Административная ответственность руководителя юридического лица за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 31 июля 2017 г.
Анализируется проект Декрета Президента «О развитии предпринимательства и исключении излишних требований, предъявляемых к бизнесу» на наличие оснований для введения ответственности руководителя юрлица за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей. Рассматриваются возможные последствия применения нововведения в правоприменительной практике.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Трудовой кодекс (далее – ТК)
● Гражданский кодекс (далее – ГК)
● Кодекс об административных правонарушениях (далее – КоАП)
● Уголовный кодекс (далее – УК)
● проект Декрета Президента «О развитии предпринимательства и исключении излишних требований, предъявляемых к бизнесу» (далее – проект Декрета)
● Закон от 10.01.2000 № 361-З «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» (далее – Закон № 361-З)
● постановление Пленума Верховного Суда от 16.12.2004 № 12 «О судебной практике по делам о преступлениях против интересов службы (ст.ст. 424–428 УК)» (далее – Постановление)
В настоящее время вопросы ответственности руководителя юрлица за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей решаются в рамках дисциплинарной, материальной, административной и уголовной ответственности.
Согласно ст. 1 ТК руководитель юрлица является работником, т.е. лицом, состоящим в трудовых отношениях с нанимателем на основании заключенного трудового договора. При этом руководитель имеет статус уполномоченного должностного лица нанимателя, поскольку законодательством (ст. 49, 186 ГК и другие акты законодательства) или нанимателем (в трудовом договоре и иных документах) руководителю предоставлено право принимать решения, вытекающие из трудовых и связанных с ними отношений.
В силу ч. 3 ст. 55 ТК за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей уполномоченное должностное лицо нанимателя несет ответственность, предусмотренную ТК и иными законодательными актами.
В соответствии со ст. 197 ТК за совершение дисциплинарного проступка, т.е. противоправного, виновного неисполнения или ненадлежащего исполнения трудовых (служебных) обязанностей, руководитель может быть привлечен к дисциплинарной ответственности в порядке, предусмотренном ст. 198–204 ТК.
По основаниям и в порядке, предусмотренным гл. 37 ТК, руководитель может привлекаться к материальной ответственности за ущерб, причиненный нанимателю при исполнении им трудовых (служебных) обязанностей. Возмещение ущерба производится независимо от привлечения руководителя к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности за действия (бездействие), которыми причинен ущерб нанимателю (ч. 8 ст. 408 ТК).
Наряду с дисциплинарной ответственностью возможна и административная ответственность руководителя. Административная ответственность устанавливалась за отдельные виды ненадлежащего исполнения руководителем своих должностных обязанностей в тех или иных сферах управленческой деятельности.
Административная ответственность руководителя предусмотрена как в гл. 23 КоАП, так и в других главах Особенной части КоАП, устанавливающих ответственность за административные правонарушения, родовым объектом которых не выступает порядок управления. Например, руководитель юрлица может быть привлечен к административной ответственности за нарушение законодательства о книге замечаний и предложений (ст. 9.24 КоАП), законодательства об административных процедурах (ст. 9.26 КоАП), порядка использования средств бюджета, государственных внебюджетных фондов либо организации госзакупок товаров (работ, услуг) (ст. 11.16 КоАП), правил эксплуатации транспортного средства (ст. 18.12 КоАП), порядка регистрации юрлица (ст. 23.64 КоАП), за уклонение от проведения обязательного аудита (ст. 12.31 КоАП).
Уголовная ответственность руководителя за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей установлена статьями Особенной части УК, в числе которых выделяют общие и специальные нормы.
К числу общих норм относятся статьи, включенные в гл. 37 УК (превышение или злоупотребление служебными полномочиями, служебная халатность и др.).
Специальными являются статьи Особенной части УК, в которых предусмотрена уголовная ответственность руководителей за конкретные виды нарушений, допускаемых ими с использованием своих служебных полномочий, например, хищение путем злоупотребления служебными полномочиями (ст. 210 УК), подлог решения о выпуске либо проспекта эмиссии ценных бумаг (ст. 227 УК), выманивание кредита или субсидии (ст. 237 УК).
