Добровольный отказ от преступления

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 4 сентября 2018 г.

Рассматриваются признаки добровольного отказа от доведения преступления до конца через призму субъективной оценки посягающего. Анализируется правоприменительная практика. Затрагиваются проблемы судебного толкования осознания возможности доведения преступления до конца.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Уголовный кодекс (далее – УК)

Учение о добровольном отказе от доведения преступления до конца относится к числу важных составных частей науки уголовного права и имеет практическую ценность, что обусловлено его связью с вопросами начала возникновения уголовной ответственности, отграничения преступного поведения от не являющегося таковым.

Социальная сущность института добровольного отказа заключается в том, что устраняются общественная опасность деяния и преступное намерение виновного, имевшие место в начальный момент посягательства.

Признаки добровольного отказа от доведения преступления до конца в некоторых случаях неверно толкуются правоохранительными органами и судом.

Судебная практика.

По приговору суда гражданин был осужден за совершение ряда преступлений, в совокупность которых входит преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 14, ч. 3 ст. 205 УК (покушение на кражу). Заместителем Председателя Верховного Суда в президиум Минского городского суда принесен протест, в котором поставлен вопрос об изменении судебных постановлений в части осуждения гражданина по ч. 1 ст. 14, ч. 3 ст. 205 УК. Постановлением президиума Минского городского суда протест удовлетворен по следующим основаниям. Судом установлено, что в процессе реализации своего умысла, направленного на тайное похищение имущества граждан, обвиняемый заходил в подъезды многоквартирных домов, где путем проверки входных дверей квартир установил, что двери закрыты на запорные устройства, других действий, направленных на проникновение в такие квартиры, не совершал. Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал неверную юридическую оценку действиям обвиняемого по эпизодам обвинения, когда последний ограничивался только проверкой входных дверей. Установив наличие у обвиняемого умысла на хищение имущества путем проникновения в квартиры, суд в приговоре указал, что свои преступные действия обвиняемый не довел до конца по не зависящим от него обстоятельствам, т.к. входные двери квартир оказались запертыми.

Вместе с тем судом не учтены положения ст. 15 УК. Приведенные в приговоре мотивы отказа обвиняемого от доведения начатого преступления до конца не имеют юридического значения для установления добровольного отказа от преступления. Наличие запертых дверей затрудняло действия обвиняемого, но не являлось непреодолимым препятствием для завершения его преступной деятельности.

Таким образом, имел место добровольный отказ обвиняемого от хищения имущества, т.к. им были добровольно прекращены действия, непосредственно направленные на совершение хищения имущества, хотя он осознавал возможность доведения преступления до конца. При этом фактически совершенные действия обвиняемого признаков иного преступления не содержат.

Президиумом Минского городского суда приговор был изменен путем исключения указания об осуждении обвиняемого по эпизодам покушения на хищение имущества.

Таким образом, для добровольного отказа не имеют решающего значения мотивы совершения преступления, а определяющим признаком является осознание возможности доведения преступления до конца. При этом следует исходить из субъективного критерия – оценки указанного обстоятельства самим посягающим.

Для добровольного отказа определяющими условиями являются добровольность и окончательность отказа (некоторые авторы в качестве самостоятельных условий выделяют своевременность, а также осознание возможности доведения преступления до конца).

Добровольность отказа предполагает свободное волеизъявление лица при осознании им наличия реальной возможности доведения преступления до конца. При этом прекращение преступления будет добровольным только в том случае, если лицо осознавало возможность его завершения. Уголовный закон не связывает добровольность отказа с какими-либо дополнительными объективными условиями. Иными словами, важен сам факт осознания лицом возможности доведения преступления до конца, а не наличие ее в объективной действительности. В таком случае возникает вопрос, как и исходя из чего можно установить осознание лицом возможности доведения преступления до конца.

Однако при анализе приведенного примера из судебной практики возникает следующий вопрос: могло ли лицо при закрытой двери совершить дальнейшее хищение или запертая дверь была препятствием в реализации преступного умысла и фактически препятствием, в конкретный момент непреодолимым, т.е. не захотело лицо довести преступление до конца или не смогло по не зависящим от него причинам?

