Соглашение о неконкуренции: правовое регулирование в Республике Беларусь и зарубежный опыт

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 5 марта 2019 г.

Описываются «доктрина трамплина» и «доктрина неизбежного раскрытия», которые лежат в основе соглашений о неконкуренции. Анализируются нормы, регулирующие соглашение о неконкуренции в Республике Беларусь и зарубежных государствах. Приводится обзор судебных прецедентов в указанной сфере.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Декрет Президента от 21.12.2017 № 8 «О развитии цифровой экономики» (далее – Декрет № 8)

● Закон от 12.12.2013 № 94-З «О противодействии монополистической деятельности и развитии конкуренции» (далее – Закон № 94-З)

Предпосылки появления соглашений о неконкуренции

Информация обладает такими свойствами, как неисчерпаемость и распространяемость, которые означают, что, если лицу стали известны определенные конфиденциальные сведения, они остаются с ним навсегда. В связи с этим юристами и учеными в зарубежных странах была разработана «доктрина неизбежного раскрытия» конфиденциальной информации.

Согласно «доктрине неизбежного раскрытия» бывшие работники, имевшие доступ к коммерческой информации, неизбежно раскроют эту информацию будущему нанимателю, если он будет осуществлять деятельность в той же области. Даже если работник будет руководствоваться честными намерениями, он будет постоянно прибегать к знаниям и умениям, полученным во время работы на предыдущего нанимателя.

«Доктрина неизбежного раскрытия» изначально применялась только к лицам, работавшим в технических областях, но постепенно распространилась на специалистов, имеющих доступ к конфиденциальной информации в иных сферах, например, в области финансов, маркетинга, производства и рекламы.

«Доктрина трамплина» означает, что лицо, ранее получившее доступ к конфиденциальной информации, может использовать ее в качестве трамплина в своих интересах или в интересах нового нанимателя. Информационный трамплин дает необоснованное преимущество и позволяет конкурировать с законным владельцем конфиденциальной информации.

«Доктрина трамплина» и «доктрина неизбежного раскрытия» зародились в государствах общего права, в основе этих подходов лежат несколько судебных прецедентов, которые помогают понять, почему соглашений о конфиденциальности недостаточно для того, чтобы защитить интересы компании, владеющей секретной информацией.

Судебная практика.

Дело Pepsico, Inc. против Редмонда и Quaker Oats Company, 1995 год.

Компании Pepsico и Quaker Oats – крупные производители спортивных напитков и напитков для здорового питания. Кроме того, в прошлом компании являлись прямыми конкурентами.

Уильям Редмонд работал в компании Pepsico с 1984 года и в июне 1993 г. стал генеральным управляющим филиала компании Pepsico. Через год его повысили до генерального управляющего подразделениями компании по всему штату Калифорния. Должность Редмонда предполагала доступ к конфиденциальной информации, в связи с чем между ним и компанией действовало соглашение о конфиденциальности. Вместе с тем соглашение не накладывало на Редмонда никаких ограничений в отношении будущих мест работы. В 1994 году Редмонд принял предложение о работе в компании Quaker Oats – прямом конкуренте Pepsico, в связи с чем компания Pepsico подала в суд иск против Редмонда о запрете трудоустройства в Quaker Oats.

Компания Pepsico утверждала, что Редмонду известна конфиденциальная информация особого рода, которая неизбежно будет раскрыта или использована бывшим работником при его трудоустройстве в Quaker Oats. К указанным сведениям относился стратегический план компании на 3 последующих года, операционный план на текущий год, политика компании в области ценообразования, а также планы по захвату новых рынков и нововведения в области распространения и доставки готовой продукции. При работе в Quaker Oats Редмонд неизбежно использовал бы эти сведения, наращивая продажи и разрабатывая стратегию развития компании-конкурента.

Суд удовлетворил иск Pepsico, запретив Редмонду трудоустраиваться в Quaker Oats. Также Редмонду было предписано ни при каких условиях не разглашать коммерческую тайну Pepsico.

