Вынесение оправдательного приговора за получение взятки. Часть 1

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 28 октября 2026 г.

На примерах из судебной практики показаны случаи, когда суды не усматривали признаков получения взятки (ст. 430 Уголовного кодекса) в действиях обвиняемых лиц и выносили оправдательный приговор. Акцентируется внимание на условиях привлечения к уголовной ответственности за получение взятки, характере служебных компетенций и признаках должностного лица.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Уголовный кодекс (далее – УК)

● постановление Пленума Верховного Суда от 26.06.2003 № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве (статьи 430, 431 и 432 Уголовного Кодекса Республики Беларусь)» (далее – Постановление № 6)

В настоящем материале автор рассматривает примеры из судебной практики, когда суды различных инстанций не усматривали признаков получения взятки (ст. 430 УК) в действиях обвиняемых лиц. Отметим, что ситуации эти весьма разные, но их объединяет то, что наличие объективных и субъективных признаков при получении взятки является обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности. К тому же существенное значение имеет и оценка собранных доказательств, в т.ч. при выявлении взяточничества путем проведения оперативно-разыскных мероприятий. Приводятся конкретные примеры, когда обвиняемые в получении взятки были оправданы (или их действия были переквалифицированы на иные статьи УК) и автором предложен комментарий к принятым решениям.

Условия привлечения к уголовной ответственности за получение взятки: отличие взятки от благодарности и подарка, должностное лицо как субъект получения взятки

Важным условием привлечения лица к уголовной ответственности за получение взятки является то, что такое лицо должно быть исключительно должностным.

Важно также обращать внимание на разграничение преступного получения взятки (ст. 430 УК) от дозволенного гражданским и антикоррупционным законодательством принятия подарков, принимая во внимание критерии оценки материальных ценностей, передаваемых должностному лицу в рамках официальных или личных отношений.

Судебная практика.

Органами предварительного следствия Д. обвинялся в получении взятки по ч. 2 ст. 430 УК. Так, Д., работая в должности ведущего государственного инспектора труда отдела по надзору и контролю за соблюдением правил и норм по охране труда Г-го областного управления Департамента государственной инспекции труда Минтруда и соцзащиты, как должностное лицо получал материальные ценности от представителей юрлиц за совершение определенных действий в их интересах.

В частности Д. было предъявлено обвинение в том, что он получил бутылку коньяка от директора ЧУПТП «Н» К. и бутылку коньяка от директора ЧПУП «Э» Р. в качестве взятки за проведение плановых проверок на указанных предприятиях по соблюдению законодательства о труде и об охране труда с наименьшими негативными последствиями, невыявлении нарушений действующего законодательства в области охраны труда, неотражении всех выявленных нарушений в акте проверки и непривлечении к установленной ответственности за допущенные нарушения.

Свою вину Д. не признал и показал, что в один из дней согласно предписанию проводил проверку ЧУПТП «Н». Все выявленные нарушения были отражены в акте проверки, за допущенные нарушения директор организации К. был привлечен им к ответственности в виде штрафа в размере 5 БВ, что на тот момент входило в его компетенцию. С директором предприятия К. вел разговор только по рабочим вопросам, все устраненные в ходе проверки нарушения также вносились им в акт проверки. Директору К. не указывал о возможности приостановления деятельности предприятия и от нее материальных ценностей не получал. Не проводил контрольную проверку, поскольку все нарушения были устранены. По эпизоду с ЧПУП «Э» обвиняемый показал, что после проведения проверки были выявлены нарушения и все были отражены в акте. Речи о минимизации штрафных санкций Д. не вел. Нарушений, влекущих административную ответственность выявлено не было. После проведения проверки в машине директор ЧПУП «Э» Р. передала бутылку коньяка, а он ее принял.

Директор ЧУПТП «Н» К. в судебном заседании показала, что по результатам проверки на предприятии были выявлены 18 нарушений, но к концу проверки все они были устранены. Д. придавал им большое значение, указывал, что может быть приостановлена деятельность предприятия и наложены штрафные санкции. К. не собиралась передавать незаконное вознаграждение Д. и старалась устранить нарушения, выявленные Д. По результатам проверки Д. отразил в акте все выявленные нарушения. Находясь в рабочем кабинете Д., К. передала ему 1 бутылку коньяка. При этом К. показала, что о передаче спиртного с Д. не договаривалась и коньяк был подарком к празднику 23 Февраля.

Директор ЧПУП «Э» Р. в судебном заседании показала, что в ходе проверки Д. о передаче вознаграждения не говорил. По окончании проверки Р. предложила подвезти Д. Поскольку осталась довольна результатами проверки, а также человеческим отношением со стороны Д., по своей инициативе решила передать ему бутылку коньяка, который Д. принял. Р. также указала, что коньяк передавала в связи с тем, что «обвиняемый ей понравился».