Доктрина уголовного права исходит из того, что при появлении затрудняющих препятствий лицо осознает реальную возможность их преодоления и завершения преступления, сохраняет свободу воли (в ином случае препятствие будет непреодолимым). Отказ от преступления в таких случаях должен признаваться добровольным. Если возникают непреодолимые препятствия при осознании лицом невозможности продолжения преступной деятельности, отказ от доведения преступления до конца является вынужденным, т.к. в этой ситуации исключается свободное волеизъявление лица (Дронова, Т.Н. Добровольный отказ от преступления: теория, закон и правоприменение: автореф. дис. … канд. юрид. наук / Т.Н. Дронова. – Рязань, 2012. – С. 10).

Вероятно, из указанных положений исходил суд, полагая, что запертая дверь – это не непреодолимое, а затрудняющее препятствие. Это препятствие только затрудняет совершение преступления, но не парализует воли виновного и не лишает его возможности избрать новые, более эффективные средства для достижения цели, и в случае необходимости приложить больше усилий для достижения преступной цели (Сафронов, А.Д. Добровольный отказ от совершения преступления и деятельное раскаяние преступника: автореф. дис. … канд. юрид. наук. / А.Д. Сафронов. – М., 1977. – С. 3). Поэтому, если лицо, осознавая, что в условиях возросших трудностей, использовав более доступные, чем ранее планировалось, средства или способы, оно сумеет совершить преступление, все же прекращает его исполнение, то в таком случае в его действиях присутствуют признаки добровольного отказа от преступления. 

С другой стороны, добровольный отказ от доведения преступления до конца признается вынужденным, когда лицо осознает наличие обстоятельств, которые делают невозможным доведение преступления до конца (например, появление очевидцев преступления, создающих угрозу задержания или последующего изобличения преступника; неспособность лица преодолеть трудности или препятствия, возникшие в ходе осуществления преступления (сопротивление жертвы, сложный шифр к сейфу и т.д.)). Таким образом, отказ признается вынужденным, если возникшие препятствия влекут невозможность доведения преступления до конца. Но в указанном случае возникает вопрос о том, какие препятствия лицо может преодолеть, а какие – нет и что именно осознает в таком случае лицо.

Препятствие признается непреодолимым, когда невозможно продолжить начатое преступление и возрос риск раскрытия преступления. Поэтому если опасность быть разоблаченным и подвергнутым наказанию существует, то преступление прекращается не из внутренних побуждений, а под давлением ситуации, которая и вынуждает человека изменить свое поведение. В то же время при совершении преступления могут возникать различные непредвиденные обстоятельства, которые могут объективно не создавать препятствий (непреодолимых) доведения преступления до конца, но менять отношение лица к совершаемому преступному деянию.

Судебная практика.

Обвиняемый проник в квартиру с целью совершения кражи, но заметил, что квартира подключена к системе сигнализации охранного подразделения милиции. В связи с этим обвиняемый ничего не украл и вышел из квартиры, но был задержан прибывшим нарядом милиции. Суд посчитал, что обвиняемый добровольно отказался от доведения преступления до конца.

Вышестоящий суд не признал наличия добровольности и отменил вынесенный приговор, отметив, что обвиняемый прекратил преступление, опасаясь, что будет задержан, т.к. система сигнализировала о проникновении в квартиру. Обвиняемый прекратил преступление, понимая, что будет задержан, если продолжит преступление, и не сможет безопасно довести его до конца.

Таким образом, основу осознания возможности доведения преступления до конца будет составлять объективная возможность продолжения преступной деятельности, отсутствие непреодолимых препятствий в действительности. В таком случае имеет значение не осознание, а реальность продолжения преступной деятельности. Поэтому осознаваемая возможность как проявление добровольности не всегда равнозначна любому волевому прекращению преступления.

Пример 1.

Лицо, собирающееся совершить хищение, приоткрывает дверь в чужой квартире и ждет, когда кто-либо среагирует на его появление. Если появляется лицо, проживающее в квартире, то злоумышленник извиняется и уходит, а если на открытие двери никто не отреагировал, то, воспользовавшись моментом, лицо совершает хищение чужого имущества.

