О едином Гражданском процессуальном кодексе Республики Беларусь. Часть 2

Читать «О едином Гражданском процессуальном кодексе Республики Беларусь. Часть 1»

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 11 октября 2018 г.

Приводятся аргументы против замены действующих ГПК и ХПК единым процессуальным кодексом.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК)

● Хозяйственный процессуальный кодекс (далее – ХПК)

●  Процессуально-исполнительный кодекс об административных правонарушениях (далее – ПИКоАП)

● Закон от 24.10.2016 № 439-З «Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 439-З)

● решение Конституционного Суда от 20.01.2016 № Р-1028/2016 «О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2015 году» (далее – Решение № Р-1028/2016)

Несмотря на то что унификация правил рассмотрения гражданских и экономических дел путем введения единого процессуального кодекса имеет ряд преимуществ, следует также рассмотреть и аргументы против замены существующих ГПК и ХПК единым кодексом.

1. Для любой кодификации необходимы предпосылки. Имеются ли в настоящее время предпосылки для процессуальной кодификации, произошло ли в государстве и обществе такое, что требует разработки нового кодекса? Необходимость принятия единого Гражданского процессуального кодекса (далее – единого ГПК) некоторыми инициаторами такой кодификации (Верховным Судом, Советом по вопросам правовой и судебной деятельности при Президенте (далее – Совет)) связывается исключительно с произошедшими в сфере судоустройства изменениями – образованием единой системы судов.

Кодификация проводится тогда, когда правовое регулирование перестает соответствовать общественным потребностям и кардинальным образом меняется сущность большой группы общественных отношений, когда они не могут дальше функционировать в рамках действующего правового регулирования.

Изменилась ли природа отношений, регулируемых ГПК и ХПК, стали ли эти отношения другими – идентичными по своей природе и требующими единого регулирования? Вряд ли это могло произойти за столь короткий период времени, который истек с момента объединения общих и хозяйственных судов, особенно если учесть, что и поводы для таких изменений отсутствовали – объединение судебных систем неспособно повлиять на природу процессуальных отношений.

Недостаточно для изменения природы указанных процессуальных отношений и более длительного периода времени. Так, еще подп. 49.2 п. 49 Концепции совершенствования законодательства Республики Беларусь, одобренной Указом Президента от 10.04.2002 № 205, предусмотрена необходимость унификации норм ГПК и ХПК, регулирующих сходные процессуальные отношения. С того момента ГПК и ХПК подвергались многократным изменениям, в т.ч. ХПК был изложен в новой редакции. Тем не менее за этот период ГПК и ХПК унифицированы так и не были. Причина этого не только в недостатках отечественного правотворческого процесса, но и в том, что регулируемые ГПК и ХПК отношения продолжали и продолжают сохранять свою сущностную идентичность. Для изменения общественных отношений и появления потребности в кодификации требуются десятилетия.

В связи с этим утверждения о необходимости разработки единого процессуального регламента, базирующиеся на единственной предпосылке, что состоялось объединение 2 судебных систем, представляются как минимум конъюнктурными и безосновательными. В таком случае, принимая во внимание только изменения в области внешнего устройства судов, можно провозглашать необходимость унификации гражданского и уголовного процессов. Такие непродуманные идеи не могут привести к положительному результату.

2. Зарубежный опыт в области решения тех или иных юридических вопросов не может являться безусловным и надежным ориентиром в деле развития национальной правовой системы.

Во-первых, иностранный опыт разнообразен и включает широкий спектр вариантов решения любых проблем, поэтому в нем можно найти примеры, как подтверждающие определенную идею, так и опровергающие ее.

Во-вторых, при совершенствовании любой национальной правовой системы должен учитываться не столько зарубежный опыт, сколько сложившиеся в ней традиции, особенности многолетнего развития. В Республике Беларусь длительное время действует 2 самостоятельных процессуальных регламента – ГПК и ХПК. Такая структура законодательства дала повод некоторым ученым говорить о существовании самостоятельной, наравне с гражданским процессуальным правом, отрасли права – хозяйственного процессуального права⁶. Другие ученые рассматривают хозяйственный процесс как отрасль законодательства, но не права⁷.

