ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
                   ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА ПО РАССМОТРЕНИЮ
УГОЛОВНЫХ ДЕЛ В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ В 1998 ГОДУ


     Судебной коллегией   по   уголовным   делам   Верховного   Суда
Республики   Беларусь   изучена  и  обобщена  практика  рассмотрения
уголовных дел в кассационном порядке для  установления  характера  и
причин судебных ошибок, выработки рекомендаций по их устранению.
     Как показало изучение,  наиболее  частым  основанием  к  отмене
приговоров   областных   и   Минского   городского   судов  являлась
односторонность  или  неполнота   предварительного   или   судебного
следствия.  При  судебном  разбирательстве  и  вынесении  приговоров
отдельные суды тщательно не проверяли  показания  подсудимых  об  их
невиновности    или    об    оспаривании   различных   обстоятельств
преступления, как уличающих,  так и  оправдывающих  подсудимых,  что
существенно ограничивало возможность их оценки. Именно это и явилось
причиной отмены  приговоров  по  большинству  дел  при  кассационном
рассмотрении.
     Так, Гомельский  областной  суд,  признавший  К.  виновным   по
п.п."е",  "ж",  "з" ст.100 УК,  обосновал приговор показаниями К., в
которых  он  признал  себя  виновным.  Однако  в   последнем   слове
подсудимый  заявил,  что никаких убийств не совершал,  оговорил себя
в результате оказанного на него воздействия. Такое заявление им было
сделано впервые  именно  в последнем слове.  Суд вопреки требованиям
ст.299 УПК не возобновил судебного следствия, не проверил доводов К.
и постановил обвинительный приговор.  Определением судебной коллегии
Верховного Суда он отменен,  а дело  направлено  на  новое  судебное
рассмотрение.
     Не все  суды  выясняли,  соблюдались  ли   на   предварительном
следствии  процессуальные  правила допроса подсудимых,  потерпевших,
свидетелей, нет ли существенных противоречий в их показаниях, а если
такие имеются, то каковы их характер и причины.
     По приговору Могилевского областного суда  В.  осужден  по  ч.2
ст.89,  п."а"  ст.100  УК.  Как  на  доказательство  виновности  суд
сослался на показания осужденного,  которые были получены у  него  с
нарушением  закона.  В.  был  задержан  по подозрению в убийстве при
отягчающих обстоятельствах  и   сразу   же   допрошен   в   качестве
подозреваемого.  Право  иметь  защитника  ему  разъяснили  после его
допроса.  Следственный эксперимент с  его  участием  производился  в
отсутствие  адвоката,  с  которым  к  этому  времени  было заключено
соглашение. Сведений о том, что адвокат был поставлен в известность,
в деле  не  имелось.  При  повторном  рассмотрении  дела  приговором
Верховного Суда В.  по  предъявленному  ему  обвинению  оправдан  за
недоказанностью его участия в совершении преступления.
     По ряду  дел  приговоры  отменены  судебной   коллегией   ввиду
нарушений,  допущенных судами при рассмотрении дел,  в частности,  в
стадии предания суду.
     Приговором Брестского  областного суда К.  осужден за покушение
на умышленное убийство из хулиганских побуждений. Однако предан суду
он был не в распорядительном заседании, как этого требует ч.2 ст.223
УПК, а единолично судьей.
     В нарушение   ст.ст.223,  254  УПК  без  предания  суду Минским
областным судом рассмотрено дело по обвинению К.  по  п.п."е",  "ж",
"з" ст.100 УК и другим,  по которым он был осужден к смертной казни.
По этому же делу в протоколе судебного заседания и в приговоре  были
указаны  разные заседатели.  Определение распорядительного заседания
суда,  рассмотревшего замечания  на  протокол  судебного  заседания,
судьями не подписано.