В ситуации, когда злоумышленник видит хозяина квартиры и прекращает свою деятельность, нельзя говорить о добровольности отказа. В таком случае имеет место вынужденное прекращение преступной деятельности и это связано с объективными трудностями, с которыми столкнулось лицо. Самостоятельно такие факторы не препятствуют продолжению преступления, но создают преграды в его осуществлении.

Следовательно, добровольным отказ будет признаваться тогда, когда он будет реальным, действительным, а не вынужденным и не будет связан с невозможностью доведения преступления до конца. В таких случаях у лица отсутствует уверенность в возможности успешного завершения преступления.

Пример 2.

Если должностное лицо в месте ожидаемого получения взятки заметит сотрудников милиции, наблюдающих за ним, и по этой причине откажется от принятия незаконного вознаграждения, то его отказ от преступления будет признан вынужденным, т.к. он вызван осознанием неизбежности изобличения и реальности быть привлеченным к ответственности.

Однако установить, являлся ли отказ от доведения преступления до конца вынужденным или добровольным, только на основе психического состояния человека невозможно. В таком случае должны учитываться конкретные объективные условия, явившиеся основанием для принятия решения об отказе от доведения преступления до конца.

Судебная практика.

Приговором Минского городского суда обвиняемый Р. признан невиновным и оправдан по ч. 1 ст. 14 и п. 15 ч. 2 ст. 139 УК в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Этим же приговором обвиняемый А. (соучастник) осужден по ч. 1 ст. 14 и ч. 1 ст. 139 УК.

Р. обвинялся в том, что он, действуя в группе с А., после нанесенного последним удара ногой по колену потерпевшему, от чего тот упал, совместно с А. нанес потерпевшему не менее 10 ударов ногами и руками по голове и туловищу. После чего А., сев на спину потерпевшего, с помощью шнурка душил его, а Р., подавляя сопротивление, удерживал его за руки. Действия Р., направленные на лишение жизни потерпевшего, не были доведены до конца по не зависящим от него обстоятельствам, т.к. он и А. были застигнуты свидетелем, потребовавшим прекратить совершение преступления.

Оправдывая Р., суд пришел к выводу, что в его действиях имел место добровольный отказ от преступления.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда приговор оставлен без изменения, а кассационный протест прокурора, принесенный по основаниям необоснованного оправдания, – без удовлетворения. Р. последовательно указывал на то, что руки потерпевшего он отпустил по собственной инициативе и только после этого увидел на месте происшествия свидетеля. Согласно показаниям свидетеля свои требования об освобождении потерпевшего он активными действиями не сопровождал. После того как Р. отошел в сторону, потерпевший с помощью освободившейся руки стал оказывать более активное сопротивление А., продолжавшему применять насилие.

Суд не пришел к выводу, что Р. осознавал, что он был застигнут на месте совершения преступления. Кроме того, учитывая, что свидетель не создавал каких-либо объективных препятствий обвиняемым, они располагали свободой выбора своего поведения, в т.ч. возможностью лишить жизни потерпевшего, но Р. добровольно отказался от доведения своих преступных действий до конца. Поскольку фактически совершенное Р. деяние не содержало признаков иного преступления, он был оправдан по ч. 1 ст. 14 и п. 15 ч. 2 ст. 139 УК.

Однако в некоторых случаях субъективное восприятие определенного лица может не совпадать с объективным содержанием ситуации, в которой происходит акт добровольного отказа от доведения преступления до конца. Это не повод, чтобы делать вывод об исключительно психологическом критерии добровольности отказа, субъективного восприятия и оценки ситуации исключительно лицом, совершающим деяние.

Судебная практика.