Дело Pepsico является ключевым в «доктрине неизбежного раскрытия». В указанном случае суд впервые вынес решение о запрете трудоустройства к конкуренту в отношении лица, которое не было связано обязательством о неконкуренции. Одной из причин такого решения стало отмеченное судом «отсутствие прямоты», т.е. нечестное поведение Редмонда, когда он обсуждал с руководством Pepsico свою новую должность в компании-конкуренте.

Судебная практика.

Дело Terrapin Ltd. против Builders Supply Company (Hayes) Ltd., 1967 год.

Компания Terrapin занималась дизайном и архитектурой модульных конструкций, в т.ч. жилых домов, которые можно перемещать с места на место в разобранном состоянии. Компания Builders Supply занималась изготовлением строительных элементов и материалов. В 1954 году компании заключили контракт, в соответствии с которым Builders Supply изготавливала модульные жилые дома по заказу и по эскизам Terrapin. Все эскизы и чертежи передавались с условием о конфиденциальности.

В 1958 году компания Terrapin передала Builders Supply чертежи новой, усовершенствованной модели жилого дома. В конце 1958 года была учреждена компания Hayes, которая вышла на рынок как производитель модульных домов наиболее удачной конструкции. При этом изготовителем домов была компания Builders Supply.

Впоследствии было обнаружено, что дома, предлагаемые компанией Hayes, с незначительными изменениями повторяют дома Terrapin и содержат некоторые усовершенствования из улучшенной модели жилого дома Terrapin. Это связано с тем, что компания Builders Supply передала компании Hayes чертежи жилых домов, которые ранее получила от компании Terrapin. Компания Builders Supply ошибочно посчитала, что чертежи жилых домов не могут представлять собой конфиденциальную информацию, поскольку дома представлены на рынке и любой желающий может их посетить (наблюдать за их возведением) и узнать особенности конструкции.

В 1959 году компания Terrapin подала в суд иск против Builders Supply и Hayes в связи с нарушением условий о конфиденциальности. Ответчики в своих возражениях указали, что конфиденциальная информация может храниться в тайне до того момента, как она стала известна широкому кругу лиц. На момент подачи иска компанией Terrapin было продано уже много домов улучшенной модели, а выпускаемые брошюры содержали полную и подробную информацию об особенностях предлагаемых домов.

Суд удовлетворил иск компании Terrapin и признал, что действия компании Builders Supply нарушают ее права и интересы. По мнению суда, лицо, получившее информацию в условиях конфиденциальности, не вправе использовать эти сведения как трамплин для деятельности, причиняющей ущерб владельцу конфиденциальной информации. Такая информация является трамплином даже в том случае, если она была опубликована или может быть получена в ходе осмотра/опроса любым членом общества.

Решение по указанному делу легло в основу «доктрины трамплина». В рассмотренном случае иск о нарушении конфиденциальности информации выходит за границы требования о конфиденциальности, чтобы пресечь акт недобросовестной конкуренции. Таким образом, даже обнародованная информация может быть защищена с позиции «доктрины трамплина».

Судебная практика.

Дело Cranleigh Precision Engineering Ltd. против Брайанта, 1964 год.

Инженер и изобретатель Брайант работал управляющим директором в компании Cranleigh Precision. Одним из его изобретений был бассейн, располагавшийся над землей. Брайант был единственным человеком в совете директоров, кто знал особенности бассейна, материалы, использовавшиеся при его производстве, поставщиков этих материалов, а также возможности замены тех или иных материалов и элементов. В 1959 году компания Cranleigh Precision подала заявку на выдачу патента на конструкцию бассейна, однако патент выдан не был. Тем не менее бассейн был запущен в производство и вскоре появился на рынке.

В 1960 году Брайант создал собственную компанию, которая не функционировала до 1963 года. В марте 1962 г. Брайант, будучи управляющим директором Cranleigh Precision, узнает, что патент на надземный бассейн (без разработанных Брайантом особенностей конструкции) был выдан в 1959 году в Швейцарии. В 1963 году Брайант уволился из Cranleigh Precision, перешел в собственную компанию и приобрел патент для использования его на территории Великобритании.