     Г. органами следствия было предъявлено обвинение  в  совершении
преступлений,  предусмотренных  ч.2 ст.15 и ч.4 ст.87,    ч.4 ст.87,
ч.ч.1, 2 ст.96 УК.  При предании суду Могилевский  областной  суд  в
нарушение  требований  п.4  ч.1 ст.224 УПК не выяснил обстоятельств,
влекущих прекращение дела.  В деле имелось постановление следователя
о прекращении уголовного преследования в отношении Г. по ст.96 УК за
отсутствием состава преступления.  В связи  с  этим  суду  надлежало
разрешить данный вопрос в соответствии с п.10 ч.1 ст.5 УПК,  чего не
было сделано.  Г.  не был предан суду по ч.4 ст.87  УК,  по  которой
приговором осужден. Допущенные нарушения повлекли отмену приговора.
     Все еще имеются факты,  когда при наличии в деле  неотмененного
постановления  следователя  о прекращении дела по тому же обвинению,
вопреки  требованию  п.10  ст.5  УПК   постановлялся   обвинительный
приговор.
     Приговором Витебского областного суда А.  был  осужден  по  ч.2
ст.89,  п.п."а",  "е" ст.100 УК,  несмотря на то, что в деле имелось
неотмененное постановление следователя,  которым  уголовное  дело  в
отношении  А.  по  ч.2  ст.89,  п."а"  ст.100  УК было прекращено за
отсутствием состава преступления. Судебной коллегией Верховного Суда
этот приговор отменен, а дело направлено на новое расследование.
     При рассмотрении дел в кассационном порядке  вскрыты  и  другие
ошибки,  связанные  с  существенными  нарушениями закона и повлекшие
отмену приговоров.
     Минским городским   судом  К.  был  осужден  за  недонесение  о
совершенном более трех лет назад  преступлении  по  ч.1  ст.186  УК,
санкция  которой предусматривает наказание в виде лишения свободы до
одного года. Тогда как в соответствии со ст.46 УК лицо не может быть
привлечено  к  уголовной  ответственности,  если  со  дня совершения
преступления,  за которое по закону  может  быть  назначено  лишение
свободы на срок не свыше двух лет, истекли три года.
     Допущенное нарушение  закона  повлекло   отмену   приговора   с
прекращением  дела  за  истечением  срока  привлечения  к  уголовной
ответственности.
     По делу  Я.,  осужденного  Минским  областным судом за злостное
нарушение  правил  административного  надзора  по  ч.2  ст.194-3 УК,
судебной коллегией установлено,  что в отношении его нарушен порядок
установления  административного  надзора:  не  было  согласования  с
наблюдательной  комиссией  исполкома,  что  явилось  основанием  для
отмены приговора  и  прекращения  дела  по  ч.2   ст.194-3   УК   за
отсутствием состава преступления.
     Имеются ошибки,  связанные с отграничением умышленного убийства
от умышленного причинения тяжкого телесного повреждения,  повлекшего
смерть.  Например,  Гродненский областной суд при наличии в деле  Д.
объективных  данных  об  умысле  на  убийство  (избиение потерпевшей
металлической кочергой,  ногами,  в результате чего ей  нанесено  не
менее 68 ударов,  в том числе в жизненно важные органы, что повлекло
множественные   переломы   ребер,   повреждения   легкого,   печени)
квалифицировал содеянное как умышленное тяжкое телесное повреждение,
повлекшее смерть потерпевшей.  Судебной коллегией приговор  отменен,
при  повторном  рассмотрении  дела  Д.  обоснованно осужден по п."е"
ст.100 УК.
     Судами иногда   неправильно   понимались   указанные  в  законе
квалифицирующие  признаки:  совершение   убийства   из   хулиганских
побуждений, с особой жестокостью и др.
