Структура Особенной части Кодекса гражданского судопроизводства
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 28 октября 2026 г.
Характеризуется специфика структуры Особенной части Кодекса гражданского судопроизводства, приводятся предложения по ее дальнейшему совершенствованию.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Кодекс гражданского судопроизводства (далее – КГС)
Особенная часть КГС: общие положения
Нахождение процессуальных норм в Особенной части КГС само по себе еще не означает, что эти нормы не могут иметь общего характера, т.е. охватывать предметом своего регулирования достаточно обширный круг типичных общественных отношений в сфере гражданского судопроизводства. Общие нормы в Особенной части КГС не только могут, но и должны быть. Однако широта предмета регулирования общих норм, относящихся к Особенной части КГС, значительным, а порой и кардинальным образом отличается от широты предмета регулирования норм, содержащихся в Общей части КГС (последнего рода нормы по диапазону своего действия таковы, что применимы во всех видах производств, на всех стадиях процесса и к любым гражданским делам, в то время как действие общих норм Особенной части КГС ограничивается только отдельными стадиями (даже этапами стадий) процесса и (или) видами производств, а также распространяется не на все, а лишь на некоторые гражданские дела). В таких условиях задача законодателя состоит в том, чтобы для каждого отдельного структурного элемента Особенной части КГС (раздела, подраздела, главы и т.д.) выявить соответствующие общие нормы и отмежевать их (путем объединения их в какой-то отдельный структурный компонент) от особенных или специальных норм (т.е. норм, имеющих значительно более узкую сферу действия), тем самым показав логические и системные взаимосвязи между теми и другими. Вместе с тем анализ Особенной части КГС показывает, что решить указанную задачу в полной мере не удалось.
Например, подраздел 1 раздела VI КГС состоит из 7 глав: гл. 24 «Возбуждение производства по делу», гл. 25 «Подготовка дела к судебному разбирательству», гл. 26 «Судебное разбирательство», гл. 27 «Судебные постановления суда первой инстанции», гл. 28 «Производство по коллективному исковому заявлению», гл. 29 «Заочное производство», гл. 30 «Упрощенное производство». Подобное структурирование подраздела 1 КГС (когда главы следуют друг за другом без их разбивки на группы и помещения каждой такой группы глав в отдельный структурный элемент КГС более высокого уровня, чем глава) наводит на мысль, что предметы регулирования у всех перечисленных глав равнозначны (однотипны, соизмеримы). Однако в действительности это не так. Во-первых, гл. 24–27 КГС посвящены общим правилам искового производства (т.е. закрепляют нормы общего характера), в то время как гл. 28–30 КГС регулируют отдельные (специфические) исковые процедуры (т.е. включают нормы специального, узконаправленного плана). Во-вторых, если каждая из гл. 24–27 КГС отведена только какой-то одной стадии исковой процедуры, то гл. 28–30 КГС регулируют предусмотренные ими исковые процедуры целиком, в объеме всех имеющихся в них стадий.
Экспертное мнение
Из указанного следует, что в подразделе 1 КГС гл. 24–27 требуется объединить в структурный элемент под названием «Общие правила искового производства», а гл. 28–30 – в структурный элемент под наименованием «Отдельные исковые процедуры». Кроме того, подраздел 1 КГС нужно дополнить еще 2 аналогичного рода (т.е. уровня выше главы) структурными элементами с названиями «Меры по обеспечению иска» (данный структурный элемент должен вобрать в себя нормативный материал из гл. 19 «Обеспечительные меры» КГС) и «Примирение по исковым делам» (этот структурный элемент должен включать содержание гл. 20 «Примирение в судопроизводстве» КГС), положения гл. 19 и 20 КГС имеют отношение преимущественно лишь к исковому производству, а потому не могут находиться в Общей части КГС.
Предлагаемый подход не исключает возможности применения в отдельных неисковых производствах (в частности, в производстве по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений) некоторых правил об обеспечительных мерах и о способах примирения. Такое применение возможно организовать путем закрепления в структурных элементах КГС, посвященных неисковым производствам, или прямого указания на допустимость использования соответствующих исковых норм, или же самих этих исковых норм, трансформированных под специфику конкретного неискового производства. Характерно, что КГС в подразделе 3 демонстрирует реализацию именно второго подхода – имеется в виду наличие в данном подразделе ст. 357 «Применение обеспечительных мер по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений» и ст. 358 «Переговоры сторон по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений». Собственно, сам факт существования ст. 357, 358 КГС является только дополнительным подтверждением того, что никакой потребности в присутствии в Общей части КГС норм гл. 19 и 20 не имеется. При этом возникает вопрос, как следует обозначать новые (более крупные по уровню, нежели глава) структурные элементы, которые предлагается выделить в подразделе 1 КГС. Обращение к гл. 3 приложения к Закону от 17.07.2018 № 130-З «О нормативных правовых актах» (далее – Закон № 130-З) показывает, что структурными элементами НПА являются: преамбула, части (Общая и Особенная), разделы, подразделы, главы, параграфы, статьи, пункты, подпункты, части, абзацы, а в отдельных случаях также позиции и подстрочные примечания. Как видно, промежуточного структурного элемента между подразделом и главой нет. С одной стороны, проблема могла бы быть решена за счет введения (учреждения) такого нового структурного элемента, его можно было бы назвать, например, «секция». Однако, с другой стороны, стоит задуматься над тем, а насколько в целом распределение нормативного материала в Особенной части КГС по подразделам и разделам является обоснованным и рациональным.
Подраздел 1 «Исковое производство» КГС
Подраздел 1 «Исковое производство» входит в раздел VI «Производство в суде первой инстанции» Особенной части КГС. Выделение в Особенной части КГС раздела с таким содержанием обусловлено, видимо, существованием в Особенной части КГС другого раздела – раздела VIII «Производство по пересмотру судебных постановлений». Ведь если в Особенной части КГС есть раздел, посвященный пересмотру судебных постановлений, то по логике вещей в ней должен быть и раздел, регулирующий разбирательство гражданских дел по существу в суде первой инстанции. Вместе с тем при этом не было учтено, что порядок рассмотрения дел по первой инстанции, в отличие от порядка пересмотра судебных постановлений, отличается крайним разнообразием (ввиду большого числа видов производств, по правилам которых судами первой инстанции рассматриваются гражданские дела, и еще большего количества разновидностей процедур, имеющихся внутри каждого вида производства). По этой причине раздел VI КГС, по сравнению с разделом VIII КГС, оказался перегружен нормативным материалом: если раздел VIII КГС насчитывает всего 80 с небольшим статей (со ст. 555 по ст 636 КГС), то в разделе VI КГС статей в три с лишним раза больше (со ст. 238 по ст. 502 КГС).
