Принцип законности в практике рассмотрения экономическими судами дел об административных правонарушениях

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 26 сентября 2016 г.

Освещается проблема соблюдения законности по делам об административных правонарушениях, рассматриваемых экономическими судами.

О наличии немалого числа ошибок и вопросов, неоднозначно решаемых экономическими судами и другими госорганами административной юрисдикции при рассмотрении дел об административных правонарушениях, указывает принятие Пленумом Верховного Суда постановления от 30.09.2011 № 6 «О практике рассмотрения судами жалоб (протестов) на постановления по делам об административных правонарушениях» (далее – Постановление № 6), направленного на обеспечение правильного и единообразного применения законодательства при рассмотрении и разрешении дел об административных правонарушениях.

Подведомственность

Подведомственность экономическим судам тех или иных дел об административных правонарушениях определяется Процессуально-исполнительным кодексом об административных правонарушениях (далее – ПИКоАП).

Подведомственность дела об административном правонарушении устанавливается прежде всего с учетом предмета этого дела в соответствии с тем, по какой статье Кодекса об административных правонарушениях (далее – КоАП) лицо привлекается к административной ответственности. Перечень соответствующих административных правонарушений, рассмотрение дел о которых относится к компетенции экономических судов, сверстан законодателем с учетом субъекта административной ответственности за эти правонарушения. К ним относятся ИП или юрлица.

Подведомственность экономическим судам некоторых дел об административных правонарушениях определяется субъектом, составившим протокол о совершении таких административных правонарушений. Этим субъектом назван прокурор.

В целях защиты интересов правосудия, осуществляемого экономическими судами, к их подведомственности отнесен ряд административных правонарушений, предусмотренных гл. 24 КоАП.

Таким образом, согласно ч. 2 ст. 3.2 ПИКоАП и с учетом находящихся с ней в системном единстве предписаний ст. 3.30 ПИКоАП к компетенции экономических судов относится рассмотрение:

●  дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 9.23, ч. 3 ст. 11.4, ст. 11.8, 11.18, 11.23, 11.32, 11.65, ч. 1 ст. 11.72, ст. 12.4, 12.5, ч. 1,2, 4 ст. 12.7, ч. 4, 5 ст. 12.10, ч. 2–5 ст. 12.11, ст. 12.13, ч. 2 ст. 12.15, ч. 4 ст. 12.17, ч. 1, 2 ст. 12.30, ст. 12.35, ч. 2 ст. 12.37, ст. 12.41, ч. 3–7 ст. 12.49, ст. 15.35 (за правонарушения, совершенные юрлицами и ИП), ст. 15.37 (за правонарушения, совершенные юрлицами и ИП), ч. 4 ст. 21.7, ст. 21.17, ч. 2, 4 ст. 22.7, ст. 22.8, ч. 3 ст. 22.9, ч. 1 ст. 23.45, ст. 23.57, 23.67, ч. 3 ст. 23.84 (за правонарушения, совершенные юрлицами и ИП) КоАП;

●  дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 24.1, 24.3, 24.6–24.10 КоАП;

●  дел об административных правонарушениях, протоколы о совершении которых составлены прокурором при осуществлении им надзорных функций (см. п. 7 ч. 2 ст. 3.30 ПИКоАП).

Названные дела об административных правонарушениях рассматриваются единолично судьей экономического суда области (г. Минска).

Территориальная подсудность дел тому или иному из семи экономических судов республики определяется местом совершения административного правонарушения (ч. 1 ст. 3.31 ПИКоАП).

В изъятие из вышеприведенного правила территориальной подсудности предусмотрены случаи иного определения подсудности экономическим судам дел об административных правонарушениях. В соответствии с ч. 1 ст. 3.31 ПИКоАП в целях обеспечения оперативности, объективности и полноты административного процесса он может проводиться по месту обнаружения или выявления правонарушения, по месту нахождения органа, ведущего административный процесс, а также по месту жительства, месту пребывания (месту нахождения) лица, в отношении которого ведется административный процесс, или большинства свидетелей.

Недоразумения при определении подведомственности (подсудности) дела об административном правонарушении экономическому суду разрешаются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 3.32 ПИКоАП. Если дело не подведомственно данному суду, он направляет его для рассмотрения в суд, орган, ведущий административный процесс, в компетенцию которых входит рассмотрение этого дела. В случае если при рассмотрении дела об административном правонарушении будет установлено, что в правонарушении содержатся признаки преступления, то суд прекращает дело об административном правонарушении и передает материалы этого дела прокурору, органам, уполномоченным осуществлять предварительное следствие и дознание.

Содержание принципа законности административной ответственности

Принцип законности нашел отражение в КоАП и в ПИКоАП.

Содержание этого принципа раскрывается в ч. 2 ст. 4.3 КоАП следующим образом: привлечение к административной ответственности и освобождение от административной ответственности осуществляются не иначе как по постановлению (решению) компетентного органа (должностного лица) и на основании КоАП. Другими словами, законность в сфере квалификации административных правонарушений, юридической оценки совершенного деяния как административного правонарушения или как деяния, не являющегося административным правонарушением, слагается из нескольких составляющих:

●  такая оценка или иначе квалификация административного правонарушения должна базироваться исключительно на нормах КоАП, соответствовать им;

●  эта оценка должна найти отражение в постановлении (решении) компетентного органа административной юрисдикции (должностного лица);

●  в постановлении (решении) компетентного органа административной юрисдикции (должностного лица) должно содержаться процессуальное решение либо о привлечении лица к административной ответственности, либо об освобождении его от административной ответственности.

Корректировка создававшегося в начале 2000 годов ПИКоАП под законодательные акты Президента, продолжившаяся после его принятия в 2003 году, привела к наполнению ПИКоАП нормами, которые размывают концептуальный подход, закрепленный в ч. 2 ст. 1.1 КоАП, согласно которой «кодекс является единственным законом об административных правонарушениях, действующим на территории Республики Беларусь». В противоречие с этим принципиальным положением к числу НПА, предусматривающих административную ответственность, были отнесены не только законы, но и другие законодательные акты, предусматривающие административную ответственность. К тому же действие во времени норм других законодательных актов, предусматривающих административную ответственность, не ограничено какими-либо временными рамками, они могут применяться наряду с нормами КоАП до включения их в этот кодекс¹.

