Процессуальные особенности рассмотрения дел о признании организаций террористическими. Часть 1
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 19 ноября 2026 г.
Акцентируется внимание на субъектах борьбы с терроризмом, процессуальных особенностях рассмотрения дел о признании организаций террористическими, включая определение надлежащего вида судопроизводства и подсудности таких дел.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Уголовный кодекс (далее – УК)
● Кодекс гражданского судопроизводства (далее – КГС)
● Закон от 03.01.2002 № 77-З «О борьбе с терроризмом» (далее – Закон № 77-З)
Борьба с терроризмом: общие положения
Терроризм – крайне опасное социально-политическое явление, поскольку, как видно из его дефиниции, закрепленной в абз. 10 ст. 3 Закона № 77-З, представляет собой идеологию и практику применения насилия или угрозы насилием в целях оказания воздействия на принятие решений органами власти, воспрепятствования политической или иной общественной деятельности, провокации международных осложнений или войны, устрашения населения, дестабилизации общественного порядка. При этом исходя из содержания абз. 12 ст. 3 Закона № 77-З насилие или угроза насилием может выражаться в совершении взрывов, поджогов, затоплений, захвате и (или) удержании людей в качестве заложников, похищении и (или) лишении их свободы, их убийстве, использовании радиоактивных веществ или ядерных материалов, сильнодействующих, токсичных химических или биологических веществ, уничтожении, повреждении, захвате, удержании, блокировке зданий, сооружений, путей или средств сообщения и т.п.
Таким образом, борьба с терроризмом, как ее трактует абз. 2 ст. 3 Закона № 77-З, т.е. предупреждение, выявление, пресечение и минимизация последствий террористической деятельности (согласно абз. 14 ст. 3 Закона № 77-З террористическая деятельность включает не только организацию, планирование, подготовку и совершение актов терроризма, но и информационное, финансовое и иное сопровождение, обеспечение и поддержку терроризма), выступает одной из важнейших задач государства и его правоохранительной системы. Причем органы силового блока (органы внутренних дел, госбезопасности и др.) являются не единственными субъектами, которые ведут подобную борьбу. Борьба с терроризмом осуществляется также посредством деятельности судов, а именно рассмотрения и разрешения ими связанных с терроризмом дел.
Согласно действующему законодательству к компетенции судов общей юрисдикции отнесено рассмотрение следующих гражданских дел, связанных с терроризмом: о признании организаций, в т.ч. иностранных и международных, террористическими, запрещении деятельности данных организаций на территории Республики Беларусь и их ликвидации (если речь идет о белорусских юрлицах) либо прекращении деятельности их представительств (если дело касается иностранных и международных организаций). Процессуальный порядок рассмотрения и разрешения данных дел имеет ряд особенностей (касающихся подсудности, определения надлежащего вида судопроизводства, состава участников процесса и пр.), которые в доктрине почти не изучены, поскольку вопросы борьбы с терроризмом освещаются преимущественно лишь представителями наук криминального цикла1–12. Между тем проведение таких исследований как никогда актуально именно сейчас, когда КГС начал действовать и возникала потребность в практической апробации закрепленных им норм, в т.ч. определении их соотношения с нормами других актов законодательства, включая Закон № 77-З.
Субъекты борьбы с терроризмом
В соответствии с ч. 1 ст. 6 Закона № 77-З все субъекты борьбы с терроризмом делятся на 2 группы: субъекты, непосредственно осуществляющие борьбу с терроризмом, и субъекты, участвующие в предупреждении, выявлении и пресечении террористической деятельности.
К первой группе, как видно из ч. 2 ст. 6 Закона № 77-З, законодателем отнесены силовые структуры государства (органы госбезопасности, органы внутренних дел, Служба безопасности Президента, Вооруженные Силы, органы пограничной службы, внутренние войска МВД).
Вторая группа субъектов согласно ч. 3 ст. 6 Закона № 77-З объединяет в себе госорганы и иные организации по перечню, определяемому Советом Министров.
Примечание
Перечень государственных органов и иных организаций, являющихся субъектами, участвующими в предупреждении, выявлении и пресечении террористической деятельности в пределах своей компетенции, установлен постановлением Совета Министров от 10.12.2012 № 1129 (далее – Перечень).