     По приговору Минского областного суда К.  был  осужден  по  ч.2
ст.15  и  п.п."б",  "г"  ст.100  УК.  Между тем,  как видно из дела,
осужденный стал наносить удары ножом потерпевшим  К.  и  К-ч  не  из
хулиганских  побуждений,  а на почве личных неприязненных отношений,
возникших между ним  и  потерпевшей  К.,  с  которой  он  состоял  в
фактических   брачных  отношениях.  Определением  судебной  коллегии
приговор изменен,  из обвинения К.  исключен  такой  квалифицирующий
признак,   как   совершение   умышленного  убийства  из  хулиганских
побуждений.
     Гомельским областным  судом  К.  был  осужден  по  ч.2  ст.15 и
п.п."б",  "е"  ст.100  УК.   По   показаниям   потерпевшего,   после
нанесенного ему первого удара он потерял сознание и очнулся только в
больнице. Следовательно, вывод суда первой инстанции, что осужденный
действовал  с  умыслом на причинение потерпевшему особых страданий и
мучений,  сделан  без  достаточных  оснований.  Судебной   коллегией
Верховного Суда из приговора исключен такой квалифицирующий признак,
как совершение умышленного убийства с особой жестокостью.
     Как показало  изучение,  ошибки  в правовой оценке преступлений
допускались,   как   правило,   ввиду    недостаточно    тщательного
исследования  субъективной  стороны  состава преступления,  а именно
содержания и направленности умысла, цели и мотивов преступления.
     Минский городской суд, осуждая Л. по ч.2 ст.201 УК, в приговоре
указал,  что  он  из  хулиганских  побуждений  избил  Ш.,   причинив
потерпевшему  легкие телесные повреждения без расстройства здоровья.
Потерпевший показал,  что Л. нанес ему несколько ударов рукой за то,
что  он  устроил  скандал в его квартире.  При таких обстоятельствах
судебная коллегия Верховного Суда  пришла  к  выводу,  что  телесные
повреждения  Л.  причинил  не из хулиганских побуждений,  а на почве
личных неприязненных  отношений.  При  этом  его  действия  не  были
сопряжены  с  очевидным грубым нарушением общественного порядка и не
выражали  явного  неуважения  к  обществу.  В  результате   приговор
отменен,   а   дело  прекращено  за  отсутствием  в  деянии  состава
преступления.
     Не всегда правильно решались вопросы,  связанные с соучастием в
преступлении,  характером действий тех или иных лиц  при  достижении
преступного  результата,  оценкой  степени общественной опасности их
деяний и ответственностью.
     Гомельским областным судом Я. осуждена по ч.2 ст.89 УК, а также
по ч.5  ст.17  и  п.п."а",  "е"  ст.100  УК  за  соучастие  в  форме
подстрекательства  в  умышленном  убийстве  из  корысти  и  с особой
жестокостью.  Ее действия судом расценены как  подстрекательство  на
том  основании,  что  она  осознавала  направленность  действий  Б.,
совершившего убийство, и не препятствовала им. Из дела же видно, что
решение   совершить  убийство  созрело  у  Б.  не  под  влиянием  Я.
Установлено,  что Б.  предложил Я.  совершить убийство,  вовлек ее в
преступную деятельность,  за что осужден по ст.205 УК. Доказательств
того,  что поведение Я.  находилось в причинной связи с  совершением
убийства,  в  деле  нет.  Определением  судебной коллегии приговор в
отношении Я.  по ч.5 ст.17  и  п.п."а",  "е"  ст.100  УК  отменен  с
прекращением дела.
     Не всегда были обоснованны  требования  ряда  судов  к  органам
следствия,   что   влекло   отмену   определений  о  доследовании  и
направление  дел  на  новое  судебное  рассмотрение.  В  большинстве
случаев   причиной   отмены  таких  определений  являлось  нарушение
требований закона по принятию мер к восполнению  некоторых  пробелов
следствия,  когда  суды имели такую возможность.  Иногда,  направляя
дела  на  дополнительное   расследование,   предлагалось   проверить
причастность  к  преступлениям  других лиц,  хотя на предварительном
следствии  эти   обстоятельства   проверялись,   и   были   вынесены
постановления  об  отказе  в  возбуждении уголовного дела либо о его
прекращении, а в судебном заседании каких-либо новых данных выявлено
не было.
