ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
 ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ ОБ УБИЙСТВЕ (ст.139 УК)


 В общем количестве уголовных дел, рассматриваемых ежегодно
всеми судами республики, доля дел о преступлениях, предусмотренных
ст.139 УК, составляет не более 2,5%. В то же время среди дел,
рассматриваемых по первой инстанции областными и Минским городским
судами, дела об убийстве (ст.139 УК) составляли в последние годы от
95 до 97%.

 Убийство (ч.1 ст.139 УК)

 Уголовно-правовой охране подлежит жизнь любого человека
независимо от его возраста, физических или моральных качеств.
 Убийство, предусмотренное ч.1 ст.139 УК, является основным
("простым") составом, который образует умышленное противоправное
лишение жизни другого человека при отсутствии указанных в законе
отягчающих (ч.2 ст.139 УК) и смягчающих (ст.ст.140-143 УК)
обстоятельств.
 На практике к данному виду преступлений относятся убийства из
ревности, мести, на почве личных неприязненных отношений, в ссоре
или драке (при отсутствии хулиганских мотивов) и подобные этому
случаи убийства, когда в действиях виновного отсутствуют названные
отягчающие и смягчающие обстоятельства.
 Как показывает практика, отдельные суды испытывают затруднения
при разграничении убийства (ч.1 ст.139 УК) и причинения смерти по
неосторожности (ст.144 УК). Имея сходство в объективной стороне и
объекте, данные преступления различаются по субъективной стороне -
форме вины по отношению к смерти потерпевшего. Часть 1 ст.139 УК
предполагает наличие умысла, ст.144 УК - неосторожности.
Доказанность присутствия в преступных действиях лица той или иной
формы вины является критерием отграничения указанных составов и,
следовательно, правильной квалификации содеянного.
 О., являясь начальником караула взвода военизированной охраны
склада взрывчатых материалов, находился при исполнении служебных
обязанностей по охране складов. После совместного распития спиртных
напитков с С. по предложению последнего решили сыграть в "рулетку".
О. из имевшегося у него револьвера "Наган" достал шесть патронов из
семи, приставил револьвер к своей голове, нажал на спуск, но
выстрела не произошло. После этого он, грубо нарушая правила
обращения с оружием, приставил револьвер к голове С., произвел
выстрел, в результате которого С. был убит.
 Суд Лунинецкого района признал О. виновным в неосторожном
причинении смерти (ч.1 ст.144 УК).
 По протесту заместителя Председателя Верховного Суда президиум
Брестского областного суда приговор отменил, указав, что суд пришел
к неверному выводу о том, что О. в данной ситуации не предвидел
наступления смерти С.
 Из материалов дела усматривается, что О., будучи начальником
караула, постоянно обращался с револьвером системы "Наган" и знал,
что он заряжен семью патронами. О. и не отрицал, что достал из
револьвера только шесть патронов.
 При новом рассмотрении дела суд Дрогичинского района осудил О.
по ч.1 ст.139 УК. Как указано в приговоре, суд пришел к выводу, что
О. сознательно не проявил необходимой предосторожности и сознательно
допускал возможность гибели потерпевшего, но относился к этому
безразлично, полагаясь только на случайность, а не на объективные
действия, исключающие наступление таких последствий. Следовательно,
лишение жизни С. совершено О. с косвенным умыслом.

 Убийство при отягчающих обстоятельствах
 (ч.2 ст.139 УК)

 Ряд квалифицирующих признаков, предусмотренных ч.2 ст.139 УК,
содержался и в ст.100 УК 1960 года.
 Перечень отягчающих обстоятельств, изложенных в ч.2 ст.139 УК,
расширен за счет введения новых. В частности, предусмотрены такие
неизвестные ранее признаки, как убийство заведомо малолетнего,
престарелого или лица, находящегося в беспомощном состоянии;
убийство, сопряженное с похищением человека или захватом заложника;
убийство, совершенное группой лиц, и др.
 При изучении дел и кассационной практики Верховного Суда
выявлены ошибки судов при квалификации преступных деяний лиц,
виновных в убийстве при отягчающих обстоятельствах, в том числе при
наличии новых квалифицирующих признаков, закрепленных в ч.2 ст.139
УК.