В результате для систематизации нормативного материала в разделе VI КГС законодателю пришлось использовать не только такие традиционные для процессуальных кодексов структурные элементы, как статьи, параграфы и главы, но и совершенно новый структурный элемент – подраздел. Но даже применение подразделов не позволило добиться при кодификации в полной мере удовлетворительного эффекта. В разделе VI КГС (в частности, в его первом подразделе) общие и специальные (особенные) нормы не разграничены, а один и тот же структурный элемент (глава) используется как для регулирования судебных процедур в целом, так и регламентации только каких-то отдельных их стадий. Кроме того, структурирование Особенной части КГС внесло еще большую неопределенность в вопрос о правовой природе норм раздела VII «Международный гражданский процессе» КГС. Так, размещение раздела VII КГС между разделом VI «Производство в суде первой инстанции» КГС и разделом VIII «Производство по пересмотру судебных постановлений» КГС дает формальный повод считать, что нормы о международном гражданском процессе не имеют отношения ни к рассмотрению судами гражданских дел по первой инстанции, ни к пересмотру судебных постановлений.
Видимо, при систематизации нормативного материала в Особенной части КГС следовало придерживаться какого-то другого подхода. Думается, что разработчикам КГС не стоило стремиться во что бы то ни стало определить все нормы, имеющие отношение к рассмотрению судами гражданских дел по первой инстанции, в раздел, с которого начинается Особенная часть КГС, т.е. в раздел VI КГС. Полагаем, что правила о разбирательстве дел по первой инстанции вполне могли бы быть распределены по нескольким разделам Особенной части КГС, а именно каждый такой раздел мог быть отведен одному или нескольким видам гражданского судопроизводства.
Экспертное мнение
Изложенное позволяет заключить, что было бы правильнее, если бы присутствующие в Особенной части КГС подразделы в действительности являлись разделами и структура Особенной части КГС на этом ее отрезке имела бы такой вид: раздел VI «Исковое производство», раздел VII «Приказное производство», раздел VIII «Производство по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений», раздел IX «Особое производство. Восстановление утраченного судебного производства», раздел X «Иные виды производств». Подразделы же могли бы выделяться в предложенных автором разделах при наличии в том объективной необходимости. Представляется, что такая необходимость существовала бы прежде всего в отношении раздела VI «Исковое производство», который мог бы включать подраздел 1 «Общие правила искового производства», подраздел 2 «Отдельные исковые процедуры», подраздел 3 «Меры по обеспечению иска» и подраздел 4 «Примирение по исковым делам». Не исключаем возможности выделения в данном разделе и подраздела 5 «Особенности рассмотрения и разрешения отдельных категорий исковых дел» (в данный подраздел стоило бы перенести нормы об особенностях разбирательства дел о возвращении ребенка или об осуществления прав доступа (гл. 54 КГС), а также дел о взыскании алиментов в международном порядке (ст. 544, 546, 547 КГС), поскольку эти нормы в разделе, посвященном международному гражданскому процессу, находиться не должны).
Что касается глав, то их набор в каждом из предлагаемых подразделов раздела VI КГС мог бы быть таким. Подраздел 1 «Общие правила искового производства» было бы целесообразно структурировать на 4 главы, соответствующие нынешним гл. 24–27 КГС, а подраздел 2 «Отдельные исковые процедуры» – на 3 главы, соответствующие гл. 28–30 КГС. Подраздел 3 «Меры по обеспечению иска» и подраздел 4 «Примирение по исковым делам», на первый взгляд, могут состоять только из 1 главы, поскольку в этих подразделах должны были бы найти свое закрепление положения соответственно гл. 19 и 20 КГС. Вместе с тем есть все предпосылки для того, чтобы сделать структуру подразделов 3 и 4 более развернутой. Например, подраздел 3 мог бы включать главу «Общие положения» (ее содержание составили бы статьи, аналогичные ст. 156, 158 КГС) и главу «Порядок применения, замены, изменения и отмены мер по обеспечению иска» (она вобрала бы в себя статьи, соответствующие ст. 159–164 КГС). Еще больше оснований сделать развернутой структуру подраздела 4: помимо главы «Общие положения» (которая бы закрепляла и развивала предписания нынешней ст. 165 КГС) в ней стоило бы также предусмотреть отдельные главы, посвященные каждому из способов примирения в судопроизводстве, – мировому соглашению, урегулированию споров путем переговоров сторон при содействии их адвокатов, примирительной процедуре, медиации (помимо всего прочего это позволило бы сделать регулирование примирительных механизмов более подробным и тем самым устранить многие из тех пробелов, которые в настоящее время имеются в гл. 20 КГС1, 2).
Подраздел 2 «Приказное производство» КГС
Значительным нововведением в регулировании приказного производства в КГС является то, что посвященные этому виду судопроизводства нормы дифференцированы законодателем на 2 группы. Имеется в виду разбивка подраздела 2 «Приказное производство» раздела VI КГС на 2 главы – гл. 31 «Общие положения» и гл. 32 «Определение о судебном приказе». Подобное структурирование подраздела 2 КГС вызывает ряд возражений.
Во-первых, название гл. 31 КГС указывает на то, что содержащиеся в ней нормы имеют общий характер для всего приказного производства. Однако это не так. Из всей гл. 31 КГС общий характер присущ разве что ч. 1 ст. 342 КГС, раскрывающей понятие приказного производства. Все же остальные положения указанной статьи, а также ст. 343–345 КГС регулируют особенности постадийного развития приказного производства, а потому не могут претендовать на статус общих норм и находиться в структурном элементе под названием «Общие положения».
Во-вторых, название гл. 32 КГС не в полной мере соответствует ее содержанию, поскольку в гл. 32 КГС имеются нормы не только о содержании определения о судебном приказе (ч. 2–4 ст. 346 КГС), но и о порядке вынесения данного судебного постановления (ч. 1 ст. 346 КГС), о направлении его копии должнику (ст. 347 КГС), о процедуре оспаривания определения о судебном приказе (ст. 348, ст. 349 КГС), о вступлении определения о судебном приказе в законную силу, его выдаче взыскателю и исполнении (ст. 350 КГС).
В контексте высказанных замечаний возникает вопрос о причинах столь неудачного структурирования подраздела 2 КГС. Вероятно, они кроются в стремлении разработчиков КГС соблюсти формальные требования гл. 3 приложения к Закона № 130-З, по смыслу которых статьи не могут выступать непосредственными структурными элементами подраздела НПА, статьи должны быть объединены в главу и только в таком виде могут составлять содержание подраздела, а непременным условием дробления разделов на подразделы является то, что подраздел будет объединять в себе не менее 2 глав НПА.
