СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА
                        РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

                            ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 ПРИЗНАНИЕ ПОДСУДИМЫМ СВОЕЙ ВИНЫ МОЖЕТ БЫТЬ ПОЛОЖЕНО
 В ОСНОВУ ПРИГОВОРА ЛИШЬ ПРИ ПОДТВЕРЖДЕНИИ ПРИЗНАНИЯ
 СОВОКУПНОСТЬЮ ИМЕЮЩИХСЯ ПО ДЕЛУ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

                            (извлечение)

     По  приговору  судебной коллегии по уголовным делам Гомельского
областного суда Д.  осужден по ч.2 ст.15  и  ч.1  ст.115,  по  п."ж"
ст.100  УК.  Он  признан виновным в том,  что ночью 8 марта 1998 г.,
будучи в состоянии алкогольного опьянения, в районе железнодорожного
вокзала станции  Жлобин покушался на изнасилование Г.  Видя,  что не
может довести свое намерение до конца и желая отомстить за оказанное
сопротивление,  с  целью  умышленного  убийства  нанес  ей два удара
металлическим предметом  по голове, причинив перелом  костей свода и
основания черепа, ушиб головного мозга, кровоизлияние под оболочки и
мягкие  ткани  волосистой  части   головы  -  телесные  повреждения,
повлекшие смерть Г.
     Рассмотрев протест заместителя Председателя Верховного Суда,  в
котором поставлен вопрос об отмене  приговора  и  передаче  дела  на
новое  судебное  рассмотрение,  судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда определением от 7 мая 1999 г.  его удовлетворила  по
следующим основаниям.
     В  обоснование  виновности  Д. суд сослался на его показания, в
которых он признавал себя виновным в совершении преступления, данные
протокола  следственного  эксперимента,  показания  ряда свидетелей,
заключения экспертов.
     Признание  подсудимым  своей  вины может быть положено в основу
приговора  лишь  при подтверждении признания совокупностью имеющихся
по делу доказательств.
     Как  видно  из материалов дела, показания Д. противоречивы и не
подтверждены объективными данными. Будучи задержанным и доставленным
в  Жлобинский  ГРОВД,  осужденный примерно в течение четырех часов в
беседе   со   следователем   прокуратуры   С.  и  оперуполномоченным
уголовного  розыска  Жлобинского ГРОВД Ф. виновным себя в совершении
преступления  не  признавал,  протокола об этом в деле нет. Когда же
он,  как  показал  свидетель  Ф.,  стал  сознаваться,  его  завели в
прокуратуру  и  произвели  допрос  в  присутствии  адвоката,  в ходе
которого он показал, что когда подносил сумку по просьбе женщины, на
него  что-то  нашло,  стал раздевать ее, ударил рукой по лицу, затем
три  раза  по  голове  попавшейся  под руку железкой. При допросе 11
марта пояснил, что преступлений не совершал. На последующих допросах
13, 20 марта, 8 сентября 1998 г. и сначала в судебном заседании вину
свою   признал.   При  этом  показал,  что  намеревался  вступить  с
потерпевшей  в  половую  связь,  но она оказала сопротивление. После
этого  поднял с земли кусок металлической арматуры и ударил два раза
по  голове  потерпевшей.  Затем  снова  отказался  от  ранее  данных
показаний,  пояснив,  что  дал  их  вынужденно, в результате угроз и
физического воздействия со стороны работников милиции, и что вечером
7 марта находился у соседа С-ва, а затем был дома.
     Признавая  достоверными признательные показания Д., суд исходил
из  того, что они давались в присутствии защитника и непосредственно
после  происшедшего, что при проведении следственного эксперимента с
участием защитника   он   на   месте   добровольно   рассказал    об
обстоятельствах  совершенного преступления и его показания совпадают
с фактическими обстоятельствами дела.
     Между  тем суд не учел, что еще до допроса с участием адвоката,
а затем в его присутствии Д. отрицал свое участие в преступлении. До
проведения   следственного   эксперимента   с   участием   защитника
аналогичный следственный эксперимент был произведен 10 марта, причем
в отсутствие защитника, который к тому времени был допущен к участию
в  деле.  Данных  о  том, что последний извещался о проведении этого
следственного  действия,  в материалах дела не имеется. Следственный
эксперимент производился  без  учета  времени   суток,   в   которое
происходили события.
     При  проведении  следственного  эксперимента  осужденный указал
место, где были оставлены сумки, а также место, где он наносил удары
потерпевшей. Однако эти  его  показания  не  согласуются  с  данными
протокола осмотра места происшествия.
     Д.  на  допросах  показал,  что  наносил удары по голове чем-то
круглым.  Согласно  же заключению судмедэксперта, удар по волосистой
части головы П.  был нанесен углом тупогранного  предмета,  имевшего
хорошо выраженные ребра.
     По показаниям осужденного, перед тем как нанести удары, он снял
с потерпевшей куртку. Однако из протокола осмотра места происшествия
видно, что куртка на ней была надета.
     Ссылаясь на  заключение  судмедэксперта о том,  что в пятнах на
куртке  Д.  обнаружена  кровь  человека,  групповая   принадлежность
которой  не  установлена,  суд не проверил,  каким образом оказалась
кровь на подкладке спинки куртки,  в 30 см от нижнего края,  а также
доводы  осужденного о возникновении таких пятен в результате драки с
отчимом.
     Не дана оценка показаниям свидетелей Р. и С-ва, что до 24 часов
7 марта осужденный был у соседей и ночью 8 марта находился дома.
     С  достаточной  полнотой  не  проверены  доводы  осужденного  о
недозволенных методах следствия.
     Поскольку  судебное следствие проведено односторонне и неполно,
не  учтены  обстоятельства,  которые  могли  существенно повлиять на
выводы  суда,  приговор нельзя признать законным и обоснованным и он
подлежит отмене.
     При  новом  рассмотрении необходимо принять все предусмотренные
законом  меры для всестороннего, полного и объективного исследования
дела. В  соответствии  с  установленными  данными  решить  вопрос об
ответственности Д.