 Убийство заведомо малолетнего, престарелого или лица,
находящегося в беспомощном состоянии (п.2 ч.2 ст.139 УК), - новый
квалифицированный вид убийства, который, как показывает судебная
практика, является достаточно распространенным.
 В п.2 ч.2 ст.139 УК объединены отягчающие обстоятельства,
характеризующие потерпевшего: малолетний, престарелый или
находящийся в беспомощном состоянии.
 Под малолетним понимается лицо, не достигшее на день совершения
преступления 14 лет (ч.7 ст.4 УК). Престарелым является лицо,
которое на день совершения преступления достигло возраста 70 лет
(ч.9 ст.4 УК).
 Приговором Минского областного суда З. признан виновным в
убийстве заведомо престарелого, совершенном с особой жестокостью,
сопряженном с разбоем.
 Стороной обвинения З. вменялось убийство престарелого лица,
находящегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью, с целью
завладения имуществом.
 Мотивируя квалификацию преступных действий З., суд в приговоре
указал на необходимость исключения из обвинения такого
квалифицирующего признака, как убийство лица, находящегося в
беспомощном состоянии, поскольку в суде достоверно установлено, что
потерпевшая, хотя и являлась лицом преклонного возраста (82 года),
но проживала одна в своем доме, сама себя обслуживала в быту, не
прибегая к посторонней помощи.
 Суд обоснованно исключил из обвинения квалифицирующий признак
"беспомощное состояние потерпевшей", но неправильно мотивировал это
тем, что потерпевшая в силу возраста не находилась в беспомощном
состоянии, поскольку сам по себе престарелый возраст предусмотрен в
п.2 ч.2 ст.139 УК как квалифицирующий признак. Виновный, лишая ее
жизни, сознавал это обстоятельство, что и дает основание для
квалификации убийства по п.2 ч.2 ст.139 УК.
 Если беспомощное состояние потерпевшего определялось состоянием
его здоровья, увечностью и другими обстоятельствами, лишающими
возможности оказать сопротивление или иным образом уклониться от
преступного посягательства обвиняемого, о чем ему было известно,
суды обоснованно квалифицируют такое убийство по п.2 ч.2 ст.139 УК.
 Д. и Б. обвинялись в убийстве Б-на, находившегося в беспомощном
состоянии, с особой жестокостью, группой лиц.
 При рассмотрении дела суд установил, что потерпевший Б-н в
последние годы из дома не выходил, без посторонней помощи
передвигался только ползком, злоупотреблял спиртными напитками,
поэтому не обращался за медицинской помощью и не имел инвалидности.
Это обстоятельство было хорошо известно племяннику Б. и его другу
Д., которые неоднократно бывали в квартире потерпевшего.
 Признавая Д. и Б. виновными в убийстве Б-на, Гомельский
областной суд квалифицировал их действия по пп.2, 6, 15 ч.2 ст.139
УК.
 Суд указал в приговоре, что потерпевший заведомо для обвиняемых
находился в беспомощном состоянии, поскольку по состоянию здоровья
не мог самостоятельно передвигаться и вследствие этого оказать
какое-либо сопротивление обвиняемым и защитить себя.
 Если совершается убийство спящего лица, в том числе и
вследствие сильной степени алкогольного опьянения, суды, как
правило, квалифицируют действия виновных по п.2 ч.2 ст.139 УК, как
убийство лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии.
 М. по приглашению С. пришел к ней в гости, муж С. в это время
спал в спальне. М. и С. в другой комнате распивали спиртные напитки,
затем пошли домой к М., где также распивали спиртные напитки, затем
возвратились в квартиру С., где ее муж по-прежнему спал. Вскоре и
сама С. уснула на кухне, а М. из шкафа в спальне похитил дубленку,
после чего взял нож и, зная, что муж С. спит, безмотивно совершил
его убийство с особой жестокостью.
 Приговором от 21 июня 2002 г. Витебский областной суд признал
М. виновным в убийстве находящегося в беспомощном состоянии С. и
квалифицировал его действия по пп.2, 6 ч.2 ст.139 УК.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
определением от 13 августа 2002 г. приговор оставила без изменения,
указав следующее. По делу доказано, что спящий С. (по заключению
судебно-медицинского эксперта он находился в тяжелой степени
опьянения) физически не способен был оказать сопротивление
обвиняемому, который сознавал это обстоятельство. Следовательно,
потерпевший находился заведомо для обвиняемого в беспомощном
состоянии.