Оправдывая Д. по этим 2 эпизодам получения взятки, суд указал, что доказательств, подтверждающих виновность обвиняемого по данным эпизодам стороной обвинения суду не представлено. Ценности передавались Д. по инициативе К. и Р. после проведения проверок на предприятиях, без какой-либо договоренности, в честь наступающего праздника 23 Февраля и из личной симпатии. Указанные показания стороной обвинения не опровергнуты.

Как видно, в указанном случае речь идет о т.н. взятке-благодарности, т.е. когда предмет (имущество) вручается должностному лицу после совершения им определенных действий по службе в пользу дающего или близких ему лиц. При этом между должностным лицом и дающим взятку заранее никакой договоренности нет и не было оснований для ее возникновения.

Теоретическое обоснование отсутствия в вышеприведенном примере состава получения взятки лежит в той плоскости, что опасность взяточничества в том и заключается, что должностные лица выполняют свои обязанности за подкуп, за незаконное вознаграждение, в тех же случаях, когда эти лица не договариваются с заинтересованным лицом о вознаграждении, они действуют не из корыстных побуждений, а руководствуются иными соображениями. Кроме того, в подобных случаях, получая денежное вознаграждение, лицо уже не выступает в качестве должностного, т.к. уже выполнило функции должностного лица ранее и на законном основании.

Проблема здесь заключается только в том, что очень часто в подобных ситуациях действия должностного лица не носят конкретизированного характера (в этом и состоит суть психологического содержания проблемы дарения). В благодарность за щедрость дарителя должностное лицо может просто оказывать общее покровительство (или допускать попустительство) по службе, создавать для «дарителя» режим наибольшего благоприятствования в деле решения его проблем, просить других должностных лиц оказывать содействие «дарителю» и т.д. При этом, как отмечено в п. 3 Постановления№ 6, для признания должностного лица виновным органу предварительного расследования или суду необходимо в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого или в приговоре четко указать, «за выполнение каких конкретных действий (бездействие) по службе должностное лицо получило взятку».

Судебная практика.

Приговором суда от 16.05.2019 Л. осуждена по ч. 1 ст. 430 УК. Она признана виновной в получении ею как преподавателем, т.е. должностным лицом, уполномоченным на совершение юридически значимых действий, взятки в виде подарочного сертификата сети магазинов номиналом 100 руб. за решение вопроса об успешной сдаче экзамена учащимися одной из групп учреждения образования.

Л. указывала о том, что на экзамене ею были выставлены оценки, соответствующие знаниям экзаменуемых, а сертификат она получила в качестве подарка от студентов за свою трудовую деятельность. Из показаний свидетеля В. усматривалось, что он, являясь старостой группы, накануне экзамена подходил к Л. с вопросом, что нужно для того, чтобы все учащиеся успешно сдали экзамен. Осужденная ему ничего не ответила. По своей инициативе учащиеся собрали деньги и приобрели подарочный сертификат, который передали Л. после экзамена в благодарность за качество преподавания.

Иные учащиеся группы, допрошенные в качестве свидетелей, также подтвердили, что передача Л. подарка осуществлялась не за успешную сдачу экзамена, а в качестве благодарности за интересные занятия. Экзамен проходил в обычном порядке, оценки за него не были завышенными. Других доказательств, указывающих, что получение Л. сертификата было обусловлено ее должностным положением, в материалах дела не имелось. При таких обстоятельствах постановлением президиума областного суда по протесту заместителя Генерального прокурора состоявшееся по делу судебное решение изменено. Действия Л. переквалифицированы с ч. 1 ст. 430 УК на ч. 1 ст. 433 УК.

Характер выполняемых функций и их связь с предметом одаривания

Характер служебной компетенции имеет колоссальное значение. Взятка предоставляется должностному лицу за конкретные действия, перечень которых четко определен в ч. 1 ст. 430 УК.

Если должностное лицо получает взятку за совершение действий, которые не входят в его компетенцию, то это не может образовывать состав преступления, установленный ст. 430 УК (получение взятки). Связано это исключительно с тем, что в диспозиции ст. 430 УК конкретно описаны ситуации, за какие именно действия (бездействие) должностное лицо получает взятку, но эти действия (как и бездействие) исключительно связаны с полномочиями указанного (а не другого) должностного лица. Иначе говоря, если должностное лицо получает вознаграждение за действия, которые не входят в его компетенцию, а образуют полномочия другого должностного лица, то подобные ситуации не могут рассматриваться сквозь призму получения взятки (ст. 430 УК). Это одно из базовых положений квалификации взяточничества.

Судебная практика.

