Проблемы отграничения злоупотребления властью или служебными правомочиями от превышения власти или служебных полномочий
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 11 апреля 2016 г.
На примерах из прокурорско-судебной практики автор рассматривает вопросы отграничения злоупотребления властью или служебными полномочиями от превышения власти.
Превышение власти или служебных полномочий (ст. 426 Уголовного кодекса (далее – УК) нередко граничит со злоупотреблением властью или служебными полномочиями (ст. 424 УК). В обоих составах виновное должностное лицо совершает противоправные деяния с использованием своих служебных полномочий. Если при злоупотреблении властью или служебными полномочиями должностное лицо совершает деяние в пределах своих полномочий, то при превышении – с явным выходом за пределы. Уголовным законом при совершении обоих преступлений предусмотрено наступление одинаковых последствий – причинение ущерба в крупном размере или существенного вреда правам и законным интересам граждан либо государственным или общественным интересам. Между этими преступлениями существует различие в объективной и субъективной стороне. Чтобы установить, является ли выход должностного лица за пределы прав и полномочий явным, следует сопоставить компетенцию должностного лица с совершенным деянием.
Справочно
Как отмечают некоторые авторы, правомерная реализация должностных полномочий предполагает соблюдение двух требований в совокупности: наличие правомерного основания реализации полномочия (юридического факта, при наличии которого полномочие может быть и одновременно должно быть реализовано); соблюдение процедурной формы. Очевидно, что нарушение либо материального, либо процессуального основания реализации должностного полномочия представляет собой его превышение. В ситуации использования должностным лицом принадлежащих ему полномочий вопреки интересам службы, субъект неизбежно нарушает либо процедуру осуществления полномочия, либо действует без легитимного основания. По мнению автора, злоупотребление должностными полномочиями невозможно как таковое – юридическая природа злоупотребления предполагает нарушение либо основания, либо процесса реализации предоставленного лицу права, т.е. фактически представляет собой один из видов превышения должностных полномочий. Таким образом, если категории «злоупотребление правом» и «превышение права» имеют четкие разграничительные критерии, то в силу специфики полномочий (неразрывного единства прав и обязанностей) категории злоупотребления полномочиями и их превышения фактически сливаются. Т.е. нарушение должностным лицом закона, формальных пределов своих прав и есть превышение должностных полномочий, поскольку свойственное злоупотреблению использование служебных полномочий невозможно без нарушения их пределов.
Пример 1
Заместитель директора ОАО Р. в нарушение устава издавал приказы об оплате обучения своих детей в высших учебных заведениях, на что было истрачено 63 814 000 Br. Органы предварительного расследования квалифицировали содеянное по ч. 1 ст. 210 УК, как хищение имущества, совершенное должностным лицом с использованием своих служебных полномочий. Государственный обвинитель переквалифицировал в суде действия Р. на ч. 2 ст. 426 УК. Суд согласился с такой квалификацией, признав Р. виновным в превышении служебных полномочий, совершенных из корыстной и иной личной заинтересованности (ч. 2 ст. 426 УК). Суд указал в приговоре, что Р. совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, т.к. в нарушение устава ОАО издавал приказы от имени директора ОАО, что не вправе был делать.
На практике особо остро вопрос о соотношении ст. 424 и 426 УК может возникнуть тогда, когда должностным лицом совершаются действия, которые могли быть совершены самим должностным лицом только при наличии особых обстоятельств. Так, при злоупотреблении полномочиями должностное лицо незаконно, вопреки интересам службы, использует предоставленные ему законом права и полномочия, также как и при одной из форм превышения полномочий (совершение должностным лицом действий при исполнении служебных обязанностей в пределах своей компетенции, но при отсутствии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте). Например, сотрудник правоохранительных органов скрыл преступление от учета путем фальсификации материалов доследственной проверки с последующим вынесением необоснованного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, либо списал материалы в номенклатурное дело без принятия процессуального решения. В данном случае действия виновного могут быть квалифицированы по ст. 424 и 426 УК (по утверждению некоторых авторов всякое злоупотребление должностными полномочиями в форме действия следует рассматривать в качестве специального случая превышения должностных полномочий, поскольку одна из форм превышения специализирована путем выделения мотива совершения преступления). Однако если незаконность поведения должностного лица применительно к превышению полномочий очевидна, то при злоупотреблении такая очевидность не всегда ясна. Поэтому для решения вопроса о разграничении ст. 424 и 426 УК необходимо точное выяснение пределов полномочий должностного лица, а также определение конкретных нарушений этих полномочий (однако практически всегда при совершении злоупотребления должностными полномочиями субъект «выходит» за формальные пределы предоставленных ему полномочий. Ситуация, в которой лицо незаконно, вопреки интересам службы, использует законные полномочия, не выходя при этом за их пределы, не может иметь места. Вопрос лишь в том, явным или неявным будет этот «выход». На практике критерием разграничения данных составов преступлений служит то обстоятельство, на основании которого можно определить связано ли злоупотребление полномочиями с насилием, причинением вреда достоинству личности или нет).
Пример 2
По приговору межгарнизонного военного суда Т. осужден по ч. 3 ст. 426 УК. В протесте заместителя Генерального прокурора ставился вопрос о переквалификации действий осужденного с ч. 3 ст. 426 УК на ч. 3 ст. 424 УК. Судом первой инстанции как превышение власти расценены действия Т., выразившиеся в том, что он, искусственно создавая доказательства виновности с целью привлечения граждан к уголовной ответственности, вносил не соответствующие действительности сведения в протоколы о проведенных оперативно-розыскных мероприятиях и фальсифицировал вещественные доказательства. Давая юридическую оценку содеянному, суд исходил из того, что такие действия никто ни при каких обстоятельствах не вправе совершать. Однако судом не учтено, что в соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда от 16.12.2004 № 12 «О судебной практике по делам о преступлениях против интересов службы (ст.ст. 424-428 УК)» (в ред. от 02.06.2011) злоупотребление властью или служебными полномочиями расцениваются как умышленные действия должностного лица по службе, которые соответствуют его служебным полномочиям, т.е. связаны с осуществлением предоставленных ему прав и обязанностей, но совершены вопреки интересам службы из корыстной или иной личной заинтересованности. Действия являются совершенными вопреки интересам службы, если ими нарушаются требования законности или объективной необходимости при принятии решения в соответствии с возложенными на должностное лицо полномочиями. Принимая во внимание, что проведение оперативно-розыскных мероприятий и составление документов об их проведении входило в круг служебных полномочий Т., совершенные им деяния подлежат квалификации по ч. З ст. 424 УК, как умышленное вопреки интересам службы совершение из личной заинтересованности действий с использованием своих служебных полномочий, повлекшее причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан, государственным интересам и тяжкие последствия. Определением военной коллегии Верховного Суда протест удовлетворен, действия Т. переквалифицированы с ч. З ст. 426 УК на ч. З ст. 424 УК.
Характер действий при злоупотреблении в целом находится в рамках служебных полномочий должностного лица (эти действия можно было бы считать правомерными, если бы они вызывались служебной необходимостью). Напротив, при превышении полномочий лицо всегда выходит за пределы своей служебной компетенции, хотя нередко руководствуется ложно понятыми интересами службы. Таким образом, при незаконном использовании полномочия в пределах компетенции должностного лица имеет место злоупотребление полномочиями, а при совершении действия, не входящего в компетенцию должностного лица, – выход за пределы полномочий.
