Особенности условий договора консорциума, не свойственных его договорной природе, на примере решения Международного арбитражного суда при БелТПП по делу № 1981/05-20

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 5 ноября 2026 г.

На примере решения Международного арбитражного суда при БелТПП от 31.05.2022 по делу № 1981/05-20 рассматриваются особенности договора консорциума, связанные с разграничением совместной и самостоятельной деятельности его участников, а также правомерностью создания органов управления и наделения их самостоятельными полномочиями.

Субъекты Республики Беларусь часто при создании сложнотехнических объектов или при необходимости иного объединения усилий заключают, особенно в международном торговом обороте, договор консорциума.

Белорусское законодательство не регламентирует договор консорциума, в связи с чем возникает проблема определения его правовой природы, а также отнесения к непоименованным договорам по праву Республики Беларусь.

Определяя правовую природу и черты, характеризующие договор консорциума, целесообразно проанализировать практику совершения указанных договоров на примере судебных дел, предметом которых являются правоотношения в рамках договора консорциума. При этом наиболее важной является именно практика Международного арбитражного суда при БелТПП, поскольку договор консорциума с участием субъектов, подъюрисдикционных праву Республики Беларусь, как правило, совершается в международном торговом, а не национальном обороте.

Судебная практика.

Международным арбитражным судом при БелТПП рассмотрено дело № 1981/05-20 по иску компании «К» (Чешская Республика) к ОАО «Б» (Республика Беларусь) и ТОО «А» (Республика Казахстан) о взыскании определенной суммы в долларах США в качестве основного долга, а также неустойки и расходов по оплате помощи представителей.

Предметом спора был договор об оказании консультационных услуг между компанией «К» (в качестве исполнителя) и ОАО «Б» и ТОО «А» (в качестве заказчика).

По договору оказания консультационных услуг компания «К» должна была предоставить независимые консультационные услуги в области маркетинга и продаж, целью которых было участие ОАО «Б» и ТОО «А» в тендере по закупке определенной техники с последующим выигрышем тендера и заключением договора на поставку техники.

Для участия в тендере было заключено консорциальное соглашение и создан консорциум «К», участниками которого наряду с ОАО «Б» и ТОО «А» было также ТОО «С».

Консорциум «К» выиграл тендер и по его итогам с консорциумом «К», т.е. с ОАО «Б», ТОО «А» и ТОО «С», был заключен договор на поставку техники на стороне поставщика.

Тем самым цель, ради которой был заключен договор об оказании консультационных услуг, была достигнута, и факт достижения этой цели был подтвержден актом сдачи-приемки консультационных услуг, подписанным компанией «К» как исполнителем и ОАО «Б», ТОО «А» в качестве заказчиков.

В связи с неоплатой основного долга по договору об оказании консультационных услуг компания «К» предъявила требования в Международный арбитражный суд при БелТПП к ОАО «Б» и ТОО «А», не привлекая при этом в качестве соответчика по рассматриваемому делу ТОО «С», хотя ТОО «С» было участником консорциума «К». Это объяснялось тем, что участниками консорциального соглашения были 3 юрлица, при этом ОАО «А» было ведущим партнером консорциума, а стороны консорциального соглашения, подписав дополнительное соглашение к договору, уточнили действия сторон во вне, т.е. в рамках их взаимоотношений с третьими лицами, предусмотрев, что подписание договоров с третьими лицами должно осуществляться всеми участниками договора консорциума. При этом договор об оказании консультационных услуг, являющийся предметом спора, был подписан только 2 участниками консорциума.

Исходя из этого состав арбитражного суда согласился с позицией третьего участника консорциума – ТОО «С», что указанное лицо не несет никаких обязательств по договору, являющемуся предметом спора по делу № 1981/05-20. Следовательно, договор об оказании консультационных услуг породил права и обязанности не для всех участников консорциума «К», а лишь для ОАО «Б» и ТОО «А», которые являются солидарными должниками по указанному договору в части оплаты стоимости оказанной услуги.

Таким образом, состав суда удовлетворил требование компании «К» о взыскании суммы основного долга в полном размере. Требование о взыскании неустойки и расходов по оплате помощи представителей было удовлетворено в уменьшенном размере (решение Международного арбитражного суда при БелТПП от 31.05.2022 по делу № 1981/05-20).