Приговором суда обвиняемые были осуждены по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК России). Они признаны виновными в покушении на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения, совершенном группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и угрозой применения такого насилия.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации судебные постановления в отношении обвиняемых отменила и дело прекратила за отсутствием в их действиях состава преступления ввиду добровольного отказа от его совершения, указав следующее. Обвиняемые пришли в квартиру потерпевшего, где по предварительному сговору, угрожая расправой, избили его, потребовали деньги, а также ключи от автомобиля с целью угона. Однако потерпевший заявил, что ключи и документы от автомобиля находятся у его супруги, которой нет дома, хотя ключи находились у потерпевшего в кармане. Поверив потерпевшему, нападавшие ключами не завладели и в целях хищения чужого имущества стали искать в шкафах ценные вещи и деньги. Потерпевший взял для обороны нож и стал им угрожать злоумышленникам. Испугавшись, они убежали.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал неправильную оценку действиям виновных, ошибочно квалифицировав их как покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения.

В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК России покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Действий, непосредственно направленных на угон автомобиля, осужденные не совершали. Автомобиль находился не рядом с домом потерпевшего.

Вывод суда о недоведении преступления до конца по не зависящим от виновных лиц обстоятельствам ошибочный, т.к. ничто не препятствовало им обыскать карманы потерпевшего и завладеть ключами от автомобиля. Даже отсутствие ключей не мешало совершить угон автомобиля, используя иные средства и способы, но никаких действий к этому злоумышленники не предприняли. При таких обстоятельствах характер действий осужденных свидетельствует о том, что, после того, как их требование отдать им ключи было отвергнуто, они добровольно и окончательно отказались от доведения этого преступления до конца.

Приведенный пример из судебной практики свидетельствует о том, что, если субъект считал, что он может довести преступление до конца, хотя в действительности такая возможность отсутствовала, о чем ему не было известно, данный отказ следует признавать добровольным.

Таким образом, не могут быть оценены как добровольный отказ действия лица, которое не довело преступление до конца, вызванные объективной невозможностью их продолжения.

Следует иметь в виду, что внешние обстоятельства прямым образом оказывают влияние на мотив, по которому лицо отказывается от доведения преступления до конца. Однако в случае прерванного покушения лицо отказывается от дальнейшего совершения преступления главным образом по причине объективной невозможности его осуществления или из опасения, что он будет разоблачен.

Судебная практика.

Обвиняемый знал, что потерпевшая собирается приобретать квартиру, и с целью завладения денежными средствами проник в ее жилье. Когда обвиняемый искал деньги, потерпевшая вернулась домой. Она обнаружила обвиняемого, и он стал наносить ей удары ножом. После того как потерпевшая перестала подавать признаки жизни, обвиняемый принял меры по сокрытию следов преступления и ушел из квартиры. Его действия были квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК России.

Осужденный просил прекратить дело по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК России, т.к. в его действиях имелся добровольный отказ от преступления, поскольку после убийства он мог продолжить поиск денег.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям. Действия осужденного в части совершения хищения имущества потерпевшей представляют собой неоконченное преступление, т.к. они не были доведены до конца по не зависящим от него обстоятельствам. То обстоятельство, что после убийства потерпевшей осужденный не продолжил поиски денежных средств в квартире потерпевшей, не свидетельствует о наличии у него добровольного отказа от совершения преступления, т.к. его первоначальные действия, направленные на тайное хищение чужого имущества, были прерваны не по его воле, а вынужденно, поскольку он был застигнут на месте преступления. Осужденный совершил убийство, т.к. испугался, что потерпевшая позовет на помощь.

Также может возникнуть вопрос, как, например, оценить добровольность отказа вора от кражи в силу малой ценности предмета? Если имеет место преодолимый мотив, то речь должна идти о наличии признаков добровольного отказа? Например, вор крадет кошелек, зная о том, что человек получил зарплату и там должна находиться крупная сумма денежных средств, однако, завладев кошельком, он обнаружил только незначительную сумму денег и отказался их брать, а кошелек подбросил его законному владельцу. В указанной ситуации значимость (ценность) имущества не может преобразовывать отказ в добровольный.

Мотивация базируется на определенных объективных факторах. В то же время определить значимость конкретного объективного препятствия, которое и порождает в сознании лица определенное поведение, никогда не представится возможным с достаточной степенью завершенности.

