ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
                 ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

ОБЗОР ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ВЕРХОВНЫМ СУДОМ РЕСПУБЛИКИ
БЕЛАРУСЬ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ В КАССАЦИОННОМ И НАДЗОРНОМ ПОРЯДКЕ В
1999 ГОДУ

              Рассмотрение дел в кассационном порядке

     Кассационная практика   свидетельствует  о  том,  что  судебное
разбирательство нередко  проводилось  поверхностно,  обстоятельства,
имеющие   существенное   значение,   не   выяснялись,   обоснованные
ходатайства  подсудимых  и  защиты  не  принимались   во   внимание,
материалы   предварительного   следствия   критической   оценке   не
подвергались,  несмотря на то,  что по многим делам оно проведено на
низком уровне.
     Так, по делу Ш., осужденного Минским областным судом по ст.118,
п.п."ж",  "з"  ст.100  УК  к смертной казни за совершение развратных
действий в отношении малолетней Н.  и ее умышленное убийство с целью
сокрытия преступления,  суд сослался в приговоре на протокол явки Ш.
с повинной,  его первоначальные  признательные  показания,  а  также
показания близких родственников погибшей, заключения экспертов.
     Однако показания Ш.,  в которых он признавал  свою  виновность,
содержат  существенные  противоречия  либо  не  подтверждены другими
доказательствами по делу.  В частности,  труп Н.  найден  не  в  том
месте, на которое указал Ш. в ходе следственного эксперимента.
     Не обнаружено ножа на месте,  куда,  по показаниям Ш.,  он  его
выбросил. На одежде Ш. не выявлено следов крови.
     В ходе осмотра места происшествия у Н.  не обнаружено ключей от
квартиры, которые, как указывала ее мать, находились при ней.
     Данные противоречия и обстоятельства органами  предварительного
следствия  и  судом  не выяснены и не оценены.  Кроме того,  неполно
исследованы причины,  по которым,  как показал Ш.,  он был  вынужден
оговорить себя.  Поэтому приговор отменен и дело направлено на новое
расследование.
     Нарушения процессуального    закона    допускались   вследствие
неправильного его толкования или незнания,  а также невнимательности
судей  при  рассмотрении дел.  Так,  по делу С.,  обвиняемому по ч.2
ст.89,  п.п."а",  "е" ст.100 УК,  Минский городской суд в отсутствие
защитника  допросил  свидетелей  и  исследовал  письменные материалы
дела,  хотя согласно п.5 ст.51  УПК  участие  защитника  в  судебном
разбирательстве  обязательно  по делам лиц,  обвиняемых в совершении
преступлений,  за которые  в  качестве  меры  наказания  может  быть
назначена смертная казнь.
     По делу С., осужденного тем же судом по ч.2 ст.15, п.п."б", "е"
ст.100,  ч.2 ст.15,  ч.3 ст.115 УК,  суд, усомнившись в правильности
выводов       экспертов-психиатров,        назначил        повторную
судебно-психиатрическую  экспертизу,  в  проведении  которой приняли
участие те же эксперты, нарушив тем самым требования ч.2 ст.77 УПК.
     Причинами изменения  юридической квалификации действий виновных
являлись, как правило, поверхностное исследование судами объективной
и  субъективной  стороны преступления и неправильное применение норм
УК.
     По приговору Гродненского областного суда Д. осужден по ст.101,
ч.2 ст.15,  п."г" ст.100 УК. Преступления совершены им при следующих
обстоятельствах.
     Д. в квартире своей матери распивал спиртные напитки с женой  и
племянником.  После  этого уснул.  Проснувшись,  увидел,  что жена с
племянником совершают половой акт.  Взяв нож, с целью убийства нанес
им удар племяннику, а затем жене, которая скончалась на месте.
     Судебная коллегия  по  уголовным  делам  Верховного   Суда   не
согласилась  с  квалификацией  действий  Д.,  так  как  совокупность
имеющихся по делу доказательств дает возможность сделать вывод,  что
Д.  совершил  убийство  жены  и  покушение  на убийство племянника в
состоянии   внезапно   возникшего   сильного   душевного   волнения,
вызванного    поведением    потерпевших,   тяжко   оскорбившим   его
достоинство.