Анализ содержания Перечня показывает, что в него включены самые разные госорганы и иные организации – министерства и государственные комитеты (включая Следственный комитет), Национальный банк, Оперативно-аналитический центр при Президенте, органы прокуратуры, органы и подразделения по ЧС, органы и организации государственной системы здравоохранения, таможенные органы, местные исполнительные и распорядительные органы, гособъединения. В Перечень входят даже некоторые крупные коммерческие организации, в частности, РУП «Белтелеком», ОАО «Авиакомпания «Белавиа», КТУП «Минский метрополитен», ОАО «Небанковская кредитно-финансовая организация «Белинкасгрупп».
Вместе с тем судов общей юрисдикции в Перечне нет. По мнению автора, такое положение вещей не совсем логично, поскольку суды общей юрисдикции полномочны рассматривать дела, связанные с терроризмом, и подобная их деятельность вполне укладывается в понятие «борьба с терроризмом» (абз. 2 ст. 3 Закона № 77-З), поскольку тоже (как и деятельность включенных в Перечень госорганов и иных организаций) фактически направлена на предупреждение, выявление, пресечение и минимизацию последствий террористической деятельности.
Среди связанных с терроризмом дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции, прежде всего стоит упомянуть уголовные дела. Собственно, косвенно указывается на такого рода дела и деятельность судов по их рассмотрению в ч. 1 ст. 1 Закона № 77-З, где среди правовых источников борьбы с терроризмом назван УК. К числу таких уголовных дел главным образом относятся дела по обвинению физлиц в совершении преступлений, предусмотренных следующими статьями УК: ст. 124, 126, 289–2905, 359.
Вместе с тем суды общей юрисдикции могут рассматривать дела, связанные с терроризмом, которые не подпадают под действие УК. Как видно из абз. 15 ст. 3, ст. 23, 231 Закона № 77-З, это дела о признании зарегистрированной на территории Республики Беларусь организации террористической, запрещении ее деятельности на территории Республики Беларусь и ее ликвидации, а также дела о признании зарегистрированной за пределами Республики Беларусь иностранной или международной организации террористической, запрещении ее деятельности на территории Республики Беларусь и прекращении деятельности расположенного на территории Республики Беларусь представительства такой иностранной или международной организации.
С учетом изложенного и для того, чтобы отразить значительный вклад органов правосудия, который они вносят в борьбу с терроризмом, по мнению автора, Перечень необходимо дополнить прямым указанием на суды общей юрисдикции.
Определение вида судопроизводства в части дел, связанных с терроризмом
В абзаце 15 ст. 3, ст. 23, 231 Закона № 77-З прямо не указано, в порядке какого вида правосудия подлежат рассмотрению перечисленные в них дела, в нормах присутствует указание лишь на судебный орган, к ведению которого данные дела отнесены, – Верховный Суд. Очевидно, что уголовное судопроизводство здесь можно сразу же исключить, поскольку оно ведется в отношении (т.е. против) только физических, а не юридических лиц. В лучшем случае юрлицо может фигурировать в уголовном процессе на «пассивной» стороне в качестве гражданского ответчика, причем таким статусом юрлицо наделяется не с целью признания его террористической организацией, а для возложения на него материальной ответственности за причиненный физлицом, обвиняемым в совершении преступления, вред (ст. 54 Уголовно-процессуального кодекса (далее – УПК)).
В отношении юрлиц судом может вестись административный процесс, т.е. производство по делам об административных правонарушениях. Однако привлечение юрлиц к административной ответственности за те немногочисленные административные правонарушения, которые предусмотрены Кодексом об административных правонарушениях (далее – КоАП) и могут быть связаны с терроризмом (например, ст. 12.23, 19.12 КоАП), в компетенцию Верховного Суда не входит (ст. 3.2 Процессуально-исполнительного кодекса об административных правонарушениях (далее – ПИКоАП)), а меры воздействия, применяемые за совершенное административное правонарушение (раздел III КоАП), признания организации террористической (как применительно к ст. 12.23, 19.12 КоАП, так и вообще) не предполагают.
О том, что организация не может быть признана террористической в порядке уголовного судопроизводства или судопроизводства по делам об административных правонарушениях, свидетельствует и вид упомянутого в абз. 15 ст. 3, ст. 23 Закона № 77-З судебного акта, которым такое признание может быть осуществлено, – решение. Ведь в уголовном судопроизводстве судами по делу выносятся определения, постановления и приговоры (ст. 305, гл. 38 УПК), а в судопроизводстве по делам об административных правонарушениях – только постановления (ст. 12.10, 12.11 ПИКоАП).