Если объективные препятствия, которые возникают перед лицом при совершении им преступления, можно охарактеризовать в качестве преодолимых или непреодолимых исходя из объективных обстоятельств, то исключительно субъективные препятствия, которые возникли в голове человека и послужили основанием для прекращения деятельности, никогда не удастся определить, какими бы значимыми и определяющими они ни были бы.

Судебная практика.

Заместитель Председателя Верховного Суда опротестовал приговор суда районного суда, по которому гражданин признан виновным в покушении на изнасилование потерпевшей и осужден по ч. 1 ст. 14, ч. 1 ст. 166 УК (этим приговором он осужден по ч. 2 ст. 206 УК за грабеж, совершенный повторно). В протесте указано, что приговор в части осуждения гражданина по ч. 1 ст. 14, ч. 1 ст. 166 УК подлежит отмене, а производство по делу в этой части – прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления по следующим основаниям. Суд признал установленным, что обвиняемый, находясь в состоянии алкогольного опьянения, применяя насилие, пытался изнасиловать потерпевшую, однако преступление не довел до конца, т.к. потерпевшая оказала сопротивление, и квалифицировал действия осужденного как покушение на изнасилование по ч. 1 ст. 14, ч. 1 ст. 166 УК.

Однако вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Как следует из материалов дела, осужденный в суде не отрицал, что, применяя насилие к потерпевшей, похитил у нее телефон, женскую сумочку с содержимым. Потерпевшая в ходе досудебного производства и в судебном заседании последовательно показала, что осужденный, применяя насилие, затащил ее к строящемуся объекту, где избил руками и ногами, повалил на землю, пытался навалиться на нее сверху, однако она оказывала ему сопротивление. Увидев, как осужденный расстегнул свои брюки, потерпевшая поняла, что он намерен ее изнасиловать. Она стала уговаривать осужденного не трогать ее, предложив взамен забрать телефон и сумочку. Осужденный забрал ее имущество и ушел. Исходя из показаний потерпевшей, осужденный имел реальную возможность довести свой умысел на изнасилование до конца, осознавал это, но добровольно и окончательно прекратил действия, направленные на совершение этого преступления. Как лицо, отказавшееся от доведения преступления до конца, обвиняемый в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК подлежит освобождению от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 14, ч. 1 ст. 166 УК. Состав указанного преступления в его действиях отсутствует. С учетом того что в результате примененного к потерпевшей насилия ей были причинены легкие телесные повреждения, не повлекшие кратковременного расстройства здоровья, то действия обвиняемого не содержат и состава преступления, предусмотренного ст. 153 УК.

Указанный пример свидетельствует о том, что обвиняемый имел реальную возможность довести свой умысел на изнасилование до конца и возникшие препятствия для него были преодолимы. Но корыстный мотив превозобладал над иными, вследствие чего от дальнейшего изнасилования лицо отказалось, совершив хищение. Исходя из подобных рассуждений в теории уголовного права устоялась точка зрения, согласно которой отказ от доведения преступления до конца по субъективным причинам должен признаваться добровольным. При этом признак добровольности усматривается и в тех ситуациях, когда инициатива отказа от дальнейшего совершения преступления исходит от других лиц (родственников, знакомых, предполагаемой жертвы преступления, работников правоохранительных органов). Здесь важно то, что решение прекратить преступление лицо принимает по своей, а не навязанной извне воле. Однако не до конца остается выверенным вопрос относительно того, что лицо может перенести свое намерение на иное преступление, отказавшись от ранее задуманного.

Пример 3.

Злоумышленник преодолел сопротивление потерпевшей и готов был совершить насильственный половой акт. Однако потерпевшая сказала, что больна венерическим заболеванием, в результате чего злоумышленник отказался от совершения насильственных действий.