     То обстоятельство,  что  его  жена  ранее вела аморальный образ
жизни, не исключает возможности возникновения у Д. такого состояния,
поэтому  действия  переквалифицированы со ст.101 УК на ст.102 УК,  с
ч.2 ст.15 и п."г" ст.100 УК на ч.2 ст.15 и ст.102 УК.
     Не всегда правильно разрешались вопросы, связанные с соучастием
в преступлении,  характером действий тех или иных лиц  в  достижении
преступного результата.
     Минским областным судом Д-н и Д-ая осуждены по п."е" ст.100  УК
за умышленное убийство с особой жестокостью Д-го.
     Обосновывая свой вывод о квалификации действий Д-н и Д-ой,  суд
указал в приговоре,  что они действовали согласованно,  Д-н наносила
ножом удары Д-ому по совету и указанию Д-ой.
     Это же  поясняла на предварительном следствии и Д-н,  показания
которой признаны достоверными.  Д-ая,  как видно  из  показаний,  не
принимала  непосредственного  участия в процессе лишения жизни Д-го,
однако своими действиями содействовала совершению его убийства.
     Поэтому деяния  Д-ой  переквалифицированы  с п."е" ст.100 УК на
ч.6 ст.17, п."е" ст.100 УК.
     Квалифицируя действия  осужденных  как  убийство из хулиганских
побуждений,  суды  не  всегда  выясняли,  не  был  ли  спровоцирован
виновным  конфликт как повод к убийству.  В противном случае,  когда
поводом к конфликту  служит  неправомерное  поведение  потерпевшего,
виновный  не  может нести ответственности за убийство из хулиганских
побуждений.
     Приговором Минского  городского суда Г.  осужден по ч.3 ст.201,
ч.2 ст.15,  п."б" ст.100 УК.  Он признан виновным в том, что, будучи
пьяным,  из хулиганских побуждений нанес ножом ранение предплечья А.
Через некоторое время с целью  убийства  из  хулиганских  побуждений
нанес  ножом  ранения  шеи  и  грудной  клетки Ш.  Обоим потерпевшим
причинил  легкие  телесные  повреждения,  повлекшие  кратковременное
расстройство здоровья.
     Однако вывод суда о наличии в действиях Г.  хулиганского мотива
опровергается материалами дела.  Потерпевший А. подтвердил показания
Г.  о том,  что в ходе ссоры  после  совместного  распития  спиртных
напитков он первым ударил Г.
     Поскольку зачинщиком ссоры явился потерпевший,  то  виновный  в
данном  случае  не  может  нести  ответственности  за  покушение  на
умышленное убийство из хулиганских побуждений.  В связи с изложенным
действия  Г.  переквалифицированы  с  ч.3 ст.201,  ч.2 ст.15,  п."б"
ст.100 УК на ст.110 и ч.2 ст.15, ст.101 УК и мера наказания снижена.
     Понятие особой  жестокости  убийства  связано  как  со способом
убийства,  так и с другими  обстоятельствами,  свидетельствующими  о
проявлении  виновным  особой  жестокости.  Это не всегда учитывалось
судами.
     По приговору  Минского  областного  суда Ш.  признан виновным в
том,  что изнасиловал потерпевшую С.,  с целью сокрытия преступления
задушил  ее.  Эти  действия  были  квалифицированы  по  ч.1  ст.115,
п.п."е", "ж" ст.100 УК.
     Суд кассационной  инстанции  исключил отягчающее обстоятельство
умышленного убийства,  предусмотренное п."е"  ст.100  УК,  -  особую
жестокость, указав следующее.
     Признавая Ш.  виновным в  умышленном  убийстве,  совершенном  с
особой  жестокостью,  суд  исходил из того,  что оно совершено путем
удушения С. руками за горло. Потерпевшей были причинены кровоподтеки
и  ссадины в области шеи,  перелом подъязычной кости,  в связи с чем
она испытывала особые страдания и мучения.
     Между   тем  данные  обстоятельства  сами  по  себе  не   могут
свидетельствовать  об  особой  жестокости  убийства,  поскольку этот
квалифицирующий признак по смыслу закона имеет место, в частности, в
случае,  когда  убийство  совершено  способом,  который заведомо для
виновного  связан  с  причинением потерпевшему особых страданий. Как
видно  из  материалов  дела, смерть потерпевшей наступила в короткий
промежуток  времени. Данных же о том, что при совершении убийства Ш.
сознавал,  что  причиняет  потерпевшей  особые  страдания, в деле не
имеется.
