О некоторых вопросах представительства в суде по гражданским делам
Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 14 марта 2018 г.
Рассматривается ряд вопросов теоретического и практического характера, касающихся такого принципа гражданского судопроизводства, как право пользования юридической помощью.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)
● Хозяйственный процессуальный кодекс (далее – ХПК)
● Закон от 05.11.2003 № 246-З «О внесении изменений и дополнения в Гражданский процессуальный кодекс Республики Беларусь» (далее – Закон № 246-З)
● Закон от 30.12.2011 № 334-З «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь» (далее – Закон № 334-З)
● Закон от 19.11.1993 № 2570-XII «О правах ребенка» (далее – Закон № 2570-XII)
● Закон от 04.01.2012 № 337-З «О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь» (далее – Закон № 337-З)
● Положение о лицензировании отдельных видов деятельности, утв. Указом Президента от 01.09.2010 № 450 (далее – Положение № 450)
● решение Конституционного Суда от 05.10.2000 № Р-103/2000 «О практике применения решений Конституционного Суда Республики Беларусь от 2 июля 1999 г. «О некоторых вопросах представительства в суде по гражданским делам», от 13 декабря 1999 г. «О некоторых вопросах обеспечения гражданам конституционного права на получение юридической помощи в уголовном процессе», от 4 июля 2000 г. «О некоторых вопросах, связанных с оказанием юридической помощи осужденным» в части реализации положений статьи 62 Конституции» (далее – Решение № Р-103/2000)
● решение Конституционного Суда от 02.07.1999 № Р-85/99 «О некоторых вопросах представительства в суде по гражданским делам» (далее – Решение № Р-85/99)
Конституция закрепляет право каждого на юридическую помощь для осуществления и защиты прав и свобод, в т.ч. право пользоваться помощью своих представителей в суде. Отмечая значение содержащегося в ст. 62 Конституции положения, Конституционный Суд в Решении № Р-103/2000 указал, что право на юридическую помощь является неотъемлемым правом каждого человека и гражданина и его обеспечение является важнейшим принципом существования и развития правового государства.
Возможность ведения дела в суде через представителя является одним из показателей доступности правосудия, гарантией эффективности и полноты судебной защиты прав и охраняемых законом интересов физлиц и юрлиц, отражением демократичности и правовой культуры общества. В связи с этим право пользования юридической помощью является принципом гражданского судопроизводства в соответствии со ст. 14 ГПК. Вместе с тем отражение законодателем указанного принципа в нормах отраслевого законодательства вызывает ряд вопросов как теоретического, так и практического характера.
Круг лиц, которые могут быть представителями в суде, закрепленный в ст. 72 ГПК, был существенно сужен Законом № 246-З.
Справочно
Согласно ч. 2 ст. 72 ГПК представителями в суде могут быть:
1) адвокаты;
2) работники юрлиц – по делам этих лиц;
3) уполномоченные общественных объединений (организаций), которым законом предоставлено право представлять и защищать в суде права и законные интересы членов этих общественных объединений (организаций) и других лиц;
4) уполномоченные организаций, которым законодательством предоставлено право представлять и защищать в суде права и законные интересы других лиц;
5) законные представители;
6) близкие родственники, супруг (супруга);
7) представители, назначенные судом;
8) один из процессуальных соучастников – по поручению этих соучастников;
9) патентный поверенный.
Примечание
До внесения в ст. 72 ГПК изменений в Решении № Р-103/2000 со ссылкой на международно-правовые акты обосновывалась точка зрения о том, что под юридической помощью следует понимать прежде всего помощь, оказываемую на профессиональной основе специалистами в области права. Необходимость оказания юридической помощи в суде указанными субъектами, по мнению Конституционного Суда, обусловлена особой значимостью такой помощи, возможностью наступления отрицательных последствий в случаях, если она будет неквалифицированной, а также потребностью обеспечить соблюдение конституционных принципов состязательности и равенства сторон в процессе.