Реализация выше указанных предложений относительно систематизации нормативного материала в Особенной части КГС (о том, чтобы имеющиеся в Особенной части КГС подразделы были преобразованы в разделы), на первый взгляд, ситуацию не улучшит: ведь гл. 3 приложения к Закону № 130-З к структурированию разделов предъявляются точно такие же требование, как и к структурированию подразделов: статьи в разделе могут присутствовать только в составе глав (или параграфов глав), а самих глав в разделе должно быть не менее двух (указанную логику явно нарушает раздел IX КГС, состоящий только из одной главы, – гл. 59 КГС). На первый взгляд, это объясняется весьма значительной спецификой соответствующего нормативного материала, которая не позволяет его разбивать хотя бы на 2 главы. Однако причина в другом: раздела с подобным содержанием в Особенной части КГС вообще не должно быть. Следовательно, раздел VII КГС тоже должен был бы иметь деление на 2 главы, что с учетом его содержательного наполнения было бы весьма проблематично сделать.
Выход из такой ситуации кроется в изменении взглядов на правовую природу приказного производства. Согласно концепции, заложенной в КГС, приказное производство рассматривается как вид гражданского (хозяйственного) судопроизводства. Такая же точка зрения распространена и в доктрине цивилистического процесса3–5. Однако представляется, что есть все основания для того, чтобы квалифицировать приказное производство как одну из разновидностей процедур искового производства, поскольку в приказном производстве разрешаются точно такие же дела, которые могут рассматриваться и в исковом порядке. Иными словами, приказное производство ‒ это упрощенный, редуцированный вариант искового вида судопроизводства. Сходные высказывания можно встретить и в литературе6.
Можно также сделать вывод, что нормам о приказном производстве в КГС следовало отвести не подраздел, а лишь главу, причем поместить ее в подраздел 2 «Отдельные исковые процедуры» раздела VI «Исковое производство» КГС наравне с главами, посвященными другим видам исковых процедур, – главой «Производстве по коллективному исковому заявлению» (сейчас это гл. 28 КГС), главой «Заочное производство» (сейчас это гл. 29 КГС) и главой «Упрощенное производство» (сейчас это гл. 30 КГС).
Подраздел 3 «Производство по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений» КГС
Структурирование нормативного материала в подразделе 3 «Производство по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений» КГС позволяет сделать вывод, что все нормы, которые имеют в данном виде судопроизводства общий характер, сосредоточены в гл. 33 «Общие положения» КГС, а нормы, являющиеся особенными (специальными, узконаправленными), закреплены во всех последующих главах подраздела 3 КГС – гл. 34–37 КГС.
Иными словами, гл. 33 КГС предусматривает некоторые общие положения о порядке разбирательства дел, которым посвящены гл. 34–37 КГС, что само по себе возражений не вызывает. Проблема усматривается в другом и касается относительно большой части категорий дел, которые согласно ст. 351 КГС подведомственны судам в этом виде судопроизводства: специальных (особенных) правил о порядке их разбирательства (подобных тем, что закреплены в гл. 34–37 КГС) в подразделе 3 КГС нет. Так, в подразделе 3 КГС отсутствуют главы о процедуре разбирательства следующих категорий дел (применительно к делам, связанным с осуществлением экстремистской деятельности7):
● о признании не подлежащим исполнению исполнительного или иного документа уполномоченного госоргана или уполномоченной организации (должностного лица), по которому взыскание производится в бесспорном порядке, в т.ч. исполнительной надписи нотариуса, совершенной по требованиям в сфере административных и иных публичных правоотношений (п. 1 ч. 3 ст. 351 КГС);
● о возврате из бюджета денежных средств, списанных в бесспорном порядке (п. 2 ч. 3 ст. 351 КГС);
● о признании недействительной госрегистрации юрлица, ИП, осуществленной на основании заведомо ложных сведений, представленных в регистрирующий орган (п. 1 ч. 4 ст. 351 КГС);
● о признании недействительной госрегистрации СМИ, если она осуществлена с нарушением требований актов законодательства (п. 2 ч. 4 ст. 351 КГС);
● о признании организации террористической, причастной к торговле людьми, экстремистской, а также о признании деятельности ИП экстремистской (п. 3 ч. 4 ст. 351 КГС);
● о запрещении деятельности на территории Республики Беларусь организации, признанной судом террористической, причастной к торговле людьми, экстремистской (п. 4 ч. 4 ст. 351 КГС);
● о запрещении использования символики и атрибутики организации, признанной судом экстремистской, ИП, деятельность которого признана судом экстремистской (п. 5 ч. 4 ст. 351 КГС);
● о приостановлении деятельности общественных объединений, их союзов (ассоциаций), а также профсоюзов, их объединений (п. 6 ч. 4 ст. 351 КГС);
● о прекращении деятельности представительства иностранной или международной организации, признанной судом террористической, причастной к торговле людьми, экстремистской, расположенного на территории Республики Беларусь (п. 11 ч. 4 ст. 351 КГС);
● о прекращении выпуска СМИ (п. 12 ч. 4 ст. 351 КГС);
● о ликвидации организаций, оказывающих содействие организованной группе, преступной организации либо созданных на средства организованной группы, преступной организации (п. 14 ч. 4 ст. 351 КГС);
● о ликвидации организации, признанной судом террористической, причастной к торговле людьми, экстремистской (п. 15 ч. 4 ст. 351 КГС);
● о прекращении лицензии, прекращении действия или аннулировании специального разрешения (лицензии) (п. 17 ч. 4 ст. 351 КГС).
Во-первых, подобное положение вещей является не вполне логичным: законодателю нужно было или вообще отказаться от регулирования в подразделе 3 КГС особенностей разбирательства отдельных категорий дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений (т.е. установить для абсолютно всех категорий дел этого вида судопроизводства единый порядок их рассмотрения), или же предусмотреть такие особенности для каждой категории дел. Ограничиться же закреплением подобных особенностей лишь для отдельных категорий дел (выбор которых к тому же не совсем понятен) было явно непоследовательным нормотворческим решением.
Во-вторых, возникает резонный вопрос, а по каким именно процессуальным правилам нужно рассматривать указанные в п. 1, 2 ч. 3, п. 1–6, 11, 12, 14, 15, 17 ч. 4 ст. 351 КГС дела. Очевидно, что такими правилами не могут служить положения гл. 33 КГС, поскольку она закрепляет не полномасштабную процедуру разбирательства дел, возникающих из административно-правовых и иных публичных правоотношений, а лишь некоторые общие положения, характерные для порядка рассмотрения данных дел. Собственно, уже сам факт существования гл. 33 КГС с ее нормами общего плана предполагает необходимость присутствия в подразделе 3 КГС специальных (особенных) норм относительно всех упомянутых в гл. 33 КГС (ст. 351 КГС) категорий дел, т.е. нормы гл. 33 КГС самостоятельного значения не имеют, они «работают» лишь в связке со специальными (особенными) нормами, касающимися отдельных категорий дел. Только в совокупности общих и соответствующих специальных норм возможно успешное разбирательство дел данного вида судопроизводства. Между тем специальных норм, посвященных перечисленным в п. 1, 2 ч. 3, п. 1–6, 11, 12, 14, 15, 17 ч. 4 ст. 351 КГС делам, в подразделе 3 КГС как раз и нет.
