Криптовалюта в системе объектов гражданского права
Материал актуализирован с использованием правовых актов по состоянию на 25 марта 2019 г.
Рассматриваются проблема включения в гражданский оборот криптовалюты и токена и их идентификация в гражданском праве.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
● Гражданский кодекс (далее – ГК)
● Декрет Президента от 21.12.2017 № 8 «О развитии цифровой экономики» (далее – Декрет № 8)
В связи с принятием Декрета № 8 актуальным является вопрос об отнесении новых инновационных продуктов и технологий к числу объектов гражданских прав. Напомним, что Декрет № 8 придал правовой статус цифровым знакам (токенам), криптовалютам, ICO (первичное размещение знаков) и технологии блокчейн.
Ключевыми понятиями Декрета № 8 с точки зрения анализа новых видов финансовых инструментов являются понятия криптовалюты и токена.
Справочно
Цифровой знак (токен) – запись в реестре блоков транзакций (блокчейне), иной распределенной информационной системе, которая удостоверяет наличие у владельца цифрового знака (токена) прав на объекты гражданских прав и (или) является криптовалютой (п. 12 приложения 1 к Декрету № 8).
Криптовалюта – биткоин, иной цифровой знак (токен), используемый в международном обороте в качестве универсального средства обмена (п. 4 приложения 1 к Декрету № 8).
Исходя из приведенных определений понятие токена выбрано в качестве общего понятия, которое охватывает и традиционные криптовалюты, и токены, выпускаемые в ходе ICO. При этом в качестве признаков токена обозначены следующие:
● удостоверение права на объект гражданских прав (это могут быть как вещные, так и иные права);
● существование в блокчейне или иной распределенной информационной системе (существование именно записи о праве в блокчейне или ином распределенном реестре данных).
Экспертное мнение
Согласно нормам Декрета № 8 токен и криптовалюта соотносятся как общее и частное. Токен может быть криптовалютой или удостоверять права на объекты гражданских прав (например, частные токены при проведении ICO). Криптовалюта же в понимании Декрета № 8 должна соответствовать признакам универсального средства обмена, т.е. за нее можно приобрести товары, работы, услуги. Это позволяет предположить, что если криптовалюта является достаточно популярной и выполняет функцию денег в широком смысле (есть возможность что-то приобрести) в международном обороте (т.е. как минимум в этом задействовано 2 государства), то она будет подпадать под определение «криптовалюта» согласно белорусскому законодательству. Пока «цифровая валюта» не достигла этих критериев, она будет считаться «токеном».
Однако вопрос, можно ли криптовалюту и токен относить к одному из известных объектов гражданских прав, остается открытым.
Согласно ст. 128 ГК перечень объектов гражданских прав является исчерпывающим:
● вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в т.ч. имущественные права;
● работы и услуги;
● нераскрытая информация;
● исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации участников гражданского оборота, товаров, работ или услуг;
● нематериальные блага.
Методом исключения можно прийти к выводу, что токен и криптовалюта не являются ни работой или услугой, ни нематериальным благом, ни объектом интеллектуальной собственности (пиринговые системы являются методом обработки и получения данных). Более того, криптовалюта не имеет материальной формы, не может существовать в виде банкнот, казначейских билетов, монет. Она (как и токен) не является денежной единицей ни одного из иностранных государств ввиду отсутствия эмитента как такового.
Таким образом, является спорным отнесение токена и криптовалюты к имущественным правам, к безналичным и электронным деньгам, бездокументарным ценным бумагам. Криптовалюты не эмитируются банками и не выпускаются в обмен на денежные средства. Также не существует обязательства по возврату денежных средств обладателям криптовалют.