     Изучение судебной практики показало,  что суды в соответствии с
требованиями ст.36 УК в основном принимали правильные и обоснованные
решения в части назначения наказаний.
     По  отдельным  делам  судами  допускались ошибки при разрешении
гражданских исков в уголовном деле, взыскании судебных издержек.
     Гомельский  областной  суд  по делу Т. и Д. постановил взыскать
материальное  возмещение  морального  вреда  в пользу Б., племянника
погибшего К.
     Вместе с тем  в  соответствии  с  ч.4  ст.54  УПК  по  делам  о
преступлениях,  последствием  которых  явилась  смерть потерпевшего,
права потерпевшего  имеют  близкие  родственники  или  его  законные
представители.  Б.  таковым  не  является,  поэтому  Верховным Судом
приговор в этой части отменен, Б. в иске отказано.
     В  1999  году судебной коллегией Верховного Суда в кассационном
порядке    рассмотрены    дела,    направленные  на   дополнительное
расследование,  в  отношении  64 лиц. При этом отменены определения,
касающиеся 30 лиц.
     Могилевский областной суд, направляя дело С. и других (всего 13
человек) на дополнительное  расследование,  указал  о  необходимости
предъявления С.  обвинения  в  совершении  преступлений в г.Москве и
разрешения заявленного им ходатайства об отводе следователю.  Однако
С.  является  гражданином  России,  а  в  соответствии с ч.4 ст.5 УК
иностранные  граждане  за  преступления,  совершенные  вне  пределов
Республики   Беларусь,   подлежат   ответственности   по  уголовному
законодательству Республики Беларусь лишь в случаях, предусмотренных
международными  договорами.  Поскольку  такого  договора  с  Россией
Республика Беларусь не  имеет,  то  указание  суда  о  необходимости
предъявления  С.  обвинения  в совершении преступлений в г.Москве не
основано на законе.
     Указание  суда  о  необходимости  разрешения отвода следователю
также  является неправильным, поскольку С. с заявлением к прокурору,
как  это предусмотрено  ст.47 УПК, не обращался. Определение в связи
с этим отменено.
     При направлении  дел  на  дополнительное  расследование  ошибки
судов выражались также в преждевременности выводов  о  необходимости
проведения  дополнительного  расследования,  без  исследования  всех
доказательств, представленных органами следствия, попытке переложить
на  них  выяснение  вопросов,  которые  суд  мог выяснить в судебном
заседании,  в  указаниях  в  определении  о  направлении   дела   на
дополнительное  расследование необходимости выяснения обстоятельств,
которые требуют лишь оценки суда.

                 Проверка и пересмотр дел в порядке
                         судебного надзора

     В  1999  году  судебной коллегией по уголовным делам Верховного
Суда  проверено  в порядке надзора 884 уголовных дела, истребованных
по  жалобам  и  представлениям. По 381 делу были принесены протесты,
что свидетельствует об обоснованности истребования дел, существенных
недостатках  надзорных  инстанций  областных  и  Минского городского
судов по рассмотрению жалоб и дел в порядке надзора.
     Судами    допускалось    необоснованное    осуждение   граждан,
существенно  нарушался  уголовно-процессуальный   закон,  не по всем
делам всесторонне и полно исследовались доказательства.
     Приговором суда Московского района  г.Минска,  оставленным  без
изменения определением судебной коллегии по уголовным делам Минского
городского суда,  В. осуждена по ч.4 ст.90 УК с применением ст.42 УК
на  четыре  года  лишения  свободы  с  конфискацией  имущества.  Она
признана виновной в завладении  мошенническим путем 5  тыс.долларами
С., у которой взяла их в долг и не возвратила.
     Согласно  п.8  постановления Пленума Верховного Суда от 17 июня
1994  г.  "О  применении судами законодательства по делам о хищениях
имущества"  получение  имущества под условием выполнения какого-либо
обязательства  может  быть  квалифицировано как мошенничество лишь в
том  случае,  когда виновный еще в момент завладения этим имуществом
имел  цель  его  присвоения  и  не  намеревался  выполнить  принятое
обязательство.    Следовательно,    для  признания  В.  виновной   в
мошенничестве  необходимо, чтобы был установлен факт получения денег
с  целью  их  присвоения,  то  есть без намерения их возврата. Таких
обстоятельств  по  делу  не  установлено,  в материалах дела имеются
данные  о  том,  что  умысла у В. на присвоение 5  тыс.долларов США,
взятых  в  долг  у  С.,  не  имелось,  а  конкретные  обстоятельства
свидетельствуют,  что  В.  принимала  меры  к  возврату  долга.   В.