С. признан виновным в получении взятки должностным лицом, занимающим ответственное положение, при следующих обстоятельствах. Работая председателем Б-го городского Совета депутатов и горисполкома, обладая организационно-распорядительными функциями и правом, умышленно, из корыстных побуждений, используя служебное положение, а именно то, что он является членом Л-го райисполкома, дал рекомендации Б. по проведению конкурса о продаже здания, обещав создать благоприятные условия для победы в конкурсе. После проведения конкурса, где Б. приобрел здание, С. получил от Б. в качестве взятки 500 USD. В еще одном случае С. договорился с К. о создании ему благоприятных условий для победы в конкурсе по продаже здания магазина. С. дал рекомендации К. по проведению конкурса, договорившись с ИП Л. о фиктивном его участии в конкурсе, за что впоследствии получил от К. в качестве взятки 1 500 USD.

В протесте заместителя председателя Верховного Суда ставился вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений и направлении дела на новое рассмотрение ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Удовлетворяя протест, президиум областного суда указал следующее. Как следует из приговора, в обоих эпизодах получения взятки С., являясь должностным лицом, занимающим ответственное положение, в силу занимаемой должности председателя Б-го городского Совета депутатов и горисполкома, используя свое служебное положение, а именно члена Л-го райисполкома, давал рекомендации Б. и К. по проведению конкурса по продаже недвижимости, за что и получил материальное вознаграждение. Согласно п. 4 Постановления № 6 как получение взятки должно квалифицироваться принятие должностным лицом материальных ценностей или приобретение выгод от подчиненных или подконтрольных ему лиц за покровительство или попустительство по службе, за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, либо за выполнение или невыполнение в интересах дающего взятку или представляемых им лиц какого-либо действия, которое это лицо должно было или могло совершить с использованием своих служебных полномочий.

Принятие должностным лицом материальных ценностей должно быть обусловлено использованием служебных полномочий в интересах дающего взятку. При этом под использованием служебных полномочий понимается совершение таких действий по службе, которые входили в круг служебной компетенции должностного лица и совершены лично им или другим должностным лицом, подчиненным ему по службе. Таким образом, суд обязан был установить, какими полномочиями должностного лица обладал С., какие свои должностные полномочия использовал в интересах взяткодателей, договоренность о совершении каких действий была достигнута. Исходя из регламента работы городского Совета депутатов и горисполкома, председатель Совета депутатов и председатель горисполкома не обладают полномочиями проведения конкурсов по продаже госимущества. Из Положения о проведении конкурсов по продаже объектов коммунальной собственности областного уровня также следует, что продажей госсобственности занимается комиссия, членом которой, как следует из материалов дела, С. не являлся. Вынесенные судебные решения были отменены и дело было направленно на новое судебное рассмотрение.

При новом рассмотрении дела судебная коллегия областного суда указала, что стороной обвинения не представлено достаточных доказательств того, что С., являясь членом Л-го райисполкома, мог оказывать влияние на членов райисполкома, которые занимаются продажей недвижимости. По этой причине С. был признан виновным в мошенничестве (ст. 209 УК), а наличие умысла на завладение деньгами и распоряжение ими помимо установленного порядка суд мотивировал «получением обвиняемым наличных долларов».

Судебная практика.

Ц. признан виновным в принятии должностным лицом для себя материальных ценностей, предоставляемых исключительно в связи с занимаемым должностным положением, за невыполнение в интересах дающего взятку какого-либо действия, которое это лицо должно было и могло совершить с использованием своих служебных полномочий (ч. 1 ст. 430 УК). Признавая Ц. виновным в получении взятки, суд в приговоре указал на получение таковой за непринятие в рамках своих служебных полномочий мер, направленных на выявление и пресечение незаконной деятельности, связанной с перемещением через границу табачной продукции.

Отменяя вынесенный приговор, судебная коллегия по уголовным делам областного суда указала, что как следует из материалов уголовного дела, на момент выезда автомашин из Республики Беларусь таможенный инспектор Ц. не находился в пункте пропуска либо в иные дни находился в наряде по проверке документов на въезд в Республику Беларусь. При этом остался невыясненным вопрос, каким именно образом Ц., находясь в составе наряда по проверке документов на въезд, мог оказать содействие С. и другим лицам в осуществлении незаконного перемещения сигарет на территорию сопредельного государства. Из обвинения, предъявленного Ц., фактически следует, что последний получал взятки за оказанное содействие С., выразившееся в непринятии в рамках своих служебных полномочий мер, направленных на выявление незаконной деятельности, связанной с перемещением через границу табачной продукции, находясь при этом в наряде на «въезд в Республику Беларусь» и не был наделен полномочиями по досмотру автомашин «на выезд из Республики Беларусь». Вместе с тем отсутствие в приговоре указаний о том, какие именно действия (бездействие) были совершены Ц., не позволили суду апелляционной инстанции надлежащим образом оценить выводы суда первой инстанции с точки зрения их соответствия установленным обстоятельствам по делу.