В-третьих, отсутствие в подразделе 3 КГС специальных правил разбирательства дел, указанных в п. 1, 2 ч. 3, п. 1–6, 11, 12, 14, 15, 17 ч. 4 ст. 351 КГС, помимо всех прочих негативных последствий также порождает сомнения относительно в целом их подведомственности судам, поскольку при исследовании феномена подведомственности была выявлена такого рода закономерность8. Любое дело подведомственно судам не абстрактно, а применительно к определенному процессуальному порядку, согласно которому оно подлежит рассмотрению. Поиск подобного процессуального порядка осуществляется путем последовательного выявления прежде всего вида правосудия для рассмотрения дела, затем вида судопроизводства в рамках вида правосудия и, наконец, разновидности процедуры в пределах вида судопроизводства. Если таким образом найти процедуру для разбирательства дела не удается (как в отношении названных в п. 1, 2 ч. 3, п. 1–6, 11, 12, 14, 15, 17 ч. 4 ст. 351 КГС дел), то, значит, данное дело судам не подведомственно.
Проблема, аналогичная описанной выше, характерна и для одного из структурных элементов подраздела 3 КГС – гл. 34 КГС7). По своему структурному строению гл. 34 КГС сходна с подразделом 3 КГС: § 1 гл. 34 КГС закрепляет некоторые общие нормы для всех дел, которым гл. 34 КГС посвящена, а § 2–9 гл. 34 КГС – специальные нормы, касающиеся отдельных категорий дел, связанных с обжалованием ненормативных правовых актов, действий (бездействия) различных субъектов.
Вместе с тем в § 2–9 гл. 34 КГС отражены особенности оспаривания далеко не всех правовых актов, действий (бездействия), которые в принципе могут быть предметом обжалования в суде. Например, среди § 2–9 гл. 34 КГС нет параграфа, который был бы посвящен обжалованию ненормативных правовых актов республиканских органов госуправления (п. 1 ч. 1 ст. 351 КГС) или обжалованию заключений Высшей квалификационной коллегии судей Верховного Суда, квалификационных коллегий судей областных (Минского городского) судов, экономических судов областей (г. Минска) (п. 8 ч. 1 ст. 351 КГС). Соответственно, такое регулирование порождает риск всех тех негативных последствий, отмеченных при структурировании подраздела 3 КГС.
Название § 1 гл. 34 КГС, равно как и само структурирование гл. 34 КГС, должно быть иным. Учитывая указанные выше предложения относительно преобразования структуры Особенной части КГС (а именно о замене почти всех имеющихся в Особенной части КГС подразделов на разделы), полагаем, что гл. 34 КГС целесообразно придать статус подраздела (с точно таким же наименованием, как и у гл. 34 КГС) внутри раздела VII «Производство по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений» (в соответствии с вышеизложенным разделу «Производство по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений» был присвоен порядковый номер «VIII», однако принимая во внимание сделанные выводы о нецелесообразности присутствия в Особенной части КГС раздела VII «Приказное производство», номер «VIII» закономерно сменяется на «VII»). Правда, это породит вопрос о необходимости формирования и других подразделов в рамках раздела VII КГС. Однако представляется, что положения гл. 3 приложения к Закону № 130-З не исключают присутствия в разделе только 1 подраздела, т.е. объединения в подраздел лишь некоторых глав раздела без распределения по подразделам всех остальных имеющихся в разделе глав. Поэтому в предлагаемой версии структурирования Особенной части КГС раздел VII будет иметь только один подраздел (хотя если законодателем будет учтены сделанные автором замечания о том, что КГС должен регулировать процедуру рассмотрения указанных в п. 1, 2 ч. 3, п. 1–6, 11, 12, 14, 15, 17 ч. 4 ст. 351 КГС дел, то это может привести к наполнению раздела VII КГС и другими подразделами).
Соответствующий подраздел раздела VII КГС должен включать 2 главы: главу «Порядок рассмотрения дел об обжаловании ненормативных правовых актов, действий (бездействия) органов, должностных лиц, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями» (ее содержание должен составить нормативный материал из § 1 гл. 34 КГС) и главу «Особенности рассмотрения дел об обжаловании отдельных видов ненормативных правовых актов и действий» (она должна иметь деление на параграфы, соответствующие § 2–9 гл. 34 КГС).
Подраздел 4 «Особое производство. Восстановление утраченного судебного производства» КГС
Одна из значительных новелл КГС заключается в изменении структурного расположения норм, посвященных восстановлению утраченного судебного производства. В КГС они расположены в гл. 39 «Восстановление утраченного судебного производства». С одной стороны, сделано это было для того, чтобы соблюсти формальные требования ч. 1 п. 4 приложения к Закону № 130-З касательно использования в НПА приложений. Согласно этим требованиям «приложения поясняют или дополняют содержание нормативных предписаний акта и являются его частью, вынесенной для удобства пользования за текст акта (утвержденного акта). В виде приложений, как правило, оформляются таблицы, перечни, формы документов, графики, карты, схемы и другие положения, поясняющие или дополняющие содержание нормативных правовых предписаний акта». Очевидно, что нормы о восстановлении утраченного судебного производства подобным требованиям не отвечают.
С другой стороны, изменение структурного расположения названных норм, видимо, было продиктовано стремлением разработчиков КГС внести большую ясность в вопрос относительно их правовой природы. Вместе с тем решить данную задачу, по мнению автора, в полной мере не удалось. Так, неясно, как соотносятся между собой особое производство и процедура восстановления утраченного судебного производства и по какому критерию регулирующие их нормы оказались объединены в одном подразделе КГС. Ведь если нормы о восстановлении утраченного судебного производства были помещены именно в подраздел 4 КГС, а не в подраздел 5 КГС, то, значит, у данных норм имеется нечто общее с нормами, регламентирующими порядок особого производства. Однако в подразделе 4 КГС нет структурного элемента (в частности, главы), который бы закреплял положения, являющиеся общими и для особого производства, и для процедуры восстановления утраченного судебного производства.
Кроме того, нельзя не отметить и дисбаланс в распределении нормативного материала в рамках подраздела 4 КГС: если гл. 39 КГС насчитывает всего 7 статей (со ст. 457 по ст. 463 КГС), то в гл. 38 – 52 статьи (со ст. 405 по ст. 456 КГС), распределенные по 13 параграфам. Отсюда возникает впечатление, что гл. 39 КГС была включена в подраздел 4 КГС не столько из-за онтологической связи содержащихся в ней норм с особым производством, столько для того, чтобы формально обеспечить соблюдение положений гл. 3 приложения к Закону № 130-З, по смыслу которых подраздел должен состоять не менее чем из 2 глав.