Относительно консорциального соглашения, связанного с делом № 1981/05-20, необходимо обратить внимание на следующие его условия.

Консорциальное соглашение было совершено с целью сотрудничества его сторон в реализации проекта международного банка, направленного на закупку определенной техники для нужд одного из городов Республики Казахстан. Лидером консорциума (ведущим партнером) было определенно ОАО «Б».

В рамках консорциума стороны в течение 30 дней с момента заключения договора на поставку техники должны были сформировать наблюдательный комитет в составе 7 чел. При этом допускалась замена представителей стороны консорциума или выдача доверенности на участие в заседании наблюдательного комитета стороной консорциума, но лишь с предварительного письменного уведомления иных участников консорциума.

Наблюдательный комитет консорциума избирал из своих членов председателя, а также назначал менеджера проекта, который одновременно наделялся полномочиями секретаря наблюдательного комитета. При этом избрание председателя наблюдательного комитета должно было быть осуществлено в день проведения его первого заседания. Выбор председателя наблюдательного комитета осуществлялся тайным голосованием. В случае равенства голосов членов наблюдательного комитета консорциума при принятии им решения голос председателя наблюдательного комитета был решающим.

Наблюдательный комитет консорциума принимал ответственность за все результаты реализации проекта по поставке техники, определял план реализации проекта по поставке техники.

Наблюдательный комитет консорциума должен был провести 2 специальных заседания: первое – в течение 12 мес. до окончания проекта поставки техники и второе – при подведении итогов проекта поставки техники со следующей повесткой дня – будущее развитие бизнеса, включая привлечение финансирования, для дальнейшего продвижения деятельности, аналогичной целям проекта.

Если для реализации проекта необходимо было бы дополнительное финансирование по сравнению с уже представленным, то на наблюдательный комитет консорциума возлагалась ответственность за подготовку финансовых и административных вопросов для обеспечения эффективного продолжения деятельности консорциума и возможного изменения консорциального соглашения сторонами.

Наблюдательный комитет консорциума определял частоту своих заседаний – не реже 2 раз в год. Заседания наблюдательного комитета консорциума могли проводиться по инициативе сторон консорциума или менеджера проекта.

Решения в рамках наблюдательного комитета консорциума, за исключением вопроса о выходе участника из состава консорциума, принимались простым большинством голосов.

Участники консорциума определили следующее распределение долей между ними:

● ОАО «Б» – 90 %;

● ТОО «А» – 5 %;

● ТОО «С» – 5 %.

Ответственность каждого из участников консорциума перед третьими лицами за деятельность консорциума ограничилась размерами их долей в консорциуме.

Если трудовое участие работников участника консорциума в исполнении консорциального соглашения не оценивалось и не вносилось в качестве вклада такого участника консорциума в общее дело, расходы по оплате труда указанных лиц рассматривались как общие расходы участников консорциума.

Платежи от международного банка поступали на счет ведущего партнера консорциума.

Ведущий партнер консорциума распределял бюджет между участниками консорциума в соответствии с финансовыми планами, утвержденными участниками консорциума.

Платежи от ведущего партнера консорциума в адрес ТОО «А» должны были проводиться по графику платежей основного договора по поставке техники.

Каждая из сторон консорциума заверяла остальные стороны в добросовестном исполнении обязательств, установленных наблюдательным комитетом консорциума.

Ведущий партнер консорциума принял на себя обязательство:

● предоставить обеспечение в исполнении им обязательства по производству определенного количества техники;

● организовать своевременную доставку техники;

● сотрудничать с ТОО «А» по финансированию затрат на гарантийное обслуживание техники.

●ТОО «А» должно было:

● подать заявку от имени консорциума;

● осуществлять техническую инспекцию;

● провести испытания техники;

● уплатить все налоги и осуществить все расходы по таможенной очистке техники;

● обрабатывать запросы от покупателя техники;

● осуществить переподготовку персонала покупателя;

● осуществить пусконаладочные работы для введения техники и вспомогательного оборудования в эксплуатацию;

● содействовать ведущему партнеру в гарантийном обслуживании техники.

ТОО «С» приняло на себя только обязательство предоставления банковского обеспечения заявки на участие в тендере.