Объем полномочий должностного лица определяется законами и иными НПА (постановления, положения, уставы должностные инструкции, решения вышестоящих органов управления, контракты, приказы о назначении на должность и т.п.). Поэтому всякий раз надлежит устанавливать круг и характер служебных прав и обязанностей должностного лица, нормативные акты, их регламентирующие, и четко указывать в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в приговоре, какие конкретно служебные полномочия использовало должностное лицо для совершения деяний в интересах соответствующих лиц¹.

Судебная практика.

Органом уголовного преследования Б. было предъявлено обвинение в том, что он, работая в должности председателя Б-й областной организации ОО «Белорусское общество защиты прав потребителей», являясь должностным лицом, уполномоченным на совершение юридически значимых действий, получил для себя от ИП А. материальные ценности в виде 800 000 неденоминированных бел. руб., а также квитанцию об оплате услуг мобильной связи абонента, зарегистрированного на имя Б., в размере 300 000 неденоминированных бел. руб. за выполнение в интересах А. действия, которое Б. мог совершить с использованием своих служебных полномочий – не обращаться в суд от имени Б-й областной организации ОО «Белорусское общество защиты прав потребителей» с иском о взыскании с А. в пользу Г. морального вреда, штрафа и иных выплат, предусмотренных законодательством за ненадлежащее исполнение договорных обязательств по осуществлению комплектации компьютерной техники. Приговором суда Б. признан невиновным в принятии должностным лицом для себя материальных ценностей, предоставляемых исключительно в связи с занимаемым им должностным положением, за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, за выполнение в интересах дающего взятку действия, которое это лицо могло совершить с использованием своих служебных полномочий, и по ч. 1 ст. 430 УК оправдан за недоказанностью участия в совершении преступления.

Суд, в частности, указал, что в соответствии с гражданским процессуальным законодательством госорган, юрлицо или гражданин могут обращаться в суд с иском (заявлением) в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц, участвующих затем в качестве истца (заявителя), по их просьбе или с их согласия. Председателю общества по защите прав потребителя не предоставлено право самостоятельно, без ведома и согласия лица, предъявлять иск в суд. Такое право предоставлено только истцу, в интересах которого может участвовать общество по защите прав потребителей. Поэтому вывод обвинения, что Б. мог независимо от позиции Г. обращаться или не обращаться в суд с исковым заявлением о взыскании с А. в пользу Г. платежей противоречит законодательству. На этом основании суд в действиях Б. не усмотрел признаков преступления (ч. 1 ст. 430 УК).

Для правильной оценки содеянного требуется установить прямую связь между:

● законно совершенным деянием (действием или бездействием) должностного лица;

● непосредственным использованием лицом своих функций (должностного лица);

● совершенным деянием, ставшим возможным в силу того, что его исполнение входило в полномочия должностного лица и всецело зависело только от него, в награду за которое и была получена взятка.

Следует также обратить внимание, что согласно п. 3 Постановления № 6 в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и приговоре должно быть указано, за выполнение каких конкретных действий (бездействие) по службе должностное лицо получило взятку. Таким образом, хотя само служебное поведение должностного лица лежит за рамками состава преступления получения взятки, в каждом случае следует устанавливать, в чем конкретно заключалось служебное поведение должностного лица (или могло заключаться).

Судебная практика.

Приговором суда О. осужден по ч. 4 ст. 210, ч. 3 ст. 424 УК. Этим же приговором он оправдан по ч. 1 ст. 427, ч. 3 ст. 430 УК за отсутствием в деянии состава преступления. О. обвинялся в том, что, являясь заместителем директора – главным механиком филиала МУ-2 ОАО «П», организовал без заключения договора в интересах ИП Д. обработку на станках предприятия не менее 85 т металла, за что получил от последнего денежные средства в особо крупном размере в сумме 17 000 USD. Принимая решение о невиновности, суд указал, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого перечислены организационно-распорядительные и административно-хозяйственные обязанности, которые О. должен был выполнять в соответствии с трудовым контрактом и должностной инструкцией. Вместе с тем не конкретизировано, в соответствии с какими обязанностями он имел возможность заключить с Д. контракт на обработку металла, какие именно из перечисленных полномочий давали ему возможность организовать обработку металла в интересах ИП, за выполнение каких конкретных действий по службе, связанных с благоприятным решением вопросов в интересах взяткодателя, О. получил денежные средства. Такая неконкретность предъявленного органом уголовного преследования обвинения нарушает право обвиняемого на защиту. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда приговор оставлен без изменения.

Таким образом, исходя из разъяснений, содержащихся в п. 4 Постановления № 6, следует, что под использованием служебных полномочий применительно к получению взятки понимается совершение именно таких действий по службе, которые входили в круг служебной компетенции должностного лица.