Дела экономического (предпринимательского) характера давно рассматриваются в соответствии с особыми процедурами. В советское время такие дела разрешались государственными и ведомственными арбитражами, в XIX – начале XX вв. в Российской империи функционировали коммерческие суды, действовавшие на основании Устава судопроизводства торгового, существовали органы специализированной хозяйственной юрисдикции и в более ранний период.

Таким образом, сложившаяся к настоящему времени структура процессуального законодательства, регулирующего разрешение цивилистических дел, является устоявшейся, успешно решает стоящие перед ней задачи. Для кардинальных преобразований в этой сфере должны существовать серьезные проблемы практического плана, решению которых исключительно и всецело препятствует множественность процессуальных кодексов. В то же время указание на такие проблемы со стороны инициаторов разработки единого процессуального кодекса отсутствует.

Существование между ГПК и ХПК неоправданных различий нельзя признать положительным для отечественной системы права явлением. Но представляет ли собой разработка нового судопроизводственного кодекса единственно возможный и правильный путь для устранения расхождений между гражданским и хозяйственным процессами, нельзя ли эти расхождения преодолеть другим способом – посредством эволюционного развития процессуального законодательства, через постепенную корректировку ГПК и ХПК в направлении приведения их к как можно более общему юридическому знаменателю?

3. Гражданские и экономические дела по своей природе являются цивилистическими. Однако связь экономических дел с предпринимательской деятельностью оказывает влияние на процедуру рассмотрения и разрешения подобных конфликтов судами. Так, сторонами экономических дел являются профессиональные участники гражданского оборота, которые имеют четкое представление о целях своей деятельности и обладают необходимыми ресурсами (финансовыми, организационными и т.д.) по их достижению. Следовательно, на каждой стадии процесса для них должны быть обеспечены максимально возможные состязательные и диспозитивные начала, а активность суда – сведена к минимуму, в частности, суд не должен собирать доказательства по собственной инициативе и выносить решение о том, о чем стороны его не просили. Это позволяет также предъявлять повышенные требования к качеству процессуальной деятельности названных субъектов (обязывать истца давать в исковом заявлении юридическую квалификацию спорных взаимоотношений, представлять вместе с исковым заявлением все необходимые доказательства и др.) и предусматривать более жесткие последствия за несоблюдение процессуальных обязанностей и сроков (например, в виде ответственности имущественного характера, невозможности восстановления процессуального срока независимо от причин его пропуска).

Сложность экономических споров, нередкое присутствие в них помимо частных также государственных и общественных интересов, высокая цена исков требуют закрепления определенных гарантий выяснения судами действительных обстоятельств дел при их рассмотрении (различные формы использования специальных познаний, обязательность ведения дел через профессиональных представителей, включение в состав суда арбитражных заседателей и др.). Потребность в быстром и эффективном разрешении предпринимательских конфликтов обусловливает развитие принципа процессуальной экономии, а также превалирование письменных начал в судопроизводстве (возможность отказа сторон от проведения устных слушаний, наличие различных упрощенных процедур и др.). Необходимость обеспечения минимального уровня рентабельности предпринимательской деятельности требует использования как до, так и после возбуждения процесса разнообразных согласительных, примирительных процедур, которые позволяют предпринимателям получить все или значительную часть из того, что им причитается по сделкам.

Таким образом, процедура рассмотрения экономических споров должна отличаться от правил разрешения судами обычных гражданских дел. Вопрос в таком случае заключается в том, каким образом с точки зрения правотворческой техники эти различия наиболее целесообразно отразить в законодательстве? Если исходить из концепции единого процессуального регламента, то соответствующие различия необходимо будет закрепить практически в каждом процессуальном институте (в каждой главе единого ГПК). Такая юридическая техника вероятно приведет к многочисленным ошибкам в реализации процессуальных норм.

В таком случае все нормы об особенностях рассмотрения экономических дел можно было бы объединить в одном разделе единого ГПК. Но тогда такие особенности необходимо будет определенным образом систематизировать, а поскольку количество их велико, указанный раздел и по структуре, и объему будет похож на самостоятельный процессуальный кодекс. Иными словами, с формальной точки зрения кодекс будет единым, а по существу – включать 2 различных процессуальных регламента.

