Присвоение лицом случайно оказавшегося у него имущества

Материал актуализирован с использованием правовых актов по состоянию на 22 марта 2019 г.

Указывается возможность привлечения лица к уголовной ответственности в случае присвоения случайно оказавшегося у него имущества. Акцентируется внимание на критериях разграничения хищения и присвоения случайно оказавшегося у лица имущества.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Уголовный кодекс (далее – УК)

● Гражданский кодекс (далее – ГК)

В настоящее время уголовное законодательство не предусматривает ответственности за присвоение случайно оказавшегося у лица имущества.

На практике встречаются случаи, когда по ошибке кассира, банкомата гражданину выдается большая сумма денег, чем ему причитается, или в результате неправильного адресования почтовых отправлений у лица оказывается чужое имущество (деньги в особо крупном размере) и т.д.

Судебная практика.

Районным судом вынесен приговор по ч 3 ст. 205 УК. На счет обвиняемого в результате ошибки (невнимательности работников операционного отдела банка) повторно были зачислены денежные средства. Обвиняемый снял указанные денежные средства с банковской карты. Впоследствии банк обнаружил ошибку и обратился с требованием о возврате денег, однако не получил добровольного удовлетворения. Банк обратился в суд с иском о взыскании суммы неосновательного обогащения и с заявлением о возбуждении уголовного дела. Решением суда деньги были взысканы. Приговором суда в качестве преступных признаны действия обвиняемого по снятию денег со счета (своего счета), оплате товаров и услуг.

Отменяя вынесенный приговор и направляя дело на новое судебное рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что районным судом в приговоре не приведены доказательства и не установлены обстоятельства, связанные с осуществлением обвиняемым противоправных действий, направленных на завладение чужим имуществом с корыстной целью, до момента поступления денежных средств на его банковскую карту, т.е. до возникновения реальной возможности пользоваться или распоряжаться ими по своему усмотрению. Обстоятельства, связанные с получением и распоряжением ошибочно перечисленными денежными средствами, имели место после возникновения у обвиняемого реальной возможности пользоваться и распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

Прекращая в отношении обвиняемого уголовное дело о краже, следователь указал, что в ходе предварительного следствия не установлено, какие именно действия предпринял обвиняемый с целью незаконного изъятия имущества из владения собственника. Указанное деяние подпадает под признаки присвоения найденного или случайно оказавшегося у него имущества, что не образует состава преступления.

Позиция обвинения в рассматриваемом случае исходила из того, что в действиях обвиняемого лица присутствует умысел на незаконное завладение чужим имуществом, т.к. подсудимый достоверно знал, что деньги чужие, однако противоправным образом совершил действия по их изъятию. Тайность хищения заключалась в том, что обвиняемый не сообщил уполномоченному лицу банка о снятии наличных денег и о расходовании безналичных денег. Однако в его действиях отсутствует признак противоправности, т.к. снятие денег с банковского счета и иные операции с помощью денежных средств, находящихся на счете физлица в банке, являются правомерными действиями, прямо предусмотренными ГК и иными законодательными актами. Следовательно, с момента зачисления банком денежных средств на счет обвиняемого он стал их владельцем, а их снятие не является переходом владения в уголовно-правовом смысле. Получение денежных средств со своего счета не является хищением, т.к. не сопряжено с изъятием имущества у потерпевшего, оно уже изъято у него на момент совершения деяния. В рассматриваемом случае присутствует неосновательное обогащение со стороны обвиняемого, а не уголовно-противоправное деяние.

Неосновательное обогащение представляет собой получение кем-либо выгоды за чужой счет в форме приобретения или сбережения имущества, не соответствующее воле лица, за счет которого оно произошло, выражающееся в преследуемых этим лицом экономических целях и противоречащее публичным интересам. Правила, составляющие институт неосновательного обогащения, основаны на том, что любые изменения в имущественном положении лица должны быть обоснованы (необходимо, чтобы движение вещей от одного владельца к другому было обусловлено каким-либо титулом: сделкой, предписанием закона, постановлением суда). Переход благ, выгодный для одной стороны и невыгодный для другой, возможен в форме чистого обогащения, когда потерпевшая сторона не получает никакого эквивалента взамен того блага, которого она лишается, и в форме модифицированного обогащения, когда происходит обмен благами, но благами неравноценными.

В гражданском праве обязательства вследствие неосновательного обогащения как родовой институт охватывают любые требования о возврате имущества, приобретенного или сбереженного одним лицом за счет другого, для которых нормы гл. 59 ГК являются своеобразной общей частью. В таких обязательствах факт неосновательного обогащения может играть двоякую роль в возникновении гражданских прав и обязанностей и иметь либо самостоятельное, либо второстепенное юридическое значение. В любом случае беститульное владение является сутью неосновательного обогащения как при приобретении имущества, так и при его сбережении. Отпадение титула и приводит к неосновательному обогащению.

Основное отличие неосновательного обогащения как гражданско-правового деликта от хищения как умышленного корыстного имущественного преступления состоит в том, что при неосновательном обогащении отсутствует противоправность деяния (всегда умышленного) со стороны субъекта – обогатившегося лица, направленного на вывод имущества из сферы обладания (владения) собственника. Например, согласно ст. 978 ГК не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения в т.ч. зарплата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки. Случаи счетной ошибки и недобросовестности самого приобретателя (например, представление подложных документов, которые послужили основанием для начисления таких сумм, или иной обман) будут указывать на то, что имело место не только неосновательное обогащение, но и возможное преступление, в зависимости от того, чьими действиями они были вызваны.