Экспертное мнение
Если определить, что путем внесения изменений в ст. 72 ГПК были достигнуты цели по обеспечению гражданам возможности пользоваться квалифицированной юридической помощью, следует отметить непоследовательность законодателя, который начал преобразования, направленные на обеспечение физлиц и юрлиц квалифицированной юридической помощью, со сферы гражданского судопроизводства без проведения соответствующих мероприятий в материально-правовой области, где реализуется большинство гражданских прав и где путем оказания всем нуждающимся своевременной, квалифицированной и недорогостоящей юридической помощи можно было бы в значительной мере предупредить возникновение ситуаций, требующих вмешательства юрисдикционных органов государства, в т.ч. и суда.
Примечание
Гражданский кодекс по-прежнему не предъявляет к представителю требований относительно наличия у него специальных знаний в области права.
Аналогичные изменения не были внесены и в хозяйственное судопроизводство, пока Закон № 334-З не ограничил круг возможных представителей по экономическим делам, включив в ч. 2 ст. 76 ХПК оговорку «иные лица в случаях, предусмотренных законодательными актами».
Отсутствие квалифицированной юридической помощи в процессе может быть обусловлено 2 причинами:
● наличием у лица права отказаться от юридической помощи, т.е. вести свое дело самостоятельно, не прибегая к услугам профессионального юриста;
● возможностью выбора участником процесса в качестве представителя лица, не обладающего специальными познаниями в области права.
Отрицательные последствия, которые могут возникнуть при оказании неквалифицированной юридической помощи, необходимо связывать и с теми случаями, когда гражданин, не имея юридического образования, защищает свои права и законные интересы самостоятельно.
Экспертное мнение
Учитывая выраженную Конституционным Судом в Решении № Р-103/2000 озабоченность по поводу последствий оказания юридической помощи в гражданском процессе неспециалистами, а также принимая во внимание присваиваемое некоторыми авторами законодателю стремление обеспечить участников процесса только квалифицированной юридической помощью, логично было бы ожидать, что в ГПК или будет установлена обязанность сторон и третьих лиц иметь по всем делам в суде профессионального представителя, или выбор представителя будет ограничен только теми лицами, которые имеют познания в области права.
До настоящего времени участники гражданского судопроизводства не лишены возможности защищать свои права и охраняемые законом интересы самостоятельно, не прибегая к помощи представителя. Нормы п. 2–8 ч. 2 ст. 72 ГПК закрепляют возможность участия в процессе представителей, не обладающих специальными познаниями в области права, поскольку нет гарантии, что, например, участвующие в деле в качестве представителей работники юрлиц, законные представители, близкие родственники и др. будут иметь юридическое образование.
Ограничив для физлиц поле выбора судебных представителей из среды профессиональных юристов, по сути, только адвокатами, законодатель не предпринял мер, направленных на повышение доступности оказываемых адвокатами услуг, в т.ч. по принятию специального НПА, регламентирующего не только основания и порядок предоставления юридической помощи адвокатами на льготных условиях, но и вопросы методики расчета себестоимости и рентабельности оказываемых адвокатами услуг. Поэтому на практике нередки случаи, когда значительная часть уплаченного адвокату гонорара остается для стороны невозмещенной, несмотря на то что решение было вынесено в ее пользу.
Примечание
Случаи оказания юридической помощи за счет средств коллегий адвокатов, республиканского и (или) местного бюджетов закреплены в ст. 28 Закона № 334-З.
Факторы, которые рекомендуется принимать во внимание при определении размера гонорара адвоката, определены в п. 57 Правил профессиональной этики адвоката, утв. постановлением Минюста от 06.02.2012 № 39.
Во многих зарубежных странах нормативные акты, регулирующие вопросы методики расчета себестоимости и рентабельности оказываемых адвокатами услуг, уже приняты. В Республике Беларусь решение указанных вопросов отдано на разрешение адвокатскому сообществу, которое юридически не обязано и экономически не заинтересовано предоставлять дополнительные льготы.
Таким образом, законодатель не исключил возможность оказания в гражданском процессе неквалифицированной юридической помощи, равно как и не ставил перед собой цель повысить гарантии получения участниками судопроизводства правовой помощи от профессиональных представителей.
