Регламентация субсидиарной ответственности в рамках Декрета № 7
Материал актуализирован с использованием правовых актов по состоянию на 24 июня 2019 г.
Комментируются положения Декрета Президента от 23.11.2017 № 7 «О развитии предпринимательства», устанавливающие субсидиарную ответственность собственников имущества, учредителей (участников) и руководителей юрлица, признанного экономически несостоятельным (банкротом), в случае, если экономическая несостоятельность (банкротство) вызвана виновными (умышленными) действиями таких лиц.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Гражданский кодекс (далее – ГК)
● Уголовный кодекс (далее – УК)
● Кодекс об административных правонарушениях (далее – КоАП)
● Закон от 09.12.1992 № 2020-XII «О хозяйственных обществах» (далее – Закон № 2020-XII)
● Декрет Президента от 23.11.2017 № 7 «О развитии предпринимательства» (далее – Декрет № 7)
Вступившим в силу с 26.02.2018 Декретом № 7 в подп. 5.6 п. 5 введен новый подход в белорусском праве к привлечению к субсидиарной ответственности по долгам коммерческой организации в рамках процедуры экономической несостоятельности (банкротства).
Справочно
Согласно подп. 5.6 п. 5 Декрета № 7 собственник имущества юрлица, признанного экономически несостоятельным (банкротом), его учредители (участники) или иные лица, в т.ч. руководитель юрлица, имеющие право давать обязательные для этого юрлица указания либо возможность иным образом определять его действия, несут субсидиарную ответственность при недостаточности имущества юрлица только в случае, если экономическая несостоятельность (банкротство) юрлица была вызвана виновными (умышленными) действиями таких лиц.
Ранее предусматривалась возможность привлечения к субсидиарной ответственности указанных лиц не только за виновные действия, но и за бездействие. Таким образом, применительно к новому подходу приведенные выше категории лиц:
● несут субсидиарную ответственность исключительно при совершении умышленного действия независимо от того, совершено оно с прямым или косвенным умыслом;
● не несут субсидиарной ответственности при совершении ими действий по неосторожности или бездействия.
Примечание
Ранее применяемый в белорусском праве подход к привлечению к субсидиарной ответственности основывался на сходном содержании п. 3 ст. 52 ГК, ст. 11 Закона от 13.07.2012 № 415-З «Об экономической несостоятельности (банкротстве)», ст. 5 Закона № 2020-XII, в соответствии с которыми, если экономическая несостоятельность (банкротство) юрлица вызвана собственником имущества, учредителями (участниками) или другими лицами (в т.ч. руководителем юрлица или лицом, осуществляющим полномочия единоличного исполнительного органа хозобщества либо возглавляющим коллегиальный исполнительный орган этого общества), имеющими право давать обязательные для этого юрлица указания либо имеющими возможность иным образом определять его действия, на таких лиц при недостаточности имущества юрлица возлагается субсидиарная ответственность по его долгам.
Поскольку возбуждение процедуры экономической несостоятельности (банкротства) юрлица может быть вызвано не только действиями, но и бездействием указанных лиц, то до 26.02.2018 они могли привлекаться к субсидиарной ответственности по долгам ликвидируемого юрлица в рамках процедуры экономической несостоятельности (банкротства) не только за свои действия, но и за бездействие.
Примечание
Как правило, бездействие участников хозобщества и собственников имущества УП выражалось в отсутствии надлежащего контроля со стороны этих лиц за действиями исполнительного органа, в т.ч. утверждение годовых балансов и отчетов, содержащих данные о сделках (иных юридически значимых действиях), повлекших убытки для юрлица.
С 26.02.2018 участник хозобщества или товарищества, член производственного кооператива, крестьянского (фермерского) хозяйства, собственник имущества УП (а также лица, которые ранее обладали указанными статусами), единоличный руководитель соответствующего юрлица или лицо, выполняющее функцию его единоличного исполнительного органа, в т.ч. управляющий или управляющая организация, или лицо, возглавляющее его коллегиальный исполнительный орган, и (или) ликвидатор (председатель ликвидационной комиссии) (а также лица, которые ранее обладали указанными статусами), а в определенных случаях и члены коллегиального исполнительного органа (а также бывшие члены этого органа), члены совета директоров (наблюдательного совета) (а также бывшие члены данного органа), иное возможное лицо, которое имело право и действительно давало обязательные указания или иным образом предопределяло действия соответствующей коммерческой организации, должны привлекаться к субсидиарной ответственности по долгам коммерческой организации на стадии ее ликвидации в рамках процедуры экономической несостоятельности (банкротства). При этом требуется совокупное наличие следующих условий:
1) наличие у соответствующего лица в силу законодательства права давать обязательные для коммерческой организации указания или возможность иным образом определять ее действия;
2) совершение таким лицом определенных действий;
3) совершенные действия должны свидетельствовать об использовании лицом права давать обязательные для коммерческой организации указания или иным образом определять ее действия;
4) совершение действий умышленно (с прямым или косвенным умыслом);
5) наличие причинно-следственной связи между совершенными действиями (действием) и возбуждением процедуры экономической несостоятельности (банкротства) соответствующей коммерческой организации;
6) недостаточность имущества коммерческой организации для удовлетворения требований кредиторов.
