Практика рассмотрения судами дел о нарушении нанимателем законодательства о труде

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 8 ноября 2018 г.

На примере из судебной практики описывается ситуация, при которой судом принято решение об отказе истцу в удовлетворении требований об изменении формулировки причины увольнения, взыскании компенсации за ухудшение правового положения работника.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● гл. 4 Трудового кодекса (далее – ТК)

● Декрет Президента от 26.07.1999 № 29 «О дополнительных мерах по совершенствованию трудовых отношений, укреплению трудовой и исполнительской дисциплины» (далее – Декрет № 29)

● постановление Пленума Верховного Суда от 26.06.2008 № 4 «О практике рассмотрения судами трудовых споров, связанных с контрактной формой найма работников» (далее – Постановление Пленума № 4)

Согласно ст. 41 ТК срочный трудовой договор подлежит расторжению досрочно по требованию работника в случае:

● его болезни или инвалидности, препятствующих выполнению работы по трудовому договору;

● нарушения нанимателем законодательства о труде, коллективного или трудового договора;

● по другим уважительным причинам.

Факт нарушения законодательства о труде, коллективного или трудового договора устанавливается специально уполномоченным госорганом надзора и контроля за соблюдением законодательства о труде, профсоюзами и (или) судом.

Согласно п. 20 Постановления Пленума № 4 несоблюдение нанимателем обязанностей по организации труда работника может выражаться, в частности, в необеспечении здоровых и безопасных условий труда, невыплате или несвоевременной выплате зарплаты, непредоставлении гарантий и компенсаций в связи с вредными и (или) опасными условиями труда.

При рассмотрении споров работников о понуждении нанимателя к досрочному расторжению контракта судам следует иметь в виду, что истец представляет доказательства о нарушении нанимателем законодательства о труде, коллективного договора или условий контракта.

Фабула дела

Истица А. с 28.03.2018 работала в ООО «Фирма» кухонным рабочим по контракту, заключенному на срок 1 год.

23.04.2018 А. было подано заявление об увольнении с 30.04.2018 по ст. 41 ТК в связи с нарушением нанимателем условий контракта. В своем заявлении А. указала, что в случае невозможности увольнения по ст. 41 ТК наниматель вправе ее уволить по ст. 37 ТК, чтобы рассчитать ее и вернуть трудовую книжку, а увольнение по ст. 37 ТК ею будет оспорено в суде.

Заявление 26.04.2018 рассматривалось комиссией по трудовым спорам. В расторжении контракта по ст. 41 ТК А. было отказано.

Приказом директора ООО «Фирма» от 30.04.2018 № 152 истица уволена по ст. 37 ТК по соглашению сторон.

Позиции сторон

Позиция истицы

В обоснование иска А. указала, что 28.03.2018 между ней и ответчиком был заключен контракт сроком на 1 год о принятии ее на работу кухонным рабочим.

28.03.2018 А. работала с 10.00 до 19.00;

03.04.2018 – с 09.00 до 19.00;

06.04.2018 – с 9.00 до 1.40 (т.к. кафе уже открылось);

09.04.2018 – с 9.00 до 0.40;

15.04.2018 – с 10.00 до 0.40;

18.04.2018 – с 10.00 до 1.40;

21.04.2018 – с 10.00 до 1.40.

23.04.2018 А. подала в отдел кадров заявление об увольнении.

26.04.2018 состоялось заседание комиссии по трудовым спорам по вопросу ее увольнения.

30.04.2018 А. получила трудовую книжку с записью об увольнении по соглашению сторон (ст. 37 ТК), а также с ней был произведен окончательный расчет.

Истица считает, что должна быть уволена по ст. 41 ТК, т.к. имеет место нарушение нанимателем законодательства о труде, а именно:

● ответчиком в контракте не указаны дополнительные меры стимулирования труда, изложенные в подп. 2.5 п. 2 Декрета № 29;

● нарушены санитарно-технические нормы, т.е. она не была обеспечена в надлежащей мере моющими средствами, спецодеждой;

● выполняла работы, не предусмотренные ее рабочей инструкцией (стирка полотенец поваров);

● работала сверхурочное время.