Будет ли в указанном случае отказ добровольным, т.к. причина возникла помимо воли виновного, и имелась ли возможность окончания преступной деятельности? На указанные вопросы А.П. Козлов дает положительный ответ. При этом он поясняет, что поскольку в теории уголовного права считается отказ в силу страха перед наказанием добровольным, то и страх перед венерическим заболеванием или разоблачением с социальных позиций равносилен страху перед наказанием. Максимально выраженные последствия того и другого (предположим, смерть от СПИДа или смерть в результате применения исключительной меры наказания) социально равнозначны как последствия. Именно поэтому предполагаемое венерическое заболевание потерпевшей является затрудняющим, но не непреодолимым препятствием, а затрудняющие препятствия не исключают добровольного отказа (Козлов, А.П. Учение о стадиях преступления / А.П. Козлов. – СПб., 2002. – С. 331, 332).

Однако в таком случае можно приводить и иную аналогию и сводить все не к страху наказания, а к боязни заболеть и умереть. По сути не страх быть привлеченным к уголовной ответственности имеет решающее значение, а фактор самосохранения, как и в ситуациях, когда появляется очевидец совершения преступления, иные непредвиденные обстоятельства, которые не мешают довести начатое преступление до конца, но существенно затрудняют, когда возрастает риск быть разоблаченным в содеянном и появляется вероятность быть привлеченным к ответственности. Мотивация сохранения своей жизни имеет первостепенное значение, угроза заболеть венерическим заболеванием реальна, несмотря на то что потерпевшая может для самосохранения выдумать такое заболевание. Если обращение к морально-нравственным нормам преступника не привело к отказу от преступления (например, потерпевшая сказала, что у нее трое малолетних детей, но это не остановило преступника и он продолжил насилие в целях подавления воли потерпевшей и ее изнасилования), почему страх заболеть венерическим заболеванием и отказ от дальнейшего совершения насильственных действий должен признаваться обстоятельством, указывающим на наличие признаков добровольного отказа от доведения преступления до конца? Возникшие препятствия могут по-разному восприниматься виновными лицами в аналогичных ситуациях с учетом характера личности каждого из них. Поэтому и приобретает особую социальную значимость собственное волеизъявление лица по прекращению преступной деятельности. 

В уголовно-правовой литературе также утвердилось мнение, что мотивы добровольного отказа значения не имеют.

Добровольный отказ может выступать в качестве стимула для преступника быть освобожденным от ответственности, чтобы он не довел начатое им преступление до конца. Что же касается основания освобождения от ответственности конкретного лица, отказавшегося от совершения преступления, то им может быть только добровольность прекращения преступления.

Судебная практика.

По приговору суда Л. признан виновным в покушении на умышленное убийство по предварительному сговору группой лиц, М. признан виновным в организации покушения на указанное преступление. М. решил убить потерпевшую. Об исполнении преступления он договорился с Л.

В целях реализации задуманного, действуя согласно заранее разработанному плану, Л. привел потерпевшую в заброшенное здание, где куском бетона нанес ей множественные удары в область лица и головы, а затем, используя найденный на месте преступления металлический провод, пытался душить потерпевшую, однако провод порвался. После этого Л. нашел другой провод и вновь стал душить потерпевшую, отчего она стала задыхаться и потеряла сознание. Затем Л. продолжил наносить потерпевшей множественные удары камнем по голове, после чего связал ее и ушел за ножом. Вернувшись на место преступления, Л. ножом, который ему передал М., перерезал потерпевшей вены на левом предплечье и, рассчитывая на то, что в результате обильной кровопотери наступит ее смерть, с места преступления скрылся.

Через некоторое время на место преступления пришел М., чтобы проверить состояние потерпевшей. Обнаружив ее всю в крови, в тяжелом состоянии, М. развязал ей руки и вызвал скорую помощь. В результате своевременно оказанной медпомощи, т.е. по причинам, не зависящим от воли осужденных, преступный умысел не был доведен до конца.

Прокурор принес протест на приговор, в котором отмечалось, что в действиях Л. и М. отсутствует состав преступления (убийство), указывалось, что поскольку осужденные по своей инициативе прекратили противоправные действия, непосредственно направленные на убийство, сознавая при этом возможность доведения преступления до конца, то в их действиях имеет место добровольный отказ от совершения умышленного убийства.

