Изображение гражданина в сети Интернет: объект правовой охраны или общедоступная информация

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 20 марта 2019 г.

Рассматриваются право гражданина на собственное изображение, порядок его использования и охраны, в т.ч. в сети Интернет.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

● Гражданский кодекс (далее – ГК)

● Кодекс об административных правонарушениях (далее – КоАП)

● Закон от 10.05.2007 № 225-З «О рекламе» (далее – Закон № 225-З)

● Закон от 17.07.2008 № 427-З «О средствах массовой информации» (далее – Закон № 427-З)

● Закон от 10.11.2008 № 455-З «Об информации, информатизации и защите информации» (далее – Закон № 455-З)

В условиях стремительного развития информационных технологий в современном мире вопросу защиты информации в сети Интернет уделяется все больше внимания. Особенно актуальной является тема защиты собственного изображения в сети Интернет.

Большинство правоведов сходится во мнении, что право человека на собственное изображение относится к числу нематериальных благ и должно подлежать защите наравне с другими неимущественными правами, такими как достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и др. В ряде государств механизмы защиты изображения гражданина, равно как и порядок использования такого изображения другими лицами, закреплены непосредственно в гражданском законодательстве. Такой подход, в частности, характерен для законодательства Российской Федерации.

Так, в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК РФ) содержится ст. 152.1, посвященная охране изображения гражданина.

В соответствии со ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в т.ч. его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии – с согласия родителей. При этом в п. 1 ст. 152.1 ГК РФ закреплен перечень случаев, когда не требуется получения такого согласия. Указанный перечень является исчерпывающим и включает в себя следующие случаи:

1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;

2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;

3) гражданин позировал за плату.

Также ст. 152.1 ГК РФ определены способы защиты права гражданина на изображение, которое было распространено в сети Интернет с нарушением установленного порядка.

При этом в ч. 3 п. 43 Постановления Пленума № 25 указано, что обстоятельства размещения гражданином своего изображения в сети Интернет могут свидетельствовать о выражении таким лицом согласия на дальнейшее использование данного изображения, например, если это предусмотрено условиями пользования сайтом, на котором гражданином размещено такое изображение.

В Постановлении Пленума № 25 разъясняется, что понимается под публичным интересом, при наличии которого не требуется получения согласия на использование изображения гражданина, в т.ч. на размещение его в сети Интернет.

В соответствии с п. 46 Постановления Пленума № 25 согласие на обнародование и использование изображения гражданина представляет собой сделку. Форма согласия определяется общими правилами ГК РФ о форме сделки, которая может быть совершена в письменной или устной форме, а также путем совершения конклюдентных действий (ст. 158 ГК РФ), если иное не установлено законом.

Исходя из п. 47 Постановления Пленума № 25, согласие гражданина может содержать ряд условий, определяющих порядок и пределы обнародования и использования его изображения, например, о сроке, на который оно дается, а также о способе использования такого изображения. Если согласие на обнародование и использование изображения было дано в устной форме либо путем совершения конклюдентных действий, таким согласием охватывается использование изображения в том объеме и в тех целях, которые явствуют из обстановки, в которой оно совершалось.

С учетом подходов, закрепленных в ГК РФ, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в отношении охраны изображения гражданина определенный интерес представляет судебная практика по указанному вопросу.

Судебная практика.

Районным судом г. Архангельска было рассмотрено гражданское дело о понуждении удалить выложенный в сети Интернет пост, запрете использовать фотографию, компенсации морального вреда.

Из текста решения суда следует, что между истцом и водителем автобуса произошел конфликт. Ответчик, не являясь участником конфликта, сфотографировала истца во время нахождения в автобусе, в котором происходил конфликт. Позже ответчик разместила фотографии с изображением истца в соцсети «ВКонтакте» и сопроводила их комментариями. Согласия на публикацию своего изображения истец не давал.

В своем решении суд пришел к выводу, что изображение истца было использовано с нарушением норм ст. 152.1 ГК РФ – без согласия истца. Указанный случай, по мнению суда, не относится к случаям, перечисленным в статье, при которых не требуется согласие гражданина на обнародование его изображения. В совокупности с содержанием текста к фотографии изображение истца на обнародованном фото является основным объектом изображения, использование которого в силу ст. 152.1 ГК РФ возможно только с согласия истца.