Если буквально следовать предписаниям ч. 2 ст. 4.3 КоАП, то привлечение к административной ответственности и освобождение от нее, осуществленные по постановлению (решению) компетентного органа (должностного лица) на основании законодательного акта Президента (см., например, п. 11 Декрета Президента от 28.12.2014 № 6 «О неотложных мерах по противодействию незаконному обороту наркотиков»), будут незаконными. Между тем в правоприменительной практике привлечение к административной ответственности и освобождение от нее на основании законодательных актов Президента не вызывает каких-либо вопросов и является положением, не ставящимся под сомнение, в т.ч. и Конституционным Судом.

Содержание принципа законности при осуществлении административного процесса

Принятие решения по делу об административном правонарушении, каким бы оно не было (привлечь или освободить от административной ответственности), может осуществляться только в рамках соответствующей процессуальной процедуры, в строгом соответствии с ней. Следовательно, принцип законности как принцип административной ответственности сопрягается с принципом законности при осуществлении административного процесса.

В ст. 2.2 ПИКоАП изложению содержания принципа законности при осуществлении административного процесса посвящены 3 части данной статьи ПИКоАП. Их анализ показывает, что этот принцип также слагается из нескольких составляющих:

●  суд, орган, ведущий административный процесс, при ведении административного процесса обязаны соблюдать требования ПИКоАП, т.е. совершаемые ими действия и принимаемые решения должны соответствовать нормам ПИКоАП;

●  нарушения в административном процессе положений ПИКоАП судом, органом, ведущим административный процесс, влекут установленную законом ответственность для лиц, допустивших такие нарушения;

●  решения, принятые судом, органом, ведущим административный процесс, по делу об административном правонарушении с нарушением положений ПИКоАП, признаются не имеющими юридической силы;

●  доказательства, полученные с нарушением порядка, установленного ПИКоАП, не имеют юридической силы и не могут являться основанием для принятия решения по делу об административном правонарушении, которое находит отражение в постановлении (решении) компетентного органа административной юрисдикции (должностного лица). В развитие этих положений в ч. 3 ст. 6.14 ПИКоАП установлено, что допустимыми признаются доказательства, полученные в установленном ПИКоАП порядке и из предусмотренных законом источников.

Объединяя предписания ч. 2 ст. 4.3 КоАП и ст. 2.3 ПИКоАП (принципов законности административной ответственности и осуществления административного процесса), Пленум Верховного Суда в п. 9 Постановления № 6 указал, что постановление по делу об административном правонарушении признается законным, если оно постановлено с соблюдением всех требований как материального (КоАП), так и процессуального (ПИКоАП) закона.

Дела об административных правонарушениях, рассматриваемые экономическими судами

Данные официальной государственной статистики свидетельствуют, что в 2015 году экономическими судами рассмотрены 12 180 дел об административных правонарушениях или на 28,3 % больше, чем в 2014 году (8 732 дела).

Из дел, рассмотренных в 2015 году, абсолютное большинство (9 963 дела или 81,8 % от числа всех рассмотренных экономическими судами дел об административных правонарушениях) пришлось на 2 категории. К ним относятся дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1, 1-1, 2, 4 ст. 12.7 КоАП (5 262 дела или 43,2 % от числа всех рассмотренных экономическими судами дел об административных правонарушениях), а также дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 4 ст. 12.17 КоАП (4 699 дел или 38,6 % от числа всех рассмотренных экономическими судами дел об административных правонарушениях).

В сравнении с 2014 годом число дел двух указанных категорий в 2015 году возросло на 2,5 %. Возросло и количество наложенных административных взысканий (+ 28,7 % к результатам 2014 года), превысив в совокупности за два указанных года цифру в 20 500 административных взысканий (см. подробнее табл., составленную автором на основании данных официальных источников информации²).

Рассмотрение экономическими судами дел об административных правонарушениях (Республика Беларусь)

 Анализ известных автору наиболее распространенных дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1, 1-1, 2, 4 ст. 12.7, ч. 4 ст. 12.17 КоАП, показывает, что среди них имеются дела, административный процесс по которым, осуществлявшийся экономическими судами, едва ли отвечал принципу законности ввиду допущенных по этим делам отступлений от норм материального и (или) процессуального права.

Рассмотрим некоторые из них.

Правила формулирования обвинения в совершении административных правонарушений, предусмотренных ч. 1, 2, 4 ст. 12.7 КоАП

Состав административного правонарушения, предусмотренного пятью частями ст. 12.7 КоАП, является крайне сложным, включающим в себя многочисленные несовпадающие между собой признаки деятельности, охватываемой единым понятием «незаконная предпринимательская деятельность».

Экономические суды правильно выделяют в этих делах ключевое понятие «предпринимательская деятельность», имея в виду, что нелогично исследовать вопрос о «незаконности» предпринимательской деятельности, не выяснив предварительно, а была ли предпринимательской та или иная деятельность, вмененная в вину лицу по ст. 12.7 КоАП.

Как правило, суды анализируют вменяемую в вину субъекту деятельность через призму определения понятия «предпринимательская деятельность», содержащегося в ч. 2 п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса (далее – ГК), отсылая в постановлении по делу об административном правонарушении к этой статье ГК или цитируя содержащееся в ней определение понятия «предпринимательская деятельность», что является методологически правильным, профессионально грамотным и юридически обоснованным. Однако при этом допускаются ошибки, обусловленные незнанием правил формулирования обвинения в совершении административного правонарушения, которые основаны на предписаниях КоАП и ПИКоАП.

Эти правила тесно связаны с квалификацией административного правонарушения, в которой орган, ведущий административный процесс, отражает свою юридическую оценку содеянного виновным, приходя к выводу о том, что признаки совершенного лицом деяния тождественны признакам определенного вида административного правонарушения, предусмотренного КоАП, или, напротив, нетождественны признакам ни одного из видов административных правонарушений, предусмотренных КоАП.

В первом случае такая юридическая оценка означает наличие оснований для привлечения к административной ответственности или освобождения от административной ответственности при наличии оснований, указанных в КоАП. Эта оценка формулируется в постановлении о наложении административного взыскания, о прекращении дела об административном правонарушении по нереабилитирующим основаниям или о наложении административного взыскания с прекращением дела об административном правонарушении по нереабилитирующим основаниям в части.