 По мнению судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда,
лица, которые стали жертвой убийцы, находясь в бессознательном
состоянии, в обмороке, в состоянии сильного опьянения, а также во
время сна, что лишает потерпевшего возможности оказать сопротивление
виновному, тоже могут быть отнесены к находящимся в беспомощном
состоянии, если именно этим виновный воспользовался как
обстоятельством, облегчающим совершение преступления.
 Если лицо попадает в беспомощное состояние в результате
применения к нему насилия со стороны виновного, а затем лишается
жизни, суды обоснованно не усматривают в действиях виновного такого
квалифицирующего признака, как убийство лица, заведомо находящегося
в беспомощном состоянии.
 С. вменялось в вину убийство с особой жестокостью жены,
находящейся в беспомощном состоянии.
 Гродненский областной суд исключил из обвинения С. п.2 ч.2
ст.139 УК, так как применяемое им насилие в процессе лишения жизни
жены явилось обстоятельством, облегчающим совершение убийства, и
охватывалось объективной стороной состава преступления (С. сначала
душил потерпевшую за горло, отчего она потеряла сознание, а затем
убил, нанося удары топором по голове и другим частям тела).
 Действия С. суд обоснованно квалифицировал только как убийство
с особой жестокостью.
 Убийство, совершенное с особой жестокостью (п.6 ч.2 ст.139 УК),
- один из наиболее распространенных видов квалифицированного
убийства.
 Сложившаяся судебная практика признает убийством с особой
жестокостью убийство, совершенное способом, который заведомо для
виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий:
нанесение большого количества телесных повреждений, в том числе в
жизненно важные органы, причинение смерти путем применения огня и
т.п.
 Поскольку понятие особой жестокости носит оценочный характер, в
судебной практике допускаются ошибки в применении этого
квалифицирующего признака.
 По приговору Минского областного суда С. признан виновным в
убийстве, совершенном с особой жестокостью, из хулиганских
побуждений (пп.6, 13 ч.2 ст.139 УК).
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда приговор
изменила, исключив п.6 по следующим основаниям.
 Признавая наличие в действиях С. особой жестокости, суд
мотивировал свой вывод тем, что потерпевшему нанесено большое
количество телесных повреждений, что, по мнению суда,
свидетельствует о причинении потерпевшему особых страданий и
мучений.
 Однако нанесение пяти ударов нельзя признать большим
количеством, и это не является основанием для квалификации действий
обвиняемого по п.6 ч.2 ст.139 УК. Других данных, свидетельствующих о
том, что, лишая жизни потерпевшего, обвиняемый сознавал, что
причиняет ему особые страдания и мучения, суд не установил.
 Множественность телесных повреждений сама по себе не дает
оснований для признания убийства совершенным с особой жестокостью.
Количество телесных повреждений необходимо оценивать в сопоставлении
со временем, в течение которого они наносились, с моментом
сформирования умысла, мотивом убийства, конкретными обстоятельствами
совершения преступления.
 Особой жестокостью признается также совершение убийства в
присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что
своими действиями причиняет им особые страдания. Иногда суды
ошибочно относят к близким потерпевшему лиц, которые согласно п.3
ч.2 ст.4 УК не могут быть отнесены к таковым.
 По приговору Витебского областного суда С. признан виновным в
убийстве из хулиганских побуждений, с особой жестокостью, которое
совершил совместно с другим лицом.
 Оценивая содеянное, суд в приговоре указал, что обвиняемый
совершил убийство с особой жестокостью, так как способ нанесения
телесных повреждений, сила ударов и их количество, нанесение ударов
в жизненно важный орган (голову) в присутствии близкого потерпевшему
лица свидетельствует о том, что действия С. были направлены на
убийство. Обвиняемый сознавал, что причиняет потерпевшему и его
близкому лицу особые страдания и мучения и желал этого.
 Суд признал близким потерпевшему девушку, с которой погибший
дружил около двух месяцев. По ее показаниям, данным в суде в
качестве свидетеля, в тот период он был для нее близким человеком.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда,
рассмотрев дело в кассационном порядке, указала в своем определении,
что суд необоснованно исходил из того, что находившаяся на месте
происшествия знакомая потерпевшего испытывала особые страдания,
будучи очевидцем убийства. Взаимоотношения между потерпевшим и его
знакомой, свидетелем по делу, не давали суду оснований считать, что
для потерпевшего она была близким человеком.