Следовательно, методом исключения можно прийти к выводу, что организация подлежит признанию террористической в ином виде правосудия (нежели уголовное судопроизводство или судопроизводство по делам об административных правонарушениях), осуществляемого судами общей юрисдикции, причем в таком виде правосудия, в котором по делу выносится решение.
В пунктах 3, 4, 11, 15 ч. 4 ст. 351 КГС непосредственно названы дела, о которых идет речь в абз. 15 ст. 3, ст. 23, 231 Закона № 77-З, а значит, сейчас однозначно можно утверждать, что эти дела подлежат рассмотрению в таком виде правосудия, как гражданское судопроизводство. Вместе с тем во избежание всякой путаницы и возможных разночтений в понимании требований абз. 15 ст. 3, ст. 23, 231 Закона № 77-З, как полагает автор, в указанные нормы было бы целесообразно включить непосредственное указание на использование в предусмотренных ими случаях гражданского судопроизводства.
Так, второе предложение абз. 15 ст. 3 Закона № 77-З («организация признается террористической на основании принятого и вступившего в законную силу решения Верховного Суда Республики Беларусь») после слова «принятого» следовало бы дополнить фразой «в порядке гражданского судопроизводства». Аналогичным образом и в ч. 1 ст. 23 Закона № 77-З («на основании решения Верховного Суда Республики Беларусь организация признается террористической и ее деятельность на территории Республики Беларусь запрещается, а такая организация, зарегистрированная на территории Республики Беларусь, ликвидируется, деятельность представительства такой иностранной или международной организации, расположенного на территории Республики Беларусь, прекращается») после слов «решения Верховного Суда Республики Беларусь» стоило бы поместить оборот «принятого в порядке гражданского судопроизводства». Что же касается ст. 231 Закона № 77-З, то корректировки ее содержания не требуется, поскольку в ней говорится не про принятие Верховным Судом решения о признании организации террористической, а о том, что в соответствующем случае организация признается террористической «в порядке, предусмотренном статьей 23 настоящего Закона».
Подсудность дела о признании организации террористической
Поскольку в Верховном Суде функционируют 4 судебные коллегии – по гражданским делам, экономическим делам, уголовным делам и делам интеллектуальной собственности, то закономерно возникает вопрос, какой из них подсудны дела о признании организаций террористическими. Очевидно, что такие дела не могут рассматриваться судебной коллегией по уголовным делам (как было отмечено, судопроизводство по уголовным делам в отношении юрлиц в принципе не может вестись, за исключением случаев участия юрлиц в уголовном процессе в качестве гражданских ответчиков, что в любом случае не предполагает признания за ними статуса террористических) и судебной коллегией по делам интеллектуальной собственности (дела о признании организаций террористическими не связаны с применением законодательства, регулирующего имущественные и личные неимущественные отношения, возникающие в связи с созданием, правовой охраной и использованием объектов интеллектуальной собственности). Соответственно, сложности с определением подсудности анализируемых дел сводятся к проблеме выбора между судебной коллегией по гражданским делам и судебной коллегией по экономическим делам Верховного Суда.
С 01.01.2026 проблема выбора надлежащего вида правосудия для дел о признании организаций террористическими оказалась снята, поскольку дела, связанные с предпринимательской (хозяйственной) деятельностью, и дела, не являющиеся таковыми, с указанной даты подлежат рассмотрению по правилам единого процессуального регламента – КГС. Вместе с тем сложности с определением подсудности анализируемых дел, несмотря на вступление КГС в действие, так и остались неразрешенными. Прежде всего стоит отметить, что ст. 46 КГС не упоминает о делах, названных в абз. 15 ст. 3, ст. 23, 231 Закона № 77-З. Но даже если бы подобное упоминание там присутствовало, то это все равно не поспособствовало бы решению вопроса, поскольку ст. 46 КГС определяет подсудность Верховного Суда в целом, безотносительно к разграничению компетенций входящих в его структуру коллегий, рассматривающих дела по правилам КГС.