В процессе работы неоднократно появлялись ситуации морально-психологического характера.

Поскольку нанимателем не выполнялись условия контракта, истица просит суд изменить формулировку причины ее увольнения со ст. 37 ТК на ст. 41 ТК в связи с нарушением нанимателем законодательства о труде, а также взыскать с ответчика в ее пользу:

● компенсацию за ухудшение правового положения работника в размере 3 среднемесячных зарплат;

● компенсацию за неиспользованный трудовой отпуск;

● средний заработок за просрочку расчета при увольнении и средний заработок за время вынужденного прогула с 24.04.2018 по 30.04.2018;

● компенсацию морального вреда в размере 200 руб.

Позиция ответчика

В судебном заседании представитель ответчика исковые требования не признал.

Из пояснений представителя ответчика следует, что в день увольнения А. не была выплачена компенсация за неиспользованный трудовой отпуск, однако 08.06.2018 ей были выплачены указанная сумма и средний заработок за задержку расчета при увольнении.

Имели место обращения истицы по вопросам выдачи ей моющих средств, однако это были текущие рабочие вопросы, которые решались по мере их поступления.

А. выполняла работу согласно графику с учетом суммированного учета рабочего времени.

Представитель ответчика считает, что нарушения трудового законодательства со стороны нанимателя в отношении истицы допущено не было и оснований для увольнения истицы А. по ст. 41 ТК не имеется, поэтому в удовлетворении иска просил отказать.

Решение суда

Судом установлено, что между А. и нанимателем ООО «Фирма» было достигнуто соглашение о прекращении трудового договора в определенный срок – 30.04.2018. Согласно ч. 1 п. 17 Постановления Пленума № 4 при рассмотрении споров подлежат проверке доводы работника и нанимателя о достигнутом соглашении о прекращении трудового договора в определенный ими срок.

Данное обстоятельство было подтверждено в суде пояснениями сторон, приказом об увольнении истицы от 30.04.2018 № 152.

Из пояснений представителя ответчика в судебном заседании следует, что оснований для увольнения А. по ст. 41 ТК у нанимателя не имелось, трудовое законодательство в отношении истицы не нарушалось, о чем последней было неоднократно сообщено. Поданное 23.04.2018 истицей заявление об увольнении было расценено нанимателем как согласие последней с увольнением по соглашению сторон.

В судебном заседании А. не отрицала того обстоятельства, что была согласна с увольнением 30.04.2018 по соглашению сторон (ст. 37 ТК).

Доводы истицы в суде о том, что в период ее работы в ООО «Фирма» нанимателем не выполнялись условия контракта, выразившиеся в необеспечении ее рабочим инвентарем, отсутствии спецодежды, необходимости выполнения работы, не входящей в ее обязанности (стирка полотенец поваров), безнадежности решения вопросов, ситуации морально-психологического характера со стороны заведующей производством, судом проверены, признаны необоснованными и опровергаются установленными по делу обстоятельствами.

Из пояснений представителя ответчика в суде – директора ООО «Фирма» – следует, что в связи с открытием кафе возникали вопросы по организации работы, истица к ней обращалась по вопросам выдачи моющих средств и по мере поступления все вопросы решались лично ею, заведующими производства, администратором. Для работы А. были выданы фартук и перчатки, фирменная одежда ей не предоставлялась, поскольку она работала кухонным рабочим. В апреле к ней обратилась истица с вопросом, входит ли в ее обязанности стирка полотенец поваров, на что она ответила, что не входит. Указанную работу А. не выполняла, ей ее никто не поручал. Никаких жалоб со стороны истицы на поведение заведующей производством ей не поступало. В коллективе нормальные рабочие отношения. А. надлежащим образом исполняла свои обязанности, вопросов по работе к ней не было.