Представляется, что восстановление утраченного судебного производства необходимо квалифицировать как одну из категорий дел особого производства. В подтверждение правильности такого подхода можно сослаться в т.ч. на позицию российского законодателя (гл. 38 «Восстановление утраченного судебного производства» Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Соответственно, нормы о восстановлении утраченного судебного производства должны находиться не за пределами, а внутри гл. 38 КГС и составлять содержание очередного (14-го по счету) параграфа данной главы. Обеспечить же соблюдение положений гл. 3 приложения к Закону № 130-З (о том, что подраздел должен включать не менее 2 глав) можно путем преобразования всех имеющихся в гл. 38 КГС параграфов в одноименные главы. Учитывая указанные выше предложения относительно изменения структуры Особенной части КГС, образованные таким путем новые главы должны составить содержание не подраздела, а раздела «Особое производство» КГС с порядковым номером «VIII».
Подраздел 5 «Иные виды производств» КГС
Из наименования и структуры подраздела 5 КГС можно сделать вывод, что он предусматривает целый ряд (по количеству имеющихся в данном подразделе глав) совершенно самостоятельных видов гражданского судопроизводства. Однако подобный вывод является поверхностным, обманчивым и не учитывающим то общее, что существует между отдельными главами подраздела 5 КГС.
Например, есть все основания относить гл. 41 и 42 КГС к одному виду гражданского судопроизводства, который условно можно обозначить как «Производство по оспариванию решений арбитражных органов». В КГС положения гл. 41 и 42 следовало бы объединить в один структурный элемент. Таковым должен был бы выступать самостоятельный раздел Особенной части КГС. Причем, помимо 2 указанных глав, в данном разделе было бы целесообразно предусмотреть и еще одну главу под названием «Общие положения», в которой были бы закреплены предписания о круге субъектов, имеющих право оспаривать решения арбитражных органов, о недопустимости пересмотра данных решений по существу, о последствиях их отмены и пр.
Ходатайство об отмене решения международного арбитражного (третейского) суда, иного постоянного арбитражного органа, находящихся на территории Республики Беларусь, предварительного характера о наличии у них компетенции
Отдельно стоит остановиться на ст. 473 КГС. Во-первых, по вопросу наличия у арбитражного органа компетенции на рассмотрение спора (когда этот вопрос обсуждается арбитражным органом предварительно, до разрешения спора по существу) выносится не решение, а определение. Это прямо предусмотрено в ч. 4 ст. 22 Закона от 09.07.1999 № 279-З «О международном арбитражном (третейском) суде» (далее – Закон № 279-З). Менее четко данный момент урегулирован в Регламенте Арбитражной комиссии ОАО «Белорусская универсальная товарная биржа», утв. протоколом заседания Правления ОАО «Белорусская универсальная товарная биржа» от 30.07.2018 № 116 (далее – Регламент) (под иным постоянным арбитражным органом, находящимся на территории Республики Беларусь, в тексте КГС, в т.ч. в ст. 473 КГС, подразумевается именно Арбитражная комиссия ОАО «Белорусская универсальная товарная биржа» (далее – Арбитражная комиссия)). По смыслу ст. 19 Регламента в течение 3 дней с момента поступления искового заявления Арбитражной комиссией должен быть решен в т.ч. вопрос о наличии у нее компетенции на рассмотрение спора, при этом в случае принятии искового заявления и возбуждении арбитражного разбирательства Арбитражной комиссией выносится определение. Отсюда можно заключить, что наличие у Арбитражной комиссии компетенции на рассмотрение спора фактически также констатируется определением.
Во-вторых, ч. 1 ст. 473 КГС позволяет заявить ходатайство об отмене указанного определения только «в случаях, предусмотренных международным договором Республики Беларусь». Единственным международным договором Республики Беларусь, который предусматривает такую возможность, является Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже 1961 года (далее – Европейская конвенция) Вместе с тем нужно учитывать, что сфера действия Европейской конвенции достаточна узка: согласно абз. а) п. 1 ст. I она применяется «к арбитражным соглашениям как физических, так и юридических лиц, которые на момент заключения такого соглашения имеют постоянное местожительство или соответственно свое местонахождение в различных Договаривающихся Государствах». С учетом содержания ч. 1 ст. 473 КГС выходит, что в одном и том же арбитражном органе разные субъекты будут получать совершенно разный уровень процессуальных гарантий: субъекты, отвечающие признакам, указанным в абз. а) п. 1 ст. I Европейской конвенции, смогут обжаловать в государственный суд определение арбитражного органа о признании им своей компетенции на рассмотрение спора, в то время как все остальные субъекты такой возможности будут лишены (ч. 5 ст. 22 Закона № 279-З допускает обжалование указанного определения только в президиум международного арбитражного (третейского) суда, а Регламент, равно как и Закон от 05.01.2009 № 10-З «О товарных биржах» (далее – Закон № 10-З), о каком-либо обжаловании такого определения не упоминают).
Справочно
В пункте 3 ст. V Европейской конвенции закреплено: «Арбитражный суд, против которого заявлен отвод о неподсудности, не должен отказываться от разбирательства дела и имеет право сам вынести решение по вопросу о своей компетенции или о наличии или действительности арбитражного соглашения или сделки, составной частью которой это соглашение является, с тем, однако, что указанное решение арбитражного суда может быть впоследствии обжаловано в компетентном государственном суде в соответствии с законом страны суда».
В-третьих, согласно ч. 2 ст. 473 КГС ходатайство об отмене определения подлежит рассмотрению судом «по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных международным договором Республики Беларусь, законодательными актами о международном арбитражном (третейском) суде». Как видно, про особенности, предусмотренные правовыми актами об ином постоянном арбитражном органе, находящемся на территории Республики Беларусь, здесь ничего не говорится, хотя ч. 1 ст. 473 КГС возможность рассмотрения судом ходатайства об отмене определения такого иного постоянного арбитражного органа допускает. Полагаем, что это не случайно, поскольку подобных особенностей в Законе № 10-З и Регламенте не имеется. Более того, данных особенностей нет даже в Европейской конвенции и Законе № 279-З. Следовательно, в ч. 2 ст. 473 КГС слов «с учетом особенностей, предусмотренных международным договором Республики Беларусь, законодательными актами о международном арбитражном (третейском) суде» тоже быть не должно. Получается, в ч. 2 ст. 473 КГС должно быть написано лишь, что ходатайство об отмене определения рассматривается «по правилам, установленным настоящей главой». Однако и такой подход не является в полной мере удовлетворительным, поскольку далеко не все нормы гл. 41 КГС возможно применить в ходе оспаривания определения арбитражного органа о признании им своей компетенции на рассмотрение спора. В частности, данный вывод прежде всего касается положений ст. 471 КГС. Ведь очевидно, что основания для отмены решения арбитражного органа по существу спора и основания для отмены его определения по вопросу компетенции не могут полностью совпадать между собой. Более того, основания последнего рода отраслевыми правовыми актами (Законом № 279-З, Законом № 10-З, Регламентом) не урегулированы.
