Фиктивная ответственность за фиктивное предпринимательство
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 6 января 2017 г.
Анализируется эффективность применения уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за незаконное распоряжение денежными средствами, находящимися на банковских счетах субъекта хозяйствования. Обращается внимание на противоречивость статьи уголовного закона и невозможность ее применения на практике.
Лжепредпринимательство как способ совершения незаконной, в т.ч. и явно преступной деятельности представляет в современных условиях развития общества и государства повышенную опасность, поскольку деятельность такого рода «предпринимательских» структур нивелирует достижения проводимых экономических реформ в области построения социально-ориентированной рыночной экономики, где предпринимательская деятельность является одним из главных направлений экономической политики государства. Лжепредпринимательство все чаще становится способом существования организованной преступности, ее официальным прикрытием.
Как свидетельствует история, лжепредпринимательство возникает в переходный период времени общественного развития, в период реформ и экономического кризиса, и на первый взгляд по своей социальной природе является паразитическим отростком такого общественно полезного явления как законная предпринимательская деятельность. Однако это негативное явление не всегда связано с легитимной предпринимательской деятельностью и порою ничего общего с последней не имеет.
В Республике Беларусь появление лжепредпринимательства во многом было связано с возникновением новых форм ведения хозяйственной деятельности и отставанием законодательного регулирования от практического трансформирования экономических отношений, кризисом неплатежей начала 90-х годов ХХ в., когда фиктивные коммерческие структуры регистрировались с одной целью – обслуживание нелегальной конвертации безналичных белорусских рублей в наличные, а также в инвалюту. Такие организации регистрировались на подставных лиц, по поддельным или утерянным документам, не сдавали отчетность в налоговые инспекции и очень быстро ликвидировались, в связи с чем и получили название «фирмы-однодневки». Лжепредпринимательская деятельность долгое время является одной из основных составляющих теневого сектора экономики Беларуси, она причиняет огромный ущерб физическим и юридическим лицам, государству, лежит в основе осуществления недобросовестной конкуренции, уклонения от уплаты налогов и легализации преступных доходов.
Социальная опасность такого преступления состоит в рассогласовании между законодательно очерченными функциями потенциальных субъектов хозяйствования и действительными намерениями реально созданных юрлиц и ИП, состоящем в том, что при соблюдении необходимых формальных требований к порядку госрегистрации материальное содержание деятельности субъекта хозяйствования (юрлица или ИП) своего наполнения не получает, т.к. этот субъект создается не для тех целей, которые им были заявлены при создании и госрегистрации.
В начале 2015 года в целях противодействия незаконному обналичиванию денежных средств и эффективной борьбы с лжепредпринимательством была введена уголовная ответственность за специальную разновидность лжепредпринимательства – незаконное распоряжение денежными средствами, находящимися на банковских счетах субъекта хозяйствования (ст. 2341 Уголовного кодекса (далее – УК)). Согласно ст. 2341 УК преступлением признаются действия по распоряжению денежными средствами в крупном размере, находящимися на текущем (расчетном) банковском счете (счетах) юрлица или ИП, совершенные в течение года после наложения административного взыскания за такое же нарушение лицом, не наделенным полномочиями по распоряжению денежными средствами в установленном законодательством порядке, при отсутствии признаков иного более тяжкого преступления.
Буквальное прочтение нормы наталкивает на мысль о широком круге субъектов этого преступления, потому как правом распоряжаться денежными средствами субъекта хозяйствования обладают немногие лица, но речь идет лишь о тех, у которых отсутствуют специальные полномочия по совершению таких действий. Однако в действительности все обстоит иначе. По замыслу разработчиков названной уголовно-правовой нормы криминализация действий обусловлена необходимостью привлекать к уголовной ответственности за участие в деятельности лжеструктур лиц, которые проводят незаконные операции по банковским счетам, как правило, посредством удаленного доступа с использованием системы «Клиент-Банк».
В этом случае удобство использования лжеструктур в преступных целях заключается в неперсонифицированной возможности перевода денежных средств юрлица со счета на счет при помощи электронной системы «Клиент-Банк». Если учредитель или руководитель юрлица являются номинальными (подставными) лицами, а юрлицо подключено к системе «Клиент-Банк», то преступники, имея ключи от этой системы, получают возможность, оставаясь полностью анонимными, распоряжаться денежными средствами, находящимися на счетах юрлица.
Тем не менее практики возбуждения уголовных дел по ст. 2341 УК не было. Во многом это связано с наличием административной преюдиции в ст. 2341 УК, т.е. условием уголовной ответственности является первоначальное привлечение за такие же действия лица к административной ответственности. Так, ст. 11.81 Кодекса об административных правонарушениях (далее – КоАП) устанавливается административная ответственность за действия по распоряжению денежными средствами в крупном размере, находящимися на текущем (расчетном) банковском счете (счетах) юрлица или ИП, совершенные лицом, не наделенным полномочиями по распоряжению денежными средствами в установленном порядке, если в этих действиях нет состава преступления.
В ст. 2341 УК и ст. 11.81 КоАП крупным размером признается сумма перечисленных денежных средств, в тысячу и более раз превышающая размер базовой величины, установленный на день совершения правонарушения. Так, в рассматриваемом случае основное отличие правонарушения от преступления заключается в количестве совершаемых действий лицом (незаконном распоряжении денежных средств, находящихся на банковских счетах субъекта хозяйствования). В этом отношении непонятна логика законодателя относительно размера незаконного распоряжения денежными средствами. Почему была избрана именно тысяча базовых величин и для уголовного, и для административного законодательства? Получается, что если теневой руководитель распорядился денежными средствами, находящимися на банковских счетах субъекта хозяйствования на сумму менее чем тысяча базовых величин, то никакой ответственности вообще нет. Неудивительно, что и административных правонарушений подобной категории тоже нет.
Нельзя также не обратить внимание, что название статьи не соответствует ее содержанию. Если в названии ст. 2341 УК говорится о том, что происходит незаконное распоряжение денежными средствами, находящимися на банковских счетах субъекта хозяйствования, то уже в самой диспозиции ст. 2341 УК указывается на то, что происходит распоряжение денежными средствами в крупном размере, находящимися на текущем (расчетном) банковском счете (счетах) юрлица или ИП. Не любое юрлицо является субъектом хозяйствования, однако это обстоятельство уголовным законом нивелируется.
Таким образом, существующая редакция ст. 2341 УК небезупречна и малоэффективна. Перед тем как вводить подобные нормы в текст уголовного закона они должны быть тщательно проработаны и смоделированы для того чтобы достичь максимальной эффективности применения закона на практике.