По мнению суда, то обстоятельство, что фотография сделана в общественном месте, не является основанием считать, что фотография истца была использована ответчиком в соответствии с положениями ст. 152.1 ГК РФ, когда согласие фотографируемого гражданина не требуется.

С учетом указанных выводов требования истца были признаны судом подлежащими удовлетворению.

Судебная практика.

Городским судом Пермского края было рассмотрено дело о защите чести, достоинства, деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда.

Из текста решения суда следует, что СМИ (ответчик) на своем партнерском сайте в сети Интернет была размещена статья, иллюстрированная фотографией истца, под заголовком «Будет сидеть. Суд сказал». Из текста статьи следует, что интервью было взято у адвоката истца. Фотография истца была сделана журналистом в зале суда, в котором рассматривалось уголовное дело в отношении истца. Согласия на обнародование и использование своего изображения истец не давала.

Судом установлено, что при рассмотрении уголовного дела в зале судебного заседания присутствовали представители прессы, судом была разрешена и производилась фотосъемка.

Истец считает, что ответчиком было нарушено ее право на охрану изображения, поскольку такое изображение было обнародовано и использовано без ее согласия. Просит суд обязать ответчика удалить изображение истца, помещенное ответчиком в сети Интернет, с дальнейшим запрещением его распространения и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

С доводами истца о незаконном распространении и использовании ответчиком изображения истца суд не согласился.

По результатам рассмотрения дела суд пришел к выводу, что интерес к истцу, связанный с ее участием в уголовном процессе, являлся общественно значимым, был интересен широкому кругу общественности. Принимая во внимание указанное обстоятельство, суд пришел к выводу, что с учетом положений подп. 1 п. 1 ст. 152.1 ГК РФ получения согласия истца на использование ее изображения в таком случае не требовалось, поскольку оно использовалось в общественных интересах.

Таким образом, требования истца судом были оставлены без удовлетворения.

Судебная практика.

Районным судом Приморского края было рассмотрено гражданское дело о компенсации морального вреда.

Из текста решения суда следует, что несовершеннолетняя П. распространила в соцсети «ВКонтакте» фотографию обнаженной по пояс одноклассницы Л., которую сняла на камеру телефона во время прохождения школьниками медосмотра.

По мнению истца, выступающего в интересах своей несовершеннолетней дочери Л., распространение фотографии тела его дочери в сети Интернет вызвало у дочери комплекс крайне негативных эмоций, что повлекло необходимость обращения к невропатологу и психологу за оказанием необходимой помощи.

По заявлению отца несовершеннолетней Л., по указанному факту проводилась доследственная проверка, по результатам которой был установлен факт нарушения несовершеннолетней П. неприкосновенности частной жизни Л. путем распространения личных фотографий последней в сети Интернет. Такие деяния подпадают под признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 137 Уголовного кодекса Российской Федерации (незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия либо распространение этих сведений в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или СМИ). Однако в возбуждении уголовного дела было отказано ввиду того, что несовершеннолетняя П. не достигла возраста привлечения к уголовной ответственности.

По результатам рассмотрения гражданского дела со ссылками на п. 1 ст. 24 Конституции Российской Федерации, п. 1 ст. 152.1, п. 1 ст. 152.2 ГК РФ суд пришел к выводу о том, что установление факта совершения действий, которые нарушают личные неимущественные права гражданина или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, является достаточным основанием для взыскания денежной компенсации морального вреда.

Исковые требования были удовлетворены.

Законодательством Республики Беларусь, в отличие от Российской Федерации, право гражданина на собственное изображение прямо не отнесено к нематериальным благам, подлежащим защите в порядке, установленном гражданским законодательством.

Вместе с тем перечень нематериальных благ, закрепленный в ст. 151 ГК, не является исчерпывающим, что предполагает возможность отнесения к нематериальным благам иных личных неимущественных прав и нематериальных благ, принадлежащих гражданину от рождения. Это означает, что защита нематериальных благ в силу предписаний п. 2 ст. 151 ГК возможна в соответствии с гражданским законодательством в случаях и порядке, предусмотренных этим законодательством, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 11 ГК) вытекает из существа нарушенного права на собственное изображение и характера последствий этого нарушения.

