «Е» по отношению к УП «В» дальнейшую правовую природу консорциума никак не выяснял.

Требования ООО «З» по отношению к УП «В» были удовлетворены. ООО «З» уменьшило размер своих исковых требований в связи с наличием заявления о зачете списанных со счетов УП «В» налоговым органом денежных средств в счет погашения задолженности ООО «З» по платежам в бюджет (решение Международного арбитражного суда при БелТПП от 18.09.2023 по делу № 2151/19-23).

Определяя правовую природу консорциума, связанного с делом № 2151/19-23, необходимо признать, что исходя из внешних признаков речь идет о консорциуме товарищеского типа, в рамках которого обе стороны консорциума осуществляли совместную деятельность по строительству соответствующих объектов – участвуя в конкурсе как один участник и заключая договор по итогам конкурса с УП «В» от имени обоих участников консорциума, т.е. со множественностью на соответствующей стороне договора.

Однако указанная строительная деятельность представлялась совместной только из внешних признаков, не в рамках всех взаимоотношений сторон.

Относительно фактических действий каждого из участников консорциума необходимо признать, что они были различными. Так, UAB «Е» отвечало за поставку оборудования. УП «П», а затем его правопреемник ООО «З» отвечали за строительную деятельность. Учитывая внешние совместные действия участников соответствующего консорциума, изложенное не позволяет признать, что речь идет о консорциуме кооперационного типа, а не о консорциуме товарищеского типа.

Анализируя консорциум, связанный со спором по делу № 2151/19-23, можно попытаться отнести его к консорциуму смешанного типа, сочетающего в себе элементы консорциума товарищеского типа и консорциума кооперационного типа, поскольку во внешних отношениях участники действовали совместно, тогда как во внутренних отношениях каждый из них осуществлял самостоятельную деятельность.