За одно и то же нарушение своих трудовых (служебных) обязанностей руководитель не может быть привлечен одновременно к административной и уголовной ответственности. Однако привлечение руководителя к административной или уголовной ответственности может сопровождаться одновременным привлечением его к дисциплинарной и материальной ответственности.
При указанном многообразии норм различных видов ответственности руководителя в п. 8 проекта Декрета предусматривается расширение сферы применения административной ответственности и введение ее за непринятие руководителем юрлица необходимых мер по надлежащей организации деятельности этого юрлица.
Справочно
Согласно ч. 1 п. 8 проекта Декрета непринятие руководителем юрлица необходимых мер по надлежащей организации деятельности этого юрлица в соответствии с установленными законодательством требованиями, повлекшее причинение вреда государственным или общественным интересам, окружающей среде, жизни, здоровью, правам и законным интересам граждан, если это деяние не влечет уголовной ответственности, влечет наложение штрафа в размере от 10 до 100 БВ.
Примечание от Нормативка.by
Для уточнения актуальных данных о размере базовой величины рекомендуем использовать справочную информацию «Размер базовой величины в Республике Беларусь».
Последствия введения в действие ч. 1 п. 8 проекта Декрета
В отличие от действующих норм КоАП, предусматривающих административную ответственность руководителя за отдельные нарушения лишь в определенных областях управленческой деятельности, ч. 1 п. 8 проекта Декрета является общей нормой, поскольку охватывает все сферы управленческой деятельности руководителя, в т.ч. те, посягательства на которые предусмотрены в специальных нормах статей Особенной части КоАП.
Если проект Декрета будет принят в нынешней редакции, то возникнет проблема конкуренции ч. 1 п. 8 проекта Декрета со статьями (частями статей) Особенной части КоАП, в которых предусмотрены указанные выше специальные нормы.
Правила разрешения конкуренции норм проекта Декрета и КоАП не предусмотрены в законодательных актах. Однако для ее разрешения может быть применена по аналогии норма ч. 2 ст. 2.7 КоАП. Применительно к указанному случаю конкуренция норм может быть разрешена следующим образом: если административное правонарушение предусмотрено ч. 1 п. 8 проекта Декрета и частями статьи (статей) либо статьями Особенной части КоАП, когда статьи состоят из одной части, из которых одна норма является общей, а другая – специальной, то совокупность административных правонарушений отсутствует и административная ответственность наступает по специальной норме. Другими словами, ч. 1 п. 8 проекта Декрета при наличии специальных норм в КоАП применению не подлежит, руководитель может быть привлечен к административной ответственности только по специальной норме, содержащейся в Особенной части КоАП.
Состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 п. 8 проекта Декрета, формируется как материальный. Предлагается установить административную ответственность не за сам факт нарушения руководителем своих служебных обязанностей, а за нарушение, причинившее вред правоохраняемым интересам. Автор полагает, что введением п. 8 в проект Декрета разработчики планировали установить административную ответственность за деяния, предусмотренные УК, но не повлекшие указанных в них последствий. Об этом свидетельствуют содержащиеся в диспозиции ч. 1 п. 8 проекта Декрета слова «если это деяние не влечет уголовной ответственности».
К числу преступных деяний руководителя, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением им действий, которые оно должно было и могло совершить в силу возложенных на него служебных обязанностей, УК относит бездействие должностного лица (ст. 425 УК) и служебную халатность (ст. 428 УК). В числе преступных последствий такого неисполнения или ненадлежащего исполнения своих служебных обязанностей в указанных статьях УК называются причинение по неосторожности смерти человеку либо иных тяжких последствий, либо незаконные отчуждение или уничтожение госимущества, повлекшие причинение ущерба в особо крупном размере, в т.ч. при его разгосударствлении или приватизации, невыполнение показателей, достижение которых являлось условием оказания господдержки, либо причинение ущерба в крупном размере или существенного вреда правам и законным интересам граждан либо государственным или общественным интересам.
Таким образом, по мнению автора, правоприменителю необходимо выяснять характер последствий ненадлежащего исполнения руководителем своих служебных обязанностей и применять ч. 1 п. 8 проекта Декрета при ненаступлении перечисленных последствий, предусмотренных ст. 425, 428 УК.