Кассационная инстанция правильно не согласилась с доводами протеста и в обоснование своих выводов указала следующее. В соответствии с действовавшим законодательством под добровольным отказом понималось прекращение лицом приготовления к преступлению либо действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления. Суд достоверно установил и в приговоре указал, что Л. сделал все возможное для того, чтобы убить потерпевшую. Смерть потерпевшей не наступила по обстоятельствам, не зависящим от воли осужденных. Возникшие для них непреодолимые препятствия нельзя расценить как добровольный отказ от совершения преступления. Действия М., выразившиеся в вызове скорой помощи, суд правильно посчитал обстоятельством, смягчающим его ответственность.

Еще одним признаком добровольного отказа от доведения преступления до конца является его окончательность. Окончательность отказа означает, что лицо прекращает начатое преступление полностью, навсегда, а не приостанавливает его на какое-то время. При этом признак окончательности распространяется только на совершаемое (начатое) преступное деяние, а не на последующую преступную деятельность.

Для отсутствия признака окончательности отказа не имеют значения причины временного прерывания преступного деяния. Не будет признака окончательности в случаях, когда лицо отказывается от повторной попытки совершения преступления, т.к. первоначальная попытка оказалась неудачной. Поскольку недоведение преступления до конца при первоначальной попытке связано с обстоятельствами, не зависящими от воли виновного, такое деяние следует рассматривать как покушение на преступление. Не будут признаваться добровольным отказом и случаи, когда лицо прервало преступную деятельность в ожидании более удачного случая либо устранения возникших препятствий (например, если лицо отложило разбойное нападение, узнав, что на данный момент в кассе магазина имеется незначительная сумма денег, или перенесло момент совершения кражи до тех пор, когда хозяева квартиры уедут в отпуск, и т.д.), изменило свое намерение с целью перегруппировки своих сил, замены имеющихся средств и орудий совершения преступления.

Также окончательность отказа будет отсутствовать, если лицо отказывается от одного способа совершения преступления, чтобы использовать другой, от окончания преступления в одной ситуации, чтобы продолжить его в другой, более благоприятной обстановке. Не будет добровольного отказа в случае, когда лицо, прекратив совершение преступления в отношении одного потерпевшего, намерено продолжить его в отношении другого. Однако, если субъект отказывается от завершения преступного деяния в силу намерения достигнуть в будущем желаемой цели непротивоправным путем, признак окончательного отказа будет усматриваться.

Судебная практика.

Б., Е. и К. осуждены по п. «а», «в», «г», «д» ч. 2 ст. 161 УК России. По делу также осужден А. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор в части осуждения Б., Е. и К. отменила по следующим основаниям. Судом первой инстанции установлено, что, имея сговор на совершение открытого хищения имущества потерпевшего с применением насилия, не опасного для его жизни и здоровья, А., Б., Е. и К. прибыли в поселок, где находился потерпевший, и спрятались за хозяйственной пристройкой для наблюдения за его действиями. Дождавшись, когда потерпевший вошел в гараж, А. последовал за ним и совершил разбойное нападение на потерпевшего, а затем убил его. В момент, когда А. входил в гараж, Б., Е. и К., посчитав, что их заметили, убежали и, ожидая, что А. исполнит запланированный грабеж, и дожидались его возле автомобиля, на котором приехали.

Учитывая, что действий, непосредственно направленных на ограбление потерпевшего, совершенных Б., Е. и К., не установлено, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации определила, что состав преступления, предусмотренного п. «а», «в», «г», «д» ч. 2 ст. 161 УК России, за совершение которого они осуждены, отсутствует. В определении указано, что в их действиях имеется добровольный отказ от совершения преступления. Поводом к бегству этих лиц с места происшествия послужило предположение о том, что их заметило постороннее лицо, но это обстоятельство не создавало для них реальной опасности быть задержанными и не препятствовало доведению преступления до конца. Преступление они прекратили на стадии приготовления к нему. Отказ осужденных от ограбления был окончательным, т.к. попыток завершить преступление они не делали. Мотивы отказа для юридической оценки их действий значения не имеют. Последующие действия также не влияют на квалификацию, т.к. не связаны с противоправным завладением имуществом потерпевшего.