Из показаний свидетелей в судебном заседании следует, что никаких конфликтов в период работы А. в кафе не было. Перед началом смены истице выдавались моющие средства. По мере обращений за выдачей моющих средств в течение рабочего дня ей они выдавались, простоев в работе у последней не было. Морально-психологического воздействия на А. не оказывалось. Ее никто не заставлял стирать полотенца поваров, в кафе для этого есть стиральная машина. А. надлежащим образом выполняла свою работу.

Судом установлено, что открытие кафе, в котором работала А. с 28.03.2018, было 04.04.2018. Суд считает, что вопросы в организации работы в открывшемся предприятии могли возникать и возникали, но они решались администрацией по мере их поступления и это был нормальный производственный процесс.

Выдача А. моющего средства после ее обращения в течение 5–10 мин. не является, по мнению суда, основанием для расторжения договора с последней по ст. 41 ТК.

Вопросов по работе А. у нанимателя не было. Истица надлежаще выполняла свои обязанности.

Истицей не представлено, а в судебном заседании не добыто достоверных доказательств, свидетельствующих о нарушении нанимателем трудового законодательства, условий контракта в отношении А.

Из пояснений представителя ответчика в суде следует, что на предприятии ведется суммированный учет рабочего времени. А. выполняла работу согласно графику и не привлекалась к сверхурочным работам.

После 22.00 истице производилась оплата за работу в ночное время.

Из пояснений представителя ответчика следует, что если работники предприятия оставались на работе после 00.00, то их доставка к месту жительства осуществлялась на транспорте нанимателя.

Данное обстоятельство не отрицалось А. в суде.

Таким образом, судом достоверно установлено, что в соответствии с требованиями ст. 112, 126 ТК нарушений со стороны нанимателя в отношении продолжительности рабочего времени А. допущено не было.

С учетом изложенного суд пришел к решению об отказе истице в удовлетворении требований об изменении формулировки причины увольнения, взыскании компенсации за ухудшение правового положения работника.

В судебном заседании А. просила суд взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию за неиспользованный трудовой отпуск, средний заработок за задержку расчета при увольнении.

Судом установлено, что 30.04.2018 в день увольнения с ней был произведен расчет. При окончательном расчете не была произведена выплата компенсации за неиспользованный трудовой отпуск за 2 дня.

16.05.2018 письмом ООО «Фирма» А. было сообщено о необходимости явиться за получением компенсации за неиспользованный трудовой отпуск. Данное письмо было получено истицей 18.05.2018.

Из пояснений А. в суде следует, что она 18.05.2018 получила письмо ООО «Фирма», не согласившись с размером начисленной компенсации за неиспользованный трудовой отпуск, ее не получала.

08.06.2018 денежная сумма была перечислена А. почтовым переводом (кассовый чек от 08.06.2018 № 0264).

Таким образом, поскольку в день увольнения истицы (30.04.2018) с ней не в полном размере был произведен окончательный расчет, то с 01.05.2018 по 18.05.2018 в пользу истицы подлежит взысканию средний заработок за задержку расчета при увольнении.

Подлежащая выплате А. денежная сумма фактически ответчиком выплачена истице в июне 2018 г. в большем размере.

Поскольку на момент рассмотрения дела ООО «Фирма» произвел выплату А. компенсации за неиспользованный трудовой отпуск, среднего заработка за задержку расчета при увольнении в полном размере, оснований для взыскания указанной суммы в пользу истицы не имеется.

В связи с этим суд отказал в иске к ООО «Фирма» о взыскании компенсации за неиспользованный трудовой отпуск, среднего заработка за задержку расчета при увольнении.

Поскольку действиями ООО «Фирма» не было причинено А. нравственных, физических страданий, суд пришел к решению об отказе истице в удовлетворении иска о возмещении морального вреда.