     Гомельский областной   суд,   возвращая    на    дополнительное
расследование дело в отношении Л.  по п.п."а",  "б", "в" ст.100, ч.2
ст.89, ч.3  ст.201 УК, в определении предложил: провести комплексную
психолого-психиатрическую   экспертизу   в   условиях  стационара  в
отношении свидетеля К.,  установить,  вменяема ли она;  стационарную
судебно-психиатрическую экспертизу в отношении подсудимого;  изучить
личность свидетеля М.  и проверить его  причастность  к  совершенным
убийствам;    провести    ряд   дополнительных   судебно-медицинских
экспертиз; выполнить другие следственные действия.
     Однако экспертиза  личности  свидетеля  проводится  только  для
того,  чтобы  установить  способность  лица  правильно  воспринимать
обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные
показания.  Согласно закону (ст.75 УПК)  экспертиза  для  устранения
сомнений  по  поводу  вменяемости  лица  проводится лишь в отношении
обвиняемого  или  подозреваемого.  Органами  следствия   проводились
амбулаторные судебно-психиатрические экспертизы в отношении К.  и Л.
Для   установления    способности    К.    правильно    воспринимать
обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные
показания,  а  также  по  поводу  вменяемости  Л.   суд   в   случае
необходимости     мог     назначить    экспертизу.    Дополнительная
судебно-медицинская экспертиза могла быть также проведена в судебном
заседании.
     В ходе следствия  проверялась  причастность  М.  к  совершенным
преступлениям.  Следователем  вынесено постановление о прекращении в
отношении этого лица уголовного дела. Каких-либо новых данных в ходе
судебного разбирательства выявлено не было.  Суд, ставя под сомнение
обоснованность постановления следователя,  также не нашел  оснований
для   возбуждения   уголовного   дела  в  отношении  М.  В  процессе
предварительного следствия принимались меры  к  выяснению  данных  о
личности  М.  По  этому  вопросу допрошен ряд свидетелей,  приобщена
характеристика, проведена судебно-психиатрическая экспертиза, и если
суд  счел  бы  эти  меры  недостаточными,  то  он  имел  возможность
восполнить интересующие данные в судебном заседании.
     Определением судебной    коллегии    Верховного   Суда   данное
определение  отменено,  а  дело   направлено   на   новое   судебное
рассмотрение.
     Имеются случаи,  когда  суды  дают  такие  указания,  исполнить
которые не представляется возможным.  Отменяя определение Брестского
областного суда о направлении дела по обвинению К.  по ч.2  ст.15  и
п."а"   ст.100,   ч.2   ст.89,   ч.3  ст.191  УК  на  дополнительное
расследование,  судебная  коллегия  указала,  что  суд  должен   был
исходить   из   реальной   возможности  установления  обстоятельств.
Невозможность совершения тех или иных следственных действий по  делу
(установить,  ходили  ли  по  деревне другие лица,  злоупотребляющие
спиртными  напитками,  разрешить   путем   эксперимента   вопрос   о
возможности  проникновения в дом постороннего человека,  в том числе
пьяного,  тогда как  возле  дома  была  собака,  и  выноса  из  дома
60-килограммового  мешка  с  зерном,  ковра) делает бесперспективным
направление его на дополнительное расследование.
     Ссылаясь в  определениях  на  те  или  иные нарушения норм УПК,
некоторые суды не учитывают,  что в соответствии с  п.2  ст.234  УПК
основанием   для  направления  дела  к  доследованию  является  лишь
существенное нарушение уголовного и процессуального законов.
     Анализируя практику  назначения  судами  наказаний,  необходимо
отметить, что в целом она соответствует закону. Вместе с тем имеются
и   существенные  недостатки.  Один  из  них  -  нарушение  принципа
индивидуализации наказания.