 Коллегия постановила приговор изменить, исключив из
описательной части приговора указание о причинении обвиняемым
близкому потерпевшему лицу особых страданий и мучений.
 В отличие от ранее сложившейся судебной практики, в настоящее
время не является особой жестокостью уничтожение или расчленение
трупа с целью сокрытия преступления. В то же время действия
виновного, выразившиеся в глумлении над трупом, не должны оставаться
без соответствующей оценки. Содеянное виновным в таких случаях, если
не имеется других данных о проявлении им особой жестокости перед
лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства,
следует квалифицировать по соответствующей части ст.139 УК и по
ст.347 УК, предусматривающей ответственность за надругательство над
трупом.
 Убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными
действиями сексуального характера (п.7 ч.2 ст.139 УК), и убийство с
целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п.8
ч.2 ст.139 УК).
 Как показывает судебная практика, судами даются различные
оценки при квалификации действий виновных, совершивших изнасилование
или действия сексуального характера и убийство, поскольку они в
значительной мере взаимно пересекаются.
 По приговору Гродненского областного суда Б. признан виновным в
том, что после совместного распития спиртных напитков избил
несовершеннолетнюю М. и, используя ее беспомощное состояние,
изнасиловал. Непосредственно после изнасилования подверг потерпевшую
избиению руками, ногами и палкой, а затем затащил ее в реку, опустил
голову в воду и, наступив ногой на шею, удерживал под водой до тех
пор, пока потерпевшая не скончалась на месте преступления.
 Содеянное Б. суд квалифицировал по ч.2 ст.166 УК, пп.2, 6, 7, 8
ч.2 ст.139 УК. Квалифицируя совершенное Б. убийство как сопряженное
с изнасилованием и с целью скрыть другое преступление (пп.7, 8 ч.2
ст.139 УК), суд мотивировал это тем, что убийство потерпевшей он
совершил, как достоверно установлено по делу, непосредственно после
изнасилования и с целью его сокрытия.
 Такую квалификацию действий Б. (убийство, сопряженное с
изнасилованием, и убийство с целью скрыть другое преступление -
пп.7, 8 ч.2 ст.139 УК) нельзя признать обоснованной, поскольку суд
тем самым установил, что потерпевшая лишена жизни дважды: один раз в
процессе совершения изнасилования и второй раз - с целью сокрытия
этого преступления. Нелогичность такого подхода к правовой оценке
совершенного преступления очевидна.
 Кроме того, указывая в приговоре, что Б. "непосредственно после
изнасилования совершил умышленное убийство с целью сокрытия
преступления", суд констатировал, что между изнасилованием
потерпевшей и ее убийством отсутствовал временной промежуток.
 Убийство потерпевшей при таких обстоятельствах следовало
квалифицировать только по п.7 ч.2 ст.139 УК, как убийство,
сопряженное с изнасилованием.
 По-другому подошел к квалификации преступных действий Б.
Могилевский областной суд.
 Б., познакомившись с Т., зашел с ней в подъезд дома, где на
лестничной площадке изнасиловал потерпевшую, затем с применением
насилия совершил действия сексуального характера, причинив Т. тяжкие
телесные повреждения. Непосредственно после совершения этих
преступлений с целью их сокрытия (как указано в приговоре) совершил
убийство Т. (избивал руками, ногами, бутылкой, причинив не менее 40
травматических воздействий).
 Приговором преступные действия Б. суд квалифицировал по ч.1
ст.166, ч.3 ст.167, пп.6, 7 ч.2 ст.139 УК (убийство, совершенное с
особой жестокостью, сопряженное с изнасилованием и насильственными
действиями сексуального характера).
 Органами предварительного следствия действия Б. дополнительно
квалифицированы по п.8 ч.2 ст.139 УК, как убийство с целью скрыть
другие преступления - изнасилование и насильственные действия
сексуального характера.