В случае нетождественности признаков совершенного лицом деяния признакам ни одного из видов административных правонарушений, предусмотренных КоАП, квалификация содеянного как деяния, не являющегося административным правонарушением, излагается в постановлении о прекращении дела об административной ответственности по реабилитирующим основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 4, 10 ч. 1 и  п. 1, 2, 4, 8 ч. 2 ст. 9.6 ПИКоАП.

Как отмечено выше, квалификация административного правонарушения находит отражение в постановлении по делу об административном правонарушении. Поэтому такое постановление должно содержать описание деяния, вменяемого в вину лицу, которое (описание) должно соответствовать описанию признаков вида административного правонарушения в соответствующей части статьи, статье Особенной части КоАП, а в некоторых случаях должно соответствовать также и описанию признаков, указанных в Общей части КоАП. Например, признаки покушения на административное правонарушение, предусмотренные в ст. 2.3 КоАП, если административная ответственность за него прямо предусмотрена статьей Особенной части КоАП, должны быть тождественны признакам совершенного лицом деяния, оценку которого дает орган, ведущий административный процесс.

Следуя этим правилам, законодатель установил, что:

1. Описательная часть постановления должна содержать описание административного правонарушения, признанного доказанным, с указанием времени, места, способа и иных обстоятельств его совершения. В описательной части постановления о прекращении дела об административном правонарушении излагаются сущность вмененного лицу административного правонарушения в соответствии с протоколом об административном правонарушении, а также обстоятельства, установленные при рассмотрении дела об административном правонарушении, послужившие основанием для прекращения дела об административном правонарушении (ч. 4 ст. 11.9 ПИКоАП).

2. Резолютивная часть постановления о наложении административного взыскания должна содержать принятое по делу об административном правонарушении названное решение, основанное на описании административного правонарушения в описательной части постановления, а также указание на соответствующую часть статьи, статью Особенной части КоАП, предусматривающую ответственность за данное административное правонарушение. Резолютивная часть постановления о прекращении дела об административном правонарушении или о наложении административного взыскания с прекращением дела об административном правонарушении в части должна содержать принятое по делу решение о прекращении дела полностью или в части с указанием оснований прекращения (ч. 6 ст. 11.9 ПИКоАП).

Из приведенных предписаний ст. 11.9 ПИКоАП следует, что предметом исследования в суде является обвинение в совершении административного правонарушения, изложенное в протоколе об административном правонарушении и содержащее описание признаков соответствующего административного правонарушения, предусмотренного в Особенной части КоАП.

В подтверждение сказанного сошлемся также на ч. 1 ст. 11.3 ПИКоАП, обязывающую судью, должностное лицо органа, ведущего административный процесс, в 5-дневный срок возвратить дело об административном правонарушении органу, ведущему административный процесс и направившему дело об административном правонарушении для рассмотрения, в случае несоблюдения требований к форме или содержанию протокола об административном правонарушении либо к перечню прилагаемых к нему материалов.

Требования к содержанию протокола об административном правонарушении установлены в ч. 2 ст. 10.2 ПИКоАП. Протокол об административном правонарушении должен содержать сведения о лице, в отношении которого ведется административный процесс, равно как и о времени, месте и обстоятельствах совершения административного правонарушения с указанием на часть статьи, статью Особенной части КоАП.

Таким образом, по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1, 2, 4 ст. 12.7 КоАП, экономический суд:

●  в стадии подготовки дела об административном правонарушении к рассмотрению проверяет, соответствует ли описание административного правонарушения в протоколе об административном правонарушении его описанию в соответствующей части ст. 12.7 КоАП. В случае обнаружения такого несоответствия суд обязан возвратить дело об административном правонарушении органу, направившему его для рассмотрения и выполнения им требований ч. 2 ст. 10.2 ПИКоАП;

●  в стадии рассмотрения дела об административном правонарушении, признавая, что совершенное лицом деяние является административным правонарушением, и принимая решение по делу, обязан описать это административное правонарушение в постановлении так, как оно описано в соответствующей части ст. 12.7 КоАП.

Реализация на практике

Пример 1.

Примером игнорирования судами и иными органами административной юрисдикции указанных правил формулирования обвинения и квалификации административных правонарушений может служить дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1-1 ст. 12.7 КоАП, начатое ИМНС по г-ну Б. в отношении Е.

Экономический суд Брестской обл. установил по этому делу, что «Е., не являясь ИП, осуществлял предпринимательскую деятельность без госрегистрации, а именно на автомобиле «Опель-Вектра», принадлежащем гр-ну Я., перемещал коммерческую партию экзотических птиц в количестве 441 особи (волнистые попугаи, неразлучники, амадины, кореллы, какарики) на общую сумму 116 715 000 руб., что установлено протоколом об административном правонарушении от 05.04.2016».

Говоря иначе, незаконной предпринимательской деятельностью Е., не являвшегося ИП, и в постановлении экономического суда о наложении административного взыскания на Е., и в протоколе об административном правонарушении ИМНС признана перевозка коммерческой партии птиц. Однако в действительности совершенная Е. предпринимательская деятельность выразилась в другом, а именно: в приобретении указанной партии птиц на безвозмездной основе в целях их разведения и дальнейшей реализации приплода. Совершая эти действия, он преследовал цель систематического получения прибыли от продажи разводимых им экзотических птиц, что соответствует предписаниям ч. 2 п. 1 ст. 1 ГК.

Обвинение в совершении незаконной предпринимательской деятельности, сформулированное в протоколе об административном правонарушении, не соответствовало фактическим обстоятельствам дела и ч. 1-1 ст. 12.7 КоАП, поэтому экономическому суду следовало вернуть это дело ИМНС для устранения указанного недостатка еще в стадии подготовки дела к рассмотрению. Не сделав этого и повторив ошибку ИМНС в постановлении о наложении административного взыскания, экономический суд Брестской обл. по существу принял незаконное решение, поскольку оно не соответствует фактическим обстоятельствам дела и ч. 1-1 ст. 12.7 КоАП.

Правовая неосведомленность Е., признавшего себя виновным в таком обвинении, не может быть положена в основу наложения на него административного взыскания. Такое формулирование обвинения в протоколе об административном правонарушении нарушает право лица, в отношении которого ведется административный процесс, знать, совершение какого административного правонарушения вменяется ему в вину (п. 1 ч. 1 ст. 4.1 ПИКоАП). Это право обеспечивается не столько тем, что этому лицу указывается, по какой части статьи (статье) Особенной части КоАП его привлекают к административной ответственности, сколько тем, какие именно действия, совершенные им, являются незаконной предпринимательской деятельностью.