     Суды не  всегда  указывали  в приговорах,  какие обстоятельства
обусловили применение исключительной меры наказания,  в  чем  особая
опасность  для общества лица,  совершившего данное преступление,  не
учитывали совокупность обстоятельств, смягчающих ответственность.
     Брестский областной суд,  осуждая П.  и Р. по п."а" ст.100 УК к
смертной   казни,   не    привел    в    приговоре    обстоятельств,
свидетельствующих   об   исключительной   опасности  осужденных  для
общества.  Между тем Р.  явился в прокуратуру с повинной и сообщил о
данном  преступлении и о лицах,  совершивших его.  П.  также написал
явку с повинной и показал место захоронения трупа. В дальнейшем Р. и
П.  активно  способствовали  раскрытию  преступления  и изобличили в
причастности  к  нему  Ш.  Их  показания  признаны  достоверными   и
использованы  в качестве доказательств вины всех осужденных по делу.
Оба  молоды,  впервые  привлечены   к   уголовной   ответственности,
характеризовались   положительно.   С   учетом   этих  обстоятельств
Верховный Суд заменил П. и Р. смертную казнь на лишение свободы.
     Некоторые ошибки  при  назначении  наказания  были  допущены  в
результате   нарушения   порядка   его  назначения  по  совокупности
преступлений   и   приговоров,   учета   в    качестве    отягчающих
обстоятельств,  не  являющихся  таковыми  по  закону,  что  повлекло
изменение приговоров.
     По делу М., осужденного Витебским областным судом за совершение
умышленного  убийства,  суд,  назначая  ему  наказание,  сослался на
отягчающее  обстоятельство   -   причинение   преступлением   тяжких
последствий,  хотя  это  является одним из элементов данного состава
преступления  и  не  учитывается  при   назначении   наказания   как
отягчающее обстоятельство.
     Брестский областной суд по делу В.,  осужденной по совокупности
преступлений,   предусмотренных   ч.2   ст.87,   ч.1  ст.186  УК,  в
резолютивной части приговора в нарушение  требований  ч.1  ст.39  УК
указал о назначении наказания по совокупности приговоров.
     Минским областным судом осужден Т.  по ст.74,  ч.1 ст.213,  ч.1
ст.192  на одиннадцать лет лишения свободы с конфискацией имущества.
В силу ст.40  УК  к  назначенному  наказанию  частично  присоединена
неотбытая  часть  наказания  по предыдущему приговору и окончательно
назначено двенадцать лет лишения свободы с конфискацией имущества.
     Как установлено  при  кассационном  рассмотрении дела,  Т.  был
осужден в 1996 году по первому делу,  а преступления,  за которые он
осужден  по последнему делу,  были им совершены до вынесения первого
приговора,  и по второму приговору окончательное  наказание  Т.  суд
должен был назначить по правилам ст.39 УК.
     Допускались судами ошибки и при разрешении гражданских исков  в
уголовном деле, взыскании судебных издержек.
     В соответствии с  ч.4  ст.54  УПК  по  делам  о  преступлениях,
последствием которых явилась смерть потерпевшего, права потерпевшего
имеют его близкие родственники или  его  законные  представители.  И
хотя  М.  таковым  не  являлся,  Гомельский областной суд по делу X.
постановил о взыскании материального возмещения морального  вреда  в
пользу  М.  В  связи  с  чем  Верховным  Судом приговор в этой части
отменен,  М.  в иске к X.  о  взыскании  материального    возмещения
морального вреда отказано.
     По делу  К.  и  других  Минский  городской  суд,   удовлетворяя
гражданский иск,  в приговоре не указал,  какими действиями причинен
вред,  не привел соответствующих  расчетов  размера  вреда,  мотивов
частичного удовлетворения иска.