До внесения изменений в ст. 72 ГПК в 2003 году указанная норма привлекала внимание некоторых госорганов, поскольку допускала существование теневого рынка юридических услуг, в частности, случаев систематического оказания на возмездных началах правовой помощи в качестве представителей лицами, не имевшими лицензий на право занятия адвокатской деятельностью и оказания юридических услуг. В связи с этим ст. 72 ГПК неоднократно (в Решении № Р-85/99 и Решении № Р-103/2000) становилась предметом анализа Конституционного Суда.
Примечание
Инициативу борьбы с теневым рынком юридических услуг в то время взяла на себя Республиканская коллегия адвокатов, результатом чего и явилось принятие Закона № 246-З (Голованов, В.Г. Либерализация рынка юридической помощи – это долговременная политика государства / В.Г. Голованов // Право Беларуси. – 2003. – № 40. – С. 54).
В указанном случае возникает вопрос о целесообразности поиска в прежней редакции ст. 72 ГПК причины возникновения теневого рынка юридических услуг и принятия государством мер по борьбе с таким явлением.
Конституционным Судом в Решении № Р-85/99 и Решении № Р-103/2000 возможность участия в качестве представителя в суде любого лица, не имеющего лицензии, наравне с существованием обязательного лицензирования адвокатской деятельности и деятельности по оказанию юридических услуг рассматривалась как неоднозначность подхода в процессуальном законодательстве к вопросу об оказании юридических услуг, как пробел, обусловливающий необходимость более четкой регламентации отношений, связанных с осуществлением представительства в суде.
Экспертное мнение
Прежняя редакция ст. 72 ГПК находилась в полном соответствии со ст. 62 Конституции, в которой право пользоваться в суде помощью иных, кроме адвокатов, представителей не обусловливается наличием у последних какой-либо лицензии и юридического образования. В то же время законодательство, касающееся деятельности адвокатуры, деятельности по оказанию юридических услуг, как до внесения изменений в ст. 72 ГПК, так и в настоящее время не предоставляет права оказывать юридическую помощь в гражданском процессе на профессиональной (коммерческой) основе иным лицам, кроме адвокатов и патентных поверенных. К такому выводу пришел и Конституционный Суд, указав в Решении № Р-103/2000, что оказание юридической помощи лицами, не перечисленными в ч. 2 ст. 72 ГПК, не должно носить систематического характера и быть источником дохода, т.к. в ином случае теряется смысл лицензирования адвокатской деятельности и деятельности по оказанию юридических услуг, правового регулирования предпринимательской деятельности.
Таким образом, причиной появления теневого рынка юридических услуг являлись не недостатки редакции ст. 72 ГПК до 2003 года, а отсутствие правового сознания отдельных лиц, которые в нарушение требований законодательства об адвокатской деятельности и деятельности по оказанию юридических услуг занимались незаконной предпринимательской деятельностью. Следовательно, и меры по борьбе с указанным явлением должны были бы заключаться не в корректировке ст. 72 ГПК, а в усилении контроля за соблюдением законодательства о предпринимательской деятельности, проведении мероприятий по выявлению его нарушений и привлечении виновных лиц к ответственности.
В указанном случае стоит обратиться и к социальным корням проблемы, которые кроются в том, что граждане обращались за оказанием юридической помощи не к профессиональным представителям, а к иным лицам. Следует установить причины такого поведения граждан (недоступность услуг адвокатов в финансовом отношении, отсутствие у населения доверия к адвокату и др.). Неадекватность мер по борьбе с теневым рынком юридических услуг привела и к непредсказуемым последствиям. В настоящее время ст. 72 ГПК противоречит ст. 62 Конституции в части ограничения круга лиц, которые могут быть представителями в суде. Идея ограничить заинтересованных лиц в праве выбора представителя по гражданским делам является сомнительной, поскольку гражданское судопроизводство – это сфера защиты в первую очередь частных прав и охраняемых законом интересов, т.е. таких прав и интересов, которые находятся в свободном распоряжении соответствующих физлиц и юрлиц. Аналогичной свободой эти лица должны обладать и в решении вопросов, касающихся защиты прав и законных интересов, в т.ч. в вопросе судебного представительства.