Очевидно незаконным является, по мнению автора, другое постановление экономического суда Брестской обл., согласно которому А. привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.7 КоАП в виде штрафа в доход государства в размере 22 БВ в сумме 4 620 000 Br.

А. признан виновным в том, что, являясь владельцем интернет-ресурса, в период с 21.01.2016 по 29.02.2016 в нарушение ч. 1, 2 п. 6 ст. 17 Закона от 17.07.2008 № 427-З «О средствах массовой информации» (далее – Закон № 427-З) осуществлял трансляции в сети Интернет некоторых телеканалов³ без включения в Государственный реестр распространителей продукции телевизионных и радиовещательных средств массовой информации (далее – Государственный реестр).

Действительно, ч. 1, 2 п. 6 ст. 17 Закона № 427-З предусматривают, что распространители продукции телевизионных, радиовещательных СМИ подлежат включению в Государственный реестр. Деятельность по распространению продукции телевизионных и радиовещательных СМИ без включения в Государственный реестр является незаконной и влечет ответственность в соответствии с законодательными актами Республики Беларусь.

Часть 2 ст. 12.7 КоАП предусматривает административную ответственность за осуществление предпринимательской деятельности, когда в соответствии с законодательными актами такая деятельность является незаконной и (или) запрещается. То, что незаконная и (или) запрещенная деятельность должна быть одновременно и предпринимательской, подтверждает и название ст. 12.7 КоАП – «Незаконная предпринимательская деятельность».

Следовательно, экономический суд изначально обязан был подойти к оценке действий А., изложенных в протоколе об административном правонарушении, с выяснения вопроса о том, являются ли вышеуказанные действия А. предпринимательской деятельностью.

Из постановления о наложении административного взыскания следует, что такой анализ судом не проводился, в постановлении не указано, что А. осуществлял предпринимательскую деятельность. В постановлении лишь констатировано, что А. осуществлял запрещенную деятельность («трансляцию телеканалов»), но она не определена судом как предпринимательская.

А. в судебном заседании не признал свою вину в совершенном правонарушении и пояснил, что незаконную деятельность по распространению продукции телевизионных СМИ он не осуществлял, а только в течение нескольких дней пробовал воспроизвести видеоролики на сайтах с целью повышения своей квалификации.

Такое объяснение А. означает, что, осуществляя трансляцию, он не преследовал цель заниматься такой деятельностью для систематического извлечения прибыли, значит он не занимался и не собирался заниматься предпринимательской деятельностью. В нарушение принципов законности и всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств административного правонарушения, требующего устанавливать как уличающие, так и оправдывающие обстоятельства (ст. 2.10 ПИКоАП), суд не исследовал объяснения А., не дал им правовой оценки.

Таким образом, в действиях А. отсутствовал состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.7 КоАП, а дело об административном правонарушении в отношении А. надлежало прекратить за отсутствием в деянии состава административного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 9.6 ПИКоАП).

Введенное в ПИКоАП еще Законом от 28.12.2009 № 98-З «О внесении изменений и дополнений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам уголовной и административной ответственности» дополнение ст. 11.10 таким видом постановления, как постановление о наложении административного взыскания с прекращением дела об административном правонарушении в части, до сих пор осталось не усвоенным некоторыми судьями экономических судов.

Суть этого вида постановления заключается в том, что в его резолютивной части содержатся 2 решения. Одно из них выражается в признании лица виновным в совершении административного правонарушения и наложении на него административного взыскания, другое – в прекращении этого же дела об административном правонарушении в определенной части с указанием на установленное основание для такого прекращения дела в части. К сожалению, указав в мотивировочной части на наличие оснований для прекращения дела в части, суды в резолютивной части не принимают соответствующего решения о прекращении дела в части.

Пример 2.

Такую ошибку допустил экономический суд Витебской обл., который наложил на ООО административный штраф в размере 15 БВ за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.7 КоАП.

В соответствии с протоколом об административном правонарушении указанное правонарушение выразилось в выполнении ООО междугородной автомобильной перевозки пассажиров в нерегулярном сообщении без оформленного в установленном порядке до начала перевозки заказа-наряда на фрахтование транспортного средства, подтверждающего заключение договора о фрахтовании для автомобильной перевозки.

Наряду с этим нарушением в протоколе об административном правонарушении ООО вменено в вину также совершение нарушений, выразившихся в выполнении автомобильных перевозок пассажиров в регулярном сообщении без заключения договора об организации перевозок пассажиров в регулярном сообщении. В мотивировочной части постановления о наложении административного взыскания указано, что в данной части обвинение не нашло подтверждения, не доказано совершение ООО нарушений, выразившихся в выполнении автомобильных перевозок пассажиров в регулярном сообщении.

Однако экономический суд не сделал юридически значимых выводов, следующих из этой констатации. Как следствие, из постановления не ясно, наложено ли административное взыскание на ООО только за нарушение правил междугородной автомобильной перевозки пассажиров в нерегулярном сообщении или же и за недоказанные нарушения правил автомобильных перевозок пассажиров в регулярном сообщении.

В резолютивной части постановления в нарушение предписаний ч. 6 ст. 11.9, п. 2 ч. 1 ст. 11.10 ПИКоАП экономический суд не принял решение о прекращении дела в части обвинения ООО в нарушении правил автомобильных перевозок пассажиров в регулярном сообщении.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 12.14-1 ПИКоАП столь существенное нарушение предписаний ст. 11.9 и 11.10 ПИКоАП является основанием к отмене рассматриваемого постановления о наложении административного взыскания.

Во многих случаях из постановлений о наложении административного взыскания нельзя понять, как исчислялся доход от незаконной предпринимательской деятельности, который в соответствии с ч. 1, 2, 4 ст. 12.7 КоАП подлежит конфискации, применяемой по усмотрению экономического суда, не является обязательной.

Пример 3.

Например, за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.7 КоАП, экономическим судом Могилевской обл. на ОДО наложен административный штраф в размере 15 БВ с конфискацией 33 744 403 Br дохода.

