Специализация участников договора консорциума на примере практики Международного арбитражного суда при БелТПП (дело № 2206/74-23)

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 24 сентября 2026 г.

На примере решения Международного арбитражного суда при БелТПП от 30.04.2024 по делу № 2206/74-23 анализируется специализация участников договора консорциума.

Субъекты хозяйствования Республики Беларусь во многих случаях при создании сложнотехнических объектов или при необходимости иного объединения усилий заключают договор консорциума, особенно в международном торговом обороте.

Белорусское законодательство не регламентирует договор консорциума, в связи с чем возникает проблема определения его правовой природы, а также его отнесения к непоименованным договорам по праву Республики Беларусь.

Определяя правовую природу и черты, характеризующие договор консорциума, целесообразно проанализировать практику совершения указанных договоров на примере судебных дел, предметом которых являются правоотношения в рамках договора консорциума. При этом наиболее важной является именно практика Международного арбитражного суда при БелТПП, поскольку договор консорциума с участием субъектов, подъюрисдикционных праву Республики Беларусь, как правило, совершается в международном торговом, а не национальном обороте.

Судебная практика.

Международным арбитражным судом при БелТПП рассмотрено дело № 2206/74-23 по иску ООО «З» (Республика Беларусь) и UAB «Е» (Литовская Республика) к УП «В» (Республика Беларусь) о взыскании основного долга в определенной сумме в евро, из которых определенная сумма в евро должна была быть взыскана в пользу UAB «Е» и определенная сумма в евро с указанием суммы долга в белорусских рублях в эквиваленте по курсу Национального банка на дату удовлетворения исковых требований должна была быть взыскана в пользу ООО «З».

Также было рассмотрено исковое заявление УП «В» о взыскании солидарно с ООО «З» и UAB «Е» расходов по оплате помощи представителя в определенной сумме в белорусских рублях.

Предметом спора по делу был договор подряда, по которому ООО «З» как партнер консорциума и UAB «Е» как ответственный партнер консорциума обязались на стороне подрядчика выполнить работы по реконструкции определенных канализационных насосных станций в городе. УП «В» выступало в качестве заказчика.

Исходя из договора подряда УП «В» обязалось оплатить работы по реконструкции объектов в определенных суммах и в определенные сроки.

По мнению ООО «З» и UAB «Е», УП «В» ненадлежащим образом исполнило указанную обязанность, не заплатив определенные суммы в евро за поставленное оборудование и выполненные по договору подряда работы;

Требуемые к взысканию суммы долга были разделены между ООО «З» и UAB «Е».

При этом в договоре подряда никакой детализации обязанности по оплате поставленного оборудования и выполненных работ между партнерами консорциума не было.

Исходя из изложенного, по мнению УП «В», оплата должна была осуществляться исключительно в адрес UAB «Е» как ответственного партнера консорциума.

Кроме того, вплоть до прекращения исполнения сторонами своих обязательств по договору подряда коммуникацию с УП «В» поддерживало именно UAB «Е» как ответственный партнер консорциума.

В договоре о консорциуме указывалось, что ООО «З» и UAB «Е», совершая договор, не создают новое юрлицо и не учреждают при этом хозобщество.

Действия сторон договора консорциума регламентировались в соответствии с обычно применяемыми требованиями к консорциуму и уточнялись соглашением сторон договора о консорциуме.

Координацию исполнения договора о консорциуме и представительство перед УП «В» – заказчиком по договору подряда – от имени консорциума осуществлял именно UAB «Е». Кроме того, только UAB «Е» определено как лицо, которое ставит подпись от имени сторон договора о консорциуме.

При этом ООО «З» и UAB «Е» отмечали, что исходя из смысла гражданских правоотношений одному партнеру консорциума не запрещено выдавать доверенность другому партнеру консорциума для осуществления юридических действий в интересах консорциума.

Такая позиция ООО «З» и UAB «Е» была озвучена в связи с тем, что на стадии досудебных отношений, в т.ч. при совершении определенных действий до обращения в суд, а также при подписании искового заявления от имени ООО «З» и UAB «Е» все действия осуществлялись исключительно директором ООО «З» на основании доверенности от UAB «Е». При этом в доверенности отмечалось, что UAB «Е» доверяет ООО «З» в лице его директора осуществлять самостоятельно (единолично) на территории Республики Беларусь такие действия, как юридическая тактика, юридическая стратегия и юридические способы и методы действий по отношению к УП «В».

ООО «З» и UAB «Е» применительно к своим действиям о взыскании основного долга с УП «В» в рамках арбитражного разбирательства дела отмечали, что партнеры по консорциуму обсудили между собой вопросы более эффективного участия в споре с УП «В» и, руководствуясь принципом разумности, учитывая, что ООО «З» является хозяйствующим субъектом Республики Беларусь, обладает более полной информацией, опытом в применении норм законодательства Республики Беларусь, решили, что именно ООО «З» должно быть ведущим представителем от партнеров консорциума в споре с УП «В» по договору подряда.

В связи с указанным окончательные юридические решения (действия) по отношению к УП «В» в ходе судебного разбирательства принимает ООО «З» самостоятельно, опираясь на свой правовой, судебный опыт на территории Республики Беларусь.

При этом директор ООО «З» в соответствии с уставом и законодательством может действовать самостоятельно без доверенности от имени ООО «З». Однако если он представляет обоих партнеров консорциума, то он должен действовать на основании доверенности UAB «Е» для представления его интересов.