     По приговору Брестского областного суда с К.  и С. в солидарном
порядке  взысканы  денежные  суммы в пользу С-ка и П.,  хотя из дела
видно,  что кражу имущества у П.  совершил С.,  а  первую  кражу  из
квартиры С-ка - один К.  В нарушение требований закона суд взыскал с
них госпошлину в солидарном порядке.
     По делу  В.  и  других  потерпевшие  указывали  различные суммы
ущерба.  Однако Могилевский областной суд,  рассматривая дело,  этот
вопрос  не  исследовал,  в  приговоре  без  каких-либо обоснований и
ссылки  на  материальный  закон  указал  о  взыскании  с  осужденных
денежных   сумм,   в   том   числе  с  родителей  несовершеннолетних
осужденных,  которые в нарушение ст.57  УПК  не  были  привлечены  в
качестве гражданских ответчиков.
     Верховным Судом приговоры в части разрешения гражданских  исков
отменены, а дела направлены на новое судебное рассмотрение в порядке
гражданского судопроизводства.
     Согласно ст.102   УПК   судебные   издержки  состоят  из  сумм,
выплачиваемых  свидетелям,  потерпевшим,  экспертам,   специалистам,
переводчикам   и  понятым,  если  они  им  были  выплачены  органами
дознания, предварительного следствия и суда.
     Витебский областной суд по делам Л. и К., Минский областной суд
по делу А.  и Ш.  постановили о взыскании судебных издержек,  хотя в
деле  отсутствовали  сведения  о  выплате  денежных  сумм экспертам.
Поэтому приговоры в части взыскания судебных издержек отменены, этот
вопрос направлен на рассмотрение в порядке ст.ст.376, 377 УПК.
     Имеются ошибки по  делам  в  отношении  лиц,  к  которым  судом
применены принудительные меры медицинского характера.
     Определением Брестского  областного  суда  Е.   освобожден   от
уголовной  ответственности  за  совершение в состоянии невменяемости
общественно опасных деяний, предусмотренных п."а" ст.100, ч.2 ст.89,
ч.3 ст.213 УК.  Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
это определение отменила с направлением дела на новое  рассмотрение.
При  этом  отметила,  что судом крайне поверхностно изучена личность
Е.,  заключение экспертной комиссии о его невменяемости  кратко,  не
мотивировано  и  научно  не  обоснованно.  Из него не видно,  почему
комиссия пришла к выводу о том, что Е. находился в состоянии острого
шизофреноподобного   психоза   и   какие   мотивы  явились  причиной
наступления  у  него  такого  состояния.  Судом   эти   вопросы   не
исследовались,  эксперт на суд вызван не был, что повлекло неполноту
исследования материалов дела.
     Витебский областной    суд,    освобождая   С.   от   уголовной
ответственности   за   совершение    в    состоянии    невменяемости
общественно-опасного  деяния,  предусмотренного п.п."б",  "е" ст.100
УК,  не дал должной оценки в совокупности с другими доказательствами
заключению стационарной судебно-психиатрической экспертной комиссии,
согласно которому С.  во  время  деяний,  инкриминируемых  ему,  мог
отдавать  отчет  в  своих  действиях  и  руководить ими.  К тому же,
обстоятельства  дела  исследовал  поверхностно,  не  принял  мер   к
установлению   близких  родственников  или  законных  представителей
погибшего и к  обеспечению  их  возможностью  пользоваться  правами,
предусмотренными  ст.54  УПК,  вопреки  требованиям  ст.360  УПК  не
выполнил указаний,  которые изложены в определении Верховного Суда о
необходимости  заслушать представителей экспертных комиссий,  решить
вопрос о допросе по  обстоятельствам  дела  законного  представителя
несовершеннолетнего в качестве свидетеля.  Судебной коллегией данное
определение отменено.
     Председателям судов следует принять все необходимые меры, чтобы
не допускать при рассмотрении  уголовных  дел  отмеченных  в  обзоре
ошибок.