Судебная практика.

Согласно материалам уголовного дела, П., являясь должностным лицом, потребовал у Т. в качестве взятки мобильный телефон за ненаправление по месту его работы информации о совершенном им административном правонарушении. П. принял для себя предмет взятки исключительно в связи с занимаемым им должностным положением за невыполнение в интересах Т. действия, которое он должен был и мог совершить с использованием своих служебных полномочий, а именно: за ненаправление в Государственную инспекцию охраны животного и растительного мира информации о совершенном Т. административном правонарушении для последующего сообщения об этом правонарушении по месту работы Т. Тем не менее из текста обвинения следует, что П. не нарушал свои должностные обязанности. Согласно распоряжению Государственной инспекции охраны животного и растительного мира при Президенте от 23.06.2008 начальники межрайонных инспекций охраны животного и растительного мира, в частности, обязаны незамедлительно, в течение 15 мин., представлять информацию обо всех правонарушениях, совершенных с участием в т.ч. работников органов Минлесхоза, Минприроды, Минсельхозпрода, иных госорганов и организаций, деятельность которых связана с охраной и использованием объектов животного и растительного мира. Требование о направлении такой информации по месту работы данным распоряжением не предусмотрено. Не предусмотрена такая обязанность начальника межрайинспекции, как направление информации по месту работы лиц, совершивших правонарушение, ни в Положении о межрайонной инспекции охраны животного и растительного мира, ни в должностных обязанностях начальника Б-й межрайонной инспекции охраны животного и растительного мира П. Указанное обстоятельство подтверждается также показаниями свидетеля Р.

Получение взятки – это преступление, совершаемое с прямым умыслом. П. должен был осознавать, что передаваемые ему материальные ценности и иные выгоды имущественного характера вручаются за использование служебного положения в интересах дающего вознаграждение. Для этого П. должен был знать место работы Т. Ни органом предварительного расследования, ни стороной обвинения не представлено доказательств о том, что П. знал, где работает Т. Сам П. указанный факт отрицал. При допросе свидетеля Ж. как на предварительном следствии, так и в ходе судебного разбирательства он показал, что Т. не называл свое место работы, а представился безработным. Вместе с тем показания Т. о том, что после его задержания он называл свое место работы, противоречивы. На предварительном следствии Т. пояснял, что при его задержании П. он сказал, где работает; в судебном заседании Т. добавил, что при этом также назвал и фамилию своего лесничего; в этом же судебном заседании Т. пояснил, что он согласился отремонтировать П. телефон, поскольку боялся, что вдруг когда-нибудь П. приедет к нему на работу и увидит, что он там работает. Объяснить свои противоречия в своих показаниях свидетель Т. не смог.

Все изложенные выше обстоятельства не позволяют суду признать достоверными показания свидетеля Т. в силу своих противоречий и положить их в основу обвинительного приговора в совершении П. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 430 УК, а иных достоверных и достаточных доказательств виновности П. в совершении указанного преступления суду не представлено.

Компетенция должностного лица определяется не только лично его функциональными полномочиями, но и кругом полномочий, которые могут быть совершены другим должностным лицом, подчиненным ему по службе. В этом случае необходимо установить, что должностное лицо в рамках своей компетенции могло предпринять определенные меры по службе для принятия соответствующего решения в интересах взяткодателя другим должностным лицом. Например, если руководитель обладает организационно-распорядительными полномочиями, то он вправе организовывать труд своих подчиненных, в т.ч. перераспределять обязанности (если это не противоречит законодательству), а иногда и сам принимать на себя обязанности, выполняемые подчиненными. В последнем случае обязанности, ранее выполняемые подчиненными, входят в круг полномочий руководителя.

Судебная практика.

Судом А. был осужден за получение взятки за то, что, работая заведующим жилищным отделом С-го горисполкома, являясь должностным лицом, получил от К. и П. взятку за содействие в приобретении в собственность квартир у С-го сыродельного комбината. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда приговор изменен, эпизоды получения взяток от К. и П. из него исключены. Изменяя приговор, коллегия указала, что состав преступления образуют только такие действия взяткодателя, которые связаны с его правами и полномочиями по службе. При таких обстоятельствах, если должностное лицо, получив вознаграждение, просит других лиц, с которыми оно ни в каких служебных отношениях не состоит, оказать содействие третьим лицам, в его действиях состав получения взятки отсутствует. А. ни в каких служебных отношениях с директором и председателем профкома С-го сыродельного комбината не состоял, его действия (попросил директора, председателя профкома С-го сыродельного комбината продать квартиры К. и П.) по получению вознаграждения от К. и П. не образуют состава преступления.