В мотивировочной части постановления о наложении административного взыскания указано, что сумма полученного ОДО дохода в размере 33 744 403 Br подтверждена соответствующим расчетом, составленным на основании данных первичных документов, который признан верным директором ОДО.

Из данного обоснования не ясно, учтены ли в этом расчете уплаченные ОДО косвенные налоги, а также понесенные при осуществлении незаконной предпринимательской деятельности документально подтвержденные затраты по производству и реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав, учитываемых при применении общего порядка налогообложения (в т.ч. таких затрат, понесенных в период применения особого режима налогообложения), которые подлежали вычету из суммы выручки от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав, полученной по этой деятельности. Необходимость такого расчета дохода от незаконной предпринимательской деятельности предусмотрена ч. 2 примечаний к ст. 12.7 КоАП. Соответствующее обоснование расчета с указанием в постановлении на то, что он соответствует предписаниям ч. 2 примечаний к ст. 12.7 КоАП должно быть сделано экономическим судом в мотивировочной части постановления. В противном случае такое постановление не будет соответствовать ч. 5 ст. 11.9 ПИКоАП, такое постановление нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене.

Принцип законности и международно-правовые нормы

Согласно ч. 4 ст. 12.7 КоАП административным правонарушением является приобретение, хранение, использование в производстве, транспортировка, реализация товаров в нарушение установленного законодательством порядка (без наличия требуемых в предусмотренных законодательством случаях сопроводительных документов, документов, подтверждающих приобретение (поступление) либо отпуск товаров для реализации, или при наличии не соответствующих действительности документов), а также реализация товаров (выполнение работ, оказание услуг) в нарушение запрета органов КГК. За совершение этого административного правонарушения предусмотрено наложение штрафа на ИП или юрлицо в размере до 50 БВ с конфискацией товаров, выручки, полученной от реализации товаров, выполнения работ, оказания услуг, или без конфискации.

Большую долю среди дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 4 ст. 12.7 КоАП, составляют дела о транспортировке товаров в нарушение установленного законодательством порядка (без наличия требуемых в предусмотренных законодательством случаях сопроводительных документов, документов, подтверждающих приобретение (поступление) либо отпуск товаров для реализации, или при наличии не соответствующих действительности документов).

Указанный порядок установлен значительным числом НПА национального законодательства, к которым следует отнести:

●  Налоговый кодекс;

●  Закон от 14.08.2007 № 278-З «Об автомобильном транспорте и автомобильных перевозках»;

●  Правила автомобильных перевозок грузов, утв. постановлением Совета Министров от 30.06.2008 № 970 (далее – Правила автомобильных перевозок);

●  Инструкцию о порядке заполнения товарно-транспортной накладной и товарной накладной, утв. постановлением Минфина от 30.06.2016 № 58.

На территории Республики Беларусь транспортировка товаров регулируется также нормами международных договоров Республики Беларусь (например, Таможенная конвенция ООН «О международной перевозке грузов с применением книжки МДП» (Конвенция МДП 1975 года)).

В качестве примера дела об административном правонарушении, по которому при рассмотрении его в экономическом суде, а в дальнейшем и в процедуре обжалования вынесенного по нему постановлению, вставал вопрос об оценке действий лица по перевозке груза с использованием международно-правовых норм, рассмотрим одно из дел экономического суда Витебской обл.

Пример 4.

Административный процесс по делу был начат таможней в отношении ЧТЭУП по ч. 4 ст. 12.17 КоАП за транспортировку без ветеринарного сертификата товара на общую сумму 1 622 940 RUB от грузоотправителя КФХ (Республика Беларусь) в адрес ООО (Российская Федерация).

Представитель перевозчика, в т.ч. водитель, указали, что при транспортировке ветеринарный сертификат присутствовал.

В постановлении экономического суда Витебской обл. от 18.08.2015 (дело № 181-3Ап/2015) указано, что согласно Единому перечню товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору), Положению о едином порядке осуществления ветеринарного контроля на таможенной границе Таможенного союза и на таможенной территории Таможенного союза (далее – Положение), утв. Решением КТС от 18.06.2010 № 317 «О применении ветеринарно-санитарных мер в Евразийском экономическом союзе», перевезенный товар подлежит ветеринарному контролю.

В соответствии с подп. 4.1 п. 4 Положения подконтрольные товары согласно Единому перечню товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору), при их перемещении (перевозке) в пределах Таможенного союза с территории одной Стороны на территорию другой Стороны в течение всего времени перемещения (перевозки) должны сопровождаться ветеринарными сертификатами, выданными должностными лицами уполномоченных органов Сторон.

По запросу таможни государственное лечебно-профилактическое учреждение «Районная ветеринарная станция» сообщила о неполучении грузоотправителем ветеринарных сертификатов. Согласно информации северо-западного таможенного управления П. обл. Российской Федерации и приложенным к ней документам в составе товаросопроводительных документов КФХ, по которым была осуществлена поставка товара в адрес ООО, ветеринарный сертификат отсутствовал.

Экономический суд признал доказанным совершение ЧТЭУП административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.17 КоАП, и наложил на него штраф в размере 1 800 000 Br, а также взыскал с него стоимость предметов административного правонарушения в сумме 487 693 470 Br.

Данное постановление о наложении административного взыскания трижды обжаловалось ЧТЭУП в Верховный Суд: первая жалоба на постановление экономического суда, не вступившее в законную силу, рассматривалась судьей судебной коллегии по экономическим делам Верховного Суда, вторая и третья жалобы на указанное постановление, вступившее законную силу, – соответственно заместителем Председателя Верховного Суда и Председателем Верховного Суда. Две жалобы оставлены без удовлетворения, третья жалоба была удовлетворена частично.

Председатель Верховного Суда вынес постановление от 21.01.2016, которым отменил постановление экономического суда Витебской обл. в части применения в отношении ЧТЭУП дополнительного административного взыскания, в виде взыскания стоимости предметов административного правонарушения в сумме 487 693 470 Br. В остальной части постановление оставлено в силе.

В обоснование принятого решения указано, что ЧТЭУП осуществляло легальную транспортировку товара, доставив его в место назначения. Взыскание стоимости предметов административного правонарушения может негативно отразиться на деятельности предприятия, ранее оно не привлекалось к административной ответственности за аналогичные правонарушения. Поэтому ЧТЭУП с «учетом принципов и задач административного процесса по справедливому наказанию заслуживает смягчения наказания без применения дополнительного взыскания стоимости предметов административного правонарушения»⁴.