Экспертное мнение
В связи с этим нельзя согласиться с позицией Конституционного Суда, отраженной в Решении № Р-103/2000, и аналогичными мнениями отдельных авторов о том, что наличие профессионального представителя только у одной из сторон спора нарушает принципы состязательности и равенства сторон в процессе. Представляется, что для реализации указанных принципов достаточно наличия у обеих сторон спора равных возможностей получить помощь профессионального представителя. Если сторона сознательно не желает воспользоваться помощью адвоката, то тем самым она сама принимает на себя риск возможных неблагоприятных последствий.
Новая редакция ст. 72 ГПК существенно ограничила возможности получения бесплатной юридической помощи в суде от профессиональных юристов. Многие граждане в настоящее время имеют среди родственников, друзей и знакомых дипломированных юристов, которые готовы оказать им помощь на безвозмездной основе. Однако требования ч. 2 ст. 72 ГПК не позволяют допустить таких юристов в процесс в качестве представителей. Таким образом, если дееспособный гражданин не является членом общественного объединения, которому законом предоставлено право представлять права и законные интересы своих членов, если его близкие родственники или супруга не имеют юридического образования, то получить профессиональную юридическую помощь он сможет, только обратившись к адвокату. Однако услуги адвокатов в финансовом отношении доступны не всем. Поэтому не исключено, что гражданин примет решение самостоятельно защищать свои права и охраняемые законом интересы или даже откажется от обращения в суд.
Таким образом, неправильный выбор средств борьбы с теневым рынком юридических услуг привел к тому, что проблема оказалась решенной за счет интересов граждан, споры которых разрешаются в суде.
Экспертное мнение
Также появились предпосылки для того, чтобы расширить круг субъектов, обладающих правом на оказание юридической помощи в судах неэкономической компетенции (бывших общих судах), за счет юристов-хозяйственников (т.е. лиц, имеющих лицензии на право оказания юридических услуг).
Примечание
Ранее законодательство не разрешало лицам, имеющим лицензии на право оказания юридических услуг, осуществлять представительство интересов своих клиентов только в хозяйственных судах. По смыслу п. 342 Положения № 450, п. 2 ст. 26 Закона № 334-З, ч. 2 ст. 76 ХПК указанные лица лишены в настоящее время такого права и в экономических судах, однако за ними сохранено право осуществлять представительство клиентов в третейских судах, в т.ч. международных арбитражных судах.
Нет оснований сомневаться в том, что уровень правовой подготовки юристов-хозяйственников не уступает уровню знаний и навыков адвокатов и что споры, разрешаемые третейскими судами, не уступают по своей сложности делам, рассматриваемым в государственных судах. Стоит учитывать также то, что один и тот же спор может быть предметом разбирательства как в государственном, так и в третейском суде.
Необходимо разрешить юристам-хозяйственникам осуществлять представительство по гражданским делам в судах неэкономической компетенции. Нельзя согласиться в таком случае с мнением В.Г. Голованова, считающего, что эта деятельность в настоящее время является прерогативой адвокатов, и говорить, что существует неудовлетворенный спрос на подобного рода услуги, пока нет никаких оснований (Голованов, В.Г. Либерализация рынка юридической помощи – это долговременная политика государства / В.Г. Голованов // Право Беларуси. – 2003. – № 40. – С. 54), поскольку и в сфере оказания несудебной юридической помощи также отсутствует неудовлетворенный спрос на соответствующие услуги, однако осуществлять свою деятельность в этой сфере разрешено не только адвокатам.
Стоит также учитывать, что на любом рынке, в т.ч. и юридических услуг, должна существовать здоровая конкуренция, чтобы выполнять функцию эффективного инструмента регулирования цен, стимула поддержания надлежащего качества оказываемых услуг и гарантии права потребителя на выбор оптимального способа удовлетворения своих потребностей. Такое влияние должно оказать появление на рынке юридических услуг по представительству в общих судах юристов-хозяйственников.