 Суд посчитал квалификацию по п.8 ошибочной, указав в приговоре,
что убийство потерпевшей совершено непосредственно после
изнасилования и насильственных действий сексуального характера, без
разрыва во времени, и "полностью охватывается п.7 ч.2 ст.139 УК,
который является специальным составом по отношению к п.8 ч.2 ст.139
УК".
 Соглашаясь с квалификацией преступных деяний Б., данной в
приговоре Могилевского областного суда, нельзя признать верной
ссылку на то, что п.7 ч.2 ст.139 УК является специальным составом по
отношению к п.8 этой статьи.
 По п.8 ч.2 ст.139 УК квалифицируются действия виновных в тех
случаях, когда убийство совершено с целью скрыть изнасилование либо
насильственные действия сексуального характера через определенный
промежуток времени после окончания преступления.
 Для вменения квалифицирующего признака, предусмотренного п.8
ч.2 ст.139 УК, важно установить, что умысел на убийство у виновного
лица появился по прошествии определенного времени после совершения
изнасилования или насильственных действий сексуального характера с
целью скрыть эти преступления. При отсутствии этого обстоятельства
убийство, совершенное непосредственно после изнасилования или
насильственных действий сексуального характера, хотя и преследует
цель скрыть указанные преступления, охватывается объективной
стороной п.7 ч.2 ст.139 УК.
 Убийство из корыстных побуждений либо по найму, либо
сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п.12 ч.2
ст.139 УК). Имевшийся ранее в УК 1960 года квалифицирующий признак
убийства "из корыстных побуждений" дополнен указанием на убийство по
найму, убийство при разбое и вымогательстве, которые по существу
являются разновидностью корыстных убийств.
 Изучение судебной практики показало, что при совершении
убийства, сопряженного с разбоем, виновному лицу нередко излишне
вменяется такой квалифицирующий признак, как корыстные побуждения.
 Могилевский областной суд признал Б. и П. виновными в разбое,
совершенном группой лиц, с проникновением в жилище, сопряженном с
умышленным убийством из корысти, с особой жестокостью, заведомо
малолетнего, группой лиц.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда, изменяя
приговор, в своем определении указала следующее.
 Суд признал Б. и П. виновными в убийстве из корыстных
побуждений, сопряженном с разбоем (п.12 ч.2 ст.139 УК), в связи с
тем, что квалифицирующий признак убийства "сопряженное с разбоем"
предполагает корыстный мотив совершения данного преступления.
Дополнительный признак - "из корыстных побуждений", предусмотренный
п.12, в данном случае является излишним, поэтому подлежит исключению
из приговора.
 Корыстный мотив преступления учитывается, если он возник до
убийства, а не после него. Если корыстные побуждения не были мотивом
убийства, завладение имуществом не может являться основанием для
квалификации содеянного по п.12 ч.2 ст.139 УК.
 Суды не всегда учитывают это обстоятельство.
 Минский городской суд признал Е. виновным в насилии с целью
непосредственного завладения имуществом и в убийстве с особой
жестокостью, из корыстных побуждений.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда приговор
изменила, исключив из него указание об осуждении Е. по п.12 ч.2
ст.139 УК (убийство из корыстных побуждений), так как похищение
имущества потерпевшей было совершено после ее убийства. Коллегией Е.
признан виновным в тайном похищении имущества (ч.1 ст.205 УК) и в
убийстве с особой жестокостью (п.6 ч.2 ст.139 УК).
 Убийство из хулиганских побуждений (п.13 ч.2 ст.139 УК). Для
признания убийства совершенным из хулиганских побуждений необходимо
исключить наличие других мотивов убийства, определяющих поведение
виновного при совершении этого преступления. Характерными для
убийства из хулиганских побуждений являются не личные, а хулиганские
мотивы, то есть побуждения, которые указывают на явное пренебрежение
к правилам общежития и элементарным нормам морали.
 Суды не всегда правильно отграничивают хулиганские мотивы
совершения преступления от других, в том числе личных, мотивов
совершения преступных деяний.
 Приговором Минского областного суда Б. признан виновным в особо
злостном хулиганстве с угрозой применения предметов, используемых в
качестве оружия, и в покушении на убийство в связи с выполнением
общественного долга, из хулиганских побуждений (ч.3 ст.339 УК, ч.1
ст.14, пп.10, 13 ч.2 ст.139 УК).