Как представляется, постановление Председателя Верховного Суда в части признания ЧТЭУП виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.17 КоАП, и наложения на него штрафа, едва ли может быть признано законным и обоснованным.

В жалобе ЧТЭУП подвергнуты анализу нормы законодательства Таможенного союза, обязательные для Республики Беларусь, представлены и проанализированы документы, подтверждающие наличие у перевозчика ветеринарных сертификатов на перевозимый товар и свидетельствующие о наличии оснований для прекращения дела ввиду отсутствия в действиях ЧТЭУП состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.17 КоАП.

В жалобе ЧТЭУП указывало на наличие другого основания для прекращения дела об административном правонарушении (недоказанность виновности юрлица в совершении административного правонарушения) и просило отменить состоявшиеся постановления с направлением дела на новое рассмотрение. Однако в нарушение изложенных выше принципов законности, всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств административного правонарушения в постановлении Председателя Верховного Суда об этих доказательствах, имеющихся в деле, даже не упомянуто, им не дана правовая оценка. В постановлении также не дана оценка и многочисленным существенным нарушениям норм ПИКоАП со стороны таможенного органа и судей экономических судов, на которые аргументировано и не без оснований обращалось внимание в жалобе (подробнее в статье: Лукашов, А.И. Нарушение права на правосудие (практика рассмотрения экономическими судами дел об административных правонарушениях)).

Документ, не соответствующий действительности, как признак состава административного правонарушения

Особенность дел об административных правонарушениях, подведомственных экономических судам, состоит в том, что диспозиции статей Особенной части КоАП, в которых описываются эти административные правонарушения, являются бланкетными.

Не составляет исключений и ч. 4 ст. 12.17 КоАП. При решении вопроса о том, имеется или отсутствует такой признак рассматриваемого административного правонарушения как «не соответствующие действительности документы» («документы, не соответствующие действительности»), экономические суды обращаются также к положениям Указа Президента от 23.10.2012 № 488 «О некоторых мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств» (далее – Указ № 488).

Анализ преамбулы этого документа и его содержания показывает, что он регулирует налоговые правоотношения и направлен на обеспечение защиты интересов государства от вреда, причиняемого в результате незаконной минимизации сумм налоговых обязательств.

Для обеспечения реализации этой задачи в ч. 1 подп. 1.10 п. 1 Указа № 488 предусмотрено, что для целей налогообложения факт совершения хозяйственной операции подтверждается первичным учетным документом, имеющим юридическую силу. При этом первичный учетный документ обладает юридической силой только в случае действительности совершения отраженной в нем хозяйственной операции.

Первичный учетный документ может быть признан контролирующим органом по результатам проверки, проведенной в пределах его компетенции, не имеющим юридической силы в случае наличия у контролирующего органа и (или) представления правоохранительными органами доказательств, опровергающих факт совершения отраженной в нем хозяйственной операции.

Сам по себе факт наличия в документе той или иной информации, не соответствующей действительности (неправильно указаны место разгрузки, лицо, отправившее или принявшее груз, номер автомашины, на которой перевозился груз, и т.п.), не делает этот документ не имеющим юридической силы, если в нем отражена реально совершенная хозяйственная операция. Для признания документа, не имеющим юридической силы, требуется располагать доказательствами, опровергающими факт совершения отраженной в нем хозяйственной операции (например, товар не перевозился, товар перевозился, но не тот, который указан в документе). Обязанность представления таких доказательств возлагается на контролирующие и (или) правоохранительные органы.

Указ № 488 оперирует понятием «документ, имеющий (не имеющий) юридической силы», а не понятием «документ, соответствующий (не соответствующий) действительности», которое использовано в диспозиции ч. 4 ст. 12.17 КоАП.

По мнению автора, эти понятия совпадают.

Документ имеет юридическую силу тогда, когда отсутствуют доказательства, опровергающие факт совершения отраженной в нем хозяйственной операции.

Документ соответствует действительности, если отсутствуют доказательства, опровергающие факт совершения отраженной в нем хозяйственной операции. Другими словами, в Указе № 488 и в ч. 4 ст. 12.17 КоАП используются разные названия документов, но при разном их наименовании они имеют одно и то же значение, они совпадают по содержанию.

Ввиду отсутствия в КоАП определения понятия «документ, не соответствующий действительности», и с учетом данных предшествующего анализа представляется возможным использовать для раскрытия его содержания определение понятия «документ, не имеющий юридической силы», содержащееся в Указе № 488.

Как отмечают некоторые судьи экономических судов, такой подход применяется по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 4 ст. 12.17 КоАП⁵.

Проблема лишь в том, насколько правильно произведена судом оценка сведений, содержащихся в документах, которые органом, направившим дело в экономический суд, положены в основание признания не соответствующими действительности таких документов. Показательным в этом плане видится вынесенное экономическим судом г. Минска постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.17 КоАП, информация о котором почерпнута автором из статьи судьи Пигуль А.М.

Пример 5.

Как следует из постановления, экономическим судом было установлено, что ООО в нарушение законодательства допустило приобретение и реализацию товара при наличии не соответствующих действительности документов (ТТН-1, ТН-2). Эти документы, как указал суд, содержали сведения о товаре, не соответствующие фактически совершаемой с этим товаром хозяйственной операции.

Основываясь на этом, суд признал доказанным совершение ООО административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.17 КоАП, и наложил на него административное взыскание в виде штрафа в размере 20 БВ с конфискацией выручки, полученной от реализации товара, в адрес УП в размере 314 880 500 Br, а также стоимости товара, приобретенного у УП, в размере 314 880 500 Br.

Не согласившись с постановлением экономического суда, ООО обжаловало его в Верховный Суд, который изменил постановление экономического суда в отношении ООО, а именно: исключил конфискацию выручки, полученной от реализации товара, в размере 314 880 500 Br.

В обоснование данной позиции Верховный Суд указал, что ввиду произведенного зачета взаимных требований в качестве выручки от реализации УП товара ООО получило не денежные средства, а товар – сок вишневый концентрированный осветленный и экстракт алычовый, стоимость которого конфискована у лица, привлекаемого к административной ответственности. Таким образом, экономический суд фактически дважды взыскал с ООО стоимость одного и того же товара, что не предусмотрено нормами КоАП.