Каждый из участников консорциума не лично, а через наблюдательный комитет и проектного менеджера обязался своевременно предоставлять информацию и документы, связанные с исполнением обязательств по консорциальному соглашению.

При этом каждый из участников консорциума обязался уведомлять других участников о любой существенной задержке работ по проекту.

Участник консорциума информировал других участников о любой полученной от третьего лица информации по проекту.

Участники консорциума несли личную ответственность за своевременность, качество и достоверность информации, предоставляемой при подготовке тендерного предложения. При этом ТОО «А» приняло ответственность за своевременное формирование и предоставление тендерного предложения.

На ТОО «А» была возложена полная ответственность по договорным обязательствам по отношению к покупателю техники в случае присуждения договора по итогам тендера.

Участники консорциума взяли на себя обязательства по сохранности конфиденциальной информации, полученной в рамках консорциального соглашения.

Стороны консорциального соглашения обязались сохранять права интеллектуальной собственности на объекты, созданные в процессе исполнения договора перед покупателем, работниками другого участника консорциума.

Участники консорциума обязались:

● отвечать за неспособность исполнения обязательств по договору с покупателем в части предоставления работников;

● приобретать и поддерживать свою собственную страховку от страховой компании с хорошей репутацией в отношении своих обязательств перед работниками;

● поддерживать точные и аккуратные записи действий работников в отношении задач и работ по проекту;

● возместить любому другому участнику консорциума любые расходы, затраты, ущерб, убытки, потери, аресты, возникшие в результате нарушения консорциального соглашения таким участником;

● предоставить все необходимые помещения и услуги для выполнения работ по проекту за свой счет;

● предоставить возможность своим работникам организовывать рабочие встречи с менеджером проекта по определению статуса проекта в месте, которое наблюдательный комитет сочтет необходимым.

Наблюдательный комитет мог принять решение 2/3 голосов полного состава наблюдательного комитета о прекращении участия стороны консорциального соглашения в консорциуме, т.е. именно наблюдательный комитет мог исключить участника из консорциума по следующим основаниям:

● в случае значительного нарушения одного из условий консорциального соглашения, если участник консорциума мог в течение 30 дней после получения письменного уведомления устранить такое нарушение и сознательно этого не сделал;

● по мнению большинства наблюдательного комитета участник консорциума некомпетентен, и совершил значительное или постоянно совершал значительные нарушения, и не способен исполнить обязательства по консорциальному соглашению;

● участник консорциума не способен после письменного предупреждения от наблюдательного совета выполнять свои обязательства по консорциальному соглашению должным образом;

● сторона консорциального соглашения вышла из бизнеса и прекратила операции;

● участник консорциального соглашения предоставил наблюдательному комитету недостоверную или подложную информацию о своих возможностях исполнить обязательства по консорциальному соглашению;

● участник консорциума нанес или как может ожидаться нанесет репутационный ущерб финансирующей стороне договора с покупателем (международному банку) либо каким-либо способом навредил подрядчикам, работникам, агентам или клиентам проекта какими-либо мошенническими действиями или систематической нечестностью вне зависимости от проекта.

Участникам консорциума было предоставлено право выйти из консорциума, но при наличии одобрения иных участников консорциума. В случае исключения или выхода участника консорциума из состава консорциума должна быть определена стоимость работ на момент выхода. При этом выверенный баланс должен быть предоставлен ОАО «Б» не позднее 5 рабочих дней после выхода или исключения, а консорциум в любом случае сохраняет все права на работы выходящей стороны.

Прекращение консорциального соглашения, выход или исключение участника из консорциума не влияют на исполнение общих обязанностей участника перед третьими лицами, возникших в период действия консорциального соглашения. Указанные обязанности должны быть исполнены исходя из условий консорциального соглашения.

При реализации проекта все участники консорциума вовлечены в создание и сбор данных с указанием источника их получения. ТОО «А» принимает на себя ответственность за сбор всей местной информации, при этом все собранные данные направляются менеджеру проекта и хранятся в архиве ОАО «Б». ОАО «Б» обязуется хранить документы не менее 3 лет после завершения проекта. Наблюдательный комитет своим решением может продлить указанный срок.