 По делу установлено, что потерпевшая Б. гостила у знакомой,
куда вскоре пришел ее муж Б-й, который затеял ссору, угрожал убить
свою жену, размахивал ножом. Когда С., также находившийся в гостях,
попросил его успокоиться, Б-й ударил С. ножом в живот.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда изменила
приговор по следующим основаниям.
 Материалы уголовного дела свидетельствуют, что обвиняемый,
угрожая жене убийством, демонстрировал ей нож не из хулиганских
побуждений, а на почве личных неприязненных отношений, вызванных
ревностью, и его действия должны квалифицироваться по статье,
предусматривающей ответственность за преступления против личной
свободы, чести и достоинства.
 Покушение на убийство С. совершено виновным по мотиву
выполнения потерпевшим общественного долга, который доминирует и
определяет в данной ситуации действия виновного.
 Исходя из изложенного, коллегия постановила исключить из
приговора в отношении Б-го квалифицирующий признак "покушение на
убийство из хулиганских побуждений" и переквалифицировать его
действия с ч.3 ст.339 УК на ст.186 УК (угроза убийством).
 Убийство, совершенное группой лиц (п.15 ч.2 ст.139 УК).
Убийство признается совершенным группой лиц в случае, когда в
процессе его осуществления совместно участвовали два или более
исполнителя.
 Иногда суды ошибочно квалифицируют по п.15 ч.2 ст.139 УК
действия лица, не принимавшего непосредственного участия в убийстве.
 По приговору Могилевского областного суда С. и С-ва признаны
виновными в том, что из хулиганских побуждений подвергли избиению Ю.
и остригли ей ножницами волосы на голове. Затем с целью сокрытия
преступления С-ва совершила убийство Ю., заведомо находившейся в
тяжелой степени опьянения, нанеся ей не менее восьми ударов
металлическим молотком по голове, который по ее предложению передала
С.
 Суд квалифицировал содеянное обвиняемыми по пп.2, 8, 15 ч.2
ст.139 УК.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда изменила
приговор, исключив из обвинения п.15 (убийство, совершенное группой
лиц), так как по делу установлено, что непосредственно убийство
потерпевшей совершила С-ва, а С. принимала участие в совершении
преступления в качестве пособника.
 Суды расценивают убийство совершенным группой лиц и в случае,
если один из участников группы не достиг возраста уголовной
ответственности.
 По приговору Могилевского областного суда Д. признан виновным в
насилии с целью непосредственного завладения имуществом, совершенном
группой лиц, с причинением тяжкого телесного повреждения и в
убийстве с особой жестокостью, сопряженном с разбоем, группой лиц
(ч.3 ст.207, пп.6, 12, 15 ч.2 ст.139 УК).
 По делу установлено, что Д. совершил преступление совместно с
Н., уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с
недостижением возраста уголовной ответственности, поэтому преступные
действия Д. квалифицированы стороной обвинения и судом по п.15 ч.2
ст.139 УК.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда признала
правильной квалификацию содеянного Д.
 Некоторые суды допускают ошибки при квалификации преступных
действий соучастников убийства.
 Т. предложил своему знакомому Ш. совершить убийство таксиста и
завладеть его деньгами. Для достижения этой цели Т. передал Ш. нож.
По дороге на автостанцию, где находились такси, они распределили
роли в совершении предстоящего преступления. Т. и Ш. сели в такси
К., попросили довезти их до водохранилища, где они, отдыхая
накануне, якобы потеряли ключи. По приезде на водохранилище, во
исполнение преступного замысла, Т. вышел из машины и стал искать
будто бы потерянные ключи, а Ш. напал с ножом на К. и нанес ему
ранение в область шеи и живота. К. оказал активное сопротивление,
поэтому умысел на убийство не был доведен до конца.
 Брестский областной суд признал Ш. и Т. виновными в совершении
покушения на умышленное убийство из корыстных побуждений,
сопряженное с разбойным нападением, с целью завладения имуществом
(ч.1 ст.14, п.12 ч.2 ст.139 УК, ч.2 ст.88 УК 1960 года).
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда,
рассмотрев дело в кассационном порядке, указала в своем определении
от 2 марта 2001 г., что судом дана неправильная юридическая
квалификация действий Т. по реализации умысла на лишение жизни К.