Такое решение следовало бы признать законным, если бы не одно «но». И экономический суд г. Минска, и Верховный Суд признали, что доказательства, представленные налоговым органом, не подтвердили некоторые сведения, имевшиеся в ТТН-1 и ТН-2, однако этими доказательствами не опровергнуто главное: сведения о товаре, содержавшиеся в названных документах, его стоимости и то, что эти товары были переданы другой стороне договорных отношений. Следовательно, налоговая проверка установила, и суды с этим согласились, что имели место хозяйственные операции именно с указанным товаром и именно на ту сумму, которая фигурировала в ТТН-1 и ТН-2, и между названными субъектами хозяйствования. Раз так, то отсутствовали основания для признания указанных документов не соответствующими действительности, т.к. они подтверждали факт совершения отраженных в них хозяйственных операций.

Экономический суд г. Минска, не имея на то оснований, ошибочно указал, что будто в этих документах содержались сведения о товаре, не соответствующие фактически совершаемой с этим товаром хозяйственной операции. По данному делу об административном правонарушении отсутствовали основания для вынесения постановления о наложении административного взыскания, дело подлежало прекращению за отсутствием в деянии состава административного правонарушения.

Меняется законодательство, изменяются признаки состава административного правонарушения

Бланкетность диспозиции ч. 4 ст. 12.17 КоАП обязывает орган, ведущий административный процесс, следить за тем, не изменились ли установленные законодательством правила приобретения, хранения, использования в производстве, транспортировки, реализации товаров и их документального оформления. Те или иные изменения, производимые в названных правилах, могут привести к изменению тех или иных признаков состава этого административного правонарушения и, как следствие, к изменению правовой оценки (квалификации) совершенных лицом действий по приобретению, хранению, использованию в производстве, транспортировке, реализации товаров и их документальному оформлению.

Так, например, с 11.03.2016 стал действовать изложенный в новой редакции п. 353 Правил автомобильных перевозок, который предусматривает обязанность перевозчика «иметь при выполнении автомобильной перевозки грузов транспортные и грузосопроводительные документы (в случаях, когда их наличие предусмотрено законодательством Республики Беларусь), при этом проверять правильность оформления и полноту наличия грузосопроводительных документов автомобильный перевозчик не обязан».

До указанной даты этот пункт действовал в следующей редакции: «иметь при выполнении автомобильной перевозки грузов транспортные и грузосопроводительные документы (в случаях, когда их наличие предусмотрено законодательными актами Республики Беларусь)».

Изменению п. 353 Правил автомобильных перевозок корреспондирует соответствующее изменение п. 357 этих Правил, который в настоящее время обязывает грузоотправителя оформлять в установленном порядке путевой лист и обеспечивать предоставление автомобильному перевозчику оформленных ТТН, реестра ТТН, создаваемых в виде электронных документов, ТН, других транспортных и грузосопроводительных документов в соответствии с законодательством и международными договорами Республики Беларусь.

Такое изменение взаимосвязанных обязанностей автомобильного перевозчика и грузоотправителя означает, что правило перевозки груза, обязывающее перевозчика иметь грузосопроводительные документы, сохранилось. Перевозка груза (транспортировка) без таких документов является административным правонарушением, предусмотренным ч. 4 ст. 12.17 КоАП, ответственность за совершение которого несет перевозчик (ИП или юрлицо).

Вместе с тем содержание этого правила перевозки изменилось. Теперь перевозчик не обязан проверять полноту наличия грузосопроводительных документов. Главное, что он получил от грузоотправителя пакет грузосопроводительных документов в том объеме, который посчитал необходимым представить ему грузоотправитель. Водитель и иной представитель перевозчика во избежание ответственности перевозчика по ч. 4 ст. 12.17 КоАП должен позаботиться лишь о сохранности переданных ему грузосопроводительных документов. Ответственность за их неполноту по ч. 4 ст. 12.17 КоАП перевозчик не несет.

С учетом изменений п. 353, 357 Правил автомобильных перевозок в настоящее время устраняется административная ответственность перевозчика по ч. 4 ст. 12.17 КоАП и за транспортировку товара с не соответствующими действительности грузосопроводительными документами, полученными им от грузоотправителя, поскольку перевозчик не обязан проверять правильность оформления грузосопроводительных документов.

Исключение составляют лишь данные о самом грузе. Груз принимается перевозчиком по количеству, весу и иным характеристикам, поэтому правильность оформления грузосопроводительных документов в этой части он обязан проверить и не принимать к перевозке груз, данные о котором неверно отражены в грузосопроводительных документах. Приняв от грузоотправителя такие неверно оформленные документы, перевозчик несет ответственность за их транспортировку, в т.ч. и по ч. 4 ст. 12.17 КоАП.

Если до 11.03.2016 по вине грузоперевозчика была осуществлена транспортировка груза без наличия всех требуемых в предусмотренных законодательством случаях сопроводительных документов или при наличии не соответствующих действительности документов, то экономический суд обязан прекратить начатое в отношении перевозчика дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.17 КоАП, ввиду принятия акта законодательства, устраняющего противоправность деяния (п. 4 ч. 2 ст. 9.6 ПИКоАП).

В основу такого решения надлежит положить предписания ч. 2 ст. 1.5 КоАП, согласно которой со дня вступления в силу акта законодательства, устраняющего противоправность деяния, соответствующее деяние, совершенное до его вступления в силу, не считается административным правонарушением. Таким актом законодательства является постановление Совета Министров от 05.02.2016 № 102 «О внесении изменений и дополнений в Правила автомобильных перевозок грузов», внесшее проанализированные выше изменения в Правила автомобильных перевозок.

Нарушения экономическими судами норм процессуального закона об административных правонарушениях

Не менее значимыми для оценки справедливости, законности и обоснованности постановлений по делу об административном правонарушении, выносимыми экономическими судами, является соблюдение ими норм ПИКоАП.

Упрощенчество, отступление от правил, установленных ПИКоАП, – застарелая болезнь практики административного процесса, проявления которой не изжиты до сих пор.

Стоит обратить внимание на еще один важный аспект реализации принципа законности при осуществлении административного процесса.