Иной подход в правовой оценке подобных ситуаций должен применяться в тех случаях, когда имущество было ошибочно зачислено на счет юрлица и должностное лицо этого юрлица (как правило, работник бухгалтерии) решило воспользоваться такой ошибкой и присвоить имеющийся излишек. Здесь необходимо учесть, что такое случайно перечисленное имущество (безналичные денежные средства) находится во владении юрлица и их изъятие физлицом происходит именно из чужого владения.

В советское время существовала специальная уголовная ответственность за присвоение случайно оказавшегося у лица государственного или общественного имущества (ответственность за присвоение случайно оказавшегося имущества гражданина уголовным законодательством не предусматривалась). Особенностью такого уголовно-правового запрета являлось то, что имущество оказывалось в обладании виновного не в силу каких-либо его неправомерных действий, а по причине того, что это имущество каким-то случайным образом оказалось в его обладании (например, имущество было доставлено ему по ошибке; ценная вещь занесена паводком; значительная сумма денег перечислена в результате ошибки кассира, о которой лицо узнало лишь впоследствии, и др.). Некоторые специалисты усматривали наличие признаков противоправного деяния в действиях лица, которое, обнаружив в подаренном ему портфеле значительную сумму денег, затем обращает эти деньги в свою пользу или же поступает таким же образом в отношении денег, которые потерпевший по ошибке передал виновному сверх установленной суммы.

Судебная практика.

Обвиняемая была признана виновной судом в том, что, работая сортировщицей районного узла связи, похитила ценное письмо, в котором находились денежные средства. Ее действия были квалифицированы как хищение – присвоение государственного имущества по ч. 1 ст. 92 УК РСФСР. Судебная коллегия областного суда изменила квалификацию ее действий и применила ст. 97 УК РСФСР (присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного государственного или общественного имущества) на том основании, что обработка ценных писем не входила в ее обязанности и ценный пакет с деньгами оказался в ее распоряжении благодаря недосмотру другого работника отделения связи.

Аналогичную позицию по этому делу заняла и судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. Однако Президиум Верховного Суда РСФСР отказался признать, что ценное письмо оказалось случайно в распоряжении виновной, т.к. оно не было утрачено во время завладения им виновной и находилось в служебном помещении отделения связи. Обвиняемая сама изъяла ценное письмо из страхового мешка в помещении узла связи, когда ценности еще не вышли из владения госучреждения, следовательно, совершила хищение.

Таким образом, совершение активных действий по приобщению чужого имущества никак не может указывать на то, что такое имущество в последующем будет признано случайно оказавшимся.

Как свидетельствуют материалы судебно-следственной практики, ценное чужое имущество может случайно оказаться у виновного лица вследствие ошибки, которая была обнаружена виновным в последующем (после получения имущества). Такие ошибки чаще всего случаются в работе автоматизированных систем управления, материально ответственных лиц, которые передают денежные средства или товарно-материальные ценности. Однако несообщение о чужой ошибке не является в таком случае основанием для привлечения лица к уголовной ответственности за хищение, т.к. такое поведение не является причиной противоправного перехода чужого имущества в обладание виновного лица, свойственного хищению. Со стороны виновного лица не предпринимаются какие-либо действия, имеющие своей целью инспирирование ошибки со стороны лица, владеющего таким имуществом. Ситуация бы разрешалась иначе, если бы это лицо вызвало ошибку или поддержало ее (тогда можно было бы говорить о совершении мошенничества). Сам по себе факт несообщения собственнику имущества о случайно оказавшемся его имуществе во владении иного лица не может свидетельствовать о совершении последним преступления. Более того, такая обязанность основывается чаще всего на нормах морали, нравственности.

Ключевым моментом в таком случае выступает обстоятельство, указывающее на совершение лицом каких-либо активных действий, направленных на завладение (изъятие) чужим имуществом, выведение его из обладания собственника и его последующее обращение в свой имущественный фонд.

Судебная практика.

Приговором суда обвиняемая была признана виновной в краже (ч. 2 ст. 205 УК) из банкомата, который ошибочно выдавал пятисотрублевые купюры вместо сторублевых. Она направила запрос о снятии 400 руб. со своей кредитной карты, однако банкомат выдал ей 2 000 руб. пятисотрублевыми купюрами. Чек не выдавался. Обвиняемая направила запрос о выдаче 100 руб. еще раз, и банкомат снова выдал ей пятисотрублевую купюру. Являясь работником банка, обвиняемая понимала, что произошла ошибка, однако взяла эти деньги. В дальнейшем аналогичным образом обвиняемая сняла в банкомате еще 2 000 руб.

Как выяснилось позже, при подготовке кассет с деньгами для банкомата произошла ошибка, и в ячейку для сторублевых купюр положили пятисотрублевые купюры. Действия обвиняемой были квалифицированы по ч. 2 ст. 205 УК (тайное хищение чужого имущества).

При анализе указанного случая следует пояснить то обстоятельство, что изначально у обвиняемой действительно случайным образом из-за технической ошибки оказались денежные средства. Однако в дальнейшем она намеренно стала использовать ошибку в своих корыстных целях, чтобы обогатиться за чужой счет, т.е. несколько раз она сознательно совершала активные действия по изъятию денежных средств – вводила данные в банкомат с целью получения большей денежной суммы, чем ей полагалось.