Завершение внешнеторговой операции зачетом

Материал актуализирован с использованием правовых актов по состоянию на 22 марта 2019 г.

На примере из судебной практики показано, что зачет в качестве способа завершения внешнеторговой операции по импорту не допускается.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский кодекс (далее – ГК)

● Кодекс об административных правонарушениях (далее – КоАП)

● Указ Президента от 27.03.2008 № 178 «О порядке проведения и контроля внешнеторговых операций» (далее – Указ № 178)

● Указ Президента от 30.07.2010 № 398 «О некоторых вопросах строительства горно-обогатительного комбината в Туркменистане» (далее – Указ № 398)

● постановление Пленума ВХС от 28.10.2005 № 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок» (далее – Постановление № 26)

В целях совершенствования порядка осуществления внешнеторговой деятельности юрлицами и ИП, оптимизации сроков проведения внешнеторговых операций, обеспечения устойчивости белорусского рубля, поступления валютной выручки в Республику Беларусь был принят ряд НПА, создавших необходимые условия для реализации поставленных задач (Закон от 22.07.2003 № 226-З «О валютном контроле и валютном регулировании», Указ № 178).

Несмотря на длительный срок применения субъектами хозяйствования норм Указа № 178, имеют место случаи расширительного толкования его норм, касающихся способов завершения внешнеторговых операций.

Оценка действий нерезидента Республики Беларусь по соблюдению положений подп. 1.9 п. 1 Указа № 178, устанавливающего способы завершения внешнеторговой операции при импорте, стала предметом судебного разбирательства экономического суда.

Фабула дела

Между ОАО (истцом) и ЗАО (ответчиком) был заключен внешнеторговый договор на оказание услуг от 30.03.2012 (далее – Договор № 1).

По Договору № 1 ЗАО приняло на себя обязательство оказать ОАО услуги, указанные в договоре. Во исполнение Договора № 1 истец перечислил в пользу ответчика авансовый платеж в размере 600 тыс. USD платежным поручением от 18.04.2012. С учетом удержанного налога на доходы иностранных юрлиц на счет ответчика поступило 510 тыс. USD.

Ответчик к исполнению Договора № 1 не приступил.

Письмом от 06.02.2014 истец уведомил ответчика об одностороннем отказе от исполнения Договора № 1 на основании п. 1 ст. 736 ГК.

Правовая позиция истца

В силу положений п. 3 ст. 420 ГК в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законодательством или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Истец 30.08.2016 в адрес ответчика направил претензию, в которой на основании п. 1 ст. 971 ГК заявил требование о возврате ответчиком суммы в размере 510 тыс. USD.

В ответе на претензию ответчик отказался возвратить указанную сумму.

Согласно абз. 2 п. 6 постановления Президиума ВХС от 27.04.2011 № 30 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами положений Гражданского кодекса Республики Беларусь о неосновательном обогащении» в случае, если до расторжения договора одна сторона исполнила свои обязательства, но не получила встречное эквивалентное предоставление от другой стороны, расторжение такого договора по инициативе любой из сторон не лишает сторону, осуществившую исполнение, права на обращение с иском о взыскании неосновательного обогащения по правилам гл. 59 ГК, если обязанность предоставления встречного обязательства прекращается одновременно с прекращением договора.

Лицо, которое без установленных законодательством или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение) (п. 1 ст. 971 ГК).

Пункт 3 ст. 972 ГК предусматривает, что, поскольку иное не установлено законодательством и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные гл. 59 ГК, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Правовая позиция ответчика

Ответчик исковые требования не признал, указав на следующие обстоятельства.

Договор № 1 является одним из нескольких договоров, которые были заключены между сторонами в развитие договора о совместной реализации проекта по строительству объекта «под ключ» (далее – Договор № 2).

Согласно условиями Договора № 2 ответчик принял на себя обязательства выполнить проектирование и строительство объекта, указанного в договоре (далее – Объект). Для выполнения указанных работ истец и ответчик договорились о заключении в отношении Объекта различных договоров по вопросам выполнения проектных работ, поставки стройматериалов и оборудования, оказания услуг по предоставлению персонала.

Таким образом, в рамках реализации Договора № 2 стороны заключили несколько договоров, в т.ч. Договор № 1.

В ходе исполнения договоров истец 06.02.2014 направил в адрес ответчика уведомление об их расторжении. Ответчик в соответствии с п. 1 ст. 381 ГК направил 19.02.2014 в адрес истца заявление (уведомление) о зачете встречных однородных требований по заключенным договорам, в т.ч. и по Договору № 1.