Каждый из участников консорциума вправе расторгнуть консорциальное соглашение, а также прекратить финансирование проекта по любой причине, с письменным уведомлением иных участников консорциума в течение 3 рабочих дней. В этом случае консорциальное соглашение прекращает свое действие незамедлительно, без ответственности участников консорциума друг перед другом.

Консорциальное соглашение также может быть прекращено в любое время по единогласному письменному соглашению его сторон. Прекращение консорциального соглашения не влечет ущерба для прав, обязанностей и обязательств его сторон, возникших до прекращения консорциального соглашения.

Консорциальное соглашение в случае разрешения споров по нему подчинялось законодательству Республики Беларусь.

Невозможность или задержка любой из сторон консорциального соглашения использовать свои права или полномочия не является отказом от них и не исключает возможность для стороны обращаться за восстановлением таких прав или полномочий.

В силу дополнительного соглашения № 1 к консорциальному соглашению участники консорциума уточнили полномочия лидера консорциума (ведущего партнера консорциума), указав на то, что ОАО «Б» наделяется полномочиями представлять консорциум в отношении всей деятельности по проекту. При этом ОАО «Б» соглашалось предпринять все шаги по получению согласия всех участников консорциума для целей реализации проекта с выгодой для сторон проекта.

Подписание договоров от имени консорциума в отношении всей деятельности по проекту осуществлялось всеми сторонами консорциума.

Платежи от заказчика поступали на счета ТОО «А», которое распределяло бюджет между сторонами в соответствии с финансовыми планами, утвержденными участниками консорциума.

Платежи от ТОО «А» к ОАО «Б» и ТОО «С» проводились по графику платежей основного договора с покупателем. При этом ТОО «А» обязалось выплачивать причитающиеся участникам консорциума суммы в течение 1 нед. после получения платежей от заказчика.

Исходя из приведенных условий консорциального соглашения необходимо констатировать отсутствие чистого типа консорциума. Применительно к рассматриваемому консорциальному соглашению, с одной стороны, следует признать наличие внешних совместных действий участников консорциума в рамках их взаимоотношений с третьими лицами. Стороны консорциума продекларировали, что для целей консорциума в обязательном порядке должна образовываться множественность участников консорциума на соответствующей стороне договора с третьим лицом.

Кроме того, участники консорциума продекларировали наличие вкладов участников консорциума в общее дело, следовательно, и образование общего имущества участников консорциума.

С другой стороны, участники консорциума в действительности не совершали в полном составе консорциума все сделки с третьими лицами. При этом основной договор по поставке техники был совершен именно всеми участниками консорциума «К». Однако участники консорциума четко разделили между собой обязанности, связанные с поставкой техники. При этом основная часть обязательств по договору по поставке техники возлагалась именно на ведущего партнера консорциума, который производил и поставлял соответствующую технику и осуществлял ее гарантийное обслуживание.

На второго партнера – ТОО «А» возлагались вспомогательные обязанности, связанные с таможенным оформлением техники на территории Республики Казахстан, с ее пусконаладкой и вводом в эксплуатацию.

На третьего партнера – ТОО «С» была возложена единственная обязанность, связанная с обеспечением участия консорциума в тендере.

При этом ни о каких реальных общих вкладах участников консорциума в общее дело речь не шла. В связи с чем говорить о реальном возникновении общего имущества участников консорциума было невозможно.

В частности, техника, производимая ведущим партнером, никогда не становилась общим имуществом участников консорциума, находящимся в их общей долевой собственности, а всегда, до момента перехода права собственности к покупателю техники, являлась собственностью ведущего партнера. При этом именно поставка техники конкретному покупателю и являлась фактическим объектом консорциума.

Таким образом, рассматриваемый консорциум можно попробовать отнести к консорциуму товарищеского типа. Однако при более пристальной оценке консорциального соглашения необходимо признать, что оно скорее указывает на консорциум кооперационного типа, поскольку каждый из участников не только внутри, но и во вне самостоятельно осуществлял определенную деятельность, а совместного осуществления деятельности не наблюдалось.

Ситуация с типизацией анализируемого консорциального соглашения усугубляется наличием в консорциуме особого органа управления – наблюдательного комитета. В качестве еще одного возможного органа управления может рассматриваться проектный менеджер.