Обращение к правилу ч. 1 ст. 45 КГС, предусматривающему общие критерии разграничения компетенции между экономическими судами (согласно п. 35 ст. 1 КГС термин «экономический суд» охватывает в т.ч. судебную коллегию по экономическим делам Верховного Суда) и судами неэкономического профиля (термин «суды неэкономического профиля» не является нормативно закрепленным, вместе с тем его допустимо использовать как собирательный для обозначения всех судов общей юрисдикции, рассматривающих не связанные с предпринимательской деятельностью дела, включая судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда13, 14), тоже не помогает. Правило гласит: «Экономические суды рассматривают по первой инстанции подведомственные судам дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности (за исключением дел, подсудных другим судам), с участием юридических лиц, граждан, осуществляющих индивидуальную предпринимательскую деятельность, Республики Беларусь и ее административно-территориальных единиц, государственных органов, должностных лиц, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законодательными актами, – организаций, не являющихся юридическими лицами, и иных граждан».
Как видно, положения ч. 1 ст. 45 КГС допускают исключения двоякого рода. С одной стороны, дело может отвечать критериям подсудности экономических судов, но тем не менее относиться к компетенции судов неэкономического профиля (это вытекает из используемой в ч. 1 ст. 45 КГС оговорки «(за исключением дел, подсудных другим судам)»). С другой стороны, наоборот, дело может соответствовать критериям подсудности судов неэкономического профиля, но быть переданным в ведение экономических судов (на это указывают слова, которыми завершается текст ч. 1 ст. 45 КГС: «а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законодательными актами, – организаций, не являющихся юридическими лицами, и иных граждан»).
Таким образом, на основе одних только положений ч. 1 ст. 45 КГС достоверно определить подсудность дел о признании организаций террористическими (равно как и любых других подведомственных судам дел) невозможно, требуется обращение к иным нормам КГС, а также к нормам других законодательных актов. Между тем иные нормы КГС (ст. 46 КГС) и нормы других законодательных актов (абз. 15 ст. 3, ст. 23, 231 Закона № 77-З) как раз и не позволяют этого сделать. На этом фоне несколько выделяется п. 3 ч. 2 ст. 45 КГС: дела о ликвидации юрлиц в нем тоже отнесены к исключительной родовой подсудности экономических судов. Вместе с тем ч. 2 ст. 45 КГС про требования о признании организации террористической и о запрещении деятельности подобной организации не упоминает. Кроме того, в ч. 2 ст. 45 КГС появилось новое указание о том, что все перечисленные в ней дела должны быть связаны с предпринимательской и иной экономической деятельностью (но в чем данная связь может заключаться, норма не раскрывает). Следовательно, в решении анализируемой проблемы п. 3 ч. 2 ст. 45 КГС практически не помогает.
Экспертное мнение
Выход из положения может быть найден путем использования приема исторического толкования правовых норм. Так, указание о том, что дела о признании организаций террористическими и применении вытекающих из такого признания последствий подлежат рассмотрению именно Верховным Судом, появилось в Законе № 77-З в результате принятия Закона от 09.01.2006 № 97-З «О внесении дополнений и изменений в некоторые законодательные акты Республики Беларусь по вопросам борьбы с финансированием террористической деятельности», которым ст. 23 Закона № 77-З была изложена в новой редакции (до этого момента в ст. 23 Закона № 77-З говорилось просто о суде). В 2006 году и вплоть до 31.12.2013 в Верховном Суде судебной коллегии по экономическим делам не было (данная коллегия начала функционировать в Верховном Суде с 01.01.2014 в связи с упразднением на основании Декрета Президента от 29.11.2013 № 6 «О совершенствовании судебной системы Республики Беларусь» ВХС). Значит, изначально дела о признании организаций террористическими подлежали рассмотрению судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда (что предопределяло также и вид правосудия, к которому данные дела нужно было относить, – гражданское судопроизводство). Видимо, такой подход к определению подсудности сохранял свою актуальность и после 01.01.2014. Таким же подходом, вероятно, следует руководствоваться и в настоящее время.