В-четвертых, положения ст. 473 КГС имеют неверное структурное расположение, поскольку они, по мнению автора, относятся к совсем другому виду гражданского судопроизводства. Данный вид судопроизводства можно было бы условно обозначить как «Производство, связанное с оказанием судами содействия арбитражным органам, находящимся на территории Республики Беларусь» и отвести ему отдельную главу в подразделе 5 КГС (в случае реализации вышеуказанных предложений по изменению структуры Особенной части КГС подраздел «Иные виды производств» будет иметь статус раздела с порядковым номером «IX»). Причем в эту главу следовало бы также переместить нормы (с закреплением их на уровне отдельных статей данной главы), касающиеся принятия мер по обеспечению иска, рассматриваемого третейским судом или международным арбитражным (третейским) судом, находящимися на территории Республики Беларусь (ч. 2 ст. 156, ч. 5, 6 ст. 159, ч. 2 ст. 160, ч. 1, 2 ст. 161 КГС), и мер по обеспечению доказательств, необходимых для разбирательства спора в международном арбитражном (третейском) суде (ч. 4 ст. 235 КГС).
Производство, связанное с исполнением судебных постановлений, исполнительных документов, выдаваемых иными органами
Новый взгляд требуется и на вид судопроизводства, которому посвящена гл. 43 «Производство, связанное с исполнением судебных постановлений, исполнительных документов, выдаваемых иными органами» КГС. Представляется, что к этому виду судопроизводства нужно относить абсолютно все дела (вопросы), которые преследуют следующую общую цель, – обеспечение принудительного исполнения судебных постановлений и иных актов, подлежащих исполнению (соответственно и называться данный вид судопроизводства должен несколько иначе – «Производство, связанное с обеспечением принудительного исполнения судебных постановлений и иных актов, подлежащих исполнению»).
Примечание
Предлагаемая терминология потребует возвращения в законодательство норм, которые закрепляли понятие и перечни актов, подлежащих исполнению (в теории данные акты еще называют основаниями исполнения).
В связи с этим названный вид судопроизводства должен охватывать собой нормы не только гл. 43 КГС, но и гл. 44 «Производство по заявлению о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, международного арбитражного (третейского) суда, иного постоянного арбитражного органа, находящихся на территории Республики Беларусь» КГС и гл. 45 «Производство по заявлению о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение медиативного соглашения» КГС. Кроме того, к данному виду судопроизводства имеют отношение ряд глав из раздела VII КГС – гл. 51–53 КГС (в той части, в которой данная глава касается признания и приведения в исполнение соответствующих иностранных решений).
Экспертное мнение
Все названные главы следовало бы объединить под «крышей» одного структурного элемента КГС – раздела «Производство, связанное с обеспечением принудительного исполнения судебных постановлений и иных актов, подлежащих исполнению». При этом самой первой главой данного раздела должна являться глава «Общие положения». В этой главе было бы целесообразно урегулировать такие моменты общего плана, как, например, предметную компетенцию судов в сфере обеспечения принудительного исполнения судебных постановлений и иных подлежащих исполнению актов, вопросы подсудности, отдельные аспекты процедуры разрешения судом соответствующих вопросов (когда для разрешения вопроса требуется проводить судебное заседание, в каких случаях к участию в судебном заседании нужно привлекать судебного исполнителя и т.п.). Полагаем, что определенного структурного реформирования (при необходимости – с одновременной модификацией его в содержательном плане) потребует и нормативный материал, содержащийся сейчас в гл. 43 КГС, а именно его нужно будет разбить на главы «Выдача судом исполнительного документа, его дубликата», «Восстановление срока предъявления исполнительного документа к исполнению», «Порядок рассмотрения представлений судебного исполнителя» (по правилам указанной главы будут рассматривать не только представления судебного исполнителя о разрешении произвести осмотр земельного участка, жилого, нежилого помещений без согласия должника (рассмотрению представлений этого вида сейчас посвящена ст. 489 КГС), но и любые иные подаваемые судебным исполнителем представления), «Меры по обеспечению исполнения исполнительного документа», «Освобождение имущества от ареста», «Поворот исполнения судебного постановления, иного акта, подлежащего исполнению».
Раздел VII «Международный гражданский процесс» КГС
Особенностью структурирования в КГС нормативного материала, посвященного международному гражданскому процессу, является то, что он разбит на ряд глав (гл. 46–54 раздела VII КГС). При этом самой первой главой раздела VII КГС является гл. 46 «Общие положения», которая, судя по ее названию и структурному месторасположению, призвана играть роль своеобразной общей части для всех остальных норм о международном гражданском процессе. Однако анализ гл. 46 КГС показывает, что подобную роль она выполнять фактически не может.
Так, большая часть норм гл. 46 КГС относится не к общим положениям, а к одному специальному вопросу международного гражданского процесса – правовому положению иностранных участников судопроизводства (ст. 503, 505–507. И в этом плане гл. 46 КГС не отличается от остальных глав раздела VII КГС, каждая из которых тоже регулирует свой, связанный с международным гражданским процессом, специальный вопрос. Поэтому гл. 46 КГС больше подходит название не «Общие положения», а «Правовое положение в гражданском судопроизводстве иностранных лиц».
Примечание
На статус общих положений в гл. 46 КГС могут претендовать разве что нормы ст. 504 КГС. Однако данная статья заслуживает ряда замечаний. Во-первых, название ст. 504 КГС не в полной мере отвечает ее содержанию, причем сразу по двум причинам. В части 1 ст. 504 КГС к источникам регулирования судопроизводства по делам с участием иностранных лиц, помимо КГС и других законодательных актов, отнесены также международные договоры Республики Беларусь, но международные договоры не являются НПА и в состав законодательства не входят. А часть 2 ст. 504 КГС вообще посвящена тому вопросу, который не имеет отношения к источникам регулирования судопроизводства, – принципам правосудия по делам с участием иностранных лиц. Очевидно, что положениям ч. 2 ст. 504 КГС следовало бы отвести самостоятельную статью.
Во-вторых, ст. 504 КГС перекликается с другой статьей раздела VII КГС – ст. 515 КГС, т.е. можно говорить о наличии в правовом регулировании дублирования. Правда, дублирование между статьями является неполным, поскольку к предмету регулирования ст. 515 КГС, отраженному в ее наименовании, имеет отношение лишь первая часть данной статьи (она гласит, что «дела с участием иностранных лиц рассматриваются судами Республики Беларусь по правилам, установленным настоящим Кодексом, с учетом особенностей настоящего раздела, если иное не установлено международными договорами Республики Беларусь»), а 2 оставшиеся ее части касаются посторонних этому предмету вопросов – сроков рассмотрения дел (ч. 2 ст. 515 КГС) и порядка извещения участвующих в деле иностранных лиц (ч. 3 ст. 515 КГС).