Таким образом, целесообразно внести соответствующие изменения в п. 342 Положения № 450, п. 2 ст. 26 Закона № 334-З и ч. 2 ст. 72 ГПК.
Еще одна проблема, существующая в гражданском процессе, касается гражданской процессуальной дееспособности несовершеннолетних лиц, в частности, их права поручать ведение дела в суде представителю. В первоначальной редакции ч. 3 ст. 59 ГПК речь шла о том, что в предусмотренных законом случаях по делам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, административных и иных отношений и из сделок, связанных с распоряжением полученным заработком или доходами от предпринимательской деятельности, несовершеннолетние (в возрасте от 14 до 18 лет) лично защищают в суде свои права и охраняемые законом интересы. С учетом того что в ч. 1 ст. 59 ГПК содержание гражданской процессуальной дееспособности определяется посредством выделения 2 самостоятельных компонентов – способности своими действиями осуществлять свои права и выполнять обязанности в суде (первый элемент гражданской процессуальной дееспособности) и способности поручать ведение дела представителю (второй элемент гражданской процессуальной дееспособности), некоторые ученые делали вывод о том, что закрепленное в ч. 3 ст. 59 ГПК положение «лично защищают в суде свои права и охраняемые законом интересы» подразумевает наделение несовершеннолетнего лишь первым элементом дееспособности и не затрагивает ее второго компонента, т.е. несовершеннолетний может лично вести свое дело в суде, но не поручать ведение дела представителю.
В литературе уже подвергалась критике целесообразность выделения в легальном определении гражданской процессуальной дееспособности кроме возможности своими действиями осуществлять свои права и обязанности отдельно способности поручать ведение дела представителю. Возможность иметь в деле представителя – это предоставляемое гражданским процессуальным законом право, и способность его самостоятельной реализации является только одним из проявлений общей способности осуществлять свои права и обязанности. Иными словами, второй элемент гражданской процессуальной дееспособности, по сути, охватывается содержанием первого элемента.
Примечание
В гражданском процессуальном законодательстве Республики Узбекистан и Украины при определении процессуальной дееспособности уже не выделяют в качестве отдельного ее элемента способность поручать ведение дела представителю.
Экспертное мнение
Можно предположить, что закон наделял несовершеннолетнего способностью поручать ведение дела представителю. В ином случае нельзя логически объяснить наличие у несовершеннолетнего способности осуществлять весь комплекс принадлежащих ему процессуальных прав и обязанностей и в то же время отсутствие возможности реализовать только одно правомочие – поручить ведение дела представителю.
Поручение гражданином ведения дела в суде представителю – это также действие по защите своих прав и охраняемых законом интересов. Следовательно, формулировку «несовершеннолетние лично защищают в суде свои права и охраняемые законом интересы» следует понимать именно в том смысле, что и вопрос о выборе представителя несовершеннолетний вправе решать лично.
Верное толкование нормы ч. 3 ст. 59 ГПК содержалось в самом законодательстве.
Справочно
Согласно ч. 1 ст. 13 Закона № 2570-XII ребенок в возрасте от 14 лет и старше имеет право на получение юридической помощи для осуществления и защиты своих прав и свобод, в т.ч. право пользоваться в любой момент помощью адвокатов и других своих представителей в суде, иных госорганах, других организациях и в отношениях с должностными лицами и гражданами без согласия родителей или лиц, их заменяющих.
Экспертное мнение
Указанная норма используется в качестве ориентира для толкования аналогичных, однако неоднозначно изложенных норм ГПК. Сомнений в правомерности использования такого приема быть не могло, поскольку Закон № 2570-XII был изложен в новой редакции после вступления в силу ГПК, следовательно, в новой редакции Закона № 2570-XII не могли не учитываться соответствующие нормы ГПК. Кроме того, новая редакция Закона № 2570-XII и ГПК были приняты одним и тем же правотворческим субъектом – Национальным собранием, в связи с чем есть все основания полагать, что в обоих нормативных актах могла быть проведена единая правовая политика.