Пункт 8 проекта Декрета не подлежит применению также в случаях, когда руководитель из корыстной или иной личной заинтересованности вопреки интересам службы умышленно не совершил действия, которые он должен был и мог совершить в силу возложенных на него служебных обязанностей, сопряженные с попустительством преступлению. Указанное бездействие влечет уголовную ответственность по ст. 425 УК вне зависимости от наступления или ненаступления вредных последствий.
Если в настоящее время ненаступление таких преступных последствий влечет для руководителя только дисциплинарную и материальную ответственность, то с принятием проекта Декрета указанные виды ответственности будут дополнены административной ответственностью.
В связи с тем, что право на составление протоколов об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 п. 8 проекта Декрета, предоставляется всем без исключения должностным лицам (в пределах их компетенции), перечисленным в ст. 3.30 Процессуально-исполнительного кодекса об административных правонарушениях, то с принятием проекта Декрета возникнут широкие возможности по применению административной ответственности по ч. 1 п. 8 проекта Декрета. В результате этого проверки финансово-хозяйственной деятельности, в ходе которых будут выявлены нарушения, допущенные юрлицом, могут заканчиваться составлением протоколов об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 п. 8 проекта Декрета, поскольку будут иметься основания для вменения в вину руководителю непринятия необходимых мер по надлежащей организации деятельности юрлица в соответствии с установленными законодательством требованиями.
В указанном случае в протоколе об административном правонарушении будет указываться ссылка на то, что поведение руководителя повлекло причинение вреда государственным или общественным интересам, окружающей среде, жизни, здоровью, правам и законным интересам граждан. По мнению автора, последствием активного применения анализируемого нововведения законодательства об административных правонарушениях может стать падение уровня самостоятельности и инициативности руководителей юрлиц, что, в свою очередь, негативным образом скажется на экономическом развитии государства.
Признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 п. 8 проекта Декрета
Изложение признаков административного правонарушения в ч. 1 п. 8 проекта Декрета не согласовано с конституционными и уголовно-правовыми нормами, нормами КоАП.
Ранжирование закрепленных в ч. 1 п. 8 проекта Декрета правоохраняемых интересов (государственные или общественные интересы, окружающая среда, жизнь, здоровье, права и законные интересы граждан) не согласуется с их ранжированием в нормах ст. 2 Конституции, согласно которой человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства. В этой части проект Декрета не согласуется с основанным на Конституции перечислением правоохраняемых интересов (по степени их важности) в ст. 2 УК, в которой на первом месте значатся человек, его права и свободы, и лишь затем собственность, права юрлиц, природная среда, общественные и государственные интересы, а также их перечислением в ч. 1 ст. 1.2 КоАП: человек, его права и свободы, законные интересы, права юрлиц, окружающая среда и санитарно-эпидемиологическое благополучие населения, установленный правопорядок.
Описание деяния руководителя в ч. 1 п. 8 проекта Декрета не совпадает с описанием его деяний в ст. 425, 428 УК. Автор предполагает, что непринятие руководителем юрлица необходимых мер по надлежащей организации деятельности этого юрлица в соответствии с установленными законодательством требованиями (ч. 1 п. 8 проекта Декрета) выражается в умышленном вопреки интересам службы неисполнении должностным лицом из корыстной или иной личной заинтересованности действий, которые оно должно было и могло совершить в силу возложенных на него служебных обязанностей (ст. 425 УК) или в неисполнении либо ненадлежащем исполнении должностным лицом своих служебных обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе (ст. 428 УК). Указанный вывод, по мнению автора, можно сделать, проведя сопоставительный анализ приведенных норм.
Сделанный вывод позволяет утверждать, что административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 п. 8 проекта Декрета, может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности (ст. 3.2, 3.3 КоАП), при любой мотивации, в т.ч. не связанной с корыстной или иной личной заинтересованностью.
Примечание
Указание на форму вины руководителя отсутствует в описании административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 п. 8 проекта Декрета.