Экспертное мнение
По мнению многих юристов, криптовалюта вообще не является объектом гражданских прав. В то же время, если Декрет № 8 стал регулировать указанную область правоотношений, то такое суждение весьма спорно. В настоящее время принципиально отсутствуют какие-либо препятствия для признания за такими учетными единицами, существование которых объективируется в форме определенной структуры данных (сейчас их принято называть «токенами»), статуса объекта гражданских прав. Соответствующие единицы имеют внешнее выражение, могут быть закреплены за определенными лицами (т.е. способны к нахождению в обладании) и переданы от одного лица другому.
Поэтому в настоящее время специалисты все чаще стали склоняться к тому, что криптовалюта является имуществом или же его разновидностью (точнее, «иным имуществом» в смысле ст. 128 ГК). В указанном контексте формирование содержания объектной группы «иное имущество» возможно лишь за счет включения в такое понятие функциональных аналогов, т.е. объектов, не являющихся вещами, деньгами и ценными бумагами, но обращающихся в качестве вещей, денег и ценных бумаг (энергия и мощность, газ, радиочастотный ресурс и ресурс нумерации, специальные законные средства платежа и др.). Исходя из положений Декрета № 8 можно сделать вывод, что любой токен является самостоятельным объектом гражданских прав. Это вытекает, в частности, из того, что токены хотя прямо и не обозначены в качестве вещи, но в то же время в приложении 1 к Декрету № 8 указывается, что владелец токена обладает им на праве собственности или ином вещном праве. Соответственно, такое сочетание потенциально возможно лишь в отношении объектов, которые можно отнести к «иному имуществу».
Тем не менее распространение на токены режима вещных прав является спорным с точки зрения классической доктрины гражданского права и теории вещных прав в романо-германской правовой системе. Непонятно, в каком объеме нормы о вещных правах, в т.ч. о средствах защиты вещных прав, будут применяться к такого рода объектам.
Поэтому задача заключается в том, чтобы ответить на ряд вопросов:
● при каких условиях учетная единица, воплощенная в информационной структуре, может стать объектом гражданских прав (выделение криптовалют из всего возможного массива информационных структур не может быть произвольным; почему запись в децентрализованной системе признается объектом гражданских прав, а единица, учтенная в централизованной, – нет);
● с какого момента своего существования условная единица, воплощенная в цифровой структуре данных, становится имуществом: с момента объективации, приобретения определенной рыночной стоимости или наступления какого-то другого события;
● признав информационную структуру имуществом, необходимо все же конкретизировать ее правовой режим (учитывая довольно консервативный взгляд современной доктрины на сферу применения права собственности, а также очевидную ориентацию положений ГК о праве собственности именно на вещи, данная задача представляется весьма проблематичной, но актуальной).
Экспертное мнение
Избранную правовую конструкцию токена и криптовалюты, содержащуюся в Декрете № 8, можно объяснить лишь тем, что разработчиками Декрета № 8 за основу были взяты нормы англосаксонского права, где понятие собственности не ограничивается известной триадой (владение, пользование, распоряжение), а насчитывает с десяток правомочий, которые в системе континентального права никак не могут быть отнесены к вещным правам. Поэтому в будущем необходимо будет решать важную задачу: либо изобретать принципиально новый правовой режим с новым типом прав на соответствующий объект, либо подгонять действующие конструкции вещных прав (а может обязательственных, исключительных, корпоративных), которые бы позволяли учитывать легитимность соответствующих транзакций с токенами и криптовалютой.
Вывод
Любая виртуальная единица, обращаемая в рамках инфраструктуры ICO, представляет собой запись, внесенную в распределенный реестр (равно как и вся история транзакций, совершенных в системе). Эта запись формируется посредством применения сложного алгоритма, который обеспечивает доверие участников к системе. При этом объективная сущность записи от этого не меняется: как и любая другая запись, криптовалюта представляет собой лишь определенный набор информации, записанной на цифровой носитель. В связи с изложенным правильней было бы вести речь о неком новом имуществе в цифровой форме (или об информации), которое создается и учитывается посредством применения компьютерных технологий, может использоваться неопределенным кругом лиц для осуществления платежей за товары, работы или услуги.