У наблюдательного комитета, состоящего из 7 чел., присутствовали отдельные (самостоятельные) по отношению к участникам консорциума полномочия, связанные с реализацией проекта, но они были до конца не определены.

В отношении компетенции проектного менеджера, которая определяется как ответственность за ежедневное управление операционной деятельностью проекта, возникают вопросы, т.к. непонятно, что действительно относится к указанной деятельности по ежедневному управлению, учитывая, что каждый из участников консорциума осуществляет деятельность по реализации цели консорциума самостоятельно. Следовательно, деятельность осуществляется в рамках управления соответствующим юрлицом его собственными органами управления.

Кроме того, полагаем, исходя из существа договора ни о каком управлении операционной деятельностью проекта со стороны менеджера проекта речь не шла и не могла идти. Например, ОАО «Б», осуществляющее производство и поставку техники не просто не подчиняется менеджеру проекта, но и в принципе подчиняться ему не может. Оно не должно даже допускать менеджера проекта до каких-либо аспектов исполнения взятых на себя обязательств по консорциальному соглашению и перед покупателем. Максимум, что может относиться к компетенции менеджера проекта – это ведение внутренней отчетности по исполнению каждым из участников консорциума взятых на себя обязательств. Однако указанной обязанности в отношении менеджера проекта в консорциальном соглашении не было.

У наблюдательного комитета также практически не было самостоятельной компетенции, поскольку он не мог влиять ни на исполнение каждым из участников консорциума взятых на себя обязательств, ни на взаимодействия участников консорциума с третьими лицами, в т.ч. с покупателем техники.

Однако указанное не относится к праву наблюдательного комитета на исключение участника консорциума из консорциума. Но такое полномочие наблюдательного комитета, по мнению автора, не соответствует природе отношений, т.к. исключение участника договорного объединения из такого объединения в действительности представляет собой расторжение договора в отношении его конкретной стороны. При этом квази-орган управления не может расторгать договор, поскольку не является стороной такого договора, следовательно, у него не может быть полномочий на прекращение участия в договоре.

Предположить, что в рассматриваемом случае речь идет не об абстрактном органе, а об уполномоченных сторонами договора представителях сторон договора, которые принимают соответствующее решение, нельзя, т.к. консорциальное соглашение не связывает действие по исключению участника консорциума из консорциума с членами наблюдательного комитета, относящимися к соответствующим участникам, а рассматривает указанных членов наблюдательного комитета исключительно в личном качестве, а не в их связи со сторонами консорциального соглашения.

Таким образом, попытка участников консорциума создать органы управления консорциума не удалась, поскольку, с одной стороны, это не соответствует природе отношений, с другой стороны, это получается абсолютно нереализуемым, поскольку в остальной части консорциальное соглашение соответствует природе договорного объединения, иными словами, речь идет о взаимодействии самостоятельных участников имущественного оборота друг с другом, с наличием у каждого из них соответствующих прав и обязанностей по отношении друг к другу. При этом невозможно наличие некоего автономного, находящегося над участниками органа с какой-то собственной властной компетенцией по отношению к самостоятельным участникам имущественного оборота.

Если наблюдается объединение нескольких субъектов без образования нового юрлица, т.е. присутствует множественность субъектов, то в такой ситуации, исходя из принципа равенства всех участников имущественного оборота (ч. 2 ст. 2 Гражданского кодекса) никто не вправе понуждать самостоятельное юрлицо и управлять им.

Однако изложенное не связано с образованием квазиоргана управления, не относящегося ни к одному юрлицу, а просто предусматривает возможность либо в силу договора, либо исходя из законодательства выдачу указаний одним юрлицом другому юрлицу.

Иными словами, договор не может иметь органов управления, т.к. эти органы не будут внутри какого-либо юрлица.

Таким образом, автор не поддерживает наделение особыми правоспособностью и дееспособностью органа управления, не считая орган управления самостоятельным участником имущественного оборота. Однако изложенное не исключает того, что в рамках договорного объединения его участники могут выделить своих представителей, наделив их полномочиями по урегулированию спорных взаимоотношений, связанных с исполнением участниками договора взятых на себя обязательств. Иными словами, природе договорного объединения не противоречит проведение участниками такого объединения консультаций друг с другом по исполнению взятых на себя по договору обязательств, в т.ч. на постоянной основе.