4. В правовой системе Республики Беларусь присутствуют не только ГПК, ХПК, но и другие процессуальные регламенты – Уголовно-процессуальный кодекс и ПИКоАП. Множественность процессуальных кодексов – это закономерный результат исторической дифференциации судебной процессуальной формы под влиянием особенностей рассматриваемых судами категорий дел – гражданских, экономических, уголовных и дел об административных правонарушениях. Подобная дифференциация естественна и необходима, как и, например, традиционная дифференциация гражданской процессуальной формы на виды производств (исковое производство, особое производство и т.д.), а видов производств – на виды процедур (особое производство регулирует особенности рассмотрения дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, дел о признании граждан безвестно отсутствующими и объявлении их умершими и т.п.). Параллельное функционирование ГПК и ХПК имеет право на существование, и указанное обстоятельство нельзя трактовать как нарушение принципа равенства всех перед судом или как фактор, нарушающий единство реформированной судебной системы.

В связи с этим обращают на себя внимание правовые позиции, высказанные Конституционным Судом в п. 5 раздела V Решения № Р-1028/2016.

Относительно указанного стоит отметить, что, во-первых, принятие в Российской Федерации в 2015 году Кодекса административного судопроизводства (далее – КАС) явилось одной из причин, из-за которой отказались от идеи создания единого ГПК, т.к. «объединять только гражданский и арбитражный процессы под лозунгом унификации и устранения дублирования, в то время как свежий КАС «вырос» из ГПК и фактически копирует большую его часть, было бы, по крайней мере, странно»¹. Во-вторых, мысль о введении специализированного административного судопроизводства сама по себе является нелогичной. В Республике Беларусь административное судопроизводство уже существует и состоит в разрешении судами дел об административных правонарушениях, в т.ч. жалоб (протестов) на постановления по таким делам, вынесенные судами и несудебными органами, и регулируется ПИКоАП. Предусмотрено судебное рассмотрение споров граждан с государством и в иных, помимо административно-деликтной, сферах с той разницей, что порядок такого рассмотрения в зависимости от характера спора подчиняется ГПК или ХПК и не носит наименования административного судопроизводства.

5. Речь о замене ГПК и ХПК единым процессуальным кодексом можно было бы вести, если бы указанные процессуальные регламенты разрабатывались и развивались синхронно, т.е. имели бы в своем содержании множество похожих или дублирующих друг друга положений. Однако процессуальное законодательство формировалось иным образом. Так, если действующий ГПК по многим моментам является преемником ГПК БССР 1964 года, то ХПК в своей первоначальной редакции базировался на воспроизведении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 1995 года, а в настоящее время – на заимствовании положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 2002 года. В ходе дальнейшего совершенствования ГПК и ХПК унифицированы не были (за исключением регулирования вопросов исполнительного производства), поэтому в настоящее время кардинальным образом отличаются друг от друга по целому ряду позиций: структуре, терминологии, составу и содержанию процессуальных институтов, практике применения схожих норм и т.д.

6. Причина наличия между ГПК и ХПК множества неоправданных (т.е. не вытекающих из природы гражданских и экономических дел) расхождений связана в первую очередь с непоследовательностью в осуществлении правотворческих работ, в т.ч. с недостаточным использованием или неиспользованием научного потенциала отечественной юридической доктрины.

Качество НПА по вопросам процессуального права, принятых за последние годы, вызывает серьезные вопросы, например, введение в 2016 году в гражданское судопроизводство правил об использовании видеоконференцсвязи. Данные правила были заимствованы законодателем из ХПК, вследствие чего можно было унифицировать регулирование указанного вопроса в обоих кодексах. Однако по некоторым моментам унификация зашла дальше, чем это было объективно возможно: руководствуясь нормами ст. 176¹ ХПК, законодатель в ст. 185¹ ГПК указал, что путем использования систем видеоконференцсвязи допускается участие в подготовительном судебном заседании, однако в гражданском процессе нет подготовительного судебного заседания, подготовительное судебное заседание – это институт хозяйственного процесса, в гражданском процессе на стадии подготовки дела проводится предварительное судебное заседание. По другим моментам регулирование видеоконференцсвязи получилось различным. Так, если в ХПК основной блок норм о видеоконференцсвязи находится в главе о судебном разбирательстве, то в ГПК – в параграфе, посвященном объяснениям юридически заинтересованных в исходе дела лиц, что не помешало в ст. 185¹ ГПК упомянуть о применении видеоконференцсвязи и по отношению к свидетелям.