Раздел VII КГС заслуживает и некоторых других замечаний структурного плана9. Так, в разделе VII КГС присутствуют нормы (в объеме целых глав), которые там находиться не должны. Ведь для отнесения норм к правилам международного гражданского процесса должны соблюдаться следующие условия: во-первых, нормы должны отражать особенности совершения отдельных процессуальных действий или особенности решения отдельных процессуальных вопросов, причем эти особенности обусловлены именно наличием в деле иностранного элемента, а не какими-то иными обстоятельствами; во-вторых, эти особенности должны быть типичными (не эксклюзивными, не единичными), т.е. характерными для всех или для подавляющего большинства дел, в которых имеется иностранный элемент.
Очевидно, что данным требованиям не отвечают нормы гл. 51–54 КГС. Так, в гл. 53 КГС (в части рассмотрения связанных с алиментами требований) и гл. 54 КГС почти все предусмотренные ими процессуальные особенности обусловлены не иностранным элементом, а особым характером (особой социальной значимостью) соответствующих дел. Поэтому нормы данных глав автор предлагал перенести в подраздел 5 «Особенности рассмотрения и разрешения отдельных категорий исковых дел» раздела VI «Исковое производство» отстаиваемого варианта структуры Особенной части КГС. А в главах 51–53 КГС (в части признания и исполнения решений иностранных судов о взыскании алиментов) процессуальных особенностей, в т.ч. связанных с иностранным элементом, как таковых вообще нет, иностранный элемент в этих делах оказывает влияние на сам результат разрешения дела по существу, а именно на содержание тех специфических оснований, по которым суд может удовлетворить заявленные требования или отклонить их (ст. 532, 533, 541, 545 КГС). По этой причине нормы названных глав предлагалось автором включить (вместе с нормами некоторых других глав) в такой новый раздел КГС, как «Производство, связанное с обеспечением принудительного исполнения судебных постановлений и иных актов, подлежащих исполнению».
Весьма спорным является и структурное расположение в КГС раздела VII «Международный гражданский процессе» в целом. Так, нахождение данного раздела между разделом VI «Производство в суде первой инстанции» и разделом VIII «Производство по пересмотру судебных постановлений» дает повод для вывода, будто нормы о международном гражданском процессе не имеют отношения ни к рассмотрению судами гражданских дел по первой инстанции (согласно правилам различных видов судопроизводства), ни к пересмотру судебных постановлений. Однако в действительности это не так. Иностранный элемент может иметь место в деле любого вида судопроизводства и на любой стадии процесса по нему, следовательно, сфера действия норм о международном гражданском процессе максимально широка, данные нормы имеют общий характер и потому должны располагаться в Общей части КГС. Но перенесению в Общую часть КГС положения раздела VII подлежат не в полном объеме, а лишь в составе гл. 46–50, т.к. нормы лишь этих глав имеют общий характер для всего гражданского судопроизводства.
Раздел IX «Заключительные положения» КГС
К Особенной части КГС законодателем отнесен также раздел IX «Заключительные положения», состоящий из единственной, причем одноименной с ним гл. 59. Подобное структурирование нормативного материала уже само по себе вызывает вопросы: имело ли смысл предусматривать в пределах раздела главу, если иных глав в данном разделе нет (ведь главы предназначены для того, чтобы все содержащиеся в разделе нормы разделять на группы по критерию схожести предмета регулирования каждой группы норм и четко отграничивать эти группы друг от друга), и, кроме того, было ли правильно давать этой главе наименование, тождественное с названием раздела, в котором она размещена (ведь с точки зрения нормотворчества предмет регулирования раздела должен являться более широким, нежели предмет регулирования каждой из находящихся внутри его глав, а значит, и по своему наименованию раздел и каждая его глава должны хоть как-то различаться)?
Спорным видится и содержательное наполнение раздела IX КГС. Очевидно, что в Особенной части КГС должны находиться нормы, которые регулируют процессуальные отношения, т.е. отношения между судами и участниками судопроизводства, возникающие на разных стадиях процесса в ходе рассмотрения гражданских дел различных видов производств. Однако большая часть норм раздела IX КГС касается отношений совсем иного рода, а именно отношений, которым посвящен Закон № 130-З и которые условно можно было бы обозначить как отношения по поводу «рождения», «жизни» и «смерти» НПА. Так, раздел IX КГС предусматривает: признание утратившими силу законодательных актов и их отдельных положений (ст. 637 КГС); соотношение по юридической силе КГС и других актов законодательства, содержащих положения, противоречащие КГС (ч. 1 ст. 638); принятие отдельными госорганами мер по реализации положений КГС (ст. 639); момент вступления в силу различных положений КГС (ст. 640).
Собственно же процессуальным отношениям в разделе IX КГС посвящены только нормы ч. 2–6 ст. 638 КГС. При этом особенность указанных норм (не позволяющая, по мнению автора, им находиться в Особенной части КГС) заключается в том, что они рассчитаны только на временное (можно даже сказать, разовое) применение, поскольку определяют, по каким процессуальным правилам необходимо завершать производство по делам (всех видов производств и на всех стадиях процесса по ним), которые на момент вступления КГС в силу остались нерассмотренными. Например, ч. 2 ст. 638 КГС гласит, что «производство в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций по делам, не рассмотренным до вступления в силу настоящего Кодекса, осуществляется по правилам, установленным настоящим Кодексом», а согласно ч. 3 ст. 638 КГС «дела, начатые производством до вступления в силу настоящего Кодекса, подведомственные судам по настоящему Кодексу в ином виде судопроизводства, рассматриваются по правилам, действовавшим на момент возбуждения производства по делу». Как только производство по соответствующим делам будет завершено, нормы ч. 2–6 ст. 638 КГС утратят всякое значение. Не случайно поэтому ст. 638 КГС называется «Переходные положения».
Указанное выше позволяет сделать вывод, что нормы раздела IX следовало поместить не в Особенную часть КГС, а в отдельный закон, посвященный вступлению КГС в силу. Например, Кодекс об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительный кодекс об административных правонарушениях были введены в действие Законом Республики Беларусь от 06.01.2021 № 93-З «О введении в действие кодексов», который содержал нормы, аналогичные присутствующим разделе IX КГС. Подтверждением правильности предлагаемого подхода является и то, что нормы о введении гражданских процессуальных регламентов в действие представители отечественной науки к особенной части гражданского процессуального права (равно как и к его общей части) никогда не относили10–12.