Позиция правоприменителя в указанном случае состоит в том, что получение взятки предполагает наличие определенных отношений, одним из элементов которых является непосредственное использование лицом принадлежащих только ему полномочий, поскольку без этого невозможно достижение требуемого результата. Использование возможностей других лиц предполагает объективную возможность виновного оказать на них влияние, употребив для этой цели свои полномочия. Использование авторитета других лиц не может входить в состав признаков объективной стороны получения взятки, поскольку не является частью общественных отношений и относится к моральной категории. Иначе это будут действия другого лица либо соучастие в получении взятки.

Важно также обратить внимание, что оказание содействия не может трактоваться крайне широко и через призму совершения юридически значимых действий. Этот признак должностного лица должен быть ограничен его компетенцией, причем не столько в том плане, что лицо может совершать действия, которые порождают, изменяют или прекращают правоотношения, сколько функциональной способностью лица, т.е. самостоятельного принятия решения.

Судебная практика.

По приговору суда от 15.02.2019 Г., работавший ведущим экономистом по материально-техническому снабжению филиала «В» РУП «В. Э», осужден по ч. 1, 2 ст. 433 УК за принятие незаконного вознаграждения и совершение аналогичных действий повторно. На приговор был принесен апелляционный протест, в котором оспаривалась обоснованность выводов суда при изменении предъявленного Г. обвинения, исключении из него указания на то, что Г. являлся должностным лицом и, соответственно, субъектом преступлений, предусмотренных ч. 1, 2 ст. 430 УК. Оставляя протест без удовлетворения, в апелляционном определении суд второй инстанции указал, что Г. был не вправе отдавать приоритет конкретному поставщику и принимать решения о закупке у него продукции. Служебные полномочия Г. ограничивались сопровождением сделок и их документальным оформлением. Составление Г. справок о маркетинговых исследованиях и проектов договоров, ведение им переговоров с поставщиками не состояли в причинной связи с наступлением юридически значимых последствий в виде возникновения, изменения или прекращения правоотношений. Указанные последствия вызывал факт заключения соответствующего договора, на что был уполномочен только директор филиала. При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что Г. не являлся должностным лицом и субъектом получения взяток, соответствует фактическим обстоятельствам дела и является правильным.

Судебная практика.

С., работая экономистом по материально техническому снабжению отдела материально-технического снабжения ОАО «К», за вознаграждение предоставлял директору поставщика СИЗ Ст. сведения о планируемых закупках и затем информацию о коммерческих предложениях других участников процедуры закупки, в частности, сообщал предлагаемую ими цену продукции. Это позволяло С. предлагать наименьшую цену и одерживать победу в конкурсных процедурах. Районным судом действия С. квалифицированы по ч. 1 ст. 430 УК как получение взятки. Суд апелляционной инстанции, переквалифицируя действия С. на ч. 1 ст. 433 УК, указал, что последний не являлся должностным лицом в соответствии с положениями ч. 4 ст. 4 УК. В силу трудовых обязанностей С. выполнял технические функции по подысканию поставщиков для ОАО «К», составлял конкурентный лист, в котором были указаны возможные поставщики и цена, по которой они могут поставить требуемый товар. Конкурентный лист помимо С. подписывали заместитель генерального директора, начальник отдела материально-технического снабжения, начальник сектора закупок. После этого руководством принималось решение о заключении договора поставки, при этом договор предварительно визировался начальником отдела материально-технического снабжения, бухгалтером, отделом правового обеспечения и затем подписывался уполномоченным лицом ОАО «К».

Как видно, технические функции могут выполняться различными лицами, в т.ч. и должностными. Но эти функции (по сбору документов, ведении документов, оформлению заявок, подготовке документов и т.д.) прямым образом не свидетельствуют о том, что такое лицо, их реализующее, принимает самостоятельное решение в рамках своих (а не чужих) полномочий. Его функции лишь обуславливают принятие дальнейшего решения, и не более того.

Поэтому если лицо (например, экономист или снабженец) готовит документы, конкурентные листы, формирует шорт-лист, но не имеет права голоса на комиссии и не подписывает договор – это сугубо техническая (исполнительская) функция. Передача какой-либо информации здесь указывает на нарушение трудовых обязанностей (что образует предмет ст. 433 УК). Если же лицо является председателем или членом тендерной комиссии или распределяет бюджетные средства, то в таком случае он использует организационно-распорядительные полномочия (что может указывать на наличие признаков ст. 430 УК).

Судебная практика.