Компания Cranleigh Precision подала в суд иск против Брайанта, указав, что его должность управляющего директора предполагала общение с нанятым и оплачиваемым компанией патентным поверенным. Таким образом, знания о швейцарском патенте были получены Брайантом исключительно в связи с его работой в компании Cranleigh Precision и не должны быть использованы для целей кого бы то ни было, кроме Cranleigh Precision. В ином случае Брайант получит трамплин для выхода на рынок и конкуренции с компанией. Ситуация осложнялась тем, что для дальнейшего производства и распространения надземных бассейнов компания обязана была приобрести у Брайанта права на использование патента, в то время как Брайант, имея охраняемую законом монополию, мог установить цену и условия, отличающиеся от рыночных.

Суд вынес решение о том, что хотя данные швейцарского патента находились в открытом доступе и могли быть получены любым человеком, тот факт, что Брайант получил их, зависел исключительно от возможностей Брайанта как управляющего директора компании Cranleigh Precision. Таким образом, благодаря занимаемой должности Брайант получил преимущество перед своим бывшим нанимателем. В отношении Брайанта было вынесено решение о запрете использования информации о швейцарском патенте.

Судебная практика.

Дело Vestergaard Frandsen A/S против Bestnet Europe Ltd., 2013 год.

Основной продукт компании Vestergaard Frandsen – москитная сетка, пропитанная инсектицидом против малярийных комаров. Особые структура сетки и используемый инсектицид позволяют сетке длительное время сохранять свои защитные свойства.

С 2001 по 2004 год Трине Сиг и Торбен Ларсен работали в компании Vestergaard Frandsen. Их трудовые контракты включали условие о необходимости сохранять конфиденциальность коммерческой тайны нанимателя. В 2004 году Трине Сиг и Торбен Ларсен создали конкурирующую компанию в Дании, наняв на работу также Уле Сковманда, который до этого работал консультантом в Vestergaard Frandsen. Основным продуктом новой компании стала москитная сетка с аналогичными инсектицидными свойствами.

После того как компания Vestergaard Frandsen подала иск против новой компании, Трине Сиг и Торбен Ларсен учредили компанию Bestnet Europe Ltd. в Великобритании и продолжили заниматься производством москитной сетки.

Английский суд вынес решение о том, что Трине Сиг и Торбен Ларсен несут ответственность за незаконное использование конфиденциальной информации, принадлежащей компании Vestergaard Frandsen, и обязаны прекратить использование этих сведений.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что Трине Сиг не нарушала конфиденциальность коммерческой тайны, поскольку не имела к ней доступа. Трине Сиг работала менеджером по продажам, не могла иметь и не имела представления о том, что технологии производства инсектицидных москитных сеток являются коммерческой тайной компании.

Таким образом, в деле Vestergaard Frandsen A/S против Bestnet Europe Ltd. суд сделал вывод о том, что привлечение к ответственности за разглашение или использование коммерческой тайны возможно лишь на основании «соображений совести», т.е. необходимо, чтобы нарушитель знал или имел достаточные основания полагать, что определенные сведения относятся к категории конфиденциальных.

В рассмотренных прецедентах суд каждый раз обращается к вопросу о том, может ли сотрудник использовать коммерческую тайну бывшего нанимателя в собственных интересах или интересах третьих лиц. Особенность белорусского законодательства о коммерческой тайне состоит в том, что обязательство о неразглашении имеет конечный срок действия. Это значит, что по истечении определенного срока после прекращения трудовых отношений работник вправе раскрыть коммерческую тайну или использовать ее в собственных целях.

В некоторых случаях доказать использование конфиденциальной информации работником сложно. Между тем сам факт раскрытия информации делает ее доступной широкому кругу лиц, сохранять эту информацию в качестве коммерческой тайны невозможно. В результате таких действий бывших работников компании лишаются прибыли, которую они могли иметь, если бы информация была сохранена в тайне.

В связи с существованием угрозы раскрытия коммерческой тайны или иной конфиденциальной информации и в условиях недостаточной эффективности соглашений о конфиденциальности компании начали заключать с работниками т.н. ограничительные обязательства.

Самым распространенным видом ограничительных обязательств является обязательство, запрещающее работнику работать у другого нанимателя, который осуществляет деятельность в той же сфере, и/или заниматься предпринимательской деятельностью в этой области (соглашение о неконкуренции). Однако существуют и иные виды ограничительных обязательств, например, соглашение о непереманивании сотрудников, соглашение об отказе работать с клиентами/поставщиками бывшего нанимателя.