По мнению ответчика, с момента получения истцом указанного заявления (уведомления) задолженность ЗАО перед ОАО по Договору № 1 в размере 510 тыс. USD была зачтена в счет денежных обязательств ОАО перед ЗАО.

Таким образом, ответчик полагал, что его задолженность перед истцом по Договору № 1 отсутствует, исковые требования не подлежат удовлетворению.

Также, по мнению ответчика, для предъявления истцом любых требований в отношении действительности зачета истекли сроки исковой давности.

С даты уведомления ОАО о зачете прошло более 3 лет. Ответчик ссылался на то, что исходя из положений ст. 167, 168 и 381 ГК вышеприведенный расчет сроков также верен в отношении любого оспаривания относительно любого предполагаемого нарушения законодательства для целей признания зачета недействительным, поскольку любое такое требование должно быть предъявлено в течение 3 лет.

Ответчик также не согласился с мнением истца о том, что зачет является ничтожным согласно ст. 169 ГК, поскольку Указ № 178 не предусматривает такого способа завершения внешнеторговой операции, как зачет встречных требований.

Таким образом, по мнению ответчика, ссылка истца на Указ № 178 в обоснование ничтожности зачета не имеет под собой оснований, т.к. сроки завершения внешнеторговой операции (как и способ ее завершения) на отношения между истцом и ответчиком не распространяются.

Также ответчик ссылался на то, что согласно ст. 169 ГК сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна, если законодательный акт не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В ч. 1 п. 6 Постановления № 26 обращается внимание судов на то, что по общему правилу, установленному ст. 169 ГК, все сделки, не соответствующие требованиям законодательства, являются ничтожными. Требования к совершению определенных сделок могут содержаться как в законодательных актах, так и в подзаконных актах. При этом такие требования могут касаться формы сделки, условий ее совершения, результат сделки может противоречить требованиям законодательства.

Согласно ч. 4 п. 6 Постановления № 26, если законодательством за нарушение установленных требований либо за совершение сделки в нарушение запрета установлена ответственность в виде штрафа, изъятия в бюджет дохода и т.п. (в отношении одной или всех сторон такой сделки), наличие таких обстоятельств следует расценивать в качестве иных последствий нарушения.

Таким образом, ответчик считал, что даже в случае распространения норм Указа № 178 на отношения между истцом и ответчиком зачет не мог быть признан ничтожным вследствие наличия иных последствий нарушения способов завершения внешнеторговой операции в виде штрафа.

Правовая позиция истца по доводам ответчика

Истец полагает, что зачет, на который ссылается ответчик, является ничтожной сделкой. В силу положений ст. 167 ГК ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом.

Прекращение обязательств ответчика путем зачета встречных требований не соответствует требованиям законодательства и в соответствии со ст. 169 ГК влечет ничтожность зачета как односторонней сделки. Истец обосновал указанный вывод следующим.

Прекращение обязательств ответчика путем зачета требований противоречит законодательству, регулирующему ВЭД.

Договор № 1 является внешнеторговым договором, поскольку заключен между резидентом и нерезидентом и предусматривает возмездное оказание услуг. Следовательно, заключение и исполнение указанного договора должно соответствовать требованиям законодательства, регулирующего ВЭД.

В указанном случае речь идет о такой внешнеэкономической операции для истца, как импорт услуг. Истцом были перечислены ответчику денежные средства по Договору № 1 в качестве авансового платежа, и такая импортная операция должна быть завершена в установленном порядке. Указ № 178 не предусматривает зачет в качестве способа завершения внешнеторговой операции по импорту.

Таким образом, истец ссылался на то, что зачет требований по Договору № 1 противоречит законодательству, поскольку не разрешен Указом № 178 в качестве способа завершения внешнеторговых операций при импорте.

Ответчик уведомлялся о невозможности завершения внешнеторговой операции импорта путем зачета встречных требований письмом от 11.03.2014.

Решение суда первой инстанции

Суд пришел к выводу об обоснованности требования истца на основании следующего.

Договор № 1 является внешнеторговым договором, и его заключение и исполнение должно соответствовать требованиям законодательства, регулирующего ВЭД.

Подпункт 1.9 п. 1 Указа № 178 не предусматривает зачет в качестве способа завершения внешнеторговой операции по импорту. По мнению суда, нормы Указа № 178 являются императивными и не могут быть изменены сторонами.