В то же время в Решении Конституционного Суда от 30.10.2018 № Р-1145/2018 «О правовом регулировании в гражданском законодательстве использования и охраны изображения гражданина» Конституционный Суд пришел к выводу о наличии правовой неопределенности в гражданском законодательстве в части регулирования общественных отношений, связанных с надлежащими использованием и охраной изображения гражданина, и признал необходимым внести соответствующие изменения в ГК.

Указанную точку зрения разделяет также и Верховный Суд. По его мнению, включение в ГК норм, определяющих особенности охраны изображения гражданина, является целесообразным и оправданным, поскольку урегулирование указанных отношений будет способствовать устранению имеющейся правовой неопределенности, эффективной защите прав граждан от незаконного вмешательства в их частную (личную) жизнь, обеспечению разумного баланса публичных и частных интересов, а также соответствовать положениям международных договоров и стандартов.

Несмотря на отсутствие в гражданском законодательстве прямых норм, направленных на охрану изображения гражданина, отдельные требования, касающиеся защиты изображения гражданина от неправомерного использования другими лицами, содержатся в ряде иных законодательных актов.

В качестве примера судебной практики по вопросу применения Закона № 225-З при распространении изображения гражданина в сети Интернет можно привести решение одного из районных судов Республики Беларусь от 03.10.2016 и определение судебной коллегии по гражданским делам городского суда от 19.12.2016.

Судебная практика.

Из текста решения суда следует, что ответчиком в начале 2013 года был создан имиджевый рекламный видеоролик о центре лазерной коррекции зрения, в котором три раза был показан образ истца без ее согласия. Рекламный видеоролик был размещен ответчиком в сети Интернет на сайте YouTube, а также был неоднократно показан по телеканалам Республики Беларусь и Российской Федерации.

Истец в своем заявлении просила суд запретить ответчику использовать и передавать третьим лицам рекламный видеоролик со своим изображением, а также взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

В обоснование заявленных требований о материальной компенсации морального вреда истец указала, что действиями ответчика ей были причинены физические и нравственные страдания. После выхода ролика к истцу стали часто обращаться люди с вопросами о восстановлении зрения, лечении катаракты и иных услугах центра лазерной коррекции зрения, что причиняло ей много неудобств. Поскольку истец не является публичным человеком, это отразилась также на ее здоровье: появилась депрессия, ухудшились сон и аппетит. Кроме того, указанная реклама создала ей препятствия в работе, поскольку ее деятельность ассоциируют с рекламной деятельностью центра лазерной коррекции зрения.

По результатам изучения материалов дела судом было установлено, что в конце 2015 года по заявлению истца управлением торговли и услуг горисполкома был выявлен факт использования ответчиком образа истца в рекламной деятельности без согласия истца, что является нарушением ст. 10 Закона № 225-З.

Доводы ответчика о том, что истец давала устное согласие на использование ее образа в рекламе, судом не приняты во внимания.

В обоснование своей позиции суд сослался на п. 6 Положения о порядке размещения (распространения) на территории Республики Беларусь рекламы продукции, товаров, работ, услуг, производимых на этой территории, утв. постановлением Совета Министров от 12.11.2007 № 1497, согласно которому документами, подтверждающими рекламирование товара, производимого на территории Республики Беларусь, являются договор о выполнении работы гражданином Республики Беларусь по рекламированию такого товара или об использовании изображения гражданина Республики Беларусь в такой рекламе и паспорт гражданина Республики Беларусь.

С учетом указанных нормативных правовых предписаний суд пришел к выводу, что согласие гражданина на использование его образа в рекламе должно быть выражено в письменной форме.

Таким образом, суд установил, что реклама была размещена ответчиком в сети Интернет с нарушением требований Закона № 225-З, а именно без письменного согласия истца. Нравственные и физические страдания истца находятся в прямой причинной связи с действиями ответчика по размещению ненадлежащей рекламы в сети Интернет и по телевидению.

Учитывая указанные обстоятельства, суд принял решение о материальной компенсации морального вреда.