Соглашение о неконкуренции: правовая природа, преимущества и недостатки

Соглашение о неконкуренции представляет собой договор, в соответствии с которым работник обязуется не конкурировать с нанимателем: не работать на реального или потенциального конкурента нанимателя, а также не заниматься предпринимательством в сфере деятельности нанимателя.

Из указанного определения следует, что обязательство о неконкуренции имеет отношение не к антимонопольному, а к трудовому и конституционному праву. В таком случае возникает вопрос о правомерности заключения соглашений о неконкуренции, которые ограничивают конституционное право человека на труд.

Ранее оговорки или соглашения о неконкуренции часто были неисполнимыми, поскольку суды признавали их ограничивающими право на труд и занятость. Лицо, не имея возможности зарабатывать себе на жизнь тем, что оно умеет делать, окажется в стесненных обстоятельствах, которые могут привести к потере профессиональных навыков, перемене образа жизни и отсутствию стабильности. В результате доводы компаний о необходимости защищать интересы и конфиденциальную информацию изменили подход к соглашениям о неконкуренции и суды (первоначально США, Великобритании, Северной Ирландии) начали признавать соглашения о неконкуренции, заключенные на основе принципа справедливости и разумного ограничения прав работника, в т.ч. бывшего.

Судебная практика.

В деле Dyson Technology против Стратта (2007 год) суд указал, что, хотя соглашения о неконкуренции и являются ограничением торговли, они могут быть допустимы, если соответствуют интересам обеих сторон, а также общественным интересам. В связи с этим суду необходимо было установить, имелся ли у Dyson Technology законный интерес, который нужно было защищать соглашением о неконкуренции, и не выходили ли ограничения, установленные этим соглашением, за пределы разумно необходимых мер.

Стратт, ранее работавший инженером в компании Dyson Technology (производство пылесосов) 4 года, после увольнения трудоустроился в Black & Decker – компанию по производству моторов с дополнительным бизнесом по производству пылесосов.

Суд рассматривал оговорку о неконкуренции, содержавшуюся в трудовом договоре Стратта, с учетом роли Стратта в компании и информации, которой он владел. Будучи одним из лучших инженеров фирмы, Стратт имел доступ к сведениям о перспективных разработках. Суд постановил, что в рассматриваемом случае оговорка о неконкуренции является обоснованным способом защиты, поскольку компания Black & Decker может стать прямым конкурентом Dyson Technology. Суд также учел, что срок действия оговорки о неконкуренции был ограничен таким образом, чтобы не выходить за рамки разумно необходимых мер: она действовала только в течение 12 мес. после увольнения Стратта и распространялась на работу в компаниях, которые не только работали в той же отрасли, но и могли конкурировать с компанией Dyson Technology.

В ряде прецедентов суды определили иные факторы, которые влияют на возможность принудительного исполнения соглашений о неконкуренции:

1) срок действия соглашения о неконкуренции. Разумный срок действия соглашения о неконкуренции может определяться в зависимости от длительности производственного цикла, интенсивности взаимодействия с клиентами или иных факторов;

Судебная практика.

В деле Томаса против Farr PLС и Anor (2007 год) рассматривался спор по иску бывшего управляющего страховой компанией, занимавшейся страхованием жилища. Суд установил, что поскольку обычный срок действия страхового полиса составлял 12 мес., то срок действия соглашения о неконкуренции в течение 1 года является разумным (но не был бы таковым, если бы срок действия страхового полиса составлял, например, 3 мес.).

2) географические границы действия соглашения о неконкуренции. Если у нанимателя есть разумные (и доказуемые) основания полагать, что его конкуренты могут находиться в любой точке мира, отсутствие географических ограничений в соглашении о неконкуренции может считаться законным и соответствующим ситуации (например, разработка программного обеспечения в рамках продуктовой бизнес-модели с последующим распространением его через виртуальные платформы Google Play, Apple App Store, GOG.com или Steam). Если итоговый продукт конкурента доступен на тех же рынках, что и продукт бывшего нанимателя, распространение соглашения о неконкуренции на весь мир допустимо. Необходимо также учитывать размер и характер населения региона, а также особенности деятельности работника;

3) уплачиваемое бывшему работнику вознаграждение. По мнению судов, условие о вознаграждении не является обязательным, но должно приниматься во внимание при оценке соблюдения баланса интересов;

4) возможность для работника проконсультироваться с юристом по вопросу заключения соглашения о неконкуренции, а также конкретные шаги работника (обращался ли он к юристу для анализа предлагаемого нанимателем соглашения о неконкуренции).