Л. принимал техническое участие в выборе поставщиков вещевого довольствия для Департамента охраны МВД – подготавливал документы в ходе организации и проведения конкурсных процедур. Как из показаний Л., так и из показаний директора предприятия «Д» Ж. следовало, что денежное вознаграждение передавалось Л. за предоставление им Ж. сведений о ценовых предложениях конкурирующих предприятий. Ж. также показала, что ей было известно о том, что Л. не являлся лицом, ответственным за выбор поставщиков, и не был уполномочен на подписание договоров. При этом Л. никогда не заявлял ей о намерении передавать полученные денежные средства или их часть должностным лицам, принимавшим решения о заключении договоров поставки. 19.01.2018 районным судом Л. был осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 16, ч. 2 ст. 431, ч. 3 ст. 209 УК, за подстрекательство к даче взятки и мошенничество в крупном размере. Вместе с тем в дальнейшем Верховным Судом его действия были переквалифицированы на ч. 2 ст. 433 УК как принятие незаконного вознаграждения в крупном размере.

Судебная практика.

По приговору районного суда от 14.09.2023 Р. был осужден по ч. 2 ст. 430 УК за получение взятки в крупном размере. Суд установил, что Р., работая инженером по материально-техническому снабжению отдела комплектации управления материально-технического снабжения ОАО «А», принял для себя от К. и Д. 7 600 USD исключительно в связи с занимаемым им должностным положением, за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, а также за выполнение в интересах дающих взятку К. и Д. и представляемых ими юрлиц действий, которые Р. должен был и мог совершить с использованием своих служебных полномочий, а именно: за организацию и проведение им процедур закупок, обеспечение участия и возможности победы в конкурсах компаний «E» и «Б» путем их приглашения к участию в закупках и сообщения их представителям подлежащей указанию в коммерческих предложениях цены имущества, позволяющей им одержать победу в конкурсах, включение в подготавливаемые Р. конкурентные листы предложений названных компаний и предоставление этих конкурентных листов с иными необходимыми документами на рассмотрение конкурсной комиссии завода, лояльное отношение к компаниям «E» и «Б» в процессе закупки имущества, подготовку служебных записок на его оплату.

Отменяя приговор, апелляционное определение и кассационное постановление областного суда с передачей уголовного дела на новое рассмотрение, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда в надзорном определении от 10.06.2024 указала следующее. Из показаний Р. следует, что по предварительной договоренности с К. ему полагался 1 % от стоимости имущества, приобретаемого заводом у компаний «E» и «Б» по результатам закупок, ответственным исполнителем по которым он являлся. Из показаний К. и Д. усматривается, что Р. за вознаграждение сообщал им минимальные цены, что повышало вероятность выиграть конкурс. При этом было оговорено, что вознаграждение Р. будет выплачиваться только после победы в конкурсе. Приведенные доказательства свидетельствуют о том, что необходимым условием получения Р. денежных средств являлась победа представляемых К. и Д. юрлиц в конкурсе. Решение о победителе конкурса принималось конкурсной комиссией, в деятельности которой Р. участия не принимал. Несмотря на это, суд пришел к выводу, что Р. являлся лицом, уполномоченным в установленном порядке на совершение юридических действий, и признал его в соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 4 УК должностным лицом. При этом суд установил, что Р. в пределах своей компетенции был уполномочен только на подготовку документов для конкурсной комиссии (в т.ч. конкурентного листа), а решение о выборе конкретного поставщика принималось членами комиссии. Указанному обстоятельству суд не дал оценки при обосновании вывода о том, что действия Р., предшествовавшие выбору членами комиссии поставщика, являлись юридически значимыми.

Кроме того, суд не дал надлежащей оценки установленной в ОАО «А» процедуре оплаты поставщику продукции. В частности, не выяснил, влекли ли действия Р. по составлению и представлению в финансовый отдел общества служебной записки с просьбой об оплате продукции юридически значимые последствия либо такие последствия наступали в результате действий иных должностных лиц. При таких обстоятельствах нельзя признать обоснованным вывод суда о том, что Р., являясь должностным лицом, получил денежные средства исключительно в связи с занимаемым им должностным положением, за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию, а также за выполнение в интересах дающих взятку и представляемых ими юрлиц действий с использованием своих служебных полномочий. В ходе нового рассмотрения дела судом первой инстанции действия Р. были переквалифицированы на ч. 2 ст. 433 УК как принятие незаконного вознаграждения в крупном размере.

Юридически значимые действия не могут толковаться слишком широко и включать в себя любые организационно-технические функции по обеспечению реализации производственного процесса. В подобных примерах лицо, безусловно, совершает действия, которые могут влечь в будущем последствия для иных лиц. Но эти его действия лишь необходимое условия для принятия решения. Окончательное решение при этом принимается совсем иным лицом, поэтому в такого рода случаях действия лиц, получающих вознаграждение, не могут расцениваться как получение взятки (ст. 430 УК). Ключевым моментом здесь является не статус лица (должностное или нет), а природа его действий в конкретный момент: если содействие выразилось в совершении действий, которые сами по себе напрямую не порождают юридических последствий, то содеянное полностью исключает вменение ст. 430 УК и при наличии признаков состава преступления должно квалифицироваться исключительно по ст. 433 УК (как принятие незаконного вознаграждения).