По мнению автора, вызывает сомнения декларируемая некоторыми специалистами возможность определения словосочетания «непринятие руководителем юридического лица необходимых мер по надлежащей организации деятельности этого юридического лица» с использованием положений об экономическом (деловом) риске (Функ, Я.И. Планируется новая норма об административной ответственности руководителя / Я.И.Функ // Промышленно-торговое право. – 2017. – № 7. – С. 47), закрепленных в ч. 21 ст. 39 УК, ч. 3 ст. 5.4 КоАП, в которых в противоречие нормам Конституции, ГК и иных законодательных актов установлен запрет на предпринимательский (деловой) риск.
В ч. 1 п. 8 проекта Декрета последствием совершенного руководителем нарушения признается вред, в ст. 425, 428 УК – ущерб и вред. В уголовном законе указанные понятия применяются для обозначения соответственно материального ущерба и нематериального вреда.
Согласно п. 19 Постановления вред может выражаться в нарушении конституционных прав и свобод граждан, в подрыве авторитета органов власти, государственных, общественных и других организаций, в нарушении общественного порядка.
По мнению автора, нерешенным остается вопрос о содержании, которое закладывается в понятие «вред» в ч. 1 п. 8 проекта Декрета, равно как и о том, применимы ли по аналогии положения п. 19 Постановления при толковании указанного понятия.
Отсутствует ответ и на вопрос о том, почему в противоречие ч. 1 ст. 1.2 КоАП среди пострадавших от административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 п. 8 проекта Декрета, не значатся юрлица.
Неясно, что следует понимать под оценочным понятием «государственные и общественные интересы», которое закреплено в ч. 1 п. 8 проекта Декрета, ст. 425, 428 УК. В этой части приведенные нормы не согласуются также с абз. 7 п. 11 проекта Декрета, согласно которому необходимо исключить использование неоднозначных и оценочных определений (понятий), не формализованных в рамках уголовного закона. Такой же упрек может быть сделан и в отношении законодательства об административных правонарушениях.
Проведенный автором анализ нормы ч. 1 п. 8 проекта Декрета свидетельствует о нарушении его разработчиками требований нормотворческой техники, закрепленных в ст. 5, 7 Закона № 361-З, согласно которым НПА приводятся в единую систему путем их взаимного согласования, а нормотворческая деятельность должна подчиняться принципу системности и комплексности правового регулирования общественных отношений.
В целях недопущения неоднозначного толкования в правоприменительной практике ч. 1 п. 8 проекта Декрета описание изложенных признаков административного правонарушения, по мнению автора, необходимо привести в соответствие с положениями ч. 1 ст. 1.2 КоАП и терминологией ст. 425, 428 УК, определить на законодательном уровне оценочные понятия, использованные в ч. 1 п. 8 проекта Декрета, ст. 425, 428 УК, решить иные поставленные вопросы.
Формально введение административной ответственности за административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 п. 8 проекта Декрета, ликвидирует правовой пробел, имеющийся в законодательстве об административных правонарушениях. Автор обращает внимание, что остается нерешенным вопрос о том, не станет ли анализируемое нововведение инструментом, использование которого приведет к избыточности мер государственного принуждения, сдерживающих развитие деловой активности.
При решении этого вопроса нельзя не принять во внимание и результаты совещания, проведенного 02.12.2014 по проекту Декрета «Об усилении требований к руководящим кадрам и работникам организаций», на котором отмечалось, что вопрос о принятии НПА об усилении ответственности руководящих кадров дважды до этого совещания рассматривался Президентом, и дважды им отклонялись проекты соответствующих НПА. При этом Президентом обращалось внимание на то, что для руководителей главной ответственностью является увольнение. Президент поручил доработать указанный проект Декрета «Об усилении требований к руководящим кадрам и работникам организаций». Отраженное в п. 8 проекта Декрета решение о введении административной ответственности руководителей юрлиц за ненадлежащее выполнение ими своих служебных обязанностей, по мнению автора, не сопрягается должным образом с позицией Президента, высказанной на совещании 02.12.2014.
Автор полагает, что, прежде чем вводить в действие п. 8 проекта Декрета, следует произвести апробацию нормы в рамках правового эксперимента, ограничив ее действие во времени, определенной территорией или по кругу лиц (ст. 12 Закона № 361-З), и только по результатам апробации принимать решение о введении нормы или об отказе от нее ввиду выявленных негативных последствий применения.