Примечание
Части 1, 4 ст. 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК Российской Федерации) содержат нормы, идентичные содержавшимся в ч. 1, 3 ст. 59 ГПК. Обращает на себя внимание тот контекст, в котором употреблено слово «лично» в ст. 37 ГПК Российской Федерации. Так, в ч. 2 ст. 37 ГПК Российской Федерации указано, что несовершеннолетний может лично осуществлять свои процессуальные права и выполнять процессуальные обязанности в суде со времени вступления в брак или объявления его полностью дееспособным (эмансипации). Однако такой несовершеннолетний как в Республике Беларусь, так и в Российской Федерации признается полностью процессуально дееспособным, сомнений относительно его возможности поручать ведение дела представителю не возникает. Следовательно, слово «лично» использовано в ч. 2 ст. 37 ГПК Российской Федерации как синоним слова «самостоятельно», т.е. «независимо от чьей-либо воли». Представляется, что в таком же смысле это слово употреблено и в ч. 4 ст. 37 ГПК Российской Федерации, где речь идет о возможности несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет «лично защищать в суде свои права, свободы и законные интересы». В связи с этим российские процессуалисты отмечают, что в случаях, предусмотренных законом, по определенным категориям дел несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет наделяются полной гражданской процессуальной дееспособностью и вправе поручать ведение дела представителю (Осокина, Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть / Г.Л. Осокина. – М., 2004. – С. 73–76).
Экспертное мнение
Можно предположить, что слово «лично» было использовано законодателем в аналогичном смысле и в ч. 3 ст. 59 ГПК. Для устранения всяких сомнений относительно возможности несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет поручать ведение дела представителю в ч. 3 ст. 59 ГПК слово «лично» необходимо заменить на слово «самостоятельно», что в большей степени будет отражать суть опосредуемого законом явления – наделение несовершеннолетнего полной процессуальной дееспособностью по указанным в законе категориям дел и, соответственно, его независимость в решении всех вопросов защиты своих прав и законных интересов от воли законных представителей. Из содержащегося в ч. 1 ст. 59 ГПК определения гражданской процессуальной дееспособности необходимо исключить указание на возможность поручать ведение дела представителю.
Примечание
В Гражданском процессуальном кодексе Украины (далее – ГПК Украины) вопрос о возможности несовершеннолетнего поручить ведение дела представителю решен однозначно. Так, ч. 1 ст. 29 ГПК Украины определяет гражданскую процессуальную дееспособность только как способность лично осуществлять гражданские процессуальные права и исполнять свои обязанности в суде. Частью 2 ст. 29 ГПК Украины несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет предоставлена возможность лично осуществлять гражданские процессуальные права и исполнять свои обязанности в суде по делам, возникающим из отношений, в которых они лично принимают участие.
Законом № 337-З в ст. 59 ГПК были внесены изменения, и рассматриваемая проблема фактически была решена. В настоящее время в ч. 3 ст. 59 ГПК указано, что несовершеннолетние, достигшие 14 лет, имеют право не только лично обратиться в суд с заявлением о защите своих прав и охраняемых законом интересов, но и пользоваться в любой момент помощью адвокатов и других своих представителей в суде без согласия родителей, усыновителей, попечителей.
Однако, решив указанную проблему, законодатель одновременно создал другую. В соответствии с Законом № 337-З ч. 2, 3 ст. 59 ГПК были изложены в новой редакции, что привело к возникновению между ними непримиримого противоречия. Исходя из ч. 2 ст. 59 ГПК права и охраняемые законом интересы несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет всегда защищают в суде их законные представители, т.е. сам несовершеннолетний обратиться в суд не может. Между тем в ч. 3 ст. 59 ГПК закреплено, что несовершеннолетние, достигшие 14 лет, имеют право лично обратиться в суд по любому делу. Указанное противоречие в законодательстве должно быть устранено.