Закон № 439-З также содержит пробелы и коллизии. Так, заключительными положениями Закона № 439-З предусмотрено внесение в ГПК и ХПК изменений, направленных на изъятие из этих кодексов норм о деятельности судебных исполнителей. Однако указанные нормы исключаются только из раздела IX ГПК и раздела IV ХПК, в общей части ГПК и ХПК, где также содержатся положения, имеющие отношение к исполнительному производству, практически ничего не меняется. Допуская совершение исполнительных действий не только судебными исполнителями, но и иными работниками органов принудительного исполнения, Закон № 439-З указывает, что обжалование действий последних осуществляется в том же порядке, что и обжалование действий судебных исполнителей. Вместе с тем ГПК и ХПК с учетом внесенных в них Законом № 439-З изменений упоминают о возможности судебного обжалования только действий судебных исполнителей. Закон № 439-З подачу жалобы в порядке подчиненности на действия лица, не являющегося судебным исполнителем, квалифицирует в качестве основания для возвращения жалобы без рассмотрения.

7. Разработка единого процессуального кодекса требует значительных временных и интеллектуальных усилий и не может быть решена одномоментно. Следует тщательно, с учетом достижений современной процессуальной науки и на основе анализа правоприменительной практики определить, какие нормы сделать общими для гражданских и экономических дел, а какие – специальными, какими правилами необходимо дополнить цивилистический процесс, а от каких – отказаться. При этом заниматься такой деятельностью должны прежде всего ученые.

Вызывает озабоченность тот факт, что идея разработки единого ГПК исходит не от представителей науки, а от практических работников и продиктована она не насущными потребностями реальной правоприменительной деятельности. Например, в составе Совета нет ни одного специалиста в области гражданского процессуального права. Не были приглашены такие ученые и на заседание Совета, на котором решался вопрос о едином ГПК. Тем не менее Совет счел себя компетентным решить этот вопрос положительным образом.

Тогда же Советом было решено считать Верховный Суд ответственным за разработку концептуальных положений по унификации процессуального законодательства, регулирующего рассмотрение гражданских и экономических дел, и подготовку проекта единого ГПК. Однако не только Верховный Суд, но и любой другой госорган без активного содействия ученых не может подготовить концептуальное обоснование и текст столь крупного и ответственного законопроекта. Обсуждается также вопрос и о том, что не следует разрабатывать концепции единого ГПК, а текст планируемого акта предлагается заимствовать из единого Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан.

8. Формы проверки судебных постановлений по гражданским и экономическим делам отличаются. ГПК предусматривает 3 такие формы: апелляционное, надзорное производство и пересмотр судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам. В хозяйственном же процессе их четыре: апелляционное, кассационное, надзорное производство и пересмотр судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам, и это при том, что подсистема судов неэкономической компетенции имеет трехуровневую структуру, а подсистема судов экономической юрисдикции – двухуровневое строение.

Создание единого процессуального кодекса потребует унификации форм пересмотра судебных постановлений, что, в свою очередь, повлечет необходимость очередных изменений в области судоустройства. Такой процесс не приемлет спонтанных решений и нуждается в тщательной проработке и надлежащем финансовом обеспечении.

9. Опыт проведения в Республике Беларусь правовых реформ в области судоустройства и исполнительного производства дает повод усомниться в том, что идея разработки единого ГПК может быть успешно реализована. Указанные реформы были проведены неожиданно, в отсутствие надлежащего научного сопровождения, без общественного обсуждения (в т.ч. научной общественностью на конференциях и т.д.), вопреки отрицательному опыту аналогичных реформ в других государствах и без четкого уяснения того, возможно ли достижение целей реформ с помощью тех средств, которые применялись.