необоснованно  признана  виновной в мошенничестве, а возникшие между
ней и С. отношения по договору займа подлежат рассмотрению в порядке
гражданского    судопроизводства,    поскольку    носят     характер
гражданско-правовых отношений.
     Определением  судебной коллегии Верховного Суда состоявшиеся по
делу  судебные  решения отменены и дело в отношении В. прекращено за
отсутствием в ее деянии состава преступления.
     Приговором суда Зельвенского района с  изменениями,  внесенными
постановлением президиума Гродненского областного суда,  И.  осужден
по ч.2 ст.166 УК на три года лишения свободы условно с  обязательным
привлечением к труду за то, что, работая заместителем начальника ПМК
и являясь должностным лицом,  используя свое служебное  положение  и
предоставленные  ему полномочия на заключение от имени ПМК договоров
купли-продажи домовладений,  вопреки  интересам  службы,  из  личной
заинтересованности уклонялся от подписания доверенности, необходимой
М. для оформления договора купли-продажи части жилого дома, требовал
от нее возвратить ему долг ее матери в сумме 120 долларов США либо в
нотариальной форме возложить на себя долговые обязательства матери.
     По    смыслу  закона  ответственность  по  ч.2  ст.166  УК   за
злоупотребление  властью  или  служебным  положением  наступает  при
условиях,   если  оно  совершено  лицом,  занимающим   ответственное
положение,  либо при осуществлении функций по разгосударствлению или
приватизации    государственного  имущества,  либо  вызвало   тяжкие
последствия.
     В соответствии  с  ч.1  ст.26  Закона  "О  разгосударствлении и
приватизации государственной собственности в Республике Беларусь" от
19   января   1993  г.  лица,  способствовавшие  своими  незаконными
действиями заключению сделок в нарушение  указанного  закона,  несут
уголовную   и  административную  ответственность  в  соответствии  с
законодательством  Республики  Беларусь.  Поскольку  И.  не  являлся
должностным лицом,  занимающим ответственное положение,  а его отказ
подписать доверенность и требование об уплате долга от ненадлежащего
должника  не вызвали тяжких последствий и не могут расцениваться как
способствование    в   заключении   противозаконной    сделки    при
приватизации   государственной   собственности,   в   действиях   И.
отсутствует  состав  преступления.  Состоявшиеся  судебные   решения
отменены, а дело в отношении И. прекращено.
     Согласно  ч.2  ст.7  УК  не является преступлением действие или
бездействие,  хотя  формально  и  содержащее  признаки   какого-либо
деяния,    предусмотренного    уголовным    законом,    но  в   силу
малозначительности не представляющее общественной опасности.
     В связи с этим приговор суда г.Орши  в  отношении  З.,  который
тайно  похитил  книгу  стоимостью 250000 руб.  (неденоминированных),
отменен,  дело  прекращено   за   отсутствием   в   деянии   состава
преступления.
     Отменялись  приговоры  и  в  связи  с существенными нарушениями
уголовно-процессуального закона.
     Так, приговор суда Советского района  г.Минска  и  кассационное
определение Минского городского суда отменены, поскольку в нарушение
требований ст.143  УПК  обвиняемому  К.  фактически  не  предъявлено
обвинение  -  в  резолютивной  части  постановления  о  предъявлении
обвинения не указаны статьи  УК,  по  которым  следовало  предъявить
обвинение.
     Невнимательное изучение материалов дела приводило к  тому,  что
судами выносились приговоры в нарушение требований п.10 ст.5 УПК.
     Приговором  суда  Червенского  района  Б.  была осуждена по ч.2
ст.106 УК при наличии в деле неотмененного постановления следователя
о прекращении в отношении ее дела по тому же обвинению.
     Суды кассационной инстанции нарушали требования ст.359 УПК, при
оставлении без удовлетворения жалобы  или  протеста  в  кассационных
определениях не всегда указывали основания, по которым доводы жалобы
или протеста признаны неправильными или несущественными.

Судебная коллегия
по уголовным делам
Верховного Суда
Республики Беларусь