Изложенное подтверждалось и в отношении сделок, совершаемых партнерами консорциума с третьими лицами. Так, договор о консорциуме предусматривал, что полномочия партнера совершать сделки от имени всех партнеров по договору о консорциуме в обязательном порядке удостоверяются доверенностью, выданной такому партнеру остальными партнерами.

ООО «З» и UAB «Е» в рамках рассмотрения дела отмечали, что, несмотря на то, что договор подряда не содержит детализацию объемов работ каждого из партнеров консорциума, а также сумм оплат каждому из партнеров консорциума, ничто не препятствовало партнерам консорциума оформить и подписать между собой детализацию объемов работ (поставляемого оборудования), их стоимость относительно каждого из партнеров консорциума, т.е. детализацию, подтверждающую внутренние распределения денежных средств за выполненные работы и поставленное оборудование с УП «В».

У УП «В» была иная позиция по делу. Оно исходило из того, что получателем денежных средств по договору подряда выступает исключительно ответственный партнер UAB «Е», следовательно, УП «В» не является обязанным лицом по оплате выполненных работ в рамках договора подряда перед ООО «З». При этом доводы ООО «З» и UAB «Е» по их внутренней детализации объемов работ и их стоимости никак не затрагивают обязательств по договору подряда.

Состав арбитражного суда, обосновывая решение по делу, не поддержал позицию УП «В», признав право сторон договора о консорциуме по собственному усмотрению распределить стоимость выполненных работ и потребовать от УП «В» их оплаты каждому из партнеров консорциума. Такая позиция основывалась в т.ч. на следующих положениях договора консорциума.

В соответствии с договором о консорциуме стороны учреждали временное добровольное объединение сторон для координации совместных действий без образования юрлица для участия в проводимом УП «В» конкурсе на соответствующую реконструкцию.

Цель консорциума – участие в конкурсе и в случае заключения договора закупки выполнение всех его условий с целью получения прибыли каждым из членов консорциума.

Координирует исполнение договора о консорциуме и представительствует перед заказчиком от имени договора о консорциуме ответственный партнер UAB «Е». Он в пределах установленных полномочий, а также условий конкурса и в случае заключения договора при необходимости выдает ответственному партнеру соответствующую доверенность.

При этом договор о консорциуме не регулировал распределение денежных средств между партнерами, что, по мнению состава суда, не препятствовало урегулированию указанных отношений партнерами консорциума дополнительно. Более того, такое дополнительное урегулирование предполагалось.

Подход состава арбитражного суда о долге УП «В» не только перед UAB «Е», но и перед ООО «З» основывался на том, что согласно договору подряда УП «В» как заказчик обязан был производить оплату именно подрядчику, а не UAB «Е». В качестве подрядчика по договору подряда выступало не только UAB «Е», но и ООО «З».

На основе изложенного состав арбитражного суда частично удовлетворил требование UAB «Е» и ООО «З» к УП «В» о взыскании основного долга и в пользу UAB «Е», и в пользу ООО «З», несмотря на то, что в договоре подряда речь шла об оплате выполненных работ и поставленного оборудования именно в евро. Было подчеркнуто, что ООО «З» в соответствии с Законом от 22.07.2003 № 226-З «О валютном регулировании и валютном контроле» не вправе получить сумму основного долга в евро, но может получить сумму основного долга в белорусских рублях, эквивалентную определенной сумме в евро по курсу Национального банка на дату вынесения решения (решение Международного арбитражного суда при БелТПП от 30.04.2024 по делу № 2206/74-23).

На первый взгляд, договор консорциума, связанный с делом № 2206/74-23, представляется консорциумом товарищеского типа, несмотря на то, что в предмете договора, наряду с указанием на совместную деятельность, присутствует указание на координацию такой деятельности.

Кроме того, участники рассматриваемого консорциума не только образуют множественность на стороне договора с третьим лицом, но и не предусматривают в таком договоре с третьим лицом ни точного распределения обязанностей участников консорциума между собой, ни точного распределения оплаты со стороны третьего лица каждому из участников консорциума.

При этом фактически наблюдается распределение обязанностей между участниками договора консорциума и их специализация. Так, UAB «Е», наряду с представлением интересов консорциума во вне, осуществляло поставку оборудования для реконструкции соответствующих объектов. ООО «З» концентрировалось на строительно-монтажных работах.

При этом если бы не изменились внешние условия хозяйствования и не возникли бы проблемы с платежами белорусских субъектов в евро, как и с платежами иностранных субъектов в пользу белорусских субъектов в евро, то отмеченный товарищеский тип консорциума применительно к консорциуму, связанному с делом № 2206/74-23, не подвергался бы сомнению. Признавалось бы наличие совместных действий участников консорциума во вне и образование у таких лиц общего имущества в виде оплаты поставленного оборудования и выполненных работ со стороны УП «В».

Однако изменившиеся внешние условия хозяйствования потребовали от участников консорциума изменения внешнего позиционирования договора консорциума. В частности, участники консорциума вынуждены были точно детализировать исполнение каждым из них обязательств по договору подряда самостоятельно, показав не столько их совместные действия, сколько их личные действия.

Тем самым можно констатировать привнесение кооперационного элемента в товарищеский тип договора консорциума.