По мнению автора, вопросы подсудности дел о признании организаций террористическими требуют более четкого правового регулирования. Для этого необходимо кардинальным образом изменить содержание ст. 46 КГС, а именно предусмотреть в ней, к компетенции какой судебной коллегии Верховного Суда из числа тех, которые руководствуются в своей деятельности КГС, – по гражданским делам, экономическим делам и делам интеллектуальной собственности, – относятся перечисленные в ст. 46 КГС дела. При этом среди дел, подсудных судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда, нужно прямо назвать дела, о которых идет речь в абз. 15 ст. 3, ст. 23, 231 Закона № 77-З.
Примечание
Следует отметить, что историческое толкование норм права может выступать ключом (причем практически единственным) для разрешения вопроса о подсудности гражданских дел и в других аналогичных проблемных ситуациях, когда НПА указывают на подсудность того или иного дела Верховному Суду в целом, без идентификации его конкретной судебной коллегии (по гражданским делам или по экономическим делам), компетентной на разбирательство дела.
Примечание от ИПС «Нормативка.by»
В случае необходимости рекомендуем использовать:
● аналитический материал В.П. Скобелева «Процессуальные особенности рассмотрения цивилистических дел, связанных с экстремизмом. Часть 1»;
● аналитический материал В.П. Скобелева «Процессуальные особенности рассмотрения цивилистических дел, связанных с экстремизмом. Часть 2»;
● аналитический материал В.П. Скобелева «Процессуальные особенности рассмотрения цивилистических дел, связанных с экстремизмом. Часть 3».
Библиография
1. Агапов, П.В. Террористическая организация и формы соучастия в преступлении: вопросы квалификации / П.В. Агапов, А.Г. Хлебушкин // Уголовное право. – 2022. – № 6. – С. 3–8.
2. Агапов, П.В. Уголовно-правовое противодействие финансированию экстремистской деятельности и терроризма / П. Агапов, И. Грудачев // Уголовное право. – 2020. – № 6. – С. 4–9.
3. Алескеров, В.И. О преступлениях террористического характера и экстремистской направленности, совершаемых с использованием сферы телекоммуникаций и компьютерной информации / В.И. Алескеров, О.Н. Колокольчикова // Российская юстиция. – 2021. – № 3. – С. 59–62.
4. Дамаскин, О.В. Концептуальные аспекты научного обеспечения противодействия современной транснациональной организованной преступности террористической направленности / О.В. Дамаскин, В.В. Красинский // Государство и право. – 2020. – № 3. – С. 112–127.
5. Князев, С.Н. Терроризм как феномен системы «человек – общество – государство» в условиях глобализации и цифровизации / С.Н. Князев // Проблемы управления. – 2022. – № 2. – С. 107–111.
6. Никитенко, О.Г. Историко-правовой анализ криминализации общественно опасных деяний террористического характера / О.Г. Никитенко // Юстиция Беларуси. – 2020. – № 2. – С. 49–53.
7. Никитенко, О.Г. Некоторые вопросы криминализации пропаганды терроризма / О.Г. Никитенко // Право.by. – 2020. – № 6. – С. 47–51.
8. Никитенко, О.Г. Усиление охранительной функции уголовного закона в противодействии проявлениям терроризма / О.Г. Никитенко // Право.by. – 2020. – № 1. – С. 57–62.
9. Рипинская, А.А. Понятие «жертвы терроризма»: международно-правовой и национальный аспекты / А.А. Рипинская // Право.by. – 2020. – № 6. – С. 52–57.
10. Тисен, О. Квалификация действий, связанных с участием в незаконном вооруженном формировании, входящем в состав террористической организации / О. Тисен // Уголовное право. – 2020. – № 2. – С. 104–110.
11. Швайко, Э. Республика Беларусь в системе борьбы с международным терроризмом / Э. Швайко, В. Бурак // Законность и правопорядок. – 2021. – № 3. – С. 16–21.
12. Шемет, В.С. Международно-правовые аспекты борьбы с терроризмом в формате Содружества Независимых Государств / В.С. Шемет // Право.by. – 2020. – № 1. – С. 93–100.
13. Скобелев, В.П. Правила подведомственности в современном цивилистическом процессе: функции и последствия нарушения / В.П. Скобелев // Юстиция Беларуси. – 2015. – № 10. – С. 31–36.
14. Скобелев, В.П. О некоторых вопросах разграничения подсудности гражданских и экономических дел на современном этапе развития правовой системы Республики Беларусь / В.П. Скобелев // Журн. Белорус. гос. ун-та. Право. – 2019. – № 3. – С. 49–63.