 Материалами дела установлено, что согласно предварительной
договоренности Ш. и Т. распределили роли между собой и Т., заранее
передав Ш. орудие преступления - нож, поиском ключей должен был
отвлечь внимание потерпевшего, а Ш., воспользовавшись этим, -
совершить убийство.
 Реализуя эти намерения, ножевое ранение потерпевшему причинил
только Ш. Т. все это время оставался на месте мнимого поиска ключей.
Передав нож Ш. и отвлекая внимание потерпевшего, Т. выполнял
отведенную ему роль. Действий, направленных на лишение жизни К., он
не совершал, поэтому является пособником покушения на убийство, а не
соисполнителем. Его действия следует переквалифицировать на ч.6
ст.16, ч.1 ст.14, п.12 ч.2 ст.139 УК по признаку пособничества в
покушении на убийство, сопряженное с разбоем.
 Изучение кассационной практики Верховного Суда по делам об
убийствах при отягчающих обстоятельствах показывает, что приговоры
некоторых судов отменялись из-за односторонности или неполноты
судебного следствия либо несоответствия выводов суда, изложенных в
приговоре, фактическим обстоятельствам дела (пп.1, 2 ч.1 ст.388
УПК).
 Анализ практики назначения судами республики наказания лицам,
признанным виновными в совершении убийства, свидетельствует о
правильности подхода к избранию вида наказания за данное
преступление. Из общего количества осужденных в первом полугодии
2002 года по ч.1 ст.139 УК наказание в виде лишения свободы
назначено 97% осужденных. Этот вид наказания применен в отношении
99% осужденных по ч.2 ст.139 УК.
 При назначении наказания за убийство суды обязаны учитывать
совокупность всех обстоятельств, при которых оно совершено: вид
умысла, мотивы и цель, способ, обстановку и стадию совершения
преступления, тяжесть наступивших последствий, личность виновного и
обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие ответственность. Должны
быть также исследованы относящиеся к личности потерпевшего его
взаимоотношения с обвиняемым.
 При изучении кассационно-надзорной практики Верховного Суда
установлено, что иногда приговоры судов отменяются из-за
несоответствия назначенного судом наказания тяжести совершенного
преступления и личности обвиняемого.
 Ж. признан виновным в том, что, находясь в состоянии
алкогольного опьянения, в ходе ссоры со своей сожительницей С. из
личных неприязненных отношений с целью умышленного противоправного
лишения жизни нанес ей удар оконной рамой, затем кулаком в лицо.
После того как потерпевшая упала, Ж. стал избивать ее ногами,
деревянным колом. Продолжая свои преступные действия, Ж. высказывал
в адрес потерпевшей угрозы убийством, нанес ей три удара лезвием
топора по голове, а от четвертого удара она получила закрытый
перелом обеих костей левого предплечья - телесное повреждение,
относящееся к менее тяжким. Свой преступный умысел обвиняемый не
смог довести до конца по независящим от него обстоятельствам.
 Суд Лунинецкого района осудил Ж. за указанные преступные деяния
по ч.1 ст.14, ч.1 ст.139 УК с применением ст.70 УК к шести месяцам
ареста.
 Протесты государственного обвинителя и прокурора Брестской
области судебная коллегия по уголовным делам и президиум Брестского
областного суда оставили без удовлетворения.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
определением от 30 июля 2002 г. удовлетворила протест заместителя
Генерального прокурора Республики Беларусь, а дело направила на
новое судебное разбирательство из-за мягкости назначенного
наказания. При этом коллегия в своем определении указала, что,
назначая Ж. наказание с применением ст.70 УК, суд сослался на
исключительное обстоятельство - наличие на его иждивении матери
пенсионного возраста, тогда как указанное обстоятельство признать
таковым нельзя.
 При назначении наказания суд не учел общественную опасность и
тяжесть совершенного преступления, личность обвиняемого (он признан
хроническим алкоголиком и к нему в соответствии с ч.1 ст.107 УК
применено принудительное лечение), поэтому коллегия согласилась с
доводами протеста о мягкости назначенного наказания.
 Устранение отмеченных в обзоре недостатков будет способствовать
точному и единообразному применению закона при рассмотрении дел об
убийстве.

Судебная коллегия Управление обобщения
по уголовным делам судебной практики
Верховного Суда Верховного Суда
Республики Беларусь Республики Беларусь