Согласно этому принципу экономический суд обязан не только добиваться сам соблюдения норм ПИКоАП при ведении административного процесса, но и следить за тем, чтобы представляемые ему участниками процесса доказательства были получены из предусмотренных законом источников, без нарушения конституционных прав и свобод гражданина или требований ПИКоАП, связанным с лишением или ограничением прав участников административного процесса или нарушением иных правил административного процесса (ч. 3–5 ст. 6.14 ПИКоАП).

Приведем пример того, как данные требования ПИКоАП были нарушены, по мнению автора, по делу об административном правонарушении, рассмотренном экономическим судом Витебской обл.

Пример 6.

В постановлении суда указано, что совокупностью доказательств, имеющихся в материалах дела, подтверждено, что ЧТУП осуществляло хранение бытовой техники и аксессуаров к ней без оформленных в установленном порядке первичных учетных документов, ввиду чего суд сделал вывод о том, что юрлицом совершено административное правонарушение, предусмотренное ч. 4 ст. 12.17 КоАП.

По постановлению этого суда за совершение указанного административного правонарушения на ЧТУП наложен административный штраф в размере 15 БВ (2 700 000 Br) с конфискацией предметов административного правонарушения в количестве 155 единиц на общую сумму 641 131 000 Br.

Как следует из постановления, довод ЧТУП о принадлежности бытовой техники и аксессуаров к ней гражданам (родственникам, знакомым директора, главного бухгалтера предприятия, ИП (Российская Федерация)) суд опроверг ссылкой на фактические обстоятельства дела, в т.ч. на материалы, полученные органами МВД Республики Беларусь в ходе сопровождения внеплановой тематической проверки ЧТУП путем прослушивания телефонных переговоров, снятия информации с техническим каналов связи в отношении директора Л., главного бухгалтера А.⁶

Прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи в отношении директора Л., главного бухгалтера А. являются оперативно-розыскными мероприятиями (далее – ОРМ), именуемыми соответственно слуховым контролем и контролем в сетях электросвязи (ст. 18 Закона от 15.07.2015 № 307-З «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – Закон № 307-З)).

ОРМ могут проводиться только органами, уполномоченными на проведение ОРМ, только для выполнения задач оперативно-розыскной деятельности (ст. 3 Закона № 307-З) и только по основаниям, указанным в ст. 16 Закона № 307-З.

В постановлении экономического суда Витебской обл. указано, что виновность в совершении административного правонарушения подтверждается материалами, полученными органами МВД в ходе сопровождения внеплановой тематической проверки ЧТУП, путем прослушивания телефонных переговоров, снятия информации с техническим каналов связи в отношении директора Л., главного бухгалтера А.

Соответствующие подразделения МВД уполномочены проводить ОРМ, однако сопровождение внеплановой тематической проверки не предусмотрено в Законе № 307-З в качестве основания для проведения ОРМ, и такая задача не значится среди задач оперативно-розыскной деятельности.

Статьей 14 Закона № 307-З органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, их должностным лицам запрещается осуществлять оперативно-розыскную деятельность для выполнения задач, не предусмотренных этим Законом.

Таким образом, даже если указанные доказательства (данные прослушивания телефонных переговоров, информация, снятая с технических каналов связи) получены судом от налогового органа в установленном ПИКоАП порядке (оформлены надлежащим образом и находились в деле об административном правонарушении, поступившем в суд), то их получение имело место не из предусмотренных законом источников, с нарушением конституционных прав и свобод граждан.

Такие доказательства в силу ст. 27 Конституции, ч. 4, 5 ст. 6.14 ПИКоАП признаются недопустимыми, не имеют юридической силы и экономический суд не вправе ссылаться на них в постановлении по делу об административном правонарушении как на доказательства, подтверждающие или опровергающие те или иные обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу об административном правонарушении, т.е. не могут использоваться для установления любого обстоятельства, входящего в предмет доказывания. Они не могут быть положены в основу вынесения решения по делу об административном правонарушении.

Нарушение этих предписаний является существенным нарушением ПИКоАП, которое в силу ст. 12.14-1 ПИКоАП является основанием для отмены постановления по делу об административном правонарушении.

Приведенный анализ – свидетельство едва ли благополучной ситуации с соблюдением принципа законности в деятельности экономических судов по рассмотрению дел об административных правонарушениях, отнесенных к их компетенции.

Для повышения уровня законности следовало бы обобщить имеющуюся судебную практику по делам указанной категории, выявить проблемные вопросы и типичные ошибки в применении норм материального и процессуального права, сформулировать рекомендации, направленные на профессионально выверенное и точное применение законодательства, и добиваться воплощения их в жизнь путем усиления судебного контроля со стороны Верховного Суда.

_______________________
            ¹Подробнее: Лукашов, А.И. О некоторых положениях Общей части Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях 2003 года / А.И. Лукашов // Юстиция Беларуси. – 2003. – № 5. – С. 50–54.

²Краткие статистические данные о деятельности судов общей юрисдикции по осуществлению правосудия за 2015 год // Официальный сайт Верховного Суда. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http:// www.court.by/justice_RB/statistics / – Дата доступа: 06.07.2016.

 Краткие статистические данные о деятельности судов общей юрисдикции по осуществлению правосудия за 2014 год // Официальный сайт Верховного Суда. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http:// www.court.by/justice_RB/statistics/archiv/b626dd43c68be55d.html. – Дата доступа: 06.07.2016.

³Транслировать телеканалы невозможно, согласно п. 18 ст. 1 Закона № 427-З транслируются телепрограммы тех или иных телеканалов (примеч. авт.).

⁴Дело об административном правонарушении № 181-3Ап/2015/1063Жв // Архив экономического суда Витебской области за 2016 год.

⁵См.: Пигуль, А.М. Оформление хозяйственных операций первичными учетными документами, не соответствующими действительности: налогообложение не исключает административную ответственность (по состоянию на 29.03.2016).

⁶Постановление экономического суда Витебской области от 22.10.2015 (дело № 247-12Ап/2015) «О наложении административного взыскания». Обстоятельства: Организация осуществляла хранение товара без оформленных в установленном порядке первичных учетных документов, а также реализацию и хранение товаров, подлежавших маркировке контрольными (идентификационными) знаками, без таких знаков. Решение: Организация подвергнута административному взысканию в виде штрафов, с конфискацией изъятых предметов административного правонарушения.