Вывод
Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:
● присутствующие в Особенной части КГС нормы общего характера в структурном плане далеко не во всех случаях надлежащим образом отделены от специальных норм, одной из причин этого является перегруженность раздела VI КГС нормативным материалом (объем содержащегося в разделе VI КГС нормативного материала таков, что его невозможно правильно распределить по имеющимся в данном разделе структурным элементам);
● при формировании раздела VI КГС не следовало стремиться поместить в него абсолютно все нормы, касающиеся рассмотрения судами гражданских дел по первой инстанции. Указанные нормы стоило распределить по нескольким разделам Особенной части КГС, каждый из которых был бы посвящен одному или нескольким видам гражданского судопроизводства;
● приказное производство является не самостоятельным видом гражданского судопроизводства, а одной из процедур в рамках искового производства наравне с такими другими его процедурами, как производство по коллективному исковому заявлению, заочное производство и упрощенное производство. Нормы, регулирующие приказное производство, нет оснований разбивать по главам и отводить им в КГС отдельный подраздел или раздел. Указанные нормы необходимо сосредоточить в одной главе, а саму главу (если исходить из предлагаемой концепции структуры Особенной части КГС) поместить в подраздел «Отдельные исковые процедуры» раздела «Исковое производство»;
● в КГС требуется регламентировать порядок рассмотрения дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, которые указаны п. 1, 2 ч. 3, п. 1–6, 11, 12, 14, 15, 17 ч. 4 ст. 351 КГС, подобно тому, как это сделано в гл. 34–37 КГС для других категорий дел этого вида судопроизводства;
● гл. 34 КГС целесообразно придать статус подраздела (с таким же наименованием, как у гл. 34 КГС) внутри предлагаемого автором раздела «Производство по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений» с разбивкой данного подраздела на 2 главы – главу «Порядок рассмотрения дел об обжаловании ненормативных правовых актов, действий (бездействия) органов, должностных лиц, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями» (ее содержание должен составить нормативный материал из нынешнего § 1 гл. 34 КГС) и главу «Особенности рассмотрения дел об обжаловании отдельных видов ненормативных правовых актов и действий» (она должна иметь деление на параграфы, соответствующие § 2–9 гл. 34 КГС);
● восстановление утраченного судебного производства следует квалифицировать как одну из категорий дел особого производства, при этом гл. 38 КГС необходимо преобразовать в самостоятельный раздел КГС, а имеющиеся внутри данной главы параграфы – в главы указанного раздела;
● нормы, содержащиеся в гл. 41 и 42 КГС есть все основания относить к одному виду гражданского судопроизводства, который условно можно обозначить как «Производство по оспариванию решений арбитражных органов»;
● нормы ст. 473 КГС имеют отношение к виду гражданского судопроизводства, который можно было бы назвать «Производство, связанное с оказанием судами содействия арбитражным органам, находящимся на территории Республики Беларусь». Указанному виду судопроизводства стоило бы отвести отдельную главу в предлагаемом разделе «Иные виды производств» и перенести в нее также нормы, касающиеся принятия мер по обеспечению иска, рассматриваемого третейским судом или международным арбитражным (третейским) судом (ч. 2 ст. 156, ч. 5, 6 ст. 159, ч. 2 ст. 160, ч. 1, 2 ст. 161 КГС), и мер по обеспечению доказательств, необходимых для разбирательства спора в международном арбитражном (третейском) суде (ч. 4 ст. 235 КГС);
● отдельный раздел Особенной части КГС следовало бы посвятить такому крупному виду судопроизводства, как «Производство, связанное с обеспечением принудительного исполнения судебных постановлений и иных актов, подлежащих исполнению». Его содержательное наполнение составил бы нормативный материал из гл. 43–45, 51–53 КГС;
● нормы раздела VII КГС (в составе гл. 46–50) необходимо перенести в Общую часть КГС, поскольку они применимы в делах всех видов судопроизводства и на любых стадиях процесса по ним;
● нормы раздела IX неоправданно отнесены к Особенной части КГС, их следовало закрепить в отдельном законе, посвященном вступлению КГС в силу.
Библиография
1. Скобелев, В.П. Медиация в проекте Кодекса гражданского судопроизводства: о проблемных вопросах / В.П. Скобелев // Журн. Белорус. гос. ун-та. Право. – 2022. – № 3. – С. 51–64.
2. Скобелев, В.П. О некоторых вопросах примирения сторон по проекту Кодекса гражданского судопроизводства / В.П. Скобелев // Проблемы гражданского права и процесса: сб. науч. ст. / ГрГУ им. Янки Купалы; редкол.: И.Э. Мартыненко (гл. ред.) [и др.]. – Вып. 7 – Гродно: ГрГУ, 2022. – С. 302–314.
3. Брановицкий, К.Л. Информационные технологии в гражданском процессе Германии: сравнительно-правовой анализ / К. Л. Брановицкий. – М.: Волтерс Клувер, 2010. – 208 с.
4. Папулова, З.А. Ускоренные формы рассмотрения дел в гражданском судопроизводстве / З.А. Папулова. – М.: Инфотропик Медиа, 2014. – 184 с.
5. Женетль, С.З. Упрощенные формы судопроизводства: учеб. пособие / С.З. Женетль, С.М. Петрова, О.Д. Шадловская. – М.: РИОР: ИНФРА-М, 2008. – 89 с.
6. Колесникова, Л. К вопросу о закреплении приказного производства в законопроекте о гражданском судопроизводстве / Л. Колесникова // Судовы веснiк. – 2021. – № 1. – С. 3–9.
7. Скобелев, В.П. Процессуальные особенности рассмотрения в порядке гражданского и хозяйственного судопроизводства дел, связанных с осуществлением экстремистской деятельности: о проблемных вопросах / В.П. Скобелев // Юстиция Беларуси. – 2025. – № 7. – С. 38–46.
8. Скобелев, В.П. Правила подведомственности в современном цивилистическом процессе: функции и последствия нарушения / В. Скобелев // Юстиция Беларуси. – 2015. – № 10. – С. 31–36.
9. Скобелев, В.П. К вопросу о структуре и содержании Общей части Кодекса гражданского судопроизводства Республики Беларусь / В.П. Скобелев // Право.by. – 2025. – № 2. – С. 82–91.
10. Тихиня, В.Г. Гражданский процесс: учеб. / В.Г. Тихиня. – 2-е изд., перераб. – Минск: ТетраСистемс, 2013. – 496 с.
11. Таранова, Т.С. Гражданский процесс. Общая часть: курс лекций / Т.С. Таранова. – Минск: БГЭУ, 2005. – 198 с.
12. Гражданский процесс. Общая часть: учеб. / Т.А. Белова [и др.]; под общ. ред. Т.А. Беловой, И.Н. Колядко. – 3-е изд., перераб. и доп. – Минск: Изд. Центр БГУ, 2020. – 379 с.