Преимущества соглашений о неконкуренции:

1. Соглашения о неконкуренции позволяют защитить интересы нанимателя в случаях, когда обязательство о неразглашении будет неэффективным. Например, сведения о маркетинговой стратегии компании и ее планах выхода на новый рынок могут быть конфиденциальными и защищенными от раскрытия конкурентам. При этом некоторые работники руководящего звена, как правило, имеют доступ к таким сведениям. Если впоследствии один из указанных работников трудоустроится к конкуренту, в своей работе он будет использовать эти сведения.

2. Высокий уровень защищенности особо ценных для компании сведений и связей (с партнерами, клиентами и т.д.) повышает стоимость компании, поскольку снижается риск потери прибыли из-за недобросовестных действий бывших работников. Это также улучшает репутацию компании среди партнеров и клиентов, поскольку передаваемые ими сведения надежно защищены.

3. Заключение соглашения о неконкуренции является одним из способов охраны коммерческой тайны, в связи с чем при ее раскрытии легче привлечь виновное лицо к ответственности: наличие соглашения о неконкуренции – одно из доказательств установления режима коммерческой тайны.

4. Соглашение о неконкуренции – один из способов защитить инвестиции нанимателя в обучение сотрудника. Затраты на обучение работника могут быть большими, в связи с чем переход подготовленного сотрудника на работу к конкуренту (или уход с целью начать собственное дело) означает для нанимателя дополнительные затраты, поскольку необходимо найти и обучить нового работника. Также переход работника к конкуренту повышает его шансы на успех.

5. Если новый наниматель берет на работу лицо, ранее имевшее доступ к конфиденциальной информации бывшего нанимателя, существует риск того, что такая информация будет раскрыта («доктрина неизбежного раскрытия»). К ответственности за использование коммерческой тайны в таком случае может быть привлечен не только бывший работник компании, но и нынешний наниматель этого работника, который мог не знать, что нарушает чьи-либо интересы. Соответственно, факт заключения работником соглашения о неконкуренции будет служить предупреждением для потенциальных нанимателей.

6. Работник, заключивший соглашение о неконкуренции и ответственно относящийся к охране конфиденциальной информации бывшего нанимателя, будет иметь возможность не работать какое-то время по своей основной должности, но иметь средства к проживанию (европейский подход, который предполагает выплату работнику ежемесячной компенсации).

7. Соглашение о неконкуренции имеет психологический аспект: работника дополнительно ставят в известность о том, что достижения компании, в которые работник вложил свой труд, – это достижения компании, которыми вправе распоряжаться только компания. Клиентская база, расширением и укреплением которой занимался работник, – это клиентская база компании. Таким образом, заключение соглашения о неконкуренции формирует правильный подход к охраняемой информации и способствует этичному деловому поведению.

Недостатки соглашений о неконкуренции:

1. Заключение работником соглашения о неконкуренции означает вывод с рынка квалифицированного работника. Общество на время лишается специалиста, выполняющего определенную работу и способного внести вклад в развитие профессии, компания (и сам работник) теряет часть дохода, а государство – часть налоговых поступлений, приходящихся на этот доход. Существует также вероятность потери навыка у работника (в случае длительного (1–2 года) периода неконкуренции).

2. Высока вероятность того, что уровень дохода бывшего работника упадет по сравнению с привычным для него. Возможные злоупотребления со стороны нанимателя при заключении соглашения о неконкуренции могут поставить работника в положение, при котором поиск работы для него будет затруднен (если ограничительные меры, принятые нанимателем, являются излишними).

3. Практика заключения компанией соглашений о неконкуренции может сделать ее менее привлекательной для потенциальных работников, в то время как компания-конкурент, не заключающая соглашений о неконкуренции со своими работниками, будет иметь больше шансов нанять перспективных специалистов.