Определением этого же суда от 03.10.2016 производство по делу по иску в части запрета использования образа в рекламе прекращено ввиду неподведомственности спора суду.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы истца на указанное определение суд кассационной инстанции оставил жалобу без удовлетворения.

В определении от 19.12.2016 судебная коллегия по гражданским делам городского суда указала, что, разрешая вопрос о прекращении производства по делу о запрете использования и передаче третьим лицам видеоролика с образом истца, суд обоснованно указал, что заявленные требования неподведомственны суду, поскольку в соответствии со ст. 30 Закона № 225-З в случае размещения (распространения) ненадлежащей рекламы Минторг или местный исполнительный и распорядительный орган вправе вынести предписание об устранении выявленного нарушения законодательства о рекламе. Организация или гражданин, которым вынесено предписание об устранении выявленного нарушения законодательства о рекламе, обязаны в течение 3 рабочих дней со дня его получения устранить выявленное нарушение, если более длительный срок не предусмотрен в предписании.

Помимо Закона № 225-З требования о необходимости получения согласия на распространение изображения гражданина в СМИ содержатся также в Законе № 427-З.

Учитывая, что изображение гражданина является одним из аспектов его личной жизни, в качестве элемента защиты права на изображение можно также считать обязанность журналиста получать согласие на распространение в СМИ сведений о личной жизни физлица от самого физлица либо его законного представителя. Такая обязанность закреплена в подп. 4.6 п. 4 ст. 34 Закона № 427-З и должна выполняться в т.ч. при распространении информации в сети Интернет.

Ст. 40 Закона № 427-З устанавливаются правила распространения в СМИ информационных сообщений и материалов, подготовленных с использованием аудио- и видеозаписи, кино- и фотосъемки физлица. В соответствии со ст. 40 Закона № 427-З распространение таких сообщений и материалов, в т.ч. в сети Интернет, без согласия физлица возможно только в случаях, если:

●  будут приняты меры против возможной идентификации такого лица посторонними лицами;

●  распространение этих информационных сообщений и материалов не нарушает конституционных прав и свобод личности и необходимо для защиты общественных интересов;

●  распространение таких информационных сообщений и материалов осуществляется по требованию органа уголовного преследования, суда в связи с производством предварительного расследования, судебным разбирательством.

Кроме того, принимая во внимание, что изображение гражданина относится к категории персональных данных физлица, а также представляет собой информацию о его частной жизни, порядок использования и распространения изображения гражданина будет также подпадать под действие законодательства, которым регламентирован порядок обращения с персональными данными.

В настоящее время в Республике Беларусь еще не принят Закон «О персональных данных» (соответствующий законопроект уже разработан и внесен в Парламент). Отдельные вопросы, касающиеся обращения с персональными данными и их защиты, закреплены в Законе № 455-З.

Факт того, что изображение гражданина позволяет его идентифицировать как определенную личность, не вызывает сомнений.

В соответствии со ст. 17 Закона № 455-З персональные данные, а также информация о частной жизни физлица отнесены к категории информации, распространение и (или) предоставление которой ограничено. Правовой режим такой информации закреплен в ст. 18 Закона № 455-З.

Таким образом, право гражданина на собственное изображение является объектом правовой охраны и подлежит защите с учетом требований, предусмотренных ГК, Законом № 225-З, Законом № 427-З, Законом № 455-З.

Помимо гражданско-правовой ответственности, за размещение в сети Интернет изображения другого лица без его согласия (в случаях, когда такое согласие является обязательным) нарушивший установленные правила субъект может быть привлечен к административной или уголовной ответственности.

Так, к административной ответственности лицо может быть привлечено за:

●  умышленное незаконное разглашение персональных данных (ст. 22.13 КоАП);

●  нарушение законодательства о рекламе (ст. 12.15 КоАП), в т.ч. за нарушение требований п. 9 ст. 10 Закона № 225-З, в соответствии с которыми не допускается использование образов граждан Республики Беларусь в рекламе без их согласия или согласия их законных представителей.

Уголовная ответственность может наступить за незаконные собирание либо распространение сведений о частной жизни, составляющих личную или семейную тайну другого лица, без его согласия, повлекшие причинение вреда правам, свободам и законным интересам потерпевшего (ст. 179 Уголовного кодекса).