Объединение общих и хозяйственных судов проходило под лозунгом необходимости обеспечения единства судебной практики. Однако, если высшая судебная инстанция одна, а нижестоящих инстанций много, обеспечение единства судебной практики легальными средствами представляется трудноразрешимой задачей. Полного единства судебной практики не было даже в рамках отдельно взятой системы общих или хозяйственных судов. Каких-либо серьезных мер по обеспечению единообразия судебной практики не было осуществлено: с момента создания единой судебной системы по вопросам материального права Пленумом Верховного Суда было принято только постановление от 25.09.2014 № 15 «О применении судами норм Общей части Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях», адресованное одновременно и судам экономической компетенции, и судам неэкономического профиля.

Что касается реформы исполнительного производства, то в результате нее была создана отделенная от судов единая система органов принудительного исполнения. Однако в действительности эта система не единая, в ней сохранилась существовавшая дифференциация. Так, в новых условиях бывшие судебные исполнителя общих судов остались на привычном для них районном уровне (в отделах принудительного исполнения) и по-прежнему реализуют юрисдикционные акты только по гражданским делам, судебные исполнители хозяйственных судов продолжают, как и ранее, работать на областном уровне (в управлениях принудительного исполнения) и исполняют только юрисдикционные акты в сфере предпринимательской деятельности. Кроме того, организационное отделение судебных исполнителей от судов, ограничение возможностей (за рассмотрение судами жалоб на действия судебных исполнителей взимается госпошлина, при этом обращению в суд должно предшествовать соблюдение заявителем обязательного досудебного порядка обжалования действий судебного исполнителя вышестоящему должностному лицу) по осуществлению последующего судебного контроля за их деятельностью могут привести к последствиям, с которыми столкнулась после проведения аналогичной реформы Российская Федерация, – коррумпированность сферы принудительного исполнения, многочисленные факты должностных правонарушений, невысокий процент реального исполнения.

10. Идея создания единого процессуального кодекса может быть воспринята правотворческими органами упрощенно как необходимость оставления в силе с некоторыми корректировками ГПК или ХПК.

В Республике Беларусь можно говорить о противоположной тенденции: по мнению руководства Верховного Суда, объединенная судебная система должна работать на базе единого ГПК с некоторыми возможными особенностями для разрешения экономических споров⁹. Таким образом, основным будет являться ГПК, а отдельные особенности для экономических дел только предполагается закрепить.

Оба варианта кодификации могут привести к негативным последствиям. Если за основу единого кодекса будет принят ГПК, то это будет являться шагом назад в развитии судопроизводства, т.к. ХПК содержит множество передовых и прогрессивных положений, которые могут быть утрачены. Если же единый кодекс будет основан на ХПК, то это не будет соответствовать интересам простых граждан, т.к. он рассчитан на профессиональных участников гражданского оборота – юрлиц и ИП.

Сторонники единого процессуального регламента должны осознавать, что его разработка – это не инкорпорация, а кодификация процессуального права, предполагающая глубокую и полную переработку всего массива закрепленных в ГПК и ХПК процессуальных норм.

Таким образом, определение базовой модели правового регулирования будет происходить на основе и в пределах действующего правового регулирования, т.е. не выйдет за рамки систематизации имеющихся правовых норм. В то же время использование приема систематизации (а не кодификации) является проблемой разработчиков российского единого ГПК.

11. Если правила рассмотрения гражданских и экономических дел будут унифицированы, а единый процессуальный кодекс – принят, изменить правовое мышление судей, сформировавшееся за многие годы реализации ими ГПК и ХПК, одномоментно не получится. Как следствие, еще продолжительное время судьи судов неэкономической юрисдикции могут применять нормы нового единого ГПК по аналогии с прежним ГПК, а судьи судов экономического профиля – ХПК. Иными словами, дифференциация судопроизводства сохранится на уровне правоприменительной практики. Подтверждением тому может служить следующий пример.