Согласно подп. 5 п. 2 ст. 381 ГК не допускается зачет требований в иных случаях, предусмотренных законодательством или договором. Зачет требований, на который ссылается ответчик, противоречит законодательству, поскольку не разрешен Указом № 178 в качестве способа завершения импортных внешнеторговых операций и в силу подп. 5 п. 2 ст. 381 ГК является недопустимым.

Таким образом, заявление ответчика о зачете не имеет юридической силы, т.к. не может быть принято истцом как резидентом Республики Беларусь в качестве завершения внешнеторговой операции при импорте.

На основании п. 1 ст. 971 ГК суд пришел к выводу, что требования о взыскании с ответчика денежных средств в размере 510 тыс. USD подлежат удовлетворению в полном объеме.

Доводы ответчика о том, что положения Указа № 178 не распространяются на истца, в т.ч. в части установленных способов завершения внешнеторговой операции по импорту в соответствии с положениями Указа № 398, суд не принял во внимание, поскольку абз. 4 подп. 1.4 п. 1 Указа № 398 не предоставляет право ОАО завершать внешнеторговые операции по импорту любым известным в деловом обороте способом.

В соответствии с абз. 4 подп. 1.4 п. 1 Указа № 398 предусмотрено право осуществлять внешнеторговые операции без ограничения сроков по их завершению, а также осуществлять расчеты за товары без поступления этих товаров на территорию Республики Беларусь. По мнению суда, под термином «расчеты» в указанном случае следует понимать осуществление платежей за товар, выполненные работы или оказанную услугу. Расчеты по внешнеторговым операциям и способы (пути) завершения внешнеторговых операций не являются синонимичными понятиями.

Указ № 398 не содержит норм, устанавливающих правила завершения внешнеторговых операций, в т.ч. и иные по сравнению с приведенными в подп. 1.9 п. 1 Указа № 178.

Довод ответчика о том, что последствием нарушения при выборе способа завершения внешнеторговых операций является привлечение к административной ответственности по ст. 11.37 КоАП, не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку суд пришел к выводу, что односторонний зачет требований недопустим в силу подп. 5 п. 2 ст. 381 ГК.

Ответственность по ст. 11.37 КоАП наступает за оконченное действие, а субъектом указанного правонарушения может быть только резидент Республики Беларусь в силу законодательства о внешнеторговых операциях.

Суд пришел к выводу, что истец своими действиями по взысканию денежных средств с ответчика проявляет ту заботливость и осмотрительность, которая требуется от него как участника гражданского оборота, с целью избежать нарушения законодательства о внешнеторговых операциях, а доводы ответчика о принятии зачета как иного способа расчета ведут к нарушению законодательства.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчик подал апелляционную жалобу.

Доводы апелляционной жалобы ответчика

Ответчик не согласился с выводами суда на основании следующего.

Ответчик полагает, что по смыслу подп. 5 п. 2 ст. 381 ГК в законодательстве должно быть четко указано на случаи недопустимости зачета и такими случаями являются:

● совершение сделок, предусматривающих оптовую торговлю алкогольной, непищевой спиртосодержащей продукцией и непищевым этиловым спиртом (ч. 2 п. 1 ст. 25 Закона от 27.08.2008 № 429-З «О государственном регулировании производства и оборота алкогольной, непищевой спиртосодержащей продукции и непищевого этилового спирта»);

● прекращение зачетом обязательства участника ООО по внесению вклада в уставный фонд этого общества (п. 2 ст. 89 ГК);

● прекращение зачетом обязательства акционера АО по оплате акций этого общества (п. 2 ст. 99 ГК);

● зачет требований должника (если он не предусмотрен планом санации должника или планом ликвидации должника-юрлица либо планом прекращения деятельности должника-ИП) в период с момента открытия конкурсного производства до момента прекращения хозяйственным судом производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) или завершения ликвидационного производства, за исключением зачета налогов, сборов (пошлин) и пени, проводимого в соответствии с налоговым законодательством (ст. 91 Закона от 13.07.2012 № 415-З «Об экономической несостоятельности (банкротстве)»), и др.

В Указе № 178 не содержится формулировка «запрещается проведение зачета». Он направлен на формирование отношений Республики Беларусь и резидентов Республики Беларусь по вопросам соблюдения валютного законодательства и поступления товаров и валютной выручки, однако не регулирует взаимоотношения сторон, касающиеся прекращения между ними обязательств.

По мнению ответчика, применение зачета при импорте представляет собой только возможность применения к резиденту мер административной ответственности (ст. 11.37 КоАП).