Примечание
Вопросы привлечения к субсидиарной ответственности регулируются нормами не только Декрета № 7, но и постановления Пленума ВХС от 27.10.2006 № 11 «О некоторых вопросах применения субсидиарной ответственности».
Однако в свете нововведений подп. 5.6 п. 5 Декрета № 7 наибольший интерес представляет не определение приведенных выше условий привлечения к субсидиарной ответственности, а то, какие действия могут определяться в качестве умышленно виновных, вызвавших возбуждение процедуры экономической несостоятельности (банкротства) юрлица.
Существующий подход правоприменительной судебной практики к определению «соответствующих действий» достаточно широк.
Таким образом, в подп. 5.6 п. 5 Декрета № 7 речь идет исключительно о действиях, которые непосредственно повлекли экономическую несостоятельность (банкротство) юрлица или существенно ухудшили его финансовое положение впоследствии. Следовательно, такие действия с объективной стороны должны соответствовать следующим признакам (через указанные признаки должна определяться причинно-следственная связь между соответствующими действиями и возбуждением процедуры экономической несостоятельности (банкротства)):
1) совершены в период, предшествующий фактическому возникновению признаков экономической несостоятельности (банкротства) (независимо от того, скрывалось действительное имущественное (финансовое) состояние юрлица или нет);
2) являются объективной причиной экономической несостоятельности (банкротства), т.е. без совершения указанных действий экономическая несостоятельность (банкротство) не наступила бы ни при каких условиях;
3) могут не представлять собой сделку (иное юридически значимое действие или фактическое действие), предшествующую возникновению процедуры экономической несостоятельности (банкротства). Такая сделка может являться первой или последующей сделкой (действием) в череде их совокупности, приведшей к возникновению признаков экономической несостоятельности (банкротства) юрлица;
4) могут не представлять собой действия, из-за которых возникло состояние юрлица, потребовавшее возбуждение процедуры экономической несостоятельности (банкротства), однако впоследствии могут существенно ухудшить финансовое состояние юрлица. Таким образом, если впоследствии наблюдается значительный рост задолженности юрлица при уменьшении стоимости его активов и окончательно утрачивается возможность восстановить платежеспособность юрлица, то указанные действия тоже значительно влияют на размер долгов юрлица и при отсутствии активов для их погашения лицо, совершившее действие, также должно нести субсидиарную ответственность своим личным имуществом. Если же соответствующее действие произошло после возникновения состояния юрлица, потребовавшего возбуждения процедуры экономической несостоятельности (банкротства), и ухудшило финансовое состояние организации, но незначительно, то такое действие не должно рассматриваться в качестве умышленного виновного действия, являющегося основанием для привлечения соответствующего лица к субсидиарной ответственности;
5) могут выражаться в:
● совершении (согласовании, одобрении) сделок на заведомо невыгодных для юрлица условиях;
● совершении (согласовании, одобрении) сделок с лицом, заведомо неспособным исполнить обязательство;
● совершении (согласовании, одобрении) заведомо (явно) убыточных сделок;
● назначении лица (выполняющего функцию единоличного исполнительного органа юрлица или члена его коллегиального исполнительного органа или иного органа юрлица), результат деятельности которого будет явно не соответствовать интересам соответствующего юрлица;
● создании такой системы управления и контроля соответствующим юрлицом, которая предусматривает или допускает систематическое извлечение дохода или иной выгоды третьим лицом во вред юрлицу;
6) не должны относиться к категории обычного предпринимательского (делового) риска;
Примечание
В белорусском праве не наступает ответственность за действия, относящиеся к предпринимательскому риску, т.к. гражданский оборот не может существовать без него. Кроме того, законодательство не предусматривает привлечение к ответственности при совершении действия в рамках обычного предпринимательского риска.
Справочно
В подп. 5.1 п. 5 Директивы Президента от 31.12.2010 № 4 «О развитии предпринимательской инициативы и стимулировании деловой активности в Республике Беларусь» предусмотрено обеспечение защиты прав руководителей субъектов предпринимательской деятельности на деловой риск.