Признаки должностного лица в контексте объема совершаемых действий

Следует также обратить внимание, что в соответствии с ч. 2 п. 2 Постановления № 6 принятие должностным лицом материальных ценностей либо приобретение выгод имущественного характера за выполнение действий (бездействие), относящихся к выполнению профессиональных функций, но при этом не связанных с обязанностями должностного лица (например, за оказание медпомощи, осуществление педагогической деятельности), не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 430 УК.

Таким образом, выполнение лицом профессиональных, технических функций не может образовывать признак должностного лица. Характерен в этом отношении следующий пример, который был приведен при обзоре судебной практики по делам о коррупционных преступлениях.

Судебная практика.

По приговору районного суда от 13.06.2019 осужден Б., работавший в должности преподавателя учреждения среднего специального образования. Б. признан виновным в том, что за прием обязательных контрольных работ, являющихся формой текущей аттестации, получил для себя в качестве взятки от старосты группы денежные средства в сумме 130 руб., переданные от имени всех учащихся группы. В рассматриваемой ситуации Б. выступал в качестве должностного лица, уполномоченного в установленном порядке на совершение юридически значимых действий, в связи с чем содеянное им обоснованно квалифицировано по ч. 1 ст. 430 УК как получение взятки. Кроме того, Б. принял от старосты группы помимо предусмотренной законодательством оплаты труда денежные средства в сумме 70 руб. за выполненную работу – проведение теоретических занятий и лабораторных работ по дисциплине «Охрана труда». Поскольку ведение учебного процесса входило в круг служебных (трудовых) обязанностей обвиняемого, суд указал, что Б. в данном случае не является должностным лицом при получении незаконного вознаграждения, и квалифицировал содеянное по ч. 1 ст. 433 УК².

Судебная практика.

С., будучи помощником директора по правовым вопросам ОАО «П», обвинялся в вымогательстве взяток (ч. 2 ст. 430 УК). Суд по рассматриваемому делу вынес оправдательный приговор и указал следующее. Установлено, что С. принимал участие в работе по заключению договоров аренды: по поручению директора принимал документы от арендаторов, оформлял проекты договоров аренды, а именно заполнял реквизиты сторон, указывал регистрационные данные, собирал приложения к договору, выяснял при беседе, согласны ли арендаторы с содержанием проекта договора, порядком платежей по указанным проектам договоров. После чего он представлял проект договора с приложениями на подпись директору, который в соответствии с п. 61 Устава ОАО «П» был наделен правом заключать договор от имени предприятия. В соответствии с п. 25 Положения о порядке сдачи в аренду имущества, находящегося в собственности ОАО «П», сдача в аренду зданий, сооружений и нежилых помещений арендатором осуществляется арендодателем самостоятельно. Арендодателем согласно п. 2 этого же Положения выступает директор.

Указанные действия С., по мнению суда, не влекли наступления юридически значимых последствий, а именно возникновение, изменение и прекращение правоотношений. Правоотношения контрагентов с ОАО «П» возникли из заключенного договора аренды, а обязательства по аренде возникло с момента подписания договора директором ОАО «П». Служебные полномочия, по мнению суда, это совокупность прав и обязанностей должностного лица, которыми оно обладает исключительно в силу занимаемой должности. Объем полномочий должностного лица определяется законом и иными нормативными актами. Из имеющихся должностных обязанностей С. следует, что обвиняемый выполнял сугубо технические и профессиональные функции, которые не влекли каких-либо юридически значимых последствий. С. не совершал действий, которые входят в круг должностных обязанностей и прав директора, не выступал как субъект управленческой деятельности, поэтому доводы обвинения об отнесении С. к субъекту преступления, предусмотренного ст. 430 УК, недостоверны и недостаточны.

Таким образом, по рассматриваемому уголовному делу суд пришел к выводу, что никаких юридических последствий действия обвиняемого не образовывали, его действия не порождали, не изменяли и не прекращали правоотношения, а возникающие правоотношения лишь косвенно имели публично-правовой характер, потому как затрагивали права и обязанности третьих физических и юридических лиц. В такой ситуации обвиняемый не является должностным лицом и не является специальным субъектом должностного преступления. Лица, которые оказывают влияние на принятие решений другими лицами, не могут относиться к должностным.

Библиография

1. Бабий, Н.А. Квалификация взяточничества по уголовному праву Беларуси и России / Н.А. Бабий. – М., 2014. – С. 77.

2. Ковальчук, А. Актуальные вопросы рассмотрения уголовных дел о преступлениях против интересов службы (статьи 424–428, 430–432 Уголовного кодекса) / А. Ковальчук // Судовы веснiк. – 2021. – № 4. – С. 41.