Необоснованным ответчик также посчитал вывод суда о том, что односторонний зачет требований недопустим в силу подп. 5 п. 2 ст. 381 ГК, поскольку последствием нарушения при выборе способа завершения внешнеторговых операций является привлечение к административной ответственности по ст. 11.37 КоАП.

Нормы Указа № 178 не содержат прямого запрета на завершение внешнеторговой операции зачетом. Соответственно, при применении зачета оценка его правомерности в любом из указанных случаев должна осуществляться в соответствии со ст. 169 ГК исходя из того, что сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна, если законодательный акт не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Таким образом, при установлении факта заключения сделки, не соответствующей законодательству (на основании п. 2 ст. 381 ГК), суд должен был установить, является ли сделка недействительной либо ничтожной.

Иные последствия нарушения сделки установлены ч. 1 ст. 11.37 КоАП. Следовательно, суд не мог признать зачет недопустимым, т.е. ничтожным в силу ст. 169 ГК.

Ответчик не согласился также с выводом суда о том, что следует понимать под термином «расчеты» в контексте Указа № 398. Расчеты по внешнеторговым операциям и способы (пути) завершения внешнеторговых операций не являются синонимичными понятиями.

По мнению ответчика, в Указе № 398 не содержится норм, предусматривающих иные способы завершения внешнеторговых операций, но он отменяет сроки осуществления внешнеторговых операций. Соответственно, в силу норм Указа № 398 в случаях, когда для резидента не предусмотрены сроки завершения внешнеторговых операций, у него отсутствует необходимость завершать их способами, предусмотренными в Указе № 178.

Возражения истца на доводы апелляционной жалобы

В обоснование своих возражений на доводы апелляционной жалобы ответчика истец приводил следующие аргументы.

Подпункт 1.9 п. 1 Указа № 178, как и сам Указ № 178 в целом, не содержит отсылок к внешнеторговому договору, в котором резидент и нерезидент могли бы предусмотреть иные основания и способы завершения внешнеторговых операций.

Таким образом, экономический суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что стороны внешнеторговой операции не вправе избирать иные способы завершения внешнеторговой операции, чем те, которые предусмотрены Указом № 178. Следовательно, зачет требований по внешнеторговому договору, на который ссылается ответчик (апеллянт), является незаконным и противоречит действующему законодательству.

Национальный банк, на который возложены функции валютного контроля и право разъяснения вопросов применения Указа № 178, не давал субъектам хозяйствования положительных разъяснений, предоставляющих право субъектам хозяйствования по внешнеторговым операциям производить зачет для их завершения.

В ответ на запрос истца в Национальный банк по вопросу о возможности проведения взаимозачета по внешнеторговым договорам в соответствии с нормами Указа № 178 Национальный банк разъяснил, что стороны не вправе завершать импортную внешнеторговую операцию путем полного или частичного зачета встречных однородных требований, вытекающих из внешнеторгового договора.

Выводы апелляционной инстанции экономического суда

Апелляционная инстанция согласилась с выводами суда первой инстанции и указала, что зачет требований, на который ссылается ответчик, не разрешен Указом № 178 в качестве способа завершения импортных внешнеторговых операций и, соответственно, в силу подп. 5 п. 2 ст. 381 ГК и буквального толкования норм Указа № 178 является недопустимым. При этом не требуется, как полагает апеллянт, обязательного указания на недопустимость зачета (соответствующей терминологии) в НПА.

Обоснованным является вывод суда первой инстанции об отсутствии права истца на завершение внешнеторговой операции по Договору № 1 на основании абз. 4 подп. 1.4 п. 1 Указа № 398 любым известным в деловом обороте способом, поскольку предоставленное Указом № 398 истцу право осуществлять внешнеторговые операции без ограничения сроков по их завершению и осуществлять расчеты за товары без поступления товаров на территорию Республики Беларусь не свидетельствует об установлении для истца иных по сравнению с указанными в подп. 1.9 п. 1 Указа № 178 правил завершения внешнеторговой операции с учетом предмета Договора № 1 (возмездное оказание услуг, не предусматривающее перемещения товаров).

Таким образом, уведомления ответчика как не соответствующие законодательству не повлекли за собой юридических последствий в виде прекращения возникших между ОАО и ЗАО обязательств.

Несостоятельными признаны доводы апелляционной жалобы о наличии иных последствий несоблюдения требований Указа № 178 в виде наличия административной ответственности по ст. 11.37 КоАП, поскольку для истца Указом № 398 срок для завершения внешнеторговых операций не ограничен.

Таким образом, апелляционная инстанция экономического суда признала, что выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены правильно и оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы нет.