В ч. 1 ст. 39 УК установлено, что не является преступлением деяние (действия или бездействие), причинившее вред правоохраняемым интересам, если это деяние было совершено в условиях обоснованного риска для достижения общественно полезной цели. В силу ч. 2 ст. 39 УК риск признается обоснованным, если совершенные деяния соответствуют современным научно-техническим знаниям и опыту, а поставленная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями и лицо, допустившее риск, обоснованно рассчитывало, что предприняло все возможные меры для предотвращения вреда правоохраняемым интересам. Согласно ч. 21 ст. 39 УК экономический (деловой) риск может признаваться обоснованным, если поставленная цель могла быть достигнута и не рискованными деяниями (решениями), но с меньшим экономическим результатом.
В соответствии со ст. 5.4 КоАП не является административным правонарушением причинение вреда охраняемым КоАП законным интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели. Положения ч. 3 ст. 5.4 КоАП, определяющие экономический (деловой) риск, аналогичны положениям, закрепленным в ч. 21 ст. 39 УК.
Таким образом, в белорусском законодательстве не допускается привлекать к уголовной и административной ответственности, а также к гражданско-правовой и трудовой ответственности лицо, если оно действовало в рамках экономического (делового) риска. Например, если руководитель юрлица совершает изначально экономически оправданные сделки (т.е. основывается на деловом риске), которые имеют причинно-следственную связь с возбуждением процедуры экономической несостоятельности (банкротства), то сам факт наличия такой причинно-следственной связи не является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по долгам юрлица, ликвидируемого в процессе экономической несостоятельности (банкротства).
Внимание
Систематизированными признаками экономического (делового) риска, который не позволяет привлечь лицо к субсидиарной ответственности, являются:
● объективные основания признать соответствующие действия в качестве действий, которые могут привести к положительным экономическим результатам для юрлица;
● обоснованные расчеты лица на получение положительного экономического результата;
● принятие мер для достижения положительного экономического результата от соответствующего действия;
● принятие мер для предотвращения убытков или иных негативных последствий от соответствующего действия.
7) должны представлять собой совершение сделок или иных юридически значимых действий, влияющих на жизнедеятельность юрлица и нарушающих принципы добросовестности и разумности участника гражданских правоотношений;
8) не должны оцениваться как добросовестные и разумные в рамках соответствующих имущественных отношений. Если лицо совершило осознанно действие, которое можно рассматривать в причинно-следственной связи с возбужденной процедурой экономической несостоятельности (банкротства), то такое действие не может оцениваться как действие, позволяющее привлечь лицо к субсидиарной ответственности по долгам ликвидируемого в процессе экономической несостоятельности (банкротства) юрлица, т.к. оно оценивается как добросовестное и разумное. В таком случае за добросовестность и разумность лицо не должно привлекаться к гражданско-правовой ответственности в силу того, что гражданско-правовая ответственность должна наступать за нарушения, а не за соответствующее гражданско-правовым нормам и принципам действие;
9) не должны быть вызваны исключительно внешними неблагоприятными факторами, связанными с финансовыми кризисами, изменением рыночной конъюнктуры, политики государства и законодательства, стихийными бедствиями, иными обстоятельствами непреодолимой силы.
Внимание
Лица, которые не должны привлекаться к субсидиарной ответственности по долгам юрлица в процессе его экономической несостоятельности (банкротства), если их действия не соответствуют указанным правовым признакам, могут быть привлечены к гражданско-правовой ответственности по долгам юрлица в рамках реализации положений п. 3 ст. 49 ГК.
В соответствии с п. 3 ст. 49 ГК лицо, которое в силу акта законодательства или учредительных документов юрлица выступает от его имени, может быть привлечено к возмещению убытков, причитающихся соответствующему юрлицу по требованию его учредителей (участников).
Согласно ч. 7 ст. 33 Закона № 2020-XII члены органов хозобщества в соответствии с их компетенцией несут ответственность перед хозобществом за убытки, причиненные этому обществу их виновными действиями (бездействием), в порядке, установленном уставом хозобщества и законодательством. Указанные убытки могут быть взысканы по иску самого хозобщества, членов совета директоров (наблюдательного совета), уполномоченных его решением, принятым большинством не менее 2/3 голосов всех членов совета директоров (наблюдательного совета), а также участников хозобщества, уполномоченных решением общего собрания участников, принятым большинством не менее 3/4 голосов, принявших участие в этом собрании.
Примечание
Применяемый в белорусском законодательстве подход к привлечению к субсидиарной ответственности и отраженные в нем признаки в определенной степени сходны с подходом российского законодательства, закрепленным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».
Экспертное мнение
Если Верховный Суд выработает подход к определению умышленных действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам юрлица, находящегося в процедуре экономической несостоятельности (банкротства), сходный с приведенным выше подходом, то таким образом в определенной части будут синхронизированы подходы российских и белорусских судов по интересующему вопросу. При этом в соответствии с российским законодательством о банкротстве контролирующее должника лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по его долгам в рамках процедуры банкротства не только за его действия, но и за бездействие.