12. Разработка единого кодекса – не самый актуальный для отечественного цивилистического процесса вопрос. В этой сфере имеются более серьезные проблемы, требующие разрешения, многие из которых признаются и руководством Верховного Суда: недостаточно высокий уровень качества правосудия, загруженность судебной системы, частое нарушение судами сроков рассмотрения дел, наличие в законодательстве значительного числа ограничений права на судебную защиту, экономическая недоступность правосудия и профессиональной юридической помощи для определенных слоев населения, недостаточная транспарентность судопроизводства и пр. Указанные проблемы принятием нового кодекса не будут решены.

Кроме того, существуют кардинально противоположные подходы к определению ставок госпошлины по гражданским и экономическим делам.

В хозяйственном процессе для исковых требований имущественного характера предусмотрена пропорциональная шкала ставок госпошлины от 5 % до 1 % цены иска, в то время как в гражданском процессе для подобных требований установлена единая ставка госпошлины в размере 5 % цены иска. По делам приказного производства госпошлина уплачивается в гражданском процессе в том же размере, что и по исковым делам, а в хозяйственном судопроизводстве для тех же целей она исчисляется в базовых величинах (2, 5 и 7 БВ) в зависимости от взыскиваемой суммы. Разнятся ставки госпошлины и за рассмотрение жалоб на действия судебных исполнителей – в хозяйственном процессе они выше.

13. Судебная система Республики Беларусь за последние годы пережила несколько реформ – преобразования в области судоустройства и организации исполнительного производства. Нецелесообразно в сложившихся условиях проводить еще одну реформу по замене ГПК и ХПК единым ГПК. Частые трансформации для судебной системы ввиду инерционности ее развития вредны и опасны, тем более что процессуальное право отличается традиционностью, консерватизмом и преемственностью развития¹⁰.

14. Идея передачи дел, принятых к производству с нарушением правил подсудности, в иной по характеру компетенции суд представляется сомнительной, т.к. нарушает интересы ответчика: несмотря на несоблюдение истцом подсудности рассмотрение дела не завершается, а продолжается в другом суде. По аналогичным причинам сложно признать верными и существующие еще с советских времен правила о передаче неподсудных дел между судами однотипной юрисдикции.

Библиография

1. Малешин, Д. Смерть «единого ГПК» / Legal.Report. – Режим доступа: https://legal.report/author/smert-edinogo-gpk.

2. Ануров, В.Н. Третейское соглашение / В.Н. Ануров. – М.: Проспект, 2009. – С. 18.

3. Евразийский гражданский процесс: к 25-летию стран СНГ и Балтии / под ред. Д.Я. Малешина. – М.: Статут, 2015. – С. 359, 360.

4. Гражданский процесс зарубежных стран: учеб. пособие / С.А. Алехина [и др.]; под ред. А.Г. Давтян. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. – С. 239–241.

5. Елисеев, Н.Г. Гражданское процессуальное право зарубежных стран: учеб. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. – С. 30.

6. Каменков, В.С. Хозяйственный процесс: учеб. пособие. – Минск: Кн. Дом, 2005. – С. 14–17; Мартыненко И.Э. Судоустройство и судопроизводство по хозяйственным спорам: учеб. пособие. – Гродно: ГрГУ, 2009. – С. 10–17.

7. Гражданский процесс. Общая часть: учеб. / Т.А. Белова [и др.]; под общ. ред. Т.А. Беловой, И.Н. Колядко, Н.Г. Юркевича. – 2-е изд., перераб. и доп. – Минск: Амалфея, 2006. – С. 13–14, 17–18.

8. Концепция единого Гражданского процессуального кодекса: предложения Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ / А.В. Габов [и др.] // Журнал российского права. – 2015. – № 5. – С. 6–8.

9. Сукало, В. Судебная система в новом качестве: итоги работы, проблемы и задачи на перспективу // Судовы веснiк. – 2015. – № 1. – С. 7.

10. Вершинин, А.П. Концепция Модельного Арбитражного процессуального кодекса стран СНГ / А.П. Вершинин, В.В. Ярков, А.М. Гребенцов // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. – 2001. – № 1. – С. 118, 119; Решетникова, И.В. Гражданское право и гражданский процесс в современной России / И.В. Решетников, В.В. Ярков. – М.: Норма, 1999. – С. 25.