4. Отсутствие разработанной практики заключения соглашений о неразглашении – это риск невозможности принудительного исполнения такого соглашения.

5. Заключение соглашения о неконкуренции означает рост затрат на трудовые ресурсы: нанимателю необходимо уплачивать зарплату новому сотруднику, вкладывать средства в его обучение, а также выплачивать компенсацию уволившемуся сотруднику в связи с обязательством о неконкуренции.

Правовое регулирование соглашений о неконкуренции в Республике Беларусь и зарубежных странах

В Республике Беларусь право заключать с работником соглашение о неконкуренции впервые предусмотрено подп. 5.6 п. 5 Декрета № 8.

Одно из ключевых понятий, которые необходимо рассмотреть при заключении и исполнении соглашений о неконкуренции, – понятие конкурента.

Таким образом, при установлении факта нарушения бывшим работником соглашения о неконкуренции следует установить, являются ли конкурентами:

бывший и настоящий наниматели работника;

бывший наниматель работника и сам работник;

бывший наниматель и юрлицо, участником которого является работник.

Если указанные лица осуществляют сходную деятельность, но конкурентами не являются, соглашение о неконкуренции не нарушено.

Подпунком 5.6 п. 5 Декрета № 8 устанавливается запрет для работника на заключение трудовых и гражданско-правовых договоров с третьими лицами, являющимися конкурентами нанимателя.

Пример.

Наниматель, деятельность которого связана с разработкой игровых мобильных приложений и предложением их конечным пользователям через платформу Google Play, заключил с работником соглашение о неконкуренции, Использование приложений опосредуется лицензионным договором, заключаемым между физлицом – конечным пользователем и разработчиком. Если работник загружает на свое устройство приложение компании-конкурента, то он вступает с ней в гражданско-правовой договор, что является нарушением соглашения о неконкуренции.

В указанном случае формальное нарушение соглашения о неконкуренции фактически не относится к защите интересов компании, т.е. в результате таких действий компания-конкурент не может получить каких-либо преимуществ, связанных с опытом соответствующего работника и той информацией, которой он владеет. Таким образом, на практике указанная норма будет применяться как запрет заключать лишь те гражданско-правовые договоры, в результате которых компания-конкурент может получить определенную информацию либо иное преимущество, связанное с использованием знаний и опыта бывшего работника резидента ПВТ.

В законодательстве зарубежных стран обязательства о неконкуренции предусматривают сходный перечень обязательств работника, в то же время формулировки могут использоваться общие.

Заключение соглашения о неконкуренции в Республике Беларусь требует соблюдения определенных условий.

Указанная норма устанавливает минимальный размер компенсации за отказ от конкуренции – не менее 1/3 среднемесячного заработка этого работника за последний год работы. При этом компенсация уплачивается за каждый месяц соблюдения такого обязательства.

Судебная практика.

В Литве, где отсутствует законодательное регулирование соглашений о неконкуренции, судебная практика пошла по иному пути: основные условия соглашений о неконкуренции были определены в решениях по делам 3K-3-401/2013 и 3K-3-377/2013. При отсутствии соглашения о неконкуренции работник не обязан воздерживаться от конкуренции даже в период работы у нанимателя. Также литовский суд решил, что стороны вправе включить в трудовой договор оговорку о неконкуренции в период действия трудового договора, но работнику должно выплачиваться возмещение за его отказ от дополнительного заработка: зарплата, по мнению суда, является исключительно возмещением за труд.

Правовое регулирование соглашений о неконкуренции в Республике Беларусь основано на соблюдении баланса интересов сторон: существенными условиями таких соглашений являются вид деятельности, срок и территория действия соглашения, а также размер компенсации, уплачиваемой работнику за отказ от конкуренции. Установление минимального размера компенсации и максимального срока действия обязательства предотвращает навязывание работнику соглашения о неконкуренции на невыгодных для него условиях, а также делает соглашение о неконкуренции не «документом по умолчанию», подписываемым со всеми работниками (что может быть экономически нецелесообразным, особенно для некоторых работников), а документом, применяемым в определенных случаях, – в отношении работников, чьи знания и опыт могут дать конкурентам неоправданное преимущество.